Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Лесной прадедушка (рассказы)

ModernLib.Ru / Скребицкий Георгий / Лесной прадедушка (рассказы) - Чтение (стр. 3)
Автор: Скребицкий Георгий
Жанр:

 

 


      Пришлось папе плыть обратно, держа в руке одежду. Просохнуть она, конечно, не успела, и, когда мы вернулись домой, мама, увидев папу, так и ахнула:
      - Что случилось? Почему ты в таком виде? Ты что, в речку упал? - Но, узнав, в чём дело, потом долго смеялась вместе с нами.
      К Джеку мы очень привыкли, не расставались с ним целые дни и всё мечтали о том, когда же настанет август и папа с Джеком пойдёт на охоту. Папа обещал, что и нас тоже возьмёт с собой.
      Каждое утро мы первым делом бежали к отрывному календарю, срывали старый листок и считали, сколько ещё листков осталось до августа.
      Наконец остался один, последний.
      В этот день папа, как только вернулся с работы и пообедал, многозначительно взглянул на нас и сказал:
      - Ну-с, кто желает идти со мной готовиться к завтрашней охоте?
      Конечно, повторять приглашение не пришлось. Мы с Серёжей бросились со всех ног в кабинет и уселись возле письменного стола.
      Папа достал из ящика все охотничьи припасы: порох, дробь, гильзы, пыжи - и начал набивать патроны.
      Мы смотрели на эти приготовления затаив дыхание.
      Наконец патроны были набиты и аккуратно вставлены в широкий пояс с узенькими кармашками для каждого патрона. Такой пояс называется "патронташ".
      Повесив патронташ на гвоздик, папа вынул из шкафа чехол и не торопясь достал оттуда самую интересную вещь - ружьё. Оно было двуствольное, то есть с двумя стволами. В каждый ствол вставлялся патрон, так что из такого ружья можно выстрелить два раза: сначала из одного ствола, а если промахнёшься, то, не перезаряжая, сейчас же и из другого. Ружьё было очень красивое, с золотыми украшениями.
      Мы осторожно потрогали его и даже попытались прицелиться, но оно оказалось слишком тяжёлым.
      Когда папа набивал патроны, Джек спокойно лежал в уголке на своём коврике. Но как только он увидел ружьё - вскочил с места, начал скакать, прыгать около папы и всем своим видом показывал, что он сейчас же готов идти на охоту. Потом, не зная, как ещё выразить свою радость, умчался в столовую, притащил с дивана подушку и так начал её трясти, что только пух полетел во все стороны.
      - Что такое у вас творится? - удивилась мама, входя в кабинет.
      Она отняла у Джека подушку и унесла на место.
      На следующий день было воскресенье. Мы встали пораньше, поскорее оделись и уже ни на шаг не отставали от папы. А он, как нарочно, одевался и завтракал очень медленно.
      Наконец папа собрался. Он надел куртку, высокие сапоги, подпоясался патронташем и взял в руки ружьё.
      Джек, всё время вертевшийся у него под ногами, пулей вылетел во двор и, радостно взвизгивая, начал носиться вокруг запряжённой лошади. А потом со всего размаха вскочил на телегу и сел.
      Папа и мы тоже взобрались на телегу и тронулись в путь.
      - До свиданья, смотрите с пустыми руками не возвращайтесь! - смеясь, кричала нам вдогонку мама, стоя на крыльце.
      Через десять минут мы уже выехали из нашего городка и покатили по гладкой просёлочной дороге, через поле, через лесок - туда, где ещё издали поблёскивала речка и виднелась обсаженная вётлами мельница.
      От этой мельницы вверх по берегу реки густо росли камыши и тянулось широкое болото. Там водились дикие утки, длинноносые болотные кулики бекасы - и другая дичь.
      Приехав на мельницу, папа оставил лошадь, и мы отправились на болото.
      Пока мы шли по дороге к болоту, Джек держался рядом с папой и всё поглядывал на него, будто спрашивая, не пора ли бежать вперёд.
      Наконец подошли к самому болоту. Тут папа остановился, подтянул повыше сапоги, зарядил ружьё, закурил и тогда только скомандовал:
      - Джек, вперёд!
      Пёс, видимо, только этого и ждал. Он бросился со всех ног в болото, так что брызги во все стороны полетели.
      Отбежав шагов двадцать, Джек приостановился и начал бегать то право, то влево, к чему-то принюхиваясь.
      Он искал дичь. Папа не спеша, громко шлёпая по воде сапогами, шёл за собакой. А мы шли сзади, следом за папой.
      Вдруг Джек заволновался, забегал быстрее, а потом сразу как-то весь вытянулся и медленно-медленно стал подвигаться вперёд. Так он сделал несколько шагов и остановился. Он стоял не двигаясь, как мёртвый, весь вытянувшись в струну. Даже хвост вытянулся, и только кончик его от сильного напряжения мелко-мелко дрожал.
      Папа быстро подошёл к собаке, приподнял ружьё и скомандовал:
      - Вперёд!
      Джек переступил шаг и опять остановился.
      - Вперёд, вперёд! - ещё раз приказал папа.
      Джек сделал ещё шаг, другой... Вдруг впереди него в камышах что-то зашумело, захлопало, оттуда вылетела большая дикая утка.
      Папа вскинул ружьё, выстрелил.
      Утка как-то сразу подалась вперёд, перевернулась в воздухе и тяжело шлёпнулась в воду.
      А Джек всё стоял на месте, будто замер.
      - Подай, подай её сюда! - весело крикнул ему папа.
      Тут Джек сразу ожил. Он бросился через болото прямо в речку и поплыл за уткой.
      Вот она уже совсем рядом. Джек раскрыл рот, чтобы схватить её. Вдруг плеск воды - и утки нет! Джек удивлённо оглянулся: куда же она делась?
      - Нырнула! Раненая, значит! - с досадой воскликнул папа. - Забьётся теперь в камыши, её и не найдёшь.
      В это время утка вынырнула в нескольких шагах от Джека. Пёс быстро поплыл к ней, но, как только он приблизился, утка вновь нырнула. Так повторялось несколько раз.
      Мы стояли в болоте, у самого края воды, и ничем не могли помочь Джеку. Стрелять ещё раз в утку папа боялся, чтобы не застрелить случайно и Джека. А тот никак не мог поймать на воде увёртливую птицу. Зато он и не подпускал её к густым зарослям камышей, а отжимал всё дальше и дальше, на чистую воду.
      Наконец утка вынырнула у самого носа Джека и сейчас же вновь скрылась под водой. В тот же миг Джек тоже исчез.
      Через секунду он опять показался на поверхности, держа во рту пойманную утку, и поплыл к берегу.
      Мы бросились к нему, чтобы поскорее взять у него добычу. Но Джек сердито покосился на нас, даже заворчал и, обежав кругом, подал утку папе прямо в руки.
      - Молодец, молодец! - похвалил папа, беря у него дичь. - Посмотрите, ребята, как он осторожно её принёс - ни одного пёрышка не помял!
      Мы подбежали к папе и стали осматривать утку. Она была живая и даже почти не ранена. Дробь только слегка зацепила ей крыло, оттого она и не смогла дальше лететь.
      - Папа, можно взять её домой? Пусть у нас живёт! - попросили мы.
      - Ну что ж, берите. Только несите поосторожней, чтобы она у вас не вырвалась.
      Мы пошли дальше. Джек лазил по болоту, искал дичь, а папа стрелял. Но нам уже это было не так интересно. Хотелось поскорее домой, чтобы устроить нашу пленницу.
      Когда мы вернулись с охоты, то сейчас же принялись устраивать для неё помещение. Мы отгородили в сарае уголок, поставили туда таз с водой и посадили утку.
      Первые дни она дичилась. Всё сидела, забившись в угол, почти ничего не ела и не купалась. Но постепенно наша утка стала привыкать. Она уже не бежала и не пряталась, когда мы входили в сарай, а, наоборот, даже шла к нам навстречу и охотно ела мочёный хлеб, который мы ей приносили.
      Скоро утка стала совсем ручная. Она ходила по двору вместе с домашними утками, никого не боялась и не дичилась. Только одного Джека утка сразу невзлюбила, наверное, за то, что он гонялся за ней по болоту. Когда Джек случайно проходил мимо, утка растопыривала перья, злобно шипела и всё старалась ущипнуть его за лапу или за хвост.
      Но Джек не обращал на неё никакого внимания. После того как она поселилась в сарае и ходила по двору вместе с домашними утками, для Джека она перестала быть дичью и потеряла всякий интерес.
      Вообще домашней птицей Джек совсем не интересовался. Зато на охоте искал дичь с большим увлечением. Он мог по целым дням без устали в жару и в дождь рыскать по полю, отыскивая перепелов, или поздней осенью, в холод, лазить по болоту за утками и, казалось, никогда не уставал.
      Джек был прекрасной охотничьей собакой. Он прожил у нас очень долго, до глубокой старости. Сперва с ним охотился отец, а потом мы с братом.
      Когда Джек вовсе остарел и не мог разыскивать дичь, его сменила другая охотничья собака. К тому времени Джек уже плохо видел и слышал, а его когда-то коричневая морда стала совсем седой.
      Большую часть дня он спал, лёжа на солнышке, на своей подстилке или возле печки.
      Оживлялся Джек, только когда мы собирались на охоту: надевали сапоги, охотничьи куртки, брали ружья. Тут старый Джек приходил в волнение. Он начинал бестолково суетиться и бегать, тоже, вероятно, как в былое время, собираясь на охоту. Но его никто не брал.
      - Дома, дома, старенький, оставайся! - ласково говорил ему папа и гладил его поседевшую голову.
      Джек будто понимал, что ему говорят. Он взглядывал на папу своими умными, выцветшими от старости глазами, вздыхал и уныло плёлся на свою подстилку к печке.
      Мне было очень жаль старого пса, и я иногда всё-таки ходил с ним на охоту, но уже не для своего, а для его удовольствия.
      Джек давно потерял чутьё и никакой дичи найти уже не мог. Но зато он делал отличные стойки на всяких птичек, а когда птичка взлетала, стремглав бросался за нею, стараясь поймать.
      Он делал стойки не только на птичек, а даже на бабочек, на стрекоз, на лягушек - вообще на всё живое, что ему попадалось на глаза. Конечно, на такую "охоту" ружья я не брал.
      Мы бродили до тех пор, пока Джек не уставал, и тогда возвращались домой - правда, без дичи, но зато очень довольные проведённым днём.
      УШАН
      Охотиться я начал очень рано. Когда мне исполнилось двенадцать лет, папа подарил мне ружьё и стал брать с собой в лес и на болото.
      Вот как-то осенью возвращались мы с охоты. Слез я с телеги и пошёл рядом - ноги размять. А проезжали мы через лесок. Вся дорога была завалена жёлтыми листьями: они лежали толстым пушистым слоем, шуршали под ногами. Так я и шёл, глядя под ноги, и гнал перед собою большую пушистую волну листьев. Вдруг вижу - на дороге меж листьев что-то темнеет. Нагнулся, смотрю - зайчонок, да такой маленький!
      Я так и ахнул: ведь только что здесь телега проехала, как же она зайчонка не раздавила?
      - Ну, - говорю, - видно, такой ты, зайка, счастливый!
      Взял я его на руки, он съёжился на ладони, сидит дрожит, а бежать и не собирается. "Возьму-ка, - думаю, - его к себе домой, может, он у меня и выживет, а то всё равно погибнет - уж очень поздно родился. Ведь скоро зима настанет, замёрзнет, бедняга, или попадёт лисе на завтрак".
      Настелил я в охотничью сумку листьев, посадил туда зайчонка и привёз домой. Дома мама налила в блюдечко молока, предложила зайке. Только он пить не стал - мал ещё, не умеет. Тогда мы взяли пузырёк, вылили туда молоко, надели на пузырёк соску и дали зайчонку. Он понюхал соску, поводил усами. Мама выдавила из соски каплю молока, помазала зайчонку нос. Он облизнулся, приоткрыл рот, а мы ему туда кончик соски и всунули.
      Зайчонок зачмокал, засосал да так весь пузырёк и выпил.
      Прижился у нас зайка. Прыгает по комнатам, никого не боится.
      Прошёл месяц, другой, третий... Вырос наш заяц, совсем большой стал, и прозвали мы его Ушан. Жить он устроился под печкой. Как испугается чего-нибудь - прямо туда.
      Кроме Ушана, у нас жил старый кот Иваныч и охотничья собака Джек.
      Иваныч с Джеком были самые большие приятели. Вместе ели из одной чашки, даже спали вместе. У Джека лежала на полу подстилка. Зимой, когда в доме становилось холодно, придёт, бывало, Иваныч и пристроится к Джеку на подстилку, свернётся клубочком. Джек сейчас же к нему: уткнётся своим носом Иванычу прямо в живот и греет морду, а сам дышит тепло-тепло, так что Иваныч тоже доволен.
      Когда в доме появился заяц, Иваныч на него не обратил никакого внимания, а Джек сначала немножко побеспокоился, но скоро тоже привык; а потом все трое очень подружились.
      Особенно хорошо бывало по вечерам, когда затопят печку. Сейчас же все они к огоньку - греться. Улягутся близко-близко друг к другу и дремлют. В комнате темно, только красные отблески от печки по стенам бегают, а за ними чёрные тени, и от этого кажется, что всё в комнате движется: и столы и стулья будто живые. Дрова в печке горят-горят да вдруг как треснут - и вылетит золотой уголёк. Тут друзья от печки - врассыпную.
      Отскочат и смотрят друг на друга, точно спрашивая: "Что случилось?" Потом понемножку успокоятся - и опять к огоньку.
      А то затеют игру. Начиналось это всегда так. Вот лежат они все трое вместе, дремлют. Вдруг Иваныч Ушана легонько лапой хвать! Раз тронет, другой... Заяц лежит-лежит да вдруг как вскочит - и бежать, а Иваныч - за ним, а Джек - за Иванычем, и так друг за дружкой по всем комнатам. А как зайцу надоест, он марш под печку, вот и игре конец.
      А перед тем как улечься спать, Ушан каждый раз, бывало, следы свои запутывал. На воле заяц всегда так делает: начинает бегать в разные стороны - то направо побежит, то налево. Если на снегу посмотреть заячий след, так и не разберёшь, куда заяц ушёл. Недаром такие следы называются "заячьи петли". Наткнётся охотничья собака на заячьи петли - пока разбирается, ходит по следу туда-сюда, а заяц уже давно услышал её и убежал.
      Вот и наш Ушан каждый день, прежде чем залезть под печку, старался следы свои запутать. Бывало, прыгает взад и вперёд по комнате, выделывает свои заячьи петли, а тут же на ковре дремлет охотничья собака Джек и посматривает на него одним глазом, будто смеётся над глупым зайцем.
      Так прожил у нас Ушан всю зиму. Настала весна, дружная, тёплая... Не успели оглянуться, как уже зазеленела трава. Решили мы Ушана в лес, на свободу, выпустить.
      Посадил я его в корзинку, пошёл в лес и Джека с собой взял - пусть проводит приятеля. Хотел и Иваныча в корзину посадить, да уж очень тяжело нести; так и оставил дома.
      Пришли мы в лес, вынул я Ушана из корзинки, пустил на траву. А он и не знает, что дальше делать, не бежит, припал к земле, только ушами шевелит.
      Тут я хлопнул в ладоши. Заяц прыг-прыг! - и поскакал к кустам, Джек увидел - скорей догонять.
      А Ушан всё в лес не убегает, скачет вокруг куста, и Джек за ним так и носится, будто дома.
      "Вот, - думаю, - по кустам-то лучше друг за другом гоняться, чем по комнатам".
      БАРСУЧОНОК
      Однажды мама позвала меня:
      - Юра, иди скорее, посмотри, какого я бутузика принесла!
      Я опрометью бросился к дому. На крыльце стояла мама, она держала сплетённую из прутьев кошелку. Я заглянул внутрь. Там на подстилке из травы и листьев копошился кто-то толстенький, в серебристой шёрстке.
      - Кто это, щенок? - спросил я.
      - Нет, зверёк какой-то, - ответила мама, - а какой, не знаю. Я сейчас у ребятишек купила. Говорят, из леса принесли.
      Мы вошли в комнату, подошли к кожаному дивану и осторожно наклонили набок кошёлку.
      - Ну вылезай, малыш, не бойся! - предложила мама зверьку.
      Он не заставил себя долго ждать. Из кошёлки показалась продолговатая мордочка с чёрным носиком, блестящими глазками и очень маленькими стоячими ушками. Мордочка у зверька была презабавная: верхняя и нижняя её части серенькие, а посредине от носа к ушам тянулись широкие чёрные полосы. Похоже было на то, что зверёк надел чёрную маску.
      Оглядевшись по сторонам, малыш не спеша, вперевалочку выбрался из кошёлки.
      Какой же он был занятный! Очень толстенький, настоящий бутузик. Шёрстка светлая, серебристая, а ножки тёмные, словно он нарядился в чёрные сапожки и чёрные варежки.
      - Хвост он поджал или совсем без хвоста? - заинтересовался я.
      - Нет, видишь, коротенький хвостик есть, - ответила мама.
      Мы с любопытством разглядывали незнакомого зверька. А он, наверное, с неменьшим любопытством разглядывал нас и вообще всё, что его окружало. Потом малыш не торопясь зашагал на своих коротеньких ножках по дивану. Обошёл, обнюхал всё кругом и даже попытался передней лапкой поскрести складку кожи между сиденьем и спинкой дивана. "Нет, это не земля, раскопать тут ничего не удастся". Зверёк присел по-щенячьи в уголке дивана и доверчиво, совсем не враждебно поглядел на меня. Казалось, хотел спросить: "А что же будет дальше?"
      Мама достала из буфета пузырёк с соской и налила туда молока. Из этого самого пузырька в прошлом году мы кормили зайчонка, который жил у нас в доме.
      - Ну-ка, попробуй, - сказала мама, поднося молоко зверьку.
      Малыш сразу смекнул, в чём дело, всю соску в рот забрал. Уселся поудобнее, привалился к спинке дивана и даже глаза зажмурил от удовольствия. Наевшись, зверёк тут же, на диване, свернулся клубочком и заснул.
      Мама ушла по своим делам, а я взял толстую книгу с картинками, где были нарисованы разные звери, стал рассматривать их, искать, на кого похож этот зверёк. Смотрел, смотрел, так и не нашёл ничего похожего. Насилу дождался, пока папа с работы пришёл.
      Тот взглянул на зверька и сразу узнал.
      - Это барсучонок, - весело сказал он, - хороший зверёк! К людям быстро привыкает. Будешь за ним ухаживать, кормить его, он за тобой, как собачонка, бегать начнёт.
      Мне это очень понравилось, я решил сам ухаживать за зверьком, никому не давать. И кличку ему тоже сам придумал. Назвал я его "Барсик".
      Помню, я очень волновался, как-то примут Барсика старожилы нашего дома: кот Иваныч и отцовский охотничий пёс Джек.
      Знакомство состоялось в этот же день. Пока Барсик спал, свернувшись клубком на диване, Иваныч пришёл с прогулки домой.
      По привычке кот сразу же направился к дивану, вспрыгнул на него, хотел улечься и вдруг заметил спящего зверька.
      "Кто такой?" Иваныч широко раскрыл глаза, растопырил усы и осторожно шагнул к незнакомцу. Шагнул ещё, ещё раз. Подошёл вплотную и с опаской начал его обнюхивать. В этот момент Барсик проснулся. Но по-видимому, Иваныч не показался ему страшным зверем. Барсучонок потянулся к нему и неожиданно лизнул Иваныча прямо в нос. Кот фыркнул, тряхнул головой, однако принял с одобрением дружеское приветствие. Он замурлыкал, выгнул спину, прошёлся по дивану, потом снова подошёл к барсучонку и улёгся рядом, напевая свою обычную неторопливую песенку.
      - Вот и познакомились, - сказала, входя в комнату, мама.
      Так благополучно обошлось всё при знакомстве барсучонка с Иванычем. Но с Джеком тёплые, дружеские отношения у Барсика наладились далеко не сразу.
      Я снял барсучонка с дивана, и он отправился разгуливать по полу, осматривая и обнюхивая все уголки.
      Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вбежал Джек... Он был большой, шумливый. От быстрого бега Джек запыхался, тяжело дышал, раскрыв свою зубастую пасть, будто готовясь разорвать кого-то. Барсик взглянул на пса и затрясся от страха: "Сейчас съест!"
      Джек с изумлением взглянул на зверька, остановился посреди комнаты, склонил голову на один бок, на другой, потом завилял хвостом и пошёл знакомиться.
      Но тут Барсик неожиданно весь распушился, стал совсем круглый, как серебряный шар. Начал подпрыгивать на одном месте, сердито фыркая и ворча.
      На старой добродушной морде Джека выразилось явное недоумение: "Зачем он так скачет?" Пёс перестал вилять хвостом, отошёл в сторону и лёг на солнышке, не обращая никакого внимания на незнакомого забияку. Он растянулся на полу и задремал.
      Зато теперь уже Барсик заинтересовался большим добродушным Джеком. Как же хотелось барсучонку подойти и обнюхать его. И хочется, и боязно. Уж он ходил, ходил вокруг Джека, даже один раз осмелился приблизиться к его задней ноге.
      В это время во сне пёс немного подвинулся.
      Барсик, как мяч, отскочил от него и вновь весь распушился. Так в этот день барсучонок и не решился подойти к Джеку. А тот больше и внимания на него не обращал: "Стоит ли заниматься такой мелюзгой!"
      За свою долгую жизнь Джек уже привык к тому, что ни с того ни с сего у нас в доме вдруг появлялся зайчонок, ёжик или лисёнок, жил некоторое время, а потом исчезал: возвращался в родной лес. Эти появления и исчезновения давно уже перестали интересовать пожилого, солидного пса.
      Первые два дня Барсик всё присматривался к Джеку, но, видимо, побаивался к нему подойти. Окончательное знакомство состоялось только на третий день и совсем неожиданно.
      За завтраком мама налила Иванычу в миску молока. Кот от угощенья отказался.
      - Тогда ты, Джек, поешь за него, - сказала мама.
      Джек подошёл к миске, начал осторожно лакать.
      Неожиданно из-за двери показалась полосатая мордочка.
      Барсучонок потянул носом, зачуял молоко и потихоньку, бочком-бочком тоже направился к миске.
      Заметя непрошеного соседа, Джек посторонился. Тогда Барсик сунул морду в молоко и давай тыкать носом в дно миски. Джека совсем от еды оттеснил. Зато сам кое-как приладился и начал лакать. Лакает, мордочкой в миску тычет, так и везёт её по полу. Возил, возил, пока не опрокинул и не разлил молоко. Тут уже Джек всё подлизал, а заодно и мордочку барсучонку вылизал. Но зверёк больше уже не дичился, не фыркал и не прыгал, как мячик.
      После этого Барсик совсем перестал бояться Джека, даже наоборот стал по пятам бегать за ним: куда Джек, туда и барсучонок. Наверное, он решил, что большой толстый пёс сродни барсукам доводится.
      __________
      Папа не ошибся: Барсик действительно очень скоро сделался ручным, как будто с самого рождения жил вместе с нами. Бывало, увидит меня, маму или отца, сразу бежит навстречу, мордочку в руки суёт, просит, чтобы его чем-нибудь угостили. Носик у него холодный, влажный, очень приятно, когда он им в ладонь тычет. Сам руку вынюхивает, а сам не то урчит, не то похрюкивает. Такой потешный!
      Первое время барсучонок жил у нас в пустой кладовке. Но вскоре мы с папой устроили ему очень удобное жилище. Взяли фанерный ящик, выпилили в одной стенке круглое отверстие - вход, а внутри ящика наложили побольше свежего сена.
      Барсиков домик я поставил в углу своей комнаты. Там зверёк никому не мог помешать, и его никто бы не тревожил. Но понравится ли наше сооружение самому Барсику? Ведь в лесу он с рожденья жил в глубокой норе. Мы с папой решили не сажать зверька насильно в ящик, а посмотреть, как он сам отнесётся к такому убежищу.
      Я принёс барсучонка в комнату. Барсик проворно забегал по полу. По своему обыкновению, он стал залезать во все углы и всё обнюхивать. Так он добрался до ящика. Барсик обошёл вокруг, обследовал его со всех сторон и в нерешительности остановился перед входом: "Залезть или нет?" Зверёк потоптался на месте, сунул мордочку в отверстие, обнюхал подстилку и, наконец решившись, быстро юркнул внутрь домика.
      Мы с папой сидели тихонько, прислушиваясь к тому, как барсучонок ворочался в ящике, видимо устраиваясь поудобнее. Наконец всё затихло. Я на цыпочках подкрался к ящику и приоткрыл крышку. Барсучонка не было видно. Он совсем зарылся в сено. И всё же зверьку не понравилось моё посещение. Барсик сердито заворчал и начал царапать когтями стенку ящика, очевидно стараясь зарыться ещё глубже.
      Я поспешил закрыть крышку и отойти.
      Новое жилище пришлось барсучонку как раз по душе. Он стал проводить в нём целые дни и очень сердился, когда кто-нибудь его там беспокоил.
      С тех пор фанерный ящик, набитый сеном, с успехом заменил барсучонку его родную нору в лесу.
      __________
      Когда Барсик не спал в своём домике, он повсюду бегал за мной. Я во двор, и он туда же, я в сад, и Барсик не отстаёт, спешит, переваливается с боку на бок, как толстый, неповоротливый щенок.
      Сперва он никак не мог приспособиться по ступенькам с крыльца спускаться. Только наклонится, хочет передними лапами до следующей нижней ступеньки дотянуться, а толстый зад перевесит, он кувырком через голову раз, другой... и шлёпнется прямо на землю. Но барсучонок не обижался, встряхнётся и как ни в чём не бывало затопает лапками, засеменит ими по дорожке.
      Только по гладкой песчаной дорожке бегать он не любил. Доберётся до первой лужайки - и сразу в траву. Бегает по траве, роется в ней, всё что-то отыскивает. А потом начнёт лапками землю рыть. Выкопает корешок, отправит в рот, прямо, как поросёнок, зачавкает.
      Мне было очень интересно узнать, что же такое Барсик в траве находит? И вот один раз гляжу - ползёт по стеблю какой-то жучок. Заметил его барсучонок, схватил и съел. Потом кузнечика поймал, тоже съел. Вот, значит, за кем он в траве охотится! А из земли он не только корешки выкапывал. Как-то на моих глазах выкопал белую личинку майского жука, в один миг с нею управился.
      Вернулись мы с прогулки домой. Я рассказал отцу, как славно Барсик в саду закусывает. Но папа нисколько не удивился.
      - Барсуки, - говорит, - звери всеядные. Они и растительную, и животную пищу, всё едят.
      И Барсик очень скоро сам доказал, что он действительно всеядный зверёк.
      Вот как это случилось.
      Собрались мы с папой рыбу ловить. Я накопал целую банку червей и поставил её в уголок рядом с удочками, чтобы как-нибудь не забыть.
      Пришёл папа с работы, пообедал. Ну, пора и на рыбалку. Взяли удочки. А где черви? Банка лежит на боку, земля по полу рассыпана, и ни одного червяка. Кто же здесь нахозяйничал? А виновник и сам тут как тут.
      Глядим, из-под стола вылезает Барсик. Вся мордочка в земле. Выбежал и прямо к банке. Лапами её шевелит, внутрь заглядывает - не осталось ли там ещё червячка?
      Так в этот день без рыбалки мы и остались. Очень я горевал об этом, да ничего не поделаешь!
      __________
      У нас в доме стало твориться что-то непонятное. Началось всё с того, что из кухни вдруг исчезла половая тряпка. Обыскали все комнаты, так и не нашли. Мама сердилась, говорила, что, наверное, это я куда-нибудь затащил и бросил.
      Через несколько дней обнаружилась вторая пропажа. Проснулся я утром, хотел надеть носки, а их нет. Куда же они девались? Помню хорошо, что положил прямо на тапочки. Тапочки на месте, а носки пропали.
      Потом у мамы чулок исчез. Один на полу возле постели лежит, а второго нет. Чудеса, да и только!
      Слушая наши рассказы о загадочных пропажах, папа посмеивался.
      - Вы скоро и шапку с головы потеряете!
      И его предсказание сбылось. Через день из передней исчезла мягкая шляпа, только не наша, а папина.
      Тут и отец удивился:
      - Я вчера свою палку в угол поставил и на неё шляпу надел. А теперь палка на полу валяется, а шляпы вовсе нет.
      Какой же такой жулик-шутник в нашем доме завёлся?
      Этого жулика в конце концов я и поймал. Вернее, он сам на месте преступления попался.
      Как-то под утро, на рассвете, просыпаюсь и чувствую, что с меня простыня сползает. Хотел натянуть, а она ещё дальше ползёт. Что такое? Привстал, гляжу - у постели Барсик. Ухватил зубами простыню за самый конец и тянет её. Я не стал мешать. Наблюдаю, что дальше будет. А Барсик тем временем стащил простыню на пол и поволок в свой домик. Влез в него и простыню начал туда же затаскивать. Половину втащил, а другая не входит, так на полу и осталась.
      После этого случая мы открыли крышку в Барсиковом домике, всё его гнездо распотрошили и все пропавшие вещи там нашли. Видно, подстилка из сена ему не понравилась, захотелось получше постель устроить. Вот он и стал по ночам разные мягкие вещи в комнатах подбирать, в свой домик прятать.
      Сразу всех нас приучил ничего не разбрасывать из одежды и ничего мягкого на пол не класть. А если недосмотрел, пеняй на себя. Барсик живо найдёт и к себе в домик на подстилку утащит.
      __________
      Сидели мы как-то в столовой. Вдруг видим - с балкона в комнату Барсик входит, еле-еле идёт.
      Мы как взглянули на него, так и ахнули: кто же его так искусал, изранил?! Вся мордочка, грудь и передние лапы в крови.
      Папа из-за стола выскочил, побежал к себе в кабинет за бинтом, за ватой, а мама в кухню поспешила за тёплой водой.
      Взяли мы барсучонка на руки. А он - такой умница - и не сопротивляется, понимает, что ему зла не сделают, только тихонечко стонет. Мама его на колени посадила, гладит по спинке, успокаивает. Папа окунул вату в тёплую воду, начал осторожно кровь с шерсти смывать. Провёл по грудке, глядит на вату. На ней что-то густое, красное, только на кровь не похоже.
      Мама тоже на вату взглянула да как вскочит. Барсик, словно мешок, на пол свалился, только крякнул.
      А мама на балкон побежала. Слышим, кричит оттуда:
      - Ах, негодяй, всё варенье разлил.
      Тут только мы и вспомнили, что мама ещё утром варенье сварила, на балкон остудить поставила. Вот Барсик и полакомился, да, видно, перестарался, даже раздулся весь и ходить не может, охает, стонет, бедняга.
      Долго потом мама никак этот случай забыть не могла. Всё сердилась, что и труды и варенье даром пропали.
      И Барсик тоже, как видно, случай с вареньем запомнил. Частенько потом на балкон заглядывал. Наверное, думал: не найдётся ли там ещё тазик такой же вкусной еды?
      __________
      Летом мы постоянно выезжали на дачу, брали туда с собой и Джека с Барсиком. Барсучонка я прямо в ящике на дачу возил.
      Помню, как-то раз пошёл я в лес за грибами. И Джек со мной отправился. Отошли немного от дома, гляжу - Джек обернулся, хвостом завилял. Я тоже обернулся и что же вижу? Следом за нами по дорожке Барсик бежит, торопится, спотыкается, такой смешной, неуклюжий. Наверное, я калитку неплотно закрыл, вот он и выскочил. Как же быть? Домой отнести или с собой в лес взять? А ну-ка в лесу потеряется или убежит от меня?
      Стою, не знаю, что и делать. А Барсик к Джеку уже подбежал и следом за ним прямо в кусты. Вижу, от Джека далеко не убегает. Ну будь что будет. Возьму с собой.
      В лесу Барсик от нас никуда не удирал, всё по кустам лазил. Так мордочкой прошлогоднюю листву и ворошит, роется в ней, достаёт что-то.
      А я гриб увидал, да не какой-нибудь, а гриб боровик. Стал тут же рядом искать - ещё один из травы выглядывает. И ещё, и ещё... Шесть штук на одной полянке нашёл. Занялся грибами, про Барсика совсем и забыл. Потом вспомнил - где же он? Джек неподалёку бегает, а Барсика не видать. Наверное, совсем убежал.
      Я начал по кустам лазить, звать его: "Барсик, Барсик", - нет, не приходит.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14