Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Либерастия

ModernLib.Net / История / Смирнов Илья / Либерастия - Чтение (стр. 5)
Автор: Смирнов Илья
Жанр: История

 

 


      Фамилию см. в выходных данных.
      В журналистской среде распространено не слишком логичное (не говоря уже об этике) представление о жертвах "финансовых пирамид" как о "халявщиках"
      (уголовная терминология из рекламы МММ), пострадавших от собственной алчности.
      Это было бы похоже на правду, если бы не два обстоятельства. Во-первых, государство прямо санкционировало изъятие у населения "лишних" денег на построение капитализма. Если старушка не могла и десяти минут без разрешения продавать овощи у метро - появлялись милиционеры с автоматами то как объяснить широкомасштабную банковскую деятельность без банковских лицензий? Стремительные карьеры Б. Березовского, В. Каданникова, А. Волошина - из "Аввы" и "Чары" на высшие правительственные посты - наводят на размышления о том, что их менее удачливые коллеги из "Властилины" и "Хопра" были наказаны не за само преступление, а за то, что вовремя не поделились его плодами. Во-вторых, в строительстве "пирамид" оказался задействован весь авторитет, накопленный СМИ за годы гласности и перестройки. И дело не только в платной рекламе, которая буквально заполонила эфир и газетные полосы. Например, когда несколько честных милиционеров и налоговых инспекторов все-таки попытались проверить документы пресловутого МММ, журнал "Огонек" предъявил им по сути политические обвинения:
      "бесцеремонное обращение с такой крупной фирмой дестабилизирует развитие бизнеса в масштабе всей страны" и потребовал "принести извинения фирме, имиджу и финансам которой нанесен огромный ущерб".(2) После чего "крупная фирма" спокойно довела аферу до конца.
      На всякий случай поясняю: человек, имевший хоть какое-то экономическое образование, с самого начала понимал, что собирать с "населения" деньги под процент выше банковского можно только с одной целью. Первая, она же последняя.
      Если теоретически предположить, что собиратель изобрел фотонный двигатель или открыл золотую россыпь, и ему не хватает капитала на реализацию проекта, который всех озолотит - то в этих случаях обращаются в банк и получают ссуду: 1.под меньший процент; 2.минус расходы на специальную организацию по сбору средств мелкими порциями (реклама, офисы, компьютеры, секретарши с чаем). Если в банк не обращаются, значит заранее знают, что банкиры им ничего не дадут. Потому что не получат обратно. И это ясно как 2х2=4.
      Но рекламный бизнес не просто обслуживает конкретных заказчиков: он формирует культурную среду, в которой потребление становится для человека единственным смыслом существования. Даже в минуту отдыха он берет в руки не роман и не научно-популярный журнал, а одно из изданий, специально посвященных процессу потребления. То, что реклама выполняет не только коммерческие, но и идеологические функции, можно подтвердить высказываниями ее восторженных апологетов.
      Даниил Дондурей, "культуролог": "Начну с трех, на мой взгляд, безусловных заслуг рекламной кампании АО "МММ". Во-первых, миллионы людей получили непосредственно, активно переживаемое представление о ранее неведомом им рынке ценных бумаг и заняли на нем определенные позиции..." (3) (Выделено - И.С.) Бумаги, действительно, "ценные", и позиции "определенные". Что правда, то правда.
      Тоже культуролог Андрей Быстрицкий: "Реклама в краткой форме содержит в себе основные ценности современного общества и соединяет их с обыденной реальностью.
      При этом сама обыденная реальность становится интереснее, возвышается... Реклама демонстрирует горизонты роста и развития, как индивидуального, так и общего...
      Сверхзначимое явление культуры..." А тот, кто не желает "возвышаться" до уровня тети Аси с отбеливателем, тот, с точки зрения культурологии "совок", "быдло", "ненавидит свободу"... етс. (4) Через пару лет после публикации этого манифеста автор занял руководящий пост на канале ТВЦ, потом РТР.
      Владимир Пермяков, исполнитель роли Лени Голубкова: "Леня Голубков это народный герой, герой нашего времени. Я считаю, что он прежде всего нужен России, а потом уже МММ. У каждого поколения были свои кумиры, с которых можно было бы брать пример. Я думаю, что с Лени тоже можно брать пример. Его можно сравнить с Павкой Корчагиным. Понимаете, он тоже как бы революционер нашего времени... Он показывает, что наше время тем и прекрасно, что можно честно зарабатывать деньги, не преступая закона." (5) Текст Пермякова может показаться наивным, но он очень четко проговаривает принципиальные вещи.
      По аналогии с рекламой можно рассматривать и деятельность того института, который ее распространяет и ею кормится - средств массовой информации или, на английский манер, масс-медиа. У СМИ тоже два лица и две общественные функции.
      1. Информация о новых фактах, концепциях и художественных ценностях (здесь возможен разговор о СМИ в таких категориях как "культура" или "бизнес").
      2. Манипулирование обществом, т.е. собственно "4-я власть" - механизм, посредством которого элита управляет большинством, не прибегая к насилию.
      Два лика "4-ой власти" соответствуют двум познавательным моделям, которые известны социологам: либеральной модели самоорганизации и классовой модели К.Маркса. Они не исключают друг друга, и в соответствии с принципом "множественности рабочих гипотез" С.В.Мейена могли бы продуктивно сосуществовать, если бы проблема СМИ носила отвлеченно-академический характер.
      Так же как в пище или в одежде, человек нуждается в информации о том, что случилось в мире. Это объективная потребность, она существует независимо от расстановки социальных сил и политической конъюнктуры. И поскольку далеко не каждый знает, что такое "шариат", "секвестр" или "коровье бешенство" (и как эти явления могут отразиться на его здоровье), аудитории нужен комментарий специалиста. Конечно, "беспристрастной" информации, тем более комментариев, не бывает. Даже информируя о войне Рамзеса с хеттами, рассказчик будет симпатизировать одной из сторон - если не в древнем противостоянии, то в сегодняшних разногласиях научных школ по поводу древности. Идеально беспристрастен тот, кому безразличен предмет. Но он и некомпетентен, следовательно - подчинен чей-то чужой, заимствованной тенденциозности.
      Проблема, таким образом, не в тенденциозности как таковой, а в ее дозировке и в соблюдении определенных правил (профессиональных норм).
      К 80-м годам многие программы нашего ТВ, особенно общественно-политические, почти перестали выполнять свои естественные функции, превратившись в унылый идеологический лекторий. Соответственно увеличивалось число тех, кто готов был на специальные усилия ради лучшей информации: "есть обычай на Руси - ночью слушать Би-Би-Си". И это противоречие не сводится к политическому: "советский" - "антисоветский". Подавляющее большинство слушателей "вражьих голосов" вовсе не было антисоветски настроено. Просто "Голос Америки" и "Би-Си-Си" оказались тогда настолько же профессиональнее программы "Время" (с точки зрения функции № 1), насколько телевизор "Грюндиг" работал лучше, чем "Садко". Новости "Свободы" не были на 3/4 заполнены протокольными отчетами о поездках президента Рейгана по разным штатам США, и если Сева Новгородцев вел на "Би-Би-Си" политически тенденциозную программу о рок-музыке, то она содержала еще и колоссальный объем информации о предмете с комментариями компетентного специалиста. А "наш ответ Севе" тенденциозностью исчерпывался. Однако даже самые неконкурентоспособные программы очень долго сохраняли массовую аудиторию - за счет того, что заказчики такого рода продукции контролировали "кнопку", простой и общедоступный, не требующий никаких специальных усилий канал связи. Все сказанное об эфирных СМИ, относится и к "бумажным". В Москве и при Брежневе можно было достать иностранные газеты, но стоили они очень дорого, за ними нужно было ездить в специальные места, а потом еще переводить с английского. А "Комсомольскую правду" за копейки бросали каждое утро в почтовый ящик. Поэтому читали "Комсомольскую правду".
      Ситуация резко изменилась при Горбачеве - когда "перестроечные" программы и издания получили равный доступ к потребителю. Подчеркиваю: они выиграли не за счет качества, а за счет качества при одинаковой доступности, которая была обеспечена усилиями определенной номенклатурной группировки. Но когда Сергей Кургинян говорит (в 1997 г.), что в 1987 "все было то же самое! Информационные вожди вызывались на Старую площадь. Им говорилось: "Братцы, надо убрать ретроградов, помочь реформаторской команде выкинуть нехороших людей. Наверху санкция есть. Действуйте. Залпом - пли!" Они и действовали." (6), он тоже упрощает историю. Потому что в 1987 г. "реформаторская команда" в политической борьбе сознательно делала ставку на более культурные, живые и честные СМИ, и в этом ее принципиальное отличие как от тогдашних "ретроградов", так и от "реформаторов" эпохи "Голосуй, а то проиграешь". Трудно сравнивать ТВпрограммы разных лет, но каждый может заказать в библиотеке периодику и сравнить популярные "перестроечные" журналы (выходившие массовыми, миллионными тиражами "Огонек", "Знамя", "Новый мир") с их тогдашними антагонистами ("Молодая гвардия", "Наш современник") и сегодняшними "продолжателями" - не по политической тенденциозности, а по общему культурному уровню, по кругу рассматриваемых проблем и авторов, к этому привлекаемых, по качеству публикуемой поэзии и прозы... Это не значит, что "Огонек" под руководством классического партийного функционера Виталия Коротича являл собою эстетическое и интеллектуальное совершенство: на его страницах хватало самой вульгарной конъюнктуры, и очень многое, что писали тогдашние властители дум, сегодня выглядит в лучшем случае наивным. Но ведь оппоненты, тоже имевшие своих покровителей "на Старой площади", не выдвигали вообще никаких конструктивных предложений ни в одной области и никаких альтернативных ценностей. Круг их интересов ограничивался разоблачением рок- музыки и восхвалением Сталина. Чуть позже некоторое разнообразие в репертуар внес пресловутый "еврейский вопрос", то есть выявление в разных местах "иудомасонских заговоров". Таким образом, группировка "ретроградов" ориентировала СМИ на оболванивание новорожденного "электората", на пробуждение в людях низменных инстинктов шовинизма и ксенофобии.
      Этот экскурс в историю необходим, чтобы правильно оценить "второй лик" СМИ. Он вовсе не обязательно искажен корыстью, злобой и другими несимпатичными эмоциями.
      В здоровом обществе интересы элиты в основном соответствуют направлению прогресса. Зачастую именно правящая верхушка сознательно и целеустремленно просвещает своих соотечественников (христианизация Киевской Руси, реформы Петра Первого и Екатерины Второй, советская система популяризации естественнонаучных знаний етс.) Ставка на дурака свидетельствует, во-первых, о сознательном и принципиальном антидемократизме, во-вторых, о том, что конструктивный потенциал соответствующей группировки исчерпан, и она эволюционирует в направлении чистопаразитическом.
      Когда мы говорим о современном обществе как об "информационном": "Что это значит для России? Страна за последние 8 лет получила два фундаментальных шока. Один связан с переходом к рыночной экономике... Второй шок - более глобальный, обусловлен переходом из индустриальной эпохи в информационную. И скорее второй шок, а не первый, описывается ныне обвинителями Ельцина как "геноцид российского народа" (Андрей Колесников) (7) - то волей-неволей делаем акцент на технологии.
      На том, как. Конечно, электронные СМИ, этот "непрошеный бесцеремонный гость в каждом доме" (Абдусалам Гусейнов) (8) исключительно эффективны как инструмент манипулирования сознанием, подмены действительных событий т.н. "виртуальной реальностью", т.е. инсценировками. "И она забывала, кто я такой, Глядя в телевизор..." (Борис Гребенщиков). Современные технологии "ньюс - мэйкинга"
      показаны в фильме "Когда хвост виляет собакой": мирная городская улица с помощью компьютера трансформируется в поле боя, прохожая - в беженку, спасающуюся от несуществующих "агрессоров" етс. В этой сатире нет ни малейшего преувеличения.
      Именно так масс-медиа стран НАТО информировала граждан о событиях в Югославии.
      "Французский журналист Жак Мерлино... комментирует ролик, обошедший телеэкраны всего мира - изможденный мусульманин за колючей проволокой сербского концлагеря.
      На самом деле тележурналисты снимали сербского беженца, худоба которого объяснялась туберкулезом... В военной сводке агентства "АР" говорилось, что сербские головорезы уничтожили всех до одного жителей Сребреницы. Через несколько дней "АР" как ни в чем не бывало вдруг сообщило, как 4 тысячи мусульманских солдат из этого города переброшены в Тузлу..." (9)
      "О массовых захоронениях в косовском селении Рачак. Год назад это захоронение было использовано как предлог для НАТОвской агрессии. Тогда сторонники военного вмешательства утверждали, что в Рачаке захоронены мирные албанские жители, расстрелянные сербской полицией. Однако эта информация была неоднократно опровергнута, а последний раз - в докладе финских экспертов, где говорилось, что совершенно точно можно утверждать о принадлежности убитых к вооруженным формированиям сепаратистов." (10)
      Наряду с прямым враньем широко применяется набор приемов, формирующих определенный эмоциональный фон (положительный или отрицательный) вокруг того или иного события или лица. Эти приемы похожи на те, что применяются в рекламе, и любой профессионал знает их, как автоинспектор - правила уличного движения.
      Сортировка фактов на "нужные" и "не нужные" - можно быть уверенным, что светлый образ телевизионного начальника Олега Попцова не будет затенен воспоминанием о его участии в деле альманаха "Метрополь", хотя кому- кому, а "Литературной газете" об этом полагалось бы помнить.(11) Сортировка новостей на "главные" и "второстепенные" - например, корреспонденту "Свободы" Андрею Бабицкому, вернувшемуся в Москву живым и почти здоровым, коллеги из "Общей газеты"
      посвящают целый номер, и еще добрую полосу в другом, а Владимиру Яцине, фотокорреспонденту ИТАР-ТАСС, которого похитили и убили боевики Масхадова, в той же газете уделен жалкий уголок внизу, даже толком не подписанный "соб. инф."
      (12) Эмоциональные акценты: где нужно, усмехнуться, где нужно взволноваться или даже всплакнуть (слезки Т.Митковой, в которых утонули слабые попытки М.С.Горбачева остановить победный марш национализма по Прибалтике).
      Терминологическое шулерство: эксгибициониста назовем "художником", лишение гражданских прав - "цензом оседлости". И уж вовсе не наказуемые образчики художественного красноречия - когда, например, президента Белоруссии Александра Лукашенко в "Московском комсомольце" именуют "моськой" или "шутомкарликом".(13) А собственно, почему? Разве он ниже ростом, чем редактор "Комсомольца" Павел Гусев?
      "Более глобальный культурный шок, связанный с переходом от индустриальной эпохи в информационную" испытывают люди, которые были свидетелями каких-то событий, а потом наблюдали их же в зеркале СМИ. Адвокат Галина Крылова только что выиграла процесс у ОРТ - и включила вечером телевизор. "Любой видеоряд можно покромсать - меня, допустим, показали, когда я копалась в сумке, но ведь я это делала в перерыве. Можно снять именно те моменты, которые выгодны одним и представляют другую сторону в очень невыгодном свете... Когда я выступаю в процессе, то не могу себе позволить вырывать слова из контекста, а они - могут... Право судьи, как и каждого участника процесса - задавать вопросы, и Доренко (ведущий ОРТ - ИС) использовал это, вырвав отдельные вопросы из контекста, он ее сделал совершеннейшей дурой, хотя, поверьте, она таковой не является. Судья просто не предполагала, что можно с таким неуважением относиться к правосудию и бороться с ним такими недостойными методами... И получилось, что я выиграла процесс в правовом поле, а Доренко, так сказать, в зрелищном...".(14) Сопоставляя 1-ю чеченскую войну со 2-й, старший лейтенант Сергей Васильев недоумевает: "А раньше-то мы только и слышали про себя: федералы, чудаки на букву "м", которые ничего не могут. Генералы, мол, наши тупорылые, офицеры безмозглые... Сегодня же неожиданно выяснилось, что все мы можем и умеем. А ведь на этой, второй войне воюют совершенно те же "федералы". Вот мой командир роты - орденоносец еще за ту войну. Как ходили мы в бой, так ходим и сейчас. Как ели из одного котла с солдатами, как спали в одних палатках..." (15)
      То, что "свобода слова" - важнейшее завоевание российских реформ, давно уже стало общим местом в либеральной публицистике. Вот как воспринималась эта свобода в Абхазии в первые дни грузино-абхазской войны:
      "Как говорят таксисты, которые все знают: "Газеты не читай, Москва не слушай - главный поджигатель!"... Московские новости сообщали каждый день: "Войска Госсовета не собираются продвигаться дальше Гали... войска Госсовета не собираются продвигаться дальше Очамчири... не собираются продвигаться дальше Сухуми..." Я думаю, все зависело от полученной суммы. При определенном количестве денег было бы: "войска Госсовета не собираются продвигаться дальше Подольска" (Илья Кормильцев). (16)
      Но сама идея: подменить реальность заказной инсценировкой - гораздо старше и компьютера, и телевидения. Вторая мировая война началась с "нападения поляков", то есть уголовников, переодетых в польские мундиры и сразу же расстрелянных эсэсовцами, на немецкую радиостанцию в Гляйвеце. Сталинские "процессы троцкистов" - растянутый на несколько лет триллер с сотнями активных участников, и не обязательно подневольных. Достоверность бреда засвидетельствовал, например, Лион Фейхтвангер ("Москва, 1937"). Автор этих строк слышал от психически нормальных людей старшего поколения "доподлинные" воспоминания о врачах-убийцах, которые будто бы умерщвляли новорожденных в роддомах. Таким образом миф становился подлинной историей, небывшее - бывшим. В Средние века люди искренне верили в то, что "иудеи, украв "тело Христово" (т.е. облатку -ИС) втыкают в него иголки или режут ножом, тем самым терзая самого Бога. Находились "очевидцы", утверждавшие, будто видели, как из поврежденной облатки текла кровь, и слышали плач младенца Иисуса" (17) Конечно, церковники не имели в своем распоряжении телевизионных студий, где можно было бы инсценировать такие ужасы, как "выцеживание" иудеями крови из христианских детей или полеты ведьм на шабаш, но скромные технические возможности не ограничивали масштабов средневекового "пи-ара": в "виртуальную реальность" была вовлечена значительная часть населения. Хотя не лишним будет отметить, что и в самые мрачные времена находились люди, в том числе знатные дворяне и духовные лица, которые противились расправам над иноверцами и еретиками. И сегодня мы вправе оценивать каждого по делам, отделяя Торквемаду от Ульриха фон Гуттена и Иосифа Волоцкого от Нила Сорского.
      О.Бисмарк в 1870 г. хорошо отредактировал "Эмскую депешу" - не меняя общего смысла, так подсократил и расставил акценты, что безобидный документ сработал как детонатор франко-прусской войны. Но это была сознательная провокация:
      Мольтке объяснил Бисмарку, что "немедленное начало войны выгоднее для немцев, чем ее оттяжка".(18) Что принципиально изменилось в работе СМИ? То, что Мадлен Олбрайт не фальсифицирует "новости" собственными руками, а поручает это специальным сотрудникам?
      Нам мешает один из идеологических парадоксов. В каждой конкретной ситуации всем, включая сотрудников соответствующего СМИ, понятно, какой заказ оно отрабатывает, профессионалы ориентируются в этой диспозиции так же легко, как в парламентских фракциях, и никто не станет предлагать, например, каналу ТВ-центр материал с нападками на Ю.Лужкова, а радио "Свобода" - критику американской политики в Белоруссии. И было бы наименьшим злом зафиксировать "второе лицо" СМИ так, как это предлагал В.Ленин в "Партийной организации и партийной литературе": газета принадлежит такой-то организации, вовсе этого не стыдится, а напротив, считает программу своей организации полезной для общества и готова отстаивать ее в споре с другими газетами, представляющими другие программы. Вот издание левых социалистов, вот - крупного капитала (к примеру, "Газпрома"), вот - Католической церкви, а вот - Союза Театральных Деятелей етс. Но для этого желательно иметь такую головную организацию и такую программу, которые можно с гордостью обнародовать на первой полосе. Заметьте, что число и влияние официально-"партийных" СМИ неуклонно сокращается. Подавляющее большинство - подчеркиваю: те, чья воинствующая партийность в конкретных ситуациях очевидна, и не отрицается их же собственным руководством! - предпочитают официально выступать под маркой "независимых", которые "никому ничего не навязывают", а всего лишь делают свой "бизнес", "удовлетворяя запросы" аудитории. Именно эту рекламную картинку "политологи" на голубом глазу выдают за научную концепцию о роли масс-медиа в демократическом обществе.
      "Коммерческое телевидение есть прежде всего не часть культуры и не часть режима, а бизнес. Нравится это или не нравится, но это так".(президент Академии Российского телевидения Владимир Познер) (19) "Для нас телевидение - это бизнес.
      А бизнес - это рейтинг. То есть нам нужно, чтобы нас смотрело как можно большая аудитория - вот и весь смысл" (первый зам. гендиректора, директор службы информации НТВ Владимир Кулистиков) (20) "Я не собираюсь сейчас обсуждать претензии в адрес канала по поводу вкуса и т.п. Мне это неинтересно. Я работаю не для этих людей. Я работаю для зрителей" (директор ТВ-6 Иван Демидов) (21)
      "Другого народа мы вам дать не можем. И только забравшись в башню из слоновой кости, можно говорить о пошлости Фоменко (ведущий передачи с раздеванием, пробовал силы в кино и даже в политике -ИС). На мой взгляд, это все-таки высокомерие, презрение к массовому вкусу и чистоплюйство... Тогда не лезьте и не смотрите телевизор. Он не для вас. А слесарь вечером приходит и смотрит Фоменко"
      (гл. продюсер НТВ Леонид Парфенов) (22)
      Очень хочется дополнить цитатник хрестоматийным: "Не виноватая я, он ("слесарь")
      сам пришел". Обратите внимание на то, что в самооправданиях таких разных людей (рафинированный космополит Познер и поп-осветитель Демидов) совпадают не только внутренняя логика, но и эмоциональный настрой - с трудом сдерживаемая агрессивность по отношению к людям, задающим элементарные, в сущности, вопросы по поводу качества продукции. Отсюда понятно, что позиция это не личная, а должностная.
      Здесь-то и пригождаются социологи с их "рейтингами", которыми можно любое волевое решение начальства моментально переоформить в народное волеизъявление.
      Например, весной 1998 г. руководство ТВЦ закрывает профессиональную программу "Наблюдатель". Из-за чего? Может быть, потому что руководство (А.Лысенко, А.Быстрицкий и Ко) решило, что в воскресенье вечером телезрителям полезнее "Интернет - кафе" (реклама т.н. "попсы" под вывеской компьютерного просвещения)
      и "Базар" (содержание понятно из названия)? (23) Или, не дай Бог, в наказание за то, что ведущие "Наблюдателя" не берут взяток за эфир? Нет, не подумайте плохого! - разводит руками начальство. Сами мы интеллигентнейшие люди, но народные массы замучили нас жалобами на слишком высокий культурный уровень подведомственного нам эфира. И мы просто вынуждены, скрепя сердце, этот уровень понижать.
      Параллельно в общедоступных СМИ предаются гласности прейскуранты сколько нужно заплатить, чтобы увидеть свою физиономию в популярной телепередаче (см., например, финансовый обзор пяти центральных каналов в 1999 г. (24)) Может быть, именно эти цифры вкупе с политическим, социально-экономическим и идеологическим заказом и образуют реальный рейтинг ТВ-программ? Но если социологи начнут задаваться подобными вопросами, они быстро сведут к нулю собственный рейтинг, т.е. ручеек, уделяемый им из финансовых потоков, которые перераспределяются через "голубой экран".
      "У меня есть сорок каналов дерьма по ТВ, чтоб было из чего выбирать" ( ПИНК ФЛОЙД "Nobody home").(25)
      Хотя даже если представить себе, что исследования "зрительских предпочтений"
      проводятся кристально честно - смысла в них все равно очень мало. Зачем штурмовать открытую дверь?
      Безошибочные рецепты массового успеха давно известны. Это, например, порнография или насилие. К такого рода зрелищам (как и к опиатам) устойчивы очень немногие.
      Умело (и даже неумело) вытаскивая из подсознания соответствующие корешки, можно быстро сформировать "потребности" (особенно у подростков) а потом очень долго их "удовлетворять". В антиутопиях Стивена Кинга подробно описаны сценарии телевизионных игр типа "Догони- убей!" Нет ни малейшего сомнения, что настоящие гладиаторские бои, ток-шоу "В гостях у Чикатило" и цикл подростковых передач "Мой папа живет с другом" (далее "Мой папа живет с догом", "...с трупом" и т.д.) соберут у экрана массовую аудиторию. И сегодня множество СМИ работают по подобным методикам, но нерешительно, с лицемерной ужимкой: мол, у нас не порнуха, а "эротика" или "сексуальное просвещение"! Мы не смакуем криминал, а с ним боремся! И т.д. Точно таким же образом гарантирован рейтинг "информационноаналитическим программам", в которых информация сводится к клевете, а аналитика - к площадной брани в адрес известных граждан. Но "секрет" подобной программы не в том, чтобы ее изготовить (судя по стенам общественных уборных, для этого не нужно большого ума), а в том, чтобы влиятельные силы гарантировали безнаказанность.
      С другой стороны, колоссальную всемирную популярность завоевала "Подводная Одиссея команды Кусто" - в США опережала сериал "Даллас", а у нас при первой трансляции уступала только вечерним 9-часовым новостям. Между тем, "Одиссея" - не просто "фильмы про животных", но уникальное сочетание научной мысли, высокой этики и кинематографического мастерства, которое по справедливости будет оценено, наверное, только из ХХ1 столетия. (26)
      Не существует никакого универсального алгоритма, объясняющего зрительский успех Доренко и Кусто.
      "Я не понимаю самой популярной сейчас фразы: "Народ этого не понимает". Это абсолютное дилетантство и вкусовщина. Какой "народ" вы имеете в виду?
      Телевидение идет 18 часов, смотрят его совершенно разные люди... Все зависит от вашего умения. Но на самом деле никаких углубленных исследований аудитории не происходит. Для меня, как научного в прошлом работника, это совершенно непостижимо" (Андрей Бильжо) (27).
      И если уж рассматривать творческую продукцию как товар (в соответствии с хрестоматийным: "не продается вдохновенье, но можно рукопись продать..."), то нужно отдавать себе отчет в том, насколько специфичен механизм формирования спроса в этой "отрасли". Покупая обычный товар, к примеру, хлеб или стиральный порошок, человек предпочтет то же самое, что уже покупал раньше - знакомый сорт, который его устраивал. А если переориентируется, то свойства новинки элементарно выводятся из прежнего опыта. Например, кроссовки такие же прочные - но вдвое легче. Стереосистема = CD- плеер + радио + двухкассетная дека (два кассетных магнитофона), и все в одной упаковке. Что-то принципиально новое появляется вследствие изобретения - т.е. творчества. А им управляют иные законы.
      Велика ли ценность научного открытия или художественного произведения, если они идентичны вчерашним? Или абсолютно предсказуемы, причем не для специалистов, а для любого дилетанта?
      Вот почему запросы потребителей в этой сфере могут быть сформулированы только в самом общем виде. Например, кино(теле)зрителя нужна комедия. А чем конкретно будет удовлетворен этот спрос: "Бриллиантовой рукой" или "Шырлями- Мырлями", зависит только от производителя (разница, согласитесь, принципиальная). Есть объективная потребность в ежедневной информационной программе? Конечно. Но будут ли новости ориентированы на интересы финансовой олигархии или, например, исламского фундаментализма (и прослоены соответствующей пропагандой), какой % составит "информационный мусор" (см. ниже), какой - откровенная дезинформация, а какой - заказные "новости" типа "В банке Н., как всегда, все в порядке" - всеми этими "нюансами" (которые как раз и определяют суть) ведает дирекция. Повлиять на нее может только более высокий начальник: владелец крупного пакета акций или министр в правительстве. И в тот кабинет, где они заседают, вышеупомянутый "слесарь Вася" вхож разве что в качестве прислуги (починить что-нибудь...)
      Выбирая, во что вкладывать власть и деньги, конкретные господа выражают себя, свою политическую партию и социальную группу, но не абстрактные "массы".
      "Каналы пускают в эфир то, что похоже на их владельцев". Это признание лауреата Госпремии РФ в области телевидения за 1999 г., шефа Авторского Телевидения (АТВ)
      Анатолия Малкина я выделил бы жирным шрифтом. "Каналы пускают в эфир то, что похоже на их владельцев".
      Его же оценка "независимости СМИ" и журналистики как профессии. "Независимость СМИ - миф. На самом деле происходит по-другому. Ты находишь газету или журнал, которые тебя берут, и начинаешь выражать их взгляды. (Т.е. взгляды владельца - И.С.) Потом вдруг находятся издания, которые платят больше, и ты, с не меньшим упорством, начинаешь выражать другие взгляды. Канал НТВ тому образец. Сначала, в Первую чеченскую войну он источал ненависть к армии. Потом выяснилось, что пришло время выбирать Ельцина и получать ресупс на существование. Все переворачивается. С тем же жаром и упорством те же люди начинают рассказывать о противоположном. Путин не приветил - переминаемся на другую ногу. Это независимость?... Свободные журналисты ходят в рванье, не всегда кушают, живут, возможно, не в этой стране. Все остальное, включая АТВ, менее свободно". (28)
      За содержание каждого СМИ несут ответственность те, кто им руководит. Как за репертуар театра отвечают главный режиссер с директором, за рассмотрение иска - суд, за качество обучения в ВУЗе - ректорат. Но если репертуар и качество не дают оснований для самоуважения - возникает потребность переложить собственные заслуги на безличные непреодолимые силы вроде "воли Божьей", "экономического кризиса" или "народные массы".

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16