Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Регенство - Маскарад в стиле ампир

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Смит Джоан / Маскарад в стиле ампир - Чтение (стр. 10)
Автор: Смит Джоан
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Регенство

 

 


— Разумеется, майор. Я только приветствую ваше присутствие, Понсонби тоже. Мне не хотелось бы встречаться с Черным Призраком одному на пустынном берегу ночью. Думаю, что не помешает захватить пистолет. Предлагаю вам сделать то же самое.

— Я всегда вожу при себе оружие. Вокруг столько негодяев, которые только и ждут случая обчистить чужие карманы. Не знаю, куда идет Англия. Когда завершим сделку, вернемся в гостиницу и разопьем бутылочку за наш успех, а, Хартли?

— Нашего собственного неразбавленного виски, — согласился Хартли.

— Как и полагается настоящим джентльменам, хе-хе. В наше время джентльмены тоже бывают разные.

— Абсолютно с вами согласен, — поддержал его сентенцию Хартли, улыбнувшись про себя.

— Сейчас просмотрю свои счета и внесу расходы. Может быть, смогу сделать новые вложения в результате нашей сделки. Я стараюсь держать значительную сумму в государственных облигациях, они не только надежны, но и ликвидны. Для нашего дела придется временно забрать и продать часть акций одной судостроительной компании. После окончания войны дела у них идут не очень хорошо. Вырученные деньги вложу в консоли* (* Консоли — ценные бумаги типа государственной облигации.). Обладать большим состоянием вовсе не легкое дело, накладывает обязательства.

— Но зато очень приятные обязательства, не так ли? — сказал Хартли, пытаясь рассмотреть записи в бухгалтерской тетради, которую достал Стенби. Суммы, представшие его взору, были ошеломляющими.

— Вы правы, — Стенби самодовольно ухмыльнулся. — Богатство меньшая из возможных обуз.

Хартли откланялся. Необходимость действовать незамедлительно придала ему энергии, а удавшийся разговор со Стенби — настроения. Видимо, Стенби был решительно настроен на покупку драгоценностей леди Крифф. Несомненно, он уже придумал, как вернуть себе эти деньги после свадьбы, но так как мисс Тревизик не имела намерения принять его предложение, это не имело значения. Получит деньги и скроется. И больше он, Хартли, никогда ее не увидит.

Мысль об этом казалась невыносимой. Нужно во что бы то ни стало увидеть ее и поговорить. Брат, может быть, поможет хотя бы упросить Мойру выслушать. Буллион сообщил, что Джонатон поехал верхом на прогулку. До ланча Хартли не удалось повидать Мойру, в гостиной она снова сидела за столом Стенби, расточая улыбки и бросая игривые взгляды на старого распутника. Сразу после ланча приказала приготовить карету и поехала в Ковхаус, где оставалась до обеда.

В тот вечер в гостиницу понаехало много людей из Лондона. Они привезли много денег и проводили совещания за закрытыми дверями со Стенби, Понсонби и Хартли. Это были их поверенные в финансовых делах. Когда выдалась свободная минута, Хартли спросил Буллиона:

— Майор просил показать ему коллекцию леди Крифф?

— Да, просил. Я сказал, пусть принесет разрешение от леди Крифф в письменном виде. Это его несколько отрезвило. Он не хочет, чтобы она догадалась о его подозрительности.

— Если еще сунется, отшейте его. Даже если и принесет от нее разрешение, придумайте что-нибудь.

Хартли не сообщил Буллиону, что коллекция не настоящая, но он знал, что Стенби сразу определит это, если увидит ее при дневном свете.

— Обещаю, сэр. Ваш человек не передумал насчет встречи в полночь?

— Гиббс готов и ждет с нетерпением. Вы приготовили специальную бутылочку бренди, чтобы отметить сделку?

— Приготовил. Такого бренди вы не видывали.

— Значит, в полночь.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Хартли намеревался предупредить Мойру, что его план начал осуществляться и ей следует поторопиться, если хочет вернуть свои деньги. Казалось, она решительно избегает встреч с ним наедине. За обедом не сводила глаз со Стенби, потом они пересели на диван у камина. В отчаянии Хартли вышел за Джонатоном, когда тот пошел прогуляться к бухте.

— Сестра рассказала вам, чем я здесь занимаюсь? — спросил он.

— Нет, это я сказал ей, — ответил Джонатон, смело глядя Хартли в глаза. — Я подслушивал под окном в тот вечер.

— Однако вы не глупы. С таким телохранителем она может чувствовать себя в безопасности.

Джонатон самодовольно расправил плечи.

— Жаль, что не могу помочь ей выносить общество Стенби, мне там нет места.

— Мне необходимо поговорить с вашей сестрой. Это важно для нее. Не могли бы вы вызвать ее в комнату на несколько минут?

Джонатон насторожился.

— Зачем она нужна вам?

— Возникли непредвиденные обстоятельства. Это срочно. Если поможете, позволю вам прокатиться в моем ландо. Обещаю, что ничего плохого это ей не предвещает. Как раз наоборот.

— Можно притвориться больным, но тогда придется просидеть в гостинице весь вечер.

— Что если порезать палец? Придется, конечно, сделать повязку, но не нужно будет сидеть в четырех стенах.

— Отличная идея, — Джонатон вынул маленький перочинный ножик и открыл лезвие.

Хартли взял у него нож и убрал лезвие на место.

— В этом нет необходимости, Джонатон. Джонатон с опаской огляделся.

— Здесь зовите меня, пожалуйста, Дэвид.

— Согласен. Предлагаю обмотать палец носовым платком и сказать сестре, что порезались, подбирая разбитое стекло.

— Надо его вымазать красным, вам не кажется? У меня в комнате есть красные чернила, я ими делаю пометки в учебнике латыни. Скажу, что порезался, когда затачивал перо. Я мигом.

— Идите сначала вы, я приду позже, ни к чему показываться вместе. Стенби может заподозрить неладное.

— Зачем вам все-таки нужна Мойра?

— Исключительно по делу, сэр Дэвид.

— А я надеялся, что она вам понравилась, — сказал Джонатон со свойственным юности откровением. — Она и в самом деле очень славная девушка. Совсем не похожа на леди Крифф. Она думает, что вы о ней плохого мнения. Ей ведь приходится выдавать себя за грубую деревенскую леди, безвкусную и легкомысленную, носить ужасные платья и делать безобразные прически. Мойра считает, что это самая неприятная часть нашего спектакля.

Услышав, что Мойра говорила о нем, Хартли заинтересовался.

— Можете заверить вашу сестру, что она пользуется моим глубоким уважением, несмотря на неподобающие прически и наряды.

— Вам не кажется, что она очень хорошенькая? У нас дома все парни без ума от нее.

— Есть кто-нибудь, кого она предпочитает всем остальным?

Джонатон отрицательно покачал головой.

— Нет. Она не обращает на них внимания. С того дня, как Лайонел Марч — так Стенби называл себя — похитил все наше состояние, она одержима одной лишь мыслью: вернуть деньги и наказать его. Здесь не только деньги, видите ли, хотя нам приходится очень туго, но и дело принципа. Она считает, что это ее долг перед отцом и мамой. Мойра очень принципиальная. Она говорила, что вас Марч тоже обманул. Как это произошло?

— Не меня, а моего кузена Робби Синклера. Он жульнически обыграл его в карты. Робби было только восемнадцать лет, это младший брат Мотта.

— Вы хотите сказать, что Мотт не лакей?

— Он мой двоюродный брат, лорд Рудольф Синклер. В армии мы служили в одном полку, были вместе на Пиренеях.

— Вот это да! — воскликнул Джонатон в изумлении. — Вы убили кого-нибудь?

— Больше, чем хотелось бы, и Мотт тоже. Он меткий стрелок.

— Кто бы мог подумать! По нему этого не скажешь, как вы собираетесь перехитрить Стенби, мистер Хартли?

Хартли кратко изложил ему свой план. Джонатон сказал:

— Так вот зачем вы спускались в туннель тогда ночью. Это вы ударили Мойру?

— Я ходил на разведку. Откуда мне было знать, что это вы с сестрой, я бы не пустил в ход палку. Нужно было понять, как работает вся сеть, чтобы убедить Стенби в законности сделки. Я понял, что это ваша сестра уже позднее, когда увидел рану у нее на лбу.

— Как вы догадались, что Марчбэнк стоит во главе?

До этого момента Хартли не знал, что ведущая роль принадлежит Марчбэнку.

— Догадался по тому, что никто из Джентльменов не был осужден. Надеюсь, что он не Черный Призрак?

— Нет. Это кузен Питер из Ромни. Он иногда появляется для острастки местных жителей. Вам надо было сразу поговорить с Марчбэнком. Он был бы счастлив помочь нам натянуть нос Стенби за то, что этот негодяй сделал с Мойрой и со мной.

— Да, очень жаль, что мне было неизвестно истинное положение вещей с первого дня приезда. Но вам надо идти в гостиную, а я через пять минут направляюсь к вашему номеру, чтобы поговорить с Мойрой.

Джонатон был так доволен собой, что ему хотелось еще поболтать.

— Мне кажется, мистер Хартли, что наше положение сейчас напоминает настоящую войну. Какой у вас был чин? Полковника?

— К сожалению, я только майор. Это звание приобрело отрицательную окраску после знакомства со Стенби.

— А ваше настоящее имя? Мойра говорила, что Хартли — вымышленное.

— Меня зовут Дэниел. А сейчас бегите наверх и «порежьте» палец.

— Сделаю «порез» на правой руке — так не нужно будет выписывать латинские глаголы.

Он помчался в гостиницу. Хартли смотрел ему вслед. Он был рад, что у Мойры был близкий человек, который помог ей пережить трудные годы.

Пятью минутами позже Хартли вернулся в гостиницу. Джонатон сбежал по лестнице навстречу ему, закрутив вокруг руки платок, смоченный красными чернилами. Вид у руки был такой страшный, что Хартли испугался, как бы Мойра не упала в обморок. Он пошел за юношей в Большую Гостиную. Мойра, увидев мокрую от «крови» тряпку, страшно побледнела.

— Джонатон! — воскликнула она, вскочив с дивана. Поняв, какую оплошность она совершила, назвав брата его настоящим именем, Хартли поспешил на выручку.

— Господи, что случилось, — крикнул он, бросаясь к Мойре. По лицу Стенби он понял, что тот не заметил ошибки.

— Затачивал перо, а нож сорвался, — сказал Джонатон, изображая испуг. — Не могли бы вы подняться со мной и наложить повязку, леди Крифф?

— Конечно, пойдем скорее, — Мойра увела брата. Хартли постоял в гостиной, чтобы принять участие в общем сочувствии в адрес сэра Дэвида. Вскоре разговор зашел о политике, и он поднялся наверх.

Джонатон оставил дверь гостиной приоткрытой и поманил Хартли жестом, приглашая войти.

— Неплохо сработано, правда? — спросил он.

Мойра все еще была взволнована.

— Вовсе ни к чему было выливать всю бутылку на платок, — отчитывала она брата. — Придется наклеивать большую повязку, чтобы выглядело правдоподобнее.

Мойра достала бинт и отрезала длинный кусок.

— Должна поблагодарить, мистер Хартли, за то, что пришли на выручку. Я так испугалась, что потеряла голову. Как вы думаете, Стенби заметил?

— Уверен, что не обратил внимания.

— Надо было предупредить, Джон, — она продолжала бинтовать руку. — А то я могла провалить все предприятие. Что вы хотели сказать, мистер Хартли?

Джонатон бросил на них хитрый взгляд и удалился в свою спальню. Хартли сказал:

— Сегодня ночью мы собираемся осуществить наш план. Стенби имеет нужную сумму при себе. Полагаю, что для покупки коллекции у него тоже деньги найдутся. Предлагаю поторопиться с ее продажей. К утру он может передумать. В крайнем случае потребует заключения компетентного ювелира, прежде чем отдать такую большую сумму.

— Если я начну торопиться, я только наведу его на подозрения. Он говорит о покупке драгоценностей завтра утром и тут же намерен выехать в Лондон.

— С вами?

— Да, он думает, что я поеду с ним, — ответила Мойра, заливаясь краской. — Я же собираюсь сбежать через окно, как только получу деньги.

— Неумная затея. Через десять минут он вас догонит. Ему достаточно будет только посмотреть на стекляшки при дневном свете, чтобы тут же раскусить вашу игру.

— Мне бы только добраться до Ковхауса. Кузина Вера скажет, что не видела меня. Кузек Джон спрячет карету и лошадей у соседей, пока Стенби не уедет. У нас все обговорено. Из-за вас все пойдет прахом — все годы жестокой экономии и труда. — В ее голосе звучало отчаяние, отражавшееся и в беспокойном взгляде. — Нельзя ли отложить вашу сделку до завтрашнего вечера, мистер Хартли?

— Боюсь, что это невозможно, — сказал он с огорчением. — У нас все готово к полуночи. Я ведь не единственный участник, Мойра, и должен считаться с партнерами.

Мойра вздрогнула, услыхав свое имя.

— Может быть, удастся уговорить его отдать деньги сегодня, — сказала она в раздумье.

— Не нужно, он заподозрит неладное. Пусть ваши планы остаются без изменения.

— Но я могу потерять все. Вы же сами сказали, что после одного обмана его подозрительность усилится.

— Я что-нибудь придумаю.

— Что именно?

— Где он хранит деньги? У Буллиона в сейфе?

— Да.

— Тогда я знаю, как заполучить их. Приготовьте вещи и ждите, когда я за вами приду.

— Я должна знать, что вы собираетесь делать, мистер Хартли.

Хартли дерзко улыбнулся.

— Хочу постричь овечку. Черную овечку. А теперь возвращайтесь вниз и продолжайте крутить голову жениху. Но не позволяйте брать себя за руку.

— Он не мой жених! Я не говорила, что выйду за него замуж. Скорее предпочту черта в качестве мужа.

— Вы не соглашаетесь просто из девичьей скромности. Уверяю, что майор уже считает вас своей. И я желаю ему всяческого успеха.

Произнеся эту странную тираду, он поднес ее руку к губам и запечатлел горячий поцелуй на ее нежных пальчиках.

— Уверяю, что у меня нет намерения принимать предложение Стенби.

— Вы меня неправильно поняли, Мойра. Я имел в виду другого майора.

Он загадочно посмотрел на нее и вышел. Дверь в комнату Джонатона отворилась с подозрительной поспешностью, стоило Хартли уйти. Юноша вышел в гостиную.

— Извини, Мойра, невольно слышал, что говорил Хартли. Похоже, что наши невзгоды подходят к концу, сестричка. Начну укладывать вещи. Не вешай нос, старушка! Тебе недолго осталось терпеть общество Марча.

Мойра, не понимая, смотрела на него. Пальцы горели в том месте, где их поцеловал Хартли. Может, все же попытаться получить деньги сегодня?

Что ей делать с такой суммой? Положить назад в комнату? Можно ли доверять мистеру Хартли который вовсе не Хартли, а просто незнакомый человек? Есть ли вообще выбор?

— Джонатон, ты лучше оставайся здесь. У тебя вторая рука тоже в красных чернилах, и на кровь это совсем не похоже.

Мойра вернулась в гостиную, но она так нервничала, что вскоре, сославшись на головную боль, вернулась в номер.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Без четверти двенадцать Джонатон постучал в дверь спальни Мойры и вошел. Она уже упаковала дорожный сундук и сидела на кровати в ожидании. Брату же сказала, что так как у нее нет выбора, она решила послушаться Хартли.

— Я пойду за ними, когда они выйдут из гостиницы, — заявил Джонатон. — Они встречаются у пещеры возле дома Марчбэнков. Думаю, если возникнет непредвиденное осложнение, я сбегаю за кузеном Джоном, он поможет.

— Я все думала и думала. Написала кузине Вере, предупредила об изменении планов. Она ждет нас завтра утром. Отвези записку, Джон, и введи лорда Марчбэнка в курс дела. Зря мистер Хартли выбрал пещеру кузена Джона для сделки.

— Это придает авантюре оттенок правдоподобия.

— Я так волнуюсь. Как ты думаешь, можно доверять мистеру Хартли?

— С ним все в порядке, он порядочный человек, — сказал Джонатон одобрительно. — Раз взялись за дело они с Моттом, все будет отлично. В Испании они пережили не такие времена.

— Что ты хочешь сказать? Раньше ты не упоминал Испанию. Мистер Хартли был в армии?

— Конечно, был. Он воевал в звании майора. Разве он не сказал тебе?

— Нет! Майор! Возможно ли? «Майор считает, что вы уже принадлежите ему. Я говорил о другом майоре…» — она почувствовала, что краснеет.

— Мотт тоже офицер. Отличный стрелок. Кто бы мог подумать, что такой денди может метко стрелять! Ну, я пошел. Где письмо?

Мойра передала ему письмо. Сначала ей захотелось поехать с Джонатоном, но потом она рассудила, что кто-то должен остаться в гостинице на тот случай, если Стенби придет в голову вернуться раньше и улизнуть с деньгами и драгоценностями.

Джонатон поскакал в Ковхаус. Ему доставляло удовольствие ощущение опасности, которая смогла поджидать на темной дороге. По одну сторону раздавались таинственные звуки моря, по другую — деревья нашептывали грозные события. Ковхаус был погружен во тьму, но он знал, что заднюю дверь всегда оставляли на наружном засове на случай, если возникнет срочная необходимость у Джентльменов переговорить с хозяином. Он вошел и пробрался в комнату леди Марчбэнк. Она спала чутко. Работа мужа была связана со всякими странными и опасными делами, так что она не удивилась, увидев Джонатона у своей постели около полуночи. Тут же она стряхнула сонливость, надела очки, прочитала записку Мойры и сказала:

— Марчбэнку нужно сообщить об этом.

— Да, я собираюсь поговорить с ним.

Они вместе пошли в его спальню — леди Марчбэнк в выцветшей домашней кофте и чепце, завязанном под подбородком, возглавляла процессию.

Марчбэнк выслушал Джонатона и прочел письмо Мойры.

— Так вот, оказывается, в чем дело. Мойра должна была сказать об этом раньше.

— Она не хотела приводить сюда Хартли, боялась, что он может выдать. К тому же до сегодняшнего дня ей не были известны все подробности.

— Я потерял две недели — не производил разгрузку и все зря, — посетовал Марчбэнк, — Поговори с Джоном Ларкиным в конюшне, Джон. Пусть он присмотрит, чтобы Хартли не помешали. Если кто-то из Джентльменов приходит ночью, Джек занимается ими. Но сегодня они вряд ли появятся, им было приказано притаиться до отъезда Хартли. Ты говоришь, он не таможенный инспектор? Это хорошая новость. Неприятно сознавать, что Лондон проявляет к тебе повышенный интерес.

Джонатон отправился на конюшню, нашел Джека — тот спал в полном облачении верхом на сером коне. Джонатон разбудил его и передал поручение Марчбэнка. Ларкин кивнул и снова заснул. О нем говорили, что он мог спать в любом положении — сидя, стоя и даже на полном скаку.

К тому времени, когда Джонатон пробрался к пещере, Черный Призрак был уже на месте. Группа мужчин — Стенби, Понсонби, Хартли и его денщик, переодетый в Черного Призрака — в черной шляпе, маске и домино — стояли тесным кружком и о чем-то шептались, нагнув головы. Их темные фигуры четко вырисовывались на фоне океана, освещенного лунным светом. Создавалось впечатление, что люди совершают неведомый средневековый ритуал. Джонатон не мог расслышать слов, но до него долетали звуки золотых монет, когда мешки с деньгами передавались Черному Призраку, который всем по очереди пожал руки, а потом вскочил на стоявшего поблизости черного жеребца. Лошадь взвилась на дыбы и заржала. Черный Призрак поднял руку в знак прощания, издал резкий звук, похожий на хохот, и исчез во мраке, оставив эхо от лошадиных копыт, которое еще долго звучало в скалах.

Оставшиеся джентльмены начали карабкаться вверх по утесу, где в укромном месте были спрятаны их лошади. Джонатон поскакал, что было мочи, в гостиницу, чтобы они не застали его на дороге. Вскоре он уже влетел в спальню Мойры.

— Все в порядке. Хартли сделал свое дело. Жаль, Мойра, что ты не видела — лучше любого спектакля. Они скачут сюда. Ты не раздумала ехать?

— Пока мы не можем уехать. Хартли свои деньги получил, Понсонби тоже. А мои все еще у негодяя. Стенби давал только двадцать пять тысяч. Они все еще в сейфе у Буллиона.

Джонатон, захваченный необычностью происходящего, об этом не подумал.

— Мне кажется, что все переговоры и обещания имели одну цель — убрать нас с дороги, чтобы не мешали, — сказала Мойра мрачно. — Мистера Хартли волновали только его собственные деньги. Он уедет, как только Стенби ляжет спать. Поедет забирать у Черного Призрака добытые обманом деньги. Больше мы его не увидим. Он нас перехитрил.

— У тебя было слишком много времени на размышления, тебе уже бог знает, что мерещится, — пытался успокоить сестру Джон. — Ты теперь в каждом видишь подлеца, потому что Стенби оказался подлецом. Сбегаю вниз, посмотрю, что они делают. Спрячусь за буфет в коридоре около Большой Гостиной.

Еще не дойдя до Большой Гостиной, Джонатон услышал веселый смех. Буллион разливал бренди, джентльмены поднимали тост за свой успех и новые начинания. Он прислушался, но не мог уловить ничего, что было бы как-то связано с планом Хартли помочь Мойре. Джонатон не хотел верить, что Хартли способен оставить Мойру и его ни с чем. Зачем ему было сообщать, что он уезжает ночью? Они бы никогда не догадались и так. Раз он предупредил их и велел собрать вещи, значит, он собирается позаботиться о них.

Веселье лилось через край, голоса становились громче. Вот Понсонби запел непристойные куплеты. Потом его голос затих. Джонатон заглянул в гостиную и увидел, что Понсонби уже свалился под стол. Буллион продолжал наполнять бокалы тех, кто еще держался на ногах. Майор Стенби уже качался, как маятник, и вдруг опустился на стул, не сел, а скорее упал. В следующую минуту голова его стукнулась об стол.

Понсонби поднялся с пола, как Лазарь, восставший из гроба.

— Он уже готов? — спросил он Хартли.

Хартли приложил палец к губам в знак предостережения. Он взял Стенби за плечи, встряхнул его и пробормотал ему в уху:

— Еще одну, Стенби, за Его Величество.

Стенби даже не пошевелился. Подмешанное в бренди снадобье сделало свое дело.

Понсонби приподнял Стенби за волосы, взглянул на его закрытые глаза и отпустил. Голова ударилась о столешницу.

— Все. Он спит. Пойдем, — сказал Понсонби.

Хартли довольно ухмыльнулся.

— Буллион, вы молодец, — сказал он, передавая хозяину гостиницы кожаный мешок, в котором позвякивали монеты. — Если вы будете так добры, что достанете наши деньги из сейфа, я скажу леди Крифф, что все готово к отъезду.

— Мне нужно положить в сейф одну вещь для Стенби, — спохватился Понсонби и выбежал из гостиной.

Джонатон бросился наверх, как только услышал слова Понсонби. Он даже не постучал к Мойре, а просунул голову в дверь и сказал:

— Ты ошибалась, сестра, Хартли в данный момент добывает твои деньги из сейфа. Сейчас он будет здесь. Не стыдно тебе, что ты ему не верила? Я же говорил: он парень что надо.

Джонатон выбежал в коридор, чтобы распорядиться о чемоданах.

Мойра не могла поверить своим ушам. Значит, он не шутил! Сейчас он придет! Неужели кончился ужас последних четырех лет?! Еще минуту назад казалось, что этот кошмар будет длиться вечно. Когда раздался стук в дверь, она встала, словно в полусне, и пошла открывать. Вошел мистер Хартли и передал ей кожаный чемоданчик.

— Это ваши деньги. Двадцать пять тысяч, — сказал он, открывая замок.

Мойра едва взглянула на деньги.

— О, …благодарю вас, мистер Хартли, — произнесла она обессилевшим от волнения голосом.

— Рад служить, мисс Тревизик.

Они стояли, глядя друг на друга, не произнося ни слова. Наконец Мойра сказала:

— Вы очень великодушны, — сказала она, не отрывая взгляда от его лица.

Хартли вдруг широко улыбнулся.

— А я думал, что леди Крифф будет щедрее на благодарность, — хитро сказал он, поставил чемодан в сторону и взял Мойру за руку.

— Вы думаете, наверное, что я ужасная женщина, — сказала Мойра, покраснев при воспоминании о грубостях, которые успела наговорить ему за эти дни.

— Естественно. Очень непорядочно было пытаться вернуть то, что у вас украли, не говоря уже о смелости и решительности, которую вы проявили, вступив в поединок с одним из величайших мерзавцев Англии. О том, с каким талантом вы сыграли роль богатейшей дамы леди Крифф, я уже просто умолчу.

Она ответила робкой улыбкой на его двусмысленные комплименты.

— Куда вы направляетесь теперь? — спросила она.

— Планировал вернуться на Ганновер Сквер, когда улажу дела со Стенби.

— К лорду Дэниелу?

— Точнее в дом его отца. Лорд Дэниел всего-навсего младший сын лорда Треймана. Старшие сыновья обычно не поступают на службу в армию.

— Лорд Дэниел был в армии? — спросила она, начиная понимать. — Хартли кивнул. — Он случайно не был майором?

— Именно так.

— Так это вы и есть лорд Дэниел?

— Вынужден признаться. А вы куда едете — в Суррей или Ковхаус?

— Как вы думаете, не опасно сейчас нам возвращаться домой?

— К утру здесь будет полиция, они прибудут, чтобы арестовать Стенби. Его разыскивают в связи с десятками преступлений, включая многоженство. Он никогда официально не регистрировал брак с вашей матерью, Мойра, так что можете не опасаться, что потребует назад деньги. Мы бы вызвали его на Боу-Стрит раньше, просто некоторые из его преступлений трудно доказать. Например, те пятнадцать тысяч, которые он зажулил у моего кузена Робби Синклера. Он шулер и играл краплеными картами. Как это докажешь? Поэтому я и погнался за ним в Блекстед. Семью Понсонби — кстати его настоящее имя лорд Эверли — он надул, продав им акции не существующих золотых приисков. Его семья уж и не надеялась вернуть деньги. Эверли сказали, что, если ему удастся их отвоевать, они будут принадлежать ему. Стенби его никогда не видел. Поэтому Понсонби прибыл сюда, как только узнал, что Стенби скрывается в Блекстеде. Он хочет оставить эти акции для Стенби в сейфе Буллиона, вместе с коллекцией леди Крифф. Нельзя же бросить почтенного майора с пустыми руками.

Мойра внимательно слушала, но не могла понять, какое преступление Стенби совершил по отношению к Хартли.

— А вы? У вас тоже были личные претензии к Стенби? Мы все вернули свои деньги. А что вам достанется за усилия?

— Надеюсь, что приобрету подругу, — сказал он, вопросительно глядя на нее, и видя, что она не возражает, Хартли крепко обнял девушку.

Хартли прижал свои губы к ее губам: у Мойры возникло странное ощущение — голова кружилась, все плыло, как в волшебной сказке, а сердце, казалось, просто остановилось. Нежность легкого поцелуя перешла в обжигающую страсть. Руки его сомкнулись у Мойры за спиной и держали ее так крепко, что она чуть не задохнулась. Волна неописуемого блаженства охватила все ее существо, словно огромный солнечный диск засиял над головой, обогревая и успокаивая своими лучами.

Хартли поднял глаза, они казались бездонными, полными горячего чувства. Он снова привлек ее к себе и стал покрывать лоб, глаза, щеки, шею неистовыми поцелуями, потом гладил ее волосы и снова целовал, целовал, целовал. Мойра видела, какой нежностью светились его глаза.

— Так я получу в награду девушку? — снова повторил он вопрос хриплым голосом.

— Если угодно. Хотя непонятно, что может привлекать вас в таком неуклюжем создании, как я.

Хартли ответил счастливой улыбкой.

— Вам не хватает воображения, миледи. Мне нужна именно такая, как вы. — Он снова начал ее целовать.

Поглощенные друг другом, они не заметили, как открылась дверь.

— Постойте! — воскликнул Джонатон, не скрывая восторга. — Следует ли понимать, что моей сестре сделали предложение?

Мойра отпрянула в смущении.

— Конечно, нет, — сказала она. — Я просто считала, что мистер Хартли… то есть майор… то есть лорд Дэниел… О, как все-таки вас называть?

— Называйте меня «мой жених», пока мы еще не поженились. Это решит проблему.

Мойра попыталась возразить, но он предостерегающе поднял палец.

— Никаких но! Вы обещали стать моей подругой.

Джонатон подбежал пожать Дэниелу руку.

— Я буду называть вас Дэниел. Вы поедете к нам или повезете нас к себе?

— Как захочет невеста, — ответил Дэниел. — Со временем, когда вы станете старше, мы приедем в Окден — мое имение в Сассексе, Джон.

— О, пожалуйста, поедем к нам. Мойра всегда переживала, что нам не достает мужчины в имении. А теперь, когда мы вернули состояние, можно начать приводить дом в порядок. Крышу нужно перекрыть, и папа хотел покрыть черепицей загон для скота, и…

Дэниел кивнул.

— А у меня есть отменный управляющий для имения. Пожалуй, действительно, поедем сначала к вам. Но, перед тем, как принять окончательное решение, мне хотелось бы побывать с Мойрой в Ковхаусе. Завтра здесь намечаются неприятные события. В Ильм уедем через несколько дней. Согласна, Мойра?

Мойре было все равно, куда ехать, раз рядом находился Дэниел.

— Да, отличная мысль, — ответила она, как в тумане.

— Отлично. Я хочу, прихватить с собой пару бочонков бренди из запасов вашего кузена. Сейчас отвезу вас в Ковхаус. Позвони, чтобы отнесли чемоданы, Джон.

— Уже распорядился. Но мне не хочется, ехать с Мойрой в Ковхаус, хочу остаться здесь. Мне не приходилось видеть полицейских с Боу-Стрит. Они будут вооружены? И вы не забудьте, что обещали разрешить мне прокатить вас в ландо, Дэниел? Мойра, а ты не забыла, что обещала купить мне экипаж, если вернем деньги?

— Ради бога, Джонатон, прекрати тараторить. У меня болит голова от твоей болтовни.

— Но ты ведь разрешаешь мне остаться с Дэниелем?

Дэниел сказал:

— Если вы будете тихо сидеть в своей комнате, мы сделаем вид, что забыли прихватить вас.

Джон понимающе ухмыльнулся.

— Вы хотите сказать, что мне нужно удалиться и не мешать вам любезничать?

— Именно так, — ответил Дэниел.

Джонатон вышел, а Дэниел и Мойра возобновили прерванные его появлением объятия и поцелуи.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10