Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бог-Император

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Соколов Михаил / Бог-Император - Чтение (стр. 6)
Автор: Соколов Михаил
Жанр: Фантастический боевик

 

 


— Хотя бы потому, что я действительно Сергей Волков, а не ваш Николай Орлов. Орлов погиб у меня на глазах, его сожрал коллоидный туман, неужели вам никто об этом не сообщил?

Илья недоверчиво слушал Сергея. Настроенная им музыка заполняла комнаты. Сергею было все равно, поверит ли он.

— Кто же тогда ты, Сергей Волков?

— Я и сам хотел бы это знать…

Илья посмотрел на него, как глядят на сумасшедшего.

— Про себя я помню немного. Родом с Радуги, из семьи фермера, ныне уже усопшего. А потом я в какой-то драке убил соседнего парня, за что и загремел на Уран.

— Что-то все равно не сходится, — нахмурился Илья. — Что-то неправильно.

— Ну а то, что мы встретились с Николаем, было удивительным совпадением, которое может произойти раз в тысячу лет! Если ты веришь в совпадения…

— Допустим.

— Я могу о себе знать лишь то, что хранится в официальных банках данных. И еще то, что рассказали обо мне товарищи. В памяти сохранились события лишь последнего года до каторги. То, что меня зовут Сергей Владимирович Волков, потому что во время того несчастного случая при мне было удостоверение именно на это имя. С грехом пополам могу восстановить события, произошедшие примерно за двадцать часов до трагедии…

— Что у вас произошло?

— Извержение вулкана. Наш лагерь был разбит слишком близко у подножия Грозного, и сейсмологи неоднократно предупреждали, но никто ничего не предпринимал. Так бывает всегда. Я помню, как среди ночи нас разбудил страшный взрыв, рев огня, треск рушащихся зданий. В трещинах почвы и в разлившейся лаве погибла половина поселенцев из лагеря. Я помню красное огненное море, каменный дождь, пепел… Потом я, конечно, пришел в себя. Меня, как и других пострадавших, эвакуировали в госпиталь. Позже я узнал, что моего спасителя зовут Николай Орлов — он успел оттащить меня от края лавового потока…

— А что было дальше? — нетерпеливо прервал паузу Илья.

— Я очнулся лишь через два дня в госпитале. Николай пришел меня проведать. Вот тут-то все и начинается. Когда я пришел в себя, то подумал, что спятил. Я лежал на кровати, глядя в упор на самого себя… Тогда я стал своего рода знаменитостью: во-первых, у меня была абсолютная и полная амнезия, во-вторых, между мною и моим спасителем было поразительное сходство. С тех самых пор мы с Николаем не разлучались и все делили пополам. Передряг, в которые мы с ним попадали, вполне хватило бы на десятерых, и вскоре нас прозвали «братья-бесы».

Сергей помолчал, вспоминая тот ад, что теперь казался страшным сном. Вспоминать об этом было трудно.

— А пару недель назад, — продолжил он рассказ, — нас с Колей в составе небольшого отряда отправили на разведку к северо-востоку от карьера, где мы добывали нейрозит. Уже несколько дней в том направлении пропадали люди. Мы должны были разведать, в чем дело. Понимаешь, там… Ты сам что-нибудь знаешь об Уране?

— Ну, как все…

— Значит, ничего. Уран не просто планета смерти. Она постоянно продуцирует смерть. Это планета с повышенной мутагенной реакцией. Там постоянно возникают новые виды смертельно опасных организмов, а существа, завезенные с других планет, немедленно мутируют, причем в наиболее опасном для окружающего мира варианте.

— Почему?

— Никто не знает. Просто это есть. Вероятно, это так пожелал Создатель. Ну а его пути неисповедимы, как ты знаешь…

— Ты говорил о разведке, — вернул Сергея к рассказу Илья.

— Да. Аккумуляторов, как всегда, не хватило. Поэтому нам не разрешили углубляться далеко, но буквально через три километра мы попали в туман. Туман был не обычным, а больше похожим на какую-то коллоидную, очень густую смесь. Маски нашлись лишь у меня, Николая да Юры Семенова. Старший группы поручил нам втроем пройти еще метров на сто-двести. Остальные остались на границе тумана.

— А что за маски?..

— Это мы сами их так называли. На самом деле это силовые устройства, которые создают локальное поле отталкивания. Можно дышать, смотреть в воде или, как тогда, в тумане, не боясь контакта с кожей.

Втроем мы ушли, но недалеко. Оказалось, что в тумане невозможно было быстро двигаться. Стоило увеличить скорость, как туман начинал вокруг еще больше сгущаться, уплотняться и давить сверху. А потом вокруг стали мерещиться тени каких-то тварей… Казалось, опасность поджидает со всех сторон.

Потом выяснилось, что туман — это организм, состоящий из множества самостоятельных частиц-молекул. Мельчайший элемент — что-то вроде амебы, но в случае, когда внутрь него попадало биологически активное, живое существо, разрозненные молекулы мгновенно образовали более сложный организм, способный справиться и переварить источник раздражения. В тот раз источником раздражения стали мы.

Мы шли в связке, обвязавшись прочной веревкой, которую туман уничтожил почти сразу. Уже через десяток метров мы потеряли друг друга. Пробовали кричать, но звук совершенно поглощался этой молочной взвесью.

Позже оказалось, что этот коллоидный организм, каким и был этот туман, кроме всего прочего вырабатывал излучение, угнетающе действующее на психику жертв. Словом, нас охватывал ужас. Мы бродили, словно слепцы, уже понимая всю бесполезность нашей разведки и желая только одного: выбраться. Но ни я, ни Николай, ни Юра никогда не бросили бы друг друга.

Семенова я нашел первым. Наверное, он пытался бежать, чем и запустил механизм… Сначала я споткнулся обо что-то резиново-плотное, начал обходить — и совсем близко увидел мертвые глаза Юры, разинутый в немом крике рот. Снизу до шеи Юра был обвит упругой мускулистой плотью тумана, уже переваривавшего его. Я бросился к товарищу, попытался спасти, но было поздно— у меня в руках осталась лишь голова Юры, которую я положил в сумку. Когда я повернулся, чтобы уйти, то увидел нечто паукообразное, уже нависшее надо мной.

Наступал мой конец.

Вернее, я подумал, что мне конец. Я не понял, как это случилось, но в последний момент Николай буквально врезался в этого туманного паука. Понимаешь, он не решился выстрелить, во-первых, цель была совсем рядом со мной и меня мог задеть луч лазера, а во-вторых, непонятно было, остановит ли этого аморфного хищника выстрел. Вероятно, Николай хотел оттолкнуть меня, а может, действительно решил справиться с этой тварью. Этого теперь уже никто не сможет сказать наверняка. Знаю только, что он сделал все, чтобы спасти меня. И вот я жив, а он погиб.

Паук обхватил его мгновенно, образовав вокруг кокон, подобный тому, который я видел на Юре, — Сергей закончил рассказ и словно вернулся в те дни. Ему показалось, что жуткое молоко протоплазмы опять хаотично пульсирует вокруг него.

В комнате наступило молчание, нарушаемое лишь волнами музыки, нарастающими и протяжными, словно собирались вырваться из замкнутых стен номера.

— Что стало с Николаем? — решился спросить Илья.

— То же, что и с Юрой. Мне повезло, что фрагменты протоплазмы, занятые перевариванием жертвы, на некоторое время теряют активность. Я смог вынести их головы. А вот каким чудом вышел сам, можно только догадываться. Скорее всего, в состоянии ступора, в котором я находился, я не был способен на резкие движения и просто брел, куда несут ноги.

— Вы их похоронили? Сергей кивнул.

— Кое-что Николай мне до этого рассказывал, — продолжал Волков. — Я знал, что семьи у него нет, что отец погиб. Так что я оказался вроде как его единственным наследником. Когда мне отдали его вещи, я просмотрел их. Понимаешь, Николай даже со мной был скрытен, и только теперь я понял почему. В его сумке я нашел пленку с начатым им когда-то письмом. Вероятно, он просто забыл о нем, но мне оно пояснило кое-что из его прошлой жизни. Я читал его столько раз, что просто выучил его наизусть. — Сергей начал цитировать: — «Меня вышвырнули из Мечтограда три года назад. Отняли семью, положение, честь и мою девушку. Они лишили меня всего, что у меня было. Я любил ее, а она смеялась, глядя на то, что происходит, потому что сама была во всем замешана. Она смеялась, уходя под руку с этим негодяем. Это животное, которое работает на него, пытался прикончить и меня. Мне пришлось убежать, и бег мой закончился здесь, на Уране. Я сделал ошибку…»

— А дальше? — спросил Илья.

— На этом письмо обрывалось.

— Он не указал никаких имен, — заметил друг Николая.

— Верно. Там не было никаких имен. Да мне они и не нужны. Я все равно узнаю, кто эти люди. И тогда знаешь, что сделаю?

Сергей дал ему возможность догадаться самому.

— Зачем вы ввязываетесь во все это? — спросил он. Сергей понял, что Илья ему поверил, по тому, что тот невольно дистанцировался вежливым «вы».

— Затем, что Николай был мне другом. Вы тут никогда не сможете понять, что такое друг в мире, грозящем каждую секунду тебя уничтожить. Может, только наша дружба и помогла мне выжить. Возможно, из нас мог выжить только один, но то, что в живых остался я, делает меня должником. И я поклялся вернуть ему все, что у него отняли.

— Отлично! Очень здравое рассуждение. Наивное, конечно, но благородное. И вы уже заранее все решили, всех осудили, даже не зная, виноват Николай на самом деле или нет?

Сергей сухо улыбнулся:

— За год можно отлично узнать человека, с которым на Уране дерешься бок о бок. Я знаю Николая, как самого себя. Орлов никого не убивал.

Секунду Илья пристально смотрел на Сергея и вдруг, откинувшись, утонул в мягкой прозрачной спинке диванчика и шумно выдохнул:

— Все. Я вам верю. И я ваш союзник.

— Тогда давай обращаться друг к другу снова на «ты».

— Да? — удивился он. — А мы разве не перешли?

— Сначала ты говорил мне «ты», теперь — «вы».

— Хорошо, исправлюсь, — рассмеялся Илья. — Есть хочешь? — спохватился он. — Прием назначен на шесть, потом торжественная часть… Стоит перекусить.

Заказывая, он что-то долго требовал у администратора, добился своего, после чего из пола вырос большой стол, заставленный так плотно, что у меня невольно вырвался вопрос:

— Ты что, хочешь объесться?

— Учись. Ты должен схватывать на лету. Я заказал блюда вкусные, некалорийные и воздушные. Если ты даже сам все уничтожишь, то и тогда особенно не перегрузишься.

Все оказалось действительно очень легким и вкусным.

А потом Сергей решил продолжить расспросы Ильи о Николае.

— Ты говорил, что вы дружили с Мариной. Вронской, если не ошибаюсь. С племянницей Премьер-министра… Кстати, нынешнего или усопшего?

— Нынешнего.

— Ты упоминал о том, что у Николая с ней что-то получилось?

— Да. Они правда долго были просто друзьями. А потом… Знаешь, я очень не одобрял, когда он с ней… Это было как раз незадолго до смерти Премьера.

Сергей неожиданно для себя спросил:

— Ты тоже на нее виды имел?

— Да, — честно согласился он. — Я считал, что они не пара и что ей нужен другой человек.

— Ты имеешь в виду себя?

Он перестал есть, побагровел и быстро ответил:

— Да, именно так. Но Николай вскружил ей голову, влюбил в себя просто потому, что это было у него своеобразным спортом. Марина любила его так сильно, что даже после высылки на Уран оставалась верна ему.

Сергей улыбнулся:

— Бывает. Но это ваше дело.

И по совсем не сложной ассоциации спросил:

— Ты говорил, что знаешь Ланскую?

— Конечно.

— Она что, здесь настолько известна?

— Еще бы! Появилась несколько лет назад откуда-то с дальних звезд. В средствах, мягко говоря, не стеснена. Шикарная женщина. И очень заметная. А ты тоже?..

— Что? — переспросил Волков.

— Тоже… ее заметил?

Сергей не совсем понял, что Илья имел в виду, поэтому решил подойти к интересующему его по-другому:

— Мы сегодня по приглашениям были с ней у Мираба Мамедова в Магическом квартале. Там нас, а возможно, только меня, хотели убить. Потом я ее потерял. Можно ли узнать, где она сейчас?

— Конечно.

Илья вызвал робота и спросил, где сейчас находится Елена Ланская, и попросил срочно соединить. Робот некоторое время пребывал в прострации, потом суетливо задергался и сообщил:

— Абонента не могут найти.

— Как это не могут? — искренне удивился Илья. — Соедините немедленно.

Вдруг настенный экран помутнел, мигнул черным, багровым, фиолетовым, прояснился на мгновение, что-то показал невнятное… и тут возникла Лена, растерянно взирающая с экрана. Девушка сидела в кресле посреди комнаты возле металлического шеста, к которому была прикована цепью, закрепленной железным обручем вокруг ее талии.

Увидев нас, Лена обрадовалась и рассердилась одновременно:

— Что за дьявол! Меня похитили. Они сказали, что ты мертв. Илья! Ты тоже здесь? Очень хорошо. Сделайте что-нибудь. Идиотизм какой-то!

— Ты где?

— Этот мерзавец говорит, что в замке Императора, но этого, конечно, не может быть.

Из-за спины Лены словно бы материализовался давешний гном.

— Очень даже может быть, — вмешался он. Лена вздрогнула:

— И ты здесь, мерзавец!

— Где же мне быть? Я в некотором роде ответственный.

— Кто это? — спросил Илья.

— Наш проводник по мирабовскому магическому вертепу.

— Отвечай! — свирепо потребовал Сергей. — Где ты ее держишь?

— Она сказала правду. В замке Бога-Императора. И тебе придется прийти за ней. Выбора, однако, нет.

— Что за дьявол!

— Коля! — крикнула Лена. — Сделай что-нибудь! Экран вновь мигнул, вернул на место перламутрового робота, мелодично сообщившего:

— Абонент отключился.

— Местонахождение абонента? — быстро потребовал Илья.

— Замок Бога-Императора, — без промедления сообщила машина. — Будут еще какие-нибудь приказания? Распоряжений не последовало, и робот исчез с экрана.

— Знаешь что? — нарушил молчание Илья. — Сейчас пять часов. Отправлюсь ка я в Пресс-центр, попробую узнать что-нибудь, а ты около шести спускайся в вестибюль, я закажу машину сопровождения.

— Хорошо, — согласился Сергей.

Он ушел, и Волков снова остался один. Он еще до конца не понимал, что произошло. Как? Почему? Он смотрел на экран визора и ничего не видел. Как могло все это получиться? Во время их первой встречи Сергей даже не особенно присматривался к ней — красивая молодая женщина, первая из многих, что готовы помочь ему забыть проклятые годы. И даже сегодня ничего не предвещало того мучительного, чудовищного, неотвратимого переворота в нем, который он ощущал сейчас. Такое чувство, словно в нем возникло другое существо, которое неожиданно и прочно утверждается… Еще утром Волков просто бы рассмеялся, если кто рассказал ему… а сейчас впору было бы расплакаться, если бы умел. Это невероятное заточение Лены, будто поворот игрушечного калейдоскопа, разом изменило устоявшийся узор его мировоззрения. И с холодной ясностью Сергей понял, что дьявольский гном — или кто там за ним стоит: Мираб? Премьер-министр? — рассчитал верно: конечно, он пойдет в Дикую Зону, найдет ее, и тогда кое-кому не поздоровится. Кое-кто очень пожалеет, что осмелился вступать в подобные игры с человеком, прошедшим Уран!

Сергею хотелось немедленно броситься искать резиденцию Бога-Императора. Все остальное, нынешний прием у Премьер-министра, предстоящие разговоры… представилось ему теперь таким ничтожным, глупым!..

Но это уже похоже на сумасшествие. Нужно было взял себя в руки. Сергей несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул. Походил по комнате. Попросил кофе. Взял мелко дрожащими пальцами чашку, выпил. А когда закурил, почувствовал, что дикий порыв, незаметно овладевший им, обуздан. Холодно, расчетливо он продумал свои возможные шаги. Остался доволен. Если понадобится, он взорвет этот Мечтоград, но Лену найдет. И конечно же отомстит. За нее, за Николая, за все.

Теперь он мог думать спокойно. Почти спокойно.

Да, все случилось неожиданно в один момент, когда он понял, что ее захватили из-за него, что он сам стал причиной. Как просто!..

Сергей подумал, что теперь память о погибшем друге и любовь к ней страшным образом сплетались: долг и любовь, смерть и любовь…

Волков ходил по комнатам. Автоматика едва успевала убирать все то «движимое» имущество, что сотворил Илья. Сергей ощущал все мышцы. Его будто зверя раздирали на части. Он сел, кресло подхватило его. Лена в опасности, и он должен спасти ее. Что, если она похищена с согласия Императора? Ну, тогда!.. Если понадобится, он снесет замок Бога-Императора!..

Он понимал, чувствовал, что все сможет.

Сергей не сразу сообразил, что робот-администратор обращается к нему.

— Да? Что? Повторите.

— Вам пора идти. Скоро приедет машина сопровождения.

— Хорошо. Я готов.

Глубоко вздохнув, Сергей снова попытался успокоиться. Ему надо на прием, который тоже не случаен. Вернее, приглашение ему сделали не случайно. Сначала он думал, что им хотят просто позабавить гостей — этакая экзотическая приправа к постной столичной жизни. Но теперь казалось, что на этом приеме что-то должно решиться. Илья! Начальник Пресс-центра… Он тоже может что-то узнать.

Внизу робот перламутрово улыбнулся.

— Машина ждет.

Сергей вышел за дверь, сразу несколько бластеров нацелились ему в грудь.

Все так переплелось: утреннее посещение Магического квартала, схватки, исчезновение Лены и вспыхнувшее, как порох, его чувство к ней… Сергей молча переводил взгляд с одного полицейского на другого. Десятилетняя привычка заставила его подчиниться.

— Руки за голову! — К стене!

У них на Уране полицейские были, по сути, такими же узниками, поэтому позволить себе идиотскую выходку, глупое издевательство, шутки ради, мог только потенциальный покойник.

Сергей увидел майора Михайлова и лейтенанта Стражникова и еще троих неизвестных ему легавых.

Когда он понял, что грубое ощупывание и обстукивание его ног служит лишь развлечением, он испытал удивление столь сильное, что это отразилось на его выражении лица. Полицейские дружно смеялись, потешаясь над ним, майор едва выговорил сквозь смех, сотрясавший его могучее тело:

— Нас просили проводить тебя, Волков Сергей Владимирович, на прием к Премьер-министру. Иди! Что застыл, словно девица?

Сергей направился к машине.

— И из-за этого козла еще полицию тревожить, — добавил лейтенант Стражников, когда Сергей проходил мимо него.

Волков не мог забыть, что именно лейтенант сбрасывал его с башни, и мгновенно схватил того за горло. Стражников дернулся. Помедлив секунду, все бросились разжимать пальцы. Сергей повернулся к майору:

— Ты, шутник, если будешь стрелять, Премьер тебя с потрохами сожрет.

Михайлов замешкался, трое его подручных дружно и безуспешно пытались отодрать пальцы Сергея, пока он с диким наслаждением наблюдал, как синеет, видимо, только заживленное после его прошлых побоев лицо полицейского.

В точно рассчитанное мгновение он бросил тело лейтенанта, Стражников сполз по гладкому боку патрульной машины, его подхватили.

— Ты мне еще за башню должен, — сказал Сергей. — Это была только шутка.

Ах! Как же хотелось сломать ему шею! И это почувствовали все. Зверь в человеке ощущается сразу. Майор Михайлов выругался злобно и длинно. Но Сергею было на него наплевать. Он молча сел в машину и прикрикнул на несколько растерявшихся служителей закона:

— Поторапливайтесь! Я могу опоздать из-за ваших нерасторопных шуток.

Держась за шею обеими руками, лейтенант не отрывал от Сергея горящего черной ненавистью взгляда. Майор тоже пыхтел. Волков перестал обращать на них внимание, а потом они полетели.

Глава 13. ПРИЕМ У ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА

Еще издали показался вздымавшийся в золотистых лучах среди островков жилых кварталов массив стеклянных сверкающих скал — исполинский дворец наместника Бога-Императора на земле.

Экипажи приземлялись возле него непрерывно. Между машинами точно так же безостановочно метались юркие роботы. К Сергею, как и к остальным, подлетели, сверили, проводили к горящей колонне, одной из многих, словно прожектор цветного света устремленной ввысь. И показали, в какой стороне собираются гости…

Сергей вышел прямо в зал. И сразу попал в гущу толпы, медленно куда-то перемещавшейся. Зажатый телами, он двинулся вперед. Некоторое время спустя он разглядел, сколь огромно это помещение. К тому времени единый людской поток разлился на множество ручейков: гости разбредались по сторонам, поэтому стало свободнее.

Обернувшись, Волков понял, что в зал попал прямо через одну из колонн, которые поддерживали купол свода. Да свода ли? Высоко над головой переливалось голубовато-жемчужное марево, сквозь которое, словно кольца цветного дыма, лилось концентрическими оранжевыми кругами сиянье нерезкого солнца. Сергей еще раз оглянулся на колонну, откуда вышел. Танцующая тень внутри расплывалась, теряла конкретность абриса, все было рассчитано на немедленный эффект, как и танец ароматов вокруг, пронизывающих воздух и бодрящих, словно легкий наркотик…

Казалось, здесь сам воздух под торжественную музыку буквально сиял, пронизывал зал и толпы людей: стоящих, беседующих и тихо передвигающихся в медленном танце, что вносило определенный порядок в это огромное скопление ожидавших приема гостей. А в казавшихся прозрачными, как стекло, колоннах, тут и там разбросанных по всему залу, плясал цветной огонь, словно танец мистических саламандр…

Неожиданно кто-то подхватил его под руку. Сергей оглянулся — это был Илья.

— Пойдем, тебе надо быть ближе к алтарю.

Илья ловко проводил его между группками беседующих людей. На ходу здоровался, кивал, издали приветственно махал кому-то рукой. Илью знали, и Сергей ловил на себе любопытные взгляды. Какой-то низкорослый толстяк, еще больше раздутый от оранжевых мехов, подлетел к ним, пытаясь что-то сказать, но Илья отмахнулся, внезапно заторопившись.

Наконец они остановились.

— Стой здесь, — сказал Илья, — чтобы я знал, где тебя найти, если ты мне срочно понадобишься.

Люди вокруг зашевелились, взгляды обратились к Сергею.

— Я ненадолго, — пообещал Илья.

— Возвращение из мертвых? — услышал Сергей за спиной женский голос. — Я думала, что уже не дождусь моего леопарда.

— Да?.. — Сергей не знал, что сказать незнакомке.

— Почему ты сразу не навестил свою кошечку?

Высокая брюнетка, стоявшая перед ним, улыбалась спокойной улыбкой вполне красивой женщины. Хотя она сейчас беседовала с Сергеем, но чувствовалось, что она улыбается сразу всем, как бы любезно предоставляя каждому право полюбоваться совершенством своего тела, гладких плеч, открытой груди и спины. В ней не только не было заметно и тени кокетства, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком победительно демонстрируемую красоту.

Ее спокойный вид удивительно не соответствовал игривым словам.

— Я, право же… — начал Сергей.

— Или ты всерьез хочешь огорчить меня. Я слышала, что Ланскую взял Император? — внезапно переменила она тему. — Это ей за жадность: нельзя же все под себя грести.

Сергей сжал зубы.

— Зачем меня сюда пригласили? — спросил он, решив просто плыть по течению.

— Ну, если вспомнить, кем ты был каких-то десять лет назад…

— Я не тот, — твердо произнес Сергей.

— …то сейчас ты еще более интересен, — закончила она свою фразу. — Ну и как она в постели, лучше меня? Волков пожал плечами:

— Я не помню вас. Год назад я потерял память.

— Ах, бедняжка, — сказала она, и лицо ее приняло жалостливое выражение. — Так ты не помнишь свою Катеньку?

Ее лицо вновь изменило выражение, отобразив удивление и досаду.

— Так вот почему Ланская так засуетилась! А я — то дура!.. Упустить такое! Что ж, так даже интереснее: меня зовут Екатерина Малинина, для тебя — Катенька. Мужа моего тоже не помнишь?

— Нет.

— Валентин Малинин, философ и писатель. Недавно он еще одну несъедобную книгу родил.

— Несъедобную?

— А кто ее читать будет, кроме заплесневелых академиков? «Бог-Император как мистический факт», хорошо хоть название запомнила… Ах! Я начинаю понимать! — вдруг воскликнула она. Так это же меняет дело!

— Что меняет?

— Теперь понятно!..

— Что?

— Ты хоть о паломничестве помнишь?

— Об этом мне только и говорят.

— Тогда, скорее всего, ты тоже пойдешь.

— Почему?

— Почему, почему… Не знаю. А иначе зачем тебя сюда пригласили? Так вот, мой муж тоже идет. А я тут сейчас вот подумала и придумала, что мужа бросать нехорошо. Я тоже с вами пойду.

— Да? А как же жребий?

— Добровольцы, как ты знаешь, обходятся без жребия.

— Я не знаю.

— Да, забавно. Ну, так знай: мы отправляемся вместе.

— Прекрасно! Я теперь знаю немного больше, чем прежде. Благодарю.

— Мне тебя ждать вечером? — томно произнесла Катенька.

— Нет, я очень устал.

— Тогда, когда все кончится, спокойной тебе ночи. А я сегодня буду мечтать. Ты знаешь о чем.

— Не знаю.

— Узнаешь еще, мой милый. И она отошла.

— Что за красавица! — немедленно услышал Сергей. Ему показалось, Катенька тоже услышала, но даже не дрогнула.

Сергей повернулся. Говорил невысокий мужчина, криво усмехающийся тонким, словно прорезанным ртом.

— С кем имею?..

— О! Я слышал об этом ловком ходе.

— Вы имеете в виду?..

— Да, вашу уловку насчет потери памяти. По-моему, это слишком: поменять личность уже достаточно. Потеря памяти — несколько… А впрочем, с дураками лучше использовать идиотские ходы.

— Так с кем я имею честь?..

— Главное, последовательность. Вы имеете честь беседовать с Кириллом Исаевым. Я говорю, какая красавица! Лично я предпочитаю женщин пожарче, но и в этой ледышке что-то есть: она сверкает, словно под солнцем айсберг. Который, впрочем, может и раздавить. Или заморозить. Но я отвлекся. Раз вы ничего не помните, представляю вам и мою жену Маргариту.

Я повернулся:

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, Коля, — улыбнулась Сергею высокая, почти одного роста с мужем, смуглая женщина. Ее хорошенькая, с чуть черневшими усиками верхняя губка мило дрогнула, силясь удержать смех, но не смогла.

— Какой ты смешной, Коленька. Нет, ты сейчас самый таинственный человек в Империи. Ты что, как мой муж решил посвятить себя революционной борьбе за ниспровержение кошмарного строя? Или хочешь вернуть престол?

Как это всегда бывает у вполне привлекательных женщин, даже недостатки ее — несколько длинный нос и легкая косина — казались ее особенною, присущей только ей красотой. Было приятно смотреть на эту полную здоровья и живости хорошенькую брюнетку.

— Марго! — вмешался ее муж. — Это не Николай, а Сергей, сколько тебе говорить. Кроме того, он ничего не помнит, поэтому изволь соблюдать приличия.

— Как интересно! — сказала она, и губка ее вновь дрогнула от сдерживаемого смеха. — Это так романтично. Значит, нам придется узнавать друг друга заново?

— Не болтай лишнего, Марго.

— Не буду, — сказала она и чинно спросила: — Будете возглавлять нашу экспедицию?

— Тебе же объяснили, что Сергей Владимирович ничего не помнит и не знает, — вновь вмешался муж. Было заметно, что жена превратилась для него в игривое дитя, а сам революционер — в няньку. Роли им, впрочем, нравились. — Это она о паломничестве. Полагают, что вы будете нашим проводником.

— Интересно. Я так понимаю, что все уже решено. А вы не едете? — спросил Сергей.

— А как же! — первой успела ответить Маргарита. — Разве мой муж упустит счастливый случай разделаться с Богом?

— А вы?

— Я? Куда же он без меня?

Она легко взглянула на Сергея, и насмешливая улыбка тронула ее губы:

— Посмотри на него, он же пропадет один среди диких зверей.

В этот момент Кирилл Исаев был уже достаточно далеко, чтобы слышать сказанное, да и смотрел совершенно в другую сторону. Он был занят беседой с человеком среднего роста, курчавым и светлым, с ярко-голубыми глазами. Как и большинству здесь, на вид тому было лет тридцать. Он был серьезен, но рот его странно изгибался, являя миру как бы две полуулыбки, что в соединении с твердым, наглым, умным взглядом составляло впечатление такое, что нельзя было не обратить на него внимания.

— Он тоже едет, — сказала Марго, кивая на собеседника мужа, заметившего их внимание, но не показывавшего явно вида.

— Будет нашим телохранителем, — пояснила Марго.

— Тут что, все присутствующие намерены идти в это паломничество?

— Нет, просто все концентрируются вокруг вас. Вы знаменитость и наша надежда.

— Что вы имеете в виду?

— Считается, что у тех, кто выжил на Уране, очень, высокий коэффициент выживаемости.

— Я должен быть польщен?

— Это уже ваше дело.

Разом, словно из воздуха, возник Илья.

— Привет, Марго. Познакомились?

— Да. — Ее губки вновь расплылись в улыбке. — Очень романтичное знакомство. Мы тут как раз говорили о Семене Кочетове.

— Да, да, для нас очень полезная кандидатура. Мне кажется, в этот раз будут одни добровольцы, — добавил Илья.

— О! Ты тоже идешь? — воскликнула Марго.

— Да. — Он посмотрел на Сергея и добавил, словно оправдываясь: — Хочу узнать, что стало с отцом.

— А как же наследственная должность? — спросил Сергей. — Оставишь пустой?

— Свято место пусто не бывает. Тем более "у меня есть какой-то троюродный брат из долгоживущих. Его и пристроят.

Между тем воздух в зале словно сгустился, и от этого цвета стали ярче. Высоко-высоко над головами, нарушая все мыслимые законы перспективы, возникла и стала медленно опускаться дисковая платформа, на которой спокойно и величаво застыла фигура человека. Эффект был поразительный! Человек, его одежда, лицо — суровое, умудренное опытом, бесконечно доброе лицо мудреца! отца! патриарха! — все было видно так ясно, как будто золотой диск, на котором стоял Император, был совсем рядом.

Зрелище завораживало, притягивало. Чем ближе опускалась платформа, тем больше вырастал Правитель. Правитель, Император, Бог! Отец всех людей! Он становился все больше и больше, но, когда диск, звякнув, улегся на отмеченное красочной линией место, оказалось, что рост Бога-Императора под стать залу — метров тридцать-тридцать пять, определил Сергей на глаз. Вдруг огромные губы шевельнулись. Волков уже приготовился к громогласным звукам, но ощущение было такое, словно говорил человек, находящийся не более чем в метре от него.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23