Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черная Армада (№1) - Черная армада

ModernLib.Net / Научная фантастика / Стальнов Илья / Черная армада - Чтение (стр. 16)
Автор: Стальнов Илья
Жанр: Научная фантастика
Серия: Черная Армада

 

 


«Изумрудный странник» завис в километре над фортом Скоулстонт. Оставалось четыре минуты до контрольного времени. Неторопливо и гордо он начал опускаться вниз, медленно вращаясь вокруг своей оси. На плоском гладком днище у него виднелся черный круг, по которому метались синие молнии.

Коснулся посадочной площадки «Изумрудный странник» секунда в секунду, как и положено. Скалы рядом с нами вздрогнули. Казалось, поверхность форта не выдержит гигантской тяжести корабля, и действительно, он провалился метров на пятнадцать, вдавив изумрудное стеклянистое вещество. Конечно, это только иллюзия, никакой поверхности он не проламывал, просто площадка вместе с кораблем ушла вниз. Нетрудно представить, как к корпусу гигантского скитальца сейчас подводятся шланги и кабели, как обессиленный после долгих странствий корабль наполняется энергией, как команда неспешно выбирается наружу, и космонавты идут по коридору, зная, что в форте они задержатся совсем ненадолго — через двое суток их ждет родная планета. Кто знает, хотят ли они домой, есть ли там хоть что-то милое их сердцу, или они уже грезят новыми походами.

— На все про все у нас восемь часов, — жестко напомнил Герт.

— Хватит и десяти минут, — недобро прищурился Маклин.

Я посмотрел на форт, на «Изумрудного странника», занявшего почти треть плоскости, и мне вдруг показалось несусветной чушью, что пять обессиленных тяжелым походом человек смогут поставить здесь все с ног на голову, все разнести в щепки. Уверен, что подобные мысли приходили в голову не только мне.

Мне захотелось совершить невероятный поступок — встать, вежливо улыбнуться и сказать, что мне осточертела вся эта затея и я выхожу из игры. Пропало всякое желание воевать с рагнитами, тем более что я знал — остаться в этой схватке живым мне вряд ли удастся… Желание это было жгучим и противоестественным: преодолеть весь путь и остановиться перед последним испытанием — что может быть глупее? Это все равно что переплывать бурную реку, преодолеть три четверти пути и, жалуясь на то, что не осталось сил, повернуть обратно. Впрочем, относиться серьезно ко всем вздорным мыслям, которые посещают тебя, само по себе несерьезно. Сейчас меньше всего нужно копаться в своих чувствах — это занятие вредное и бессмысленное. Надо думать о том, как лучше провести операцию.

— Ну что, начинаем? — спросил Герт. — Лагерь индейцев перед нами, друзья, их томагавки остры. Нужно засыпать в ружья сухой порох и готовиться к схватке.

— Тебе бы все трепаться, — проворчал Ковальский. — Надо начинать.

Герт вытащил из ранца резонанс-стимулятор — прибор, похожий на консервную банку, обнаруженную археологической экспедицией, раскопавшей войсковой склад двадцатого века.

То, что мы доберемся до форта Скоулстонт измочаленными и что нам потребуются силы, — все это было загодя предусмотрено, для этого и была прихвачена «банка». Этот прибор — нечто вроде таблеток бистимулятора, он открывает резервные возможности человека, позволяет сделать то, чего без него добиться невозможно. Плохо, что это последняя монета в кармане, отдав ее, ты остаешься без ничего. Исчерпав этот резерв, ты превращаешься в тряпку, и тебя можно будет брать голыми руками. У бистимулятора примерно такие же последствия, однако его эффект не так силен. Резонанс-стимулятор неизмеримо более эффективен, рассчитан как раз на суперов, на подстегивание их сверхвозможностей.

Мы расселись вокруг «банки», Герт повернул крышку на сорок градусов, вверх из нее ударил тонкий сиреневый луч, он стал расширяться, превратился в конус, захватывая все большее пространство. Свет бил в глаза, отзываясь дрожью где-то внутри, он попадал в резонанс с биоэнергетической оболочкой, пробивался в каждую клеточку организма. Теперь надо максимально расслабиться.

«Я превращаюсь в студень, растекаюсь по полу пещеры», — убеждал я себя и свое тело. Я действительно ощутил, что расплываюсь, затекаю во все щели и углубления. «Я — медуза. Нет, она слишком груба. Я — кисель, и на меня откуда-то льется поток тепла…»

Вскоре все закончилось. В объем своего тела я вернулся совершенно другим. Меня переполняла энергия, чувство невероятной приподнятости, легкости. Я прикрыл глаза, наслаждаясь тем, что ко мне возвращается вся полнота мироощущения, я вновь плыву в потоках эфира и информации. Вернулась уверенность в своих силах, вернулся азарт и интерес к жизни. Я снова был бойцом. Эх, раззудись плечо, мне все нипочем, море по колено! При всем этом я чувствовал, что состояние это неестественное, нездоровое и далее несколько зловещее. Как полет в пропасть — в целом штука приятная, если бы в финале тебя не ждало болезненное соприкосновение с твердью земною.

— Собираем Круг, — сказал Герт. Его аура светилась золотом. Лицо серьезное. Он был собран и целеустремлен, в нем ощущалась мощь и угроза, как в направленной на цель торпеде.

— Проводим рекогносцировку, — продолжил Герт. — Главное — нащупать нейроцентр и прозондировать «Изумрудный странник». Начинаем считку, Интересно, получится у нас прощупать все, что надо? После резонанс-стимулятора должно получиться. То, что не по силам считать одному, считает Круг, подпитанный экспресс-стимулятором.

Считка могла бы показаться колдовством, но на самом деле в этом нет ничего из ряда вон выходящего. Это все равно что осматривать окрестности через бинокль, сканировать локатором, прослушивать акустическими фиксаторами. Инсайтсканирование — такой же корректный способ добывания разведывательных сведений, как и любой другой. Просто задействованы не приборы, не пять чувств, а сверхчувства. Ты улавливаешь потоки информации, которыми наполнен окружающий мир, можешь задавать любые вопросы, на которые получишь ответы, если, конечно, попадешь в такт и если твой уровень развития позволяет усвоить и оценить эти данные. Главная, довольно часто встречающаяся опасность — получить искаженную информацию, исходя из которой будут предприняты ошибочные действия.

В силу некоторых своих психологических особенностей рагниты стараются как можно больше централизовать управление. Поэтому в форте все системы безопасности и жизнеобеспечения выведены на единый нейроцентр. В нем наверняка и банк данных, что для нас имеет ключевое значение, ведь в него, скорее всего, уже перекочевала информация о частотной характеристике и координатах туннеля, установленного у Земли. Уничтожив нейроцентр, мы останемся лицом к лицу с солдатами и защитными системами, рассеянными по форту, наполненному мертвыми компьютерами. А тут уж пойдет равный счет — разрядник на разрядник, нож на нож, рука на руку. Все просто, если не считать, что нейроцентр спрятан где-то под землей и так охраняется, что добраться до него невозможно. Точнее, почти невозможно, но… можно. Для этого необходимо точно разузнать его местоположение. Прошлые разведгруппы этого сделать не смогли.

… Поток образов, слов, четкие картины. Иногда мы переговаривались, чертили схемы на листах бумаги, Предусмотрительно положенных под руки, записывали слова, после чего уходили в «большое погружение». Потом на нас снова обрушивались водопады слов и образов. Так мы провели около полутора часов. Дольше мы были просто не в состоянии удерживать вход в информканал. Но и этого времени хватило, чтобы составить представление почти обо всем, что нас интересовало. Данных вполне должно было хватить для проведения мероприятия.

Перед нами лежал листок, на котором была изображена сложная картинка. Это пространственная схема ходов и помещений форта Скоулстонт. Она, за исключением некоторых деталей, походила на ту, которую подготовили прошлые разведгруппы. Вот только жирным крестом на ней была отмечена точка, где расположен нейроцентр.

— Теперь нужно решать, — сказал Герт, — что брать первым — нейроцентр или «Изумрудный странник». Что предпочесть?

— На таком расстоянии мы можем выдюжить только один раз, — произнес, поглаживая бороду, Ковальский.

— Может, возьмем сначала звездолет? — предложил Маклин. — Завладев «Изумрудным странником», мы можем врезать бортовыми орудиями по форту и оставить от него одни головешки.

— Черта с два! — горячо возразил Антон. — Ничего не получится. Если не вырубить нейроцентр, он сможет нейтрализовать «Изумрудный странник», компьютерной системой которого сейчас владеет. Кроме того, практически невозможно за короткое время поставить под контроль такую махину. Это же не обычный глайдер, а сверхсложный электронно-механический монстр. Попытаться, конечно, можно, но успех маловероятен.

— Что ты можешь предложить? — спросил Герт. — Перво-наперво атаковать нейроцентр?

— Да. Его надо уничтожить. В «Изумрудном страннике» сейчас никого нет — это инсайтсканированием установлено наверняка. Если мы уничтожим нейроцентр, то автоматически выключится вся аппаратура базы, которая сейчас обслуживает корабль, а заодно заблокируются все люки звездолета, находящиеся ниже уровня поверхности форта. Через подземные коммуникации в корабль тогда не проникнуть. Останутся три аварийных люка над поверхностью, но они все простреливаются с наших позиций, которые мы рассчитываем занять, так что через них никто в корабль не попадет.

— Ну а если рагниты все-таки проникнут в «Изумрудный странник»? — спросил Ковальский.

— Тогда мы еще успеем кое-что сделать, — ответил Антон.

— Что именно?

— Посетовать на горькую судьбинушку и на то, что приходится уходить из жизни в расцвете сил «Изумрудный странник» способен за минуту сделать на сорок миль вокруг такое гладкое поле, что по нему можно будет кататься на коньках.

— Все-таки скажи точно, — резко произнес Герт, — смогут ли рагниты, если мы уничтожим нейроцентр, проникнуть на корабль?

— Смогут, — кивнул Антон. — Если мы что-то упустили.

— Короче, о том, что мы неважные инсайтпоисковики, узнаем на том свете, — махнул рукой Маклин, но тут же поправился: — Остроты у нас неважные. И заунывные.

— Не вижу веселой и беззаботной отваги. Гвардейцы императора должны лезть на вражеский бруствер, — хмыкнул Герт, — смеясь смерти в лицо и покручивая ус.

— У нас же нет усов, Герт, — возразил Антон. — Только у Ковальского борода. Он пойдет в бой, смеясь смерти в лицо и подергивая себя за бороду.

— Ладно, шутники. — Герт поднял ладонь. — Кому из нас быть иглой?

— Наверное, Антону, — сказал Маклин. — Он лучше всего разбирается в компьютерных системах и нейроцентрах.

— Нам не нужно разбираться в этом нейроцентре. Нам нужно раздолбать его на мелкие кусочки,

— Как же тогда? — развел руками Маклин. — Не жребий же тянуть или монету подбрасывать. Решай сам, командир.

— Решу. — Герт прикрыл глаза, сжал кулаки, расслабился, но через три минуты очнулся. — По-моему, я уловил линию случайностей, Идти должен Аргунов. Больше ни у кого не получится.

— Ну да, — кивнул я с деланным возмущением. — Как головой поработать — это для Антона, а как разломать — это работа для Аргунова.

— Что ж поделаешь, — ухмыльнулся Антон. — У тебя к этому призвание — бей да круши. Полицейский…

— Спасибо, я оправдаю ваше доверие. Раздолбаю все на мелкие кусочки. На атомы.

Я отшучивался по традиции Асгарда — когда тебя ждет серьезное испытание, никогда не показывай тревоги, а беззаботно мели языком. Но на самом деле ноги мои стали ватными, за комбинезон будто мокрую жабу кинули. Я вроде как заглянул в колодец, наполненный змеями. Ощущение было довольно странным. Дело не в опасностях предстоящей схватки, не в том, что меня бросают на прорыв. Моим товарищам, возможно, придется еще жарче. Предчувствие подсказывало, что за мной захлопывается дверца мышеловки. Я делаю последний шаг навстречу судьбе, которая, как говорила Лика, будет еще похуже лютой смерти. Что-то омерзительное ждало меня в форте. Именно меня. И именно поэтому я должен идти туда первым и первым сунуть голову в пасть льву. Герт сказал правду — больше никому не под силу сделать то, что могу сделать я.

— Когда вырубится нейроцентр, — сказал Герт, — сразу переходим на радиосвязь. К тому времени скрываться не будет никакого смысла.

— Понятно, — кивнул я.

— Все, начинаем. Круг…

<p>ФОРТ СКОУЛСТОНТ. 29 МАРТА 2138 ГОДА</p>

Сам я едва мог бы переместиться на четыре-пять метров, да и то с огромной затратой сил. Но Круг, даже неполный, — это увеличение возможностей в десятки раз, особенно после применения резонанс-стимулятора. Общими усилиями меня удалось зашвырнуть на семьсот пятьдесят метров, прямо в сердце форта Скоулстонт.

Я стоял в центре просторного овального помещения. Оно было освещено настолько ярко, что свет резал глаза — для рагнитов такое освещение в порядке вещей. Стены были ядовито-зеленого цвета, по ним беспорядочно метались красные и желтые полосы — может, показания каких-то непонятных приборов, но скорее всего, элемент художественного оформления. Створки четырех дверей плотно закрыты, возле одного из проходов стояли двое рагнитов, сжимавших разрядники. Справа от меня в кресле — единственный предмет мебели — сидел, вытянув ноги, еще один рагнит. Видимо, по своему рангу ему положено расслабленно развалиться в кресле, а тем двоим по их рангу положено, не шевелясь, стоять у двери.

Вот свинство! Я все же промахнулся на несколько десятков метров и теперь находился у входа в спиралеобразный коридор, ведущий к нейроцентру. Трое рагнитов — это караул, являющийся, скорее всего, данью привычке командиров расставлять везде солдат, чтобы тем было хоть чем-то заняться. Вряд ли рагниты могли представить себе, что посторонний сможет проникнуть в форт и даже будет иметь наглость ломиться в святая святых — нейроцентр. Кроме того, спиралевидный коридор туда нашпигован различными преградами и западнями.

После перемещения мне понадобилась секунда на восстановление. В этот промежуток времени рагниты имели все шансы размазать меня о стену и оставить одни дымящиеся подошвы от ботинок. Они отличные солдаты, у них отработанные рефлексы и навыки, они привыкли сперва стрелять, а потом думать, что весьма пригодилось бы им сейчас. Но они были просто потрясены моим появлением и потеряли эту несчастную секунду. Вот блеснула молния разрядника, затмившая даже это очень яркое освещение, брызнул расплавленный металл на стену, но я уже успел вывернуться.

Силы я восстановил и теперь мог видеть «клинки Тюхэ». Крыли меня огнем плотно, с трех точек, я не успевал отвечать, поскольку был вынужден выделывать невероятные кульбиты, избегая «клинков». Перекат, сальто, прыжок в сторону. На полу и стенах уже чернели несколько язв от ударов разрядников, Я растянулся на полу, ствол рагнитского разрядника последовал за мной и теперь смотрел прямо на меня. Но я нажал на курок раньше и по праву первого остался живым, а он по праву второго превратился в груду жареного мяса.

Оставшиеся двое понимали, что их спасение в подвижности и маневре. Спрятаться, укрыться от разрушительной мощи разрядников здесь было негде. Часовой у двери откатился в сторону, не переставая палить, офицер сдуру спрятался за креслом, и я врезал по нему. Бедняга явно не рассчитал прочность своей защиты. Теперь о нем можно не думать — поди разбери, где теперь кресло, а где рагнит…

Разделываясь с офицером, я на миг оставил без внимания второго противника и едва не напоролся на «клинок». Удар вскользь пришелся по рукоятке моего разрядника, и тот полетел на пол. Оставшийся рагнит оказался очень ловок и сноровист, я видел перед собой сплошные «клинки» — он доставал меня, не спасало даже перемещение. Я сделал ошибку, что сначала разделался с офицером. Теперь деваться некуда. Любой уход — неизбежное соприкосновение с «клинком». Единственное безопасное место — это то, где я сейчас стоял. Оно будет таким недолго, и я должен успеть.

Я быстро пригнулся — в это время вокруг меня били молнии разрядов и шипел раскаленный воздух. Поднять с пола мой разрядник я не успел бы. Я смог лишь двумя пальцами повернуть его, не поднимая, в сторону рагнита и нажать на спусковой крючок. Я надеялся, что моя «игрушка» работает, и оказался прав. Заряд снес рагниту ступни, я подхватил оружие, и следующий удар оставил от моего противника рожки да ножки. Это был последний выстрел из моего оружия — ствол разлетелся на куски.

Ох, тяжко пришлось! Почти прижали. Тип, которого я только что прибил, был очень хорош — реакция просто удивительная. Бой занял секунд семь-восемь. Еще восемнадцать секунд мне понадобилось, чтоб окончательно очухаться после невероятно далекого гиперперемещения и горячего боя. Ну все, я опять готов к работе. Вперед!

Дверь, за которой скрывался искомый мною коридор, была закрыта. Времени, чтобы разбираться с замковой системой, у меня не было, поэтому я просто разнес ее двумя выстрелами из разрядника, подобранного мной у тела погибшего солдата.

Белый овальный коридор уходил вниз. Ровное освещение создавало ложное впечатление, что ты завис где-то в белесом тумане. Здесь не было теней и полутеней, зрение только сбивало с толку, легче было вообще закрыть глаза и пользоваться иными чувствами, Место казалась более странным, чем опасным, но это лишь на первый неискушенный взгляд. Идти по этому коридору было все равно что вышагивать по раскачивающемуся канату над пропастью. У меня был шанс преодолеть коридор, полный ловушек. Я видел «клинки Тюхэ».

Первый сюрприз поджидал меня шагов через двадцать. Я отпрыгнул в сторону, и на том месте, где я только что был, взорвалась шаровая молния. Мой ответный выстрел разбил скрытую пушку. Первый раунд за мной. Теперь дальше.

Еще пятнадцать шагов, и я попал в такую мясорубку, что только успевай поворачиваться. Я вертелся, как уж на сковороде, сбивал следящие квантовые «глаза» и корежил автоматические разрядники и плазменные пушки, невидимые взору, но ощущаемые мной. И я неумолимо продвигался вперед.

Два раза я оказывался на грани, приходилось использовать перемещения, каждое из которых съедало так необходимые мне сейчас силы. Если сил мне не хватит и я наткнусь на "клинок «Тюхэ», тогда все будет погублено. Но мне пришлось перемещаться и в третий раз аж на четыре метра, когда я увидел перед собой сплошной забор из «клинков». Я уже ступил в зону действия ловушки, и тут она сработала. В последний миг я успел переместиться. Оглянувшись, увидел, что пол и стены меняют форму и деформируются под собственной тяжестью. Это была гравитационная ловушка, и не сумей я уйти оттуда, сейчас мои кости протыкали бы тело, а потом крошились бы в пыль. Еще пара таких приключений — и я не выдержу нагрузки. Однако впереди уже маячил конец коридора…

Все, спиралеобразный коридор уперся в титанитовую стену, покрашенную синей, местами облупившейся краской. Я провел ладонью по неровной поверхности. Чувствовалась какая-то энергоактивность, очень слабая, намекающая на то, что дверь закрыта электронным замком. Чтобы войти в его поле и воздействовать на него, открыть дверь, нужно время. Антон сделал бы это сразу, но я не обладал его способностями. Пытаться разнести полуметровой толщины титанитовую плиту из разрядника — занятие для клинических идиотов. Ее только из пушки боевого глайдера и прошибешь… Силы мои на исходе, но выхода нет.

Неуловимое мгновение — и стена, только что бывшая передо мной, осталась за спиной. Я покачнулся и упал на колени, но вскоре остатки энергии вернулись ко мне. Я все еще был на что-то способен, во что трудно поверить, учитывая, какой путь мне только что пришлось пройти.

* * *

Потолок огромного зала подпирался безобразными толстыми колоннами. Струился рассеянный оранжевый свет. В центре зала высился светопоглощающий черный купол, но он не был сделан из какого-либо вещества, это было силовое поле неизвестной природы. В принципе, рагниты могли не тратиться на часовых, ловушки и титанитовую стену, поскольку никто не сможет преодолеть это поле, скрывающее нейроцентр… Но опять-таки — все эти меры защиты никак не рассчитаны на людей, владеющих искусством внепространственных перемещений.

От черного купола меня отделяло полсотни метров. Стук моих каблуков отскакивал от стен и звучал в гробовой тишине сухими выстрелами. Я шел все медленнее. Каждый последующий шаг давался мне все труднее. Почему?.. Я остановился, чтобы разобраться в своих чувствах.

Больше всего на свете мне не хотелось сейчас делать ни одного шага, еще хоть на метр приблизиться к куполу. В нем скрывалось что-то отталкивающее, какая-то мерзость. Да, купол скрывал нейроцентр, но там находилось что-то еще, что вызывало во мне бурю чувств. Красное мигание огонька — опасность! Мой ангел-хранитель буквально вопил: не делай больше ни шага! Ох, отстань, браток, мне нужно туда, к черному куполу. И плевать, что тяжесть предчувствий давит на плечи, подобно толще вод, пытающейся раздавить водолаза. Пусть все мое существо изо всех сил рвется отсюда. Я должен — этим сказано все.

Вот я стою в двух шагах от купола… Из глубин души поднимаются самые гнусные страхи, когда-либо посещавшие меня. Вдруг я понимаю, что никакие судьбы человечества, никакой долг не заставят меня сделать шаг внутрь черного купола… И конечно, я делаю его. Бросок, перемещение — я внутри черного купола. Перемещение отняло последние мои силы, и я не знаю, смогу ли собраться и еще раз пересечь силовое поле.

Не знаю, чего я ожидал, но ничего особенного внутри купола не увидел. Пульсирующая полутьма, нагромождения сложнейших приборов, бегающие по панелям бледные светлячки, три пустых кресла — это и есть нейроцентр, который я должен разнести в клочья. Что здесь могло быть источником моего кошмара? Да ничего, кроме… Ничего, кроме еще одного черного силового купола, расположившегося в самом центре помещения. Он был высотой метра два и скрывал именно то, что ввергало меня в панику, превращало меня, закаленного бойца-супера, в трепетного зайца, готового бежать сломя голову. Вместе с тем это нечто и притягивало меня, как притягивает магнит металлическую стружку.

Я уже потерял массу времени. Пять минут ушло на поединок с солдатами и путь через набитый ловушками коридор. Еще минуту я потратил на ненужные колебания. Может быть, рагниты уже расчухали, что в нейроцентр проник посторонний, и подняли переполох. И ребята ждут… Надо было спешить, но я оцепенело стоял и пялился на чертов купол.

Я попытался прощупать его. Послал туда импульс мысли. Частичка сознания устремилась внутрь купола… Сперва я не ощутил ничего, кроме бездонной пустоты, в которой нет никакого движения… А потом на мгновение перестал существовать. Там таилась безумная мощь. И я попадал в ее плен. Мое Я растворялось в какой-то мутной массе,

Как поднятый из могилы недоброй волей зомби, я, пошатываясь, двинулся к куполу. Коснулся рукой защитного поля. Если бы это был ТЭФ-барьер — от меня остались бы рожки да ножки. Но у этого поля были иные характеристики и иная природа. Мои пальцы коснулись абсолютно гладкой скользкой поверхности с совершенно неощутимой температурой.

Еще миг — и для меня все было бы кончено. Я почти полностью потерял контроль над собой. Я напрягся, пытаясь вновь вернуть власть над своим телом, над своими мыслями и поступками, обрести сцепку с действительностью, вдруг ставшей такой же неощутимой, скользкой, как поверхность купола.

Не получалось. Это как попытка выбраться из трясины — каждое движение лишь увлекает тебя глубже и глубже в мутную жижу. Я должен был, по меньшей мере, повторить подвиг барона Мюнхгаузена, выдернувшего себя из болота за косичку… Я рванулся из последних сил, рвя жилы, собрав на миг все, что составляло основу моей личности, — силу воли, убежденность, стремление к победе. Из моего, казалось, замолкнувшего навсегда горла вырвался нечеловеческий крик. Я оторвал ладони от купола.

— Вот зараза! — прошептал я обессиленно.

На трясущихся ногах я поковылял прочь от малого купола. Я вовсе не одержал победы. Лишь немного отсрочил неминуемый конец. Все еще впереди…

Борьба с чем-то, находящимся внутри малого купола, по идее, должна была истощить последние мои силы, разбуженные резонанс-стимулятором. Но мой безумный рывок вообще происходил как бы в другой реальности, где работают совершенно иные силы. Какие именно? Если бы знать. Ладно, сейчас не до досужих размышлений — надо заканчивать с нейроцентром.

Я вынул из кармана три кубика. Два из них представляли собой гранаты, которые превратят всю эту аппаратуру в искореженные и оплавленные обломки металла и пластмассы. Третий кубик сотрет всю информацию, которая может удержаться в обломках. И тогда защита форта выключится. Если, конечно, нет дублирующего нейроцентра… Тьфу, бредятина какая-то в голову лезет! У рагнитов не бывает дублирующих нейроцентров. Кроме того, даже если бы такой центр и был, мы бы его засекли при считке.

Я нажал на красные выступы на ребре всех трех кубиков. Послышался щелчок, писк — все, синхронизация завершена. Через десять секунд они рванут все одновременно. Надо сматываться.

Я бросился к черной стене. Теперь надо собраться и переместиться. Ничего не получалось. Елки-палки1 До взрыва восемь секунд! Холодной волной накатил страх. Слишком много энергии высосали из меня прошлые перемещения и изнурительный проход по коридору. Я никак не мог сконцентрироваться, «поймать волну» и исчезнуть отсюда. Остается пять секунд…

Еще одна попытка — опять без толку. Меня начинало охватывать отчаяние, готовое перерасти в панику. Четыре секунды. Глухо. Я ничего не могу. Я погибаю…

Во мне просыпался давно забытый ужас перед близостью смерти. Я не хотел умирать здесь, рядом с каким-то чудовищем, скрывавшимся в малом куполе. Если это произойдет здесь, я окажусь безраздельно в его власти и на том свете. Я не хочу!

Две секунды до взрыва. Одна. Я сейчас подорвусь на собственных гранатах. У меня не будет нового воплощения. Я навсегда останусь во власти темного кошмара, устроившегося рядом со мной! Аминь!

Грохот. Яркий блеск. Чернота…

* * *

Я лежал на полу. В двух метрах от меня (перемещение вышло!) дымился круг, заполненный бесформенными и безобразными обломками — это все, что осталось от нейроцентра. Малый купол был на своем месте — с ним ничего не произошло.

Все, свою задачу я выполнил. И даже остался жив. И смогу оказать какое-то, пусть и не самое лучшее, сопротивление рагнитам, которые вскоре заявятся сюда. Им будет, наверное, интересно узнать, кто же угробил мозг и сердце форта Скоулстонт. Мне лучше не даваться им живым. Вряд ли они будут испытывать ко мне добрые чувства. Терпимое отношение к военнопленным явно не входит в число их достоинств.

— Как там у вас? — спросил я, зная, что голос мой звучит хрипло и жалко.

— Все в порядке, — зазвучал из радиосерьги в ухе голос Герта. — Защитные системы вырубились. Мы идем напролом.

— Держись, Саша, — крикнул Маклин. — Мы скоро передавим их как клопов и придем за тобой.

— Я держусь, — сказал я, усаживаясь поудобнее на полу.

Я знал, что мои палачи идут по белому, испещренному черными опалинами коридору. Свет там еще есть, но ловушки уже не действуют, ведь нейроцентр уничтожен. Вот они останавливаются перед дверью. Рагниты знают свое дело, воюют знатно, но даже с измочаленным, растерявшим весь боевой задор супером справиться им будет нелегко. Не один из них погибнет здесь. Но рагниты не боятся смерти. Они будут вознаграждены, слившись с Великим Синим Потоком…

Группа захвата стояла перед титанитовой дверью. Рагниты не могли открыть ее — видимо, она тоже была замкнута на нейроцентр и электронные замки теперь умерли. Прекрасно. Сразу им дверь не открыть и не раздолбать — разрядники тут не помогут. С титанитовой плитой справится или орудие большой мощи, или резак, меняющий структуру материи. Эти штуковины довольно громоздки, под мышкой их не притащишь. Значит, я получил небольшую отсрочку. А может, и шанс выжить.

Я с трудом встал, подошел к толстой колонне неподалеку от малого купола — отсюда открывался наилучший сектор обстрела. Я посмотрел на рагнитский разрядник. Полоска на рукоятке светилась желтым светом — значит, обойма опустошена только на треть. Еще повоюем!

В моей голове раскатывалась какая-то звонкая пустота. Ни с того ни с сего меня охватило беззаботное веселье. С моих плеч будто свалился огромный груз, Сделать я уже ничего не мог, долг свой выполнил сполна. Теперь мне оставалась лишь роль стороннего наблюдателя. Я почувствовал попутный ветер, нащупал упругую вибрирующую нить. По ней без особых усилий я пронзил толщу земли и теперь смотрел на форт с высоты.

На поверхности вовсю пылал пламень боя…

* * *

Первое, что я отчетливо увидел, — все было пронизано «клинками Тюхэ». При такой плотности можно работать, но с большим трудом. Рано или поздно пойдут сбои, ошибки, а каждая из них означает ранение или, что более вероятно, смерть.

Ребятам надо преодолеть пару сотен метров, и они проникнут внутрь шатра, а оттуда в подземные помещения форта, и тогда, считай, дело в шляпе. Если бы работали системы безопасности, даже при преодолении ТЭФ-барьера пройти такое расстояние вряд ли удалось бы. На башнях щерились плазменные пушки, ждали своего часа гравитационные ловушки. Это гораздо сложнее моего путешествия по коридору. Но я сделал свое дело — автоматика теперь мертва. Пушки на башнях управлялись вручную рагнитами, чье проворство и реакция явно уступают проворству и реакции механизмов.

Мои друзья уже скатились со скал и рассредоточились, умело используя преграды и неровности местности. Герт избежал соприкосновения с «клинком» и ушел в сторону. Тут же металлическая плита вспучилась и лопнула красным фейерверком. Антон и Ковальский с двух сторон разнесли плазменную пушку на башне. Это были выстрелы экстра-класса. Не так легко навскидку попасть в предмет диаметром с чайное блюдце, когда до него триста метров.

Казалось, каждый отдельный боец группы действует в одиночку, но тем не менее каждый вплетал свою нить в общее полотно боя. При этом все чувства и мысли отводятся в сторону, оставляются до лучших времен. Ты превращаешься в механизм страшной разрушительной силы, которому, может быть, даже по плечу уничтожить базу со ста сорока рагнитами, признанными лучшими солдатами в Галактике.

Рагниты собрались и заняли оборону в считанные минуты. Вряд ли они когда-нибудь всерьез думали о таком развитии событий, но все равно действовали очень четко. Из башен и люков сыпались черные фигуры солдат, они умело рассредоточивались в наиболее выгодных местах. С трех башен лупили плазменные пушки. На поверхности творилось настоящее светопреставление. Дикое переплетение вспышек, выстрелов, «клинков Тюхэ».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20