Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Паркер (№3) - Мафия

ModernLib.Net / Крутой детектив / Старк Ричард / Мафия - Чтение (стр. 5)
Автор: Старк Ричард
Жанр: Крутой детектив
Серия: Паркер

 

 


— Стюарт, Роб... Роберт Стюарт.

— Хорошо, Роб. Мы чистим это заведение. Хотим сделать это тихо и не желаем будоражить всех посетителей. Не хотим, чтобы сюда нагрянули копы и увидели все эти рулетки и прочее. Ты ведь тоже не желаешь этого, верно?

Стюарт молча кивнул. Он не отрывал глаз ото рта Рико, наблюдая, как у того шевелятся губы под маской, заставляя морщиться резину.

— Сейчас, Роб, мы все трое собираемся пройти в офис. Улыбнись! Хочу видеть твою улыбку.

Стюарт растянул губы. Издали это вполне могло сойти улыбку.

— То, что надо! Вот и улыбайся, пока мы будем заходить в офис — Рико опять засунул пушку в карман, не выпуская, однако, ее из руки. — Ну, теперь пошли. Роб!

Стюарт повернулся и зашагал налево, Рико — следом за ним, а Терри замыкал шествие. Они так и вошли в офис: Стюарт, растянув губы в улыбке, а Терри, закрыв за собой дверь, подпер ее спиной. Рико опять вытащил пушку, оттер Стюарта в сторону и произнес:

— Я ищу героев!

Какой-то мужчина сидел на корточках перед сейфом; его руки еле удерживали пачки банкнотов. Другой находился за письменным столом, с ручкой в правой руке и с зажатой телефонной трубкой, поднесенной к уху, в левой. Третий сидел за конторкой, занося цифры в толстенный гроссбух. Все они почти одновременно подняли глаза на вошедших — и замерли.

Рико навел пушку на того, что держал телефонную трубку.

— Тут что-то случилось. Я перезвоню позже, — подсказал он, что нужно говорить.

Мужчина послушно повторил слова и положил трубку. Тот, что был у сейфа, облизал пересохшие губы и перевел взгляд на дверцу сейфа. Видно было, он пытался собрать все свое мужество, чтобы захлопнуть ее. Но Рико уже наставил на него пушку:

— Ты... как тебя зовут?

— Что? — Внимание человека было приковано к пушке и дверце сейфа, поэтому до него не сразу дошел смысл вопроса.

— Твое имя? Как тебя зовут? — повторил Рико. Он взглянул на мужчину за столом, как бы обращаясь к нему с вопросом. Тот распорядился:

— Ну, сообщи же ему!

— Д-джим.

— Хорошо, Джим. Выпрямись-ка! Вот и ладно. Сделай два шага влево. Отлично, Джим! — Рико вытащил два брезентовых мешка из-под своей куртки и протянул их Стюарту. — Вот что ты сейчас сделаешь. Роб. Пойдешь потрошить тот сейф! Положи его содержимое в эти два мешка, Джим, а Робу передай все деньги, которые у тебя в руках. Ты, — он снова указал пушкой на мужчину за столом, — как тебя зовут?

— Фред Кирк, — ответил плотный, пышущий здоровьем мужчина, возможно, управляющий, потому что, в отличие от других, он не производил впечатления испуганного.

— Хорошо, Фред. Если зазвонит телефон, скажи, что в настоящую минуту ты занят и что тебе не до разговоров. У тебя, мол, здесь некоторые проблемы, и что ты сам позвонишь позже!

— Вам не удастся удалиться отсюда и на три мили! Вот увидите!

— А сейчас замолкни, Фред!

— Вы не знаете, кто заправляет этим заведением! Вы, ребята, явно спятили!

— Ни слова больше, Фред! Не заставляй меня идти на крайность и глушануть тебя. Ты... — он повернулся к мужчине за гроссбухом, — как тебя зовут?

— Келвей, Стенли Келвей. — Его дрожащий голос едва сорвался на крик.

— Ну, не стоит так волноваться. Стен. Ты можешь просто сидеть и продолжать заносить цифры в свою книжку!

— Как я смогу? — Келвей обливался потом. Его руки ерзали по конторке, перекладывая ручку из одной ладони в другую.

— Ты слишком нервничаешь, Стен. Ладно, тогда просто сиди и не рыпайся!

Стюарт вернулся с двумя брезентовыми мешками — сейчас они раздулись от содержимого и были настолько тяжелы, что он еле их держал на весу. Стюарт протянул мешки Рико, но тот отрицательно покачал головой:

— О нет, Роб! Ты и понесешь их. Кирк, Фред, бы будете дожидаться возвращения Роба, прежде чем поднимешь шум, иначе Роб никогда уже не вернется. Ты же не хочешь, чтобы в заведении обнаружили труп? Надеюсь, я в тебе не ошибся.

Кирк побагровел:

— Хорошо, Роб, иди!

Терри вышел первым: открыв дверь, он занял такую позицию, чтобы можно было видеть путь как в одну, так другую сторону. Кассиры все еще трудились в поте лица, спины по-прежнему были обращены к офису — они и ведать ничего не ведали. За проволочным ограждением игроки и вышибалы тоже, казалось, ни на что не обратили внимания. И Терри отправился направо. Стюарт с мешками следовал за ним. Рико вышел, пятясь задом, закрыл дверь и убрал пушку в карман.

В мужской комнате находилось двое посетителей, и, завидев людей в масках, они тотчас подняли руки, не дожидаясь особого приглашения. Рико, закрыв дверь, обратился к ним:

— Роб работает здесь, в этом заведении. Не так ли, Роб?

Стюарт кивнул.

— Он вернется сюда через минуту и объяснит все, что тут имело место. Пока же ему бы хотелось, чтобы вы оставались на месте и не поднимали лишнего шума. Это ради вашего же блага, между прочим. И ради его блага — тоже. Разве я не прав. Роб?

Стюарт опять кивнул.

— И вам вовсе не надо торчать здесь с поднятыми руками, ребята, просто будьте тут и ждите! Это займет всего каких-нибудь пару минут. Но если вы попытаетесь выбраться отсюда раньше, то, возможно, схлопочете пулю. Не так ли, Роб?

Стюарт облизнул губы.

— Делайте, как они говорят, — вымолвил он. — У них оружие. Просто сделайте, как они говорят.

— Не беспокойся — заверил один из посетителей.

Терри, Рико и Стюарт вышли из мужской комнаты, пересекли холл и начали подниматься по лестнице. Терри открыл боковую дверь, проверил, нет ли кого снаружи, затем кивнул Рико. Он никогда не разговаривал во время работы, если только к этому не вынуждали особые обстоятельства. Зато Рико говорил за них двоих. Вот и теперь, забрав два мешка у Стюарта, он сказал:

— Хорошо, Роб! Ты сделал все, как надо. Можешь теперь спускаться по лестнице.

Стюарт заторопился вниз. Его согбенные плечи словно свидетельствовали о предчувствии, что его вот-вот пристрелят.

Рико и Терри вышли на улицу и забрались в “бьюик”. Рико сел за руль, а Терри устроился рядом на сиденье. Брезентовые мешки стояли на полу между ног Терри. Рико задом подал “бьюик” со стоянки и, развернувшись, поехал в сторону шоссе. Они оба все еще оставались в масках.

Терри обернулся, глядя на клуб. И как раз когда Рико достиг дороги, Терри увидел, как открылась боковая дверь и из нее выбежали четверо мужчин. Двое из них, яростно жестикулируя, указывали на “бьюик”. Терри мрачно констатировал:

— Они засекли нас!

— На здоровье! — отозвался Рико. Он вывернул руль, и, “бьюик” резко свернул влево, а затем рывком выскочил на шоссе. Позади них, там, у клуба, четверо мужчин уже поспешно садились в “крайслер-империал”. Рико выжал акселератор, и “бьюик” стремительно набрал скорость. Он сразу вырубил фары, как только завидел впереди автостанцию.

— Они приближаются, Рико.

— А то как же — не терял присутствия духа тот.

Рико вывернул руль и выключил зажигание — “бьюик” тихо застыл подле оранжевого “фольксвагена”.

Оба выскочили из “бьюика” еще на ходу, до того, как он остановился. Выскочили вместе с мешками. Их они бросили на переднее сиденье “фольксвагена”. Туда же последовали маски и шляпы. Затем оба, хлопнув дверцами, забрались в машину.

“Крайслер—империал” пулей пронесся мимо и проехал не менее сотни ярдов дальше по дороге, прежде чем завизжал его тормоза. Рико тронул “фолькс”, резко развернул его и повел машину в сторону города. Автомобиль взял с места слишком резко для “фольксвагена” и на скорости около шестидесяти миль в час заурчал совсем не так, как это свойственно машинам этой марки. Еще две машины на скорости вылете ли со стороны клуба “Какаду” и с ревом пронеслись мимо небольшого оранжевого автомобиля, даже не удостоив его взглядом: всем известно, что “фольксваген” не та машина, на которой следует уходить от погони.

Рико и не собирался использовать “фольксваген” для этой операции, просто он получил письмо Паркера с предложением нанести удар по синдикату уже после того, как раздобыл себе эту машину. Клуб “Какаду” смущал его покой вот уже семь лет, и у него сразу отлегло от сердца, когда ему представилась возможность “взять” это заведение. Он продумал план, поменял движок на “фольксвагене”, привлек к операции Терри и не мешкая провернул это дельце с клубом “Какаду”, чтобы успеть до того, как Паркер вдруг да передумает и напишет ему, что все уже уладилось. И теперь он катил по дороге довольный собой, Паркером, оранжевой машиной — словом, довольный всем на свете.

К утру они были уже в шестистах милях от клуба и поэтому решили наконец остановиться, чтобы посмотреть, на сколько они накололи мафию.

Глава 3

— Восемьдесят семь тысяч.

Бронсон уставился на телефон: ушам своим не поверил. Какой-то кошмарный сон!

А голос на другом конце провода продолжал:

— Их было всего-навсего двое, мистер Бронсон. Они пришли и провернули дельце так, словно практиковались на подобной работенке лет десять.

— Дьявольщина, а где были все остальные? Спали?

— Мистер Бронсон, эти ребята сработали втихую. Они пришли и...

— К черту объяснения, Кирк, нечего мне вешать лапшу на уши! Сколько у тебя сотрудников?

— Тридцать семь, мистер Бронсон.

— И где же, во имя дьявола, все они были?

— Все работали, мистер Бронсон. Большинство даже и не знало, что происходит. Те мужики оглушили кассира, потом посетителя и держали...

— Они оглушили посетителя?! И во сколько же это влетит мне, Кирк?

— В пол-ярда. Он...

— В пять сотен баксов! Не слишком ли дорого, Кирк?!

— Мы же не хотим засветиться, мистер Бронсон. Мы...

— Сколько людей знают о случившемся, Кирк?

— Кроме меня, еще, ну может быть, сотрудников семь и трое посетителей. Я звонил...

— Как... трое посетителей?

— Еще двое видели, как эти ребята уходили. Но я с ними все уже уладил, мистер Бронсон. Затем я позвонил Марти Келлеру, и он сказал, чтобы я связался с вами напрямую.

— Он и дал тебе номер, хм-м?

— Да, сэр... мистер Бронсон. Он заявил, что вы наверняка захотите услышать все из первых уст.

— Ладно. Хорошо! Я кого-нибудь пришлю к вам... обожди секунду...

— Да, сэр, мистер Бронсон.

Бронсон думал целую минуту, потирая лицо рукой.

— Куилл! Джек Куилл! Он будет у вас через пару дней.

— Да, сэр, мистер Бронсон. Я ужасно огорчен случившимся, мистер Бронсон, но они настолько быстро и тихо все провернули... да и прежде мы никогда с таким не сталкивались...

— Ладно, Кирк!

— Возможно, я мог бы попытаться накрыть их до того, как они покинули клуб, но мне пришло в голову — они запросто могли бы ухлопать кого-нибудь из посетителей или наделать такого шуму, что все это было бы намного хуже. Поэтому я решил, что мы сумеем накрыть их, когда они выберутся из клуба, но они, выйдя, как в воду канули. Мы нашли только машину, на которой они приехали, но самих...

— Ладно, Кирк. Обо всем этом расскажешь Куиллу.

— Да, сэр. Я огорчен, мистер Брон...

— Пока, Кирк!

Бронсон положил трубку, затем взял из пепельницы сигару и затянулся ею, уставясь взглядом в противоположную стену. Выходит, все это не треп. Паркер знал, что обещал. Так или иначе, но он сумел-таки уговорить некоторых профи высшей марки ополчиться на синдикат. Будь он проклят! Дьявол побери, как им теперь оградить себя от его новых посягательств?

Немного погодя Бронсон вздохнул, положил сигару и потянулся к телефону. Набрал код района, а затем семизначный номер и сообщил оператору свой номер, внимательно слушая последовавший за этим гудок.

Трубку взял сам Келлер. Бронсон произнес:

— Это Арт.

— Арт? Скажи, Кирк...

— Ты дал ему мой номер, Марти?

— Что? О, послушай! Я просто подумал, что тебе захочется...

— Ты опять дал мой номер, Марти! Я отправляю тебя в отставку. С почетом и цветами, Марти.

— Ну как же так, Арт? Клянусь Богом, я решил, что это особый случай...

— И обязательно с цветами, Марти!

Бронсон с треском бросил трубку на рычаг и несколько секунд не спускал с аппарата пылающего взгляда; затем опять поднял трубку и набрал другой номер. Когда ему ответили, он попросил позвать Куилла. Когда тот подошел, Бронсон распорядился:

— Садись на самолет! И немедленно вылетай в Буффало! Позвони, когда прилетишь, по номеру Эджевуд 5-65-98. Спросишь Фреда Кирка.

— И позвонить прямо сразу, мистер Бронсон, как прилечу?

— А то как же, дьявольщина! Ты как думал, Куилл? В следующем году, что ли?

Бронсон прервал связь, затем набрал местный номер. Голос в трубке ответил:

— Слушаю!

— Дайте мне Фреда!

— Кто его спрашивает?

— Я спрашиваю! И хватит вопросов! Повисла тишина.

После короткого ожидания в трубке раздался другой голос:

— Да?

— Это Бронсон! Где-то сегодня ночью или завтра из аэропорта позвонит человек по имени Куилл. Сгоняй за ним и привези сюда.

— Будет сделано!

— Хорошо!

Бронсон опять положил трубку и какое-то время недвижно сидел за столом. Он докурил сигару, посидел еще немного, сделал еще один звонок — на этот раз к Фэйрфаксу в Нью-Йорк. Когда Фэйрфакс оказался на линии, Бронсон сообщил:

— Паркер опять подкинул нам неприятностей.

— У Преподобного Клайра сотрясение мозга. Но говорят, он выкарабкается.

— Что? Да кого это волнует? Тут вот парочка профессионалов накрыла наш игорный притон этой ночью.

— Ты имеешь в виду, что угроза Паркера...

— Я имею в виду, что двое профи наложили свою лапу на одну из наших операций. У тебя что, пробки в ушах?

— Ладно, Арт, ладно! Не принимай так близко к сердцу!

— К черту твое “не принимай так близко к сердцу”! Что же мы имеем, в конце концов? Дьявольщину какую-то. Организацию или одно название? Разве не насчитываем мы в своих рядах двенадцать тысяч сотрудников от одного побережья до другого или это не так? Какого же черта?! Выходит, один крутой мужик может нас трахать всякий раз, когда ему это вздумается?

— А ты уверен, что ограбление связано с Паркером, Арт?

— А с кем же еще?

— Паркер был в Нью-Йорке не далее как два дня тому назад.

— Да Бога ради, ты слушаешь или просто торчишь у телефона и накручиваешь свои усы? В клубе был не сам Паркер, а два его дружка! Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Арт, разве они так сказали? А теперь подожди орать на, меня хотя бы минуту. Разве они признались, что связаны с Паркером? Может, здесь замешан кто-то еще?..

— Ну, нет! Бывает, дилетанты иногда пытаются наступить нам на мозоль, но не профи. Те нас оставляли в покое. Так почему же пара профессионалов вдруг нанесла нам такой удар? Может, по-твоему, это совпадение?

— Хорошо, значит, это сам Паркер — вали все на него. Прямо сейчас он самолетом летит в Орегон — может быть, или же в Майн, а то и в любое другое место и завтра ночью вновь подложит нам свинью. А ты будешь втыкать булавки в карту и утверждать: “Смотрите, да ведь это по всей стране! Да их целая банда!”

— А что, такого быть не может?

— Вряд ли! Эти грабители работают в одиночку. Они ни за что не станут помогать другому за бога ради.

— Правильно! Но нам-то что за разница?

— Что?

— Да сам ли Паркер сделал это или кто другой, нам-то что за разница? Главное, что кто-то это делает! Нас накололи прошлой ночью на восемьдесят семь тысяч!

— Ну, все, что я хочу сказать...

— Не утомляй меня своей болтовней! Я звоню тебе не за тем, чтобы ты излагал тут кучу теорий — на кой черт они мне?

— Ладно, Арт, это твои десять центов потрачены на разговор, а не мои.

— Какие там к черту десять центов, ты, сволочь? И ты еще смеешь вставлять мне шпильки?!

— Я тебе не Паркер! Ори на него, Арт, если хочешь, а на меня орать нечего.

— Ладно! Погоди! Погоди минуту! — Бронсон выронил трубку и перевел дыхание. Он потер рукой лицо. Затем опять поднял трубку и вымолвил: — Ладно, я просто выбит из колеи — вот и все!

— Понятно, Арт. И что же ты хочешь?

— Паркера. Я хочу Паркера. Мне нелегко признаться в этом. Он всего лишь жалкий одиночка, а я представляю организацию, раскинувшуюся от побережья до побережья. Каково такое сознавать?

— Все не так просто.

— А то я не знаю? Хорошо! Кто такой Паркер? Каково его окружение? Откуда он родом? Где живет? Есть ли у него семья? Должна же у него где-то быть семья?

— У него была жена, но она умерла. Он сам ее убил.

— Но должен же у него быть кто-то еще? Мне нужна какая-то зацепка! Я нуждаюсь в информации, чтобы наконец сцапать его. Послушай, подключи к этому людей. Мне надо знать, чем дышит этот самый Паркер и какое у него слабое место.

— Сдается мне, что он не имеет слабых мест.

— Брось, у всех они есть! У всякого свое слабое место. Но мы-то целая мощная организация, верно? Неужели нам не под силу выследить одного человека? Найдите мне эту сволочь, Паркера! Разузнай, кто он, что делает, кого знает? Короче, найдите его!

— Я сделаю все, что в моих силах, Арт!

— Сделай больше, чем в твоих силах, и пусть сам дьявол тебе поможет! Найди его!

— Хорошо, Арт, остынь немного. Я позвоню тебе утром или же на следующий день.

— Просто найди его!

Он положил трубку и некоторое время в раздумье продолжал сидеть за столом. Затем поднялся и вышел из кабинета. Он вспомнил, как резко оборвал Уиллу, и захотел загладить свою вину. Она была где-то в одной из этих чудовищно неуютных комнат, может, все еще сидит у телевизора? Он найдет ее, и они могут поехать куда-нибудь прогуляться, скажем, в Фоллс. И остановятся где-нибудь пообедать. Боже, хоть бы раз не брать с собой этих проклятых телохранителей!

Бронсон остановился на середине лестницы и задумался. Нет никакого смысла в том, чтобы оставаться без прикрытия. Может быть, просто усадить их в другой “кадиллак”, как он сделал минувшим утром? Эффект будет тот же самый. Уилла даже и знать не будет об их присутствии.

Глава 4

Три дня спустя после налета на клуб “Какаду” и за тысячу двести миль от него...

Все деньги стекались в корпорацию “Увеселительные новинки”. Денежный поток складывался из мелочей то здесь, то там — и так по всему городу — и устремлялся в центральный офис — все деньги, что были поставлены на номера.

Возьмем, например, монету в десять центов. Некая леди заходит в лавку, где продают журналы, и говорит человеку за прилавком, что желает поставить десять центов на номер 734. Если этот номер выиграет, то она получит шестьсот долларов. Ставки 999 к одному, но платежные ставки — 600 к одному. Владелец лавки записывает: “734” и ниже — “10 ц.” на двух квитанциях. Одну дает женщине, а другую прячет в жестянку из-под сахара под прилавком. Он опускает монету в десять центов в кассовый аппарат, но пробивает: “Без продажи”. В три часа жена сменяет его за прилавком, пока он относит жестянку в заднюю комнату и подсчитывает суммы на квитанциях. Общий итог — восемнадцать долларов и шестьдесят центов. Владелец лавки складывает все квитки в конверт, подходит к кассовому аппарату и извлекает из него банкнот в десять долларов, пятидолларовую купюру, три бумажки по одному доллару, два четвертака и монету в десять центов. И помещает всю эту наличку в конверт с квитанциями. После чего вкладывает конверт в журнал научной фантастики — по средам здесь продают научно-фантастические журналы — и прячет журнал под прилавок.

В три тридцать является сборщик. Это пухлый молодой человек с улыбающимся лицом, начинающий писатель, вынужденный подрабатывать себе на жизнь в ожидании, пока к нему придет известность. Он водит “плимут” десятилетней давности, принадлежащий местной организации, имеющей отношение к лотерее, — машиной он может пользоваться только во время сбора ставок. Он паркует автомобиль прямо перед лавкой, заходит в нее и спрашивает экземпляр якобы какого-то особого журнала научной фантастики. Хозяин лавки дает ему этот журнал и сообщает, что его цена доллар восемьдесят шесть центов. Ни один журнал научной фантастики в мире не может стоить так дорого, но молодой человек без возражений платит указанную сумму.

Этот молодой человек затем относит журнал к себе в машину. Он садится за руль, извлекает конверт из журнала и прячет в кейс, стоящий рядом. Затем швыряет журнал на заднее сиденье к остальным семи выпотрошенным таким же образом журналам и достает небольшую записную книжку из нагрудного кармана, в которой записывает несколько похожих отметок: “Упл.1.86”. После чего убирает ручку и записную книжку и едет к следующему сборному пункту.

Всего в таких пунктах своего маршрута он покупает пятнадцать журналов, а затем ведет машину к Кенилворф-Билдинг и оставляет автомобиль на стоянке возле входа. Молодой человек, взяв кейс, поднимается на седьмой этаж и заходит в приемную корпорации “Увеселительные новинки”. Он улыбается секретарше, которая никогда не удостаивает его даже кивком, и проходит во вторую дверь справа, где болезненного вида мужчина с обвисшей в губах сигаретой удостаивает его кивком, правда едва заметным. Молодой человек кладет на стол кейс и записную книжку, затем присаживается сам и ждет.

У болезненного вида мужчины на письменном столе стоит счетная машинка. Он открывает записную книжку, складывает цифры за день, и у него получается сумма: 32 доллара и 31 цент, что составляет десять процентов от дневных ставок. Затем плюсует цифры на гербовых квитанциях и получает сумму 323 доллара и 10 центов, которую перепроверяет еще раз. Наконец подсчитывает наличку из всех конвертов и вновь выходит на сумму 323 доллара 10 центов, что полностью совпадает с первым итогом. Из этих денег он выдает молодому человеку 32 доллара 10 центов, уплаченных тем за журналы. К этим деньгам добавляет ему 16 долларов 15 центов, что составляет полтора процента от дневных ставок в пунктах его сбора, — это доля молодого человека за труды по сбору ставок. В среднем начинающий писатель зарабатывает таким образом 15 долларов в день. Весьма довольный, он удаляется и отправляется к покинутой им пишущей машинке, ожидающей его дома.

Мужчина болезненного вида, взяв гроссбух, заносит в него суммы на квитанциях и фактическую наличку, записывает каждую ставку с точным указанием — где и когда она была сделана. Затем для проверки вновь складывает все цифры и выходит на точный итог. К этому времени является уже и следующий сборщик. Мужчина болезненного вида — один из шести человек в корпорации, каждый из которых принимает ставки от пяти сборщиков. Они корпят над этим приблизительно от четырех часов до шести. Каждый из них за день собирает до тысячи долларов, а все они в целом за день учитывают грязными до девяти тысяч долларов.

Десять с половиной процентов из этих денег уже выплачены. Каждый приемщик сборщиков получает один процент. Дополнительные расходы на зарплату служащих офисов, аренду помещений и прочее съедают еще около трех с половиной процентов. Когда болезненного вида мужчина запихивает выручку за день в брезентовый мешок и относит в заднюю комнату с табличкой на двери: “Бухгалтерия”, от выручки остается около восьмидесяти пяти процентов. В среднем за день это составляет около семи тысяч семисот долларов. Еще десять процентов сразу же наличкой помещаются в конверты, которые вручаются представителям закона и местной власти. Двадцать пять процентов удерживается для нужд местной организации и распределяется между ее членами и главарями, оставшиеся пятьдесят процентов еженедельно отправляются в Чикаго — куш национальной организации. В среднем за шесть дней работы этот куш доходит до двадцати пяти тысяч долларов. Каждый день доля, приходящаяся на этот куш, помещается в сейф бухгалтерии, и в ночь на субботу наличка из сейфа в кейсе отправляется самолетом в Чикаго. Для подстраховки кейс сопровождают двое вооруженных людей: один из местной организации, а другой — из национальной.

В эту субботу в сейфе с пометкой для отправки в Чикаго лежало 27 тысяч 549 долларов. Вместе с ними там хранилось еще двадцать тысяч — резерв на тот маловероятный случай, когда какой-нибудь номер выиграет, или же если возникнет необходимость срочно кого-то подмазать — словом, НЗ для непредвиденных, экстренных расходов. Кроме того, в сейфе было 13 тысяч 774 доллара и 50 центов — недельные отчисления в размере двадцати пяти процентов на нужды местной организации, подлежащие дележке в понедельник. Всего в сейфе на этот раз насчитывалось 61 тысяча 323 доллара и 50 центов, включая и монету в десять центов, полученную от леди.

В шесть пятнадцать в эту субботу запоздалый почтальон с пухлой сумкой прошел в Кенилворф-Билдинг, поболтал с лифтером насчет особых пакетов спецдоставки и поднялся на лифте на девятый этаж. Затем по лестнице спустился на седьмой. Парой минут позже в здание вошли два хорошо одетых человека с кейсами, похожие на страховых агентов, и поднялись на шестой этаж. Лифтер был несколько смущен — в субботу здесь после шести часов обычно не наблюдалось особой активности, — но он отогнал прочь возникшие было подозрения. Когда же спустился в лифте на первый этаж, то увидел, что его ожидают два бородатых молодых человека с футлярами для тромбонов. Один из них спросил:

— Эй, отец, на каком этаже тут у вас “Ассошиэйтед тэленте”?

— На десятом. Но думаю, что они уже все разошлись по домам.

— Лучше бы им этого не делать, мужик. Они вызвали нас специально. Тачка с музыкой на уик-энд, вот так-то.

Лифтер поднял их на десятый этаж. А на седьмом, возле холла корпорации “Увеселительные новинки”, почтальон посетовал страховым агентам на людей которые неточно указывают свои почтовые адреса. Несколькими минутами позже два тромбониста появились на лестничной площадке седьмого этажа и присоединились к трем остальным. Почтальон посмотрел на часы.

— В нашем распоряжении пятнадцать минут, — произнес он.

Они все полезли в почтовую сумку и извлекли оттуда белые носовые платки, которые повязали так, как это делают бандиты, чтобы закрыть лицо. Затем достали два кургузых обреза, стволы которых были спилены почти до казенной части. Тромбонисты открыли свои футляры и извлекли частично собранные “шмайссеры” — автоматы со складными прикладами. Он их мигом собрали и прищелкнули магазины.

Почтальон заявил:

— Хорошо. Дайте мне одну минуту. Он открыл дверь в помещение корпорации и вошел в приемную. Остальные четверо ожидали снаружи; один из тромбонистов не отрываясь смотрел на часы. Все другие офисы на этом этаже были уже закрыты. Сборщики успели прийти и уйти, курьеры в ближайшие полчаса не ожидались, а посему казалось маловероятным, что собравшейся группе людей кто-то помешает.

Почтальон вошел в приемную с робким и смущенным видом. У него были пышные усы, припорошенные сединой, и очки с очень толстыми стеклами. Он приблизился к столу секретарши:

— Прошу прощения, мисс, но я не могу найти эту компанию. Вы не знаете, где находится “Ассошиэйтед ремувалс”?

Секретарша покачала головой:

— Никогда о такой не слышала.

— Ну, может быть, название и не совсем такое. Надпись на посылочной этикетке ужасно неразборчива. Вот, только взгляните... — Он начал обходить стол. — Возможно, здесь написано что-то другое, и я просто неверно прочитал.

Секретарша знала, что никому не позволено заходить сзади ее стола. Если кто-либо попытается сделать это без разрешения, то она должна наступить на кнопку на полу под столом. Но на этот раз ей даже и в голову не пришла мысль о кнопке. Вместо этого она потянулась к посылке. Внезапно почтальон ухватил ее за запястье, сдернул со стула и затолкал в угол. Она упала на бок, ударившись головой о стену. А когда в изумлении подняла глаза, то увидела в руке почтальона направленный на нее пистолет.

— Сможете ли вы своим криком заглушить эту пушку? — спросил лжепочтальон.

Секретарша словно завороженная не сводила глаз с оружия. Она даже при всем своем желании не могла бы и пикнуть. Даже дыхнуть ей было страшно.

Наружная дверь открылась, и вошли четверо мужчин: двое с обрезами и двое с автоматами. Девушка просто глазам своим не верила — ну точь-в-точь как в тех фильмах о гангстерах тридцатых годов! В реальной жизни откуда бы взяться таким автоматам? Автоматы и мыши Уолта Диснея — это все понарошку!

Почтальон убрал пушку под куртку и снял с плеча свою сумищу. Он вытащил из нее шнур и крепко связал руки и ноги секретарши. Она, все еще не веря глазам своим, уставилась на него с открытым ртом, когда он еще туже стянул узлы. “Они зашли не в тот офис, — подумала она. — Должно быть, по соседству снимают сцену для телевидения со стрельбой, и эти люди просто перепутали офис. Произошла досадная ошибка”.

Почтальон заткнул ей рот кляпом из чистого носового платка, в то время как другие внесли из наружного холла два футляра от музыкальных инструментов и два кейса. Почтальон сначала взял кейсы. Люди с автоматами возглавили процессию. Они все проследовали по коридору и остановились возле двери помещения, находящегося рядом с бухгалтерией. Почтальон открыл дверь, и все пятеро ринулись в комнату.

Это было помещение, где должен был бы раздаться звонок тревоги, если бы секретарша вовремя вспомнила про кнопку у себя под столом и надавила бы на нее ногой. Четверо мужчин в коричневой униформе с пистолетами в кобурах на массивных поясах, как у шерифов, сидели за столом и резались!в покер. Они вскочили было, как только открылась дверь, и тут же замерли. Они верили, в отличие от секретарши, в автоматы.

Почтальон приказал им лечь на пол лицами вниз, и они немедленно подчинились. Он использовал их собственные галстуки, чтобы связать руки, и их же пояса, чтобы связать ноги. Оторвал полосы от их рубашек и пустил на кляпы, чтобы заткнуть им рты. Затем все пятеро вернулись в коридор. Один из тромбонистов вернулся в офис секретарши, уселся за ее стол и, положив автомат на колени, стал охранять дверь. Другой тромбонист встал в дальнем конце коридора, следя за закрытыми дверями, которые туда выходили.

Липовые почтальон и страховые агенты со своими обрезами прошли в помещение бухгалтерии.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10