Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Красная коробка

ModernLib.Net / Детективы / Стаут Рекс / Красная коробка - Чтение (стр. 2)
Автор: Стаут Рекс
Жанр: Детективы

 

 


      Мисс Фрост заговорила, уже не глотая воздух.
      – Я не помню. Я только что пила коктейль, и мне ничего не хотелось.
      Блондинка кивнула.
      – Да, что-то вроде этого, затем Молли взяла одну штуку, и я одну.
      – Позвольте. – Вулф поднял палец. – Вы держали коробку?
      – Да. Молли дала ее мне.
      – А мисс Фрост ее не держала?
      – Нет, она же сказала, что не хочет конфет. Она даже не взглянула на нее.
      – А вы и мисс Лоук взяли каждая по одной штуке?
      – Да, я взяла засахаренный ананас. В коробке было ассорти: шоколадки, разные конфетки, орешки, засахаренные фрукты. Я ела свою. Молли положила в рот конфету целиком, и после того, как раскусила ее, сказала, что рома в ней слишком много.
      – Поточнее, пожалуйста?
      – Ну, она сказала… дайте подумать: «Боже мой, здесь 200 градусов, но не так плохо. Я могу одолеть это». Она сделала гримасу, прожевала и проглотила конфетку. Затем… ну, вы не поверили бы, как быстро все случилось…
      – Постараюсь поверить. Расскажите мне.
      – Прошло не больше полминуты, я уверена, не больше. Я взяла еще одну конфетку и съела ее, а она посмотрела в коробку, говоря что-то о неприятном вкусе…
      Она замолчала. Дверь распахнулась, и вошел Луэлин Фрост с бумажным мешком. Я забрал его, извлек открывалку, стакан и бутылку и расставил их перед Вулфом. Вулф взял открывалку и прикоснулся к бутылке…
      – Оно слишком холодное.
      В это время Элен Фрост выговаривала своему кузену:
      – Итак, вот что вы придумали. Наш детектив хочет знать все точно. Каждое мое слово. И спрашивает Тельму, была ли у меня в руках коробка с конфетами?
      Фрост похлопал ее по плечу.
      – Ну, Элен, спокойнее. Вулф знает, что делает.
      Бутылка и стакан опустели. Вулф вытер губы.
      – Итак, мисс Митчел, мисс Лоук говорила о горечи во рту?
      Блондинка кивнула.
      – Да, а затем… ну… вдруг она выпрямилась и вскрикнула. Она не завизжала. Она просто подняла шум. Встала со стола, а затем откинулась назад на стол, ее лицо исказила гримаса… оно все… перекосилось. Лоук посмотрела на меня широко открытыми, невидящими глазами. Ее рот открывался и закрывался, но она ничего не смогла произнести: по всему телу пробежала какая-то дрожь. Она вцепилась в меня, ухватила за волосы… и…
      – Да, мисс Митчел?
      Дыхание блондинки стало прерывистым.
      – Ну, когда она упала, то увлекла меня за собой. Я, конечно, испугалась, рванулась и высвободилась из ее рук… Позднее, когда доктор… когда пришли люди, у нее в руке нашли клочок моих волос.
      Вулф окинул манекенщицу взглядом.
      – У вас хорошие нервы, мисс Митчел.
      – Я не мягкотелая. Я выплакалась потом, когда пришла домой в тот вечер. Но тогда не плакала. Элен стояла у стены, дрожала, смотрела на все это с ужасом и не могла двинуться с места. Она сама вам расскажет. Я побежала к лифту и закричала, потом прибежала обратно, закрыла крышкой коробку с конфетами и держала ее, пока не пришел Мак-Нэр. Ему я и отдала коробку. Молли была мертва. Я видела это. Она вся скрючилась… Она упала уже мертвой. – Мисс Митчел вздохнула. – Может быть, вы могли бы сказать мне… Доктор говорил, что это была какая-то кислота, а в газетах сказано – цианистый калий?
      Лу Фрост пояснил:
      – Синильная кислота, а не цианистый калий. Но полиция считает, что это то же самое. Я же говорил вам.
      Вулф погрозил ему пальцем.
      – Пожалуйста, мистер Фрост. Это я зарабатываю гонорар, а вы оплачиваете его. Итак, мисс Митчел, вам не стало плохо от двух конфет, а мисс Лоук съела только одну?
      – Да, так. – Блондинка вздрогнула. – Как ужасно знать, что можно убить человека так быстро. Она не могла произнести ни слова. Ее буквально пронзило, она вся тряслась. Я вцепилась в коробку и не выпускала ее из рук, пока не увидела Мак-Нэра.
      – Затем, как я понимаю, вы убежали?
      Она кивнула.
      – Я побежала в умывальную. – Она сделала гримасу. – Мне нужно было, чтобы меня стошнило, ведь я съела две конфеты.
      – Действительно, очень разумно. – Вулф открыл другую бутылку и стал наливать пиво в стакан. – Вернемся немного назад. Вы не видели коробку конфет до того, как мисс Лоук достала ее из-под пальто?
      – Нет, не видела.
      – Что она имела в виду, когда сказала, что «свистнула» ее?
      – Ну, она хотела сказать, что увидела ее где-то и взяла.
      Вулф повернулся.
      – Мисс Фрост, что, по-вашему, имела в виду мисс Лоук?
      – Я полагаю, она хотела сказать то, что сказала: украла ее.
      – Она всегда так поступала? Была ли она воровкой?
      – Конечно нет, она взяла только коробку конфет. Я думаю, она сделала это забавы ради. Она любила подшутить…
      – Видели ли вы коробку прежде, чем она показала ее в этой комнате?
      – Нет.
      Вулф осушил стакан, как всегда, за пять глотков и вытер губы. Его полузакрытые глаза устремились на блондинку.
      – Я полагаю, вы ходили завтракать в тот день с мисс Лоук. Расскажите мне об этом.
      – Ну, Молли и я пошли завтракать около часу. Мы были голодны, потому что много работали – демонстрация одежды шла с одиннадцати часов, – но забежали только в аптеку. Это здесь за углом. Мы должны были вернуться через двадцать минут, чтобы дать Элен и стажерам шанс на участие в показе. Демонстрация должна была продолжаться с одиннадцати до двух, но мы знали, что клиенты будут все время прибывать. Мы поели сандвичей с горчицей и сразу вернулись.
      – Вы видели, как мисс Лоук стащила коробку в аптеке?
      – Конечно, нет. Она и не делала этого.
      – Может, вы взяли ее в аптеке сами и принесли с собой?
      Мисс Митчел посмотрела на Вулфа с возмущением.
      – Ради Бога… Нет!
      – Вы уверены, что мисс Лоук не достала ее где-нибудь в то время, как вы ходили завтракать?
      – Нет!
      – И она не выходила еще раз в тот день?
      – Нет. Мы работали вместе до половины четвертого, когда нас отпустили, и она ушла, чтобы подняться наверх. А немного позднее мы с Элен нашли ее в комнате отдыха.
      – И она съела одну конфету и умерла, а вы съели две и остались живы. – Вулф вздохнул. – Возможно, конечно, она принесла коробку с собой, придя на работу в то утро.
      Блондинка покачала головой.
      – Я уже думала об этом. Мы все обсудили. У нее не было с собой никакого пакета. И где он мог быть целое утро? Его не было в комнате отдыха, а больше она никуда не заходила.
      Вулф кивнул.
      – В этом-то вся трудность. Это все записано в протоколе. В действительности, вы не рассказываете мне под свежим и непосредственным впечатлением того, что случилось в прошлый понедельник, а просто повторяете разговор. Прошу вас, не обижайтесь. Я понимаю, что вы уже не можете иначе. Я должен был бы приехать днем, в прошлый понедельник. Или скорее всего, мне вообще нечего здесь делать. И я не должен быть здесь сейчас…
      Он сердито взглянул на Луэлина Фроста, потом вспомнил про пиво, наполнил стакан и выпил.
      Вулф перевел взгляд с одной девушки на другую.
      – Вы знаете, конечно, в чем трудность. В прошлый понедельник здесь побывало больше сотни людей, большинство женщин и несколько мужчин, на этом показе. Это был холодный мартовский день, и они все были одеты в пальто. Кто принес коробку конфет? Полиция опросила всех, связанных с этим учреждением. Они не нашли никого, кто видел бы эту коробку или сказал бы, что знает о ней. Никого, кто видел мисс Лоук с коробкой или имел бы хоть малейшее представление о том, где она ее взяла. Невозможное положение!
      Он погрозил пальцем Фросту.
      – Я сказал вам, сэр, этот случай вне моей компетенции. Я могу пользоваться дротиком и рапирой, но я не могу ставить капканы по всей территории Нью-Йорка. Кто принес сюда яд?.. Кому он был предназначен?.. Бог знает, но я не готов обращаться к нему, скольких бы специалистов по орхидеям не вынуждали подписывать идиотские письма. Я сомневаюсь, стоит ли мне стараться даже для второй части гонорара, так как ваша кузина отказывается знакомиться со мной. Что касается первой половины задания – раскрытия смерти мисс Лоук, я мог бы заниматься этим. Но следовало бы взять интервью у всех лиц, которые были здесь в понедельник. Я сомневаюсь, смогли бы вы убедить даже невиновных зайти в мою контору.
      Лу Фрост пробормотал:
      – Это ваша работа. Вы взялись за нее. Вы не можете…
      – Глупости. Разве инженер-мостовик копает канавы?
      Вулф открыл третью бутылку.
      – Мне кажется, я не поблагодарил вас за это пиво. Благодарю. Уверяю вас, сэр, задача вполне по моим способностям, если только их можно применить. Возьмем, например, Митчел. Говорит ли она правду? Убила ли она Молли Лоук? Давайте выясним.
      Он повернулся и резко спросил:
      – Мисс Митчел, вы много едите конфет?
      Манекенщица ответила зло:
      – Вы очень остроумны!
      – Я прошу вас быть терпеливой. Это не повредит вам, с вашими-то нервами. Так много вы едите конфет?
      Она пожала плечами.
      – Изредка. Я должна быть осторожной. Я манекенщица и слежу за собой.
      – Какой ваш любимый сорт?
      – Засахаренные фрукты. Люблю еще орешки.
      – Вы сняли крышку с коробки в прошлый понедельник, какого она была цвета?
      – Коричневая. Золотисто-коричневая.
      – Какого сорта были конфеты? Что написано на крышке?
      – Там было написано… «Ассорти». Какое-то ассорти.
      Вулф резко перебил ее.
      – Какое-то! Вы хотите сказать, что не помните название, помещенное на крышке?
      Мисс Митчел нахмурилась.
      – Нет… Я не помню… Это странно. Я думала бы…
      – Также думал бы и я. Вы смотрели на коробку, сняли крышку, а позднее закрыли ее, зная, что в ней смертельный яд, и даже не полюбопытствовали, как называются конфеты.
      – Ну, подождите минутку… Вы не совсем понимаете. Молли лежала мертвая на полу. Все столпились в комнате, а я искала Мак-Нэра, чтобы отдать ему коробку. Я не хотела держать эту проклятую штуку, и, конечно, не проявила никакого любопытства, – она снова нахмурилась, – я сама теперь удивляюсь, что не видела названия.
      Вулф резко повернулся к Фросту.
      – Вы видите, сэр, как это делается? Что можно заключить из рассказа мисс Митчел? Может быть, она умело притворяется, говоря, что не видела надписи на коробке. Или можно поверить, что она действительно не смогла ее заметить? Я только предполагаю… Еще пример, возьмем вашу кузину. – Он перевел на нее глаза. – Вы, мисс Фрост, едите конфеты?
      Она посмотрела на своего кузена.
      – Это необходимо, Лу?
      Фрост покраснел. Он открыл рот, но Вулф опередил его.
      – Мисс Митчел не отказывалась отвечать. У нее крепкие нервы.
      Сильфида посмотрела на него с вызовом.
      – Мои нервы в порядке. Но это дешевая… Ну, хорошо. Я ем конфеты, больше предпочитаю карамель, и так как работаю манекенщицей, должна тоже быть осторожной. Я ограничиваюсь ими.
      – Шоколадную карамель? Ореховую карамель?
      – Любого сорта. Я люблю сосать карамель.
      – Как часто?
      – Может быть, раз в неделю.
      – Вы покупаете конфеты сами?
      – Нет. У меня нет такой возможности. Мой кузен, знает мой вкус и присылает мне «Карлатти». Слишком часто. Мне приходится раздавать их.
      – Вы очень их любите?
      Она кивнула.
      – Очень.
      – Вы не можете устоять, когда вам предлагают?
      – Иногда не могу.
      – В понедельник днем вы много работали? Вы устали. У вас был короткий и скудный завтрак?
      Она терпеливо ответила:
      – Да.
      – Тогда почему же, когда мисс Лоук предложила вам карамель, вы ее не взяли?
      – Она не предлагала мне карамель. Карамели в коробке не было.
      Она посмотрела в сторону своего кузена, затем снова уставилась на Вулфа.
      – То есть я думала, что ее там не было.
      – Думали. – Голос Вулфа неожиданно смягчился. – Мисс Митчел не могла вспомнить, что было написано на крышке коробки. Не поможете ли вы, мисс Фрост.
      – Нет, я тоже не знаю.
      – Мисс Митчел сказала, что вы не брали в руки коробку, вы были у зеркала, поправляли волосы, даже не посмотрели на нее. Это так?
      – Да.
      – Мисс Митчел сказала также, что она закрыла коробку и держала ее в руках до тех пор, пока не вручила мистеру Мак-Нэру… Это правильно?
      – Я не знаю, я этого… не заметила.
      – Естественно, при данных обстоятельствах. Но после того, как коробка была отдана мистеру Мак-Нэру. До тех пор, пока ее не отдали полиции, вы видели ее? Имели ли вы возможность рассмотреть ее?
      – Я не видела ее, нет.
      – Еще один последний вопрос, мисс Фрост, и на этом я закончу. Вы уверены, что не знаете надписи на крышке? Это не было название сорта, который вам знаком?
      Она покачала головой.
      – Не имею понятия.
      Вулф откинулся в кресле и вздохнул. Он взял третью бутылку, наполнил свой стакан и наблюдал за кипящей пеной. Все молчали. Мы просто смотрели, как он пил пиво. Вулф поставил стакан, вытер губы и посмотрел на нашего клиента.
      – Вот, мистер Фрост, – сказал он спокойно, – даже в краткой беседе, где не ждут никаких результатов, что-то проясняется. Ваша кузина, по ее собственным словам, никогда не видела содержимое коробки, после того как мисс Лоук утащила ее. Она не знает, какой это был сорт, так что не могла судить о конфетах, находящихся в коробке. И, однако, она вполне определенно знала, что там не было карамели. Следовательно, она знала о содержимом коробки до того, как мисс Лоук присвоила ее. Это, сэр, называется дедукцией. Это то, что я имел в виду, когда говорил об интервью со всеми лицами, которые были здесь в прошлый понедельник.
      Лу Фрост, глядя на него с возмущением, выпалил:
      – Вы называете это… как, черт возьми, вы называете это? Моя кузина…
      – Я сказал вам – дедукция.
      Сильфида побледнела и села, глядя на Вулфа. Она открыла рот пару раз, но снова закрыла его, не сказав ни слова. Вмешалась Тельма Митчел:
      – Она не утверждала, что знала о содержимом коробки, а только предполагала…
      Вулф положил на ее руку ладонь.
      – Вы стараетесь быть лояльной, мисс Митчел… Стыдитесь. Лояльность, в первую очередь, нужно проявить к умершей. Мистер Фрост притащил меня сюда потому, что умерла Молли Лоук. Он нанял меня, чтобы выяснить: как и почему? Ну, сэр? Не так ли?
      Фрост закипел:
      – Я не нанял вас играть ваши чертовы штучки с парой невинных девушек. Вы проклятый жирный безумец… Я уже знаю об этом деле столько, что вы не узнаете и до ста лет! Если вы думаете, что я плачу вам за то, чтобы… Куда вы идете? Садитесь в кресло, я вам говорю….
      Вулф поднялся не спеша и двинулся вокруг стола, проходя боком мимо ног Тельмы Митчел. Фрост вскочил и начал хватать его за пиджак руками. Я сразу же встал и подошел к нему.
      – Уберите руки, мистер…
      Я бы мог ткнуть его, но ему пришлось бы упасть на леди.
      – Затихните, пожалуйста, отойдите назад.
      Он со злобой взглянул на меня, но остановился. Вулф пошел боком к двери. В этот момент кто-то постучал, и дверь открылась. Появилась красивая женщина в черном платье с белыми пуговицами.
      – Извините меня, пожалуйста. – Она недоуменно оглянулась и обратилась ко мне. – Не можете ли вы обойтись без мисс Фрост? Она нужна внизу, а мистер Мак-Нэр сказал, что вы хотели бы переговорить со мной. Я могу уделить вам десять минут.
      Я посмотрел на Вулфа, он поклонился ей.
      – Благодарю вас, миссис Лемоут. В этом нет необходимости. Мы отлично преуспели, лучше чем можно было бы ожидать… Арчи, вы заплатили за пиво? Дайте мистеру Фросту доллар. Этого будет достаточно.
      Я вытащил бумажник, извлек один доллар и положил его на стол. Быстрый взгляд показал мне, что Элен Фрост выглядела довольно бледно. Тельма Митчел казалась более заинтересованной, а Луэлин Фрост смотрел на нас так, словно был готов к убийству. Вулф ушел, я вышел и присоединился к нему, когда он уже нажимал на кнопку лифта. Я сказал, что пиво не могло стоить больше, чем по двадцать пять центов за бутылку – семьдесят пять центов за три.
      Он кивнул.
      – Удержи разницу за его счет.
      Внизу Мак-Нэр беседовал с темноволосой, среднего роста женщиной с прямой спиной и гордым выражением лица. Я повернул голову и еще раз посмотрел на нее, догадываясь, что это была мать Элен Фрост. Богиня, которую я еще не видел до этого, выступала в коричневом пальто перед какой-то лошадиного вида бабенкой с собакой; еще три или четыре человека стояли там в разных местах. Мы добрались до двери, ведущей на улицу. И в это время вошел высокий, плотный малый со шрамом на щеке. Я знал все об этом шраме и поэтому небрежно кивнул ему.
      – Эй, Пэрли!
      Он остановился и посмотрел с удивлением не на меня, а на Вулфа.
      – Во имя Создателя. Вы запустили его из пушки?
      Я ухмыльнулся, мы пошли к машине. По дороге я попытался, оглядываясь через плечо, по-дружески поболтать с Вулфом.
      – Эти манекенщицы прехорошенькие создания, – сказал я.
      Вулф молчал. Я попробовал еще:
      – Вы заметили джентльмена, которого мы встретили, выходя из здания? Это наш старый друг Пэрли Стеббинс из уголовной полиции. Один из наемников Кремера.
      Никакого ответа. Я остановил машину и посмотрел вперед, нет ли где-нибудь приличной выбоины.
 

Глава 3

      Первый телефонный звонок от Луэлина Фроста раздался в половине второго, в то время как Вулф и я отдавали должное колбасе с десятью видами трав, которую он получал каждую весну от швейцарца, изготовлявшего ее лично.
      Фрицу Бреннеру, шефу и гордости нашего домашнего хозяйства, было поручено сообщить Луэлину Фросту, что мистер Вулф обедает и его в это время никогда не ведено беспокоить. Я хотел пойти и взять трубку, но Вулф пригвоздил меня к месту, подняв палец. Второй звонок был несколько позднее двух, в то время как Вулф не спеша потягивал кофе. Поэтому я пошел в кабинет и взял трубку.
      Голос Фроста звучал натянуто и сухо. Он хотел знать, может ли он надеяться застать Вулфа в два тридцать. Я ответил положительно, заметив, что Вулф будет, вероятно, теперь дома вечно. Мы повесили трубки, но я продолжал сидеть за столом и бессмысленно вертеть в руках лежащие на столе вещи. Через несколько минут вошел Вулф, мирный и благожелательный, но готовый отразить всякую попытку беспокоить его, как это бывало всегда после хорошей и неторопливой еды.
      Он сел за письменный стол, вздохнул со счастливым видом и обвел глазами стены: книжные полки, карты, картины Гольбейна, гравюры. Спустя минуту он открыл средний ящик стола и начал вынимать пробки от пивных бутылок, складывая их в кучу на письменном столе. После чего дал указания Фрицу.
      Я не желал спорить с ним и мирно сказал:
      – Если вы хотите сосчитать эти пробки, то вам лучше поторопиться. Наш клиент уже едет сюда.
      – В самом деле… – Вулф начал раскладывать пробки на кучки по пяти штук. – Проклятье, не считая тех трех бутылок, я думаю, уже выпил авансом четыре за эту неделю?
      – Ну, это нормально, – ввернул я, – простите меня, пожалуйста, прежде чем Фрост придет, я хотел бы узнать, что заставило вас начать с его девушки.
      Его плечи поднялись на четверть дюйма и снова опустились.
      – Ярость. Это был писк загнанной в угол крысы. Я был там загнан в угол этой невыносимой надушенной дыры. Причем там вдобавок не было ничего, с чего бы можно было начать. Или, вернее, слишком много. К тому же я не люблю убийства по небрежности. Кто бы ни отравил эти конфеты, это был бестолковый осел. Я просто начал пищать… – Он смотрел, нахмурившись, на горки пробок.
      – Но результат был замечательный и очень убедительный. Было бы жестоко, если бы мы заработали вторую половину нашего гонорара, отправив мисс Фрост в тюрьму. Не то, что я считаю это вероятным. Надеюсь, Арчи, тебе не надоела моя болтовня.
      – Нет. Все правильно, после еды надо проанализировать факты. Однако никакой судья не осудит мисс Фрост.
      – Я полагаю, что ты прав. Почему они должны выносить ей обвинительное заключение? Даже прокурор может отдать дань красоте. Но если она предстанет перед судом Божьим, я думаю, будет не так. Ты заметил большой алмаз на ее пальце и другой, вправленный в сумочку?
      Я кивнул.
      – Ну и что? Она помолвлена?
      – Не знаю. Я заметил алмазы потому, что они не идут к ней. Ты не раз слышал мои замечания о том, что я обладаю интуицией. Ее сдержанность – даже принимая во внимание необычайные обстоятельства – неестественна так же, как и манера носить алмазы… Затем эта дикая враждебность Мак-Нэра, несомненно, так же неестественна, как и неприятна. Даже если он ненавидел Луэлина Фроста. Впрочем, почему он ненавидит его? Более понятна причина знакомства мистера Фроста с таким странным термином, как «орто-кузина». Это слово употребляется только антропологами, и здесь есть повод для размышления…
      «Орто-кузены» – это дети двух братьев или двух сестер; тогда как «кросс-кузены» – это те, чьи родители брат и сестра…
      В некоторых племенах – кросс-кузен и кузина могут пожениться, но не орто-кузен и кузина…
      Очевидно, мистер Фрост исследовал этот вопрос основательно… Конечно, возможно, ни одна из этих странностей не имеет отношения к смерти мисс Лоук, но их следует отметить, наряду со многими другими причинами. Я, надеюсь, не утомил тебя, Арчи. Как тебе известно, это обычная рутинная работа моего гения, хотя я обычно не размышляю вслух. Я сидел в этом кресле однажды вечером пять часов, обдумывая странный случай с Полем Чапином, его женой и членами этой немыслимой «Лиги Искупления». Я говорю сейчас главным образом потому, что, если буду думать молча, ты начнешь шелестеть бумагами, досаждая мне, а у меня нет настроения раздражаться. Эта колбаса… А, черт… Наш клиент… Ха! Все еще наш клиент, хотя он, может быть, так и не думает!
      Из прихожей послышались шаги, появился Фриц и доложил о приходе мистера Фроста, Вулф кивнул и попросил пива. Фриц ушел.
      Луэлин буквально влетел в комнату. Но в его глазах была растерянность. Было видно, что напуган он до смерти. Фрост подскочил к столу Вулфа и начал говорить, как человек, который опоздал на десяток деловых встреч.
      – Я мог бы поговорить с вами по телефону, мистер Вулф, но я предпочитаю обсуждать дела лицом к лицу. Я хочу видеть собеседника и дать ему возможность посмотреть на меня. В особенности, по такому поводу, как этот. Я должен извиниться перед вами. Я сорвался и свалял дурака. – Он протянул руку.
      Вулф посмотрел на нее, потом на Фроста. Луэлин опустил руку, покраснел и продолжал:
      – Вы не должны сердиться на меня. Я просто сорвался. И во всяком случае, вы должны понять. Элен ни при чем. Моя кузина просто разволновалась. Я говорил с ней. Это ничего не значит. Но, естественно, она расстроена… Итак, я очень ценю все, что вы уже сделали. Это было подвигом с вашей стороны – поехать туда. Ведь это было против ваших правил… Поэтому будем считать, что поездка оказалась неудачной, и, если вы скажете, сколько я вам должен…
      Он остановился, улыбаясь Вулфу и мне, и снова Вулфу, как продавец галантерейного магазина, старающийся продать устаревший экземпляр с большим дефектом.
      Вулф посмотрел на него.
      – Садитесь, мистер Фрост.
      – Ну… если только подписать чек.
      Он откинулся в кресле, полез в задний карман брюк и вытащил чековую книжку,
      – Сколько?
      – Десять тысяч долларов.
      У Фроста перехватило дыхание.
      – Что?
      Вулф кивнул.
      – Десять тысяч. Этого будет достаточно за выполнение вашего поручения: половину за раскрытие убийства Молли Лоук и половину за извлечение вашей кузины из этой чертовой дыры.
      – Но, дорогой мой, вы не сделали ни того, ни другого. Вы обезумели. – Его глаза сузились. – Не думаете же вы, что можете обдурить меня. Не думайте…
      Вулф остановил его, заявив категорично:
      – Десять тысяч долларов. И вы подождете здесь, пока банк не заверит чек.
      – Вы обезумели. – Фрост закипел снова. – У меня нет десяти тысяч долларов. Мои спектакли идут хорошо, но у меня было много долгов и сейчас еще есть. А даже если бы у меня они и были… в чем дело? Шантаж? Если вы такой тип…
      – Пожалуйста, мистер Фрост, прошу вас. Дайте мне сказать.
      Фрост уставился на него.
      Вулф уселся поудобнее в кресле,
      – Есть черты, которые мне в вас нравятся, сэр, но у вас есть и несколько дурных привычек. Одна из них – вы полагаете, что слова – это обломки кирпича, которыми можно забросать человека, пытаясь оглушить его. Вы должны отучиться от этой привычки. Другая – это ваша детская готовность броситься в бой, не задумываясь о последствиях. Прежде чем нанять меня для расследования, вы должны были продумать все варианты. Но дело в том, что вы уже наняли меня, и этим сожгли все мосты за собой. Тем более что вы вынудили меня совершить эту безумную поездку на Пятьдесят вторую улицу. За это нужно платить. Вы и я связаны контрактом. Я обязан провести известное расследование, а вы обязаны выплатить мне разумную сумму. А когда, по личным или другим особым причинам, вам начинает не нравиться контракт, что вы делаете?.. Вы приходите в мою контору и пытаетесь вышибить меня из кресла, бросаясь такими словами, как «Шантаж!». Пф! Дерзость избалованного ребенка.
      Он налил пива и выпил. Луэлин Фрост наблюдал за ним. Я же, записав все это в свою записную книжку, кивнул в знак одобрения его вежливых усилий.
      Клиент наконец заговорил.
      – Послушайте, мистер Вулф, я не договаривался с вами идти туда и… и не имел представления, что вы собирались…
      Он остановился на этом и замолчал.
      – Я не отрицаю контракт. Я пришел сюда не бросать в вас кирпичами. Я просто спросил. Если мы закончим на этом расследование, сколько я вам должен?
      – Я вам сказал.
      – Но у меня нет десяти тысяч долларов, нет сию минуту. Я думаю, они могут появиться через неделю. Но если бы они и были… Боже мой, сколько денег за пару часов работы…
      – Дело не в работе. – Вулф погрозил ему пальцем. – Просто я не могу позволить вам обращаться со мной таким образом. Это правда, я разрешаю использовать мои способности за деньги, но уверяю вас, меня не следует рассматривать как продавца мишуры и всяких штучек. Я художник или ничто. Поручили бы вы Матиссу нарисовать картину, а когда он набросал бы свой первый грубый эскиз, выхватили бы его у него из рук, скомкали и сказали: «Достаточно, сколько я вам должен?» Нет, вы этого бы не сделали. Вы считаете это сравнение фантастичным? А я нет. Каждый художник имеет свою гордость. Я тоже имею свою… Я знаю, вы молоды, и в вашем воспитании есть пробелы; вы не осознаете, как оскорбительно себя вели.
      – Ради Бога. – Клиент снова сел и посмотрел на меня, ожидая, не смогу ли я что-нибудь предложить, потом перевел взгляд на Вулфа.
      – Ладно. Вы художник, пусть это так. Но я сказал вам, у меня нет десяти тысяч долларов. Как относительно чека, который будет датирован неделей позже?
      Вулф покачал головой.
      – Вы можете приостановить оплату. Я не доверяю вам; вы рассержены, огонь страха и обиды пылает в вас. Кроме того, ваши деньги стоят гораздо больших затрат моего труда. Я должен отработать их. Единственный разумный выход…
      Звонок телефона прервал его. Я повернулся к своему столу и взял трубку. Я представился, ответив на грубоватый мужской вопрос, подождал минутку и услышал знакомые интонации другого мужского голоса. Его слова заставили меня ухмыльнуться. Я повернулся к Вулфу.
      – Инспектор Кремер говорит, что один из его людей видел вас у Мак-Нэра сегодня утром, и его чуть было не хватил удар, как и самого Кремера. Он говорит, что хотел бы обсудить этот случай с вами.
      – Нет. Я занят.
      Я вернулся к телефону и, поговорив еще пару минут, снова повернулся к Вулфу.
      – Он хотел бы заехать в шесть часов выкурить сигару. Он говорит: сравнить полученные результаты. Это значит, нужна ваша помощь.
      Вулф кивнул. Я сказал Кремеру;
      – Конечно, приезжайте, – и повесил трубку.
      Клиент встал, посмотрел на меня и на Вулфа, и сказал уже совсем не воинственным тоном:
      – Это был инспектор Кремер? Он… он едет сюда.
      – Ага, приедет немного позднее, – ответил я, потому что Вулф откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, – он часто забегает для дружеской беседы, когда у него есть такой простой случай, что он надоедает ему.
      – Но он… я… – Луэлин Фрост заикался, как пьяный. Затем он выпрямился. – Послушайте, к черту все, я хочу позвонить по телефону.
      – Прошу. Садитесь в мое кресло.
      Я освободил ему место. Он начал набирать номер, не отыскивая его в книжке. Фрост нервничал, но, по-видимому, знал, что делает. Я стоял и слушал.
      – Хэлло. Хэлло, это вы, Стайс? Это Лу Фрост. Мой отец все еще там? Попробуйте позвонить в контору Мак-Нэра. Да, пожалуйста… Хэлло, папа, это Лу… нет… нет, подождите минутку, тетя Келли все еще там? Ждет меня? Да, я знаю… Нет, послушайте, я говорю из конторы Ниро Вулфа… 918, Западная Тридцать пятая улица. Бесполезно объяснять по телефону, вам нужно приехать… Я не могу объяснить что… Хорошо, привезите ее во всяком случае… Ну, папа, я делаю все, что могу… Правильно. Вы можете доехать за десять минут… Нет, это частный дом…
      Глаза Вулфа были закрыты.
 

Глава 4

      Совещание оказалось очень полезным. Потом я несколько раз перечитывал страницы моей записной книжки, куда я записал его ход, просто для развлечения, Фрост-отец оказался одним из очень немногих людей, которые, сидя в кабинете Вулфа, смогли измотать его своим многословием. Именно не существом, а обилием слов.
      Они прибыли после трех. Фриц провел их в кабинет.
      Каллида Фрост, мать Элен и тетя Луэлина, – хотя я полагаю, было бы более деликатно представить ее как миссис Эдвин Фрост, так как я никогда не был ее закадычным другом, вошла первой… И несомненно, она была той среднего роста женщиной с прямой спиной и гордым ртом. Она была недурна и хорошо сложена, с глубоким, но прямым взглядом неопределенного цвета глаз, красновато-коричневого или цвета темного пива. И вы бы не подумали, что она достаточно стара, чтобы быть матерью взрослой богини.
      Дадли Фрост, отец Лу, весил двести фунтов, скорее благодаря своему росту, а не жиру. У него были серые волосы и подстриженные седые усы. Его нос был слегка искривлен, но только внимательный наблюдатель вроде меня мог бы заметить это. На нем был красивый серый костюм в тоненькую полоску, а в петлице красовался красный цветок.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14