Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Подпольная Россия

ModernLib.Net / История / Степняк-Кравчинский Сергей / Подпольная Россия - Чтение (стр. 13)
Автор: Степняк-Кравчинский Сергей
Жанр: История

 

 


      Уверовать в народовольческую революцию, которая, подобно Моисеевой неопалимой купине, горит, ничего не сожигая, было так же трудно, как уверовать в возможность Исполнительному комитету когда-либо "захватить власть" и стать "Временным правительством".
      Вне собственно революционного, заговорщицкого мира никто в это и не уверовал.
      Пожелавши успокоить общество вполне и удовлетворить всех, "Народная воля" не успокоила общества вовсе и не удовлетворила даже тех, кто стал бы на сторону определенной и ясной, хотя бы и крайней программы.
      Но это было еще с полгоря. Общее сочувствие революции в среде образованных классов было настолько велико, что не могло серьезно потерпеть от неудачного литературного произведения. Горе же было в том, что сами революционеры уверовали в свою программу. Люди уж так устроены, что при страстном желании уверовать и при частом повторении одного и того же они могут уверовать решительно во что угодно. Народовольцы уверовали и в свою "легальную" революцию, и в туманное пятно мужицкого земского собора, и в открывающий к нему путь гигантский заговор, который будет расти вечно из ничего, как философский гриб, пока под его сенью не приютятся, как под библейской смоковницей, все звери земные и птицы небесные.
      В течение целых двух лет величайшего революционного возбуждения "Народная воля" не предприняла решительно ничего - ни покушений, ни открытых нападений. Первые отвергались в виду последних как опасная трата сил, а последние откладывались и откладывались в видах расширения организации до невозможных размеров.
      И вот плели народовольцы свой вечный заговор, который ежеминутно обрывался, и плелся снова, и снова обрывался, как та веревка из кострики, которую в народной легенде отставной солдат должен был сплести, чтобы выбраться из ада. С тою только разницей, что в сказке солдат веревку свою все-таки сплел и выбрался, а народовольцы своей веревки не сплели и остались в аду сами и не могли помочь выбраться из него своей родине.
      Говорю это не в суд и осуждение и не в умаление великих заслуг людей, стоявших во главе тогдашнего движения: выбрать удачно момент, когда бросить все силы в атаку, ставя на карту решительно все, - дело величайшей трудности даже в обыкновенной открытой войне. В подпольной, где ничего не видно, это много труднее. Силы для отчаянно дерзкого нападения достаточны; можно очертя голову броситься вперед. Но завязаны переговоры с офицерами двух-трех новых частей. Через неделю они будут наши, и шансы успеха удвоятся. Кто в подобных обстоятельствах поручится, что он бы подал голос за нападение? А между тем шпионы, быть может, доделывают свою лазейку; где-нибудь в тюремной клетке зреет предательство. В течение роковой недели разражается погром, и о попытке несколько месяцев нечего и думать.
      Далека от меня всякая мысль осуждать кого бы то ни было. Хочу только сказать, что эти роковые проволочки были, несомненно, в значительной степени обусловлены слишком грандиозными целями, какие ставились заговору. Обидно, тяжело подумать, какие силы погибли понапрасну, какое время было упущено и из-за чего?..
      Насколько сильна и реальна теоретическая часть народовольческой программы, которая с незначительными поправками* надолго может остаться программой движения, настолько же темна, фантастична и вредна практическая часть той же программы.
      ______________
      * Имеем в виду второй параграф об областном самоуправлении, который нуждается в лучшей редакции. Областное (и, прибавим, местное, то есть провинциальное и уездное) самоуправление обеспечивается выборностью не только административной власти, но и законодательной, с предоставлением последней полной независимости в пределах местных дел. Что же до "самостоятельности мира" и "экономической независимости народа", то это составляет ненужное и запутывающее повторение в этом параграфе (Примеч. Степняка-Кравчинского.)
      Все, что может взять на себя какая бы то ни было революционная партия, это почин восстания. Не задавайся "Народная воля" фантазиями о "захвате власти" и "Временном правительстве", все за то, что такой почин был бы сделан, и движению, даже в случае неудачи, был бы дан могучий толчок вперед.
      V
      Что же будет дальше? Притихла ли революция и собирается с силами или же уснула непробудным сном?
      Если бы уснула, то и с богом - нет ничего более разорительного для умственного достояния народа, чем революция, - да не дают ей уснуть.
      Лишь только не стало Исполнительного комитета, за потрясение основ принялся сам Александр III.
      Остановив на минуту революционное движение, правительство пожелало обезопасить себя и, ломая все, силится отбросить поток народной жизни назад, как возможно дальше, к эпохе Николая, а то и Екатерины II.
      Что под влиянием бесшабашной и безудержной реакционной ломки последних восьми лет общее глухое недовольство страшно усилилось, об этом говорить нечего. Вместе с тем революционные программы стали проще, реальнее, утратив прежний элемент фантастичности. Некоторая часть революционной молодежи, под влиянием весьма понятного и благородного чувства к прошлому, все еще силится верить в народовольческую программу во всей ее целости. Ввиду этого мы и сочли необходимым разобрать ее. Но вообще революция, несомненно, спустилась на землю и пустила в ней корни.
      Однако закрывать глаза на правду нечего: несомненно также, что по сравнению с прошлым революционное движение очень слабо. Параллельно с этим ослабели, как всегда, и более умеренные формы оппозиции: глухое чувство таится в глубине общества, не проявляясь никакими открытыми действиями.
      Мы в периоде затишья.
      Откуда же и как может налететь буря? Возможно ли, что революция пойдет старым, испытанным и, по-видимому, кратчайшим путем, вполне доступным силам тайных обществ: путем возбуждения революционного духа рядом покушений?
      Едва ли это возможно. На исторической сцене не играют вторых представлений, да и вообще ничего не делается по заранее составленному рецепту.
      Единичные покушения на личности возможны и законны как проявления революционного самосуда; в минуту восстания они неизбежны и могут принять более широкие размеры. Специальные трудности русской борьбы узаконяют самые решительные средства. Но терроризм как система отжил свой век, и воскресить его невозможно. Для этого у одних нет и не может быть прежней веры; у других нет и не может быть прежнего страха.
      Новый революционный период должен начаться с того, к чему уже подходил предыдущий: с открытых восстаний и открытых действий всякого рода. Ни того, ни другого одними усилиями тайных обществ создать нельзя. Для них нужна специальная атмосфера общего возбуждения, которая может создаться лишь каким-нибудь крупным историческим событием, которое потрясло бы умы, пробудило надежду в подавленных душах, пошатнуло уверенность в силе правительства и превратило бы медленно накоплявшееся глухое недовольство в недовольство говорящее, кричащее, готовое действовать.
      Таким событием может быть и внешняя война, и революция у соседей, и финансовый кризис у себя дома. Но всего вернее и решительнее - стихийное крестьянское движение, которое приближается, роковое, неотвратимое, неся с собою уже не переворот, а грозный, всеобщий катаклизм.
      Русский мужик не раб и рабом никогда не был, даже в эпоху рабства. Он страшно вынослив и терпит то, чего не выдержал бы ни один народ. Но он это делает не из трусости и малодушия, а во имя своих веками выработанных и всосанных с молоком матери представлений о долге пред государственной властью. Его понятия о законности нелепы и дики, но не менее тверды, чем у любого английского фермера, и в случае нужды он умеет за них постоять, не пугаясь ни штыков, ни пушек, ни розог, ни даже виселицы. Он это доказал во время холерных беспорядков, охвативших весь юг и направленных против почему-то не полюбившихся ему больничных бараков.
      Крестьянство не только самое многочисленное, но и самое сильное из сословий в России. А между тем характерная особенность теперешней реакции это усилия во что бы то ни стало раздразнить мужика: голодом - с одной стороны, фактическим восстановлением крепостного права - с другой.
      Народ бунтовал против крепостного права встарь. Теперь он и подавно не потерпит его, хотя бы старых помещиков и переименовали в земских начальников.
      И с голоду он умирать не станет. У него есть свой кодекс обязанностей, из них же первая - платить подати, что он и выполняет не щадя живота. Но он считает своим неотъемлемым правом быть накормленным государством, когда его постиг неурожай. Он не вымаливает, а требует себе субсидии. Не сентиментальность, а страх вынудил правительство дать сто двадцать миллионов субсидии в 1891 году и пятьдесят - в следующем, в противность принятому решению ничего не давать.
      Когда правительство давать будет не в состоянии, мужики будут брать силой. Конечно, они станут делать это царским именем, в глубоком убеждении, что царь послал им хлеб, а господа и чиновники скрыли. Но бунт остается бунтом и расшатывает "установленный порядок", какими бы легендами он ни сопровождался. Ведь и французские крестьяне, сделавшие наполовину французскую революцию, жгли замки во имя короля.
      А тут еще всеобщая воинская повинность, поднявшая уровень развития солдат, рассыпавшая по ротам интеллигентных людей и сократившая до трех-четырех лет действительную службу в рядах. Две трети солдат крестьяне, взятые года полтора-два тому назад от плуга. Уже во время прошлогодних беспорядков было несколько случаев отказа войска стрелять в крестьян. Чем чаще будут повторяться крестьянские "бунты", тем такие случаи будут неизбежнее и чаще. Войско станет опасно посылать на усмирения.
      Первые серьезные и продолжительные волнения среди крестьян расстроят и парализуют правительственную силу. Они же будут сигналом к такому "оживлению" революции в центрах, с которым не справиться уже никаким диктаторам.
      Горячая симпатия к народу, которая характеризует русскую интеллигенцию, внимание, с каким следят у нас за всем происходящим в деревнях, и, наконец, известные всем примеры Запада служат тому гарантией.
      Невозможно определить времени этого стихийного явления, но оно приближается фатально и неизбежно, как явления космические: стомиллионный народ не может вымереть, выродиться, сойти со сцены, не сделав никакого усилия постоять за себя.
      Людям, предвидящим его приближение, остается только подготовлять те кадры, которые могли бы влить в движение сознательную струю.
      Лозунгом нашего времени является поэтому слово "пропаганда" пропаганда среди интеллигенции, пропаганда среди городских рабочих, среди войска, среди крестьян, у которых уже народился свой интеллигентный класс.
      Это скромная, муравьиная работа, но известно, что в экономии природы такая работа именно и дает громадные результаты, если только работников на нее поставлено много.
      Их у нас всегда было много, нужно только, чтобы они не гибли преждевременно без нужды в пустой революционной толчее. Поменьше заговоров - для них время впереди; поменьше конспирации и организаций, объединений и союзов; и побольше частной инициативы и живого, непосредственного дела.
      Двадцать лет не прошли даром ни для России, ни для революционеров. Не прежние люди пойдут теперь "в народ", и не то найдут они и в крестьянстве, и в обществе, и в рабочем классе. Почва для революционного сеятеля подготовлена реакцией; новые стремления назрели под влиянием тех культурных сил, которых не может устранить никакое правительство. Русский политический кризис не кончился: он развился, расширился, вступил в новую фазу, и его более или менее быстрое или отдаленное, более или менее легкое или мучительное и кровавое разрешение зависит целиком от энергии, с какой поведется эта подготовительная работа мирного времени. Стихийные силы могут лишь расшатать самодержавие и сделать возможным нападение на него. Но они только усилят болезненность разложения, если не будет в наличности сознательных сил, которые бы воспользовались этой возможностью.
      Сентябрь 1893
      КОММЕНТАРИИ
      РОССИЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ЦАРЕЙ
      "Россия под властью царей" была задумана С.М.Степняком-Кравчинским весной 1882 года (вышла в Лондоне в 1885 году на английском языке). Тогда он хотел назвать ее "Le Vittime" ("Жертвы"). Но спустя несколько месяцев он сообщил одному из своих друзей новое название - "Россия под властью царей" "Совсем не теоретическая будет, но очень фактическая, хочу положение политически гонимых всех классов изобразить, останавливаясь в особенности на административных как массе близкой и родственной всем возможным моим читателям. Кроме того, будут и другие отделы положение и законы печати, административный грабеж всех форм и т.д." Через несколько дней, возвращаясь к этой теме, он добавлял "Это должна быть серьезная фактическая книга о состоянии интеллигенции и народа в России. Я очень дорожу этой работой..." (Обе цитаты взяты из статьи Евгении Таратута "С.М.Степняк-Кравчинский и его книга "Россия под властью царей" в кн. Россия под властью царей, М., 1964, с. 16).
      Но прежде чем знакомить европейского читателя с революционной интеллигенцией, с постановкой проблемы народа, Степняк-Кравчинский хотел осветить вопрос, постоянно интересовавший Запад как возникло, развилось и достигло своего апогея российское самодержавие. Так родилась первая часть книги - "Развитие самодержавия".
      Историческая концепция Степняка-Кравчинского была типична для народнических воззрений Вера в возможность непосредственного перехода минуя капитализм - к социалистическому строю через крестьянскую общину, которой отводилась особая роль, составляла главное содержание теории русского социализма народников. Основателем этой теории был Герцен. Правильно подчеркивая демократический характер самой общины, он вместе с тем идеализировал ее, полагая, что "самобытный" путь России к социализму может быть обеспечен освобождением крестьян с землей общинным самоуправлением, традиционным представлением крестьян об их праве на землю. Отрицательные же стороны общинной организации (патриархальность, круговая порука, отсутствие свободы лица) он считал преодолимыми в ходе утверждения социалистических идей в народе.
      Наиболее рациональные идеи в общинную теорию внес Чернышевский, обусловливавший ее развитие свержением самодержавия, соединением общинного владения землей с общинным промышленным производством. В развитие общинной теории внесли свои идеи Бакунин и Лавров.
      Утопическая теория общинного, крестьянского социализма около полувека господствовала в русском освободительном движении. Естественно, что ей соответствовала народническая концепция русской истории. Демократическая организация земледельческого населения не имела ничего похожего на феодальные замки, считал Герцен: "...наши города - большие деревни, тот же народ живет в селах и городах... У нас нет... ни раздробления полей в частную собственность, ни сельского пролетариата..." (Герцен А.И. Собр. соч. в тридцати томах, т. XII. М., 1957, с. 98). Русская сельская община в его представлении была точным изображением общин Новгорода, Пскова, Киева. Это широко распространенное в народнической литературе мнение, почти дословно воспроизводимое Степняком-Кравчинским, вело к идеализации всего древнего периода русской истории, к преувеличению роли и значения веча, выраставшего, в представлении народников, в идеальное народное учреждение. Не понимая процесса зарождения и развития феодальных отношений, народники писали о равенстве всего населения в русских княжествах, о патриархальной организации власти, о народных республиках типа Новгородской.
      Неразработанность идеологией народничества проблемы взаимоотношения государства и общины способствовала углублению в сознании семидесятников идеи надклассовости государства, что, в свою очередь, привело часть народников к мысли о возможности покончить с ним одним ударом. Но государство по своей сущности не может быть надклассовым. Оно возникает в результате раскола общества на классы. Изучать становление и эволюцию государства можно лишь в связи с развитием классовых противоречий. Раскрывая сущность феодального государства, В.И.Ленин указывал, что оно является органом властвования землевладельцев-крепостников над зависимыми крестьянами. "Для удержания своего господства, для сохранения своей власти помещик должен был иметь аппарат, который бы объединил в подчинении ему громадное количество людей, подчинил их известным законам, правилам, - и все эти законы сводились в основном к одному - удержать власть помещика над крепостным крестьянином. Это и было крепостническое государство..." (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 77).
      Особое внимание уделял Ленин самодержавию, которое держалось "вековым угнетением трудящегося народа, темнотой, забитостью его, застоем экономической и всякой другой культуры" (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 11, с. 180-181).
      Именно состоянию культуры в период господства реакции 80-х годов посвятил Степняк-Кравчинский четвертую часть своей книги - "Поход против культуры". Попытавшись широко представить просвещение в свете реакционного курса правительства, писатель не смог, однако, дать полной картины состояния образования и положения печати того времени. Причиной тому были и недостаточность источников, и - главное - иной акцент всей книги.
      Во второй и третьей частях ее внимание автора сосредоточено на трагических судьбах десятков и сотен жертв репрессий царизма, картинах дикого произвола властей. Степняк-Кравчинский в значительной мере основывается здесь на собственных наблюдениях, переживаниях, свидетельствах друзей, соратников, подпольной, а иногда и легальной прессе. П.А.Кропоткин, когда писал о значении творчества Степняка для западного читателя, особенно выделил эти две части: "Едва ли не главную службу в пробуждении симпатии сослужили "Подпольная Россия" и некоторые главы из "России под властью царей", в которых обрисованы в беллетристической форме типы революционного движения и внутренняя жизнь кружков. Эти очерки обращались к человеческому чувству, к оскорбленному чувству справедливости, а так как они были написаны художественно, то производили глубокое впечатление" (Степняк-Кравчинский С.М. Собр. соч., т. 1. Пг., 1919, с. 17).
      Печатается по первому изданию на русском языке: Степняк-Кравчинский С.М. Россия под властью царей. М., Мысль, 1964 (перевод М.Ермашевой).
      В настоящий том сочинений С.М.Степняка-Кравчинского включены как "Россия под властью царей", так и "Подпольная Россия". Вопреки хронологии создания, том открывается первой из них, поскольку именно "Россия под властью царей" создает представление об общей картине борьбы революционеров-народников 70-80-х годов XIX века, дает тот фон, на котором развивались отдельные судьбы революционеров, о коих повествует писатель в "Подпольной России" и в художественных произведениях, составивших второй том данного издания.
      Поскольку все книги Степняка построены на фактическом материале, некоторые имена в них многократно повторяются. Комментируются они лишь при первом упоминании. В последующем отсылки даются только в тех случаях, когда по тексту требуется дополнительный комментарий.
      Стр. 20. ...как французский узурпатор 2 декабря... - Луи Наполеон Бонапарт (1808-1873) 2 декабря 1851 г. совершил контрреволюционный государственный переворот; 2 декабря 1852 г. он был провозглашен императором Франции под именем Наполеона III. Пытаясь задержать рост революционной активности масс, правительство Наполеона III в коалиции с Англией и Турцией вступило в Крымскую войну (1853-1856) с Россией. Степняк-Кравчинский сравнивает эту акцию с действиями царского правительства, начавшего в январе 1877 г. войну против Турции.
      Стр. 22. Костомаров Николай Иванович (1817-1885) - русский и украинский историк и писатель. В 1859-1862 гг. - профессор Петербургского университета по кафедре русской истории. Автор ряда литературных произведений. Для Костомарова как историка характерна субъективно-психологическая трактовка исторических событий. Соловьев Сергей Михайлович (1820-1879) - крупнейший русский буржуазный историк. В 1847-1879 гг. - профессор, а в 1871-1877 гг. - ректор Московского университета. Исследования Соловьева ("История России с древнейших времен", "Публичные чтения о Петре Великом" и др.) содержат богатейший фактический материал. Он впервые извлек из архивов громадное количество неизвестных источников, на основании изучения которых сделал широкие исторические обобщения. Его взгляды примыкали к государственной школе русской историографии (см. коммент. к с. 30). Сергеевич Василий Иванович (1835-1911) - историк русского права, профессор Московского (с 1871 г.) и Петербургского (с 1872 г.) университетов, один из крупных представителей государственной школы русской историографии. В своих работах доказывал, что русское самодержавие имеет надклассовый характер, частная собственность на землю существует извечно; на этом основании отрицал наличие общины в древнерусском государстве. Беляев Иван Дмитриевич (1810-1873) - историк славянофильского направления. В 1852-1873 гг. - профессор Московского университета. Занимался проблемами истории права, быта, хозяйства и военных сил Русского государства до XVIII в.
      Стр. 23. Вэстол Вильям (1834-1903) - английский писатель и журналист. В начале 70-х годов познакомился в Женеве с русскими революционерами-эмигрантами.
      Лавров Петр Лаврович (1823-1900) - социолог и публицист, один из главных идеологов революционного народничества. В 1866 г. в "Исторических письмах" развил теорию "критически мыслящих личностей", которая была подхвачена передовой молодежью как призыв к широкой пропагандистской работе среди народа. В 1870 г. эмигрировал за границу. В 1873-1876 гг. издавал журнал "Вперед". В 1883-1886 гг. был редактором "Вестника Народной воли". По просьбе С.Кравчинского написал в 1882 г. предисловие к его книге "Подпольная Россия". В 80-х и 90-х годах продолжал отстаивать революционные идеи.
      Гольдсмит Исидор Альбертович (ок. 1845-1890) - редактор и издатель журналов "Знание" (1872-1877) и "Слово" (1878) в Петербурге. Поддерживал связи с русской революционной эмиграцией. В 1884 г. уехал за границу, откуда писал корреспонденции в "Новое время" и "Санкт-Петербургские ведомости".
      Цакни Николай Петрович (1851-1904) - с начала 70-х годов принимал участие в студенческом движении. Входил в общество "чайковцев" (см. вступ. статью, с. 7). Близкий друг Кравчинского. Арестовывался в 1872, 1874 гг. В 1876 г. выслан в Архангельскую губернию, откуда бежал (в 1878 г.) в Лондон, затем переехал в Париж. Находясь в эмиграции, сотрудничал в ряде петербургских и московских газет. Со второй половины 80-х годов от революционной работы отошел. В 1887 г. вернулся в Россию. Последние годы жил в Одессе.
      Драгоманов Михаил Петрович (1841-1895) - украинский историк, этнограф и публицист. В 1876-1889 гг. жил в Швейцарии. В 1878-1883 гг. издавал в Женеве сборники "Громада" на украинском языке. В 1881-1883 гг. выпускал "Вольное слово", финансируемое и направляемое "Священной дружиной" - тайной организацией, созданной в придворных кругах для борьбы с освободительным движением. Эта сторона деятельности Драгоманова не была известна Кравчинскому.
      Стр. 29. ...народ Галицкой земли решил свергнуть князя, в княжеское звание был возведен простой боярин. - Это произошло в 1213 г. Даниил Романович Галицкий (1201-1264) в возрасте 12 лет вместе с матерью был изгнан боярами (а не народом, как пишет Степняк) и около года находился на Волыни. Княжеский же стол это время занимал действительно "простой боярин" Володислав.
      Стр. 30. Некоторые историки так называемой московской школы... - Автор подразумевал государственную школу - господствующее направление в русской буржуазной историографии пореформенного периода. Основой исторического процесса историки государственной школы считали само государство и его деятельность. Основателем этой школы был Б.Н.Чичерин. Идеи государственной школы выражали В.И.Сергеевич, А.Д.Градовский, И.И.Дитятин, С.М.Соловьев.
      Но более глубокие и беспристрастные исследования новой школы... - Речь идет о исследованиях историков-славянофилов. Исторические взгляды представителей этого направления общественной мысли (К.С.Аксакова, А.С.Хомякова, И.В.Киреевского и особенно историка И.Д.Беляева) на самобытность русского исторического процесса и роль общины в Древней Руси были близки к социологическим концепциям народников.
      Стр. 34. Левант - Ближний Восток.
      Стр. 39. В XIII и XIV веках... десятки тысяч крестьян, спасаясь от невыносимого гнета, нашли пристанище в степях Яика... Дона и Днепра. Беглецы, называвшие себя казаками... - Период феодальной раздробленности и татаро-монгольского ига относится к XIII-XIV вв., возвышение Москвы и объединение ею близлежащих земель начинается в XIV в. Бегство крестьян на окраины государства и возникновение казачества как массового явления относятся ко второй половине XVI в. За Яик крестьяне бежали в первую половину XVII в.
      Даже в наш век случалось (в 1830 г. в Старой Руссе и в других местах, а в 1856 г. в Орловской губернии), что повстанцы не ставили над собой правителя, а немедленно основывали республику... - Неверно. Восстание военных поселенцев в Старой Руссе произошло в 1831 г. В 1854 г. (а не в 1856-м) во время Крымской войны в ряде губерний России (Рязанской, Воронежской, Киевской, Тамбовской, Владимирской и др.) начались волнения крестьян, связанные с распространившимися слухами о том, что вступившие в ополчение крестьяне будут освобождены от крепостной зависимости. Волнения были подавлены военной силой. Ни в этом случае, ни во время восстания в Старой Руссе не было никаких "республик".
      Стр. 41. Владения "Королевы Адриатики" - то есть Венеции. В начале XIII в. Венецианская республика была крупнейшей средиземноморской империей.
      Стр. 48. Одним из первых указов ханов неизменно подтверждалась неприкосновенность церквей, монастырей и священников. - Татары действительно использовали русскую церковь, но не потому, что "уважали" религию побежденных, а потому, что с помощью церкви пытались укрепить свое господство в завоеванных землях.
      Стр. 49. Этот милейший монарх, не удовлетворясь тем, что удушил митрополита русской церкви... - Митрополит Филипп (Федор Степанович Колычев) был задушен Малютой Скуратовым по приказанию Ивана Грозного в 1569 г.
      И когда Иван III взял в жены Софью Палеолог... - Иван III Васильевич (1440-1505) - великий князь Московский (1462-1505). Завершил объединение русских земель вокруг Москвы. В 1472 г. женился на Зое (Софье) Палеолог, племяннице последнего византийского императора.
      Герберштейн Зигмунд (1486-1566) - немецкий дипломат. В 1517 и 1526 гг. - посол в Москве императора Максимилиана I. В его книге "Записки о московитских делах" (1549) содержатся ценные сведения по истории России.
      Стр. 50. Курбский Андрей Михайлович (1528-1583) - политический деятель и военачальник, публицист, участвовал в Казанских походах (1545-1552) и Ливонской войне (1558-1583). Был лидером и идеологом боярской оппозиции. В 1564 г. бежал в Литву и перешел на сторону польского короля. Написал ряд сочинений, направленных против единодержавия русского царя. Наибольший интерес представляет его "История о великом князе Московском", описывающая события политической жизни России эпохи Ивана IV.
      Стр. 51. Репнин Михаил Петрович - известен своим походом в Ливонию в 1558 г. Был убит по приказу Ивана IV. Обстоятельства его казни, изложенные Степняком, - историческая легенда.
      Правление последних царей династии Рюриковичей... - Рюриковичи династия русских князей, которая вела свою родословную от легендарного варяжского князя Рюрика, утвердившегося в Новгороде в IX в. Последним в этой династии был царь Федор Иванович (1557-1598), который царствовал в 1584-1598 гг.
      В последующую эру - эру дома Романовых... - Династия Романовых (1613-1917). Первый царь - Михаил Романов (годы правления - 1613-1645).
      Стр. 53. Все путешественники, посещавшие Россию в XVII веке, были поражены низким уровнем ее культуры и отсталостью цивилизации. - Как правило, иностранные путешественники плохо знали Россию, быт ее народа и особенно культуру. Поэтому в своих сочинениях наряду с ценными сведениями о русском народе они сообщали немало неверных, а иногда и просто тенденциозных.
      В 1563 году первая книгопечатня... была разгромлена по приказу духовенства... а первопечатники Иван Федоров и Петр Мстиславец избежали суда по обвинению в колдовстве только потому, что спаслись бегством. Подготовка к изданию книг типографским способом велась в Москве с 1553 г. В 1564 г. И.Федоров и П.Мстиславец выпустили первую книгу - "Апостол". Сведения о разгроме типографии и бегстве И.Федорова и П.Мстиславца являются легендой. В 1565 г. типографией Федорова была издана учебная книга "Часовник". В 1566 г. он переехал в Литву, затем жил и работал в городах Заблудове, Львове, Остроге. Умер во Львове в 1583 г.
      Стр. 53-54. Через два столетия после того, как повсеместно вошел в употребление порох, царские солдаты все еще воевали с луком и стрелами... Автор неточен. В Западной Европе наряду с огнестрельным оружием в течение долгого времени широко применялись мечи, копья, арбалеты и другие виды холодного оружия. Пушки стали применяться на Западе в начале XIV в. На Руси они впервые были использованы при обороне Москвы от татарского хана Тохтамыша в 1382 г.
      Стр. 54. В правление царя Алексея Михайловича (1629-1676). - Годы его правления - 1645-1676.
      Разин Степан Тимофеевич - предводитель крестьянской войны 1670-1671 гг. Казнен в Москве в 1671 г.
      Стр. 55. ...в столице народ восстал... пожертвовал несколькими любимцами, предав казни... верных своих советников... - Речь идет о восстании горожан в Москве 1648 г., когда правительство царя Алексея Михайловича вынуждено было выдать народу начальника пушкарского приказа П.Т.Троханиотова и начальника земскою приказа Л.С.Плещеева. Оба были убиты.
      Стр. 58. Тэн Ипполит (1828-1893) - французский философ, историк, теоретик литературы и искусства. Степняк говорит о книге "Происхождение современной Франции", Париж, 1876-1893; русский перевод - СПб., 1907.
      ...бурбонским королям... - Бурбоны - королевская династия, правившая в XVI-XIX вв. во Франции, Испании и Неаполитанском королевстве. Автор имеет в виду французских Бурбонов, родоначальником которых был Генрих IV (1589-1610), а последним представителем - Карл X (1824-1830). К младшей линии Бурбонов - Орлеанам - принадлежал и Луи-Филипп (1830-1848).

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17