Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ленд-лиз - оружие победы

ModernLib.Net / История / Стеттиниус Эдвард / Ленд-лиз - оружие победы - Чтение (стр. 14)
Автор: Стеттиниус Эдвард
Жанр: История

 

 


Все это военные силы народов, чью родину захватил враг. Они продолжают сражаться в изгнании. Это непокоренные.
      Первое правительство в изгнании образовалось в Париже в сентябре 1939 года, за год до того, когда после Мюнхена Эдуард Бенеш, чешский президент, поняв, что с независимостью его страны покончено вплоть до победы над нацистами, отправился в добровольное изгнание готовить создание свободного чехословацкого правительства. Когда началась война оно было образовано.
      "Свободная Чехословакия" присоединилась к англичанам, французам и полякам в войне против Гитлера. Новое правительство собирало под знамена чехов в союзных и нейтральных странах, помогало им бежать от нацистов. Вскоре чешские батальоны сражались во Франции, а после ее капитуляции перебрались в Англию, чтобы продолжать борьбу. Это были первые национальные силы в изгнании, но за ними потом последовали сотни тысяч из других стран, а многие из оставшихся на родине продолжали подпольную борьбу внутри гитлеровской европейской зоны.
      Некоторые правительства в изгнании, потеряв свои страны, сохранили обширные колониальные владения и продолжали поставлять сырье для военной промышленности союзников; были и такие, у которых сохранились золотые резервы в странах-союзниках и большие торговые флоты. Но у некоторых не осталось буквально ничего, кроме мужчин и женщин, которым удалось избежать террора стран оси. Эти правительства в изгнании употребили оставшиеся ресурсы на ведение войны, а своих людей отправляли на фронты. Когда было недостаточно их собственных средств, другие страны Объединенных Наций помогали им сражаться за свободу их отечеств. Первоначально основную помощь такого рода оказывала Великобритания; в значительной мере это продолжается и теперь, но с 11 марта 1941 года помощь по ленд-лизу получают все правительства в изгнании, кроме Филиппин, чьи военные силы соединились с нашими еще до освобождения страны. После нападения нацистов на Россию она вместе с нами и Англией стала поставлять оружие непокоренным.
      Люди непокоренных народов предоставили союзникам торговый флот, способный вместить до 10 миллионов тонн товаров. После вторжения в их страны войск держав оси команды многих кораблей, сняв суда с якоря, отправились в порты союзников, оставляя нередко дома даже и семьи. Так же поступали команды кораблей и в открытом море, невзирая на требования противника по радио идти в порты стран оси или нейтральных стран.
      Эти-то торговые суда всех видов и водоизмещении, от норвежского флота общим водоизмещением в 50 миллионов тонн до 5 филиппинских кораблей, ушедших от японцев, сыграли существенную роль в битве на море. В страшные месяцы, когда после падения Франции судьба Англии висела на волоске, они почти на 50% увеличили тоннаж Британского торгового флота, помогая перевозить в Англию из-за морей военные материалы, в которых она так остро нуждалась. Только Норвежский торговый флот перевез на Британские острова 50% нефти и бензина и 40% продовольствия в ходе битвы за Англию. 6 июня 1941 года по Закону о ленд-лизе оборона Норвегии была провозглашена жизненно важной для национальной безопасности США. Норвегия тогда была полностью в руках нацистов, но большинство кораблей ее торгового флота оставались свободными, и их сохранение было очень важно для Англии, поскольку норвежцы хотели продолжать борьбу. В дальнейшем многие норвежские суда были вооружены по ленд-лизу и ремонтировались на американских верфях. По мере того как право ленд-лиза распространялось на другие непокоренные народы, такую же помощь получали корабли Греции, Голландии, Югославии, Польши и других стран. Помощь эта была им очень нужна. На кораблях правительств в изгнании не было корабельных и зенитных орудий, не было противоминных средств. Англичане, сами будучи в тяжелом положении, не могли все их вооружить, и сначала многие пускались в плавание будучи безоружными, полагаясь только на защиту конвоев.
      Кроме вооружения этих торговых судов США помогают готовить артиллерийские расчеты для них. На Трэверс-Айленде, около Нью-Йорка, например, была открыта школа на 450 человек для обучения норвежских артиллеристов. По окончании ее они считаются моряками Королевского Норвежского флота. В Англии есть школа артиллеристов для Голландского флота.
      Эти торговые флоты продолжают поставки в Британию, а кроме того, участвовали в ряде других опасных операций: эвакуации с Крита, снабжении изолированного английского гарнизона в Тобруке, в конвоях на Мальту и по опасному Северному пути на Мурманск, во вторжениях в Северную Африку, Сицилию и Италию; они курсируют также по водным путям Тихого океана.
      Военные корабли, лодки, самолеты стран оси нанесли ущерб и этим флотам: бельгийцы потеряли до 60% состава, норвежцы около 40%, не меньше и голландцы. Часть кораблей потоплена, другая сильно пострадала во время боев. Корабли ремонтируют в английских портах и по ленд-лизу в американских, но потери не прекращаются. Для непокоренных народов такие потери особенно серьезны: ведь их собственные верфи сейчас в руках захватчиков. Столетиями Норвегия, Голландия, Греция считались морскими нациями, и для них особенно неприемлема перспектива встретить послевоенное будущее с остатками прежнего флота. Чтобы частично возместить потери, Англия разрешила правительствам в изгнании участвовать в ограниченной программе своего торгового судостроения, а Америка передала им некоторые корабли по ленд-лизу. Так, Норвегия получила от англичан 18 кораблей на 187 000 тонн, а США по ленд-лизу 8 кораблей на 79 600 тонн.
      16 сентября 1942 года президент передал Норвежскому флоту американский противолодочный корабль, названный "Король Хакон". Принимая его, кронпринцесса Марта так оценила значение американской помощи: "Вести о быстро растущей американской армии, росте американской боевой мощи, пламенном духе американских войск... каждый день придают нашему народу, переживающему тяжелые испытания, веру, что с таким союзником он не пропадет".
      Объединенные Нации добьются своего. Однако их победа будет в значительной мере ускорена благодаря военным кораблям непокоренных народов. Прежде чем эти суда удалось вывести из национальных вод, они понесли большие потери. Но моряки стремились увести в изгнание любое суденышко, даже сильно пострадавшее, лишь бы ничего не досталось врагам. Голландцы, покидая Нидерланды, сумели даже отбуксировать в Англию недостроенный эсминец "Исаак Сквере", который был потом достроен и два года участвовал в тяжелых боях на стороне союзников, прежде чем погиб в морском сражении при вторжении в Северную Африку.
      Англичане передавали правительствам в изгнании эсминцы, корветы, минные тральщики, подводные лодки. Поляки получили в пользование крейсер "Дракон", теперь крупнейший в их флоте, а норвежцы четыре эсминца, полученных от нас в обмен на базы. Один из этих прежних наших эсминцев, английский "Уэллс", получил команду из матросов разных национальностей, бежавших от фашизма, говорящих на французском, испанском, датском, итальянском и немецком языках. Наша страна также помогала перестраивать военные суда непокоренных народов и передавала им по ленд-лизу противолодочные корабли, минные тральщики и траулеры.
      Теперь эти корабли сражаются вместе с нашими на всех океанах. Польские моряки участвуют в мурманских конвоях и операциях в Ла-Манше и потопили 45 кораблей врага, включая 10 подлодок; греки участвуют в важных операциях в Средиземноморье; норвежцы в атлантических конвоях и в Красном море; голландский флот в военных операциях в Атлантическом и Тихом океанах.
      Все активнее участвует в боевых действиях и авиация правительств в изгнании: голландские летчики воюют на юго-западе Тихоокеанского региона на средних бомбардировщиках, полученных по ленд-лизу; югославы скоро будут летать в составе нашей 14-й авиационной части. На Британских островах, в Северной Африке, в Италии действуют тысячи пилотов правительств в изгнании. Только в английских войсках до 10 000 польских летчиков, совершивших около 600 рейдов в Европе и против кораблей противника. Голландцы, чехи, норвежцы, бельгийцы сражаются в составе британских ВВС и помогают перегонять самолеты на фронты.
      Большинство самолетов им поставляет Англия, но часть их и значительное количество оборудования они получают из США. Некоторые из этих стран начали приобретать у нас самолеты еще во времена покупок за наличные. Так, Норвежская закупочная миссия еще в 1940 году сделала у нас заказ на "дугласы", "локхиды", "нор-тор пы" и др. Эти заказы были готовы лишь к декабрю, когда Норвегия пала, но норвежское правительство в изгнании купило эти самолеты. 24 бомбардировщика типа "Норторп" входят в состав норвежской авиации, базирующейся в Исландии, участвуя в охране конвоев, а остальные использованы для создания летной школы в Канаде, известной под названием "Маленькая Норвегия". Туда поступили на обучение около 1000 норвежских кадетов. После принятия Закона о ленд-лизе мы посылаем туда больше тренировочных самолетов, наземного оборудования и других материалов.
      Большая часть летного состава правительств в изгнании проходит подготовку по программе Британского Содружества в Англии, Индии, Канаде, Южной Африке, а часть из них в Америке. Одна из самых больших групп обучаемых состоит из голландцев, которые стали прибывать к нам с мая 1942 года и обучались в Форт-Ливерворте, Гвелфе, а также в Джексоне, Миссисипи, где по ленд-лизу был создан учебно-тренировочный центр. Там эти кадеты обучались под началом преимущественно голландских инструкторов, имевших значительный военный опыт операций против держав оси. Один из них был взят в плен нацистами в Голландии, но бежал, добрался до Ост-Индии и сражался там с японцами до ее оккупации, но ему снова удалось спастись. Многие из первых 600 голландских кадетов уже воюют в Тихоокеанском регионе под командованием Макартура. Среди них есть "эскадрон инкогнито", чьи имена держатся в тайне: у них остались семьи в оккупированной японцами Ост-Индии. Когда выпускники летной школы отбывают в Австралию, в Джексон-ский центр прибывают новые кадеты, которым тоже в скором времени предстоит сражаться с японцами.
      Когда в мае 1941-го был захвачен нацистами Крит, от греческой авиации осталось всего лишь два самолета, но многие летчики ушли от немцев в Египет и на Ближний Восток. Там они получили английские и американские самолеты и участвовали в боях в составе английской авиации. Только 23 июля 1943 года возрожденные ВВС Эллады нанесли первый удар по врагу на греческой земле. Греческие и британские самолеты приняли участие в совместном дневном налете на Крит, уничтожая нацистские аэродромы, огневые точки, боеприпасы и радиостанции.
      Мощь авиации непокоренных стран постоянно растет благодаря помощи англичан и американцев.
      В июне 1941 года, через день после того, как Петен запросил о перемирии, генерал де Голль, эмигрировавший в Англию, выступил по радио с призывом:
      Франция проиграла сражение! Но она не проиграла войну... Поэтому я призываю всех французов, где бы они ни были, объединиться со мной ради действия, ради жертвы, ради надежды.
      Во французских колониях, Экваториальной Африке, Камеруне, Новой Каледонии многие соотечественники де Голля стали его сторонниками.
      Эти французские колонии, как и Бельгийское Конго, поддержавшее бельгийское правительство в изгнании, стали важными источниками сырья для Объединенных Наций. Оттуда поступали медь, олово, кобальт, каучук, пальмовое масло, а в Бельгийском Конго производилась большая часть промышленных алмазов для Объединенных Наций. Мы посылали туда по ленд-лизу технику, чтобы увеличить производство этого важнейшего сырья, а также оборудование для строительства дорог, материалы для ремонта железных дорог и речных судов, чтобы наладить там работу транспорта.
      Людские ресурсы французских и бельгийских колоний также сыграли важную роль в борьбе. Тысячи бельгийцев из колониальных войск присоединились к англичанам во время освобождения Эфиопии от итальянцев, а французы вместе с англичанами и южноафриканцами участвовали в освобождении от итальянцев Французского Сомали. Позже "Сражающаяся Франция" присоединилась к 8-й армии в Ливии.
      Значительное число солдат войск правительств в изгнании участвовали в боях на Средиземноморском театре военных действий. Греки и югославы, покинувшие родину после катастрофы на Балканах, стали сражаться на Ближнем Востоке. В 1941 году "Сражающаяся Франция" организовала набор своих соотечественников в Сирии для участия в войне. В.1942 году к ним присоединились 100 000 поляков, проделавших путь из России через Иран на Ближний Восток. Позднее появились и югославские формирования, интернированные итальянцами в Ливии и освобожденные 8-й армией после Эль-Аламейна. Англичане взяли на себя основные заботы о снабжении этих новых воинских контингентов, но и мы поставляли им по ленд-лизу оружие и другие военные материалы. Сейчас эти беженцы превратились в военную силу в несколько сотен тысяч человек. Они хорошо себя показали во время Африканской кампании и, несомненно, сыграют важную роль в освобождении своих соотечественников в Европе. Военные стран оси на всех фронтах сталкиваются с солдатами из "покоренных" ими государств. Символичной стала история одного нациста, захваченного в плен поляками в Ливии, который сетовал: "Я дрался с поляками в Польше, дрался с ними в Норвегии, дрался во Франции, а теперь они взяли меня в плен в Ливии".
      Воины непокоренных народов действительно повсюду. В России поляки, одетые в английскую форму и вооруженные русским оружием, воюют плечом к плечу с красноармейцами. В Англии помимо других национальных формирований есть бельгийские артиллерийские и пехотные части. Находящиеся в Англии норвежские коммандос, обученные в Канаде и Шотландии, уже готовы к рейдам по освобождению от нацистов родной земли. Воины непокоренных народов несут службу и в Западном полушарии: в Карибском море, на Кюрасао и Аруба, откуда мы получаем нефть и авиационный бензин; в южноамериканской Нидерландской Гвиане, откуда нам идут бокситы и алюминий. Им мы также поставляем военные материалы по ленд-лизу.
      Но основная масса их соотечественников пока живет в оккупированной нацистами Европе или на захваченных островах в Тихом океане. Миллионы их погибли, миллионы познали ужасы тюрем и концентрационных лагерей. Нацисты и японцы сделали все, чтобы сломить духовно и физически этих людей, но они продолжают героически сопротивляться.
      Пока Европа не освобождена, США вместе с другими Объединенными Нациями используют возможности ленд-лиза, чтобы немного облегчить страдания тех, кто остался в Европе. Мы организовали отправку раз в месяц 11-фунтовых продуктовых посылок для 56 000 польских и 140 000 югославских военнопленных в странах оси. Польское и югославское правительства в изгнании неспособны обеспечивать своих соотечественников посылками, подобными тем, что получают английские и американские военнопленные, и этим пользуются нацисты для обмана людей: демонстративно "распределяя" эти посылки ленд-лиза среди американских и английских пленных на виду у поляков и югославов, они говорят последним, что их союзники о них забыли...
      Мы посылали еду и одежду и польским беженцам, а осенью 1942-го американцы с канадцами стали отправлять продовольствие голодающим людям в Грецию. Продукты на шведских судах, переданных Красному Кресту, отправляются в афинский порт Пирей с разрешения нацистов. Канадцы поставляют туда пшеницу, а мы сушеный горох и фасоль, супы из концентратов и сгущенное молоко. Шведские и швейцарские уполномоченные наблюдают за тем, чтобы продукты поступали строго по назначению. Всего этого, конечно, очень мало.
      Задача подлинного возрождения оккупированных стран может быть выполнена лишь после освобождения Европы. Теперь этот день стремительно приближается, и военные силы непокоренных народов вносят свой вклад в разрушение гитлеровской крепости извне, тогда как партизаны и подпольщики ослабляют ее изнутри.
      Глава 22. Визит в Великобританию военного времени
      В 1.30 15 июля 1942 года швейцар впустил меня в здание на Даунинг-стрит, 10. Вместе со мной был У. Баллит, прибывший с поручением от военно-морского министра Нокса. Так как заседание Военного кабинета еще продолжалось, мы спустились в маленькую гостиную, чтобы подождать, когда освободится премьер-министр. Вскоре миссис Черчилль пришла поприветствовать нас. Ее радушный прием, огонь в камине, вид на английский сад из окна все выглядело так, как будто я навестил друзей в тихом городке, а не нанес визит премьер-министру Великобритании в военное время.
      Я, несмотря на мою занятость в Вашингтоне, прибыл в Лондон, чтобы посмотреть, что такое наша программа ленд-лиза на деле. Я считал, что надо не только изучать донесения от наших миссий за рубежом, но и непосредственно знакомиться с положением дел. Англия к нам ближе всего, и там я мог добиться своей цели за то короткое время, каким располагал.
      Я уже был свидетелем выражения благодарности со стороны обычного англичанина за нашу помощь по ленд-лизу. На остановке в Бристоле начальник станции, узнав, что я американец, имеющий отношение к ленд-лизу, бросился ко мне, представился и сказал, что его сын в числе многих других британских кадетов учится в США, в районе Олбани (Джорджия), на военного летчика по программе ленд-лиза. Сын пишет отцу, что наши люди "очень дружелюбные", а еда "замечательная". В манерах этого начальника станции не было британской чопорности, он благодарил нас от всей души. На прощание он сказал:
      Вы, американцы, так заботитесь о наших ребятах, и мы вам так признательны!
      Я вспомнил наш разговор по дороге с одним американским газетчиком, который заметил: "То, что союзники стоят плечом к плечу, как и солдатские письма домой, сделают больше для создания Объединенных Наций, чем все, что могла бы напечатать об этом наша газета".
      И вот теперь я жду беседы с английским премьером, который должен нарисовать общую картину ленд-лиза в Англии, прежде чем начну знакомиться с положением дел сам. Минут через десять явился и сам мистер Черчилль и приветствовал нас не менее радушно, чем при нашей встрече в Америке в январе. Он проводил нас в маленькую столовую, где стальные балки над головой напоминали нам о воздушных налетах на Лондон.
      За простым обедом, который можно было себе позволить исходя из жестких английских продуктовых норм, мы быстро переключались с одного вопроса на другой. Вскоре, однако, разговор коснулся битвы в Египте. Роммель в районе Эль-Аламейна собирал силы для нового наступления на Суэц. Его успех означал бы потерю всего Ближнего Востока. Японцы и немцы могли бы соединиться в Азии, расколов Объединенные Нации надвое.
      Я видел, что под напускным оживленем Черчилль скрывает тревогу. Это были самые тяжелые дни для Великобритании после катастрофы в Греции и на Крите. Он знал, какому суровому испытанию подвергается дух английского народа, и собственные моральные и умственные силы премьера были чрезвычайно напряжены. Но при всей тяжести положения в Египте Черчилль говорил только о наступлении, о вытеснении немцев и итальянцев из Египта, а потом из Ливии. Он не раз вспоминал об американских летчиках, воевавших в Египте, о пути из Америки вокруг Африки, о наших поставках по ленд-лизу английской 8-й армии. Он был уверен, что мы удержим Ближний Восток.
      - Надеюсь, мы подарим вам победу, прежде чем вы вернетесь в Америку, заключил Черчилль.
      Он не так уж и ошибся: вскоре после моего возвращения домой последнее наступление Роммеля на Суэц было отбито.
      Когда мы кончили обедать, миссис Черчилль удалилась, оставив нас обсуждать военные поставки. Черчилль достал старинной работы серебряную коробочку и вручил мне. Оказалось, что это табакерка.
      - Нюхательный табак. Попробуйте, предложил он.
      Я отказался, но он понюхал щепотку табака и чихнул с таким явным удовольствием, что и я решил попробовать. Оказалось, что это вовсе не так неприятно, как я думал.
      Мы обсуждали важнейшие проблемы, связанные со снабжением всех фронтов: тихоокеанского, китайского, индийского, средиземноморского и русского, говорили о потопленных кораблях, число которых тогда превышало число новых; о великих битвах на море в том году на морских путях к Мурманску и Мальте. Говорили мы и об идее общего резервного объема военных ресурсов Объединенных Наций, которые надо всегда распределять соответственно нуждам нашей общей стратегии. Черчилль рассказал мне о разочаровании в Англии, когда в январе значительная часть самолетов, предназначенных для них, так и не поступила из-за того, что в самолетах была более острая необходимость в России и на Тихом океане. Впрочем, англичане понимали причину этого, и сами они ранее отправили в Россию более 1200 самолетов и 1300 танков, хотя танки и самолеты нужны были и на Ближнем Востоке.
      Когда мы говорили о самолетах, Черчилль подробно рассказал о бомбардировках противника под началом маршала Гарриса. Премьер был уверен, что массированные налеты поставят немцев на колени. Я вспомнил встречу с Гаррисом за год до того в Вашингтоне, когда он излагал свою идею массированных бомбардировок. Через несколько месяцев его вызвали опять в Лондон, чтобы дать возможность претворить идею на практике. В ночь на 3 марта 1942 года налет на пригород Парижа Биланкур положил начало авиационному наступлению союзников. Такие налеты становились все более массированными, а через 3 месяца свыше 1000 самолетов приняли участие в налете на Колоне. Все эти рейды провели английские ВВС, но незадолго до моего прибытия в Англию, 4 июля, первые американские бомбардировщики пересекли Ла-Манш вместе с английскими. Пока, по словам Черчилля, их было немного, но ведутся подготовительные работы, чтобы принять большое их количество.
      Когда пришло время уходить, премьер сказал, что нам надо погулять в саду. Два часа мы проговорили исключительно о снабжении фронтов, когда же возвращались в его резиденцию, Черчилль заговорил о будущем.
      - Мы сейчас связаны военным сотрудничеством, сказал он, и после войны должны установить прочный мир, оставаясь партнерами.
      Через два дня после меня в Лондон под большим секретом прибыли генерал Маршалл, адмирал Кинг и Гарри Гопкинс, чтобы совместно с генералом Эйзенхауэром и высшими английскими офицерами принять решение по Североафриканской кампании. Мы остановились в одной гостинице, и в выходные у меня были продолжительные беседы с Маршаллом и Гопкинсом. Я узнал, что все военные считают само собой разумеющимся, что только с помощью тесного и полного сотрудничества и совместного с англичанами командования американцы в состоянии предпринять успешное наступление. И в этом сотрудничестве очень важную роль должна играть программа ленд-лиза и "обратного ленд-лиза".
      В первые дни по прибытии в Англию я много общался с Гарриманом, который тогда успешно вел дела, связанные с ленд-лизом в Лондоне. Его всесторонняя осведомленность в делах английских военных ведомств показала, что именно благодаря его компетентности он смог превратить нашу миссию здесь в действенное орудие сотрудничества Объединенных Наций. В это же время прибыл Ф. Д. Рид, ставший способным помощником и партнером Гарримана и представлявший Дональда Нельсона в Совместном совете по производству и ресурсам, только что созданном премьер-министром.
      Гарриман помог мне так спланировать свое время, чтобы в месячный срок наиболее подробно ознакомиться с операциями по ленд-лизу в Британии. Мне удалось переговорить со многими английскими государственными лицами: в кабинетах, на заседаниях и во время обедов. Иден министр иностранных дел, сэр Вуд канцлер казначейства, полковник Лиуэлин министр авиапромышленности, А. У. Александер лорд адмиралтейства, сэр Синклер статс-секретарь по авиации, лорд Черуэлл профессор физики и прекрасный советник премьера и многие другие рассказывали мне о том, какое значение имеет ленд-лиз для ведения войны Англией. Лорд Летерз министр военного транспорта уверял меня, что программа поставок судов по ленд-лизу спасла положение в худший период "войны подводных лодок" летом 1941 года. Министр труда Э. Бивен ознакомил меня с некоторыми цифрами относительно того, насколько поставляемая нами техника облегчила положение при серьезной нехватке рабочей силы в их стране. Он также сообщил мне, что организовал отправку 250 000 рабочих на строительство баз и лагерей для прибывающих американских войск.
      На долю лорда Каттоу, старого друга моего отца и лорда Кейнса из Министерства финансов выпало ознакомить меня с данными о финансовом положении Англии. Первый из них был бизнесмен, второй ведущий английский экономист; оба работали в правительстве в прошлую войну и сейчас снова стали советниками по финансовым вопросам. Во время ряда встреч они дали мне полную картину ленд-лиза в их стране. Мы, американцы, часто думали, что главная проблема Англии связана лишь с нехваткой долларов. Оказалось, однако, что эти проблемы гораздо серьезнее. По сравнению с Америкой Англия располагает ограниченными природными ресурсами, поэтому ей в течение ряда десятилетий приходится, чтобы свести концы с концами, импортировать сырье для промышленности, продукцию которой англичане продают в другие страны. В отличие от них мы располагаем, и в значительной мере, собственным сырьем и гораздо больше товаров продаем на внутреннем рынке. В отличие от нас Англия ввозит и значительную часть необходимого ей продовольствия, а с началом войны англичанам вдобавок пришлось ввозить большие количества боеприпасов и сырья для их военного производства. Пришлось увеличить закупки за границей, но и продавать надо было как можно больше, чтобы иметь всегда нужный запас валюты. В 1940 году правительство поощряло промышленников вывозить как можно больше своих товаров при условии, если товары не непосредственно для военных нужд. Экспорт значительно возрос, а импорт продовольствия и обычных гражданских товаров был урезан. Англичанам было чрезвычайно трудно соблюдать баланс, и они оказались в очень невыгодном положении. Им ведь приходилось производить бомбы, а не товары мирного времени, которые можно продать в дружественные страны. Их валютные резервы быстро таяли, и это касалось не только долларов, но, например, песо для покупки мяса в Аргентине и любых других видов иностранной валюты. В 1941 году, когда ситуация с долларами стала критической, появился ленд-лиз а в 1942-м, когда британские резервы в Канаде почти истощились, канадское правительство выделило Англии первый грант в миллиард долларов. Самые тяжелые английские валютные проблемы были решены, и теперь англичане не так заинтересованы в экспорте продукции и могут подключить больше заводов к производству вооружений.
      Но в других частях света финансовая напряженность империи сохраняется. Британское правительство несет основное бремя расходов по войне в Индии, на Ближнем Востоке и во всех своих колониях; оно финансирует семь армий в изгнании и поставляет много военных материалов России и Китаю. При этом с 1941 года английский коммерческий экспорт постоянно сокращался и, например, в страны за пределами Содружества сократился примерно наполовину по сравнению с предвоенным периодом. Даже внутри Содружества он сокращается, несмотря на большие потребности Индии и доминионов в военных товарах. Конечно же, увеличилась и задолженность Англии. В отличие от нашей страны в Великобритании она не носит характера национального, внутреннего долга. Армия должна большие суммы и другим странам. Около половины зарубежных активов ушло за четыре года на оплату войны, которую мы ведем вместе.
      Сейчас продолжается борьба за кредитоспособность, и в долларах, и в любой другой иностранной валюте. Каттоу и Кейнс дали мне основные факты по этой проблеме и показали балансовые расчеты военной Британии, говорившие сами за себя. Они мне сказали, что если бы не программа ленд-лиза, дело это было бы безнадежным.
      Такого рода обзорные беседы были довольно информативными, но мне хотелось знать данные, касающиеся производства, и больше всего самому увидеть, как англичане используют сырье и технику, получаемые по ленд-лизу. Чтобы составить об этом представление, следовало ознакомиться со всеми аспектами английского военного производства и работы там на войну в целом.
      Для начала министр промышленности Оливер Литтлтон дал обед, на котором я имел возможность встретиться со многими английскими чиновниками, знакомыми с этой проблемой. Литтлтон и сэр Синклер, который должен был отбыть в Вашингтон как представитель министра промышленности в Совместном совете по производству и ресурсам, ввели меня в курс дела, а более подробные сведения я получил позднее, во время многочисленных встреч с чиновниками Министерства промышленности и Министерства поставок. Каждое министерство представляет в Комитет по распределению данные о своих потребностях. Затем эти потребности анализируются и приводятся в соответствие с возможностями. Что-то урезают, чему-то пытаются найти замену, могут и отказать в просьбе, которая в обычных условиях была бы удовлетворена. Мне сказали, что приоритеты четко установить невозможно, и я согласился: аналогичную точку зрения я сам отстаивал в Вашингтоне. Тогда можно было только жестко распределить ограниченные наличные ресурсы между всеми, кто в них нуждался.
      Вместе с лордом Порталом и министром труда мы просмотрели списки военных материалов. Я знал, что запасы резины в Англии очень ограничены. Там собирали отходы резины, чтобы ее использовать. И этой резины собиралось больше, чем требовалось английским фабрикам, так что излишки отправлялись в США в обмен на резину, которую мы посылали по запросам англичан. Я с удивлением узнал, что запасы древесины в Британии уменьшились до критического уровня. Война вызвала прекращение импорта из Скандинавии, а осуществлять поставки древесины через Атлантику было очень трудно. Лорд Портал рассказывал, что вырубка лесов у них увеличилась в шесть раз по сравнению с довоенным уровнем, но и этого не хватало. Производство бомбардировщиков "Москит", самых быстрых в мире, зависело от импорта дерева бальса из Эквадора и североамериканских ели и березы. Это их лучший боевой самолет с деревянными частями, однако в Англии каждый самолет строится с использованием дерева как заменителя алюминия. Дерево нужно англичанам и для других целей, в том числе для строительства множества временных зданий, связанных с военными нуждами. Когда я был в Англии, импорт древесины занимал там третье место, после стали и продуктов.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18