Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Универсальный солдат

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Стрентон Арч / Универсальный солдат - Чтение (стр. 8)
Автор: Стрентон Арч
Жанр: Фантастический боевик

 

 


– Я… Пойду, э-э… Позвоню… Врача вызову… Или кого-нибудь.

Губы унисола шевельнулись, словно он хотел возразить ей, но девушка уже выскочила из комнаты.

– НЕ ВЫХОДИ ИЗ КОМНАТЫ. НА УЛИЦЕ ОПАСНО.

Джи-эр'13 осторожно пересек площадку перед рестораном. Он сразу заметил открытый контейнер, предназначенный для хранения льда. Холодные лужицы растеклись по полу, и сержант отметил, что лед забрали отсюда совсем недавно.

Так, так, так, Значит, "лягушатник" отключен. Ну что же. Тем лучше.

Он выглянул из-за бетонной стены в ту самую секунду, когда дверь одного из номеров распахнулась, и из нее выскользнула девушка.

Беспристрастный объектив зафиксировал ее, передавая изображение в лабораторию-трайлер.

– Он засек ее, – тут же отреагировал голос в наушниках. – Джи-эр'13 засек ее, что делать?

– Пусть подождет, пока они будут вместе.

– О'кей, – отозвался голос. – Джи-эр'13, приказ: не стрелять! Продолжать наблюдение!

– Да, сэр, – почти неслышно ответил он.

Девушка быстрым решительным шагом направилась к конторке администратора, толкнула дверь и шагнула внутрь.

Унисол огляделся. Серебристая тень осторожно скользнула в темноту, под укрытие деревьев. Вторая притаилась у стены конторы. Третья нырнула к жилому комплексу.

Солдаты занимали исходные позиции.

Да, ему есть отчего быть довольным. Его взвод отлично справлялся со своей задачей.

Ронни ворвалась в контору, словно ураган.

– Я не хочу ничего слушать, – быстро заявила она, не обращая внимания на изумленного толстяка. – Меня не интересуют ваши дерьмовые отговорки. Картонка, запрещающая звонить, полетела в сторону. Девушка схватила трубку служебного телефона.

– Эй, эй, погоди! – возмутился толстяк. – Что ты делаешь?

– Заткнись, – отреагировала Ронни.

– Эй, да ты что… – взвизгнул хозяин.

– Заткнись, я сказала! – рявкнула девушка. Она секунду держала трубку, а затем швырнула на рычаг. – Черт! Этот тоже не работает!!!

– Чего? – толстяк покраснел и пыхтел, словно паровозный котел. – Вот мать твою! Эти бабы даже звонить не умеют! – Он схватил трубку, поднес ее к уху и заорал. – Ты испортила телефон, мать твою!

Но Ронни уже выскочила на улицу. Правда, приглушенный стеклом громоподобный голос хозяина догнал ее даже здесь.

– Ты испортила мой телефон!!! Я это вычту из твоего залога в двадцать долларов! Ясно?

– Да пошел ты, урод, – буркнула девушка. – Все твое заведение столько не стоит.

Она пересекла площадку и снова вошла в номер, громко хлопнув дверью.

– ОТЛИЧНО, ДЖИ-ЭР'13, МОЖЕТЕ НАЧИНАТЬ ОПЕРАЦИЮ! – Джи-эр'44 сидел на широкой кровати и смотрел телевизор. На экране мелькали кадры кинохроники 60-70-х годов. Черно-белые фигуры солдат бежали через какие-то черно-белые застывшие джунгли. Мелькали чьи-то перекошенные лица.

Кадр поменялся. Теперь в глубине картинки возникла деревня, вздымавшаяся черными жирными фонтанами земли – взрывы рвали ее в клочья. Камера подергивалась, будто кто-то толкал оператора в бок. В кадре неожиданно возник "Джи-Ай". Солдат, пригибаясь, бежал к темной расплывчатой стене пальм. Вдруг он выгнулся дугой, застыв на мысках, покачнулся и рухнул в траву. К нему рванулись еще двое, но через секунду они тоже повалились на землю, срезанные автоматной очередью. Чья-то каска мелькнула в нижнем углу картинки. Затем кадр остановился. И вместо войны на экране возник Никсон.

– А теперь снова вернемся к Никсону и годам войны, – возвестил диктор. – Часть 7.

Президент ожил. Строгое лицо расплылось в улыбке.

– Америка будет самой сильной страной в мире! – заявил Никсон. – И эта сила будет сочетаться с твердой дипломатией! Никаких извинений, никаких колебаний.

Унисол повернулся к стоящей у двери девушке.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Я функционален, – Джи-эр'44 замолчал на какую-то долю секунды, а затем осведомился. – Война уже кончилась?

– Да, – кивнула Ронни. – Давно.

Хозяин мотеля обернулся, когда дверь распахнулась, и в контору вошел плотный коренастый военный с погонами полковника.

– Добрый вечер. Я – полковник Перри. Вооруженные силы.

– Добрый вечер, – толстяк неуверенно улыбнулся, глядя через окно, как странные серебристые фигуры окружают комплекс. – Чем могу вам помочь? Военный стянул с головы берет и провел ладонью по темному, с проблесками седины, ежику коротко стриженных волос.

– К нам поступили сведения, что в вашем мотеле прячутся двое преступников. Молодой человек – дезертир, и девушка, которую разыскивают за убийство…

… – Знаешь, – Ронни обхватила плечи руками и прошлась по комнате, – происходит что-то странное. Ни один телефон в этом мотеле не работает… Внезапно унисол вскочил, обхватил ее поперек тела и повалил на пол.

Это произошло за мгновение до того, как выпущенная из "Хеклера" очередь, прошив стену, прошла над головой девушки. И следом загрохотал второй автомат. К нему присоединил свой голос третий. Вскоре выстрелы звучали уже со всех сторон. Это был даже не дождь, не ливень, а настоящая стена свинца. Пули пробивали комплекс, словно он был бумажным. По всей комнате порхали щепки. Окно взорвалось, брызнув в лицо беглецам потоком переливающихся в свете реклам осколков. Едкий пороховой дым, смешиваясь с частицами штукатурки, вползал в легкие, заставляя Ронни мучительно кашлять. Одна из пуль попала в водяной матрас, и из него хлынул лазурно-белый водопад, сразу заливший пол. Девушка скорчилась у стены, желая только одного – стать как можно меньше и незаметнее. Свинец вспорол обшивку кресел, погасил телевизор, превратив его в искрящийся голубым светом ящик, набитый бесполезными деталями.

Унисол, лежа на полу, прикрывал своим телом Ронни и искал возможные варианты спасения из западни, в которую превратился приютивший их комплекс.

Визжавшие на высокой ехидной ноте пули беспокоили его как опасность, угрожающая в первую очередь девушке. То, что он сам мог получить несколько ран, Джи-эр'44 не волновало. Способность к регенерации помогла бы ему. Конечно, в том случае, если пули не продырявят его мозг в трех-четырех местах. Но пока убийцы не могли вести прицельный огонь, вероятность подобного случая практически равна нулю. Главное, выбраться, пока преследователи не ворвались внутрь.

Неожиданно унисол выпрямился в полный рост. Несколько свинцовых жал тут же чиркнули его по груди и левой руке. Там, где они коснулись серебристого комбинезона, появились сочащиеся кровью полосы, 44-й разбежался и ударил плечом в боковую стену. На светло-синей крашеной поверхности возникла черная паутинка трещин. Мгновение стена выгибалась, словно не желая подчиняться этой страшной силе, но все-таки поддалась, просела под сокрушающим ударом, издав странный, похожий на резкий выдох, звук. И сквозь возникший на ее месте пролом унисол кубарем вкатился в соседний номер.

На широкой колышущейся постели, натянув огромное одеяло до белых дрожащих подбородков, скорчилась молодая парочка. Испуганные глаза таращились на серебристую фигуру, словно это был, по меньшей мере, сам дьявол. Свинцовый, хлещущий отовсюду поток здесь ослабевал. Все же основную мощь огня принял на себя их номер. 44-й приподнялся и спокойно посоветовал перепуганной до смерти парочке:

– Лежите и не вставайте!

Последовал новый разбег, следующая стена проломилась, и солдат подумал, что если тай пойдет и дальше, то через несколько минут они с девушкой выберутся из смертельной западни.

Так и пошло. Унисол сокрушал все новые и новые стены, пока не превратил весь комплекс в один сплошной длинный коридор, объединяющий все номера.

Ронни ползла следом, засыпаемая битым стеклом, щепками и штукатуркой.

Мокрый костюм обвис, делая хозяйку похожей на пугало.

Последняя стена перечеркнула надежды унисола на скорое освобождение. Видимо, толстяк посчитал зазорным экономить еще и на этом. Поэтому наружные стены он заказал из чистого бетона. Монолиты выглядели тяжелыми, поставленными на века. 44-й понимал: бетон ему не пробить, даже если он в результате размажется по стенам.

Этот путь спасения отпадал. А другого у них не было. Девушка еще не поняла, что план унисона провалился, и крикнула:

– Ну, давай! Пробей ее! Чего ты ждешь?!!

Она удивленно смотрела на своего защитника, который стоял посреди комнаты, ничего не предпринимая.

Вудворт оглянулся на вошедшего Перри и заметил:

– Все нормально. Им удалось преодолеть весь комплекс, но последняя стена из чистого бетона. Они в ловушке.

Полковник улыбнулся.

– Отлично. Отдайте команду, пусть входят внутрь. Остальным сконцентрироваться возле последнего номера. Если попробуют выскочить, открывать огонь без предупреждения. Особенно по той сучке.

– Хорошо, полковник.

Вудворту очень хотелось, чтобы все побыстрее закончилось.

Дверь с грохотом сорвалась с петель и рухнула на пол, подняв целое облако белой пыли. Джи-эр'13 и Джи-эр'61 вошли в номер, держа автоматы перед собой, готовые в любую секунду стрелять на шорох, движение, любое проявление активности. Дымящиеся "хеклеры", словно собаки принюхивались, отыскивая след, рыскали из стороны в сторону.

Подошвы "джамп-бутсов" с хрустом давили разбросанные по полу осколки стекла.

Унисолы миновали первый номер и протиснули свои широкие крепкие тела в пролом.

Со стороны кровати послышались женские всхлипы. 13-й резко повернулся, наставляя автомат на возможного противника. Он увидел сидящую в кровати парочку и усмехнулся.

Это были граждане ЕГО страны. Люди, ради которой он вел эту нескончаемую войну. И они БОЯЛИСЬ! Кто мог так напугать их? Ответ пришел сам собой. Предатель. "Лягушатник". И эта сучка – вьетконговская шпионка.

13-й внимательно посмотрел в пролом. Граждане ЕГО страны могут не бояться за свою жизнь. Если только они не вражеские агенты, мать их. О-о-о… Тогда им действительно придется дрожать за свою шкуру. Потому что, рано или поздно, он, сержант Эндрю Скотт, уничтожит всех этих выродков. Ради будущего своей страны. Ради того, чтобы дети, женщины и старики могли спокойно спать по ночам.

Унисол медленно двинулся дальше, держа "Хеклер" в чуть согнутых расслабленных руках.

Он очень придирчиво изучал пустые номера, заглядывал в ванны, лишая лягушатника даже малейшего шанса на спасение. На этот раз ему не удастся ускользнуть. Ни одного шанса. Ни одного.

"Хеклер" караулил свою жертву. Черный зрачок ствола усиленно отыскивал человеческую фигуру в разломах комнат. В перевернутой мебели. В темных закутках углов.

Улыбка продолжала кривить сухие губы его хозяйка до тех пор, пока унисолы не вошли в последний номер, в котором… Никого не было.

44-й и женщина словно растворились в воздухе.

… Вудворт судорожно вздохнул, растерянно глядя на монитор.

– Куда они делись, черт возьми?

– Мы упустили его, – подтвердил Гарп.

– Это невозможно… Начальнику лаборатории показалось, что он потихоньку сходит с ума. Куда могли деться два человека из закупоренного здания? Ну не растаяли же, в самом деле. Черт. Мистика какая-то…

– Гарп! – рявкнул Перри. – Просканируйте комплекс! Быстро! Мне нужно знать, ГДЕ они прячутся!!!

Парочка под одеялом онемела от страха. Парень ощущал уткнувшийся ему в бок ствол пистолета. Он чувствовал, что еще секунда, и черная пустота обморока сомкнется вокруг него.

– У тебя есть машина? – спросил тихий голос прячущегося в кровати мужчины.

Ему едва удалось разомкнуть непослушные губы.

– Аааргх…

– Ключи! Быстрее!

"Пустынный орел" переместился к подбородку парня и уперся в нижнюю челюсть. Трясущейся рукой он взял со столика в изголовье кровати ключи и сунул их под одеяло. Мужчина схватил их и, осторожно высунув голову, огляделся.

Парня трясло. Он бы отдал все: машину, деньги, одежду. Лишь бы закончился этот кошмар.

Серебристая фигура беззвучно выскользнула из-под одеяла. Пистолет смотрел в сторону пролома, где скрылись преследователи. Следом выбралась девушка. Едва ли она была напугана меньше, чем те, кто сидел в кровати. Лицо ее цветом напоминало мел.

– Я прошу прощения, – залепетала она, – прошу прощения. Извините, ради бога. Я здесь совершенно ни при чем. Поверьте мне.

Ронни могла бы извиняться еще полчаса, если бы не унисол. Схватив ее, как котенка, за шиворот куртки, 44-й потащил девушку к двери. Она продолжала еще что-то бормотать, а он уже запихивал ее в кабину бело-желтого "бьюика".

Солдату хватило одного взгляда, чтобы оценить расстановку сил.

Слева дорожку перегораживал трайлер. Огромная бронированная махина казалась даже больше самого комплекса. Нечего было даже и думать о том, чтобы объехать ее. "Бьюик" превратился бы в решето раньше, чем ему удалось бы выбраться на шоссе. По краю дорожки тянулся высокий бетонный бордюр. Возможно, рыдвану и удалось бы перевалить через него, но унисол предпочел не испытывать судьбу. Достаточно того, что им вообще удалось выбраться из комплекса. Оставался единственный путь для бегства, которым 44-й и решил воспользоваться.

Мотор автомобиля завелся сразу, как только солдат повернул ключ в замке зажигания.

Стоящий на улице 74-й, услышав звук работающего двигателя, обернулся и выпустил по "бьюику" длинную очередь. Заднее стекло хрустнуло и осыпалось сверкающим каскадом.

Нога 44-го вдавила педаль газа в пол, и машина, быстро набирая скорость, понеслась по дорожке в сторону административной конторы.

Хозяин, наблюдавший за этой сценой из окна, побледнел. На серебристой решетке радиатора прыгали разноцветные неоновые блики, и казалось, что машина весело подмигивает ему: "А ну-ка, приятель, подвинься. Я сейчас покажу тебе отличный фокус".

Толстяк, все еще надеявшийся, что "у этих придурков" хватит ума свернуть, заорал.

Перед солдатом мелькнуло белое перекошенное лицо и выпученные глаза.

Крик, который извергали губы, затерялся в реве мотора.

Бело-желтая торпеда проломила витрину и ворвалась в контору, сминая все, что попадалось на ее пути. Загрохотал, переворачиваясь, стул. Стойка раскололась на два десятка обломков и рассыпалась, превратившись в груду обычного деревянного лома, годного разве что на растопку камина. Телевизор полетел следом за стулом, ударившись кинескопом об пол. И словно специально, чтобы досадить толстяку, колесо "бьюика" переехало белый – новенький! – телефонный аппарат, раздавив его как картонную коробку.

Лопнула вторая витрина, и машина, выбравшись, наконец, на шоссе, быстро понеслась по нему на север, увозя беглецов подальше от руин, полчаса назад бывших мотелем "Лакки".

Толстяк несколько секунд ловил воздух широко распахнутым ртом, не в силах выдавить ни звука, а затем взорвался полным злости и отчаяния криком:

– Скотина, ублюдок! Сволочь!!! Кто оплатит мне убытки?!! Кто? Сволочь, мать твою!!!

Полковник Перри остановился, перед Вудвортом, который задумчиво разглядывал заполненную льдом ванну.

– Вудворт? – спросил он. – Что вы здесь делаете?

– Лед, – отозвался доктор. – Он пытался остыть. Снизить температуру тела. Ему плохо.

– Он отключается? – Перри с надеждой взглянул на врача, но тот пожал плечами.

– Нет, не думаю. Какое-то время ему все-таки удалось провести в ванной.

– Доктор, я не об этом спрашиваю, – полковник прищурился. – Меня интересует, сколько он продержится?

– Думаю, что недолго. Если, конечно, в ближайшие три-четыре часа ему не удастся охладиться еще раз. Хотя теперь 44-й сможет сделать это без труда. Ему нужно лишь принять холодную ванну.

– Вы считаете, что он знает об этом? Я имею в виду не охлаждение вообще, а ванну, – полковник пристально смотрел на Вудворта.

Тот кивнул на ледяные пакетики.

– Он вообще много чего знает. Воспоминания, полковник, – Вудворт вздохнул. – Я говорил вам, что постепенно Джи-эр'44 будет вспоминать все больше и больше. Чем дальше, тем интенсивней будет идти этот процесс. Начальник лаборатории взял один из пакетиков, покачал его на ладони и бросил обратно в ванну.

– Через две-три недели, полковник, вы уже не сможете отличить унисола от человека. Он будет помнить все, что когда-нибудь произошло с ним. Ну, а холодные ванны два раза в день… Я думаю, он это переживет.

– Какого дьявола, Вудворт? – рассвирепел Перри. – Вы это, издеваетесь надо мной?

– Нет, – ответил Вудворт и улыбнулся. – Просто констатирую факт. Боюсь, если вам не удастся в ближайшее время поймать "сорок четвертого", он доставит вам кучу неприятностей.

– Не надо ерничать, док, – зло парировал военный. – Мои неприятности коснутся и вас в полной мере.

– Возможно, – доктор безразлично пожал плечами. – Я к ним готов. А вы, полковник?

– Кто возместит мне ущерб?!! – в проеме возник хозяин мотеля. У доктора появилось ощущение, что толстяка сейчас свалит сердечный приступ. –Я хочу знать, кто возместит мне убытки за все эти разрушения, мать их? А? Я вас спрашиваю!!! – палец толстяка ткнулся во флаг Соединенных Штатов на груди полковника. – Ответьте мне!

– Так, – Перри стоило больших усилий сдержаться и не заехать хозяину кулаком по кривому хрящеватому носу. – Сейчас вы пойдете к машине, найдете мистера Гарпа и продиктуете ему ваши данные. Название банка и номер счета. Деньги будут вам переведены в ближайшее время.

Полковник небрежно отстранил мужчину и вышел из комнаты, Вудворт последовал за ним, в последний раз посмотрев на ледяную ванну.

Толстяк остался стоять один в разгромленной комнате. У него появилось ощущение, что никаких денег он не увидит. Глубокий тоскливый вздох вырвался из бочкообразной отвислой груди, и толстяк прошептал:

– Двадцать долларов за возможный ущерб, мать твою?..

Оранжево-желтый диск солнца вползал по бело-голубому куполу утреннего неба все выше, заливая раскинувшуюся под ним землю мягким светом. Еще не было жары, и воздух казался очень чистым, почти кристальным, в теплых ласковых солнечных лучах. Длинные тени протянулись от растений и указательных столбиков, мимо которых проезжал "бьюик", подобно уставшим за бессонную ночь путникам, прилегшим на минутку отдохнуть. Ветер врывался через разбитые стекла в салон машины, несколько мгновений отплясывал в ней свой радостный танец и, вылетая через заднее окно, уносился прочь. Ронни сидела прямо, словно у нее вместо позвоночника торчал длинный стальной штырь, и смотрела перед собой на убегающую далеко вперед серую ленту дороги, размышляя о том, какая же странная штука – ночь. Ночью все по-другому. Более романтично и туманно. Утро обнажает проблемы, делает их отчетливей и страшней. Опасность предстает в дневном свете совсем другой. Близкой, наступающей на пятки, нависающей над головой дамокловым мечом. Но днем и ты смотришь на нее другими глазами. В голове сами собой возникают какие-то планы, варианты спасения. Хотя, смерть всегда одинакова. Что утром, что вечером.

Девушка вздохнула и покосилась на ведущего машину унисола. С наступлением утра он тоже казался иным. Все его поступки выглядели более фантастическими. Соскочив на мысль о "сорок четвертом", она снова – в который раз – задалась вопросом: кто же он на самом деле? Для робота унисол слишком человечен, для человека слишком… Равнодушен, безразличен. Если "сорок четвертый" – робот, то почему у него течет кровь? А если он человек… Если он человек, то самый странный из всех, которые встречались когда-нибудь Ронни. Невероятный парень. В голове девушки вертелась куча вопросов, и она непременно задала бы их своему спутнику, если бы надеялась получить ответы хоть на их малую часть. Но, судя по всему, унисолы скрытны, как кошки. Интересно, их этому учат или прививают специальным уколом, вроде прививок от бешенства?

– Слушай, – обратилась девушка к солдату, – а твои приятели сейчас ковыляют за нами, да?

– Скорее всего, да, – спокойно ответил он.

– Ну, спасибо, утешил, – нервно буркнула Ронни.

– Пристегни ремень, – вдруг ни с того, ни с сего заметил унисол.

– Да ладно, – отмахнулась девушка, – и так все в порядке.

– Так будет безопасней, – настаивал он.

Ронни изумленно посмотрела на него. "Господи, да что же это за наказание. Как с кастрюлькой разговариваешь. Или с радиоприемником. Ни эмоций, ничего. Хоть бы что-нибудь на роже отразилось. Так нет. Может, он, действительно, электронный? Делают же говорящие компьютеры. Чем же хуже этот парень?”

– Ты вообще-то волноваться умеешь, приятель? – раздраженно спросила девушка. – Ну хоть самую малость-то, а? Черт возьми! Господи, в нас этой ночью выпустили такое количество пуль – всю Восточную Европу можно было бы перестрелять! А он мне говорит, чтобы я ремень пристегнула, а? – Ронни повернулась к лобовому стеклу, словно на капоте "бьюика" сидело по крайней мере полтора десятка зрителей. – Ну ладно. Хорошо. Ладно, – девушка яростно схватила ремень безопасности и пристегнула к замку. – Теперь ты доволен? Доволен? Может быть, все-таки расскажешь мне что-нибудь о себе, а? Мне нужны ответы на кое-какие вопросы, и немедленно! – она чувствовала, что заводится все больше, но не останавливала себя, а наоборот подзадоривала. – Кто ты такой? Супермен? Флеш Гордон? Кто? Ты толкаешь машину быстрее, чем моя мама на ней ездит, используешь лед вместо душа, раны на теле затягиваются, как на собаке, за час! Ты уж извини меня, но обычно люди так себя не ведут! Кто ты такой? Откуда ты взялся? У тебя французский акцент! Ты – француз? Из Франции? Из Канады?

Голова унисола дернулась и повернулась к ней. В его глазах – Ронни могла бы поклясться – четко проявилось удивление.

– Лягушатник! – – Акцент? – спросил он. – Какой акцент?

– Ну ладно, допустим, ты не замечаешь акцента. Но родных-то ты должен знать?! Мать, отец, девушка, жена? Семья, друзья? Кто-нибудь у тебя есть?

– Друзья? Семья?

– Ну да. Ты ведь где-то живешь? Кто-то ждет тебя? Почему ты не отвечаешь? Не помнишь? Что вообще с тобой сделали?

– Я не знаю… – вдруг тихо сказал он. – Не знаю… Но постараюсь вспомнить… Ронни отвернулась к окну и замолчала. У нее пропало желание спрашивать у этого парня что-либо.

Да нет, он – человек, без сомнения. Просто у него вышибли все воспоминания. Правда, при этом научили многим другим вещам, но вряд ли одно стоило другого. Хотя бы с точки зрения морали. Лишить человека жизни, имеет ли на это право хоть кто-нибудь из живущих на земле? И чем этот парень теперь отличается от Хью? Только тем, что может двигаться, видеть и слышать? Большой подарок. В конце концов, это просто бесчеловечно. Взять и перечеркнуть чье-нибудь прошлое. Крест-накрест. Жирной черной краской. Это не оправдывает даже самые благие намерения, ибо ими, как известно, вымощена дорога в ад. Этот парень и находится там. В аду беспамятства.

Она вздохнула и вытащила из кармана пачку пожелтевших от влаги сигарет.

Унисол думал о своем. Эта девушка говорила СЛОВА. И некоторые из них были знакомы ему. Они крутились в голове, пробуждая от долгого сна сонмы воспоминаний, отражаясь в кривых зеркалах образов, принимая странные, непонятные ему формы.

МАТЬ. ОТЕЦ… Темные пятна на каком-то коричневом фоне. Холодно. Его лица касается что-то шершавое, влажное. Горячее дыхание обволакивает шею. Но все равно холодно… Он напрягается, пытаясь сделать картинку более четкой, яркой… Нет.

Пока нет.

ЖЕHА… Черный провал. Ничего. Если у него к была жена, то ее образа нет.

ДЕВУШКА… Какое-то розово-белое пятно. Оно колышется… В чем?.. Память не дает ему ни малейшей возможности увидеть это. Но она есть… Кто она… Как ее зовут?.. Нет ответов. Сквозь розово-белое пятно все четче проступает желтый капот "бьюика" и серая полоса шоссе… Унисол испугался. Еще несколько секунд, и словаобразы поблекнут, придавленные несокрушимым грузом реальности. Той, что видят его глаза. И Джи-эр'44 забил в свой мозг последний гвоздь.

– ДРУЗЬЯ! – Вспышка. Она пульсировала в голове, переливаясь всеми цветами радуги, как огромный мыльный пузырь. Воспоминание, связанное с этим образом лежало где-то у самой границы, за которой память сменялась беспамятством.

Ему пришлось напрячься, загоняя слово-гвоздь в кровоточащую воспоминаниями рану. И хлынувший из этой раны поток вдруг затопил его. Они всегда будут приходить так. ВДРУГ.

ГРРРРРРРРРРРОООООООУМ! – фонтан грязи, огня и осколков взметнулся справа, и колышущийся в туманной утренней дымке "джангл-фетигз" исчез. Разрыв сожрал солдата, подобно хищному ненасытному животному, выплюнув в серо-белое пасмурное небо окровавленные ошметки одежды и куски чего-то дымящегося, что еще секунду назад было человеком. Бегущий впереди "кинг-конг" развернулся на ходу и выпустил длинную очередь из Ар-15 в сторону темной полосы джунглей. Пальмовые заросли огрызнулись залпом Калашниковых.

Нарастающий свист мины обрушился на "Джи-Ай" сверху, и Люк неосознанно втянул голову в плечи.

ГРРРРРРРРРРРООООООУМММ!!! – на этот раз мина взорвалась в сотне футов впереди, бросив в людей комья земли и грязи.

Чья-то ладонь толкнула его в спину, и он помчался вперед, едва успевая переставлять подпорки-ноги, чтобы не упасть. Автомат оттягивал руки, а "джамп-бутсы" с налипшим на них толстым слоем густой коричневой массы превратились в гири, накрепко примотанные к ногам. Огоньки выстрелов "Калашниковых" перемещались влево. Вьетконговская засада собралась отрезать "Джи-Ай" от спасительных джунглей. Мечущиеся по полю солдаты представляли из себя отличные мишени.

Впереди качалась огромная пятнистая спина "конга". Он выкрикивал ругательства, те, которые знал, и те, которые придумывал на ходу, подкрепляя свои слова весомым аргументом – автоматными очередями.

Их жизнь зависела от того, кто быстрее достигнет опушки леса. Бегущие по полю "Джи-Ай" или вьетконговцы. Если ви-си успеют первыми, то "зеленых беретов" встретит шквальный огонь в лицо.

Басовитый свист мины возник над головой, прорвав низкий покров облаков, и Люку показалось, что мина падает прямо на него. Бегущий сзади вдруг схватил его за воротник и швырнул в разверзшуюся слева воронку, полную грязной воды.

Люк ушел в нее с головой, но тут же вынырнул, отдуваясь, а следом за ним по пологому глиняному краю скатился… Сержант Эндрю Скотт. ГРРРРРРРРРОООООУММММ! – взрыв прозвучал совсем рядом, и на них посыпались комья земли.

– Вот так, мальчик! – заорал сержант, перекрикивая какофонию боя, бушующую наверху, в трех футах над их головой. – Мина не падает в одну воронку два раза – закон!!!

Он весело улыбнулся, и ровные белые зубы блеснули на перемазанном грязью лице.

Вода доходила им до пояса, и Люк почувствовал, как его ноги начинает засасывать скопившееся на дне густое месиво. Он стал осторожно переступать, вытаскивая бутсы из этого болота.

Скотт не терял времени. То и дело оскальзываясь на покатой поверхности, он резко полез вверх. Добравшись до края воронки, сержант уперся локтями в вязкую мокрую кашу и принялся поливать очередями широкую полосу поля, по которой бежали вьетконговцы, торопясь зажать "Джи-Ай" в клещи.

Он старательно выцеливал маленькие черные фигурки и нажимал спуск, глядя, как они валятся в грязь.

– Эй, мальчик! – сержант обернулся к стоящему внизу Люку. – Прикрой ребят с той стороны. Не дай гукам отсечь их от леса.

– Хорошо.

Люк пополз вверх, отчаянно цепляясь пальцами за края воронки. Высунув голову, он взвел автомат и открыл беглый огонь по опушке, к которой бежали "Джи-Ай". Горячие гильзы, шипя, падали в глину и скатывались на дно, исчезая в мутной воде.

– Ты откуда родом, мальчик? – заорал вдруг сержант за спиной.

– Из Тулона[15] – крикнул он в ответ, сам едва различая свой голос за грохотом выстрелов. – Из Франции!”

– Да ну? – сержант даже стрелять перестал от удивления. – И каким же ветром тебя-то сюда занесло?

– Я живу в Луизиане! В Меро!

– А-а-а! – сержант снова открыл огонь по надвигающимся черным фигуркам. – То-то я думаю, что это за акцент такой у тебя! Сперва, правда, решил, что ты из Канады. А ты, значит, эмигрант… Люк увидел, как "Джи-Ай" достигли опушки и быстро растворились в джунглях. В то же мгновение в темно-зеленой стене загрохотали выстрелы.

– Они успели, сержант!!! – заорал он. – Успели!!!

– Отлично, – Скотт уперся каблуками в грязь и, торопливо перезаряжая Ар-15, подмигнул Люку. – Ну что, мальчик, покажем желтопузым, чего стоят "Джи-Ай", а?

Затвор клацнул. Сержант прижался щекой к прикладу и вдавил курок. Автомат, как живое существо, завибрировал в его руках. Черная волна откатилась к лесу, оставив в коричневатой жиже еще два десятка мертвых и раненых.

Огонь стих, и Скотт скатился на дно воронки, погрузившись по пояс в ледяную воду. Люк последовал его примеру.

– Ничего, мальчик, – сержант ободряюще улыбнулся. – Ребята вызовут "Чопперы". Сколько у тебя осталось патронов?

– Две полные обоймы и еще половина, – Люк вытер лицо.

– И у меня примерно столько же, – Скотт прислушался к приглушенной расстоянием стрельбе, доносящейся со стороны джунглей. – Отобьемся… ГРРРРРРРРУУУУУУУУУУУУМММ"! – взрыв всколыхнул землю. Мина разорвалась в двадцати футах от них.

– … Как-нибудь, – закончил фразу Скотт и засмеялся. – Не трясись, парень. Я же тебе говорил насчет мин. Закон. Правда, гуки, похоже, о нем не знают.

Они просидели в воронке четырнадцать часов, отбивая атаки вьетконговцев. Люк видел два объятых пламенем "Чоппера", валящихся в темно-зеленую стену джунглей.

Разрывы мин ложились все ближе, и им казалось, что следующая попадет в воронку.

Их спасла темнота. Под ее прикрытием звено "фантомов" обрушило на джунгли дождь из ракет и фосфорных бомб, а "Хью" смог опуститься на опушку для того, чтобы забрать оставшихся в живых "Джи-Ай". Из двадцати пяти человек уцелело всего четырнадцать.

Увидев "фантомы", сержант засмеялся, и, бросив:

– Ну, что я говорил, мальчик… – выбрался из воронки. К этой минуте у них оставалось восемь патронов на двоих.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19