Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Папарацци - Тень на плетень (сборник)

ModernLib.Net / Светлана Алешина / Тень на плетень (сборник) - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Светлана Алешина
Жанр:
Серия: Папарацци

 

 


– Отправил гостя? – спросила я.

Виктор кивнул и усмехнулся.

– Что с тобой? – тут же спросила его Маринка и потребовала: – Не молчи, не молчи, объясняй, что произошло еще?

– Крендель все про покойников говорил, – ответил Виктор, снова усмехаясь.

– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – проговорила я. – Вот так люди и надрываются на честной работе в правительстве.

– А он из правительства, да? – спросила Маринка, пытавшаяся все всегда знать в самом полном объеме.

– Из городской администрации, – сказала я, – помощник мэра или вице-мэра, не помню точно.

Я протянула руку к Маринкиному столу, чтобы поставить на него пепельницу, как вдруг из коридора послышался еще один резкий мужской крик:

– Еб твою мать!!!

От неожиданности я уронила пепельницу.

– День придурка, – прошептала я и, наклонившись, подняла пепельницу с пола.

Растворилась дверь, и в редакцию медленно вошел знакомый мне седой комендант нехорошего дома. На его лице застыло странное выражение удивления и испуга. Он был бледен, но, слава богу, хоть в обморок не падал.

– Ну, бля, мозги вовсю парятся, – тихо проговорил комендант, обводя нас всех невидящим взглядом, – всякая хрень мерещится… Вы бы это… того… – Комендант нахмурился и чмокнул губами. – Вы бы попа, что ли, позвали, чтобы, значит, помахал вам здесь и побрызгал, а то, бля… да-а…

Комендант замолчал, кашлянул и уже более осмысленно взглянул на меня и на Маринку:

– Ну вы, значит, женщины, не пылите на меня, я не со зла, а, типа, по службе. Без обид?

Я переглянулась с Маринкой, мне показалось, что каждая из нас молча попросила другую обеспечить хотя бы примерный перевод сказанного. Не дождавшись перевода, мы посмотрели на коменданта и почти синхронно кивнули ему.

– Ну, значит, лады, – сказал комендант и, повернувшись, направился к выходу. В дверях он обернулся и сказал: – А попа надо звать, нечисто у вас тут. Нечисто.

Глава 5

После ухода коменданта в помещении редакции повисла пауза, которая сильно затянулась. Я прикурила и молча переваривала чушь, которую произнес седой гоблин. Сергей Иванович защелкал клавиатурой компьютера, Виктор снова пошел в мой кабинет, откуда вернулся с кофеваркой. Маринка, как всегда, первой нарушила молчание, потому что молчать у нее уже просто не было сил.

– Вы хоть понимаете, что здесь происходит? – задала она риторический вопрос в пространство.

Ей никто не ответил, но Маринка в этом и не нуждалась. Она властно отодвинула Виктора от кофеварки, занялась приготовлением кофе сама и на какое-то время затихла. Однако затишье это было ненадежным и скоротечным.

Через минуту последовало продолжение.

– Оля! – напористо высказала Маринка. – Это кладбище!

– Где? – рассеянно спросила я, честно говоря, подумывая на ту же тему, но не признаться же в такой слабости всем сразу!

– Под домом, вот где! – громко и четко, словно диктуя мне телеграмму на неизвестном языке, продекламировала Маринка. – Под тем гадским домом! Мы вляпались в это дело, и вся чертовщина постепенно переходит на нас! – Маринка обвела взглядом всех присутствующих, но восторженных аплодисментов не последовало. Не сдавшись, она продолжила: – Нужно вызвать попа-батюшку! Пусть отмаливает все наши помещения и нас вместе с ними.

– С кем – с ними? – терпеливо попросила я уточнений и бросила быстрый взгляд на Сергея Ивановича. Тот все продолжал щелкать, но, кажется, ритм вроде бы изменился и замедлился.

– С помещениями! Ты что, не понимаешь, что ли? – Маринка, отскочив от стола, встала напротив меня. Вид у нее был достаточно угрожающ. Я даже заопасалась этого внезапного приступа псевдорелигиозного фанатизма. – Я-то все поняла! – продолжила Маринка. – Этот твой тип из правительства не просто так бабушку свою покойную вспомнил! Она к нему пришла! А рожу у коменданта ты видела? Ты видела его рожу, я тебя спрашиваю?

Чтобы только избавиться от обвинений, что ее не слушаю, и застраховаться от повторений, я, не подумав, проговорила:

– Как… тебя…

– Что? – с мгновенно упавшей интонацией спросила Маринка, но, так как я решила, что лучше уж промолчать, она продолжила: – И ему тоже какая-то бабка привиделась!

– Или дедка, – задумчиво вступил в разговор Сергей Иванович, не прекращая, впрочем, своей работы.

– Перестаньте вы шутить! – потребовала Маринка. – Мне не до смеха! Я не хочу однажды поднять голову и увидеть здесь какого-нибудь графа Дракулу с крылышками…

«…как у прокладок», – подумала я, но, видно, сама не заметив, прошептала это вслух, потому что Сергей Иванович хмыкнул и склонился еще ниже над клавиатурой.

– Не-ет, здесь явный сумасшедший дом! – наконец-то поняла Маринка и вернулась к захлюпавшей кофеварке. – Вы все психи, одна я нормальная. Короче, как хотите, а я звоню в церковь какую-нибудь и приглашаю священника. Самого главного. Игумена! Или архимандрита!

– Зачем, позвольте узнать? – мягко спросил ее Сергей Иванович, поднимая глаза от клавиатуры. Несмотря на его серьезное лицо, я по глазам поняла, что к ситуации он относится с нормальным юмором, как и положено неэкзальтированному человеку.

– Да я все объяснила! – искренне удивилась Маринка такому вопиющему факту, что вокруг нее еще остался кто-то в чем-то ее не понявший. – Устроим здесь молебен, и после этого атмосфера очистится, и работать станет легко, и воздух будет свежим. В духовном плане, я имею в виду. Сергей Иванович! Диктуйте телефон церковного управления! – Маринка решила перейти к действиям и, как всегда, вместо реального дела стала раздавать приказы. – Я буду звонить!

– Не смеши людей, Марина, – тихо сказала я.

– Я никого не смешу, я забочусь о нашей общей духовной безопасности! Не знаю, как тебе, Оля, а мне, точно говорю, всю ночь будут сниться кошмары! – Маринка выжидательно посмотрела на Сергея Ивановича, который, по ее мнению, уже должен был зарыться в телефонный справочник.

Я взглянула на Маринку и поняла, что угомониться она не сможет. Даже наоборот – только укрепляется в своем решении.

– Сергей Иванович, вы нашли номер телефона? – потребовала она.

– Нашел, Мариночка, – приветливо отозвался Кряжимский и полюбопытствовал: – А вы в синагогу позвонить не хотите?

– А зачем в синагогу? – опешила Маринка. – А вы думаете… А, это для вас… – Маринка задумалась и смешалась. Ее убежденность в собственной правоте была поколеблена одним только вопросом. Браво, Сергей Иванович!

– Сергей Иванович, – поддержала я инициативу Кряжимского, – а, помнится, мы что-то изучали там по курсу истории религий… вроде как между нашими религиями существует антагонизм?

– Есть такое дело, Ольга Юрьевна, в какой-то степени они даже враждуют, – подтвердил Сергей Иванович и защелкал клавиатурой быстрее.

– Вот устроим тут битвы в духовном плане, и как бы еще хуже не стало, – задумчиво произнесла я, ни к кому персонально не обращаясь.

Маринка, вытаращив глаза, посмотрела на меня, потом на Сергея Ивановича и, не желая сдаваться сразу, неуверенно спросила:

– Сергей Иванович, а с муллой у вас антагонизма нет?

Я, чтобы не рассмеяться, напрягла изо всех сил мыщцы рта и еще, на всякий случай, прикрылась ладонью, стараясь, однако, чтобы взгляд у меня оставался серьезным-серьезным.

– А кто у нас тут мусульманин? – медленно спросила я. – Ты, что ли? И давно?

– А что такого? Бог-то один! Вот пусть он один всем нам и помогает! – заявила Маринка, но по ее тону было ясно, что она уже сдается.

– Прекрати, даже слушать неинтересно, – откровенно отмахнулась я. – У меня вот какое предложение…

– Ну-ну, – энергично закивала Маринка и попробовала поехидничать: – Буддистов пригласить, да?

– Ай, прекрати наконец! – прикрикнула я. – Я предлагаю, если уж мы занялись делом Будникова, быть логичными. Не мешало бы нам съездить на место аварии. Вы как думаете, Сергей Иванович?

– Для репортажа это, конечно, имело бы смысл, – ответил Кряжимский и подмигнул мне.

– Значит, надо ехать, – решила я. – Кто со мною?

– Я! – крикнула Маринка и тут же выключила кофеварку. – А кофе можно будет попить и потом, завтра, – сказала она и тут же принялась обеспечивать себе спокойное будущее: – Только я без Виктора не поеду! Черт его знает, что еще может случиться, если уж пошли такие непонятки!

– Да, я тоже думаю, что Виктора придется пригласить поехать с нами, – согласилась я.

Я всегда поддерживала здравые Маринкины предложения, вот такие, как это, например.

– Поедешь, Виктор? – спросила я нашего молчаливого фотографа больше из любезности, чем из действительного желания узнать его мнение. Все равно и так было ясно, что он с нами поедет куда нужно и на сколько нужно.

Виктор молча кивнул, что и следовало ожидать.

– Значит, собираемся! – сразу же загорелась энергией Маринка, вскочила со стула и начала наводить порядок на своем столе.

Сергей Иванович, не поднимая головы от клавиатуры, кашлянул. Мне показалось, что я поняла его правильно.

– А вы, Сергей Иванович, – спросила я его, – вы поедете с нами?

– А надо? – Он поднял глаза, и особенной страсти к путешествиям я в них не увидела. – Конечно, поеду, только…

– Да, действительно, – кивнула я. – День сегодня выпал утомительный, наверное, езжайте домой и отдохните.

– Уже вечер начинается, – заметила Маринка, поглядывая в окно, – а может быть, мы все разойдемся, а к тому месту поедем завтра с утра, а?

Я с удивлением взглянула на нее:

– Тебе же понравилось мое предложение.

– Да мне любое предложение понравится, лишь бы уйти отсюда поскорее. Не нравится мне здесь. Нечисто тут. Вот.

– Ну, хватит, – отрезала я, – чисто-нечисто, надоело, честное слово! Маешься тут херью прилюдно, и самой не смешно. Не хочешь ехать к мосту, езжай домой, мы с Виктором вдвоем смотаемся и посмотрим, что там да как.

– Хорошо, – тоном наивной девочки проговорила Маринка, – может, вам даже и лучше будет без меня. Только, Оль, дай мне ключ, пожалуйста.

– Какой ключ? – не поняла я.

– Ключ от твоей квартиры, – лицемерно заулыбалась Маринка. – Ты что же думаешь, я поеду к себе? Мне страшно!

– А вот фиг тебе, а не ключ.

Я здорово обиделась на подругу. Возможно, тут сыграло свою роль то, что этот длиннющий день до краев был переполнен самыми неординарными событиями, но что-то во мне взыграло, и я, резко повернувшись к ней, поставила вопрос ребром:

– Значит так, подруга! Или ты едешь с нами, и если все будет нормально, то потом, так уж и быть, я тебя приглашу к себе погостить до утра. А не поедешь – катись в собственную квартиру, извини за выражение!

– Я тебе ужин приготовлю, – попробовала меня купить Маринка за очень дешевую цену, но я отказалась:

– Сама умею. К тому же я на диете.

– И давно? – сразу же заинтересовалась она. – И какая у тебя диета?

– Короче, едешь? – сухо спросила я.

– Да! Да-да-да-да! – Маринка покраснела от обиды на мою бессердечность. – Ты довольна?

Мы еще повоевали с Маринкой некоторое время, но потом в общем-то мирно собрались, все вместе вышли из редакции и спустились вниз. Пока мы шли, Маринка старалась держаться ближе ко мне. Это было странно, но льстило: все-таки она рядом со мною ощущает себя как бы под защитой, что ли, от всякой нечисти.

Мы вышли во двор и попрощались с Сергеем Ивановичем. Он пошел направо, а мы направились к моей «Ладе», стоящей у своего обычного места, почти напротив дверей здания.

По тротуару мимо нас прошла увлеченная друг другом пара, не обращающая внимания ни на кого, кроме себя. Мне пришлось остановиться и задержать за руку Маринку, чтобы пропустить молодых людей, занятых разговором.

Симпатичная коротко стриженная девушка прижималась плечом к высоченному парню в кожаных брюках и искательно заглядывала ему в глаза.

– Антон, – с застенчивой улыбкой сказала она, – давай в церковь зайдем, а? Свечки поставим: я у святой Елены, а ты у…

– Да ты с дуба рухнула, жабенция! – изумился парень. – Денег на водку не хватает, а ты про какие-то свечки мне бутер вчехляешь!

Девушка промолчала, вздохнула и прижалась к парню еще сильнее.

– Любовь! – прокомментировала Маринка, когда мы подошли к «Ладе». – Даже завидно, блин! А тут какая-то газета, какие-то аварии, привидения дурацкие… Э-эх!

Ни я, ни Виктор не поддержали разговора. Виктор – по привычке, а я – из принципа.

Виктор сел за руль, мы с Маринкой – на заднее сиденье, и очередное путешествие за сегодняшний день началось.

Место, где произошел несчастный случай с Будниковым, находилось сравнительно далеко за городом, в том месте, где уже заканчивались дачные поселки и клинами в них входили обрабатываемые фермерские поля.

Здесь протекало несколько речушек, то ли притоков Волги, то ли вытеков из отстойников городских предприятий, но в любом случае эти водоемы уже получили как бы прописку в местных пейзажах и картах района, и несколько сравнительно добротных мостов обеспечивали переезды с берега на берег.

Чтобы нескучно было нам ехать, Виктор включил радио. Когда до нужного нам места оставалось ехать всего десять или пятнадцать минут, местный канал передал последние новости. В том числе была и одна про нахождение неизвестного трупа в районе впадения в Волгу речки Гуселки.

– Ну вот и Будников нашелся, – с намеком на черный юмор пробормотала Маринка. – Все-таки погиб мужик. А кстати, Оль, что от тебя было нужно этому дяде из администрации?

– Он просил очень-то не зацикливаться на этом деле, – ответила я, – а еще он сказал интересную вещь. Он сказал, что Будников был ему товарищем по работе!

– Так Будников, получается, работал в правительстве? – Маринка села удобнее и выдала интуитивный результат: – Здесь замешана политика! Точно тебе говорю! Будников работал в правительстве?

– А черт его знает, я как-то не спросила, – промолвила я. – А вот этот-то момент и нужно будет прояснить!

– Конечно же! Не просто так все они переполошились! – затараторила Маринка, но, увидев, что я откровенно скучаю, обиженно замолчала.

Свернув несколько раз, мы подъехали к нужному нам мосту. Мост через приток был вовсе не таким хлипким, как мне представлялось по скупым передачам «Криминального радио». Во-первых, он был бетонным, а во-вторых – с крепкими на вид, бетонными ограждениями. Эти ограждения приблизительно на середине моста справа были буквально сметены в двух пролетах.

Сама речка тоже была шириной приблизительно метров в пятьдесят, что в сравнении с коренной Волгой, конечно же, просто ничто, но для любой легковой машины ее ширина и, как оказалось, глубина были достаточными.

– Вот, похоже, он тут и сковырнулся, – несколько развязно сказала Маринка.

Виктор, не доезжая до моста с десяток метров, остановил машину, почти загнав ее носом в чахлые запыленные заросли, растущие вдоль дороги.

– А что, нельзя было на дороге оставить? – спросила Маринка, уже чем-то недовольная и только и ищущая повод поворчать и поругаться.

– Зачем соблазнять людей? А то врежутся еще, – ответила я. Мне показалось, что именно такой была цель маневра Виктора, а он, как всегда, ничего не объяснил.

Я вышла из машины на свежий воздух первой, за мною, кряхтя и щурясь на слабеющее солнце, появилась Маринка. Она сделала только пару шагов по перемятому асфальту дороги, остановилась, облокотившись на открытую дверь «Лады», потянулась и шепотом выругалась.

– Ты что это? – поддержала я разговор.

– Да так, для тонуса, – уклончиво ответила она и с весьма неприветливым выражением на лице начала осматривать окрестности.

Достопримечательностей здесь было немного.

Кроме моста через речку, являющегося центральной частью представленной экспозиции, справа от дороги возвышались невысокие холмы и холмики, заросшие редкими деревьями и частыми кустарниками. В двух или трех местах среди деревьев выглядывали крыши и башенки недостроенных коттеджей.

Слева, как я уже говорила, были дачные участки самого убогого вида, а холмов никаких не было.

Подождав Виктора, через полминуты присоединившегося к нам, мы втроем, то есть уже в полном экспедиционном составе, направились к мосту и вошли на него.

Несмотря на то, что после аварии, почти наверняка унесшей жизнь Будникова, прошло уже достаточно времени, черный след от его «девятки», четко прорисованный на старом асфальтовом покрытии моста и уходящий за его пределы, все еще был четко заметен.

Я посмотрела на это прикладное нерукотворное граффити.

– Он тормозил? – спросила я у Виктора, нашего признанного редакционного эксперта-следопыта.

Виктор присел, зачем-то потрогал след пальцем, посмотрел налево, потом направо и наконец пожал плечами. На его условно-человеческом языке в данном контексте это означало сомнение и отсутствие четкого ответа. То есть Виктор не мог точно определить, тормозил ли Будников перед смертью или же нет. И вот это уже было странно.

– Если человек несется с большой скоростью и видит перед собой препятствие, за которым его ожидает лучшая вселенная, он не должен продолжать ехать вот так прямо и целеустремленно. Он должен или затормозить, или, по крайней мере, попытаться свернуть, – произнесла я длинный и умный текст.

– Красиво излагаешь, – ехидно поддакнула Маринка и тут же произвела первый подкоп под мои слова: – Но это все справедливо, только если он в себе. Трезвый, то есть.

– Или живой, – теперь уже я дополнила ее.

– Или вообще в сознании, – не унялась Маринка.

– Или в сознании, но не в состоянии действовать, – добила ее я.

– Это как? – не сообразила Маринка и задумчиво моргнула несколько раз на меня и на Виктора.

– Да мало ли как, – пожала я плечами. – Отвлекло его что-нибудь, нашего Будникова. Или он был связан или находился под стволом.

– А куда же делся тот, который ствол держал, – весьма справедливо спросила Маринка, – или это был Карлсон с пропеллерчиком?

– Вот на все эти вопросы и должно ответить следствие или мы, – вздохнула я.

– Или никто.

– Или никто, – согласилась я и огляделась.

Ничего не изменилось за время нашего шерлокхолмского разговора. Справа все так же стояли коттеджи на холмах, а слева расстилалась убогая степь. Кое-где ровность пейзажа нарушали косые да кривые перегородки, называемые дачниками заборами, да чернели туалеты. Не типа Эм-Жо, как говаривал незабвенный Лелик из «Бриллиантовой руки», правильнее было бы определить их тип как Эм и Жо. Ну да это неважно.

Народу на участках было, прямо скажем, негусто. Энтузиазмом местные мичуринцы переболели уже давно. Только на ближайшем к дороге участке ковырялся в земле невысокого роста мужичок самого затрапезного вида.

Он был одет в грязную телогрейку бывшего синего цвета, без рукавов, бейсбольную шапочку и в обвислые выцветшие треники. Мужичок неспешно ковырял землю лопатой, и был он здесь единственным представителем стареющего и становящегося реликтовым племени дачников.

– Ну что, будем крутить аборигенов на информацию? – спросила я сама себя, ожидая, разумеется, от Маринки поддержки этой идеи.

– Этого-то? – Маринка прищурилась на трудолюбивого дядечку. – Уж больно-то он непрезентабельный какой-то…

– Боишься, что имидж пострадает? – спросила я и, не оглядываясь больше на свою подругу, смело пошла по направлению к этому трудоголику. Моя смелость заключалась в полном пренебрежении к мнению своих туфель по поводу отсутствия асфальта на всем пути к дачнику.

Этот дачник-огородник стоял к нам спиной, равномерными движениями окучивая грядки. Подойдя ближе, я услышала звуки, похожие на слабый стон. Насторожившись, я прислушалась и через несколько шагов поняла, что это был не стон, а пение: дядечка пел, тихо выводя надрывные трагические слова: «Ой-ей, шире Вселенной горе мое!»

Маринка, шкандыбавшая позади меня, громко фыркнула, тоже, наверное, поняв, откуда и какой вокал раздается на просторах здешних палестин.

Услышав посторонние звуки на фоне своего сольного исполнения, дядечка распрямился и оглянулся.

Теперь уже я смогла разглядеть его анфас, а не только со стороны кормы.

Сперва мне бросилась в глаза несколько дней не бритая физиономия. Потом кривовато сидевшие на носу у мужичка темные очки в толстой пластмассовой оправе розового цвета. Ну а на сладкое, когда я уже приблизилась и нас разделяло не больше двух-трех шагов, на меня повеяло сильнейшим запахом. Запахом, являющимся убийственной смесью чего-то мерзюче-алкогольного с вонью давно несвежего белья.

Сей аромат так сильно ударил меня по органам обоняния и по нервам, что я остановилась и, срочно достав из сумки сигарету, прикурила ее.

– Негде атмосферу больше портить? – проворчал дяденька, неодобрительно сверкнув на меня стеклами очков.

– Извините, – предельно приветливо сказала я, – с вами можно поговорить? Мы из газеты, журналисты.

– Из «Советов огороднику»? – активно полюбопытствовал дяденька, но мне его пришлось разочаровать.

– Нет, из другой. Мы интересуемся падением машины с моста. Вы, случайно, не видели, как все произошло?

– Не ты первая, не ты, тут уже и эти из органов шастали, и еще кто-то, – проворчал дяденька, быстро теряя интерес к разговору. – Ходят, отвлекают от работы, мешают…

Он еще что-то продолжал ворчать и даже снова взялся за лопату, но тут высунувшаяся из-за моей спины Маринка спросила:

– А вам нескучно здесь одному?

– А что, помочь хочешь? – Мужичок хитровато улыбнулся. – Вторую лопату я найду, если будет нужно.

– Не хочу, у меня аллергия к растениям. Ко всем, – пожаловалась Маринка. – А почему вы не хотите поговорить? Мы же вас не укусим за это.

– Не укусите, – повторил дяденька и снова проныл: – «Шире Вселенной горе мое!» Да хоть и укусишь, я этой хери уже не боюсь… Да… – Дядечка поднял руку и грязным пальцем жестоко поскреб себе затылок. – Тут вот я приехал на дачу, значит, нес с собою красненькую, чтобы в обед как белый человек аппетит себе подогнать. А пакет порвался, она упала и разбилась… А ты говоришь: «не укусим»! Да кусай, что, мне страшно, что ли?

Дядечка крякнул и сплюнул себе под ноги. Маринка толкнула меня локтем.

– А мы вам дадим денег, – сразу же сообразила я, доставая из сумки кошелек и начав отсчитывать купюры, – на красненькую вам точно хватит.

– Хватит? – недоверчиво покосился на мои руки мужичок. – Так что ты там хотела спросить-то? Спрашивай, а то мне некогда, – сурово проговорил он, а сам протянул руку, и я вложила в нее деньги.

– Там даже на беленькую хватит, – зачем-то влезла с пояснением Маринка и кольнула: – Кончится ваше горе.

– Ну, в общем, – дядечка бережно спрятал деньги в задний карман трико, – ну, в общем, видел я, как он, значит, еб… ну то есть упал с моста. Слышу: машина едет и быстро так, словно за ним гонится кто-то. Здесь же мост, здесь все нормальные люди тормозят, а этот крутой, значит, будет… вот он как въехал со всей своей крутизной, так и проломил перила-то. Видели? – Дядечка махнул рукой, и я быстро закивала, демонстрируя сообразительность. – Ну вот и сковырнулся. – Дядечка с хрустом почесал живот под телогрейкой. – А я в это время с автобуса шел. Подбежал к мосту, смотрю, а драндулет его уже кверху жо… ну задом, значит, плавает, а потом и пяти минут не прошло – совсем утонул. Вот так было.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4