Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Грозовые ворота - По закону войны

ModernLib.Net / Боевики / Тамоников Александр / По закону войны - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Тамоников Александр
Жанр: Боевики
Серия: Грозовые ворота

 

 


Резидент ответил:

– Я понял тебя! Мероприятия в Астан-Кале будут проведены немедленно, но почему вы позволили представителю Садыка предупредить того об опасности?

– Что тебе на это ответить, Глеб? Виноват!

– Ладно, – перебил его Чекалин, – никуда не денется этот узбек. Из Астан-Кале не так много дорог на север, на юг еще меньше, через перевалы он не пройдет, да и идти ему некуда, отряд-то, подчиненный ему, как я понял, уничтожен?

Подполковник подтвердил:

– Этот уничтожен! Нет ли другого?

На что Чекалин спокойно ответил:

– Есть и другой отряд, в Гамуте, мы перекроем пути туда. Все?

– Все!

– Тогда слушай меня! На рассвете «вертушки», что ждут вас в квадратах Д-1 и Д-2, вызовешь прямо на плато. Местное население через старейшин привлечешь к уборке трупов боевиков и последующим похоронам. Пленных, если таковые имеются, кроме Велли и Вахи, возьмешь с собой – и на базу.

Железнов ответил:

– Есть!

Чекалин промолчал, отключив связь.

Командир «Кавказа» спустился в кособокий дом старика-чеченца.

Посмотрев на пленных, спросил:

– Кто из вас Велли?

– Ну я, – ответил чеченец.

– Не запрягал, чтобы нукать! – повысил голос подполковник.

Он повернулся к Рудакову, приказал:

– До рассвета твоей группе оставаться в доме. Следи за этими горными козлами, у нас будет о чем поговорить с ними на базе!


Мероприятия в Астан-Кале и окрестностях селения начались через полчаса после разговора Железнова с Чекалиным, но результатов не принесли. Садык словно испарился, хотя радиус охвата тотальной зачистки был выбран из расчета того, что узбек покинул селение три часа назад, и поиск был организован параллельно в Астан-Кале и в трех направлениях, связанных между собой. В северном, северо-западном и северо-восточном. О южном направлении, ведущем обратно в Шарус, комендант, руководивший поиском, даже не подумал.

А Садык, получив известие о провале операции, медлить не стал. Захватив свою спортивную сумку с автоматом, он покинул дом и быстро направился знакомой тропой именно в сторону Шаруса. Туда, где его появления никто не должен был ожидать. Ночевал в лесу. Но уже десятого числа, после того как отряд «Кавказ» и резерв резидента «Виртуса» покинули место проведенной операции, он задами, не привлекая внимания снующих по селению масс народа, занятых массовыми похоронами, вернулся все в ту же халупу, к старику-чеченцу. Оттуда вызвал Гамут.

– Реза? На связи Хозяин!

– Слушаю вас!

– Быстро собрал отряд и сегодня же исчез по горным тропам в Ленжи! Я буду там дня через три! И смотри, отход производи на север, и только удалившись от аула и убедившись, что не прицепил «хвоста», поворот на восток, в горы. Вопросы?

Реза – командир второго отряда Садыка, состоящего также из двадцати боевиков, спросил:

– Крюк в сорок километров, а именно столько придется пройти отряду, перед тем как выйти на перевалы, делать обязательно?

Садык повысил голос:

– Обязательно! Сейчас отчего-то много появилось доброжелателей, готовых сдать нас с потрохами. Они с радостью сообщат, куда ушел твой отряд. Вот пусть и посылают русских, которые уже завтра могут навестить Гамут, на север!

Реза удивленно переспросил:

– Вы считаете, босс, что федералы могут заблокировать мой аул? Но почему?

– А вот об этом поговорим при личной встрече. Короче, хочешь сохранить шкуру, немедленно выполняй приказ! Ты все понял?

– Вы босс, я лишь ваш слуга, а посему подчиняюсь!

– Хорошо сказал, Реза! Действуй, брат!

Садык отключил связь. Перекусил.

В ночь на 11 мая он вышел из дома чеченца-инвалида и Большим ущельем пошел на юг. Обошел место, где спецназ разгромил его караван.

Грязно выругавшись, начал подъем по пологому склону на хребет. В его сумке рядом с обычными, постоянно хранящимися принадлежностями, лежала взятая из дома в Астан-Кале небольшая лебедка иностранного производства. Тонкий, но прочный трос и система отстрела открепления после спуска вкупе с магнитными перчатками – подарок еще Ахмад-шах-Масуда, – позволяли узбеку преодолеть любой перевал. Из числа тех, что находились на его прямом пути в глухое и недоступное селение Ленжи, которое не на всех картах и отмечено-то было. И где находилась главная штабная база наркоторговца и откуда пещерами, известными очень узкому кругу людей, который в случае острой необходимости реально было сузить до одного человека, самого Садыка, можно было уйти в Грузию. Туда, где его всегда ждал радушный прием. Одного ли, с друзьями ли или с пленными, которых грузинские братья всегда готовы были помочь продать в рабство за бугор. Что уже не раз они делали. И в то время, когда вокруг Астан-Кале по плану «Захват» вовсю прочесывали местность и спецназ, и приданные ему войска, Садык, использовав универсальную лебедку, спокойно преодолел первый перевал.

ГЛАВА 4

Трое суток пробирался по горам Садык.

За это время он проклял все на свете. И спецслужбы, которые, похоже, все же взяли его след и переиграли его, как пацана в кости! Своих командиров Шамиля и Ахмада, не сумевших засечь засаду, а попав в нее, организовать бой и уничтожить гяуров. Проклинал узбек и эти горы с многочисленными перевалами и ущельями. Да еще дожди, полившие на вторые сутки его пути, превратившие мелкие безобидные ручьи в грозные, бурлящие, непроходимые потоки. Дважды он срывался в них, и дважды взбесившаяся водная стихия уносила Садыка на несколько километров от выбранного маршрута. Мало того, что они отнимали много сил, чтобы выбраться из пенного плена, эти потоки заставляли его каждый раз возвращаться назад. А узбек был уже немолод. Но он шел. Шел, останавливаясь лишь на короткий отдых. Остановиться, расслабиться, сдаться на милость стихии означало одно – смерть. И шакалы! Стаи шакалов, начинавшие его преследование, как только наступали сумерки. Мешавшие отдыху, заставлявшие постоянно быть начеку. Голодный шакал не менее опасен, чем волк. А змеи? Садыку не встретилось на всем пути ни одной впадины или пещеры, пригодной для того, чтобы устроить привал, где не было бы змей. В основном это были гюрзы. Коварные и очень опасные в мае. После зимней спячки, весной, их укус был смертелен. У узбека была с собой сыворотка, но всего в трех шприц-тюбиках. Но и после ее введения сразу же после укуса гюрзы или кобры, хотя человек спасал себе жизнь, яд валил его с ног как минимум на две недели, а это в горах та же смерть!

Аллах оказался милостив к наркоторговцу. Тому удалось избежать укуса змеи или другой ядовитой твари. Но все эти трое суток узбек находился в страшном напряжении. В физическом и психологическом напряжении всех своих сил.

Наконец на утро среды, четырнадцатого числа, он подошел к последней преграде. Последнему перевалу, за которым в Змеином ущелье и разбросал среди пещер свои домишки старый аул Ленжи – селение всего дворов на двадцать пять. В Ленжи остались жить в основном одни старики, молодежь разбежалась, и аулу вскоре реально грозила участь стать брошенным.

За следующим перевалом, высоким и внешне неприступным, – Грузия. Здесь не было ни десантников, ни пограничников. Мертвая для всех зона. Крупным силам не пройти, а одиночки… Кого они интересуют? Одно определение – Мертвая зона. Для всех, кроме Садыка и его людей. В Ленжи постоянно находился со своими наемниками, численностью двадцать человек, полевой командир Фархад. Да еще Реза должен был подойти. Тоже имея в подчинении двадцать боевиков. Все три, вернее, уже два отряда узбека состояли из двадцати человек каждый. Итого в Ленжи должна собраться группировка в сорок бойцов. Сила для этих мест большая, способная долго сдерживать солидные силы противника. И от аула через перевал и подземное сероводородное озеро шел узкий, но проходимый ход на территорию сопредельного государства, в такое же глухое, как Змеиное в Чечне, ущелье в Грузии. В селение, где Садыка всегда рад был видеть Вахтанг, друг, партнер по наркобизнесу, человек, подчинивший себе этот глухой район. Район, правда, состоящий лишь из части ущелья, двух перевалов и нескольких небольших селений, в которых жили в основном беженцы из Чечни.

Перед тем как начать подъем на перевал, Садык решил сделать привал.

Часа на три. Он забрался в полосу колючего кустарника ежевики, выбрал ложбинку, положил под голову сумку, на грудь – автомат, готовый к применению, и тут же уснул сном тревожным и чутким.

Но отдохнуть как следует узбеку не удалось.

Через час сквозь сон он явно услышал чеченскую речь. Разговаривали несколько человек. Садык прополз к окончанию полосы кустов и… облегченно вздохнул. На опушке стоял Реза в окружении трех вооруженных автоматами бородатых мужчин.

Полевой командир что-то говорил, указывая рукой то вперед, откуда вышел узбек, то, развернувшись, назад, на перевал, через который вскоре планировал перебраться Садык.

Наркоторговец понял – Реза с охраной вышел из Ленжи, чтобы встретить его.

Узбек выполз из зарослей кустарника, встал, отряхнулся.

Его внезапное появление заставило командира наемников вздрогнуть от неожиданности.

Держа автомат в руках и сумку на плече, Садык поздоровался:

– Салам, Реза! Никак, решил по горам прогуляться? Кости размять? Или еще какую цель имеет мой гордый чечен?

– Хозяин? Слава Аллаху, вам удалось пройти через горы. Ассолом аллейкюм, босс, с благополучным прибытием вас.

Реза и трое бородачей почтительно поклонились старшему по возрасту начальнику. Садык же спросил:

– Как дела, Реза? Ты в точности исполнил при уходе из Гамута мои инструкции?

– Да, Хозяин!

– Яхши, присядем!

Узбек, скрестив ноги, опустился на траву, рядом устроился полевой командир. Трое бойцов его сопровождения веером разошлись в разные стороны, дабы не мешать разговору командиров и следить за их безопасностью, хотя в этом никакой необходимости не было.

Садык произнес:

– Я знаю, Реза, что у тебя накопилось ко мне много вопросов. И, как обещал, я отвечу на них. Но сначала доложи мне обстановку в Ленжи. Как Фархад? Как его люди? Не заплыли жиром от длительного безделья?

Реза, усмехнувшись, ответил:

– Даст им Фархад расслабиться! Гоняет по горным тропам ежедневно. Дисциплину держит строго, режим соблюдает. Только люди его жалуются на то, что с женщинами начали возникать проблемы. Мужчинам постоянно нужны женщины, а те, которых ты поставил сюда осенью, уже превратились в тряпки. Да и осталось их из десяти штук четверо. Шестеро сдохли, не выдержали ласк людей Фархада. Но я привел ему еще десять заложниц, пока обойдемся.

Садык об этом раньше и не подумал, но успокоил:

– Ничего, брат! Переждем немного, организуем набег на неверных и тех, кто им служит, будут бабы. Много женщин, на любой вкус и возраст!

Реза удовлетворенно кивнул головой.

Узбек достал из портсигара косяк слабой анаши, предложил покурить чеченцу. Тот отказался. Садык с удовольствием затянулся дымом наркотика. Выкурив папиросу, без всякой подготовки начал рассказ о трагедии под Шарусом.

И говорил Садык зло, ненависть так и звенела в его голосе.

Реза выслушал босса молча, играя желваками на скулах. Как только узбек закончил рассказ, чеченец выругался:

– Шакалы паршивые, облезлые вонючки! Продажные твари! Деньги взяли, безопасность обещали, а сами из-за угла, в спины стольких джигитов положили! Груз забрали, шакалы!

Он поднялся, не находя выхода своему гневу, начал ходить по лужайке, сбивая редкие цветы. Остановился. Сжав зубы, проговорил:

– Но ничего, Хозяин! Ничего! Не огорчайтесь! Если людей уже не воскресить, то вернуть потерянные деньги у нас, вполне вероятно, скоро появится возможность. И тогда гяурам придется заплатить за свое коварство!

Садык с интересом посмотрел на подчиненного:

– Ты о чем ведешь речь, Реза?

– Перед уходом из Гамута в отряд вернулся мой человек, которого я посылал прощупать обстановку в республике, но… давайте поговорим об этом позже, а сейчас преодолеем перевал, лестницы для подъема с хребта спущены. Затем вы плотно, нормально покушаете, потом и поговорим конкретно. Но какие же скоты эти гяуры! Ох, ответят они за смерть братьев наших, кровью своей ответят!

Узбек поднялся, спросил:

– Далеко до подъема?

– Нет, – ответил Реза, – метров двести отсюда, левее за выступом – трещина, там лестницы.

– Тогда идем, не будем тратить время.

Через час с небольшим Садыка встретил и Фархад.


К приему босса все было готово. Молодые барашки порезаны, мясо замариновано в отборном вине, мангал полыхал жарким пламенем.

Садык с Фархадом поприветствовали друг друга по восточному обычаю.

– Как дела, брат? – спросил узбек.

– Нормально, босс, вот только люди застоялись без настоящего дела. Так и рвутся на выход, резать гяуров, добычу брать, женщин, кайфа!

– Передай им, что недолго им осталось бездействовать. Я – здесь, а значит, скоро и дела начнутся!

Фархад поклонился:

– Я в этом не сомневаюсь, босс!

Садык передал хозяину аула Ленжи свою походную сумку с автоматом, спросил:

– Где мне помыться? С парком, с веничком?

– Ай, Хозяин, крайний дом справа видите? Дымок, что вьется за ним, видите? Баня там, и она давно уже протоплена и готова принять вас. Там и белье свежее, и девочка, привезенная специально для вас братом Резой. Она вам, уверен, доставит немало удовольствия! После бани усталость как рукой снимет! А мы тут пока шашлыком займемся.

– Хоп, Фархад! А Реза в мое отсутствие расскажет тебе о том, что поведал ему я. Это тебе очень интересно будет узнать.

Командир третьего отряда лично проводил Садыка до бани, где их встретил пожилой чеченец.

В предбаннике на скамейке в углу, сжавшись в комок, сидела голая русская девочка лет пятнадцати.

Узбек, строго посмотрев на нее, спросил:

– Ты девственница?

– Да, – прошептала испуганная девочка.

Садык оскалился в кривой ухмылке:

– Это очень хорошо, телочка! Я обожаю девственниц. Иди в парилку, жди меня там!

Обернулся к Фархаду:

– Спасибо за подарок, брат! Знаешь, чем угодить хозяину! Иди!

Он разделся, бросив лохмотья, в которые превратилась одежда после длительного марша, банщику. Приказал:

– Эту рвань сжечь, и принеси быстренько мне кнут!

– Кнут? – удивленно переспросил пожилой чеченец.

– Да, обычный кнут, я неясно выразился? Мне предстоит объездить молодую кобылку, так вот, чтобы она не особо взбрыкивала, мне и нужен кнут. Он сделает ее послушной! Понял? Выполняй, я жду!

Банщик вышел, чтобы тут же вернуться с кнутом. Повертев его в руках, проверив на прочность о скамейку и подмигнув чеченцу, Садык зашел в парную.

Вскоре оттуда послышались дикие крики боли. Кричала девочка. На ней, совершенно невинной, наркоторговец срывал всю накопившуюся за последнее время злость, нещадно исхлестав щупленькое тело, после чего извращенно изнасиловал ее, предварительно выбив рукояткой зубы. Затем, полуживую, всю окровавленную, он отбросил девочку в угол как ненужный хлам и принялся мыться. Он наслаждался паром, слегка бил себя дубовым веником, тут же ополаскиваясь холодной водой.

Закончив «процедуры», вышел в предбанник.

Чеченец, сложив на груди руки, невозмутимо сидел на скамейке.

Садык приказал:

– Убери из парной русскую побитую блядушку, смой кровь и приведи ее в чувство. Отдай джигитам, ее еще можно пару раз как следует поиметь, пока не сдохнет, слабой, сучка, оказалась, в обморок падала, маму звала. Пусть мужчины покажут ей маму!

Банщик покорно вошел в парную, волоком вытащил оттуда бесчувственную девочку, по воле грубой силы, на несколько часов жизни, ровно на столько, сколько ей определил узбек, ставшей женщиной.

Садык же оделся и вышел на улицу, которая встретила его приятной прохладой.

Отбросив кисет с размешанной с табаком анашой, он достал другой, с настоящей дурью из отборных сортов чистой индийской конопли. Забил косяк.

К черту ограничения! Теперь в них не было надобности. Кайф жизни превыше всего. Узбек, сложив ладони так, что удлиненная папироса оказалась между пальцев обеих рук, вдыхая вместе с воздухом густой дым анаши, глубоко затянулся. Голова немного закружилась, тело обрело легкость, усталость ослабла, Садык почувствовал зверский голод.

К нему подошел Реза, произнес:

– Как говорят русские, с легким паром?

Взгляд узбека словно обжег одного из полевых командиров. Наркоторговец прошипел взбешенной коброй:

– Никогда, Реза, слышишь, никогда не повторяй при мне то, что говорят в своих поговорках проклятые неверные!

– Виноват, Хозяин!

– Ладно, что у нас с шашлыком?

– Все готово, босс, мясо греется на углях, прошу на топчан.

Садык взобрался на деревянный настил, покрытый традиционной кошмой, облокотился на подушку.

Поднесли поднос с шампурами.

Фархад спросил:

– Вам снять мясо в чашку-косушку?

– Нет, – ответил узбек, – давай шампуры и больше зелени.

Взяв в руки первый шампур, узбек яростно вгрызся в хорошо прожаренное нежное, горячее, сохранившее запах дыма мясо. Отправил в рот охапку лука, петрушки, чеснока и других горных трав.

Сидящие рядом Реза и Фархад медленно жевали мясо, составляя компанию Хозяину и давая ему насытиться вволю.

После трапезы Садыка проводили в заранее отведенные покои, где тот, наконец, смог спокойно выспаться.

Вместе узбек и полевые командиры вновь собрались в доме Фархада вечером, в девять часов. Им подали зеленый чай, и начался разговор:

– Братья, – обратился к подчиненным Садык, – вы в курсе того, что произошло под Шарусом, где федеральные спецслужбы, коварно напав, уничтожили караван с героином и автоколонну, безжалостно расстреляв, на этом слове я делаю ударение, расстреляв из засады более сотни наших собратьев по общему делу! Мы не будем ломать голову над тем, каким образом русским удалось подготовить нам ловушку. Мы будем думать о другом. О том, как отомстить проклятым гяурам. Реза при встрече у перевала начал говорить о том, что мы имеем возможность вернуть потерянные деньги и нанести существенный ущерб федералам. Он не стал раскрывать тему. Тогда это было преждевременно. Сейчас, Реза, ты можешь сказать все, что хотел сказать ранее. Мы с Фархадом внимательно слушаем тебя.

Реза, поставив пиалу и закурив сигарету, подтвердил:

– Да, мы имеем возможность сделать все то, о чем уже было сказано. Объясню подробнее.

Садык с Фархадом устроились удобнее, готовясь слушать монолог подельника. Тот начал:

– Я уже говорил, что ранее, до событий в Шарусе, отправлял своего человека оценить общую обстановку в Ичкерии. Так вот, он вернулся и сбросил очень интересную информацию, которой сначала я и значения не придал. Да и информация вроде так себе, но… Это если не учитывать уничтожение каравана с колонной.

Узбек нетерпеливо заерзал на топчане:

– Реза, брат! Нельзя ли изложить свою мысль короче и понятней?

Полевой командир поклонился:

– Я понял, босс! Так вот, в Москве благотворительные организации решили организовать концерты звезд эстрады в войсковых частях, оккупировавших Ичкерию.

Садык приподнялся, сел по-восточному, скрестив ноги:

– Продолжай, Реза!

– Мой человек узнал, где и когда будут проходить выступления выездной бригады артистов.

Узбек тут же спросил:

– Велика ли бригада и каков ее уровень?

Полевой командир ответил:

– Уровень средний, но артисты популярны у себя на родине, особенно среди молодежи, но есть и серьезные исполнители, короче, достаточно известные в России люди. А состав бригады двенадцать человек, семеро самих артистов и пять человек музыкантов и обслуживающего персонала.

Садык, сощурив свои узкие хитрые глазки, проговорил:

– Артисты! Это вам не просто заложники, это заложники, за которых хорошо заплатят. Молодец, Реза, порадовал старика. Где и когда собираются выступить эти артисты?

Реза перечислил населенные пункты и части, в которых планировались концерты. Их было семь. Первый начинался сразу же по прилете бригады, в одном из вертолетных полков, в воскресенье девятнадцатого мая. Далее по одному выступлению в пяти частях, разбросанных практически по всей равнинной части республики, и только два последних в предгорье, в один день, а именно в субботу, двадцать четвертого числа. В парашютно-десантном и мотострелковом полках, дислоцирующихся рядом, буквально в двадцати километрах друг от друга. Двадцать пятого мая концертная бригада должна покинуть Ичкерию.

Реза закончил свой доклад словами:

– Вот бы нам этих артистов захватить! Да еще по частям гяуров удар нанести, чтобы нюх не теряли, собаки, и не чувствовали себя хозяевами на нашей земле!

Садык задумался.

Идея захвата концертной бригады в заложники была более чем заманчива и в случае успеха сулила огромную выгоду как в финансовом, так и в политическом контексте. И она не могла быть подставой, вот что немаловажно! Шумиха вокруг этого случая поднялась бы нешуточная. И деньги на выкуп гяуры нашли бы. Это тебе не солдаты срочной службы, которые никому не нужны, кроме своих бедных матерей. В шоу-бизнесе бабки крутятся бешеные. Узбек погладил куцую бороденку, принимая решение:

– Хоп, Реза! Беремся за дело! Но, перед тем как определиться с планом действий, давай срочно, сегодня же, высылай разведку в селения, к частям, где неверные планируют свои концерты. Задача – оценить обстановку, посмотреть, как будут перемещаться артисты в первые дни турне из части в часть, какое будет выделено им охранение, постоянное или из тех частей, где они будут выступать? Состав охранения, вооружение, техника…

Полевой командир позволил себе прервать босса:

– Вы обижаете меня, Хозяин! То, что вы только что перечислили, еще вчера запущено в работу. Мои самые лучшие надежные люди уже ушли в районы планируемой гяурами концертной акции. И вскоре мы должны получить исчерпывающую информацию о ней.

Физиономия Садыка расплылась в кривой улыбке:

– Ай да Реза! Ай да молодец! Учись, Фархад, как надо работать!

На что второй полевой командир проговорил:

– Я поступил бы точно так же, как и Реза, попади такая информация ко мне.

Узбек похлопал чеченца по плечу, подбодрив:


– Не обижайся, Фархад! Реза и ты оба отличные командиры и мои единственные помощники, которым я могу доверять безоговорочно. Шамиль и Ахмад не справились с возложенными на них функциями, за что и поплатились собственными головами. Но пусть Аллах успокоит их мятежные души, мы же давайте продолжим тему. Когда конкретно, Реза, ты ожидаешь обратно свою разведку?

– Дней через пять, – ответил полевой командир.

Садык вновь взялся за бороду:

– Да, придется ждать. Без их данных мы слепы, как котята. Но ждать не значит бездействовать. Завтра же с утра начать подготовку к акции, в которой особое внимание следует уделить отработке боевого взаимодействия. Люди отряда Резы должны понимать действия людей отряда Фархада!

Полевые командиры заверили узбека, что их бойцы готовы хоть сейчас выйти на схватку с гяурами. И вновь Садыку пришлось охлаждать пыл не в меру самоуверенных подчиненных:

– Никогда не говорите «гоп», не перепрыгнув яму! Ширина этой ямы нам пока неизвестна. А за слова у нас принято отвечать! Шамиль с Ахмадом уже ответили. Велли с Вахой, скорее всего, тоже. Так что не спешите, братья! Ответьте лучше на вопрос, как обстоят у вас дела с оружием и боеприпасами?

Реза и Фархад доложили, что того и другого в достатке. Автоматы, снайперские винтовки, ручные пулеметы, гранатометы плюс полный склад боеприпасов в одной из пещер за аулом. Там, кстати, есть и переносные зенитно-ракетные комплексы «стрела-1», так что отряды могут не опасаться и воздушных налетов русской армейской авиации.

– ПЗРК «стрела»? – переспросил Садык. – Это не те ли комплексы со складов зенитно-ракетного полка, которые русские бросили, уходя из Чечни еще до начала боевых действий?

Реза, улыбаясь, ответил:

– Они самые! Их немного, всего двадцать штук, но какая группировка сопротивления сейчас может похвастать даже пятой частью противовоздушного арсенала? Сейчас комплексы ПВО стали большим дефицитом. У нас же они есть!

Узбек подвел итог совещанию:

– Значит, артисты. Готовим и проводим акцию захвата этих певцов, музыкантов. Но для принятия плана захвата нам нужны данные разведки, проводящейся людьми Резы. Ждем их! Затем приступаем к немедленным действиям, а пока готовим людей! У меня все. Если нет вопросов, я вернусь в свои хоромы.

Полевые командиры поднялись, провожая босса.

Тот вернулся в отведенный ему дом, прилег на топчан.

Информация людей Резы, бесспорно, необходима. И особенно в районе селения Янжи, где дислоцируется десантный полк, рядом с пехотной частью. Там, если концертная бригада начнет свое турне по Чечне, будут даны последние концерты. Почему в том районе, в непосредственной близости от двух крупных боевых формирований русских? Потому что только там остальные пункты расположены слишком далеко, на равнине, Янжи же почти рядом, в предгорье, отряд боевиков сможет успеть в полном объеме подготовить засаду. Оттуда возможен отход через перевал в ущелье Дракона, где находятся Гамут, Гемли и Ленжи. Также потому, что этот район был удобен для проведения операции с психологической точки зрения. Наличие двух практически рядом стоящих полков исключает дополнительную охрану бригады артистов, в ней просто нет никакой необходимости, и ослабевает бдительность гяуров. Десант после концерта передаст артистов скорее всего охране полка пехоты. Тем предстоит сопроводить транспорт с артистами лишь двадцать километров. И по контролируемой ими местности, где боевики раньше не появлялись. А посему и охрана должна быть небольшой, от силы пара БТРов или БМП.

Более серьезное сопровождение высылать не имеет смысла. Нападения в принципе они не должны ожидать, но если и допустить, что оно произойдет, с точки зрения командования федералов, то сопровождению надо будет продержаться каких-то пятнадцать-двадцать минут. Далее подойдет помощь сразу с двух направлений. А это время два мобильных отделения пехоты в состоянии продержаться, так как атакующие силы по количеству крупными быть не могут, они просто не подойдут к району незамеченными, а под ударом мелкой, до двадцати человек, группы сопровождение продержится до подхода основных сил. Продержится по замыслу командования неверных. Сможет продержаться, приняв встречный бой. Но в том случае, если нападение будет организовано по стандартной тактической схеме. А Садык применит нестандартную тактику боя.

Поэтому, как ни парадоксально, именно в этом гибельном, казалось бы, месте удобнее всего провести акцию захвата заложников, предварительно накрыв минной паутиной обширный район вокруг узкого участка прямого нападения на колонну, оставив проход для вывода заложников и собственного отхода. Следовательно… но пока достаточно. Что-то уж он слишком размечтался, не имея данных о местности в том районе. Может, там, у Янжей, организация нападения вообще будет невозможной и придется планировать акцию на равнине, что было бы нежелательно. Остается ждать результатов разведки. И только потом, на общем военном совете, выбирать место и тактику нападения отряда, который еще надо будет быстро перебросить в нужный район. Принимать окончательное решение. Но на захват этих артистов, если они сунутся в республику, Садык пойдет в любом случае! Это решено! Как решено и то, что, в случае успеха акции, доставлены заложники будут сюда, в Ленжи. В крайнем случае, он пойдет даже на то, что бросит отряды Резы и Фархада на изначально проигрышный бой с одной целью: уничтожение концертной бригады, не оставив своим подчиненным варианта отхода, лишив малейшего шанса на спасение. Он пойдет на потерю сорока человек, если они смогут завалить этих артистов. Что такое наемники? Такой же, как героин, товар. Наркотик у Садыка еще есть, а отбросов, готовых рисковать своей пустой башкой за баксы, всегда найдется с избытком. В том же Афганистане, где рынок наемников переполнен желающими стать солдатами удачи. Ну а получится завладеть заложниками… то это другое дело!

Садык закурил, допивая остывший крепкий чай.


Первые люди разведки Резы прибыли днем восемнадцатого мая.

Они подтвердили, что прибытие концертной бригады ожидается на самом деле, и девятнадцатого числа должен состояться первый их концерт. Вертолетный полк вовсю готовится к приему артистов. Подтвердился и состав бригады. Но точная информация должна прийти от человека, оставленного в селении, где базируется этот полк. Вечером девятнадцатого числа он должен выйти на связь с Резой. И этот человек на следующий вечер вызвал полевого командира, сообщив, что концертная бригада прибыла в полк и уже начался первый концерт. Утром «вертушкой» артистов перебросят в следующую часть.

Садык не скрывал удовлетворения. Все шло по плану, сбоя не произошло.

Разведка продолжала возвращаться всю ночь, к утру прибыли и люди от Янжи.

Не дав им возможности отдохнуть, узбек тут же вызвал их к себе. После получасового разговора он уложил двух разведчиков спать у себя в доме, вызвав к себе Резу и Фархада.

Те явились тут же, усталые, невыспавшиеся – всю ночь встречали разведку.

Узбек же выглядел возбужденным.

Было ли это проявлением азарта перед скорой схваткой с противником или результатом принятия приличной дозы наркотика, сказать не мог никто. Но ясности ума Садык не утратил.

– Итак, братья, информация о турне московской концертной бригады полностью подтвердилась, как подтвердился и план их выступлений. А следовательно, мы должны немедленно спланировать и провести операцию по захвату артистов. Еще до возвращения разведки я рассмотрел множество вариантов наших возможных действий, строго привязывая их к каждому месту, где должна выступать бригада, и пришел к выводу, что наиболее удобен для нас участок между селением Янжи, где базируется десантный полк, и местом дислокации мотострелковой части, в предгорье!

Реза с Фархадом удивленно переглянулись, последний спросил:

– Работать между двух огней? Да эти полки разнесут наши силы своей мощью в клочья, причем в считаные минуты!

Полевого командира поддержал и Реза:

– Я согласен с Фархадом, босс! Там, между полков, мы обречены на разгром.

Садык не стал спорить, он посмотрел на подчиненных, проговорив:

– Конечно, обречены, если оставим гяурам время выдвинуть против нас хотя бы пару своих рот, а вот этого сделать мы им не дадим! Взгляните на этот лист ватмана, – узбек указал на бумагу, заменяющую карту, – и внимательно слушайте меня!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5