Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тайна седьмого уровня

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Таругин Олег / Тайна седьмого уровня - Чтение (стр. 8)
Автор: Таругин Олег
Жанр: Фантастический боевик

 

 


Довершив экипировку такой же крапчатой, как и остальная форма, кепчонкой с козырьком и запихав все это добро в сумку (сделано это было в общем-то, просто чтобы не тратить времени на переодевание, однако оказалось очень и очень удачным решением — скоро поймете, почему), я переобулся в раритетные ботинки и перебрал в уме все свои «обновки». Да нет, вроде ничего не забыл.

Еще раз глянув на часы: семнадцать минут — вполне нормально, и проводив исполненным глубочайшего сожаления взглядом несколько нераспечатанных контейнеров с реактивными фаустпатронами (ну уж нет, майор, об этом даже не думай, и так набрал железяк — тоже мне, Рембо, блин! С чего ты, вообще, взял, что они тебе понадобятся? Может, у них там мир и благодать в полный рост, а тут ты с автоматом — прямо каким-нибудь местным пэпээсникам[6] в руки: «здорово, мужики, я тут ваш мир спасать приехал!»), я покинул наконец складское помещение. Или помещения: сколько всего отсеков занимал этот гигантский склад, я так и не узнал. А жаль — ассортимент предлагаемых «боевых и сопутствующих товаров» наверняка еще не раз мог бы меня порадовать… Чувствуя себя ребенком, насильно уводимым строгой мамой из игрушечного магазина (утрирую, конечно, зато отвлекает от мыслей о том, куда я иду и что буду там делать), я поднялся на первый уровень и, благополучно миновав огромный полуразрушенный зал-предбанник», по-прежнему погруженный в темноту — видимо, кабели были разорваны взрывом еще во время войны и все мои ухищрения с распредщитом оказались напрасными — вошел в тот самый коридор-аппендикс, откуда совсем недавно началось мое подземное путешествие.

Электронные Casio услужливо подсказали мне, что до «часа X» осталось всего семь с половиной минут: как раз дойти до вертикальной шахты, ведущей к запертому люку, и разобраться, кстати, как он открывается изнутри.

С люком все решилось, как я и ожидал, очень просто: поднимаешься наверх и примерно посередине шахты находишь прикрытую маскирующей пластиной нишу с массивной стопорной рукояткой. Дергаешь — и ждешь, пока хитрый механизм разблокирует замок и тяжеленные створки опустятся под своим весом вниз. Главное, как я понял, не быть ростом выше двух с небольшим метров — иначе имеешь все шансы получить по макушке стальной плитой массой не одну сотню килограммов. А затем, видимо, снимаешь «с тормоза» подвижный валун и вручную откатываешь его в сторону, освобождая проход. Ну, и так далее…

К тому времени когда неумолимо сменяющие друг друга «жидкокристаллические» цифры сообщили, что мое время в этом мире почти истекло (ух, зловеще звучит, аж мороз по коже!), мне вдруг вспомнилось, что если верно все то, о чем я узнал, собирая сведения о «Вервольфе», то «бункер номер два» после войны был частично взорван и затоплен водой!!! Однако все более-менее здравые мысли, как известно, всегда приходят не вовремя, точнее — слишком поздно: едва я осознал то, о чем подумал, как отпущенный мне срок закончился.

Последней мыслью, с которой я покинул милую Землю, была дурацкая фраза из стандартного набора текстов среднестатистического американского фильма: «о-о, у меня, кажется, бо-о-ольшие проблемы»…

ГЛАВА 10

Хочу сразу же оговориться — абсолютно ничего сверхъестественного в самом моменте перехода в параллельный мир не было и в помине: стены вокруг не окутывались дымкой и не расплывались, не было ни ослепительных вспышек, ни оглушающего грохота (что я, по-вашему, звуковой барьер преодолевал?) я не терял сознания и даже «не зависал на бесконечно короткий миг между двумя реальностями». Все оказалось до обидного просто и как-то обыденно, что ли: еще долю секунды назад я смотрел на выкрашенную белой масляной краской бетонную стену шахты в своем мире — и вот, едва успев моргнуть, уже смотрю на точно такую же, правда, полностью покрытую склизким, сочащимся влагой мхом, стену в его параллельном отражении.

Впрочем, спокойно порассуждать о постигшем меня разочаровании от загадочного перехода мне, увы, не удалось, ибо в следующий момент, едва успев заметить произошедшую со стеной удивительную метаморфозу, я почти по шею ухнул в вязкую, застоявшуюся зеленовато-черную воду. Ну, вроде как с прибытием…

Что должен делать профессионал в подобной ситуации? Правильно, спасать оружие и прочую амуницию, чем я, собственно, и занялся, благо до спасительных скоб оставалось пройти не больше метра. Вообще, изнутри шахта резервного входа в этом мире в точности повторяла такую же в нашем — разве что была, как вы уже поняли, затоплена застоявшейся водой, проникавшей внутрь сквозь многочисленные трещины в бетонных стенах. Состояние наружного люка также оставляло желать лучшего: толстый слой ржавчины был заметен даже в неверном, мечущемся свете моего фонарика. Н-да, вот это уже по-настоящему плохо — не хватает мне только не суметь открыть люк. Ничего более глупого я и придумать не смогу.

Добравшись (почти доплыв) до торчавших из замшелой стены скоб, таких же ржавых, как и все в этом мрачном месте, я кое-как закинул на одну из них автомат, за другую ухватился рукой и, нащупав ногой третью, попытался подняться. Невидимая в воде скоба выдержала, и заполнявшая коридор болотная жижа нехотя выпустила меня из своих влажных объятий. Как там говорится: «маленький шаг для человека, но огромный скачок для человечества»? Во-во, мистер Армстронг, это про меня!

Подтянуть вторую ногу, утвердить ее на вышележащей ступени и закинуть за спину мой увесистый баул было уже делом техники… едва не стоившим мне фонаря, неожиданно вознамерившегося проверить, умеет ли он плавать. Фонарь я поймал, в воду при этом не свалился и даже успел ухватить за ремень соскользнувший с влажной от испарений скобы автомат. В общем, первые три минуты пребывания в параллельном мире я ощущал себя кем-то средним между не слишком смешным клоуном в цирке и ведущим актером театра абсурда, оглашая — наверняка впервые за многие десятки лет — железобетонный колодец отборнейшим трехэтажным матом. Но — обошлось.

Восстановив и физическое, и душевное равновесие, я поднялся еще на одну ступеньку, забросил за плечо «Штурмгевер» и, зажав фонарик подбородком, дотянулся до ниши со стопорной рукояткой. Стараясь не обращать внимания на подозрительно проседающую под ногами скобу, без труда оторвал насквозь проржавевшую, крошащуюся в пальцах маскировочную пластинку и, нащупав рукоять, попытался сдвинуть ее с места. Куда там — сырость, царившая в этом мрачноватом местечке последние полстолетия, обездвижила рукоятку куда надежнее электросварки. Плохо! Я бы даже сказал — хреново! Чтобы опустить ручку или хотя бы немного ее разработать, нужен рывок… которого скоба подо мной явно не выдержит. Ладно, пока попробуем по-другому…

По возможности равномерно распределив свой вес на все точки опоры, я осторожно усилил нажим, постепенно смещая центр тяжести и всей массой повисая на неподатливой рукояти. Секунда, другая… заржавленная ручка нехотя сдвинулась с места и, пройдя почти половину положенного ей расстояния, застопорилась. Уже лучше! Существенно воспрянув духом, я отпустил руку, снова распределяя массу своего отягощенного сумкой и автоматом тела между двумя не слишком надежными опорными точками. Увы, нижняя скоба еще раз такой нагрузки уже не выдержала — под ногами что-то тихонько скрипнуло, и я повис, вцепившись руками в скобу над головой. Выскользнувший из-под подбородка фонарик короткой молнией сверкнул на прощание и с негромким бульканьем канул в темную воду. Мило! Знаете, наверное, я отношусь к той не слишком редкой породе людей, которые не часто, но оказываются в совершенно идиотских положениях — вот вроде этого. Только такой счастливчик, как я, сумел переиграть целую спецслужбу, разгадать самую таинственную тайну на свете, получить задание спасти два мира и… застрять в трех метрах от выхода из-за нескольких проржавевших железяк! Впрочем, это все лирика…

Вернувшись к суровой прозе жизни, я подтянулся и утвердился ногами на следующей скобе. С сожалением глянул вниз, туда, где под маслянисто-черной поверхностью покоился мой прекрасный непромокаемый американский фонарик (интересно, зачем делать фонари в непромокаемом, полностью герметичном корпусе, если они плавают не лучше утюга?), и снова потянулся к рукоятке. Правда, теперь она торчала из ниши горизонтально почти на уровне моей груди. Что ж, меняем дислокацию, стараясь двигаться мягко и не делать резких движений, я перебрался на следующую ступеньку. Теперь я мог попытаться опустить стопор, не дергая, а нажимая на него. Вот только, если я все-таки сумею открыть люк, мне придется пригнуться: ржавые створки находились теперь в опасной близости от моей короткостриженой головы.

Упершись ладонью в ручку и убедившись, что скоба под ногами хоть немного и просела, но прямо сейчас обламываться не собирается, я навалился на нее всеми своими восемьюдесятью килограммами… Если бы не выдержала и сломалась сама ручка — купаться бы мне еще раз (зато фонарик бы нашел — ведь, как известно, нет худа без добра), но она выдержала! Не выдержала, естественно, скоба под ногами — причем в тот самый миг, когда в глубине ниши что-то обиженно хрюкнуло и проклятая ручка, едва не отдавив мне пальцы, резка опустилась вниз.

Несчастная ступенька не смогла смириться со столь резким перераспределением нагрузки и предпочла тихо уйти вслед за легшим на дно фонариком, предоставив мне право испытать на прочность свою вышерасположенную товарку. И уже, что называется «под занавес», над моей головой с ужасным скрипом разверзлись обе створки, в работоспособности коих я совсем недавно сильно сомневался. На голову и за шиворот щедро сыпануло землей, кусочками отколовшейся ржавчины и еще каким-то скопившимся под фальшивым валуном мусором — и все стихло. Я поднял голову и взглянул в светло-голубой квадрат неба: валун был кем-то заботливо сдвинут в сторону — или его в этом мире вообще не существовало.

В этот момент меня наконец пробрало, и я начал смеяться. Висел на готовой вот-вот обломиться ржавой железяке в заполненной водой шахте заброшенного гитлеровского бункера и судорожно трясся от хохота!

Да уж, не хотел бы, чтобы меня, доблестного майора армейского спедназа Юрика Кондратского, человека, как говорится, «сложной и героической судьбы», трижды награжденного боевыми наградами и четырежды раненного «пса войны», в этот момент увидел кто-нибудь из моих ребят-диверсантов.

На этом моя подземная эпопея и закончилась: я подтянулся, нашел ногой опору и преодолел последний метр. Правда, это было еще не все. Уже вылезая наружу, я зацепился сумкой за край люка — стоило сейчас обломиться еще хотя бы одной скобе, и я почти наверняка спикировал бы вниз.

Вот тут-то я и получил совершенно нежданную и абсолютно нежеланную помощь: чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки, одним движением выдернули из люка и, сорвав с плеча сумку и автомат, грубо швырнули лицом вниз, лихо заломив руки и привычно ткнув в затылок чем-то холодным и твердым. Зашуршала под подошвами трава, и незнакомый голос удовлетворенно произнес над моей головой:

— Ну, наконец-то! Со свиданьицем, коллега! А то мы уж забегались, неуловимый ты наш…

Сказать, чтобы я сильно удивился, так я бы не сказал: чего-то подобного я ждал уже давно. В конце концов, все время везти не может; да и является ли появление моих преследователей именно невезением? Я имею в виду то место и ту ситуацию, в которой оказался. Здесь, в чужом мире, я не отказался бы ни от чьей помощи — это на нашей Земле мы были врагами, а тут… Общие проблемы и тем паче опасность, как известно, сближают.

Пока я отдыхал — после подземного купания и идиотского противоборства с ржавой лестницей даже заломленные руки казались ничего не значащим пустяком — и предавался размышлениям о будущем союзе с коллегами-оппонентами, на запястьях зловеще клацнули наручники и меня, довольно грубо взяв под локти, перекантовали к ближайшей бетонной глыбе, пристегнув к какой-то торчащей из железобетона скобе.

Вот так! Никакого, понимаешь, уважения к представителю соседней силовой структуры.

Зато пока меня тащили, я успел осмотреться и предварительно оценить ситуацию. Итак, трое — мои добровольные носильщики числом «два» и старший группы, стоящий чуть поодаль и с нескрываемым удовлетворением на лице наблюдающий процесс моей транспортировки. Конкретные ребята «спортивного телосложения» с классической короткой стрижкой, одетые в неприметные джинсики, самые что ни на есть обычные футболки и балахонистые куртки-ветровки, под которыми — по себе знаю — очень удобно прятать наплечную кобуру. Бесшумные ПСС[7] в руках — и непоколебимая решительность в глазах. Группа перехвата, одним словом. Ясненько…

Я повертел головой, разминая затекшую шею и оглядывая окружающую местность; точнее, не всю местность, естественно, а высматривая вполне конкретный объект — все ту же приметную бетонную глыбу. Ага, вот и она! И, конечно, наклоненная. Что ж, все как и должно быть — я, увы, на месте.

— Ну, с прибытием, — вдоволь налюбовавшись на меня, первым нарушил молчание старший, — Как водичка? Ты, я вижу, запачкался немного. Отряхнулся бы, что ли…

Он засмеялся, чрезвычайно довольный шуткой. Я тоже улыбнулся: то, что он настроен на юмористический лад, — мне подходило.

— Да, грязновато там. Фрицы, гады, когда уходили, видно, кран над раковиной не закрыли — вот и натекло. Кстати, спасибо за помощь, если бы не вы, я б опять искупался. А вы тут случайно проходили, да? — с самым невинно-идиотским видом, на какой был способен, спросил я. — Али подослал кто?

— Родина по тебе соскучилась, коллега. — Старший сделал своим орлам какой-то знак, видимо позволяя им немного расслабиться. Ребята дисциплинированно раздались в стороны, однако стволы не спрятали, продолжая ненавязчиво держать меня под прицелом. Грамотно так держать — без лишней суеты и не перекрывая друг другу секторы огня. Интересно, кем они меня считают? Что я им, Терминатор? Ну куда, скажите, я со своими наручниками от этой глыбы денусь? Пока буду дергаться, они в меня не торопясь по две обоймы всадят. Смешно просто! Только вот не сильно-то и смеется…

— Заставил ты нас побегать, — вполне дружелюбно продолжил старший, нагибаясь и поднимая с земли мой «Штурмгевер». — От самой столицы за тобой скачем, едва угнались. Слушай, это где ж ты такую «пушку» откопал? Ты смотри, прямо в заводской смазке… — Мой потенциальный союзник по спасению мира с искренним интересом повертел оружие в руках. — И много внизу таких игрушек?

— Ни одной, — честно признался я, припомнив залитый водой единственный уровень местного «Вервольфа». — В этом бункере я таких игрушек не видел. А вот в нашем мире они ящиками лежат, бери — не хочу.

Не знаю, хватило ли мне на то актерских способностей, но выделенные слова я постарался произнести с бо-о-ольшим намеком.

Собеседник оказался внимательным слушателем, да и намеки он тоже, похоже, понимал хорошо: замер на секунду, видимо пытаясь понять смысл сказанного мной, и, усмехнувшись, ответил:

— Мы тебя вроде бы еще и не били. По голове, по крайней мере. У тебя с мозгами все в порядке? В подвале головой не ударялся? Ты пойми, коллега, у меня к тебе ничего личного нет, я просто выполняю приказ. А приказы я всегда выполняю хорошо. Так что если думаешь мне зубы заговорить, даже не старайся. Кто ты такой и чего от тебя можно ждать, я знаю — читал твое личное дело. Вот так-то, коллега (последнее слово он снова произнес с ударением — в пику мне, надо полагать).

— Да никому я ничего не заговариваю! Ладно. Вопрос можно… коллега? — после секундного замешательства все же принимая предложенное им обращение, спросил я.

— Валяй. — Пока что мой супротивник был настроен вполне доброжелательно.

— Какой у вас приказ? Относительно меня, в смысле? Если это, конечно, не секрет: я лишнего знать не желаю. Меньше знаешь — дольше живешь: а то вдруг еще грохнет кто как опасного свидетеля. А мне еще жить и жить…

Шутку он оценил и даже вполне искренне рассмеялся. Вытащил пачку сигарет, закурил сам и предложил мне. Я, конечно, не отказался: во-первых, курить и вправду хотелось (моя единственная пачка оставалась в кармане мокрых джинсов и там же, вероятнее всего, и нашла свой бесславный конец), во-вторых, в этой ситуации я бы закурил, даже будучи ярым противником табака. «Установление первичного контакта с объектом» — кажется, так это называл наш инструктор на цикле по психологической подготовке. Хотя эти ребятки тоже наверняка такие курсы проходили, может, и побольше, чем я…

Прикурив мне сигарету, он подошел сбоку (так, чтоб я не смог дотянуться до него ногой, как я понимаю) и, на всякий случай предупредив, чтобы я не делал глупостей, дал мне ее. Терпеть не могу курить без помощи рук: мне почему-то дым всегда в глаза попадает. Но выбирать, увы, не приходилось.

— Не, не секрет, тебе теперь все можно знать, — зловеще заржал он. — Тебе везет: в этот раз Родине ты нужен живой. Ты сам — и все вещички, что при тебе обнаружатся. Ну а если не получится — то как обычно: предоставить доказательства выполненного задания. То бишь наличия твоего безвозвратно убиенного трупешника…

— Голову отрежете и в мешке повезете? — «с пониманием» осведомился я в ответ, стараясь не уронить сигарету себе на колени. — Не, я так не согласный, меня, пожалуйста, заказчику только целиком предъявляйте! — и, резко изменив тон, добавил уже нормальным голосом: — Ладно, хорош языками молоть, поговорить надо. Я серьезно. Ты пока этого не знаешь, но мы с тобой уже в одной лодке… посреди здоровенного океана дерьма. Так что я бы вам и сам сдался — союзники мне нужны. Мы оба профессионалы и, как это ни глупо звучит в данной ситуации, действительно коллеги, поэтому прошу: выслушай меня, а потом принимай решение… какое сочтешь необходимым. Могу тебе слово офицера дать, что, как ты сказал, «глупостей» делать не буду. И просить наручники снять тоже не буду. Просто выслушай — не пожалеешь!

«Коллега» помолчал, видимо обдумывая мои слова, затянулся и, выпустив дым, кивнул:

— Ладно, даю полчаса. И не от большой любви к тебе: просто интересно, что ты имеешь в виду.

— Хорошо, — изловчившись, я выплюнул окурок подальше. — Поверить в то, о чем я сейчас расскажу, будет трудно. Очень трудно. Но я тебе помогу. Вы на машине сюда приехали?

— Нет, пешком пришли, — фыркнул он. — Естественно. Марка интересует?

— Не угадал, — на сей раз игнорируя шуточный тон, ответил я. — Где вы ее оставили? Спорим, там ее уже нет? И… не было? — добавил я после небольшой паузы.

Мой собеседник несколько удивленно пожал плечами:

— Ну и куда ей деться? Не знаю, к чему ты это, но она вон за той бетонной хреновиной… — кивнул он в сторону одного из полуразрушенных зданий наземного комплекса бункера.

— А ты проверь, — усмехнулся я. — Спорю, там не только вашей «тачки» нет, но и ее следов на земле. Пошли кого-нибудь из своих орлов, пусть убедится.

Я, конечно, рисковал, предлагая этот спор, ошибусь — и кранты: после этого моя история уже никого интересовать не будет, но рискнуть стоило. Да и не мог я ошибиться: за мной-то они прибыли из моего (точнее, нашего с ними) мира, а сейчас мы все находимся в параллельном. Ну не повезло ребятам оказаться именно в этом месте и именно в момент пересечения двух миров! Зато у меня появился прекрасный шанс заставить их относиться к своему рассказу серьезно.

— Ла-а-адно… — с глубочайшим сомнением в голосе протянул он. — Нет ее там, говоришь? Проверить предлагаешь? Хорошо. Но если обманул — хрен я тебя слушать буду. А задумал что — так лучше давай передумывай по-быстрому: я тебе пока еще не верю, если рыпнешься — понаделаем в тебе не предусмотренных физиологией и анатомией дырок. Ну, так как — не передумал? Говоришь, нету там «тачки»?

— Не-а, — твердо ответил я, представляя, как на моем драгоценном теле появляются украшенные пояском обтирания[8] «не предусмотренные физиологией и анатомией» дырки. Н-да уж, никудышная перспектива, что и говорить…

— О'кей. — Отступив на шаг, он обратился к одному из своих подчиненных: — Штырь, ты все слышал? Сгоняй, проверь. А ты, — последнее относилось уже ко второму громиле, по-прежнему продолжавшему удерживать меня под прицелом, — следи за ним (короткий кивок в мою сторону).

Парнишка со столь неблагозвучным псевдонимом смерил меня мрачным взглядом и неторопливо потрусил прочь. Ха, знал бы ты, куда попал — не так бы побежал! Впрочем, ладно, подождем…

Ждать пришлось недолго: вернулся Штырь, как и ожидалось, значительно быстрее, нежели ушел — даже запыхался немного, бедняга. Подбежал к начальнику, искоса глянул на меня (старший кивнул, разрешая говорить при мне) и сообщил:

— Ни машины, ни следов. Я все осмотрел. Даже если бы отпечатки протекторов кто-то специально затирал, я б заметил. И еще, командир, помнишь, я когда парковался, ободом каменюку зацепил? Ну, бетона кусок из земли торчал? Короче, нету там этого камня — и не было, похоже! Хрен его знает, но… — Он замялся, словно решая, стоит ли вообще об этом говорить, и чуть смущенно закончил: — Знаешь, такое впечатление, что это вообще другое место. Вроде все такое же, но чуть-чуть другое… Не могу объяснить! — и неожиданно подытожил: — Что-то здесь сильно не так, командир.

Надо отдать должное старшему группы — переваривал полученную информацию он недолго: постоял задумчиво, помял в пальцах новую сигарету и коротко бросил:

— Рассказывай!

Я поёрзал, поудобнее устраиваясь на земле, вытянул ноги и, стараясь не обращать внимания на такие мелочи, как мокрая, неприятно липнущая к телу одежда, острые камешки под ягодицами и недоброжелательные взгляды слушателей, принялся за рассказ…


Рассказывал я достаточно подробно, не спеша и в то же время опуская множество малозначительных подробностей. Военные приключения деда-чекиста, найденное в сейфе письмо, папка с немецкими документами, звонок товарищу и его расстрел на улице, телефонный договор с госбезом, ночное посещение непрошеных гостей (в этом месте моего рассказа выяснилось, что мои нынешние пленители с несостоявшимися ликвидаторами знакомы не были и, судя по всему, относились к разным отделам ФСБ — повезло, значит, между нами действительно «ничего личного» — это радует), бегство из Москвы… без лишних подробностей вроде шофера Толика и железнодорожницы Леночки, конечно… Винница, «Вервольф», долгий спуск на нижние уровни, телепатическое Послание из прошлого (понимающие ухмылки я проигнорировал), ну и так далее…

Пока я говорил, мне дважды дали покурить и один раз напоили водой из фляги — от долгого монолога с непривычки начало нещадно саднить горло. В принципе слушатели мне попались что надо: не перебивали дурацких вопросов не задавали, а если что и спрашивали, то сугубо по существу дела. Точнее, спрашивал только старший, а его ребятки дисциплинированно молчали, продолжая ненавязчиво меня «контролировать» и периодически давая друг другу возможность перекурить.

Закончив рассказ, я с облегчением выдохнул: да уж, читать лекции, оказывается, не так-то просто! Лектор из меня тот еще… Боюсь, что — если я, конечно, имею хоть один шанс дожить до сего волнительного момента, — на старости лет меня вряд ли пригласят в родной «Аквариум» начитывать лекции молодым курсантам. Вспомнив родную спецслужбу, я заметно загрустил — в свете этих воспоминаний описанная выше перспектива показалась слишком уж далекой и нереальной.

Несколько секунд все молчали, я — отдыхая, мои слушатели — переваривая информацию. Затем старший молча встал, сунул руку в карман и решительно подошел ко мне. Не зная, как правильно истолковать его поведение, я на всякий случай напружинил свои порядком затекшие ноги и ягодицы — на один удар меня должно хватить, однако в следующее мгновение мне даже стало стыдно: наклонившись, он просунул руку мне за спину и коротко звякнул ключом от наручников:

— Это еще не значит, что я тебе полностью доверяю, но, мне так кажется, ты не врешь. Хотел бы соврать — придумал что-нибудь… э… более правдивое, что ли? А ты… Ты, коллега, или сумасшедший или… говоришь правду.

— Правду, правду, — негромко кряхтя, я поднялся на ноги, пытаясь разогнуть онемевшие руки. — Только правду, одну только правду и ничего, кроме правды. Честное пионерское.

Я наконец выпрямился и, не обращая внимания на ноющую поясницу, посмотрел новоприобретенному — лично у меня на сей счет сомнений уже почти не осталось — союзнику в глаза:

— И я, к сожалению, не сумасшедший. Скоро ты в этом и сам, боюсь, убедишься. Знаешь, я был бы не против ошибиться, но, увы, не ошибаюсь… Ну что, мы в одной лодке? Союз? Кстати — Юрий. Впрочем, ты это и так знаешь.

Он взглянул на мою протянутую ладонь и, чуть помедлив, все же пожал ее.

— Сергей, капитан, «Альфа». — И все-таки, не удержавшись, напомнил: — Я еще буду присматриваться к тебе, коллега. До тех пор, пока… — Он замялся, подыскивая подходящее понятие. — Ну, пока все не… прояснится, — понял?

— Идет. — Я еще раз тряхнул его руку. — Переодеться можно?

— Валяй. — Отойдя на несколько шагов, он ногой подтолкнул ко мне сумку. — Сам открывай. И без глупостей. Еще оружие есть?

— Обижаешь, коллега, у меня все по-взрослому. — «Молния» привычно скользнула в сторону, и мой изрядно распухший после посещения бункера баул приветливо распахнул свое вместительное чрево. — Во, гляди. — Жестом фокусника (медлительного фокусника, поскольку стоящий чуть сбоку Штырь заметно напрягся, вновь направив тупорылый ствол ПСС мне в голову — еще шмальнет ненароком. Хотя, если они на самом деле из «Альфы», то с нервами у них все должно быть в порядке — привычные ребята) я извлек «Вальтер», — Надежная «машинка» и, что немаловажно, абсолютно новая! Вот только гарантия, жаль, закончилась лет сорок назад — зато патронов навалом, — прокомментировал я, протягивая «альфовцу» пистолет рукоятью вперед. — Могу даже подарить, я не жадный.

— Свое имеем! — с деланой гордостью ответил он, слегка откидывая полу куртки, чтобы я мог рассмотреть висящий под мышкой «Кипарис» — компактный складной пистолет-пулемет отечественного производства.

Да, неплохой автоматик, особенно удобный для скрытого ношения. И с боекомплектом проблем не бывает: «Кипарис» ОЦ-02 — как и его ближайший родственник ПП «Клин»[9] —разработан под стандартный патрон для пистолета Макарова. Вот только производство его особой массовостью, увы, не отличается: на это, как и всегда, не хватает денег. А вообще — хорошая штучка, по-нашенски надежная и неприхотливая, сам бы от такой не отказался…

Но «Вальтер» он все-таки взял, вроде бы заинтересованно повертел в руках, даже оттянул затвор, проверяя, не заряжен ли — и неожиданно негромко предупредил:

— А вот «Глок», коллега, доставай медленно и осторожно… ну, во избежание глупостей, так сказать.

Я усмехнулся про себя: молодец, Серега, хорошая у тебя память! Смотри-ка, запомнил же, с каким орудием я в Москве в отрыв пошел. Мне прямо захотелось на свою спецориентировку взглянуть: какие там еще подробности обо мне и моих деяниях фигурируют? Интересно, а кроме того что я вооружен «трофейным» импортным пистолетом, что им еще известно? Хотя, какая теперь разница…

Впрочем, спорить не стал — излишне демонстративно держа упомянутый «Глок» двумя пальцами, вытащил его из сумки и протянул спецназовцу — отбрасывать оружие в сторону не стал — это было бы уже слишком. Он принял его и не глядя засунул за пояс, значительно при этом повеселев:

— Вот так-то лучше. Не переживай, Юрий Владимирович, «пушку» я тебе верну, но… чуть позже. Давай переодевайся, а то еще простудишься — и пошли во всей этой хренотени разбираться…


На этом братья-спецназовцы (кстати, действительно повезло — будь они из тех, кто наведался ко мне в квартиру той памятной московской ночкой, — найти общий язык нам было бы значительно труднее. Если вообще возможно. А так — свои люди, боевые братья, можно сказать) оставили меня в покое, и я, вытащив из сумки успевший изрядно измяться камуфляж, наконец-то занялся переодеванием. После которого мое самочувствие и прочее мировосприятие резко улучшилось — почти час в мокрой одежде и под дулом пистолета — это, согласитесь, не самое лучшее времяпрепровождение. Правда, вид у меня теперь был, как я понимаю, тот еще: хорошо хоть, что на раритетной «комке» не было никаких эсэсовских нашивок и знаков различия… для полноты картины.

К тому моменту когда я окончательно зашнуровал мокрые ботинки и предстал параллельному миру во всей своей камуфлированной красе, союзники уже закончили негромко совещаться в сторонке и вынесли окончательный, надо полагать, вердикт: идем все вместе, разбираемся в обстановке и по ней же, в случае чего, действуем. Весьма оригинальное решение… особенно если учесть, что ничего иного в общем-то и придумать было нельзя. Собственный статус, существенно возросший в последнее время, уже перестал меня волновать: не пленный — и ладно. Там разберемся. Жаль только, что не позволили перебрать и снарядить «Штурмгевер» — ощущение безоружное было непривычным и неприятным; правда, тащить сию железяку все равно пришлось самому. Равно как и сумку, ставшую ненамного легче.

Двигались мы следующим образом: впереди, ненавязчиво держа руку на рукояти спрятанного под полой куртки второго «Кипариса», шагал Штырь, за ним я с сумкой и автоматом, завернутым в окончательно потерявшую вид, зато уже почти высохшую футболку, в арьергарде — «капитан Сережа» и второй боец, имени которого я пока еще не знал.

Шли молча — пару раз я попытался было завязать разговор, однако скоро оставил это занятие: довольствоваться однозначными ответами Сергея не хотелось, а до более откровенного диалога мой коллега-союзник пока не созрел. Хотя не могу сказать, что меня так уж сильно напрягала сложившаяся ситуация. Я просто шел рядом со своим бывшим противником, неторопливо затягивался очередной стрельнутой сигаретой и ни о чем особо не думал.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19