Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездный путь - Объединение

ModernLib.Net / Тейлор Джерри / Объединение - Чтение (стр. 9)
Автор: Тейлор Джерри
Жанр:
Серия: Звездный путь

 

 


      – Думаю, мне удалось взломать двадцать девятый шифр. Попытаюсь открыть файлы проконсула. – Он пробежал пальцами по клавиатуре, вызывая файлы.
      – Посол, могу я задать Вам вопрос личного характера? – голос Дейта был безукоризненно вежлив.
      – Пожалуйста.
      – Когда Вы думаете о своей жизни, не кажется ли Вам, что Вам не хватает Ваших земных качеств?
      Компьютер издал несколько сигналов, и Спок воспользовался этим, чтобы привести мысли в порядок. Предположение, что андроид способен читать его мысли, было нелогичным. Тщательно обдумав ответ, он сказал:
      – Я не о чём не жалею. – И продолжал поиск файлов.
      – «Не о чём не жалею» – так говорят земляне, – заметил Дейта.
      Секунду Спок молчал, а затем сказал:
      – Очаровательно.
 

Глава 16

 
      Амари скребла один из своих ногтей, с которого отставал лак, пока лак не стал отслаиваться. Тогда она принялась за него другой рукой. Она изо всех сил старалась не слышать того, что говорил ей Шерн.
      Они сидели в находившемся в дальней части ресторанчика тесном кабинете Шерна, куда он вызвал её для этого неожиданного «совещания». Амари ненавидела этот кабинет. Он был украшен во вкусе Шерна: много красного, цепи, свисающие до пола, окна затянуты сетками. Чего ещё ждать от Шерна.
      Он всё говорил и говорил, а она сосредоточенно разглядывала свой ноготь, будто ничего важнее этого ногтя не существовало во все галактике.
       Надо будет перед вечером заново покрыть его лаком,подумала она, смутно слыша дребезжащий голос Шерна. Она старалась не смотреть в его гладкое бескровное лицо с немигающими глазами.
       Если будет время, заново покрашу ногти на всех четырёх руках… если нет, то хотя бы на одной этой… может, подпилю их…
      Эти мысли мелькали у неё, а Шерн всё говорил и говорил без конца. Для человека, который безбожно коверкал язык, он отличался словоохотливостью.
      – Много раз это известие я тебе уведомлял, – говорил он. – Возможно, не музыканта наличия причина для обстоятельств изложенных.
      Амари метнула на него взгляд сквозь полуопущенные веки. Владелец «Дворца Шерна» был явно возбуждён, без устали расхаживал по кабинету. Он был так… отвратителен. Неужели ему ни разу не пришло в голову, что причина, по которой люди не хотят идти в его злосчастный маленький бар заключается в том, что никто не желает видеть его бледного, бескровного владельца с немигающими глазами? Что, может быть, только из-за неё сюда ещё вообще кто-то ходит? Что только она спасает Шерна от банкротства своим талантом, и посетители приходят сюда только ради того, чтобы послушать её виртуозную игру в четыре руки?
      – …ночь одна ещё есть, – говорил тем временем Шерн. Затем он умолк и посмотрел на неё, явно ожидая ответа, и ей пришлось признать, что она его не слушала.
      – Извини, Шерн, повтори это ещё раз.
      Бледное лицо Шерна приобрело желтоватый оттенок, что, как знала Амари, являлось признаком гнева.
      – Необходимо слушать, – резко сказал он. – Не для удовольствия своего говорю.
      Амари тяжело вздохнула. Часть её говорила, какого чёрта, избавься раз и навсегда от этого урода; и в то же время другая её часть приказывала ей сделать всё, всё, чтобы угодить Шерну, чтобы он не вышвырнул её с работы. Я могу заставить его полюбить себя,мелькнула у неё отчаянная мысль, но за ней тут же последовала другая: я никогда не смогу полюбить его.Порой она думала, что больше всего в жизни ей мешает собственная честность.
      – Шерн, – сказала она, – если бы ты пользовался универсальным переводчиком, возможно, я бы и сумела понять, что ты пытаешься сказать мне, но поскольку ты им не пользуешься, просто повтори это ещё раз, ладно?
      – Ясен смысл был, ночь ещё одна есть.
      – Шерн, может, тебе это ясно, а для меня – сплошной туман. Ты хочешь сказать, что сегодня вечером я играю здесь в последний раз?
      – Просто это, – сказал Шерн, с презрением пожимая плечами.
      – То есть, после всего, что я сделала для тебя, привлекла тебе клиентуру – людей, которые приходят сюда из вечера в вечер послушать мою игру – ты хочешь меня уволить? Меня – единственное, что привлекает сюда клиентов?
      И тут Шерн улыбнулся. По крайней мере, он считал это улыбкой – у него это больше походило на гримасу. Когда же он заговорил, в голосе его звучало нескрываемое самодовольство.
      – Необычный талант нашёл я. Танцовщица – и много ног. – Шерн самодовольно посмотрел на неё.
      Амари уставилась на него. Может, он шутит? Это его идея, как сделать бизнес процветающим? Четырёхрукая музыкантша не сделала его заведение известным на весь сектор, и теперь он думает добиться этого с помощью многоногой танцовщицы? Амари услыхала собственный смех – грубый, резкий, больше напоминавший ржание. Смех этот явно вывел Шерна из равновесия.
      – Почему смешно? – нервно спросил он. Шерну не нравилось, если он не мог понять, о чём идёт речь, а непонятая шутка всегда раздражала его. Мысль об этом вызвала у Амари новый взрыв смеха.
      – Ты, злосчастный маленький уродец, – заговорила она, отсмеявшись. – Я чертовки рада вырваться из твоего злосчастного бара. Надеюсь, что ты и твоя злосчастная танцовщица будете несчастны вместе.
      Всё ещё посмеиваясь, она поднялась и вышла из кабинета. Она не сомневалась, что Шерн смотрит ей вслед, ошеломлённый её реакцией, и мысль эта доставила ей удовольствие. Я заново сделаю маникюр на всех руках,подумала она, и сделаю макияж, а может, и попробую наложить те новые тени. Если уж это мой последний вечер здесь, я им устрою представление, которое они нескоро забудут.
      Лишь вернувшись в свою крохотную комнатушку, она разрыдалась, и прорыдала целый час. Потом ей пришлось приводить в порядок лицо, пытаясь убрать припухлость вокруг глаз. Это отняло так много времени, что ей было уже не до маникюра.
      Зелёные глаза Гретхен Нейлор, когда она смотрела на Райкера, горели гневом, и ему пришлось бороться с неприятным чувством, что каким-то образом он предал её. Они были в кабинете капитана, куда Райкер привёл Нейлор, когда она, придя на мостик, сказала, что ей необходимо поговорить с ним. Это уже само по себе было необычным; а уж когда они очутились в кабинете, её поведение и вовсе ошеломило его.
      – Я участвовала в этом расследовании с самого его начала, коммандер, – говорила она теперь, – и думаю, заслужила того, чтобы меня не отстраняли.
      – Вы оказали неоценимую помощь. Я знаю, какой вклад Вы внесли в расследование, и благодарен Вам. Я просто не уверен, разумно ли будет, если Вас снова увидят во «Дворце Шерна».
      – И это потому…?
      – Вы уже были там со мной. Если Вы опять появитесь там, Вас заметят. Я самне пойду туда, пока лейтенант Ворф не сообщит мне, что толстый ференги, который любит слушать «Мелор Фамагал», находится там.
      – Но когда Вы туда пойдёте – если Вы туда пойдёте – я должна сопровождать Вас.
      – Полагаю, что я смогу справиться сам, энсин.
      Тон Райкера насторожил её. Зелёные глаза устремились на него.
      – Я нарушаю субординацию, коммандер?
      – Вы очень недалеки от этого.
      По выражению её лица он понял, что его слова напугали её – напугали на каком-то глубоком уровне. На миг она показалась ему беззащитной, но тут же вновь овладела собой.
      – Сэр, если я повела себя навязчиво, прошу меня извинить. Я очень серьёзно отношусь к своей работе. Для меня важно работать с полной отдачей. Я стремлюсь показать, на что я способна, и для меня тяжело, когда меня лишают такой возможности.
      Райкер взглянул ей в лицо. Он представил себе целеустремлённую девочку, усердно склоняющуюся над столом, в то время, как наполненный запахом цветов тёплый ветер Индианы наполняет её комнату сквозь отворённое окно. Где-то за стенами дома, в цветущем саду, её родители, братья и сёстры работали и смеялись вместе, объединённые общей целью: дать этой одарённой девочке шанс осуществить свою заветную мечту – поступить в Академию Звёздного Флота.
      Они были вместе, связанные общей целью. Гретхен же была одинока, со своим грузом ответственности – не подвести своих родителей, братьев и сестёр. Ей не только удалось пройти путь, который многим оказался не под силу – она смогла пройти его с честью. Она поступила в Академию, окончила её с отличием, и была направлена на один из лучших кораблей Звёздного Флота. Гретхен Нейлор оказалось в обществе избранных, куда входили лишь немногие из населяющих сектор миллиардов – те, кто стремился к тому же, что и она.
      Но принесло ли ей это радость? Чего ей это стоило?
      – Энсин Нейлор, Вы были неоценимы в этом расследовании. Я высоко оценил Ваш вклад. Могу со всей честностью сказать, что без Вас нам не удалось бы достичь теперешних результатов.
      У него было чувство, будто она впитывает его слова с такой же жадностью, с какой умирающий от жажды в пустыне пьёт воду. Но лицо её оставалось безучастным.
      – Благодарю Вас, сэр. Надеюсь, я достаточно хорошо справилась со своей задачей.
      – Более чем. Прекрасно.
      Она кивнула и после короткой паузы спросила:
      – Значит, моего присутствия на Квалоре не требуется?
      – Полагаю, это было бы неразумным.
      – Хорошо.
      Она направилась к выходу. Ему вдруг ужасно захотелось помочь этой целеустремлённой женщине, защитить её чувства.
      – Гретхен?
      Она обернулась.
      – Может, как-нибудь поужинаем вместе? Мне хотелось бы лучше узнать Вас.
      Подбородок её вздёрнулся.
      – Коммандер, я не нуждаюсь в Вашем покровительстве. – С этими словами она вышла.
      К тому времени, как Амари надо было отправляться на работу, припухлость вокруг её глаз успела исчезнуть, а новые тени, постоянно меняющие цвет, скрыли её окончательно. У неё было неприятное чувство, всегда появлявшееся после того, как она долго плакала, но в конце концов, она решила, что выглядит совсем неплохо.
      В ресторане, по обыкновению, было пусто. Проститутки (благодарение судьбе, её не пришлось пасть настолько низко – пока) болтали у дальней стены, пользуясь возможностью просто посидеть и поговорить, пока ещё не появились мужчины и не стали требовать их общества. Амари прошла между пустыми столиками к центру зала, где в круге света стоял её инструмент.
      Там на стуле сидел незнакомый человек.
      Она сразу же поняла, что он с «Энтерпрайза», потому что на нём была такая же форма; его, согласно их плану, послал сюда Райкер. Но она была совершенно не готова к его властной мужественности; при взгляде на него у неё учащённо забилось сердце. Высокий лоб выдавал в нём клингона; Амари подумала, что в жизни не встречала столь убийственно привлекательного мужчины.
      Она спросила его, что бы ему хотелось услышать.
      – Знаете что-нибудь из клингонских опер? – требовательно спросил он.
      От его повелительного голоса Амари словно током ударило. Она пожалела, что недостаточно знает клингонскую музыку. Возможно, она сумеет сымпровизировать.
      – Здесь их нечасто заказывают, – заметила она, надеясь, что этот образец мужской красоты не сочтёт её неискусной из-за незнания музыки его народа.
      – Но Вы наверняка знаете хотя бы одну арию из «Актуха и Мейлоты»,– сказал клингон.
      Где- то в глубинах памяти Амари возникла ария из этой оперы –то была жалоба баритона. Ария эта была популярна в годы молодости её матери, и Амари видела её голографические записи. Может, ей удастся вспомнить достаточно, чтобы угодить этому несравненному мужчине.
      Четыре руки грациозно заскользили по клавиатуре; мелодия зазвучала сперва тихо, затем стала набирать силу.
      – Я, пожалуй, немного подзабыла мотив, – сказала она, но, к её удивлению, музыка вернулась к ней из глубин памяти, и она с каждой секундой она играла всё увереннее. А затем, неожиданно для себя самой, она запела, и из горла её полились до боли красивые слова о безответной любви.
      К её радости, на лице клингона появилось довольное выражение, и он энергично кивнул. А затем его, казалось, охватил неудержимый восторг, и он начал подпевать. У Амари словно крылья выросли. Она стала лихорадочно припоминать, не знает ли ещё какой-нибудь клингонской оперы.
      – Мейлота, Мейлота-аа, – пел клингон уже в полный голос. Совершенно позабыв, где находится, он, откинув голову, звучным басом изливал свою безответную любовь. Амари задрожала. Ей хотелось, чтобы время остановилось; хотелось, чтобы это длилось бесконечно: она играет любовную арию, а рядом поёт клингонский воин.
      – Что за ужасный шум? – Резкий гнусавый голос, словно лазер, пронзил неподвижный воздух зала. – Это похоже на рёв бардакианского носорога.
      Прекратив пение, клингон обернулся взглянуть, кто это прервал его арию. Амари знала, не глядя.
      Ференги по имени Омаг был постоянным клиентом, появлявшимся каждые несколько дней. Зачем он сюда ходит, Амари никак не могла понять, ибо Омаг был настолько богат, чтобы мог попросту купить это заведение с доставкой на дом.
      Кроме того, он был ещё и самым толстым человеком, которого её когда-либо доводилось видеть. Вот и теперь, переваливаясь, он направился к столу; тучное тело втиснуто в костюм достаточно просторный, чтобы в нём поместились четыре ференги нормально сложения. По бокам, как обычно, шли две женщины в вызывающе откровенных одеждах. На одной было платье с открытой спиной, на другой – платье почти без переда: груди и тощие животы у обеих были открыты на всеобщее обозрение. Амари чуть поморщилась. Неряхи, и к тому же слишком тощие. Им не сравниться с ней.
      – Вы знаете, что я хочу услышать, – кивнул ей Омаг и уселся. Тучное брюхо не позволяло ему придвинуть стул поближе к столу; он щёлкнул пальцами, и одна из женщин вручила ему корзинку, полную печенья. Он немедленно принялся жевать.
      Обернувшись к клингону, Амари едва заметно кивнула ему, после чего заиграла давно выученную ею наизусть любимую песню Омага «Мелор Фамагал». Она видела, как офицер коснулся значка на своей форме, тихонько сказав при этом: «Ворф «Энтерпрайзу». Никто, кроме неё, его не слышал.
      – Говорите, – прозвучал тихий ответ, и Амари узнала голос Райкера.
      – Только что в ресторан вошёл толстый ференги, – сообщил клингон.
      – Это «Мелор Фамагал» я сейчас слышу? – спросил Райкер.
      – Да, – ответил лейтенант, уловив кивок Амари.
      – Сейчас буду.
      Бросив взгляд через плечо, Амари увидела, как Омаг заказывает еду и напитки – в огромных количествах. Время от времени он улыбался ей, кивая своей несуразной головой, поощряя её и дальше играть давно надоевшую ей песню.
      И Амари продолжала играть. Она с куда большим удовольствием играла бы любовные арии из опер, слушая мужественный голос стоящего рядом красивого офицера, но Омаг в конце вечера обычно не скупился на чаевые. И уж если она работает здесь последний вечер, они ей понадобятся.
      Воспоминание, что с завтрашнего дня она безработная, вновь охватило её. Возбуждение от встречи с клингоном временно вытеснило эту мысль у неё из головы, но теперь она вновь навалилась на Амари всей своей тяжестью. Что, чёрт возьми, ей теперь делать? Она даже не может покинуть эту осточертевшую планету. А никакой другой работы для четырёхрукой музыкантши здесь нет. Ей ещё повезло, что она нашла эту.
      Вздохнув, Амари попыталась сосредоточиться на том, чтобы угодить Омагу своей игрой. Похоже, его чаевые надолго станут её последним заработком.
      Райкер транспортировался на планету один, стараясь не чувствовать себя виноватым из-за того, что оставил Гретхен на «Энтерпрайзе». Её отказ от приглашения на обед задел его, и он заметил себе, что эта неприятность именно из тех, которых он пытался избежать. Райкер поклялся себе, что с этого момента их отношения будут сугубо служебными.
      Всё же он вынужден был признаться себе, что её уязвимость глубоко тронула его. Это отчаянное стремление, обуревающая её страсть быть лучшей, могла, выйдя из-под контроля, оставить её беззащитной.
      Это серьёзный недостаток, от которого ей придётся избавиться, если она хочет удержаться в Звёздном Флоте. Те, кого обуревают страсти, слишком чувствительны, а чувствительные люди – в особенности в службе безопасности – совершают ошибки. В профессии Гретхен ошибка может стоить жизни ей и не только ей.
      Отбросив эти мрачные мысли, он вошёл в ресторанчик и сразу же услыхал звуки «Мелор Фамагал». Клиентов, как и в прошлый раз, было немного; он увидел, как в центре зала Ворф сидит рядом с Амари, а та, играя ту же самую мелодию в четвёртый раз, умудряется заставить её звучать ново и свежо.
      Райкер обвёл взглядом зал и сразу же заметил ференги, Омага. То сидел за столом в обществе двух разодетых женщин и за обе щеки уплетал поставленные перед ним яства, запивая их чем-то, по виду напоминавшим шампанское.
      Перехватив взгляд Райкера, Ворф поднялся и словно бы невзначай направился к нему. Оба смотрели на Омага, который как раз принялся колотить туфлей по столу.
      – Где официант? – визгливо кричал он, и при этом изо рта у него вылетали кусочки еды. – Есть в этом жалком заведении хоть один официант?
      Райкер и Ворф подошли к столу. Наклонившись к маленькому толстячку, Райкер серьёзно спросил:
      – Что-нибудь не так?
      – Да, – бросил Омаг. – Мне нужны салфетки. – Он отвернулся и отпил ещё шампанского.
      – Утритесь рукавом, – спокойно сказал Райкер.
      Это произвело ожидаемый эффект. Обернувшись, Омаг изумлённо вытаращился на него.
      – Что Вы сказали? – ошарашено переспросил он; Райкер видел кусочки пищи, застрявшие у него между зубами.
      Он вызывал у Райкера омерзение. Коммандер взглянул на одну из женщин, потягивающих напитки и делавших вид, что ничего не происходит.
      – Или её рукавом. Мне всё равно.
      Глаза у Омага сузились, как щёлки.
      – Кто Вы такой? – резко спросил он.
      – Коммандер Вильям Райкер с Ю.С.С. «Энтерпрайз».
      – Мне что, встать и отсалютовать? – глянув на женщин, Омаг расхохотался. Те присоединились к нему.
      – Мы расследуем исчезновение вулканского корабля…
      – Вы обратились не к тому ференги. Я не торгую вулканскими кораблями.
      – Нам известно, что Вы к этому причастны, – настаивал Райкер.
      Прежде чем ответить, Омаг засунул в рот что-то длинное и жирное и прожевал.
      – Кому нужен вулканский корабль? Вулканцы пацифисты. Я занимаюсь боевыми кораблями. – Изо рта у него потекла струйка жира, и он вытер ей ладонью. – Неужели никто не может дать мне салфетки? – снова закричал он, но никто из официантов так и не появился.
      – Кому могбыть нужен вулканский корабль? – спросил Райкер, не позволяя ему уклониться от разговора.
      – Рассуждая гипотетически? – спросил Омаг, глядя на Райкера с деланной серьёзностью.
      – Рассуждая гипотетически.
      – Я никогда не умел рассуждать гипотетически. – Откинув голову, Омаг снова расхохотался, брызгая едой на стол. Женщины также засмеялись, разделяя его веселье.
      Райкер решил, что с него хватит. Он ухватил край стола и наклонил его так, что вся еда и напитки соскользнули прямо на ференги и его девиц. Их смех тут же прекратился. С криками испуга и ярости они вскочили на ноги, тщетно пытаясь отряхнуть испачканную, промокшую одежду.
      Райкер услышал, что музыка прекратилась. Он двинулся на ошеломлённого ференги, забрызганного с ног до головы, и, схватив его за лацканы, оторвал от пола. Это было трудновато, но злость придала ему сил. Спиной он чувствовал, как стоящий позади Ворф зорко следит за каждым движением клиентов.
      – Позвольте мне объяснить Вам, что произойдёт, если Вы не расскажете мне, что случилось с этим вулканским кораблём, – спокойным голосом произнёс он. – Ваше право прохождения через этот сектор будет аннулировано. Более того, я буду очень недоволен.
      Ференги, чьи ноги беспомощно болтались в нескольких дюймах от пола, смотрел на него со страхом и ненавистью.
      – Я доставил его баролианскому торговому судну, – задыхаясь, произнёс он.
      – Координаты?
      – Я не помню.
      Райкер сильнее сжал его, и толстяк испуганно зашипел:
      – Вы же мне шею сломаете…
      – Координаты?
      – Это в системе Галордон. Возле Нейтральной Зоны. Больше ничего не знаю. Клянусь. – Его лицо начало приобретать странный фиолетовый оттенок.
      Райкер швырнул его назад на стул, прямо на пирожное, которое сплющилось и брызнуло кремом.
      – Приятного аппетита, – любезно сказал Райкер. Обернувшись, он улыбнулся Амари, а затем, уже направляясь вместе с Ворфом к выходу, взял салфетку с соседнего столика и швырнул её Омагу. Салфетка упала на колени злосчастного ференги. Райкер с удовольствием заметил, что даже Ворф улыбнулся.
      Амари с ужасом взирала на произведённый разгром. Оба офицера Звёздного Флота ушли, оставив влиятельного бизнесмена сидящим в гуще собственного ужина. Обе девицы исчезли – наверно, отправились привести себя в порядок, подумала она. Но более всего её расстроила мысль, что в этот вечер рассчитывать на щедрые чаевые от Омага не придётся. Его оскорбили, унизили, обляпали с ног до головы едой и питьём, и теперь ему, скорее всего, не терпится убраться отсюда; и непохоже, что при этом он будет швырять деньги направо и налево.
      Глядя на него, она невольно почувствовала жалость. Он выглядел комично, пытаясь вытереться салфеткой. Появившиеся, наконец, официанты старательно наводили порядок; тут же, причитая, маячил и сам Шерн. Стол и всё вокруг выглядело так, будто гигантский малыш ел здесь, разбрасывая еду повсюду.
      Амари машинально подошла к Омагу и взяла у него салфетку. Одной рукой она стала вытирать ему голову, другой – очищать ему рубашку, третьей похлопала его по плечу.
      – Ладно, Омаг, – проворковала она. Не стоит из-за этого расстраиваться. – Она осторожно вытерла мочки его больших ушей.
      – Я найму солдат, я догоню их… – злобно забормотал он.
      – Милый, их здесь давно уже нет. У них есть дела, и они давно уже улетели отсюда. Кроме того, не станешь же ты тратить время на такую мелкую сошку. Ты можешь их продать и купить со всеми потрохами.
      Омаг нахмурился, размышляя над её словами.
      – Это верно, – согласился он.
      – Сядь и забудь о них. Вечер только начался, и я ещё даже не разыгралась с «Мелор Фамагал». Сядь за другой столик и закажи шампанского. Ты когда-нибудь пробовал жареного кальдорского угря? Нет? Милый, ты ещё не жил…
      Говоря так, она мягко подвела его к другому столику, усадила, повязала новую салфетку.
      – Вот так, – проворковала она. – Представь себе, что ты только что вошёл сюда, сел и сказал, чтобы я сыграла твою любимую вещь. Ладно?
      Её забота тронула Омага. Глаза его влажно заблестели.
      – Амари, – шмыгнул он носом, – ты хорошая женщина.
      Она рассмеялась своим хриплым смехом; как хорошо, что она снова может смеяться.
      – Ты прав, Омаг. – Наклонившись к нему, она шепнула в гигантское ухо. – Гораздо лучше, чем эти две костлявые девчонки, которых ты всякий раз сюда приводишь.
      Омаг улыбнулся и кивнул.
      – Сыграй мне «Мелор Фамагал» раз пятьдесят-шестьдесят, и я буду в полном порядке. А потом, – он потянулся к ней, и она наклонилась, чтобы услышать его, – мы устроим поздний ужин на двоих. Мне хотелось бы познакомиться с тобой поближе.
      Улыбнувшись и легонько пожав ему руку, Амари вернулась к инструменту. На сердце у ней стало так радостно, как не бывало уже очень, очень давно. Ей не терпелось снова коснуться клавиш. Этот милый толстячок услышит такую «Мелор Фамагал», какой никогда ещё не слышал.
      Амари была уверена, что теперь всё устроится хорошо.
 

Глава 17

 
      Диана Трой чувствовала какую-то напряжённость между Виллом Райкером и энсином Гретхен Нейлор. Сидя в конференц-зале, они слушали сообщение Вильяма о событиях на Квалоре 2.
      Между Виллом и красавицей энсином не происходило ничего явного, но эмпатическое чувство Трой улавливало нечто мощное и странное, исходящее от Гретхен. Трой заметила, что, рассказывая о событиях прошлого вечера и о том, что ему удалось узнать от Омага, торговца-ференги, Райкер старательно избегает встречаться глазами с Нейлор.
      – Он утверждает, что доставил корабль баролианскому торговому судну в системе Галордон. А вы знаете, на какие мысли это наводит.
      Именно в системе Галордон им довелось столкнуться с ромуланами несколько лет назад. Трой хорошо помнила напряжение, воцарившееся на «Энтерпрайзе» после того, как они обнаружили на одной из безжизненных, постоянно терзаемых бурями планет этой системы ромуланский корабль. Капитан этого корабля Томалак утверждал, что нарушение границ пространства Федерации было случайным и незначительным.
      Они нисколько не сомневались, что это ложь, что ромулане держат на примете эту систему, находящуюся как раз у границы Нейтральной Зоны, но доказать ничего не могли. Но с тех самых пор упоминание о системе Галордон всегда наводило их на мысль о ромуланах.
      – Полагаю, нам следует сообщить эти сведения капитану Пикарду. Это может быть каким-то образом связано с его миссией. – Это сказала энсин Нейлор, обращаясь ко всем вместе и никому в отдельности.
      – Согласен, энсин, – сказал Райкер, также не глядя на неё. Трой это показалось странным. Что тут происходит? Может, эти двое находятся в романтических отношениях и теперь поссорились?
      Ей трудно было в это поверить. Много лет назад они с Виллом поняли, что если они собираются вместе служить на «Энтерпрайзе», им придётся пожертвовать их прежними отношениями. На корабле нет место для подобных эмоциональных сложностей. Несомненно, Вилл хорошо усвоил этот урок и не станет совершать ошибок. Но между ним и красавицей энсином определённо что-топроисходило.
      – Коммандер Дейта собирался разработать способ передачи сигналов из Нейтральной Зоны с использованием ромуланских сигналов в качестве носителя, – говорил Райкер. – Если ему это удастся, мы сможем передать им наши сведения.
      – Разумеется, мы можем направиться в систему Галордон. Узнать, что там происходит. – Энсин Нейлор, опять ни к кому в отдельности не обращаясь.
      – Капитан Пикард полагает, что мы находимся на орбите Квалора. Его сигнал будет направлен именно сюда, мы не сможем уловить его в системе Галордон. Мы будем ждать.
      – Да, сэр, – негромко ответила Нейлор, и снова Трой почувствовала исходящий от неё импульс. Не любовь, не ревность… Жажда чего-то было самое подходящее определение, которое Трой могла подобрать.
      Обязанностью Трой на «Энтерпрайзе» было поддерживать эмоциональную гармонию среди экипажа. Последнее время она не могла бы, положа руку на сердце, сказать, что такая работа целиком и полностью устраивает её, но это была её работа; Трой гордилась тем, что выполняет её хорошо, и не желала допускать ни малейших упущений. Если она чувствовала, что с кем-то из экипажа происходит что-то необычное, ей надлежало узнать, что это, и действовать соответственно. Поэтому, как только Вилл объявил, что все свободны, Трой направилась к Нейлор.
      – Энсин, – сказала она приветливо, – я хотела бы пригласить Вас как-нибудь на чай.
      Молодая женщина в первый миг изумилась, затем улыбнулась в ответ.
      – С удовольствием, – ответила она, и к немалому своему удивлению, Трой уловила исходящее от неё несомненное облегчение.
      – Тогда почему бы не сейчас?
      – …и я никогда не откладываю ничего на завтра. Если на моём столе есть работа, я делаю её, прежде чем уйти к себе.
      Трой кивнула и отпила чай. Гретхен Нейлор изливала ей душу; Трой слушала историю способной, целеустремлённой девушки, избравшей для себя Звёздный Флот и в своём стремлении достичь цели не отвлекавшейся ни на что.
      И уже неспособной отвлечься.
      Из- за своей потребности всегда быть лучшей энсин Нейлор подвергала себя непрестанному стрессу. Трой подумала, любили ли её близкие просто ради неё самой –или потому, что она лучшая ученица. Трой была уверена, что второе.
      Для Гретхен чувство собственной значимости была неразрывно связано с её оценками. Если она чувствовала, что делает что-то неправильно, или что её отвергают – а именно так она восприняла отказ Вилла Райкера взять её с собой на планету – это было для неё серьёзным ударом. И могло стать причиной серьёзных осложнений в будущем, ибо ни одному человеку не удавалось прожить жизнь, не допустив промахов, не потерпев поражений и ни разу не будучи отвергнутым. Нельзя требовать от себя абсолютной безупречности.
      Трой чувствовала, что сидящая перед ней молодая женщина уравновешена и интеллигентна, но слишком уж сосредоточена на свой цели. Ей необходимо что-нибудь, что могло бы немного отвлечь её от этой сосредоточенности.
      – Энсин, Вы никогда не думали о том, чтобы завести хобби? – Трой была несказанно удивлена, когда Гретхен рассмеялась, пока молодая женщина не объяснила, что буквально то же самое предлагал ей коммандер Райкер. Это вызвало у Трой улыбку.
      – Он предлагал мне научиться играть на каком-то инструменте под названием контрабас. Вы когда-нибудь слышали о таком инструменте?
      Трой снова улыбнулась. Вилл всегда пытался уговорить окружающих заняться музыкой. Он сам так любил музыку, что был свято уверен, что остальные любят её не меньше.
      – Слышала. Это старинный музыкальный инструмент.
      – Не думаю, чтобы мне это было интересно.
      – А что могло бы заинтересовать Вас?
      Надо отдать Нейлор должное, она честно пыталась найти ответ. Трой не сомневалась, что девушка напряжённо ищет что-нибудь, что могло бы отвлечь её от зацикленности на показателях и оценках. Но в конце концов, Нейлор пожала плечами.
      – Что же плохого в том, что я просто хочу быть хорошим офицером службы безопасности?
      – Ничего плохого в этом нет, – ответила Трой, – но если это всё, чего Вы хотите… тогда, как это ни странно, Вы можете быть не столь хорошим офицером, как человек, у которого есть посторонние интересы.
      Энсин кивнула. Она понимала и не протестовала. У неё просто не было ничего, что интересовало бы её помимо работы.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12