Современная электронная библиотека ModernLib.Net

История Второй мировой войны

ModernLib.Net / История / Типпельскирх Курт Фон / История Второй мировой войны - Чтение (стр. 7)
Автор: Типпельскирх Курт Фон
Жанр: История

 

 


Минирование произвели в назначенный день между 4 час. 30 мин. и 5 час. в трех местах, но только в 5 час. 30 мин. было сообщено об этом нотой норвежскому правительству. В указанной ноте английское и французское правительства упрекали германское правительство в том, что оно своим характером ведения войны на море и в воздухе явно нарушает права нейтральных стран, чтобы этим нанести удар союзным державам, и одновременно настаивает на строжайшем соблюдении нейтралитета во всех тех случаях, когда ему это выгодно. Поэтому союзные правительства пришли к убеждению, что при этих условиях даже незаконные средства становятся законными. Они не могут больше терпеть такого положения, когда Германия получает средства для продолжения войны и когда преимущества, которые дает рейху торговля с Норвегией, наносят союзникам ущерб.

Тем временем германское верховное командование осуществило операцию против Норвегии и Дании под названием «Везер-юбунг». Она уже давно была разработана с учетом всех «за» и «против» и затем тщательно подготовлена.

10 октября 1939 г. главнокомандующий военно-морскими силами генерал-адмирал Редер впервые указал Гитлеру на значение Норвегии в войне на море против Англии. Оккупация норвежских баз Англией, говорил он, представляет серьезную опасность для Германии. Она означала бы овладение входами в Балтийское море, угрозу с фланга действиям германского флота на Северном море и германской авиации, совершающей налеты на Англию, а также дала бы Англии возможность оказывать сильное давление на Швецию. Оккупация этих баз Германией, наоборот, открыла бы ворота в северную часть Атлантического океана и сделала бы невозможным постановку английских минных заграждений, которые в 1917-1918 г. так сильно мешали действиям подводных лодок{6}. В докладной записке, представленной в это же время адмиралом Деницем, отмечалось, как благоприятно отразилось бы на действиях подводных лодок в Атлантике сокращение расстояний от их баз до районов боевых действий в результате захвата подходящего порта на западном побережье Норвегии, например, Тронхейма. Редер, в свою очередь, выступал за захват Нарвика.

«Таким образом, – пишет Черчилль в своих мемуарах, – оба морских штаба на основании стратегических соображений пришли к одинаковым решениям».

У Редера сложилось впечатление, что Гитлер сразу понял значение Норвегии и теперь займется этим вопросом.

Однако более актуальное значение этот вопрос приобрел только в декабре. Потому ли, что Гитлер в октябре твердо решил как можно скорее перейти в наступление на Западе, для которого ему тогда срочно потребовались бы все силы; или потому, что он в те время еще боялся всякого расширения войны, не представлявшегося ему настоятельно необходимым; или, наконец, по той причине, что он хотел теоретически разработать и основательно проверить возможность практического осуществления этой операции, – но в Германии пока не спешили. Это время использовалось для того, чтобы в штабе оперативного руководства вооруженными силами закончить разработку подготовляемой операции. Вопрос о Норвегии был снова поднят лишь во время визита Квислинга, который еще до войны находился в контакте с Розенбергом и в декабре прибыл в Берлин. Квислинг убеждал Розенберга «что-нибудь предпринять, чтобы соединить судьбу Норвегии с судьбой Великой Германии», просил денег для подпольного движения, с помощью которого он хотел свергнуть существующее норвежское правительство; он утверждал, что связан с влиятельными норвежскими офицерами, и заверял, что после того, как возглавит правительство, будет призывать Германию защищать Норвегию, чтобы опередить англичан. Редер, который также познакомился с Квислингом, считал, что некоторые его сообщения заслуживают внимания, и посоветовал Гитлеру принять Квислинга. 14 декабря состоялась беседа Квислинга с Гитлером. Гитлер подчеркнул, что с политической точки зрения для него было бы наиболее желательной совершенно нейтральная позиция Норвегии, как и всей Скандинавии. Он не намеревался расширять театры военных действий, чтобы втянуть в войну и другие страны. Если же противник будет готовиться к расширению войны с целью еще больше изолировать германское государство и создать для него еще большую угрозу, он, Гитлер, естественно, будет вынужден предпринять оборонительные меры. Такие высказывания Гитлера следует оценивать с максимальной осторожностью. Он всегда стремился маскировать свои истинные намерения и сообщать своему собеседнику только то, что ему казалось необходимым для достижения определенного, хорошо продуманного впечатления. При подготовке Норвежской операции он считал особенно важным соблюдение во всем строжайшей секретности. Поэтому лучше всего было высказываться весьма неопределенно. Возможно, в то время он хотел быть только готовым ко всяким случайностям и не стремился брать на себя инициативу. Как бы то ни было, в день переговоров с Квислингом, 14 декабря, был дан приказ о подготовке к операции. Месяц спустя Кейтель по поручению Гитлера отдал еще один приказ, содержащий следующие основные положения:

«Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силами желает, чтобы разработка плана проводилась дальше под его личным и непосредственным руководством и в теснейшей связи с общим планом войны.

Из этих соображений фюрер поручил мне принять руководство дальнейшими подготовительными работами.

Для этого при верховном командовании вооруженных сил создается рабочий штаб, который одновременно представляет собой ядро будущего штаба по руководству операцией.

Вся дальнейшая разработка проводится под кодовым наименованием «Везер-юбунг».

Этот приказ имел большое принципиальное значение, далеко выходящее за рамки запланированной операции и связанное с разногласиями, начало которых относилось еще к тому времени, когда Бломберг был военным министром, а барон фон Фрич – главнокомандующим сухопутной армией. Учитывая исключительно важную роль, которую, по их мнению, призвана сыграть сухопутная армия в любой будущей войне, как Фрич, так и его преемник Браухич и начальник генерального штаба Бек, а позднее Гальдер надеялись, что сухопутная армия окажет решающее влияние на ход войны. Они полагали, что верховное командование вооруженных сил (ОКВ) должно представлять собой как можно более узкий круг лиц, осуществляющих руководство операциями. ОКВ как орган военного министра, сначала Бломберга, а позднее Гитлера, должно было только в общих чертах разрабатывать планы стратегического развертывания и будущих операций. Поэтому боролись решительно против всякого расширения верховного командования вооруженных сил, намеренно расширяли генеральный штаб сухопутных сил как оперативный и организационный орган по мере роста сухопутной армии и стремились не допустить появления в сухопутных силах каких-либо органов управления войсками по линии ОКВ.

Действительная нехватка офицеров генерального штаба была желательным аргументом против подобных планов верховного командования вооруженных сил. Конечно, против такого мнения в век войн в трех измерениях можно было привести веские возражения. Но командование сухопутной армией имело в виду ограниченную оборонительную войну на континенте, и не случайно мнения, выраженные его представителями, исходили из того, чтобы не дать военным советникам Гитлера целиком попасть в руки таких людей, как Бломберг, от которых можно было ожидать опасных уступок по отношению к планам Гитлера. Практически спор тогда затих. Верховное командование вооруженных сил осталось небольшим, главным образом координирующим оперативным органом, который ограничивался тем, что замыслы Гитлера формулировал в директивах и перепроверял, отвечают ли оперативные планы армии, флота и авиации основной мысли директив.

Во время Польской кампании Браухич командовал без существенного вмешательства Гитлера; почти то же самое можно было сказать до сих пор и относительно руководства войной на Западе, с той только разницей, что Гитлер принял более активное участие в подготовительных мероприятиях. Теперь приказ, касающийся Норвегии, опять возбудил старый спор, и он был решен в пользу верховного командования вооруженных сил. Следствием этого стало опасное дублирование высших органов управления. В дальнейшем возникли так называемые театры военных действий верховного командования вооруженных сил, где главное командование сухопутных сил (ОКХ) было совершенно отстранено даже от руководства операциями на суше, и театры военных действий главного командования сухопутных сил, на которых руководство такими операциями сохранялось за главнокомандующим сухопутными силами. Правда, общее руководство осуществлял Гитлер, особенно после того, как в декабре 1941 г. после отставки Браухича он занял пост главнокомандующего сухопутными силами. Однако неясность в организации высших органов управления фактически еще продолжала существовать, вызывала бесконечные разногласия и передалась даже нижестоящим инстанциям. В связи с приказом от 27 января 1940 г. главное командование сухопутных сил с большим беспокойством следило за дальнейшим развитием событий: оно видело, что играет все более скромную роль в общем руководстве войной, ограничено своими театрами военных действий как исполнительный орган и должно выделять из состава сухопутных сил войска для других театров, а это все больше противоречило его понятиям экономии сил и их сосредоточения на решающем направлении ив решающем месте. Каким бы естественным этот приказ ни казался теоретически, практически он был решающим шагом к беспрепятственному «полководчеству» Гитлера.

Новый рабочий штаб собрался 5 февраля. К 1 марта его подготовительные мероприятия приняли такой размах, что стало возможным издание специальной директивы. Тем временем произошел инцидент с кораблем «Альтмарк», усиливший в Гитлере подозрение относительно возможности новых нарушений норвежского нейтралитета со стороны Англии. Пункт 1-й директивы очень хорошо резюмирует стратегические соображения немцев и англичан

«Развитие событий в Скандинавии требует осуществить все приготовления к тому, чтобы частью вооруженных сил оккупировать Данию и Норвегию. Это должно воспрепятствовать англичанам утвердиться в Скандинавии и на Балтийском море, обеспечить нашу базу руды в Швеции и расширить для военно-морского флота и авиации исходные позиции против Англии».

Эта директива выражает также надежду придать этому предприятию характер мирной оккупации. Соответствующие меры будут приняты в начале операции, и если это потребуется, им будет придана необходимая сила посредством демонстрации мощи германских военно-морских и военно-воздушных сил. Несмотря на это, возникающее сопротивление должно быть сломлено с применением всех средств вооруженной борьбы.

Руководство этой операцией было поручено генералу пехоты фон Фалькенхорсту, который как командующий «группой 21» был подчинен в оперативном отношении непосредственно Гитлеру.

Директива содержала следующие основные положения относительно подготовки к намеченным действиям:

«Переход границы в Дании и высадка десанта в Норвегии должны происходить одновременно. Операция должна готовиться как можно скорее и как можно большими силами. В случае если противник завладеет инициативой в Норвегии, должны быть немедленно предприняты контрмеры. Наибольшую важность имеет то, чтобы наши мероприятия были неожиданными для северных государств и для западных противников. Это следует учитывать при всех подготовительных мероприятиях, особенно при подготовке судов для транспортировки войск, инструктировании и погрузке. Если приготовления к погрузке уже не могут быть сохранены в тайне, командирам и войскам следует указать ложные места назначения. Войскам могут быть указаны истинные цели только после выхода кораблей в море».

О самом проведении операции в директиве говорилось следующее:

«В Дании важно быстро захватить материковую часть и остров Зеландию и овладеть подходами к Балтийскому морю. В Норвегии необходимо действиями флота и авиации внезапно захватить важнейшие участки побережья».

Поскольку подготовительные мероприятия в этом направлении проводились уже в течение нескольких месяцев, необходимые распоряжения были сделаны в короткий срок. 7 марта Гитлер одобрил окончательный план операции. До этого он еще некоторое время не мог решить, является ли эта операция вообще правильной в политическом и необходимой в военном отношении. а также нельзя ли ее предпринять после предполагаемого наступления на Западе. Это было невозможно, так как начиналась весна. Редер еще несколькими неделями раньше указывал на то, что необходимо начать операцию как можно скорее: 7 апреля наступит новолуние, а после 15 апреля ночи станут слишком короткими. При дальнейшей отсрочке оперативные возможности флота окажутся очень ограниченными. Эти соображения наряду с новыми сообщениями о намерениях англичан и французов имели решающее значение.

С точки зрения моряков высадка и, в случае ее успеха, закрепление десантов в многочисленных пунктах западного побережья Норвегии вплоть до самого Нарвика, да еще на виду у многократно превосходящих сил английского флота, были невероятно дерзким предприятием. Непременным условием являлось использование всех без исключения боевых кораблей. Тем более необходимо было проводить операцию при максимально благоприятных условиях. Несмотря на это, моряки справедливо спрашивали, сколько из участвующих в операции кораблей будет потеряно.

При проведении этой операции было важно следующее: силы, переброшенные по морю неожиданно для противника, должны были иметь достаточно большую численность, чтобы преодолеть сопротивление норвежских войск и сдерживать атаки англичан до тех пор, пока в захваченные порты по суше или по воздуху не будут подброшены подкрепления. Дело в том, что морским путем через Скагеррак можно было пользоваться только до тех пор, пока вблизи не было английского флота. Кроме того, было важно впоследствии захватить все крупные порты на западном побережье Норвегии, тем самым затруднив англичанам высадку десанта в будущем.

Движение транспортов, которые должны были доставлять тяжелую боевую технику и первые грузы для снабжения войск, организовывалось точно по намеченному графику. Суда должны были выходить из портов погрузки небольшими группами с такой разницей во времени, чтобы высадка десанта, несмотря на различные расстояния до портов, расположенных между Осло и Нарвиком, произошла везде одновременно, то есть чтобы везде немецкие войска могли использовать момент внезапности.

Но наибольший шанс на успех заключался в том, что Англия при ее подавляющем превосходстве на море считала осуществление операции такого масштаба невозможным для Германии. Насколько благоприятно оценивали тогда в Англии создавшуюся обстановку, свидетельствует весьма оптимистическая речь Чемберлена, произнесенная им 4 апреля. Обращаясь к членам консервативной партии, он иронически отмечал, что Гитлер вследствие своей бездеятельности за последние полгода упустил возможность осуществить новый аншлюсе. Однако несколько дней спустя английскому премьер-министру было уже не до насмешек.

В соответствии с разработанным графиком еще за несколько дней до 9 апреля – даты операции «Везер-юбунг», которая должна была начаться ровно в 5 часов, – транспорты с артиллерией и другими тяжелыми грузами, замаскировавшись под торговые суда, вышли из портов, держа курс на Нарвик. За ними, за один или за два дня до начала [83 – Схема 3] операции и каждый раз с наступлением темноты, была отправлена основная масса транспортов, с интервалами в зависимости от расстояния до портов выгрузки. Таким же образом действовал» корабли военно-морского флота, которые имели на борту войска, предназначенные для высадки, и одновременно должны были обеспечивать и поддерживать действия десантников.

7 и 8 апреля были днями наивысшего напряжения. Удастся ли добиться внезапности? Немцы даже не догадывались, что собирались предпринять англичане 8 апреля в норвежских водах. К какому бы решению они пришли, если бы знали, что, учитывая возможную реакцию немцев на запланированную постановку мин в норвежских водах, весь английский флот стоял в английских военных гаванях под парами и в полной боевой готовности?

При том тщательном наблюдении, которое вели англичане перед своей операцией, было неудивительно, что одна английская подводная лодка еще вечером 7 апреля сообщила о замеченной ею в проливе Скагеррак немецкой эскадры, в составе которой находился один тяжелый крейсер; эскадра держала курс на мыс Линнеснес на южном побережье Норвегии. Это были корабли, шедшие в Нарвик, которые слишком рано вышли в море. Немедленно была объявлена боевая тревога на всех кораблях английского флота. В 20 час. 30 мин. флот метрополии (три старых линкора, два крейсера и десять эскадренных миноносцев) покинул Скапа-Флоу, а несколько позже 2-я эскадра крейсеров вышла из порта Розайт. 1-й эскадре крейсеров было приказано выгрузить уже находившиеся на борту войска и как можно скорее следовать за другими соединениями. Не было никакой возможности получить истинную картину того, что замышляли немцы. Англичане предполагали, что немцы лишь неожиданно сумели предпринять энергичные контрмеры против еще не начавшегося минирования и что, возможно, придется выдержать бой с немецкими линейными кораблями. Дальше этого англичане в своих предположениях не шли. Именно поэтому уже погруженные войска были опять выгружены. И все же Лондон мог бы иметь основания для подозрений. 3 апреля в Лондоне были получены сообщения о большом скоплении немецких войск в порту Росток, а вскоре после этого из Стокгольма сообщили, что, по сведениям шведского посла в Берлине, в Штеттине и Свинемюнде сосредоточены войсковые транспорты общим тоннажем 200 тыс. т. Затем 8 апреля стало известно о том, что накануне ночью у побережья Норвегии был потоплен транспорт с войсками. Многим из находившихся на борту удалось добраться до берега; они были в военной форме и сообщили, что направлялись в Норвегию, чтобы помочь норвежцам защитить свою страну от нападения Англии и Франции. Даже это известие, которое в самой Норвегии привело к мобилизации, не заставило Лондон принять никаких новых контрмер. Там хотели сначала дождаться результатов столкновений на море и, очевидно, были полностью поглощены мыслями о своих собственных действиях, которые начались в то же утро. 8 апреля была довольно значительная облачность. Авианосцев в распоряжении не имелось. Таким образом, за день удалось получить лишь очень скудные разведывательные данные. Английский эскадренный миноносец, который, сбившись с курса, оторвался от своего соединения, занятого постановкой мин, сообщал в 8 час. о том, что в районе севернее Тронхейма он натолкнулся на эскадренный миноносец противника, а позднее – на превосходящие силы противника; в 9 час. 45 мин. связь с ним прекратилась. Как было впоследствии выяснено, в условиях плохой видимости он вдруг увидел прямо перед собой германский тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» и, поскольку ему не оставалось другого выхода, таранил его и затонул. Все другие немецкие военные корабли и транспорты, устремившиеся к местам высадки десантов, нигде не встретили английских военных кораблей. Так прошло два критических дня.

Рано утром 9 апреля германские послы в Осло и Копенгагене вручили правительствам Норвегии и Дании одинаковые по содержанию ноты, в которых вооруженное выступление Германии было обосновано вынужденной необходимостью защитить обе нейтральные страны от якобы предстоящего в самое ближайшее время нападения англичан и французов и предупредить замышляемое ими распространение войны на территорию Скандинавии. Целью германского правительства, говорилось в ноте, является мирная оккупация обеих стран. Всякое сопротивление, однако, будет беспощадно подавлено и приведет лишь к напрасному кровопролитию. Протест, немедленно выраженный англо-французской стороной против германского обвинения, кажется довольно странным теперь, когда стало ясно, что западные державы, если бы они не перенесли начало своих действий с 5 на 8 апреля, оккупировали бы Норвегию раньше немцев. Но если во время войны такие мероприятия были возможны, то остается непонятным, как могли обе западные державы на Нюрнбергском процессе обвинять руководителей Германии в планировании и проведении агрессии против Норвегии и заставить своих членов трибунала включить это обвинение в приговор.

Дания подчинилась требованию Германии почти без сопротивления. Предназначенные для оккупации силы – одна ландверная и одна полицейская дивизии – перешли датско-германскую границу и быстро достигли линии Фредерисия, Эсбьерг, Миддельфарт, Нюборг на острове Фюн. Воздушно-десантные войска заняли аэродром Ольборг, который имел исключительно важное значение для последующих действий немецкой авиации в Норвегии. Корсёр на западном побережье Зеландии был оккупирован силами, переброшенными по морю. Таким образом, важнейшие входы в Балтийское море – проливы Малый и Большой Бельт – оказались в руках немцев. На железнодорожном пароме из Варнемюнде в Гессер (южное побережье острова Фальстер) был переправлен бронепоезд, который сразу прошел до Вордингборга. Другие силы, доставленные морским путем, овладели Копенгагеном. Три небольших транспорта с войсками под охраной нескольких самолетов подошли к Копенгагену и ошвартовались у набережной. Прибывшие на них два батальона немецких войск быстро разоружили слабый гарнизон датской столицы.

С оккупацией Дании была ликвидирована всякая опасность для коммуникаций находящихся в Норвегии немецких войск, если, конечно, эти коммуникации не проходили через Северное море. Именно по этой причине и было необходимо оккупировать Данию.

Что же касается норвежского правительства, то оно хотя вначале и оказывало сопротивление, однако не относилось совершенно отрицательно к намерениям немцев занять страну. Только после того как Гитлер, оккупировав Осло, стал упорно настаивать на назначении премьер-министром Квислинга, о котором в Норвегии существовали самые спорные мнения, переговоры, вначале развивавшиеся успешно, потерпели крах. Шесть небольших по численности норвежских дивизий, к тому же рассредоточенных по всей стране, имели мало шансов на то, чтобы отразить внезапные атаки немецких десантов. Однако они все же надеялись продержаться до тех пор, пока в полной мере не проявится превосходство господствующих на море западных держав.

В течение всего дня 9 апреля английский флот стремился выяснить обстановку и вступить в бой с немцами. На Крайнем Севере погода снова благоприятствовала немцам. Яростные порывы ветра поднимали огромные волны, снежный буран резко ограничивал видимость, сильная качка снижала скорость хода. Ранним утром линкор «Ринаун» заметил корабли «Шарнгорст» и «Гнейзенау», но оба они тут же исчезли за плотной пеленой снега и тумана. Англичане даже не надеялись, что смогут выполнить приказ атаковать силы немецкого флота у Бергена, так как искать фиорд было опасно: корабли могли подорваться на минах или подвергнуться налетам авиации противника. Действительно, немецкая авиация атаковала английские корабли в открытом море, потопила один эскадренный миноносец, повредила линкор «Родней» и два крейсера. Только одной английской подводной лодке удалось потопить близ Кристиансанна легкий немецкий крейсер «Карлсруэ». Кроме того, легкий крейсер «Кенигсберг» был потоплен в Бергене английскими самолетами.

Итак, англичанам нигде не удалось воспрепятствовать действиям немцев.

Самое сильное сопротивление немцы встретили в районе Осло. Когда крейсер «Блюхер» рано утром шел по Осло-Фиорду, имеющему длину 110 км, он был обстрелян норвежскими береговыми батареями и затонул. Командир «Блюхера» и находившийся на нем командир дивизии оставались на корабле до последнего момента и подобно большинству членов команды и солдат, которые транспортировались на «Блюхере», вплавь добрались до берега. С введением в бой авиации и воздушно-десантных войск завязались ожесточенные бои за береговые укрепления, которые удалось захватить только к исходу дня. Между тем в результате смелой и внезапной атаки воздушно-десантных войск, высаженных на аэродроме Форнебу, был захвачен город Осло. Чтобы овладеть укреплениями в Кристиансанне, пришлось высадить десант силою до одного батальона.

В общем, день 9 апреля принес полный успех. При поддержке и под прикрытием крупных сил авиации, а также 7 крейсеров, 14 эскадренных миноносцев и других судов в Осло, Кристиансанне, Ставангере, Бергене, Тронхейме и Нарвике было высажено в общей сложности до 10 тыс. человек, составлявших первый эшелон трех дивизий. Единственный пригодный аэродром на западном побережье – Сола, близ Ставангера – тоже находился в руках немцев. Он должен был играть важную роль в боях, которые предстояло теперь вести с англичанами.

Масштаб и смелость этого предприятия были для англичан весьма неожиданными. Может быть, только решительные действия англичан могли бы еще изменить положение, если бы им удалось быстро определить и немедленно использовать слабые стороны немецкого плана оккупации Норвегии. Если бы англичане сумели выбить немцев из Тронхейма, это имело бы решающее значение. В таком случае немецкие войска не смогли бы долго держаться и в Нарвике. Подобные действия западных держав, возможно, еще позволили бы им добиться своей главной цели, которую преследовала планируемая на 8 апреля операция: помешать немцам использовать порты западного побережья Норвегии для перевозки руды. Однако в результате всех нерешительных и замедленных действий последние возможности, которыми еще располагали западные державы для достижения своей цели, были, по-видимому, упущены.

Французы вначале совсем не были обеспокоены событиями в Норвегии. Они тешили себя надеждой, что на севере может возникнуть более крупный театр военных действий, который постепенно будет требовать все больших сил обеих сторон, так что активизации боевых действий на франко-германском фронте или совсем не будет, или она начнется не так скоро. Поэтому они были готовы принять участие в действиях на новом театре в такой степени, которая определялась количеством сил, отведенных немцами с франко-германского фронта.

Такие соображения так же мало соответствовали стремительному характеру ведения военных действий Германией, как и приказ, отданный 9 апреля начальникам главных штабов всех видов английских вооруженных сил: немедленно подготовить десантную операцию для захвата у немцев портов Бергена и Тронхейма, которая должна была начаться после выяснения обстановки. Англичане хотели выделить для этой операции одиннадцать батальонов, из которых два должны были отправить еще вечером 9 апреля, а остальные – через три-четыре дня или даже позднее. Французы обещали выделить дивизию альпийских стрелков, которая, как предполагалось, будет готова к погрузке на суда через два-три дня.

Но самым выгодным местом для нанесения удара англичане считали Нарвик. Здесь немецкие силы были изолированы, и энергичные действия могли привести к быстрому успеху. Если бы сверх этого удалось пробиться к шведской границе, то можно было бы пренебречь нейтралитетом Швеции и проникнуть до железорудного района Елливаре. Черчилль ухватился за эту мысль со свойственным ему темпераментом. Однако обстановка была еще неясной. Сколько немецких военных кораблей скрывалось в длинном и разветвленном фиорде, в восточной части которого находился Нарвик? Какие силы уже высажены? Этого англичане не знали. Норвежские лоцманы говорили о шести кораблях, более крупных, чем те пять английских эскадренных миноносцев, которые 10 апреля получили приказ войти в фиорд. Последние встретили там пять немецких эскадренных миноносцев, из которых два они потопили, а три вывели из строя. Затем сбоку, где начиналась одна из ветвей фиорда, внезапно появились еще пять немецких эскадренных миноносцев. Они, в свою очередь, уничтожили два английских корабля, а двум другим причинили настолько тяжелые повреждения, что те не смогли продолжать бой и ушли в открытое море вместе с единственным неповрежденным эскадренным миноносцем. Черчилль, однако, не унимался. Он направил к берегам Норвегии новые силы. 12 апреля, несмотря на неблагоприятные метеорологические условия, с прибывшего туда авианосца «Фьюриес» стартовали пикирующие бомбардировщики, однако их действия были неэффективными. На следующий день под прикрытием самолетов вместе с девятью эскадренными миноносцами в фиорд вошел старый, но модернизированный, вооруженный 380-мм орудиями линкор «Уорспайт». Эти корабли атаковали уцелевшие немецкие эскадренные миноносцы и потопили их. Планировалась высадка десанта, однако из боязни встретить сопротивление превосходящих сил немцев и подвергнуться ударам их авиации высадку не осуществили, хотя на «Уорспайте» сложилось мнение, что достаточно будет сравнительно небольших сил, чтобы разбить немцев. Положение последних действительно было весьма затруднительным. Генерал Дитль высадился лишь с одним полком, который был доставлен на эсминцах без тяжелого оружия и артиллерии. Транспорты, на борту которых находилась эта техника, были потоплены англичанами, не достигнув места своего назначения. Для усиления войск была переброшена по воздуху всего лишь одна батарея горной артиллерии. Команды потопленных эсминцев представляли собой желательное пополнение, но только для пехоты. В то самое время, когда англичане стали думать о внезапном нападении на Нарвик, в ставке Гитлера были получены сообщения о прибытии в Харстад, расположенный перед самым Нарвиком, на Лофотенских островах, крупных английских сил. Но немцы еще не знали, что, кроме этого, одна английская бригада уже находилась на пути в Норвегию. Гитлер был встревожен и уже хотел, не веря в сколько-нибудь удачный исход операции, дать генералу Дитлю приказ пробиваться на юг. Большого труда стоило Йодлю отговорить его от осуществления этой «безрассудной идеи».

К счастью, в это же самое время сомнения возникли и у англичан. В течение нескольких дней они не могли прийти ни к какому решению. Лондон предостерегал от чрезмерно поспешных действий и требовал от всех сил, сосредоточенных перед Нарвиком, самой тщательной подготовки десантной операции. Вскоре после этого английская бригада была выгружена в Харстаде.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65