Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Третья волна

ModernLib.Net / Философия / Тоффлер Элвин / Третья волна - Чтение (стр. 12)
Автор: Тоффлер Элвин
Жанр: Философия

 

 


Статистические данные неоднородны. Разгораются диспуты, сколько еще осталось миру до того, как он окончательно развалится. Сложность прогнозирования ужасно велика, и многие прежние прогнозы теперь кажутся глупыми. Все же ясно одно: никто не закачивает газ и нефть обратно в землю, чтобы пополнить их запасы. Наступит ли конец в результате каких-то климатических катаклизмов или, что более вероятно, в результате сменяющей друг друга головокружительной, дестабилизирующей нехватки газа и нефти, за которой последует временный переизбыток их на рынке, сменяющийся еще более глубокой нехваткой, - все равно эпоха нефти заканчивается. Иранцы это знают. Кувейтцы, нигерийцы, венесуэльцы это знают. Арабы из Саудовской Аравии это знают - вот почему они пытаются построить экономику, основанную на чем-то еще, кроме доходов от нефти. Нефтяные компании это знают - вот почему они ведут конкурентную борьбу за вложение вынутых из нефти капиталов в другие источники энергии. Не так давно на обеде в Токио один президент нефтяной компании сказал мне, что, по его мнению, нефтяные гиганты превратятся в таких же промышленных динозавров, как и железные дороги. Время, которое он отводил на этот процесс, было кратким, как дыхание, - годы, не десятилетия. Тем не менее, дебаты относительно физического истощения запасов энергии не являются предметом нашего рассмотрения. Ибо в современном мире не реальные запасы, а цена - решающий фактор. Факты говорят об этом наглядно. За несколько десятилетий энергия может однажды оказаться в изобилии и стать дешевой в результате потрясающего технологического прорыва или изменений в экономике. Но что бы ни случалось, относительная цена нефти будет расти, так как мы будем вынуждены бурить скважины на все большую и большую глубину, осваивать более отдаленные регионы и бороться за повышение спроса. За последние пять лет ОПЕК совершила исторический переворот: несмотря на открытия новых обширных месторождений (например в Мексике), несмотря на возрастающие с космической скоростью цены, подлинное количество подтвержденных отчетом, коммерчески выгодных месторождений нефти не увеличилось, как это продолжалось десятилетиями, а уменьшилось(4). Вот, если необходимо, еще одно свидетельство того, что эпоха нефти начинает давать сбои. Пока имеются достаточные, хотя и в конечном счете истощимые запасы угля, который является источником почти трети всей энергии в мире. Однако расширение использования угля влечет за собой дальнейшее загрязнение воздуха, возможную угрозу климату земли (поскольку повышается содержание в атмосфере двуокиси углерода) и даже уничтожение земли(5). Даже если все это принять в качестве необходимого риска, преодолимого в грядущие десятилетия, уголь не подходит для бака автомобиля и не может выполнять еще ряд задач, которые сейчас выполняют нефть или газ. Заводы по переработке угля в жидкое или газообразное состояние потребуют головокружительных капиталовложений, огромного количества воды (так необходимой в сельском хозяйстве) и в конечном счете окажутся так непроизводительны и нерентабельны, что смогут считаться не более чем дорогими, обходными и в высшей степени временными мерами. Атомная технология на современной ступени развития представляет еще более грозную проблему. Обычные реакторы работают на уране, еще одном истощаемом топливе, и создают угрозу для безопасности, которую чрезвычайно трудно, если вообще возможно, преодолеть. Никто не способен окончательно решить проблему уничтожения ядерных отходов, и затраты на атомную энергию так высоки, что до сегодняшнего дня правительства субсидируют атомную энергетику, чтобы она была более конкурентоспособной(6). Широко распространенные реакторы сами по себе первоклассны. Но, хотя их часто представляют неинформированной публике как вечный двигатель, поскольку вырабатываемый ими плутоний может быть использован в качестве топлива, они в конечном счете тоже зависят от маленьких и истощимых мировых запасов урана. Они не только высоко централизованы, невероятно дороги, выделяют летучие вещества и опасны, но и увеличивают угрозу атомной войны и захвата террористами радиоактивных материалов для создания ядерного оружия(7). Однако все это не означает, что мы должны вернуться в средневековье или что дальнейший прогресс экономики невозможен. Но это, несомненно, означает, что мы достигли конца одной линии развития и должны начать другую. Это означает, что энергетическая база Второй волны несостоятельна. На самом деле есть еще одна, даже более серьезная причина перехода на совершенно новую энергетическую основу. Любая энергетическая база сельскохозяйственной или промышленной экономики должна соответствовать уровню развития технологии общества, характеру производства, рынков, социальной структуре и многим другим факторам. Подъем энергетической базы Второй волны был связан с переходом общества на совершенно новую стадию технологического развития. И хотя ископаемые виды топлива, несомненно, ускоряли технический прогресс, совершенно обратное утверждение будет в равной мере справедливо. Изобретение во время промышленной эры энергоемких, грубых технологий ускорило использование невозобновляемых видов топлива. Например, развитие автомобильной промышленности вызвало такую значительную экспансию нефтяного бизнеса, что тот в один миг попал в зависимость от Детройта. По словам Дональда Е. Карра, бывшего директора научно-исследовательского центра нефтяной компании и автора книги "Энергия и земляные механизмы", нефтяная промышленность превратилась "в рабыню одной из форм двигателей внутреннего сгорания"(8). Сегодня мы опять стоим на пороге исторического скачка в технологии, и зарождающаяся сейчас новая система производства потребует радикальной реконструкции всего энергетического бизнеса, далее если ОПЕК свернет свои шатры и потихоньку удалится прочь. До сих пор остается незамеченным факт огромного значения: энергетическая проблема не только количественная, но и структурная. Мы нуждаемся не только в определенном количестве энергии, но в энергии, вырабатываемой в возможно более разнообразных формах, в разных (и меняющихся) местах, в разное время дня, ночи и года и для конкретных целей. Итак, не только ценовая политика ОПЕК объясняет, почему мир должен искать альтернативу старой энергетической системе. Решения ОПЕК лишь ускорили эти поиски, и теперь мы вкладываем в них новые материальные и интеллектуальные ресурсы. В результате появились неожиданные перспективы. Несмотря на то что переход от одной энергетической базы к другой будет, без сомнения, омрачаться экономическими и другими переворотами, имеется и другой, более положительный, аспект этой проблемы. Ибо никогда еще в истории так много людей не бросались с таким жаром на поиски энергии - и никогда еще перед нами не открывалось так много неизведанных и удивительных возможностей. Ясно, что на этой стадии невозможно знать, какая комбинация технологий окажется более ценной и для выполнения какой задачи, но разнообразие орудий труда и видов топлива, которые окажутся в нашем распоряжении, несомненно, будет потрясающим, и, когда вырастут цены на нефть, все больше и больше экзотических возможностей станут коммерчески выгодными. Эти возможности варьируются от фотоэлементов, преобразующих солнечный свет в электричество (технология, разрабатываемая в настоящее время "Texas Instruments", "Salarex", "Energy Conicrision Devices" и многими другими компаниями)(9), до советского плана размещения в тропопаузе*(10) аэростатов, несущих ветряные мельницы для передачи электричества по кабелю вниз, на землю. Нью-Йорк заключил контракт с частной фирмой на использование в качестве топлива отбросов, а на Филиппинах строят заводы по производству электричества из шелухи кокосовых орехов. Италия, Исландия и Новая Зеландия уже получают электричество из геотермальных источников(11), а пятисоттонная плавучая платформа у острова Хонсю в Японии вырабатывает электричество, преобразуя мощь волны(12). Во всем мире растет число сторонников солнечного отопления; Южнокалифорнийская "Edison Company" конструирует "башенный генератор"(13), который будет улавливать солнечную энергию при помо- --------------------------------------* Тропопауза - переходный слой между тропосферой и стратосферой. щи управляемых компьютером зеркал, фокусировать их на башне и вырабатывать электричество для своих постоянных потребителей. В Штутгарте, в Германии, курсирует автобус на водородном топливе, построенный компанией "Даймлер-Бенц". Инженеры компании "Локхид" (Калифорния) работают над созданием работающего на водороде самолета. Разрабатывается так много новых подходов, что невозможно перечислить все из-за нехватки места(14). Когда мы объединяем новые технологии по выработке энергии с новыми способами ее сбережения и передачи, открываются еще более многообещающие возможности. Компания "Дженерал моторе" объявила о создании нового, более эффективного аккумулятора для электромобилей. Ученые НАСА подошли к созданию "Ридокса" - аккумулирующей окислительно-восстановительной системы, которая, как они полагают, будет на треть дешевле обычных свинцовых кислотных аккумуляторов(15). С более дальним прицелом мы исследуем сверхпроводимость(16) и даже волны Тесла (за пределами "респектабельной" науки) как способ передачи энергии с минимальными потерями(17). Большинство этих технологий еще находится на ранних стадиях своего развития, многие, несомненно, окажутся потрясающе непрактичными, другие же явно на пороге коммерческого применения или достигнут его через одно-два десятилетия. Чрезвычайно важен факт, которым обычно пренебрегают, крупные прорывы, как правило, результат развития не одной, изолированной от других, технологии, а своеобразного наложения или взаимодействия нескольких технологий. Так, солнечные фотоэлементы используются для получения электричества, которое, в свою очередь, будет применяться для освобождения водорода из воды и использоваться в автомобилях. Сегодня мы все еще находимся в ожидании взлета этих технологий. Как только мы начнем комбинировать многочисленные новые технологии, возможность выбора более мощных экспоненциально возрастет, и мы значительно ускорим создание энергетической базы Третьей волны. Характерные черты новой базы резко отличаются от энергетической базы периода Второй волны. Большая часть энергетических запасов будет обеспечиваться за счет возобновляемых, а не истощаемых, источников. Энергетическая база Третьей волны не станет зависеть от сконцентрированных в нескольких местах источников топлива, будет пользоваться и целым спектром разбросанных во многих местах источников энергии. Уменьшится зависимость от высоко централизованных технологий, будут сочетаться как централизованное, так и децентрализованное производство энергии. И вместо опасной зависимости от чрезмерного доверия к горстке методов или источников энергии будет предложено богатое разнообразие методов и источников энергии. Именно это разнообразие позволит уменьшить количество отходов, так как мы сможем привести в соответствие типы и качество производимой энергии с растущим разнообразием потребностей. Короче, мы теперь сможем увидеть контуры энергетической базы, основанной на принципах, почти диаметрально противоположных существующим на протяжении последних 300 лет. Также ясно, что энергетическая база Третьей волны не вступит в жизнь без ожесточенной борьбы. В этой войне идей и денег, которая уже ведется во всех странах, обладающих высокими технологиями, можно выделить не двух, а трех противников. Прежде всего, это те, кто имеет обширные интересы в старой энергетической базе Второй волны. Они призывают использовать обычные источники энергии и технологии - уголь, нефть, газ, атомную энергию и их различные модификации. В действительности они борются за продление статус-кво Второй волны. И поскольку они засели в нефтяных компаниях, коммунальных службах, атомных комиссиях и в их ассоциированных профсоюзах, силы Второй волны кажутся неприступными. В противоположность этому, те, кто приветствует приближение энергетической базы Третьей волны, - комбинация потребителей, специалистов по окружающей среде, ученых, организаторов передовых отраслей промышленности и их различные союзники - выглядят рассеянными, не имеющими достаточного количества денег и часто неискушенными в политике. Пропагандисты Второй волны регулярно изображают их наивными, не обращающими внимание на финансовую реальность и ослепленными технологией чистого неба. Еще хуже то, что защитников Третьей волны публично запутывают в словесных кружевах те, кого лучше всего назвать силами Первой волны, люди, которые призывают не к продвижению к новой, более разумной, более ресурсосберегающей и научно обоснованной системе, а к возврату в доиндустриальное прошлое. В крайней форме их политика приведет к уничтожению большей части техники, ограничению передвижения, что сделает города бесполезными и приведет к их умиранию, к навязыванию культуры аскетизма во имя охраны природы. Смешивая без разбора эти две группы, лоббисты Второй волны, эксперты по связям с общественностью и политики углубляют общественное смятение и держат силы Третьей волны в обороне. Тем не менее, те, кто не поддерживает политику ни Первой, ни Второй волны, могут в конце концов победить. Первые предаются фантазиям, а вторые стараются сохранить энергетическую базу, проблемы которой с трудом поддаются исцелению и действительно непреодолимы. Неуклонный рост цен на топливо Второй волны решительно работает против интересов Второй волны. Уносящиеся ввысь со скоростью ракеты капитальные затраты на энергетические технологии Второй волны работают против них. Тот факт, что методы Второй волны часто требуют мощной подачи энергии, чтобы восполнить относительно небольшой прирост "чистой" энергии, работает против них. Растущая проблема загрязнения работает против них. Ядерная угроза работает против них. Тысячи людей во многих странах готовы сражаться с полицией, чтобы добиться остановки ядерных реакторов, за прекращение производства осколочных мин, за остановку гигантских заводов по выработке энергии, и это работает против них. Угрожающее стремление неиндустриального мира к созданию собственной энергетики и к повышению цен на энергоресурсы работает против них. Короче, хотя атомные реакторы или заводы по газификации или гидрогенизации угля и другие подобные технологии могут казаться передовыми и прогрессивными, они в действительности являются артефактами уходящей Второй волны, запутавшейся в собственных неразрешимых противоречиях. Некоторые из них могут быть необходимы в качестве временной меры, но все они по существу регрессивны. Хотя силы Второй волны могут казаться могущественными, а их критики, ратующие за Третью волну, - слабыми, будет глупостью принимать слишком большое участие в прошлом. В самом деле, вопрос состоит не в том, будет ли энергетическая база Второй волны сметена новой, а в том, насколько быстро это произойдет. Ибо борьба за энергию неразрешимо переплелась с другими изменениями такой же глубины свержением технологии Второй волны.
      Орудия труда завтрашнего дня
      Уголь, железные дороги, текстиль, сталь, автомобили, резина, станкостроение - все это классические отрасли производства Второй волны. Основанные в сущности на простом электромеханическом принципе, они потребляют большое количество энергии, выбрасывая ненормально большое количество отходов и загрязнителей, характеризуются длительным производительным циклом, низкими требованиями к квалификации, монотонной работой, стандартными благами и высокоцентрализованным управлением. С середины 50-х годов XX в. в развитых промышленных странах стало ясно, что эти отрасли индустрии отстают и исчерпали себя. Например, в то время как в США общий прирост рабочей силы с 1965 по 1974 г. составил 21%, занятость в текстильной промышленности выросла только на 6%, а в отраслях по производству железа и стали даже упала на 10%. Сходные тенденции наблюдались в Швеции, Чехословакии, Японии и в других государствах Второй волны. Поскольку эти устаревшие отрасли промышленности начали переводиться в так называемые "развивающиеся страны" с более дешевой рабочей силой и менее развитой технологией, их социальное влияние тоже начало умирать, и на их месте выросла сеть новых, более современных отраслей промышленности. Эти новые производства заметно отличались от своих предшественников: они не были в основном электромеханическими и больше не основывались на классической науке эпохи Второй волны. Они возникли в результате ускорения прорыва на стыке смежных научных дисциплин, находящихся в зачаточном состоянии или даже еще не существовавших 25 лет назад - квантовой электроники, теории информации, молекулярной биологии, океанологии, ядерной физики, экологии, космонавтики. И это сделало для нас возможным проникнуть по ту сторону все увеличивающихся характеристик времени и пространства, с которыми была связана промышленность Второй волны, чтобы оперировать, как сказал советский физик Б. Г. Кузнецов, "очень малыми пространственными величинами (скажем, радиусом атомного ядра, т. е. 10 в степени -18 см) и временными интервалами порядка 10 в степени -28 секунд". Из этих новых наук и из наших коренным образом возросших способностей их использовать появились новые отрасли промышленности - компьютерная, аэрокосмическая, помудревшая нефтехимическая, полупроводниковая, передовые коммуникации и множество других. В США переход от технологии Второй волны к технологии Третьей волны начался раньше, где-то в середине 1950-х годов; в таких старых регионах, как Мерримак Валли в Новой Англии, началась депрессия, в то время, как в местах вроде Рут-128 около Бостона или "Силиконовой долины" в Калифорнии наметился резкий рост, в их пригородах живут специалисты по физике твердого тела, системной инженерии, искусственному интеллекту или химии полимеров. Более того, можно проследить за перемещением занятости и богатства, последовавшим за переходом к новой технологии, в так называемые штаты "солнечного пояса", которые создали, имея прекрасно защищенные контракты, передовую технологическую базу, в то время как более старые промышленные регионы северо-востока и вокруг Великих Озер находятся в застое и почти банкроты. Продолжительный финансовый кризис в Нью-Йорке четко отражает этот технологический переворот. Такая же стагнация во французском центре сталелитейной промышленности Лоррен. И такую же неудачу, хотя и на другом уровне, потерпел британский социализм: к концу Второй мировой войны лейбористское правительство заговорило о захвате "командных высот" индустрии и захватило их, но национализированные им командные высоты угольная, железнодорожная, сталелитейная - оказались как раз теми отраслями, мимо которых прошла техническая революция. Английское правительство заняло командные высоты вчерашнего дня(18). Начался бум в отраслях или секторах экономики, базирующихся на технологиях Третьей волны; производства Второй волны стали чахнуть. Сегодня многие правительства сознательно пытаются ускорить эти структурные изменения, стараясь сделать переход наименее безболезненным. В Японии лица, занимающиеся планированием в ММТП - Министерстве международной торговли и промышленности, - изучают новые технологии, чтобы оказать поддержку индустрии сер виса будущего. Западногерманский канцлер Хельмут Шмидт* и его советники говорят о структурной поли- --------------------------------------* Шмидт Хельмут (р. 1918) - федеральный канцлер ФРГ с
      1974 г.
      тике и обращаются в Европейский банк инвестиций, чтобы облегчить переход от традиционных форм массовой индустрии. Сегодня основной рост наблюдается в четырех связанных между собой отраслях производства. И они, вероятно, составят становой хребет индустрии эпохи Третьей волны, принеся с собой существенные изменения экономической власти и социально-политической сферы. Электроника и компьютеры явно образуют одну такую взаимосвязанную группу. Относительный новичок на мировой сцене, электронная промышленность сейчас продает в год товаров на сумму более 100 млрд долл., а к концу 80-х годов XX в. надеется получить 325 или даже 400 млрд долл. Это выведет ее на четвертое место в группе крупнейших отраслей промышленности в мире, после сталелитейной, автомобильной и химической. Скорость компьютеризации так хорошо известна, что вряд ли нуждается в точных цифрах. Цены падают стремительно, а качество чрезвычайно эффективно повышается. "Если бы автомобильная промышленность, - пишет журнал "Computer World", - сделала бы то же самое, что за последние 30 лет компьютерная, роллс-ройс сейчас стоил бы 2, 50 долл. и проходил бы без заправки 2 млн миль"(19). Сегодня дешевые мини-компьютеры уже готовы войти в дома американцев(20). К июню 1979 г. около сотни компаний уже выпускали домашние компьютеры. Вступили в соревнование такие гиганты, как "Texas Instruments"; такие производственные цепи, как "Sears" и "Montgomery Word" готовы добавить компьютеры к своим изделиям для дома. "Недалек тот день, щебечет розничный продавец микрокомпьютеров из Далласа, - когда компьютер будет в каждом доме. Он станет такой же обычной вещью, как туалет". Связанные с банками, магазинами, правительственными учреждениями, соседними домами и с рабочим местом, такие компьютеры предназначены не только для того, чтобы обновить бизнес - от производства до розничной торговли, но и саму природу труда и даже структуру семьи. В электронной промышленности, как и в компьютерной индустрии, с которой она связана пуповиной, произошел взрыв, и на потребителя обрушился поток миниатюрных калькуляторов, часов на диодах и компьютерных игр. Это лишь малая толика того, что имеется в запасе: крошечные дешевые датчики климата и почвы для сельского хозяйства; миниатюрные медицинские приборы, крепящиеся на обычной одежде, для контроля за работой сердца или уровнем испытываемого стресса - эти и множество других сфер применения электроники сегодня еще недостаточно известны. Переход к индустрии Третьей волны будет, кроме того, значительно ускорен энергетическим кризисом, поскольку многие отрасли индустрии Третьей волны подводят нас к процессам и продуктам, требующим мизерных энергетических затрат. Например, телефонная система Второй волны требует настоящих медных копей под городскими улицами - бесконечных миль извивающихся проводов, кабелепроводов, реле и рубильников. В настоящее время мы готовимся перейти к оптико-волоконной системе связи, использующей светопроводящие волокна толщиной с волос. Энергетическое значение этого перехода потрясает: для производства оптических волокон потребуется около тысячной доли энергии, необходимой для добычи меди и производства провода. Тонна угля, которая необходима для производства 90 миль медного провода, потребуется для производства 80 тыс. миль волокна(21)! Использование в электронике достижений физики твердого тела тоже ведет к производству составляющих, требующих все меньше энергии. Крупномасштабная интеграция позволила IBM создать составляющие, потребляющие всего 50 микроватт. Эти характерные черты электронной революции предполагают, что одной из наиболее эффективных энергосберегающих стратегий для испытывающих энергетический голод экономик стран с высокоразвитыми технологиями может быть быстрая замена истощающей энергетические ресурсы индустрии Второй волны на энергосберегающую индустрию Третьей волны. Вообще журнал "Sciencer" прав, когда утверждает, что "экономическая деятельность в стране может значительно измениться" в результате расцвета электроники. "В самом деле, возможно, что действительность превзойдет фантастику по части нового и часто неожиданного применения электроники "(22). Расцвет электроники, однако, только один из шагов по направлению к новой техносфере.
      Механизмы на орбите
      Во многом то же самое можно сказать о рискованных начинаниях в отрытом космосе и океане, где наш рывок за классические технологии Второй волны еще более удивителен. Космическая промышленность составляет вторую группу в появляющейся техносфере. Несмотря на задержки, вскоре пять космических челноков смогу курсировать между Землей и открытым космосом с недельным интервалом, перевозя людей и грузы(23). Роль этого все еще недооценивается публикой, но многие компании в США и Европе рассматривают "верхнюю границу" как источник следующей революции в высокой технологии и действуют соответствующим образом. "Грумман" и "Боинг" работают над созданием спутников и космических платформ для выработки энергии. Согласно "Business Week", "еще одна группа производств только сейчас начинает понимать, что может означать для них выход на орбиту производителей и разработчиков, чья продукция варьируется от полупроводников до медицинских препаратов. Многие высокотехнологические материалы требуют тонкого, регулируемого обращения, а сила земного притяжения может стать помехой... В космосе нет гравитации, о которой надо беспокоиться, нет необходимости в контейнерах и нет проблем в работе с отравляющими или высокореактивными веществами. И там есть неограниченный вакуум, сверхвысокие и сверхнизкие температуры". В результате "космическое производство" стало горячей темой бесед среди ученых, инженеров и разработчиков высоких технологий. Мак-Доннел Дуглас предложил фармацевтическим компаниям космическое челночное устройство для выделения редких ферментов из клеток человека. Производители оптических приборов ищут способы создания материалов для лазеров и оптических волокон в космосе. Земные модели по сравнению с производимыми в космосе монокристальными полупроводниками выглядят примитивно. Одна доза урокиназы, рассасывающей кровяные сгустки, которая необходима для больных, страдающих одной из форм заболевания крови, сейчас стоит 2 500 долл. По данным Йеско фон Путткамера, главы космических промышленных исследований при НАСА, ее стоимость в космосе составит всего пятую часть земной(24). Еще важнее совершенно новая продукция, которую нельзя создать на Земле ни за какие деньги. ТРВ (TRW), аэрокосмическая и электронная компания, назвала 400 различных сплавов, которые не могут быть получены на планете из-за силы земного притяжения(25). "Дженерал электрик" начала проектировать космическую печь. "Даймлер-Бенц" и М. А. Н. в Западной Германии заинтересовались космическим производством шаров-пеленгов, а Европейское космическое агентство и такие компании, как "Бритиш эркрафт корпорейшн" (British aircraft corporation), также разрабатывают оборудование и изделия, которые должны сделать космос коммерчески выгодным. "Business Week" сообщает своим читателям, что "эти проекты не научная фантастика и что число компаний, намеренных серьезно взяться за их осуществление, растет". Серьезно и даже ревностно поддерживается план доктора Джерарда О'Нелла по созданию космических городов. О'Нелл, физик из Принстона, неутомимо просвещает публику о возможностях создания в космосе чрезвычайно крупных общин - платформ или островов с населением в тысячи человек; его идею с энтузиазмом поддержали руководители НАСА, губернатор Калифорнии (экономика этого штата сильно зависит от космоса) и, что более удивительно, вокальная группа экс-хиппи под руководством Стюарта Бранда, создателя "Каталога всей Земли". О'Нелл предлагает построить в космосе города из материалов, добытых на Луне или где-нибудь еще в космосе. Его коллега доктор Брайан О'Лири изучает возможность добычи руды на малых планетах Аполлон и Амур. Регулярные конференции в Принстоне собирают вместе экспертов НАСА, "Дженерал электрик", энергетических агентств США и других заинтересованных сторон для обмена технической документацией по химическому производству лунного и других внеземных материалов и по проектированию и созданию космических жилищ и замкнутых экосистем(26). Сочетание передовой электроники и космических программ, которые выходят за рамки возможностей производства на Земле, переносит техносферу на новую ступень, не ограниченную более рамками Второй волны.
      В морские глубины
      Проникновение в глубины моря дает нам зеркальное отражение полета в открытый космос и закладывает основы для третьей группы промышленности, формируя основную часть новой техносферы. Первая историческая волна социальных изменений на Земле прошла тогда, когда наши предки перестали полагаться на собирательство и охоту и начали одомашнивать животных и возделывать почву. В наших отношениях с морем мы сейчас находимся как раз на этой стадии. В голодном мире океан может помочь преодолеть продовольственную проблему. Должным образом возделанный и превращенный в ранчо, океан предлагает нам действительно неиссякаемый источник отчаянно необходимого протеина. Современное промысловое рыболовство, которое высоко индустриализовано (японские и советские фабрики-суда постоянно бороздят моря), приводит в результате к безжалостному истреблению и угрозе тотального исчезновения многих форм морской жизни. По контрасту "умная" аквакультура - разведение и выращивание рыбы, сбор водорослей - может пробить брешь в продовольственном кризисе, не повреждая хрупкой биосферы, от которой зависит вся наша жизнь(27). Переход к добыче нефти в открытом море недавно был поставлен под вопрос перспективой "выращивания нефти" в море. Доктор Лоуренс Раймонд из Баттельского Мемориального института продемонстрировал водоросли, содержащие большое количество нефти, сейчас предпринимаются попытки сделать их разведение экономически выгодным(28). Океан также предлагает несметное количество минералов - от меди, цинка и олова до серебра, золота, платины и даже ценных фосфатов, из которых получают удобрения для сельского хозяйства. Рудодобывающие компании приглядываются к теплым водам Красного моря, которые содержат запасы цинка, серебра, меди, свинца и золота примерной стоимостью 3, 4 млрд долл. Около 100 компаний, включая крупнейшие в мире, готовятся к добыче со дна моря похожих на картофелины марганцевых конкреций. (Эти конкреции относятся к возобновляющимся ресурсам, они "растут" со скоростью от 6 до 10 млн тонн в год в единственном хорошо разведанном поясе непосредственно к югу от Гавайских островов. ) Четыре международных консорциума уже готовы начать разработки в океане на многие миллиарды долларов в середине 1980-х годов. Один из таких консорциумов объединяет японские компании, западно-германскую группу AMR и американский филиал "Canada's International Nickel". Во второй объединились бельгийская компания "Union Miniere" с "United States Steel and Sun Company". Третья авантюра объединяет интересы "Canada's Noranda" с японской "Mitsubishi", "Rio Tinto Zink" и "Consolidated Gold Fields" из Великобритании. Последний консорциум объединил "Lockheed" с группой "Royal Dutch Shell". По словам лондонской "Financial Times", ожидается, что эти усилия "революционизируют мировую деятельность по добыче ряда минералов"(29).

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39