Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Клан Кречета (Боевые роботы - 3)

ModernLib.Net / Торстон Роберт / Клан Кречета (Боевые роботы - 3) - Чтение (стр. 7)
Автор: Торстон Роберт
Жанр:

 

 


      - Иронизируешь, как всегда... Приписываешь мне благие намерения по поводу того дисциплинарного наказания?
      - Я помню Черную Ленту, - сказал Эйден.
      Черная Лента была знаком позора, и Першоу однажды заставил Эйдена носить ее за убийство другого воина.
      - В тот раз я хотел раздавить тебя, но вместо этого ты стал героем. Я удивляюсь тому, что ты говоришь о настоящем успехе. Успех? Твоя карьера это история неприятных назначений, мелких боев и гарнизонных свар. Даже твои подвиги здесь, на Куорелле, имеют дурной налет непредвиденных случайностей. Другие подразделения клана в настоящее время участвуют в исторически важных боях на более значительных планетах.
      Першоу приподнял голову, взгляд его светился любопытством.
      - Ты молчишь? Не желаешь оправдываться, да?
      - Клановые воины не оправдываются.
      Першоу внезапно расхохотался. Его смех с годами не потерял присущей ему злобы.
      - О, стоит провести некоторое время с кем-либо из командования Клана Кречета и можно услышать предостаточно оправданий. Когда обстоятельства вынуждают, то эту клановую традицию как-то принято забывать. Однако наши воины неизменно исполнены достоинства и идеалов. Они благородны. И ты один из них, воут?
      - Надеюсь, - ответил Эйден. - Но я с тобой согласен - ни в этом вторжении, ни в предыдущие периоды моей службы у меня не было хороших назначений. И я не забыл о том позорном пятне, которое сопровождает всю мою карьеру. Я пытался стереть его с помощью... ну, для тебя не имеет значения, что я пытался делать. Пятно остается до сих пор.
      Глаза Першоу сузились.
      - Наверное, если бы ты убил его в окончательном Бое Испытания Крови как-то иначе... Хотя... нет. С твоей историей пятно все равно осталось бы. Мы, клановцы, злопамятны, воут?
      Эйден пожал плечами. Ему было больно смотреть на Каэля Першоу. Увечья этого человека, особенно полумаска, скрывающая испещренное рубцами лицо, смущали его. На видимой части лица тоже красовалось три глубоких шрама они тянулись от кромки полумаски, пересекали нос, щеки и терялись где-то в волосах.
      Подобно всем клановым воинам, Эйден страшился старости. Но в самых страшных фантазиях он и мысли не допускал о том, что может превратиться вот в такого сморщенного вояку, так изувеченного ранами, которые превратили его, по меньшей мере, в полумонстра.
      Першоу, похоже, догадался о том, что смущает Эйдена. Он осторожно переменил позу, придав поврежденной ноге с помощью здоровой руки более естественное положение.
      - Я ничего не могу сделать, чтобы убрать это пятно позора, Эйден Прайд, и здесь я для того, чтобы передать решение, которое, несомненно, только усугубит его. Как тебе уже известно. Соколиная Стража была почти полностью уничтожена в результате действий в Большом Шраме на Туаткроссе. Это единственное крупное поражение, которое Клан Кречета потерпел за время вторжения, и оно опозорило Соколиную Стражу точно так же, как твои неудачи раньше позорили тебя. Есть такое слово - дезгра.
      - Да, но не оказались ли гвардейцы жертвами тайно спланированной операции по уничтожению...
      От гнева Першоу чуть не поднялся из кресла.
      - Ты не хочешь оправдываться сам, так нечего оправдывать и Соколиную Стражу. Адлер Мальтус был слишком самонадеян. Ему следовало сначала хорошенько проверить ущелье и только потом вводить туда столько боевых роботов сразу. Он не имел права ни принимать вызова на Дуэль Чести с вольнорожденным Внутренней Сферы, ни останавливать подразделения в середине Большого Шрама.
      - Каэль Першоу, кто знает, какое решение должен был принять какой-нибудь другой командир, в том числе и я, при тех же самых обстоятельствах и с теми же разведданными?
      Единственный глаз Першоу вспыхнул яростью.
      - Хорошо! Хорошо! Тогда, исходя из твоей вечной самонадеянности, ты, наверное, и являешься лучшей заменой командира новой Соколиной Стражи.
      Он почти что прокричал эти слова и сделал новую попытку подняться из кресла, но не сумел сдержать равновесия и рухнул обратно. Несмотря на глубокую неприязнь Эйдена к сидящему перед ним человеку, его потрясли перемены, произошедшие за это время с бывшим командиром. Печально было видеть прекрасного в прошлом воина в таком плачевном состоянии. Он был редким экземпляром инвалида - настолько ослабленным, что не подходил даже для службы в тех частях, которыми часто жертвовали из тактических соображений, чтобы оттянуть время. В нем Эйден видел свое будущее и совсем не хотел дожить до подобного состояния. А мысль о том, что он когда-нибудь станет калекой, была ему и вовсе ненавистна.
      Погруженный в свои переживания, Эйден не сразу уяснил значение того, что произнес Каэль Першоу, а когда до него дошла суть сказанного, это поразило его, словно бомба замедленного действия.
      - Мне поручено командовать новой Соколиной Стражей, я правильно тебя понял, Каэль Першоу?
      Теперь смех Першоу был не столько грубым, сколько многозначительным.
      - Это и есть суть послания, которое я привез. Всех выживших воинов из бывшей Соколиной Стражи перевели в другие подразделения. Будет набран новый состав во главе с тобой. Ты понял, Эйден Прайд, что я имею в виду, когда говорю о позоре? Ты - единственный подходящий офицер, которого не оскорбит командование такой частью. И по твоим глазам я вижу, что это действительно так.
      - Назначение означает переправку на линию фронта, не так ли?
      - И даже больше, чем ты ожидаешь.
      - Это значительно превосходит компенсацию за любой позор.
      - И вот почему я выбрал тебя, Эйден Прайд. Я знал, что ты не устыдишься этого назначения.
      - Ты выбрал меня? Теперь ты Хан?!
      - А не просто его посыльный? Ты прав, Эйден, совершенно прав. Фактически я был единственным, кто мог передать это послание. На данный момент Хан Чистоу занят, ты можешь себе это представить. И чтобы предупредить дальнейшие неловкости и вопросы, позволь мне сообщить тебе, что я являюсь одним из высокопоставленных советников нашего Хана. Он выбрал меня, хотя я всего лишь хромой старикашка.
      - Это логично, у Вандервана Чистоу репутация умного и коварного воина. Ты всегда был известен как превосходный военный стратег, Каэль Першоу.
      - Мне следовало бы сказать, что ты льстишь мне, но я вынужден согласиться с тобой, потому что это действительно так. Хан выудил меня из чисто бюрократической рутины и возродил для новой жизни, иначе я был бы давным-давно законно где-нибудь похоронен. В любом случае я не могу рассказать тебе больше о своей роли в предстоящем вторжении. Скажу лишь одно: я выбрал тебя, Эйден Прайд, потому что со своим упорством и необычным опытом в дерзких, а иногда даже наглых маневрах ты сможешь лучше всех остальных возродить Соколиную Стражу. Если ты этого не сделаешь, то ничего особенного не произойдет. В качестве командира части ты не сможешь принести Соколиной Страже никакого позора.
      - Странно, Каэль Першоу, твои слова должны были бы причинить мне боль, а я, как ни парадоксально, просто рвусь принять командование, которое ты мне предлагаешь.
      - Я так и думал и не ошибся. Новую службу тебе придется начать на довольно невыгодных условиях. Вдобавок к подмоченной репутации ты будешь иметь в подчинении офицеров и воинов, которые, скажем так, не лучшие среди тех, кого Клан Кречета может предложить. Как и ты, каждый из них имеет свою отметину, свое пятно в кодексе, кое от кого желательно избавиться немедленно, послав их на передовую против значительно превосходящих сил противника.
      Как только ты приступишь к выполнению своих новых обязанностей, вся ответственность, естественно, будет лежать полностью на тебе. Моя задача проинформировать Эйдена Прайда об отзыве с его настоящего поста и предупредить о встрече с твоими новыми воинами. Их соберут на южном полушарии Оркни в тренировочном пункте под названием Мадд. Для того чтобы сформировать твою Соколиную Стражу и привести ее в более или менее должную форму, вас отправят на передовую. Времени остается очень мало.
      - Как скоро?
      - Еще не решено. Хан распорядился, чтобы я проинструктировал тебя, но пока не будет официального объявления, можешь считать наш разговор секретным, ты даешь мне свое слово, воут?
      - Ут.
      - Ком-Гвардия уже не нейтральна. ИльХан проинформировал их, что объект наших притязаний - Терра, и они не желают, чтобы мы заняли их родную планету.
      - Тогда администраторы Ком-Гвардии на наших планетах могут поднять восстание против нас?
      - Нет, этого не будет. Претор Ком-Гвардии бросил вызов ильХану, который был принят. Комиссар договорился с ильХаном Керенским о том, что сражение между кланами и вооруженными силами Ком-Гвардии будет единственным. Оно произойдет на планете Токайдо. Победа кланов будет означать, что Терра наша. Но если мы проиграем, ильХан обещал, что наши силы не будут претендовать на нее в течение пятнадцати лет. И в течение всего этого времени мы должны просто довольствоваться тем, что будем управлять теми планетами, которые уже завоевали.
      - Ханы других кланов приняли это? - Эйден был настроен скептично.
      - Да. ИльХан Керенский созвал курултай, на котором присутствовали Кречеты, Ягуары, Удав и Волк. Условия вызова были ратифицированы. В заявке на объект ильХан предложил использовать Соколиную Стражу. Уменьшение наших сил дает возможность Клану Кречета право высадиться в первый день.
      Пока Каэль Першоу продолжал излагать события, все, что оставалось делать Эйдену, - слушать не перебивая. Но мысли его были далеко. Он уже размышлял о том, что сможет сделать в качестве командира новой Соколиной Стражи.
      18
      Никто не знал, откуда произошло название Мадд [от англ. mud - грязь]. До того как Клан Кречета занял его, это место было просто отдаленным поселением, построенным для прекращенных теперь научных исследований. В настоящее время там были оборудованы новые посадочные площадки, выстроены здания и установлены оборонные системы, после чего поселение приготовилось служить стратегическим целям клановых завоевателей.
      Несмотря на все улучшения, Мадд не стал более привлекательным. Каждую вторую половину дня его заливал жуткий ливень, который мог свалить на землю любого, кто по легкомыслию отважился бы выйти на открытое место. Буря обычно наносила большие повреждения поселку, и техов отрывали от их основных обязанностей ради производства ремонтных работ. С трудом передвигаясь по грязи, Эйден часто задавался вопросом, не это ли постоянное состояние поверхности улиц вдохновило кого-то, чтобы дать поселению такое название.
      Однако неудобства Мадда не ослабляли воли Эйдена к победе. С каждым днем прибывали новые люди для Соколиной Стражи. Это порождало новые задачи и новые сложности. Шаттлы, казалось, переправляли людей и проблемы в равных пропорциях.
      - Полковник, нам попались самые худшие экземпляры среди всех клановых воинов, которых я когда-либо видел, - пожаловался Жеребец, когда они с Эйденом делали свою ежедневную прогулку по Мадду. Их сапоги при каждом шаге смачно чавкали. - Мне любопытно, как можно в такой компании оправдать свои генетические программы.
      - Будь осторожным. Жеребец, - предостерег его Эйден. - Смотри, чтобы никто больше не слышал твоего ворчания. В конце концов, ты здесь находишься только из-за моего терпения. Жеребец, ты единственный вольнорожденный в Соколиной Страже, и Каэль Першоу сделал это исключение лишь после того, как я показал ему твой кодекс. Это значит, что тебе придется держать себя в руках и быть более осмотрительным, чем прежде.
      - О, я буду хорошим воином, Эйден Прайд. Но, чтобы принести больше пользы, мне необходимо оставаться честным с тобой.
      - Я не возражаю! Только сначала будь добр и удостоверься, что никто не подслушивает. И я посоветовал бы тебе бросить свои любимые выражения. Нам не нужно лишних напоминаний о твоем происхождении, когда ты находишься среди вернорожденных воинов. Желательно привести их в форму, а не раздражать мелочами. Они уже достаточно агрессивны друг с другом, но, наверное, мы сможем восстановить честь Соколиной Стражи.
      Жеребец внимательно посмотрел на Эйдена.
      - Новое назначение повредило тебе мозги. Эта часть приговорена, она в... неужели ты не видишь этого?
      - Приговорена к чему?
      - Я не знаю, какую ложь Каэль Першоу вылил тебе на уши, но слухи, которые ходят среди воинов и техов, достаточно убедительны. Все мы знаем, что просто сидим здесь в щели. Должна быть Соколиная Стража, вот она туточки! Но не обманывайся, что перед нами поставлена какая-то почетная цель. Не заметил, что ли, среди воинов, назначенных к нам, огромное число стариков? Вот ключ к нашей боевой задаче.
      - Не говори загадками, - нетерпеливо произнес Эйден. - Мы получаем старых воинов по одной простой причине: они входят в число тех немногих, что подходят для переназначения.
      - Это Каэль Першоу тебе сказал? Он маскирует, по крайней мере, половину своих мотивов так же, как и лицо. Мы получаем старых воинов, потому что на самом деле Хана Чистоу не заботит наша судьба. Если какую-нибудь воинскую часть и сформировали для пушечного мяса, как солянку, так это Соколиную Стражу. От нас они ожидают немногого, так как считают частью позора, ты не... неужели ты не видишь этого?
      Эйден остановился, огляделся, а затем дал знак Жеребцу следовать за ним туда, где другие воины не могли их слышать.
      - Конечно, я знаю, что Хан Чистоу желает списать нас. Он как бы неумышленно посылает воинов на смерть, но ему не придется оплакивать нас, если это произойдет. И ты знаешь так же, как и я, что это мой единственный шанс достичь хоть чего-то в качестве кланового воина. Соколиной Страже обещали передовую. Каэль Першоу даже занес это в записи, и при всей его коварности его слову можно доверять. Мы включены в войска на Токайдо. Мы будем там драться.
      - Так все это для тебя? Личная слава? Все это - вклад на дно генофонда, который ты и твои...
      Эйден схватил Жеребца за плечи.
      - Я знаю, что ты думаешь о клановом образе жизни. - Голос Эйдена был натянутым, как струна. - Но я, я ищу личной славы! Да, я желаю, чтобы мое наследие перешло в генофонд. Да, я хочу, чтобы мой вклад в это вторжение и в достижение целей клана был одновременно исключительным и достойным почести. И если какие-то ошибки мне пришлось совершить из-за своей нетерпеливой природы, я все равно клановый воин и стараюсь внести свою долю в завоевание власти над всеми планетами и людьми Внутренней Сферы. Если не можешь понять этого, потому что ты вольняга, то постарайся...
      Жеребец вырвался из хватки Эйдена и вновь посмотрел на него тем же внимательным взглядом.
      - Что происходит с тобой, дружище? - усмехнувшись, спросил он. - Ты никогда не называл меня вольнягой. И был единственным вернорожденным из тех, кого я знал, кто не делал этого.
      - Извини, сорвалось. Когда-то я был одним из вас, помни.
      - Нет, ты выглядел как вольнорожденный. Но ты никогда не был одним из нас.
      Эйден услышал нотки презрения в голосе Жеребца.
      - Я не хотел обидеть тебя. Жеребец. Слишком многое произошло за последние годы. Единственное мое желание - это добиться успеха в качестве командующего Соколиной Стражей. Если ты постараешься понять это, то сумеешь простить те способы, которыми я добивался своего.
      Жеребец кивнул.
      - Конечно.
      - Что касается вольнорожденца, то нужно ли тебе напоминать, что ты называешь меня отстойником на достаточно обычном основании?
      Жеребец покачал головой.
      - Нет. Я называю так вашу касту. Не тебя. Здесь есть разница.
      - Может быть, да, а может быть, и нет. Давай оставим все это. Как ты говоришь, наша задача - сделать хороших воинов из тех, кто явно не собирается ими становиться. И я высоко ценю твои усилия по сдерживанию жаргона. Продолжай в том же духе.
      Когда они подходили к другим воинам, Эйден размышлял о различных событиях, о которых он столько читал в книгах своей тайной библиотеки. Столько историй о дружбе, товариществе между двумя индивидами, борющимися за одно и то же! Клановый образ жизни ставит служение группе выше индивидуальных союзов. Но Эйден знал, что они с Жеребцом как раз похожи на персонажи из тех старых историй Внутренней Сферы.
      19
      Кодекс звеньевого Сэма Мандейка был заполнен замечаниями о неподчинении. Как он выжил, почему какой-нибудь командир, чтобы освободиться, просто не пристрелил его, оставалось тайной для нового командующего Соколиной Стражей. Но когда Эйден наблюдал за его хваткой в управлении боевым роботом и за грубым, можно сказать, зверским способом приведения в форму своего звена, которое, как и вся Соколиная Стража, было сборищем неудачников, калек и престарелых воинов, то понял, что за этими ужасными манерами скрывается превосходный офицер.
      Но от этого не становилось легче.
      Сэм Мандейк был среднего роста, он имел короткие, толстые руки и мясистую шею со вздувшимися венами. Воин обладал светлыми волосами, точеными чертами лица, но выражение глаз оставалось неизменно злым.
      Сейчас он стоял перед Эйденом, и его тело буквально дрожало от ярости, если этим словом можно описать его необычайно дерзкую осанку.
      - Сэр, я должен поговорить с вами.
      - Говори.
      - Я понимаю, что теперь я член Соколиной Стражи, потому что у меня были ошибки в прошлом. Худшей из моих ошибок является потеря ряда машин в последних боях. Вы видели мой кодекс. Я наказан за потери. Но если так, то и это наказание - потеря для клана.
      - Большинство клановцев не приняли бы твоих объяснений, звеньевой.
      - Я понимаю это. Я дал клятву никогда не потерять больше ни одного боевого робота, если только одновременно не расстанусь с жизнью. По этой причине я вывел из строя катапульту моего "Вурдалака".
      - Это разрешается, хотя должен предупредить тебя, что не считаю такой поступок мудрым.
      - Я принимаю вытекающую отсюда критику, потому что она вызвана благими намерениями, полковник, но причина, по которой я рассказал вам о моей клятве, заключается в том, что, боюсь, мне не удастся ужиться с моим теперешним звеном. У каждого из бойцов абсолютно отсутствуют боевые навыки, а также я понял, что они не желают тренироваться. Я никогда еще не наблюдал такого неподчинения.
      Какая ирония судьбы, подумал Эйден, что воин, знаменитый своим своеволием, сетует на то же самое качество у других. Из этого можно заключить, что Мандейк либо начал новую жизнь, либо его команда неудачников ужасающе некомпетентна.
      - Неподчинение - это проблема офицеров всех уровней, звеньевой. Почему ты говоришь мне об этом?
      - Сэр, я знаю, что личный состав в Соколиной Страже довольно малочислен. Резерв воинов для переназначения в новую часть не очень-то велик, поскольку незапятнанные воины добровольно служить в Соколиную Стражу никогда не пойдут.
      Когда он употребил слово "незапятнанные", все, что сумел сделать Эйден, - это удержаться от содрогания. "Пятно" было тем эпизодом, память о котором он хотел смыть с Соколиной Стражи. Но именно этого слова оказалось невозможным избежать.
      - Я должен объявить Испытание Отказа для воина Ролана. Он согласен. Его злость равна моей. Вы должны служить церемониймейстером.
      Эйден порылся в памяти, чтобы представить себе необходимую процедуру для Испытания Отказа. В его предыдущих местах службы такие разборки проводились без формальностей.
      - Мой долг услышать от вас аргументы, которые подтверждают необходимость проведения Испытания Отказа.
      - Конечно, полковник. Воин Ролан и я ожидаем лишь твоего слова о том, когда произойдет опрос.
      - Я полагаю, вы оба избегаете контактов друг с другом, как предписано клановой традицией.
      - Так точно, сэр.
      - И вы договорились о характере Испытания.
      - Да, мы согласились участвовать в поединке на боевых роботах в Круге Равных. В заявке нет необходимости.
      - Тогда все в порядке. Мы начнем процедуру немедленно.
      Мандейк собрался было уходить, но затем обернулся.
      - Сэр, существует небольшой пункт. Испытание состоится.
      Эйден вздохнул.
      - Несомненно, звеньевой. Несомненно, состоится.
      Вскоре Эйден выяснил, что, как и сказал Сэм Мандейк, мирное решение спора было невозможно. Воин Ролан, так же как и его командир, был непреклонен. В ходе опроса каждый отвечал на вопросы Эйдена кратко, но вежливо. Затем Эйден приказал подготовить Круг Равных на огромном пустыре за Маддом.
      Как церемониймейстер он передал окончательное принятие условий обоим бойцам, которые свирепо смотрели друг на друга. Когда полковник приказал участникам Испытания забираться в свои боевые роботы, оперативность их повиновения сделала бы честь любому воину в боевых условиях.
      Перед началом поединка соперникам пришлось занять позицию на границе Круга как можно дальше друг от друга. Фактически они находились так далеко, что не могли даже видеть друг друга.
      Жеребец присоединился к Эйдену, находившемуся на верхнем этаже командного пункта. Установленные вокруг панели приборов и мониторы давали возможность наблюдать за поединком.
      Другие воины Соколиной Стражи собрались вокруг центрального стереоэкрана на нижнем этаже командного пункта. Боевые камеры, установленные на круживших вверху истребителях, вели прямую передачу на этот экран. Когда оба боевых робота достигли примерно центра Круга, наблюдатели получили просто великолепную картину боя.
      Ожидая, пока обе машины сойдутся, Эйден посмотрел на воинов, которые собрались внизу. При виде их у него появилось неодолимое желание закрыть глаза. Перед ним предстали угрюмые люди в военной форме, запачканной грязью, хотя до этого Эйден отдал распоряжение, чтобы она была чистой, за исключением времени тренировок. Как он мог ожидать, что когда-нибудь из этой команды неудачников выйдет что-нибудь достойное уважения? Каэль Першоу был прав, когда говорил об иррациональности задачи. Наверное, и Жеребец был прав в том, что с самого начала они обречены. И, наверное, Соколиной Страже уже больше не суждено достичь успеха.
      Нет, все это не имеет смысла! Кто из высшего командования приказал бы реорганизовать часть просто для того, чтобы ее перебить? Даже обычное использование кланами старых воинов не оправдывало трудностей, с которыми пришлось столкнуться при восстановлении Соколиной Стражи. Эйден Прайд, может, ничего и не значил, но Соколиная Стража?!
      Когда первым в поле зрения появился "Вурдалак" Сэма Мандейка, из толпы зевак послышались отдельные возгласы одобрения, но один из воинов, чьи нашивки показывали на его принадлежность к звену Мандейка, вытянул руку и опустил большой палец. "Да, - подумал Эйден, - похоже, это оправдывает заявление о неподчинении". Боевой робот Мандейка просто блестел и находился в прекрасном состоянии, если не обращать внимания на комки грязи, которые уже прилипли к его корпусу.
      Когда через холм перевалил боевой робот Ролана, менее чистый, запачканный грязью, Эйден обнаружил, что это был "Матерый Волк", похожий на его собственный. Кстати, несмотря на мрачные предсказания, Эйден использовал своего "Матерого Волка" без каких-либо инцидентов. Наверное, рок, который несли с собой машины этого типа, не поразил его.
      Эйден не верил в фатальные несчастья. Все зависело от опыта водителя или его отсутствия. Полковнику уже нравился "Матерый Волк", и он просто томился желанием бросить его в бой. После стольких лет гарнизонной службы он ожидал сражений на передовой с не меньшим нетерпением, чем молодой воин, только что прошедший Испытание.
      За время службы у Эйдена было много Испытаний Отказа, где он играл роль и контролирующего офицера, и просто наблюдателя, и даже участника, но он редко видел бой столь же быстрый и яростный, каким оказался поединок между звеньевым Сэмом Мандейком и воином Роланом.
      Сэм Мандейк захватил инициативу, и его "Вурдалак" пошел на "Матерого Волка" Ролана почти с такой же решительностью, какая была характерна для его водителя. Выстрелив из двух больших лазеров, находившихся в левой "руке" боевого робота, Сэм Мандейк точно резанул "грудь" "Матерого Волка", оставив на его броне длинные, глубокие полосы. Стоявшие вокруг экрана воины посмотрели друг на друга с легким удивлением. Оказалось, что звеньевой выбрал нестандартную конфигурацию оружия для своего "Вурдалака", к чему Ролан, может быть, и не был готов.
      Но Ролан быстро ответил. Первая серия ракет дальнего действия ушла вверх, но прошла мимо, разбив лишь прожектор "Вурдалака". Но второй залп оказался удачнее: ракеты, выпущенные на этот раз ниже, полностью вывели из строя "колено" боевого робота Мандейка.
      Остановив свою машину, Сэм не стал терять времени и атаковал. Сейчас Эйден видел, что он преобразовал правую "руку" машины, заменив обычный для "Вурдалака" протонно-ионный излучатель (ПИИ) на пушку Гаусса. Выстрелив, он опять прорезал "грудь" своего противника, но теперь уже серебряными молниями гауссовских снарядов. "Матерый Волк" двинулся вперед, но как-то неуверенно. Эйден подумал, что это было похоже на хромоту. Поскольку один из-за попадания в "ногу" не мог двигаться вообще, а другой хоть и двигался, но только рывками, к тому же получил другие повреждения, стало очевидным, что поражение одного из противников оставалось лишь делом времени.
      В течение следующих нескольких минут оба воина выпустили друг в друга почти все боеприпасы, которые имели. Никто из них не сумел прикончить соперника, зато оба получили ужасные повреждения, беспрерывно обмениваясь огнем. В какой-то момент все выглядело так, будто "Вурдалак" непременно должен был упасть, после того как последним залпом ракет "Матерый Волк" чуть не взорвал его двигатель. Но, продолжая использовать одновременно и гауссовские ружья, и большие лазеры, Мандейк вдруг заставил "Матерого Волка" отступить на несколько шагов. Эйдену было любопытно, знал ли Мандейк, что делал? Ведь уровень нагрева у его машины, должно быть, уже достиг предела.
      Вдруг, еще до того как все догадались об исходе, бой закончился. Вероятно, подумал Эйден, все решил последний выстрел из гауссовского ружья. "Матерый Волк" начал заваливаться на "спину".
      Когда Эйден понял, что Сэм Мандейк еще не израсходовал окончательно боеприпасы гауссовских ружей, он приготовился вмешаться и использовать свое право закончить поединок, а затем объявить победителя.
      Пока "Матерый Волк" качался на своих "ногах", продолжая вести беспорядочный и не приносящий никакой пользы огонь, Сэм Мандейк выстрелил еще раз, пробив кабину противника. Купол взорвался, и пилот мгновенно был убит.
      Затем "Вурдалак" из-за тепловой перегрузки взорвался сам. Из правой и левой установок еще вылетали ракеты, но позади боевого робота сквозь специальные искротушительные панели вырвалось пламя. Взрывная волна повалила "Вурдалак" "лицом" на землю, раздавив кабину, а вместе с ней и Сэма Мандейка.
      Жеребец, все это время остававшийся рядом с Эйденом, недоверчиво смотрел вперед.
      - Что это, самоубийство? - спросил наконец он. - Разве Мандейк не знал о перегреве, который произошел при последнем выстреле? Почему же не сработал механизм катапульты?
      - Он не мог катапультироваться, - ответил Эйден, а затем рассказал Жеребцу о том, что Сэм вывел из строя катапульту. - Он сказал, что не сможет пережить еще одной потери боевого робота. Именно это он и имел в виду.
      - Кажется, так.
      - Так или иначе, но мы потеряли одного звеньевого и одного воина, при этом войско не обладает резервными частями, из которых можно получить замену. Однако я обладаю привилегией запросить то, что подходит нам, с Куорелля. Меня не заботит, как ты к этому отнесешься, но я хочу, чтобы звеньевого Джоанну и того, другого воина, ее имя, кажется, Диана, она приняла активное участие в разгроме Випорта, - так вот, чтобы их немедленно перевели в Соколиную Стражу.
      - Ты уверен, что прав?
      - Да.
      Жеребец, что-то бормоча, ушел. Эйден угадал, о чем думал его друг. Мало того, что они должны каким-то чудом привести в порядок эту банду неудачников и забияк, которые могут с трудом ужиться друг с другом, теперь Эйден напрашивался на еще большие проблемы. Между Джоанной и Жеребцом никогда не было особенной любви, но он знал, что офицер Джоанна была настоящим воином. В этом он мог отдать ей должное. Да, как воин Джоанна была хороша!
      20
      Джоанне была ненавистна сама эта идея.
      - Подумай о моем положении, - сказала она. - Меня перевели из Соколиной Стражи, считая одним из виновников неудачи, которую потерпела часть, а затем понизили в звании, и я думала, что это худшая вещь, которая могла произойти со мной как с клановым воином. Это даже хуже, чем быть сторожевым псом, кусающим задницы всяких недоделанных сибов. Теперь же я вернулась в Соколиную Стражу, и это - еще хуже.
      - Но ты станешь воином Стражи? - спросил Эйден.
      - А у меня есть выбор, полковник? Если я поняла правильно, ты являешься командующим офицером. Я должна следовать твоим приказам, воут?
      - Не в данном случае. Я прошу тебя добровольно взять на себя эту обязанность.
      Джоанна стояла у окна кабинета Эйдена и наблюдала за бардаком в строевом обучении, что, по-видимому, являлось нынешним стилем Соколиной Стражи. Она повернулась, ее рот искривился в гримасе, призванной, наверное, заменить улыбку. Эйден тотчас же вспомнил, что она именно так выглядела много лет назад. Время изменило Джоанну, но осанка и поза оставались такими же, как и тогда.
      - Я согласна, полковник. Мы, старые воины, благодарны за любое назначение, ты же знаешь. Когда мне начать?
      - Лучше немедленно. Начнем со строевой, если хочешь.
      Она кивнула.
      - Хорошая задача, как я и ожидала. "Разойтись"?
      - Разойдись.
      У двери она остановилась.
      - О, кстати, твое разрешение назначить ко мне Диану очень поможет. Никто здесь еще не знает нас, поэтому прошлые заморочки не всплывут.
      - Она неопытная и вольнорожденная.
      - Но она так же надежна, как защита двигателя от перегрева. Ты увидишь.
      - Ты можешь использовать личный состав так, как пожелаешь, звеньевой Джоанна.
      После того как она ушла. Жеребец шагнул вперед. Он наблюдал за встречей, удобно прислонившись к стене.
      - Что все это значит? - спросил он. - Неужели у тебя есть какая-то стратегия, которую я не замечаю?
      Эйден убрал кучу бумаг с края стола, а затем уселся на очищенное место. Глядя на своего друга, он увидел, что Жеребца, как и его, уже коснулись признаки возраста. В любой другой части они оба давным-давно уже считались бы старыми воинами. Но в сравнении с теми развалинами, которых прислали в Соколиную Стражу, Эйден и Жеребец все еще казались молодыми.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15