Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевые роботы - BattleTech (№3) - Легенда о нефритовом соколе-2: Путь воина

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Торстон Роберт / Легенда о нефритовом соколе-2: Путь воина - Чтение (стр. 5)
Автор: Торстон Роберт
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Боевые роботы - BattleTech

 

 


Туман был таким густым, что, если бы не навигационное оборудование, роботы скорей всего описывали бы большие круги, будто собачки на прогулке. А так они быстро продвигались вперед, как по нормальной земле, хорошо освещенной солнцем. Лишь изредка роботы слегка покачивались, наступая своими тяжелыми «ногами» на упавший ствол или большой камень. В целом, однако, все шло хорошо. Звено уже миновало полпути по Кровавому болоту.

— Командир? — прозвучал из репродуктора голос Жеребца.

Слышать его всегда было для Эйдена удовольствием. Они служили вместе очень долго — еще с Аттестации, на которой оба доказали свое право быть воинами. Временами Эйдену хотелось, чтобы Жеребец так всегда и находился рядом, но тот отлично сражался, и когда-нибудь ему должны были присвоить звание командира звена. Если бы не постоянные нападки начальства на вольнорожденных, Жеребец уже давно заработал бы за свои заслуги нашивки командира.

— Что случилось?

— Не хотелось бы тебя огорчать, но я засек впереди какой-то объект. Он очень большой — даже для мифических болотных тварей, разве что мы натолкнулись на настоящего монстра. По очертаниям на радаре я бы сказал, что это боевой робот. Да, я бы точно так сказал, если б он сильно не шатался. Посмотри сам.

Получив координаты и настроившись на «чужака», Эйден сразу понял, что имел в виду Жеребец. Объект был почти определенно боевым роботом типа «Бешеный Пес» — об этом говорила конструкция «ног» и установки РДД-20, — но двигался он вовсе не так уверенно, как настоящий «Бешеный Пес». Правая «нога», очевидно поврежденная, выходила из гнезда под неестественным углом. От этого казалось, что робот бредет, как пьяный: каждый шаг чуть уводит его от прямого курса. Однако было также видно, что водитель изо всех сил стремится справиться с управлением.

— Как ты думаешь, Жеребец, это враг или друг?

— Ну, выглядит он как один из наших после нескольких стаканов огнефира. Я никогда не слышал, чтобы Волки им баловались, так что, вероятно, это воин Клана Кречета. Он совершает ночную прогулку по самой живописной части Глория.

Эйден улыбнулся — и не столько комментарию Жеребца, сколько тщательности, с которой тот стремился не пропускать местоимений, говоря по линии связи. Бывали времена, когда Жеребец полностью контролировал свои действия и речь, и Эйден ценил его усилия.

— Все же мы должны быть осторожны на случай, если это враг. Обстоятельства всегда против нас, поэтому нам нужно быть особо осмотрительными, чтобы не попасть в одну из ловушек Волков. Кто из нас двоих пойдет ему навстречу?

— Ты говоришь так красноречиво, что, думаю, нам не следует тобою рисковать. Я выиграл конкурс, командир, воут?

— Ут. Однако ты более остроумен, чем я думал.

— Да? Ладно, обсудим это, когда будет время.

— Хорошо.

Когда «Разрушитель». Жеребца покинул строй, Эйден двинулся следом. Жеребец и Эйден водили «Разрушители» с тех пор, как победили в них на Аттестации. Эти боевые роботы обладали худшей маневренностью и меньшей огневой мощью по сравнению со сверхмашинами, которые Каэль Першоу получил для своего Ударного тринария, но в бою они были достаточно эффективны и надежны.

Подойдя почти вплотную к шатавшемуся «Бешеному Псу», Жеребец официально обратился к его водителю по открытому радиоканалу:

— Я воин Жеребец второго звена гарнизонного тринария станции «Непобедимая». Я обращаюсь воину Клана Волка или Клана Кречета?

Ответивший говорил неразборчиво. Наверное, у боевого робота была повреждена система связи.

— Я воин Энрико третьего звена Черного соединения Клана Кречета. Мы... то есть я прибыл в составе тринария, который сюда перебрасывали. Мы летели на шаттле. Он разбился. Я... я не знаю, где нахожусь. Это Глория? Где станция «Непобедимая»? Я блуждаю здесь черт знает сколько! Капсула моего робота ударилась... разбилась... ну да, впрочем, какая разница.

Жеребец объяснил заблудившемуся воину, где тот находится. Эйден подвел свой «Разрушитель» ближе и также обратился к Энрико.

— Воин, ваш робот в таком состоянии, что в одиночку вы никогда не сможете выбраться из болота, кроме того, ваша машина сломана и нуждается в ремонте. Мы должны доставить вас на станцию как можно скорее, так как у нас сейчас каждый человек на счету. Воин Нис!

— Слушаю, командир?

Голос Нис казался кротким, но впечатление это было обманчиво. Нис слыла в подразделении яростным воином.

— Вы проведете воина Энрико обратно через болото. Он сейчас не в состоянии проделать этот путь один.

Вис была явно разочарована, когда повторяла приказ. Как Эйден и Жеребец, да в общем, как и все воины Клана, Нис не хотела пропустить сражение или важное задание. Но она была толковым служакой — «вольнягой», способным исполнять приказы точно так же, как сносить оскорбления вернорожденных. Она терпеливо отведет Энрико на станцию. Мало того, у нее есть некоторые технические способности, и, как только звено покинет эту часть болота, она найдет местечко посуше и проведет ремонт «Бешеного Пса». Она спасет и водителя, и его боевого робота, а в ответ получит скорее всего только грубость, когда Энрико узнает, что она вольнорожденная.

Вся аппаратура связи Энрико, за исключением радиостанции малого радиуса действия, вышла из строя. Поэтому Нис не могла прямо переслать их маршрут в его систему навигации, и ей пришлось ограничиться приблизительным его описанием на словах.

— Вы встретили кого-нибудь еще из вашего тринария после того, как корабль рухнул? — спросил Энрико Эйден.

— Да, одну женщину. Ее робот разбился, и ей раздавило грудную клетку. Она была еще жива, но долго не протянет.

— Эта женщина случайно не ваш командир капитан Джоанна?

— Нет. Джоанна встала бы и с раздавленной грудной клеткой.

— Прощайте, Энрико. Да поможет вам дух Николая Керенского.

Два робота исчезли в густом тумане. Хотя Эйден не оборвал связи с ними, эфир быстро наполнился все заглушившими помехами, и Эйден переключился на связь с Жеребцом.

— Что ты там сказал про дух Керенского? — спросил Жеребец.

— Просто пожелал ему всего хорошего.

— Я сразу понял, что та придавленная — не Джоанна. В Джоанне слишком много злобного огня, чтобы она могла умереть, как крыса в норе.

— Но ведь ты ее почти не знаешь.

— Ну, кое-что я помню. И потом твои рассказы...

— Относись к ним, как к небылицам. Они бессмысленны.

— Но ведь ты с ней спал.

— Да, вот насколько все было бессмысленно. Никакой близости, ничего общего. Это был секс с драконом, не больше и не меньше. Что ты смеешься?

— Ты рассмешил меня, командир Хорхе. Секс с драконом. Какой образ!

— Давай оставим пустую болтовню. Мы выполняем задание, и нас стало уже на одного меньше.

— Интересно, кто-нибудь еще уцелел из прибывшего тринария?

— Если мы не утонем в болоте, мы достаточно скоро это узнаем. Звено!

Жеребец и все остальные откликнулись на вызов командира. Роботы продолжили свое неуклюжее шествие вслепую через болото, используя для продвижения в этом темном и опасном лабиринте приборы. Эйден подумал о том, как странно бы они смотрелись, если б кто-нибудь оказался в состоянии их увидеть. Четыре мощных робота упорно прокладывают себе дорогу, словно мальчишки, играющие в солдатиков в середине грязной лужи. Правда, пока еще ни одна лужа не могла сравниться со страшным Кровавым болотом.

9

Над кабиной «Вурдалака» Джоанны нависла толстая ветка. Время от времени сильный порыв ветра наклонял ее ниже, и листьями она задевала обзорный иллюминатор.

Поставить «Вурдалака» на ноги было делом нелегким, но Джоанне с помощью Кочевника все-таки удалось этого добиться. Однако робот явно не был в состоянии боеготовности. Неясным оставался и вопрос, сможет ли Джоанна заставить его пройти большое расстояние без настоящего ремонта.

Джоанну очень раздражала необходимость выполнять прямые обязанности Кочевника, поскольку тот был все-таки ранен. Она заставила функционировать электрогидравлический сервомотор; еще больше времени потребовали починка бедренного привода и проверка боекомплекта. Она радовалась, что робот так мало поврежден, но ничего удивительного в этом не было. Машины Клана Кречета являлись лучшими во всей обитаемой Вселенной. По крайней мере, так думали воины Клана.

Джоанна выбралась наружу и окинула БМР придирчивым взглядом. Боевые отметины, которых было множество, сразу бросались в глаза. Хотя техники и заменяли после битвы изуродованные части брони, всегда оставались обожженные пятна, а местами даже вмятины. Замена всей брони обычно не практиковалась: на место безнадежно поврежденных частей ставили новые, а все, что можно было починить, чинили. Традиция Клана предписывала держать всех роботов в образцовом порядке, но на деле, как всегда, люди руководствовались соображениями экономии — особенно при техническом ремонте. В соответствии с этим все части, которые могли быть починены, следовало восстановить и оставить на роботе.

Воины никогда не драили свои машины до блеска. При виде такой сверкающей громадины захватывало дыхание — но и только: ничего нельзя было сказать о ее боевой эффективности. Хотя и считалось, что водители роботов должны быть надменными и необщительными, особая заносчивость тоже не поощрялась, поскольку не способствовала гармонии в бою. Где-то в Предании имелась баллада о гордом воине, обреченном на поражение, тогда как хитрый и практичный воин побеждал. Вся жизнь сравнивалась в поэме со Спором Благородных, а из всех качеств, которыми человек мог обладать, гордость называлась самым пустым и дорогостоящим. В финале Спора в качестве наилучшей, самой экономной Заявки оставались ум, умение и преданность. Если хотя бы одним из этих качеств жертвовали, поражение было неизбежно.

— Скрип в верхнем вращающемся сочленении мне не нравится. Там что-то не в порядке, — сообщил Кочевник, сидевший на здоровенном корне, вывороченном из земли недавним взрывом.

— Как ты можешь что-то определить по звукам?

— Звуки — ключ к неисправностям.

— Так ты говоришь, что вращающееся сочленение неисправно?

— Может, да, а может — нет. Я просто слышу звук, которого не должно быть.

Так как их медицинское снаряжение было утеряно при падении, Джоанна соорудила для руки Кочевника импровизированную поддерживающую повязку. Разорвав старую униформу, хранившуюся в кабине робота, она также туго забинтовала технику запястье. Он заявил, что чувствует себя лучше, и предложил сделать работу сам. Очевидно, он в первый раз видел, чтобы кому-либо так не нравилось его занятие. Но гораздо хуже работы казалась Джоанне необходимость выполнять указания Кочевника. Это было так унизительно!

— Ну, что я должна делать с вращающимся сочленением?

— Ничего. У вас нет к нему доступа. Необходимо соответствующее оборудование.

— Тогда зачем ты мне об этом вообще сказал?

— Я надеялся, что это встревожит вас.

— Что ж, ты добился своего. Нужно ли еще что-нибудь чинить?

— Да, и очень много. Но с этими инструментами мы больше ничего не сделаем.

— Тогда сейчас самое время забраться в кабину и запустить старину «Тора».

«Тором» Джоанна называла своего боевого робота. Вообще-то обычно воины Клана не давали имен машинам. Говорили, что этот обычай принят во Внутренней Сфере. Кочевник понял, что Джоанна назвала своего боевого робота в честь их прежнего общего начальника — командира Сокольничих Тер Рошаха. Однако для него осталось неясным, зачем понадобилось ей напоминание об этом раздражительном, чрезмерно придирчивом воине. Кочевник чувствовал, что в использовании этого имени заключена какая-то месть со стороны Джоанны. Или, может быть, какая-нибудь странная извращенность — он точно не знал.

— Мой вам совет — ложитесь и поспите немного. А потом уж куда-нибудь отправляйтесь, — сказал он. — Неизвестно, где мы находимся. К тому же быстро темнеет. Никогда еще я не видел ночи чернее, чем в этих джунглях. Мы можем легко заблудиться. Возможно, кто-нибудь попытается связаться с нами. Есть по крайней мере одна открытая частота в...

— Ты хочешь сказать, что мы нуждаемся в помощи, воут?

— Ну, в общем, ут. Неизвестно...

— Сейчас идет бой за генетическое наследие Каэля Першоу, и мы, как ты помнишь, включены в состав защитных сил. То, что мы будем прохлаждаться здесь, не принесет Першоу никакой пользы.

— А принесет ли ему пользу наше бесцельное блуждание по джунглям?

Некоторое время Джоанна сердито смотрела на Кочевника. Затем устало вытерла рукой лоб.

— Я полагаю, ты прав, Кочевник. Конечно, я чувствовала бы себя в бою гораздо лучше, но небольшой отдых возможен.

Она села, прислонила голову к правой «ноге» боевого робота, поудобней вытянула уставшие ноги и моментально уснула. Кочевник пожалел, что у него искалечены руки: иначе он мог бы залезть в кабину машины и принести одеяло, чтоб укрыть капитана. Наступала ночь, и холод пробирал до костей.

Скептически оглядев голую сырую землю вокруг робота. Кочевник проковылял шагов двадцать к тесно росшей группе деревьев. Он осторожно улегся в нишу, образованную двумя большими корнями. Каждое движение руки вызывало резкую дергающую боль в запястье. Когда боль немного утихла, Кочевник также провалился в сон. Ему снилось, что он все падает и падает в черную бездну.

Его разбудил шум, поднятый железными великанами, которых он видел во сне. Опытный техник сразу и безошибочно определил, что это боевые роботы. Как первобытные животные, они сокрушали все, что попадало им под ноги. Было почти совсем темно, лишь тонкие полоски лунного света пробивались сквозь переплетения джунглей. Портативный фонарь Джоанна, очевидно, потушила.

Она была уже на ногах и прислушивалась.

— Я собираюсь прогреть двигатель «Тора», — крикнула она, вступив в полоску лунного света; затем, не ожидая ответа, кинулась к роботу.

— Подождите, — завопил Кочевник ей вслед, но Джоанна не оглянулась. — Я не могу сдвинуться, — добавил техник слабо. Как-то неудачно повернувшись во сне, он застрял между корнями.

Джоанна уже забралась на мостик. «Тор» стоял в тени, но все равно можно было различить огромные неуклюжие очертания «Вурдалака». Он был еще чернее ночи. Кочевник увидел, как слегка дернулись гигантские «руки», услышал, как заработала машина, почувствовал, как содрогнулась земля, — это передалась вибрация из самого сердца робота — термоядерного двигателя. Боевой робот можно привести в движение очень быстро, но сумеет ли Джоанна это сделать?

В довершение ко всем треволнениям Кочевник почувствовал, как задрожала земля от шагов других роботов. Кажется, они шли прямо на него. Еще мгновение — и это можно будет сказать точно.

К какому бы Клану ни принадлежали водители этих боевых роботов и что бы они потом ни решили с ним сделать. Кочевник понял, что попал в идиотскую переделку. Он так застрял между корней, что не имело значения, на чьей стороне эти воины — ведь они его все равно не заметят!

Он обернулся в ту сторону, откуда раздавался шум. И одновременно услышал, как что-то хрустнуло под «ногой» робота Джоанны. Было ясно, что капитан поворачивает «Тора» лицом к приближающимся чужакам.

Шум усиливался, и наконец из леса, пригнув два дерева почти до земли, показался «Разрушитель». Его водитель, очевидно, не замечал ни Кочевника, ни робота Джоанны. «Разрушитель» продолжал спокойно двигаться вперед — казалось, он просто вышел на прогулку. Деревья, среди корней которых застрял Кочевник, он должен был миновать, но вдруг остановился в нескольких метрах от техника, по всей видимости изучая территорию. Неожиданно направление движения робота изменилось: вероятно, водитель обнаружил «Тора».

Качнувшись вперед, «Разрушитель» направился прямо к Кочевнику. Совершенно отстраненно, с необъяснимым интересом Кочевник наблюдал, как шагает боевой робот. Было очевидно, что через несколько секунд гигантская «нога» опустится как раз на те корни, между которыми он застрял, и тогда от корней ничего не останется — от корней и от любого незадачливого существа, которое умудрилось попасть в эту ловушку.

На этом рассуждения Кочевника должны были окончиться, потому что огромная «нога» «Разрушителя» находилась как раз над головой техника и быстро опускалась вниз.

10

Увидев, что Кочевника вот-вот раздавит гигантская «нога» робота, внезапно вынырнувшего из тумана, Джоанна поняла — у нее нет времени на формальности. К Клану Волка или к Клану Кречета относится этот робот, не имело значения, когда жизни ее подчиненного грозила опасность. Кочевник, конечно, вызывал презрение, и при некоторых обстоятельствах Джоанна сама раздавила бы его без малейших угрызений совести, но стоять сейчас рядом и смотреть, как он умирает, показалось ей просто расточительством. Действуя инстинктивно, она выстрелила из лазерной пушки в опускающуюся «ногу». Прицел был точным: лазерный импульс прожег броню на уровне «лодыжки», робот качнуло, и «нога» отклонилась в сторону. Ударившись о ствол дерева, она отскочила и затем опустилась на один из корней, возле Кочевника, в нескольких сантиметрах от него самого. Такой выстрел — конек Джоанны: он отвлекал внимание вражеских воинов на восстановление равновесия роботов, и в этот момент в настоящем сражении она обычно наносила решающий удар.

От поврежденной «ноги» робота поднимался дымок: видимо, там что-то замкнуло. Машина окончательно остановилась и оказалась точно над Кочевником, который в ужасе смотрел на возвышавшуюся рядом громаду.

— Хороший выстрел, воин, — раздался по радио голос из подбитого робота. — Вы всегда проявляете такую агрессию по отношению к воинам собственного Клана? Какое вы имеете право на...

— Я узнаю ваш голос, воин. Это Эйден, не так ли?

— Нет, не так. Я командир звена Хорхе гарнизонного соединения станции «Непобедимая».

Если бы на ней не было перчаток с нашитыми на них стальными звездами, Джоанна, вероятно, стукнула бы себя по лбу за такую глупую ошибку. Конечно, его нельзя называть Эйденом. Он теперь живет под другим именем.

— Извините, воин. Ваш голос похож на голос одного человека, которого я когда-то знала. Глупо. Эйден давно мертв.

— Вы не ответили на мой вопрос. Мне не очень нравится, когда в меня стреляет тот, к кому я иду на помощь.

— Вы чуть не растоптали в лепешку моего старшего техника, звеньевой Хорхе. Я не могла остановить вас другим путем.

Вместо ответа Эйден посмотрел вниз. Когда он увидел застрявшего между корней человека, у него неосторожно вырвалось:

— Кочевник!

Система связи передала его восклицание, и оно удивило Джоанну. Она забыла, пока Эйден был техпомом, он и Кочевник работали вместе.

— Вы, Жеребец, и остальные, стойте на своих местах, пока я совещаюсь с капитаном, — приказал Эйден. — Я ненадолго выйду из робота.

Он отстегнул привязные ремни, удерживавшие его в командирском кресле, и спустился к Кочевнику, который все еще с опаской поглядывал вверх на гигантский «Разрушитель».

— Я никогда не думал, что мы опять увидимся.

— Я тоже, тем более здесь. А ты хорошо выглядишь: стал шире в плечах, прибавил в весе. Наконец-то у тебя вид, как у настоящего воина.

— Разве я прежде так не выглядел?

— Не для меня. С тех пор как ты провалил Аттестацию, не было ни...

— Тихо! — Эйден с раздражением подумал, что сегодня каждый норовит напомнить о его прошлом. — Кто-нибудь может услышать.

— Кто меня здесь услышит? Ты, я и Джоанна. А мы все и так знаем.

— Но...

— Но что? Не думал, что воин может быть таким пугливым. В любом случае, чего ты боишься? Ведь даже если кто-нибудь и узнает, то...

— То считай меня мертвым. Я не могу быть никем, кроме воина, а воином я могу быть только под именем Хорхе.

— Нет, по твоим глазам я вижу, что ты всегда будешь воином, что бы с тобой ни случилось.

— Говорят, что в моих глазах ничего нельзя прочитать.

— Возможно, я читаю между строк.

— Как-то ты не совсем понятно говоришь. Ты можешь двигаться?

— Нет. Мои ноги — ты видишь, они...

— Давай я подниму тебя.

Эйден осторожно освободил Кочевника из плена корней, поднял его на руки и понес прочь от дерева.

— Трогательная сцена спасения, — проговорила Джоанна, внезапно появившаяся на его пути.

— Все же не такая впечатляющая, какую устроили вы, — он кивнул в сторону своего робота. — Мне придется хорошенько попотеть, чтобы заставить его «ногу» снова двигаться, а здесь и так уже достаточно хромоногих роботов.

Джоанна недоуменно подняла брови, и Эйден рассказал ей о «Бешеном Псе», на которого они наткнулись в центре Кровавого болота.

— Значит, Кровавое болото? — переспросила она. — Станция подошла бы нам сейчас больше. Вы встретили еще кого-нибудь из остальных моих воинов?

— До сих пор — никого.

— Следует ли из этого, что при падении большая часть тринария погибла?

— Необязательно. Кто-то, может быть, еще лежит без сознания, кто-то посылает сигналы бедствия. Джунгли блокируют дальнюю радиосвязь. Даже на малом расстоянии она ни к черту не годится. Для подразделения боевых роботов очень важно держаться близко друг к другу. Если робот собьется с пути и утратит контакт с другими, то водитель полностью потеряет ориентацию в этом запутанном лабиринте деревьев и вечной ночи. Радар и определитель магнитных аномалий здесь бесполезны. Полагаться на видимый свет также нельзя: вы будете просто вечно блуждать в зеленом мареве. Тепловые приборы лучше, но объекты и тени могут стать настолько неразличимы, что вы погибнете, врезавшись в дерево, находившееся — вы поклялись бы в этом — не менее чем в двух метрах в стороне. Действуя сообща, подразделение способно, тем не менее, продвигаться через эти места без особого для себя вреда.

— Звучит превосходно. Трудно ли добраться до «Непобедимой»?

— Это что-то вроде путешествия через ад в картонном боевом роботе.

— Сейчас нам нужны не цветистые фразы. Почему вы не поставите Кочевника? Ноги у него, в конце концов, работают.

После того как Эйден поставил техника на ноги, Джоанна приказала Кочевнику отойти на некоторое расстояние, чтобы поговорить с командиром Хорхе без посторонних. Кочевник явно хотел заметить, что нет ничего настолько важного, чтобы это от него следовало скрывать, но каста есть каста, и ему пришлось повиноваться.

— Я не ожидала встретить вас здесь, — заметила Джоанна, когда Кочевник отошел достаточно далеко.

— Да, не в обычаях Клана восстанавливать связи между старыми друзьями.

— Не надо только острить! С меня хватает и шуточек Кочевника. И уверена, что у него остроты получаются гораздо лучше, чем у вас. Доложите мне о вашем подразделении, его личном составе и огневой мощи.

— Зачем вам нужно это знать?

— Мне нужно принять от вас командование, и я должна знать, какие...

— Принять командование?!

— Я выше вас по званию, воут?

— Ут. Но у меня задание...

— Задание остается при вас, командир звена. И это задание в такой же степени мое. Я должна собрать всех выживших воинов из моего тринария, чтобы вступить в бой за генетическое наследие Першоу. Вас раздражает необходимость повиноваться мне? Отвечайте честно.

— Да, она меня раздражает. Это мое звено, и вы...

— В боевых условиях звание значит все, вы это знаете. Шагните на свет.

Эйден ступил в узкую полоску света. Он почувствовал себя так, будто стоит на сцене в ярком свете прожекторов.

Джоанна кивнула.

— Так я и думала. Я видела, что ваша форма чем-то украшена, а мы оба знаем, что воины в бою не носят наград. Я подозреваю, что это Черная Лента. Так что вы не очень-то изменились, а, командир Хорхе? Вы ведь всегда были упрямым кадетом и в придачу нарушителем порядка.

— Разве это упрямство — сражаться за...

— Молчать, подонок! Вам запрещено заговаривать со мной без моего разрешения.

— При всем уважении к вам, капитан, я не думаю, что правило Черной Ленты применимо во время спасательных операций.

— О нет, Хорхе, оно применимо, применимо. И я получу все возможное удовольствие от его применения.

— Джоанна, я...

Он не видел, что в левой руке она держит хлыст. Сейчас она лениво взмахнула им. Черная змея со свистом мелькнула возле самой его щеки.

— Пока этого достаточно, звеньевой. Мы восстановим должную дисциплину. Обращайтесь ко мне только по моему приказу. Мы должны уважать Черную Ленту. Кочевник проинструктирует вас относительно починки вашего робота. Он очень толковый техник. Затем мы отправимся дальше.

Эйден свирепо смотрел на нее, пока она звала Кочевника обратно. Джоанна надменно повернулась к нему спиной, и ему ничего не хотелось более, чем прыгнуть на нее сзади, схватить за горло и сломать шею, — точно так же, как он это сделал с Бастом. Но нет, даже если Черная Лента и обычаи Клана не сдерживали бы его, — он знал — не так-то просто будет победить Джоанну.

Кочевник осмотрел поврежденную «ногу» «Разрушителя». Следуя инструкциям техника, Эйден снял несколько обожженных частей с длинной полосы брони, в которую попала Джоанна. Потом, опять по указанию Кочевника, скрутил вместе пару проводов и что-то переключил на микропроцессорном пульте. После чего техник объявил, что «нога» робота вновь действует.

— В общем тяп-ляп, но должна работать, — пояснил Кочевник. — Чем-то напоминает извлечение колючки из лапы льва.

— Есть земная легенда...

— Я ее тоже слышал.

Так как Кочевник сам не мог взобраться в «Вурдалак» Джоанны, она залезла в кабину, посадив техника на плечи. Эйден в молчании наблюдал, как они туда поднимаются, затем отправился в собственную машину.

— Командир звена Хорхе, вы должны дать мне координаты вероятного местонахождения оставшихся в живых воинов тринария. Говорите.

Ровным голосом Эйден сообщил Джоанне требуемую информацию.

— Я не знаю имен ваших подчиненных, — сказала она затем, — и не нуждаюсь в этом, потому что все они, без сомнения, грязные «вольняги». Как и вы сами.

Джоанна принадлежала к тем немногочисленным людям, которые знали истинное генетическое происхождение Эйдена, так что ее оскорбление было тщательно рассчитано. Волны давно забытой, но глубокой обиды вскипели теперь в Эйдене. Хотя он не видел Джоанну несколько лет, его ненависть к ней осталась все такой же сильной. Как будто все эти годы в душе его тлел невидимый огонь. Он теперь знает, кто будет его противником в Кругу Равных, когда кончится срок ношения Черной Ленты. Если, конечно, Каэль Першоу когда-нибудь восстановит Круг.

— Командир, один из ваших воинов пойдет впереди, расчищая путь. Я последую за ним, затем вы, затем еще два робота. Воут? Отвечайте.

Эйдену показалось, что он вернулся назад на Железную Твердыню, где должен был повиноваться Джоанне как своему офицеру-инструктору.

— Ут, капитан. Жеребец, вы пойдете впереди.

— Да, командир.

Эйден наблюдал на экране монитора, как Жеребец обходит Джоанну. Вдруг по каналу их собственной связи послышался мягкий голос:

— Хорхе, что здесь происходит? Эта надменная сука отдает тебе приказы, как...

— Она выше меня по званию.

— Но ведь она никогда раньше не бывала на Глории. Любой офицер со здравым смыслом усту...

— Она выше меня по званию.

— Ты капитулируешь слишком быстро. Это не похоже на тебя. Что-то с тобой не то. Дело, что ли, в Черной Ленте? Я прав?

— Выполняй задание, Жеребец.

— Я не слышал, чтобы Черная Лента превращала того, кто ее носит, в труса.

Эйдену очень хотелось накричать на Жеребца, но он сдержался.

— Делай, что тебе приказано!

Жеребец что-то проворчал, но возглавил звено, вновь состоявшее, правда временно, из пяти роботов. Путь лежал с открытого места в заросли, казавшиеся темнее и опаснее всего, что воины видели до сих пор.

11

В какое бы подразделение ни назначили Джоанну, она сразу же начинала пользоваться дурной славой за свое холодное безразличие по отношению к другим воинам. Ни катастрофа, ни трагедия, ни гибель друга не могли поколебать ее хладнокровия и надменности: она словно была окружена стеной из камня и льда. Но, однако, эта стена легко пропускала наружу гнев и даже ярость. Вырвавшись на свободу, они обрушивались на подчиненных при малейших проявлениях глупости или некомпетентности. Такие вспышки — они случались очень часто — тормозили ее продвижение вверх по служебной лестнице, а некоторая стратегическая беззаботность привела к неудачам во множестве попыток завоевать Родовое Имя.

Теперь, когда она со звеном Эйдена шла через глорианские джунгли, то и дело натыкаясь на обломки шаттла, ее знаменитое безразличие подверглось суровому испытанию. Она видела машины настолько изувеченные, что их ни при каких обстоятельствах не удастся исправить для теперешней борьбы с Кланом Волка. Она видела своих воинов, лежащих мертвыми среди обломков машин; другие были едва способны отдавать честь. Она видела лужи и ручейки крови, а местами казалось, будто выпала кровавая роса. Этого было достаточно, чтобы вызвать слезы или по крайней мере вздох сожаления даже у воинов Клана. Она слышала по линии связи тяжелое и неровное дыхание воинов звена Эйдена, ставшего теперь ее звеном. Разумеется, все они были вонючими «вольнягами» и не могли сдерживаться как следовало. Впрочем, даже у Джоанны возникло какое-то щемящее чувство, но ни единым словом или вздохом она не выразила его. Впрочем, «чувство» — это слишком мягко сказано. Скорее уж, бессильный гнев из-за бессмысленных потерь, в данный момент, к сожалению, невосполнимых. Совсем недавно под ее командой был целый тринарий, а теперь вместо него — по крайней мере временно — звено убогих вольнорожденных да всего лишь несколько кое-как способных двигаться роботов из бывшего тринария. Они, конечно, не знали дороги, и теперь их вело ее звено.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16