Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Заколдованные леса

ModernLib.Net / История / Тутуола Амос / Заколдованные леса - Чтение (стр. 2)
Автор: Тутуола Амос
Жанр: История

 

 


      Я прожил у старейшины еще три года, но вино мне приходилось гнать самому-я гнал его весь день с утра и до вечера, но сам за собой угнаться не мог, и мне не удавалось пить его вволю. Жена мне тоже как могла помогала: носила вино с фермы домой.
      Когда прошло три с половиной года с того дня, как я поселился в доме старейшины, я заметил, что на левой руке у моей жены, на большом пальце, вдруг появилась опухоль, и была эта опухоль вроде отростка; но никакой боли жена не чувствовала. Однажды жена отправилась со мной на ферму, но, едва она дотронулась левой рукой до пальмы, распухший палец неожиданно вскрылся, и в тот же миг из него вышел ребенок (мальчик), но, как только ребенок появился на свет, он заговорил, будто ему уже десять лет от роду.
      Через час он вырос до трех футов с дюймами, а его голое сделался таким громким и резким, что казалось, будто кто-то взял стальной молоток и бьет по наковальне,-а это он разговаривал. Первым делом ребенок спросил свою мать, знает ли она, как его зовут, и она ответила ему, что не знает; тогда он задал тот же вопрос мне, и я, как и жена, сказал, что не знаю, и тогда он назвал нам свое имя-Зуррйир, и я сразу понял, что это значит сын-оборотень, -и ужасно испугался его страшного прозвища, да и во все время разговора он пил пальмовое вино, которое я успел заготовить в то утро, и вот меньше чем за пять минут он выпил до трех бочонков из четырех. И тут я принялся мысленно рассуждать, как бы нам оставить ребенка на ферме, а самим поскорее убежать в город,- ведь все люди видели, что у моей жены только вспух большой палец на левой руке, а в правильном месте тела, как бывает у женщин, она не зачинала, и все это знали. Но едва я принялся так рассуждать, или думать, как ребенок опорожнил последний бочонок-он влил в себя вино через левую часть головы- и отправился прямо в город, хотя дороги он знать не мог. Мы стояли и смотрели, как он удалялся, и немного погодя пошли вслед за ним, но больше его не видели, пока не добрались до дому. В городе он никого ни о чем не спросил, но сразу нашел дом, в котором мы жили. И вот, вступив в дом, он всех поприветствовал, вроде бы он знал каждого из наших домашних, и сразу попросил есть, и ему дали еды, и он ее съел, и отправился в кухню, и стал там подъедать все, что сумел найти.
      Стал он, значит, подъедать все, что сумел найти, и принялся за пищу, приготовленную для ужина, и повар увидел, что еда кончается, и попросил ребенка уйти, но тот не послушался, а совсем наоборот: начал драться с поваром, и это был такой удивительный ребенок, что от его ударов повар не взвидел света и не видел его, пока не удрал из дома; а ребенок так и остался в кухне.
      Наши домашние увидели, что случилось с поваром, и все до одного стали драться с ребенком, а он разбил домашнюю утварь вдребезги, и он убил домашних животных до смерти и дрался так непобедимо, что его не могли унять, пока мы с женой не вошли в дом. Но едва мы пришли, он сразу перестал драться и принялся говорить всем и каждому в доме, что вот, мол, явились его отец и мать.
      Он перестал драться, но еды-то у нас не было, и нам тут же пришлось готовить себе ужин. Мы поставили на огонь пищу для ужина, но, когда приспело время снимать ее с огня, ребенок сам ее снял и принялся есть, а ведь она была только что с пылу да с жару и страшно горячая, но он съел ее всю, а мы хоть и пытались его остановить, да не смогли. Он был удивительным ребенком, и, подерись с ним сто человек, он так бы им наподдал, что они разбежались бы кто куда. Когда он сидел на стуле, мы не могли его столкнуть. Он был весь как железный, и, когда он стоял, никто ни на дюйм не мог сдвинуть его с места. И вот он сделался нашим узурпатором, потому что иногда он приказывал нам не есть, и мы не ели с утра и до позднего вечера, а иногда он среди ночи выгонял нас из дому.
      И был этот ребенок сильнее всех в городе, и принялся расхаживать, как узурпатор, по городу и сжигать дотла дома старейшин города, и горожане увидели его злодейство и разрушительство и призвали меня (его отца) на совет, чтоб решить, как его изгнать из города, и я сказал им, что знаю, как его изгнать.
      И вот однажды, в час пополуночи, когда ребенок уснул, я облил дом и крышу бензином-а крыша была сложена из сухих листьев, да и вообще к тому времени настал засушливый сезон,- и бензин поджег, а окна и двери запер. Не успел ребенок проснуться, как бензин разгорелся, и огонь запылал вокруг дома и над крышей, и дым задушил ребенка и не дал ему спастись, и он задохнулся и сгорел дотла вместе с домом, а горожане зажили мирно и радостно.
      Я понял, что ребенку пришел конец, и снова приступил к старейшине с вопросом-где искать упокойного винаря?- и на этот раз решил не отступать. И вот старейшина открыл мне тайну: сказал, что все упокойные люди собираются после смерти в Неведомом Месте.
      "Мы отправляемся в Неведомое Место"
      В тот день, когда старейшина поведал мне тайну, я сказал жене, чтобы она собиралась, и она упаковала наши пожитки. На следующее утро мы поднялись пораньше и сразу отправились в Неведомое Место, но, когда мы прошли миль около двух, жена вспомнила, что ее золотой брелок остался в доме, который я сжег дотла,-она забыла заранее вынести его из дому. И вот жена хотела разыскать брелок, и я объяснил ей, что это невозможно, потому что он сгорел дотла вместе с домом. Но жена сказала, что металлы не горят и поэтому брелок нельзя сжечь дотла, и она сказала, что обязательно за ним вернется, и я стал умолять ее ни в коем случае не возвращаться, но она наотрез отказалась меня слушаться, и, когда я увидел, что она пошла назад, я тоже повернул и поплелся за ней. И вот жена приблизилась к сгоревшему дому и начала палочкой разгребать золу, и вдруг я увидел, что в середине пепелища зола вздыбилась и из нее вышло Полутелое Дитя и заговорило приглушенным, как в телефоне, голосом.
      Но, увидев вздыбившуюся на пепелище золу и возникшее из нее Полутелое Дитя, да еще с приглушенным, как в телефоне, голосом, мы сразу отвернулись и пошли прочь. Полутелое Дитя обратилось к моей жене и попросило, чтобы она взяла его с собой,- оно просилось с нами, но мы его не взяли, и, когда оно поняло, что мы его не берем, оно приказало нашим глазам немедленно ослепнуть, и, едва оно так приказало, наши глаза ослепли, но мы все равно не стали возвращаться, и тогда Дитя приказало нашим ртам не дышать, и мы тут же почувствовали, что не можем продохнуть. И пришлось нам вернуться и взять Дитя с собой.
      Вот взяли мы Дитя и пошли с ним по дороге, и оно приказало моей жене нести его на голове, и, когда оно оказалось на голове у жены, оно засвистело, как 40 человек. Мы шли и шли, и пришли в деревню, но во время пути мы очень проголодались и поэтому остановились, чтобы купить еды, но Полутелое Дитя не дало нам поесть: оно схватило всю еду и вмиг ее проглотило, и женщина, которая продала нам еду, ужасно испугалась и пустилась бежать, бросив для удобства еще не проданные продукты, и Полутелое Дитя подпрыгнуло к продуктам, брошенным продавщицей, и проглотило их тоже. Полутелое Дитя не давало нам есть, так что вскоре мы забыли даже вкус еды, а жители деревни, узнав, кого мы несем, выгнали нас вон, и мы ушли, не поевши.
      Мы снова пустились в путь, и прошли семь миль, и увидели город, и решили отдохнуть. И вот мы опять накупили еды и хотели ее съесть, да ничего у нас не вышло: Полутелое Дитя вмиг ее проглотило, а нам не оставило ни единой крошки, но тут мы разозлились и напали на Дитя и попытались отнять у него еду силой. Но едва мы попытались отнять еду силой,
      Полутелое Дитя заколдовало нас снова, и нам опять не удалось перекусить.
      Горожане увидели, кого мы несем, и решили прогнать нас, но мы не уходили, и тогда они применили свои родовые джу-джу, и нам пришлось убраться, а горожане нам объяснили, что мы носим на голове Полутелого Духа и они не хотят, чтобы он поселился в их городе.
      И стали нас гнать из всех городов и деревень, потому что молва шла быстрее, чем мы. И пришлось нам путешествовагь по лесам да чащобам, не выходя на дороги и не заглядывая в селения,-ведь все люди в окрестных городах и деревнях узнали, что по их дорогам ходят мужчина с женщиной, которые несут Духа, или Полутелое Дитя, и хотят "его где-нибудь оставить и убежать.
      Однажды мы, голодные, брели по лесу, пытаясь обмануть Полутелое Дитя-положить его на землю и убежать без оглядки, но оно было начеку и не давало нам убежать. Нам не удалось его нигде оставить, но мы надеялись, что ночью оно уснет и мы сумеем удрать, но оно и не думало спать, и не желало, чтобы жена снимала его с головы, и единственное, что оно разрешало нам делать, это идти по лесу и нести его вперед. Оно прочно сидело на голове у моей жены, а его огромный живот все рос да рос и наконец вытянулся, как положенная на бок бочка, потому что Дитя ело слишком много и часто,-но насытиться оно все равно не могло, и, если бы оно съело всю еду на земле, оно и тогда бы осталось голодным.
      И вот мы шли и несли это Дитя, и моя жена смертельно устала от его тяжести-ведь на весах, окажись они у нас под руками, Дитя потянуло бы фунтов двадцать восемь,-и я увидел, что жена смертельно устала, и понял, что ей больше не следует нести Дитя, и понес его сам, но через четверть мили так устал, что просто не в силах был двигаться дальше, а вспотел я и взмок так, будто принял ванну,-но Дитя не разрешило мне остановиться и отдохнуть.
      Увы! Это Дитя никуда нас не отпускало. Но бог был так добр, что мы брели по лесу и вдруг услышали где-то в чаще музыку, и Полутелое Дитя захотело ее послушать и приказало нам идти туда, где она играла. И меньше чем через час мы пришли в то место.
      Три Прекрасных Существа - Песня, Пляска и Барабан
      Мы пришли в то место, где играла музыка, а там обитали Прекрасные Существа-Песня, Пляска и Барабан. Полутелое Дитя спрыгнуло с моей головы и радостно поскакало к Прекрасным Существам-и больше мы его никогда не видели. И Барабан принялся себя барабанить-будто забарабанили пятьдесят человек, Песня стала петь-как стоголосый хор, а Пляска немедленно пустилась в пляс; но как только Пляска пустилась в пляс, я сам, моя жена и все Дремучие Духи припустились плясать и не могли остановиться. Мы поплясали за тремя Прекрасными Существами и плясали пять дней без еды и питья, а на шестой приплясали к их совместному жилищу, которое охраняли двое солдат. Тут Барабан перестал барабанить, Песня замолчала, а Пляска остановилась-и вот наконец-то мы смогли отдохнуть. Прекрасные Существа удалились домой, но вскоре мы встретились с ними опять, и, когда придет время, я об этом расскажу. Между прочим: мы не хотели за ними плясать - пять дней подряд и до самого их дома,- но ничего не могли с собой поделать, потому что в целом мире и на всей земле никто не умеет так плясать, как Пляска, барабанить, как Барабан, и петь, как Песня.
      Мы ушли от дома Прекрасных Существ в два часа ночи и отправились дальше, и вот мы пробирались по лесу два дня, а потом снова увидали город и решили дня два отдохнуть и осмотреться; но за время путешествия мы остались без гроша, и я стал думать, как достать денег-на еду и всякое такое прочее.
      Я принялся размышлять и вспомнил свое имя - Отец Богов Всенасветемогущий. А как раз рядом с городом текла река, и она пересекала главную дорогу; и вот мы с женой отправились к реке, и, когда мы пришли, я срубил дерево, обтесал его в весло и отдал жене. Потом я приказал ей следовать за мной, спустился с берега и вступил в воду; но как только я вступил и погрузился в воду, я вынул один из своих волшебных амулетов-мне дал его Добрый Дух, мой приятель,-и сразу обратился в большую лодку. Жена сейчас же забралась в эту лодку, а веслом она стала грести - чтобы двигаться.
      И вот мы с женой обратились в переправу и стали перевозить через реку пассажиров; цена билета: взрослый-3 (три пенса), детский-вполовину Дешевле. Вечером я снова обернулся человеком, мы пришли в город и подсчитали выручку-7 фунтов 5 шиллингов и 4 пенса. После этого мы купили все, что нам нужно.
      Утром мы поднялись в четыре часа - раньше всех в этом городе-и отправились к речке; я снова, как накануне, обернулся лодкой, а жена опять приступила к работе. В этот день мы трудились до семи часов вечера, и никто из жителей ни о чем не догадался-мы превратились в переправу, когда все еще спали, а ушли с реки самыми последними.
      Мы жили в этом городе ровно месяц и весь месяц регулярно работали переправой, и никто из жителей не узнал нашу тайну, а в конце месяца мы подсчитали доход: 56 фунтов 11 шиллингов и 9 пенсов.
      Теперь мы могли продолжать путешествие, и вот мы радостно отправились в путь-пошли по главной, или большой, дороге. Но когда мы одолели около восьмидесяти миль, нам стал" встречаться бандитские банды, и это были "люди с большой
      дороги". Бандиты могли отобрать у нас деньги, а могли и деньги отобрать, и пристукнуть,-поэтому мы свернули с дороги в лес; но путешествовать по лесу было тоже опасно - из-за диких зверей и Дремучих Духов; а змей там водилось и вовсе несчитано.
      "Я летел пять асов и ни разу не приземлился"
      Я приказал жене собрать наши вещи, взять их в руки в прыгнуть мне на спину, а сам вынул один из амулетов-подарок Водяной Колдунной Женщины-и сразу превратился в огромную птицу.
      И вот я превратился в огромную птицу-вроде самолета, и помчался над лесом. Я летел пять часов и ни разу не приземлился, но наконец мы миновали опасную зону, и тогда я огляделся и опустился "а землю. И дальше мы пошли пешком, или лесом. В 8.00 по вечернему времени мы добрались до того Неведомого Места, где, по словам старейшины, обитал винарь. Но это было вовсе не Место, а город.
      Я принялся расспрашивать горожан о винаре, но они ответили, что я опоздал,-винарь был в их городе два года назад. Тогда я спросил, где он сейчас, и мне объяснили, что в Городе Мертвых, который населен упокойными людьми. Но до Города Мертвых было очень далеко.
      До Города Мертвых было очень далеко, но я не хотел возвращаться без винаря и решил добраться до этого города. Мы немного отдохнули и отправились в путь, но идти нам пришлось без дорог и тропинок-в Город Мертвых никто из живых не ходил.
      "Дорог нет - пойдем по лесам"
      Мы отправились в путь и прошли миль сорок, и все лесом да лесом, без дорог и тропинок, но в 6.30 по вечернему времени мы добрались до глухой и дремучей чащобы, и эта чащоба была такая густая, что змея в ней и та бы вся ободралась.
      На краю чащобы мы устроили ночлег-было уже темно- и крепко заснули, но, когда подошло два часа пополуночи, мы вскочили и увидели какое-то Существо-может, это, был Дремучий Дух из чащобы, а может, и Зловредный Зверь, уж не знаю, но Существо направлялось, или двигалось, к нам. Оно было белое с ног до головы, только вот ног и головы у него вовсе и не было, а был один белый сверкающий глаз. И оно протянулось на ужасную длину-чуть не в четверть мили, но не очень толсто, футов шесть в поперечнике,- как белая колонна. Едва мы увидели Колонное Существо, я стал думать, чем его можно остановить, и вспомнил одно хорошее колдовство. которому когда-то научил меня отец-призвал к себе перед смертью и научил.
      Колдовство было такое: превратиться в огонь; отец научил меня, как это сделать, и сказал, что если я встречу опасность и превращусь в огонь, то окажусь в безопасности. И вот себя я превратил в огонь, а жену-в дым, мы запылали и задымились, но вдруг заметили, что к нам (огню) несется 90 таких же Существ. Когда они приблизились к огню (.нам), то громко завопили "холодно, холодно" и стали нагибаться поближе к жару. Они грелись и радовались и горланили "холодно" и говорили, что останутся у огня навсегда. Я думал, мы окажемся в полной безопасности, а мы оказались в кольце, или окружении,-;ведь Колонные Существа окружили нас кольцом.
      Стал я думать, как от них избавиться, и решил, что если мы начнем передвигаться, то, может быть, Колонные Существа отстанут,- они грелись у огня с часу пополуночи до десяти утра и никуда не уходили, а значит, нам надо было уходить самим.
      Не думайте, что раз мы превратились в огонь, то не хотели естъ-еще как хотели!-но обернуться людьми боялись из-за Существ: а вдруг они как раз людьми и питаются?
      Мы остались огнем и начали двигаться, но Колонные Существа двинулись за нами и двигались, пока мы не приблизились к полю; но когда мы оказались не в лесу, а в поле, Колонные Существа удалились в чащобу - им не полагалось выходить из леса, а Полевые Существа не ходили в лес; но мы-то этого раньше не знали. Так мы отделались от Колонных Существ.
      Когда мы избавились от Колонных Существ, то начали новое путешествие по полю. В этом поле не росло ни деревьев, ни пальм, а трава была дикая, густая и высокая, с волосатыми и острыми как бритвы листьями, но издали она была похожа на пшеницу. Мы пробирались по полю до пяти часов вечера, а потом стали выискивать место для ночлега.
      Стали мы выискивать место для ночлега и вскоре наткнулись на Термитный Дом-издали он походил на раскрытый зонтик высотой в три фута; а по цвету-кремовый. Мы сложили под зонтик все наши вещи, отдохнули и поняли, что очень проголодались, но когда мы поняли, что очень проголодались, то решили развести небольшой костер и приготовить ужин - для утоления голода.
      Поблизости от Термитника хвороста не нашлось, и вот мы встали и пошли его искать - и неожиданно увидели какое-то изваяние. Мы подкрались поближе и все рассмотрели-это было Коленопреклоненное -Некто, женского пола и кремового цвета. Мы его не боялись, но трогать не стали-мы набрали хворосту, вернулись к Термитнику, разожгли костер и приготовили ужин. После ужина мы легли и попытались уснуть, но вдруг нам сделалось неуютно и страшно, а к одиннадцати часам по вечернему времени вокруг стало шумно и послышались голоса, как будто в этом месте раскинулся рынок, и когда мы огляделись, то так и оказалось: мы лежали в самой середине рынка.
      Мы считали, что нашли обыкновенный Термитник, только кремового цвета и похожий на зонтик, но вышло, что он никакой не Термитник, а хозяин большого и богатого рынка.
      Когда мы поняли, что Термитник-Существо, а не Термитный Дом, как мы думали сначала, то вскочили и стали собирать свои вещи - может быть, мы еще успеем спастись,- но Полевые Существа окружили нас кольцом, арестовали и как узников повели по полю.
      Мы шли за Полицейскими Полевыми Существами, а Термитник (хозяин рынка) -за нами, но он не шагал, как человек, а прыгал, потому что у него не оказалось ног (а голова хоть и была, но маленькая-премаленькая). Коленопреклоненное Некто поднялось, приблизилось к нам и пошло сзади.
      И вот мы пробирались по полю минут двадцать и пришли туда, где жил их Король; но Король в это время куда-то отлучился. Там стоял дом, заваленный мусором, и Существа объявили, что это Дворец, но нам он показался старой завалиной. Через полчаса появился Мусорщик, и Существа низко ему поклонились, и это был вовсе не Мусорщик, а Король. С ног до головы его облепили листья-некоторые из них были только что сорваны, некоторые засохли, а некоторые сгнили.
      Вот Король пожаловал, прошествовал в Залу и воссел на тронную кучу мусора. Существа ввели нас в мусорный дворец, предъявили Королю и подали жалобу: мы, мол, нарушили границы их города. Король потребовал, чтобы нас описали и причислили к какому-нибудь виду существ, но Полицейские Полевые Существа отказались и сказали, что таких, как мы, не бывает. Мы с женой все время стояли и молчали - ведь нас никто ни о чем не спрашивал, а Существа решили, что мы просто немые. Тогда Король дал им острую палку и приказал истыкать нас этой палкой в спину-чувствуем мы боль, как они, или нет? И вот Существа стали тыкать нас в спину, мы почувствовали боль и попросили пощады. Существа услышали наши голоса и принялись хохотать, все разом и вместе. Сперва мы подумали, что взорвалась бомба, но потом поняли, с кем повстречались-с Хохотом; и вот Существа отхохотались, а Хохот хохотал два часа подряд. Сначала мы только удивлялись и слушали, но не прошло и минуты, как мы забыли про боль и принялись похохатывать, потом захохотали и начали вместе с Хохотом покатываться с хохоту, а он смеялся, хохотал и хихикал на разные голоса и многие подголоски - мы в жизни ничего такого смешного не слышали. Но вообще-то вместе с Хохотом никто не хохочет, потому что можно дохохотаться до упаду, разбить себе голову и умереть от смеха: ведь хохот-главная профессия Хохота, и так он зарабатывал себе на пропитание. Существа попросили Хохот остановиться, но он не слышал и продолжал хохотать, и тогда их Король вдруг тоже развеселился и приказал отправить нас к Богам Войны,-тут уж и мне стало весело вовсю: ведь я-то был не кто-нибудь, а Отец Богов. Существа поволокли нас к Богам Войны, как приказал Король, но вскоре остановились, толкнули нас в спину, а сами убежали:
      к Богам Войны никто не ходил, а кто ходил-живым не возвращался. Вот они толкнули нас в спину и удрали, но Боги Войны умели говорить, как и люди, а я, как Отец Богов, прекрасно их понимал: я знал секреты всех на свете богов. Мы побеседовали друг с другом божественными голосами, и Боги не причинили нам с женой зла, а, наоборот, вывели из этого поля.
      Их Главный Бог дышал, как машина,- вдыхал и выдыхал один раз в пять минут и выпускал из ноздрей раскаленный пар, а говорил громче, чем 1000 сирен; но и он не причинил нам никакого зла.
      Остров Добрых Существ
      Когда мы снова отправились в путь, то вступили в страну островов и болот, но ее населяли Добрые Существа-они вышли к нам с радостью и распростертыми объятиями и тут же подарили замечательный дом. Остров Добрых Существ окружала вода, а сам он возвышался над ней, как гора. Добрые Существа любили друг друга, каждый разводил съедобные растения и радостно раздавал их всем остальным, а в свободное время они пели и танцевали. Они одевались совсем как люди и, одетые, точь-в-точь походили на людей, а их дети все время играли спектакли.
      Мы решили пожить на этом острове подольше, и я стал фермером, чтоб выращивать зерно. Я посеял много разного зерна, но однажды, когда урожай уже созрел, увидел в своем поле Некоторого Зверя-он ел зерно и ужасно чавкал. Я не мог придумать, как выгнать Зверя, потому что боялся к нему. подойти: ростом Зверь был с огромного слона, на голове- пять громадных завивистых рогов, голова раз в десять больше, чем тело, а тело поросло черными волосами, длинными и жесткими, как лошажий хвост, когти на ногах двухфутовой длины, а зубы - по футу, и ужасно много,- вот какой Зверь, да еще и грязный. Я хотел закидать этого Зверя камнями, но он прыгнул ко мне и приготовился драться.
      И вот я стал думать, как мне спастись, и понял, что поля, на которых я работал, раньше наверняка принадлежали Зверю,- а я даже ни разу не принес ему жертвы. Я сразу догадался, почему он сердитый, побежал и принес ему мешок зерна. Как только Зверь увидел зерно, он успокоился и приказал, чтобы я влез к нему на спину. Я сделал как приказано, и мы отправились к Зверю. Когда мы прибыли к Зверю домой, я получил в подарок
      12 зерен: он дал мне 4 зернышка риса, 4-пшеницы и 4- окры. Я сказал спасибо, вернулся на ферму и посеял эти зерна в обычную землю, но прошло пять минут, и они дали ростки, а еще через десять-заколосились и созрели. Я собрал урожай, отвез его в город и радостно раздал Добрым Существам, но зерна, выросшие из подаренных семян, оставил себе-на память о Звере.
      "Любая, даже самая малюсенькая, тварь не слишком мала, чтоб помогать другим"
      Много было разных удивительных созданий в древние времена, стародавние дни. Однажды Король созвал жителей Острова-Добрых Существ, Духов, Зверей-словом, всех остров-чан, которых он знал, и попросил помочь ему с прополкой пшеницы. На следующее утро мы отправились в поле-меня с женой Король тоже позвал,- сделали работу и вернулись в город. Король сказал благодарственную речь, а потом вволю накормил нас и напоил.
      Но любая, даже самая малюсенькая, тварь не слишком мала, чтоб помогать другим. И вот, как только мы пропололи поле, туда прискакало Малое Создание, о котором Король не удосужился вспомнить, и приказало сорнякам вырасти снова. При этом Создание приговаривало так: "ВСЕ СУЩЕСТВА - СУЩЕСТВЕННЫ, И МАЛОЕ СОЗДАНИЕ-ТОЖЕ, МЕНЬШЕ ДРУГИХ СУЩЕСТВ ОНО, НО РАБОТАТЬ НЕ ХУЖЕ МОЖЕТ. КОРОЛЬ СОВСЕМ ПОЗАБЫЛ ОБО МНЕ - И ВОТ НИКАКОЙ ЕМУ ПОМОЩИ НЕТ". И сорняки повыросли еще гуще прежнего.
      Наутро Король отправился в поле и увидел вместо пшеницы заросли сорняков. Он очень удивился, призвал нас во дворец и спросил, почему мы не сделали работу. Мы ответили, что сделали, а он сказал-нет, и тогда мы все вместе побежали в поле и поняли, что Король оказался прав: сорняки-то разрослись еще гуще прежнего.
      Делать нечего, мы снова пропололи пшеницу, но Король нам не поверил и пошел проверять-и опять увидел заросли сорняков. И пришлось нам начинать работу сначала. Мы пропололи пшеницу, но ушли не все: один из нас остался и спрятался в лесу.
      Он притаился в лесу неподалеку от поля и решил ждать хоть всю ночь напролет, но не прошло и получаса после нашего ухода, как в поле прискакало Малое Создание и скомандовало сорнякам разрастись гуще прежнего. Тогда наш сторож выскочил из леса и со всех своих ног помчался за Созданием.
      Вот он помчался со всех своих ног, изловчился, поймал это вредительское создание, принес его в город и предъявил Королю. Король стал расспрашивать Малое Создание, зачем оно
      выращивает в поле сорняки, и оно обиженно ответило Королю, что он созвал всех островных Существ, но его( Малое Создание) не позвал, а оно тоже существенное Создание и умеет работать не хуже других. Король объяснил Малому Созданию, что упустил его из виду совершенно случайно, а вовсе не из презрения к Малым Существам.
      И вот Король вежливо извинился перед Созданием, и оно сразу перестало обижаться. Это было замечательное Малое Создание.
      Мы провели на Острове 18 месяцев, но потом поняли, что должны уходить: нам прекрасно жилось среди Добрых Существ, но к Городу Мертвых мы при этом не приближались. Добрые Существа собрали нас в путь-подарили много прекрасных вещей, а на следующее утро погрузились в лодку и всем Островом отправились в прощальные проводы. У границы их владений они пристали к берегу, спели нам "До свидания" и уплыли домой. Они очень хотели проводить нас дальше, но не могли выходить на чужую землю.
      Нам прекрасно жилось у Добрых Существ, но впереди нас ждали другие дела. И вот мы начали новое путешествие- отправились в путь без дорог и тропинок.
      Мы вступили в лес, прошли две мили и заметили, что идем по чистой земле: в том лесу не было ни упавших деревьев, ни сухих веток, ни желтых листьев, и когда мы остановились отдохнуть и поесть - мы очень проголодались и решили пообедать,- то не смогли найти даже хворосту для костра. И со всех сторон на нас плыли запахи-как от свежего хлеба, жареного мяса и дичи,- очень аппетитные запахи, и вскоре мы заметили, что наш голод проходит.
      Но этот лес был ужасно жадный: мы еще не успели отдохнуть и насытиться, и вдруг почувствовали, что земля раскалилась-на ней стало просто невозможно сидеть. И пришлось нам оттуда спешно уходить.
      Мы отправились дальше и увидели пруд - а нас давно уже мучила жажда, но, едва мы выпили несколько глотков, вода в пруду испарилась досуха, и мы поняли, что попали в Угрюмый Лес: нам не встретилось ни одно живое существо, утолить жажду мы как следует не смогли, насытиться не успели, ночлега не нашли-этот Лес не любил, чтобы в нем кто-нибудь жил, и мы без отдыха пошли дальше.
      Вскоре мы увидели пальмовую рощу, но на пальмах вместо листьев сидели птицы, а сами пальмы стояли в ряд. Первая пальма была очень высокая, и, когда мы приблизились, она захохотала, а вторая спросила, над чем она смеется, и та ответила, что увидела людей. Когда нас рассмотрела вторая пальма, она захохотала еще громче первой, а потом принялась хохотать вся роща - нам даже показалось, что мы попали на базар. Но роща стояла в ряд и не двигалась, и никакого базара там, конечно, не было. Я глянул вверх и страшно удивился:
      у каждой пальмы была голова, искусственная и сделанная из пальмового дерева, но все же голова, и пальмы разговаривали-на тарабарском языке, но совсем как люди; а еще они курили длинные трубки, но где они их взяли, того мы не знали. А смеялись пальмы потому, что удивились-они никогда не видели людей.
      Но отдохнуть и поспать нам и здесь не удалось-пальмы вдруг подняли ужасающий гвалт. В час тридцать ночи мы вышли из рощи и вступили в какую-то дремучую чащобу- она была густая, темная и страшная, но тихая: там хоть было можно поспать. Мы улеглись под деревом и моментально уснули, и за ночь с нами ничего не приключилось. На рассвете мы поднялись, развели костер, приготовили завтрак и наконец-то поели: ведь мы не ели с прошлого утра, когда нас покормили Добрые Существа - последний раз перед дальней дорогой.
      Во время завтрака мы огляделись вокруг и увидели, что звери в этой дремучей чащобе непрерывно убегают от огромных птиц, а птицы-у них были специальные клювы: длиной в фут и острые, как сабли,-набрасываются на зверей и протыкают их насквозь.
      Звери пытались убежать от птиц, но те убивали их за одну секунду и в две минуты расклевывали без остатка, а потом принимались искать новых. Они умело гонялись за убегавшими зверями, но вдруг разом застыли на месте и стали люто на нас глядеть. Я подумал, что если птицы убивают зверей, то, значит, могут накинуться и на нас, собрал поскорей сухих листьев и хворосту, развел костер и принялся колдовать: я применил один из волшебных амулетов, подарок моего друга, Двухголового Духа,-это был специальный Пахучий Порошок,- и я подсыпал его в костер. Запах на весь день отпугнул птиц, и мы забрались подальше в чащобу.
      Ночлег мы устроили под раскидистым деревом, но заснуть не смогли из-за опасливых мыслей: мы сидели и думали о Ча-щобных Существах и вдруг заметили Добычливого Духа - ростом он был с большого бегемота, но ходил, как человек, на задних ногах, и каждая его толстая бегемотная нога опиралась на две громадные ступни; он шел, и три его живота тряслись, огромные шрамы изгибались и растягивались-они сплошь покрывали все его тело,-а львиная голова высматривала добычу. Этот Дух никогда и ни за кем не гонялся: он просто вглядывался в очередную жертву и, вглядевшись, на миг закрывал глаза,- а добыча в это время бежала к Духу, и когда он закрывал глаза,-умирала.
      Добычливый Дух проломился сквозь чащу и принялся пристально на нас смотреть-его глаза светились, как мощный прожектор, но туманного и тоскливого цвета, вроде ртути.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20