Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Имперский Ястреб - История бастарда

ModernLib.Net / Фэнтези / Удовиченко Диана / История бастарда - Чтение (стр. 1)
Автор: Удовиченко Диана
Жанр: Фэнтези
Серия: Имперский Ястреб

 

 


Диана Донатовна Удовиченко
 
Имперский Ястреб. История бастарда.

Пролог

      Вначале был Хаос, и властвовал он над миром, порождая и вновь уничтожая. И не было ему конца, и времени не было, пока Вселенная не обратила к Хаосу взор Абсолюта. И сошлись в поединке свет и тьма, конец и бесконечность, начало и безначалие. И пространство утвердилось, и зародилось время, и длилось это пятьсот тысяч лет. И встали горы, и реки потекли, и океаны омыли землю. И населили мир звери лесные, птицы небесные, рыбы морские, и прочие твари. И возобладал Абсолют над Хаосом, и породил первую расу - эльфов, ликом светлых и прекрасных, и наградил их великим волшебством и бессмертием. И возобладал Хаос над Абсолютом, и выплюнул свои порождения - орков, злокозненных, алчных и уродливых, и троллей, бессмысленных исполинов. И вновь тянулся поединок, и силы были равны, и еще пятьсот тысяч лет минуло. И появились одна за другой еще три расы: гномы - жители гор, гоблины - жители лесов и болот, и саймары- жители морей. И жили все шесть рас, и плодились, и размножались, и истребляли друг друга в войнах. А над ними витали Хаос и Абсолют. И была порождена последняя, седьмая раса - люди. И иссякли силы Хаоса, и канул он в Бездну, Абсолют же воссоединился со Вселенной.
      Такова легенда о сотворении мира. Имя этому юному миру - Амата.

1

      Как все-таки хорошо быть красавцем! Идти по улице, гордо расправив плечи, высоко подняв голову, давая возможность прохожим любоваться тобой, и ловить восхищенные взгляды женщин и завистливые - мужчин. Знать, что каждая девушка только и мечтает, чтобы ты обратил на нее внимание. А еще красивому человеку хочется доверять, слова, сказанные им, звучат убедительно и весомо. Красота открывает любые двери, проникает в сердца и, если умело ею распорядиться, приносит своему обладателю счастье. Но главное - главное, конечно, успех у женщин! Красавчик не станет их завоевывать, он улыбнется и отойдет в сторону, наблюдая, как милые дамы сами борются за его благосклонность. Да, демонски хорошо быть красавцем!
      Но это не обо мне. Грустно признавать, но природа не одарила меня особой привлекательностью. Так, ничего особенного. Я уныло изучал свою физиономию в круглом зеркале, которое нашел на столе дядюшки Ге, прикидывая, есть ли у меня шансы добиться расположения Мельды. Слегка перезрелые, но замечательно пышные прелести этой вдовицы уже который месяц занимали мое воображение. Главным же достоинством Мельды была ее бездетность вкупе с добротным домом и хорошим трактиром, доставшимися в наследство от покойного мужа. Жениться бы, прикрыть добрым именем вдовы свою безродность, да жить тихо, сытно, спокойно, торговать вином, по вечерам подсчитывать выручку и обнимать драгоценную супругу. Сначала вдовушка вроде бы принимала мои ухаживания и даже позволяла пару раз похлопать ее по толстенькому задку, но потом в ее сердце прочно обосновался пожилой краснолицый мясник с соседней улицы. Конечно, у него большая лавка и, наверное, изрядные накопления в кубышке. А у меня что? Только я сам, да молодость, да пара штанов. Если бы хоть красавчиком был - так и этого нет. Из зеркала на меня смотрело обрамленное соломенной шевелюрой круглое лицо простолюдина - широкие скулы, крупноватый нос, румянец во всю щеку. Глаза какие-то невыразительные, непонятного серого цвета, а уши и вовсе оттопыренные. Лицо как лицо, таких на улице - пруд пруди, пройдешь и не заметишь. Тело? Ну, с этим-то как раз все в порядке. Жилистое, сильное, поджарое, плечи широкие. Ничего удивительного, сами попробуйте целый день бегать по городу, выполняя поручения хозяина, а по ночам выгружать в порту тюки с контрабандой, которой частенько приторговывает дядя Ге. Но в деле покорения своенравной Мельды одного сильного тела мало. М-да, по всему выходило, что никаких шансов у меня нет.
      - Вот ты где!
      Спаси меня, Лугмилосердный! За размышлениями и не заметил, как на пороге воздвигся дядюшка Ге собственной персоной. А ведь он поручил сделать уборку в кабинете! За метлу хвататься уже поздно - милейший дядя успел во всех подробностях разглядеть своего воспитанника, застывшего перед зеркалом с глупейшим выражением на лице. Ну, все: сейчас начнется! И работать-то мне лень, и учиться-то я не хочу, зря ем свой хлеб. А ведь сколько было говорено: овладевай мастерством, сынок, перенимай опыт! Но нет, неблагодарный мальчишка только и может, что витать в облаках. Все, что может сказать мне старый пройдоха, я знаю заранее. Только ерунда это! Охота была день и ночь корпеть над книгами, чтобы сдать экзамен и получить гордое звание: "маг первой степени". Потом придется потратить еще лет этак пяток, чтобы подготовиться к экзамену на вторую степень. Это - предел, за который магу-самоучке не перейти. Для третьей степени нужно заканчивать бакалавриат. Четвертая и пятая присваиваются выпускникам университета, а уж шестая, до которой добираются считанные единицы - это магистратура. Магам шестой степени прямая дорога в Совет - управлять страной. Скажете, неплохая карьера? Возможно, да вот незадача: в университет принимают только отпрысков благородных фамилий. Выходцы из купеческих, мещанских семей, и прочая мелочь имеют право учиться в бакалавриате. Ну, а бастарду, коим является ваш покорный слуга, путь туда заказан. Так что, по-моему, нет смысла ломаться из-за первой степени, чтобы потом всю жизнь заниматься дешевым гаданием на картах, или составлять микстуры от кашля для свиней где-нибудь в деревне. Нет уж, покорнейше благодарю! Азы магического ремесла я с грехом пополам освоил под руководством дядюшки, а для торговли контрабандным табаком так и вовсе степень не требуется. А вот дядя Ге вполне мог бы добраться до третьей степени, благо он из почтенной купеческой семьи. Так нет же, не захотел тратить свою жизнь на книжную премудрость! Первая степень у него - обхохочешься просто! На самом-то деле, дядя - очень сильный волшебник, такие штуки, как он откалывает, еще не каждому магистру под силу. Просто у него врожденная тяга к незаконной деятельности. Повезло его покойному папаше, что не дожил до наших дней. Впрочем, может, он сейчас в гробу переворачивается, зная, что его сынок что ни день, то нарушает все мыслимые законы о магии, да и не о магии тоже. Вот, кстати, зеркало, которое я держу в руках. Что, интересно, старик с ним сотворил? Заговорил на вызов покойников, или просто зарядил мощной порчей?
      Заметив мой подозрительный взгляд, дядюшка добродушно прогудел:
      - Да нет, здесь все чисто. Заклинание вечной красы. Трувисил, купец, для своей дочки заказал. Больно уж она у него страшна! Носатая, волосы жидкие, лицо в прыщах, на губе усы, как у имперского гвардейца. Вот отец и решил: пусть хоть в зеркале хорошенькой побудет.
      Заклинание вечной красы? Что-то я, глядя на себя, никакой такой красы не заметил!
      - Учиться тебе надо прилежней, сынок, - вздохнул дядя, словно прочитав мои мысли. - Это чары персональные, действуют только на одного человека. Остальные видят свое обычное отражение.
      - Охота была, - привычно отмахнулся я. - Все равно толку никакого не будет.
      - Не скажи, Рик. Если ты насчет своего происхождения переживаешь, так твоей вины в том нет. А судьба иной раз такие повороты делает… сам знаешь, что про Верховного говорят.
      О Верховном маге - главе Совета - и вправду ходило множество слухов. Одни говорили, что он эльф-полукровка, другие судачили о его бессмертии, находились и те, кто прозрачно намекал на его демоническое происхождение. Но дядя сейчас, видимо, имеет в виду, что Вериллий - волшебник-самоучка, единственный за всю историю страны член Совета магов, который не имеет за плечами не только магистратуры, а даже университета. Ну, так на то он и гений. Интересно, Верховный действительно такой, каким изображают его на портретах? Больно уж лицо простонародное - нос картошкой, скулы широкие.
      - Ступай-ка ты, Рик, отнеси Трувисилу заказ, - бесцеремонно вторгся в мои размышления дядюшка Ге. - Полы потом дометешь. Да не пропадай надолго, сегодня ночью должна прийти "Люсинда", нужно будет забрать кое-что для меня.
      С этими словами он взмахнул рукой, и что-то блестящее поплыло ко мне прямо по воздуху. Мастак дядюшка на эффектные фокусы! Я поймал сверкающую вещицу, оказавшуюся серебряной монеткой.
      - На обратном пути можешь зайти к Мельде, выпить пивка, - милостиво добавил старикан.
      Я завернул магическое зеркало в холщовую тряпку, дабы не привлекать его видом внимания зевак, и поспешил прочь, споткнувшись по дороге об дядиного любимца - черного кота по кличке Бродяга. Имя свое он получил из-за характера, благодаря которому кот частенько пускался в путешествия. Бывало, он отсутствовал по месяцу, затем, когда я уже думал, что зверь бесславно погиб где-нибудь на большой дороге под колесами экипажа, или лошадиными копытами, Бродяга как ни в чем не бывало появлялся на пороге дома. Вид у кота был соответствующий: крупный, поджарый, чтобы не сказать тощий, он был покрыт клочкастой, стоящей дыбом черной шерстью, которую никогда и никому не позволял расчесывать. Одно ухо Бродяги было разорвано, морду пересекали боевые шрамы. Глаза были замечательно желтыми, и горели в темноте как два Ведьминых огня. Кот имел малоприятную привычку посреди ночи пробираться в мою комнату и устраиваться на ночлег у меня на груди, заставляя просыпаться от удушья. Еще он любил вскочить на стол во время обеда и сунуть нос в мою тарелку. Никакие наказания и угрозы на него не действовали - Бродяга продолжал жить по своим собственным правилам. В общем, он был котом во всех отношениях малопочтенным, но дядюшка почему-то в нем души не чаял. Украдкой погрозив зверюге кулаком, я вышел из дома и отправился в Торговый квартал. Путь предстоял неблизкий, мне следовало пересечь улицу старьевщиков, на которой находится дом дядюшки Ге, выйти на Кольцевую дорогу, а там дождаться наемную карету, следующую в Восточный луч. Приходилось поторапливаться, время близилось к полудню, а мне еще нужно было успеть вернуться и сделать кое-что по дому. Ночью же кровь из носу надо быть в порту, капитан "Люсинды" не любит, когда задерживают отгрузку контрабандного товара. Боится, что городская стража пронюхает о его неблаговидных делишках. За контрабанду в Галатоне без долгих проволочек отправляют в тюрьму. Но это бы еще полбеды - живут люди и там, правда, выживают не все. А вот за одну штучку, которая прячется среди табака, тканей и специй, полагается четвертование. Это если повезет. А если судья будет не в духе, то и колесование.
      Итак, я бодро шагал по улице Старьевщиков, радуясь солнечному летнему деньку, и предвкушал, как весело пропью серебряный филлинг в трактире милейшей Мельды. Идти по дороге не хотелось - пыльно, да и долго это. Я решил срезать путь и запетлял между домами. Вообще-то, любому человеку, оказавшемуся в Портовом квартале на улице Старьевщиков, я бы так поступать не советовал. Неразумно это - можно нарваться на развеселых моряков, которых у нас имеется в избытке. А уж если вы этим ребятам не понравитесь, то я за вашу жизнь не дам и медного гента. Впрочем, помимо матросов, пропивающих в местных трактирах просоленные от пота и морской воды паунсы и филлинги, в Портовом квартале имеются и другие лихие люди. Коренные жители, например. Этим тоже палец в рот не клади. Если моряки дерутся просто так, из любви к искусству и от широты души, то местные норовят пощипать прохожего за содержимое его кошелька. Не все, конечно. Я, например, никогда себе такого не позволяю. Но все же, повторюсь, если вы человек приличный и небедный, вам не стоит ходить по улицам Торгового квартала без надежной охраны или хотя бы доброго оружия. На помощь городской стражи можете не рассчитывать: синие мундиры и сами побаиваются сюда заходить. Конечно, если вы могущественный маг и уверены в своих волшебных силах, то добро пожаловать на наши живописные улицы, вдыхать аромат рыбной требухи и немытых тел! Но помните: на каждого мага довольно простоты. Впрочем, я хожу по родному кварталу безо всякого страха: я вырос здесь, и меня знает каждый босяк. Отношения с лиходеями у меня дружеские. Конечно, несколько раз случались неприятные стычки, но, отведав моего кулака и пару-тройку простеньких заклятий, местные решили оставить меня в покое.
      Нет, конечно, живут в Портовом квартале и люди вполне порядочные - дядюшка Ге, например, или та же трактирщица Мельда. Но богатыми их никак не назовешь. К тому же улица Старьевщиков, на которой стоят дома этих самых благонравных горожан, находится в самом начале квартала, почти на выезде из него. А вот заходить вглубь, на ту же улицу Блудниц, или в тупик Голодных псов, никому не советую. Разденут, разуют, отберут все, что при вас имеется, а потом будете благословлять всех богов Аматы за то, что сохранили вам жизнь.
      Я выбрался из переулков Портового квартала и зашагал к центральной дороге. Хорошо бы пролетка, следующая в Торговый квартал, подошла сразу. Странно все-таки устроен наш городок.

2

       - Все готово?
       - Да, ва…
       - Тише, никаких имен и титулов! Не забывай, что ты-то не владеешь мыслеречью! Кайлар о чем-нибудь догадывается?
       - Нет, работает вслепую.
       - Хорошо. Позаботься о нем.
       - Наши люди подстрахуют.
       - Ты понимаешь, что отвечаешь головой за успех предприятия?
       - Да…

* * *

      Если орлу, парящему высоко в небе над Виндором, вдруг взбредет в его птичью голову странная идея разглядеть город повнимательней, то он увидит огромную четырехлучевую звезду, ограниченную крепостными стенами. Лучи направлены строго на четыре стороны света. Какой безумец придумал такое? Дальний предок нашего императора. Пятьсот лет назад Ридриг первый, которого прозвали Просвещенным, решил перенести столицу из древнего Лендсонав небольшой торговый городок Виндор. Зачем ему это понадобилось - один Луг ведает. Может быть, хотел прославиться в веках, а может, решил начать историю своей династии с чистого листа, в новой столице - кто его знает? Известно одно: Ридриг первый был королем неплохим, в меру милостивым и в меру справедливым, и народ во времена его правления восставал всего два раза. Именно он превратил Галатон, бывший в то время небольшой страной, в огромную могущественную империю, присоединив к ней земли баронств, пяти герцогств, и отвоевав у Парганиимногочисленные колонии Южного континента. Но монарх был одержим идеей построения просвещенной империи, все подданные которой будут равны между собой. Формально, разумеется. То есть, ни сословия, ни разделение на богатых и бедных он, конечно, отменять не собирался, но хотел узаконить равные возможности для всех галатонцев. Именно это и должен был символизировать заново отстроенный Виндор: единство и равноправие науки, ремесел, торговли и, конечно, морского дела, которым кормится добрая половина горожан. Четыре луча звезды одинаковы по величине. В Северном луче расположены кварталы ремесленников, Восточный отдан торговцам под лавки. В Южном обосновалась наука - там находятся университет, городская библиотека, а также живут почти все практикующие маги, ну, а Западный луч своим острием упирается прямо в порт. В центре Виндора находится императорский дворец, шпиль которого виден из любой точки города, дома знати, а также величественное, затмевающее красотой даже резиденцию монарха, здание Совета магов. Все это великолепие заключено в идеально круглое кольцо дороги, от которой четырьмя ровными полотнами тянутся пути в каждый из лучей.
      Мне предстояло отправиться в Восточный луч, он же Торговый квартал. Когда я вышел к Кольцевой дороге, солнце уже жарило вовсю. На пятачке, около которого останавливались пролетки, народу было не так уж много, и я надеялся, что влезу в первый же экипаж. Рядом со мной на большой плетеной корзине восседала грузная тетка. Этой явно со мной по пути - наверняка везет в лавку зелень, или, может быть, какое-нибудь рукоделие. В паре шагов от нее с покаянным видом переминался с ноги на ногу прыщавый юнец в одежде бакалавра. Понятно: мальчишка загулял с какой-нибудь смазливой блудницей, злоупотребил кислым дешевым вином из Солнечного края, и проспал занятия. Теперь вот спешит в Южный луч, по пути придумывая для себя достоверное оправдание. А вон тот коренастый мужчина с суровым лицом, скорее всего, направляется в Ремесленный квартал. Грубые шершавые руки, мощные квадратные плечи, кожа, приобретшая красноватый оттенок из-за постоянного жара наковальни, выдают в нем кузнеца или оружейника. Парочка миловидных, но отнюдь не благонравных девиц в слишком откровенных для дневной прогулки платьях, должно быть, едет туда же, куда и я. Жрицы Неихорошо заработали ночью, а теперь решили истратить денежки на милые женскому сердцу мелочи в лавках парфюмеров, башмачников и торговцев одеждой. Так я от нечего делать оглядывал стоящих рядом людей, пытаясь угадать, куда и зачем они направляются. Все какое-то развлечение. Только об одном человеке я не мог предположить ничего определенного. Это был худощавый мужчина в серой, незаметной одежде. И сам он был какой-то серый и незаметный. Русые волосы, блеклые глаза, невыразительное лицо. Такого увидишь и сразу же забудешь, а потом даже не сможешь его описать. И возраст его определить было невозможно: с одинаковым успехом ему могло быть и тридцать, и пятьдесят. Держался он особняком, стоял в стороне от остальных, старательно отворачиваясь, и, казалось, немного нервничал. Сплетя руки с тонкими длинными пальцами в замок, худощавый выжидательно смотрел на дорогу. Вскоре подкатила шестиместная пролетка, кучер лихо натянул вожжи и остановился. Жаль, не моя. На передней стенке прибита большая медная бляха с чеканным изображением перекрещенных молота и шила - герб Гильдии ремесленников. Коренастый кузнец, или оружейник, с облегчением отер пот со лба и полез в экипаж, шепотом благословляя труженика Дадду. Щелкнул кнут - и счастливец отбыл в родной Северный луч. Следом около жаждущих уехать остановилась еще одна пролетка, на сияющей начищенной бляхе которой красовались звезда, раскрытая книга и лежащий поперек нее жезл - символы Гильдии магов. Прыщавый мальчишка засуетился, подобрал полы длинного одеяния - и как только они умудряются в них ходить? - и скрылся в душном чреве пролетки. Через окно было видно, что сидящий в экипаже длинноносый пожилой волшебник очень оживился при появлении парня. Не повезло будущему бакалавру, видно, наткнулся на одного из наставников. Сейчас всю дорогу будет слушать лекцию о моральном облике современного мага. По всему выходило, что следующая пролетка будет именно той, которая мне нужна. На пятачке остались юные блудницы, тетка с корзиной и я. Худощавый был не в счет: по-видимому, он вовсе не собирался никуда ехать, напротив, отошел от нас как можно дальше, не сводя внимательного взгляда с дороги, по которой проезжали груженые всякой всячиной телеги, неторопливо следовали торговые обозы, проносились роскошные кареты аристократов и летели куда-то всадники. Что вы хотите? Столица! Движение у нас плотное. Поведение худощавого меня заинтриговало: зачем, скажите, на милость, тереться около дороги, если не собираешься никуда ехать? Впрочем, тут же подумалось, что мужчина, возможно, просто ждет, к примеру, своего знакомого. Но почему тогда так нервничает? Да очень просто: переживает из-за того, что тот задерживается. Почти потеряв интерес к человеку в сером одеянии, я принялся перемигиваться с хихикающими девками, которые, судя по лукавым взглядам, высоко оценили мою молодецкую стать и широкие плечи. Я уже собрался было подойти к шалуньям и представиться по всей форме, а потом и спросить, в каком из домов знаменитой улицы Терпимости их можно найти, как вдруг почувствовал легкий холодок, коснувшийся позвоночника, в том месте, где спина переходит… ну, сами понимаете, во что. Обратная тяга! Знакомое ощущение: словно слабый, еле заметный ветерок проносится мимо тебя, обдавая холодом. В любом учебнике описано это явление. Обратная тяга - признак творимого рядом боевого заклятия. Почему-то считается, что почувствовать ее может только очень могущественный маг, причем потомственный, предки которого тоже принадлежали к волшебному сословию. Так говорит и дядюшка Ге. Не знаю, не знаю, как получилось, что жалкий бастард, не помнящий ни отца, ни матери, нахватавшийся поверхностных знаний у своего воспитателя, обладает этим даром, но ощущаю Обратную тягу всегда.
      Я быстро и осторожно оглянулся по сторонам, пытаясь определить, кто это рискнул воспользоваться боевой магией среди бела дня, недалеко от центра, можно сказать, под носом Совета магов. За такие шуточки немудрено угодить прямиком в подвалы Счастливого местечка, не приведи Луг, в лапы самих Имперских псов! А вот и наш самоубийца. Ну, конечно, тот самый подозрительный худощавый. Отошел подальше от дороги и замер в неподвижности. Чуткие пальцы плетут хитроумную вязь. Холод в спине усилился, невидимая игла пронзила позвоночник болью, видно, непростое заклятие создает кайлар.Интересно, на кого это он охотится? Дорога почему-то опустела, исчезла бесконечная вереница экипажей и всадников. Вдали показалась темная точка, руки убийцы заплясали быстрее. Точка быстро приближалась, и вскоре превратилась в простую черную карету, запряженную четверкой вороных. Кучер размахивал кнутом, не жалея великолепных коней, и карета неслась по пустынной дороге с огромной скоростью. Кайлар вытянул руки вперед, не сводя глаз с экипажа. Значит, именно там находится несчастный, за смерть которого было заплачено звонкой монетой. Неожиданно я ощутил злость: что же это творится в нашей империи, если вот так просто, на глазах изумленной публики, может свершиться убийство? И кстати, что станет с этой самой публикой потом? Кайлару не нужны свидетели. И даже если он оставит нас в живых, то всех отволокут в Счастливое местечко, чтобы было на кого повесить вину за бурную деятельность вражины. Больше чем уверен: сразу же после того, как незнакомец скроется, здесь появится городская стража, которая имеет обыкновение прибывать слишком поздно. И кому же припаяют это преступление, угадайте с трех раз? Двум легкомысленным красоткам? Вряд ли. Тетушке с корзиной? В такое не поверят даже Имперские псы. И кто же остается? Правильно! Подозрительный во всех отношениях здоровенный бастард. Ну уж нет! Я прикинул расстояние между магом и каретой, затем между собой и магом. Выходило, от меня до него около десяти шагов. Не успею. Он уже сплел заклятие, и теперь стоял, приоткрыв рот, готовясь уронить с тонких губ заключительную фразу, которая активирует волшебство. Между тем карета приближалась, еще пара секунд - и она поравняется с кайларом. Я непроизвольно дернулся, еще не понимая, что могу сделать. Что-то с легким шорохом упало в пыль. Ткань, закрывающая зеркало. А я и забыл, что держу его в руках! Черный экипаж приблизился настолько, что через узорное окно журженьскойработы различался силуэт несчастного, для которого и было сплетено боевое заклятие. Худощавый приподнял кончики губ в торжествующей усмешке, прошептал несколько слов и резко встряхнул кистями рук. Не задумываясь и не рассуждая, я ринулся наперерез сорвавшейся с пальцев кайлара волшбе, зачем-то выставив перед собой лишенное упаковки зеркало. В тот миг, когда смертельный вихрь должен был врезаться в карету, я совершил головокружительный прыжок, сделавший бы честь любому игроку в мяч, и загородил зеркалом окно. Жахнуло так жахнуло! На секунду я ослеп от непередаваемо яркой вспышки, которую породили отраженные чары, затем чуть не оглох, когда разъяренная преградой магия ринулась обратно. Заржали лошади, испуганно закричали девицы на пятачке. Я сжался в комок и зажмурился, ожидая, что кайлар, разозлившись, сплетет новое заклятие, теперь уже для меня. Какое-то время ничего не происходило, и я рискнул открыть глаза. Первое, что увидел - мельчайшие осколки под ногами. Зеркало, не выдержав столь непочтительного обращения, превратилось в мелкое крошево. Некоторое время я бессмысленно пялился на осиротевшую раму, затем отшвырнул ее в сторону. Да, видно, не суждено дочке Трувисила полюбоваться своей красотой. Что-то скажет дядюшка Ге!
      - Ох, спаси нас, Луг милосердный! - запричитала пожилая торговка. - Гляньте, что творится! Головы-то у него и нету!
      Я испуганно ощупал обеими руками голову, и, убедившись в ее наличии, обернулся. Картинка была та еще: незадачливый кайлар бесформенным кулем лежал в пыли обочины. Голова действительно напрочь отсутствовала, дотла сожженная отраженным заклятием. Значит, убийца пытался воспользоваться "Поцелуем саламандры". Опасная штука. На плечо легла чья-то тяжелая длань.
      - Прошу за мной, сударь, - проговорил внушительный голос, заставивший меня вздрогнуть и оглянуться.
      За моей спиной вырос высоченный детина в черном, по фасону напоминающем офицерский мундир, костюме. Вот только знаков отличия не было. Физиономия каменно непроницаемая, внимательные глаза испытующе вглядывались в мое лицо. От такого не убежишь. Неужели имперский пес? Похож, но у тех мундирчики серые.
      - За мной, сударь! - повторил он и кивком указал на злополучную карету, которая, остановилась шагах в двадцати от меня.
      Пришлось, проклиная свою невесть откуда взявшуюся резвость и мысленно моля о заступничестве всех богов Аматы, плестись за каменнолицым к черному экипажу, который теперь казался зловещим и опасным. Детина вежливо подсадил меня и плотно захлопнул дверь, оставшись снаружи. Сквозь причудливый рисунок стекла видно было, что он, сложив руки на груди, встал перед каретой, загородив дверцу своей грудью.
      Внутри экипаж выглядел гораздо богаче и солиднее, чем снаружи. Его стенки были обиты золотистой тканью. Мне даже сначала показалось, что это - не что иное, как драгоценная эмиратская парча, но я сразу отбросил эту мысль, как безумную. Такую роскошь может себе позволить разве что августейшая особа. А на нее, по моему мнению, сидящий на бархатном диванчике человек ну никак не тянул. Хотя, по всему видно, господин он знатный и богатый: взять хотя бы дорогое сукно его черного мундира. Кстати, тоже без всяких знаков отличия. Человеку, рассматривавшему меня с благожелательным интересом, было на вид лет пятьдесят. Тонкие черты лица, обрамленного небольшой ухоженной бородкой, внимательные карие глаза, благородный нос с горбинкой. Где-то я его видел. Господин жестом указал мне на диванчик напротив, я присел, с облегчением выдохнув: стоять скрючившись в низкой карете при моем росте было не очень-то удобно.
      - Вы не поранились? - спросил мужчина.
      Голос мягкий, бархатистый, очень приятный. Но чувствуются в нем нотки человека, привыкшего повелевать. Как же его титуловать-то?
      - Нет, - кратко ответил я, решив, что лучше проявить невежливость, чем ошибиться. Кто его знает, назовешь его сиятельством, а он какая-нибудь светлость. Может и обидеться.
      Впрочем, человек не проявил никаких признаков недовольства, улыбнулся и продолжил:
      - Вы сохранили мне жизнь. Назовите свое имя, чтобы я знал, кому обязан чудесным спасением.
      - Рик, добрый господин.
      Мой собеседник выжидательно приподнял брови и немного помолчал. Так и не услышав продолжения, учтиво уточнил:
      - А дальше? Каково честное имя вашего рода?
      Ну вот, опять! Как же я ненавижу такие вот моменты! Сейчас меня быстренько выкинут на улицу, наградив на прощанье пинком, чтобы не смел своим худородством марать кареты знатных горожан. Я разозлился и, нагло глядя в глаза вельможи, ответил:
      - Бастард. Рик бастард, добрый господин.
      Все. Слова были произнесены. Однако, против ожидания, мужчина ничуть не разгневался, а даже, кажется, развеселился.
      - Я буду вечно помнить оказанную услугу, Рик бастард. Вы увидите: я умею быть благодарным.
      Теперь я застеснялся. Привыкнув к всеобщему презрению, трудно остаться спокойным, когда с тобой разговаривает на равных, да еще и благодарит, такой вот аристократ. В носу защипало, я отвел глаза и, чтобы скрыть смущение, полез в карман, сделав вид, что мне срочно необходимо что-то в нем отыскать. Пальцы натолкнулись на прохладный кружок подаренного дядей филлинга. Прекрасно поняв, какие чувства меня одолевают, вельможа тем временем отвернулся к окну и с интересом изучал голову своего охранника. Я извлек монетку на свет и повертел ее в пальцах. Молнию Тарантусамне в печенку! Так вот где я видел это лицо! Горбоносый профиль, отчеканенный на филлинге, в точности копировал профиль человека, сидевшего передо мной.
      - Ваше императорское величество! - возопил я, прикидывая, как бы ловчее бухнуться на колени в тесном пространстве экипажа. Спасенным оказался не кто иной, как император ГалатонаРидриг второй, прозванный в народе Тихим.
      - Ну, не нужно, не нужно, Рик! - остановил монарх мой порыв. - Не кричи, лишнее внимание нам не требуется. К тому же, я путешествую инкогнито. Кстати, - нахмурился он, - хотелось бы знать, откуда кайлару стало известно о том, что карета проедет именно здесь, и именно сейчас?
      - Ваше…
      - Нет-нет, Рик, это вопрос не к тебе. Скорее, к себе…
      Император погрузился в глубокую задумчивость. В это время я мучительно пытался решить для себя непосильную задачу: как поступить? Очень хотелось сбежать как можно дальше, но я боялся, что такой поступок покажется Ридригу невежливым. Наконец, он словно очнулся и с улыбкой спросил:
      - Где ты живешь, Рик?
      - Портовый квартал, улица Старьевщиков, дом дядюшки Ге, - отрапортовал я.
      - Очень хорошо, - непонятно чему порадовался император. - Возьми пока это.
      Он стукнул по стеклу, и в карету заглянул охранник. По знаку монарха детина порылся в недрах маленького дорожного сундучка, пристроенного с правой стороны диванчика. И в мою руку лег приятно позвякивающий, восхитительно тяжелый мешочек из черного бархата, украшенный вензелем августейшего дома.
      - Благодарю вас, ваше величество, - проблеял я.
      - Это я тебя благодарю, Рик, - добродушно рассмеялся Ридриг.
      - Могу я уйти, ваше величество?
      - Иди пока.
      Я задом вылез из экипажа, сохраняя на лице самое верноподданническое выражение. Он сказал: "иди пока". Что бы это значило? Мы еще увидимся? Не хотелось бы. Ридриг второй - монарх вполне приличный, его называют Тихим за то, что во время его правления Галатон ни разу не воевал. Но я предпочитаю придерживаться одной народной мудрости, гласящей: "Монаршая милость может быть горше гнева". Пока я общался с императором, так сказать, на короткой ноге, тело неудачливого кайлара чудесным образом испарилось, а вокруг того места, где оно лежало, деловито сновали люди в синих и серых мундирах.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28