Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поцелуй бабочки

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Уэстон Софи / Поцелуй бабочки - Чтение (стр. 3)
Автор: Уэстон Софи
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


– Если ты изо всех сил пытаешься доказать мне, что ты груба, то не утруждай себя, я уже убедился в этом.

Еще один мужчина упрекает ее в грубости. Лиза приподняла волосы верх и ощутила прохладу. Ее глаза пылали огнем.

Николай принужденно улыбнулся.

– Не девушка – дьявол, – с чувством сказал он. -Сколько мужчин пострадало от этого? Глаза Лизы сузились.

– Он, – неопределенно сказала она, – выжил. Николай изобразил огромное удивление.

– Только один? Старомодная девушка, – усмехнулся он.

– Старомодная грубиянка, – ядовито поправила она.

Он выглядел пристыженным.

– Это было неуместное высказывание. Прости.

– Не волнуйся. Мне плевать на твое мнение.

– Это я уже заметил:

– Он помолчал. – И этот счастливчик тоже живет в подвале Татьяны? Лиза смотрела на свою отбивную.

– Думаю, это мое дело.

– И Татьяны, и мое, – добавил Николай с резкой усмешкой. Он наклонился вперед, пытаясь поймать ее взгляд. – Она немолода и одинока. И в некоторой степени не от мира сего. Что позволяет мне говорить о ее недееспособности. Как бы ты поступила на моем месте?

Она подняла взгляд.

– В чем ты меня подозреваешь?

– Зная Татьяну, подозреваю, что она, вероятно, взяла тебя с улицы. Ты могла мне солгать, сказав, что возглавляешь отдел в "Нэпиер Краус". Ведь тогда ты была бы в состоянии приобрести пентхаус, а не жить в подвале Татьяны.

Лиза пожала плечами.

– Я не считаю Татьяну такой уж доверчивой, как ты думаешь. Она независимая женщина. И не нуждается в надсмотрщиках и опекунах.

– О, хороший ход, – зааплодировал Николай. -Назвав заботливого родственника надсмотрщиком, ты надеялась, что он сбежит, извиняясь. Так вот, я не собираюсь извиняться. И сделаю все необходимое, нравится это кому-нибудь или нет. Особенно имея дело с политкорректной мошенницей. – Он был в ярости.

Лизе уже не хотелось есть, она отложила столовые приборы и оттолкнула тарелку.

– Не вижу причин продолжать. – Она взяла сумочку. – Спасибо за ленч.

Он вздохнул со страдальческим видом и откинулся на спинку стула.

– Чем ты покорила Татьяну?

– Может, я ей просто нравлюсь. По-твоему, так не бывает? – Лиза уставилась на него так, словно ее вдруг осенило. – Тебе вообще кто-нибудь нравится?

– Не настолько, чтобы позволить жить вместе со мной.

Губы ее насмешливо изогнулись.

– Могу в это поверить. – Она поднялась. – Вот и ты мне не нравишься, и я не собираюсь находиться с тобой рядом. – Лиза открыла сумочку и достала маленький белый продолговатый предмет, швырнула его на стол. – Банковская карточка, – резко сказала она. – Проверяй, если хочешь. Только не приближайся ко мне.

И, не дав Николаю сказать ни слова, Лиза скрылась.

Глава 3

Николай успел к Тому до окончания ленча. Его подруга Мелисса подала Николаю десерт. – А, Иванов! – Профессор Седджвик, оторвавшись от поглощения пудинга, тяжело поднялся, пожал ему с энтузиазмом руку и грузно опустился на место. – Славный малый, доставил удовольствие своей книгой. Не помню, писал ли я тебе об этом. Из моей головы такие вещи моментально вылетают, спасибо моей жене, она напоминает.

– Должно быть, она сделала это, – с благодарностью сказал Николай. – Ты прислал мне отличное письмо. Жаль, мой издатель выбрал для суперобложки жуткую картинку.

– Ничего, я не из пугливых, – добродушно сказал профессор. – На сей раз ты едешь на Борнео со мной, так?

Николай был захвачен врасплох таким предложением.

– Мне было бы очень лестно, но...

– Текучка заела? – посочувствовал профессор.

– К сожалению, обязательства личного характера.

Профессор с понимающим видом, но не слишком одобрительно покивал головой, затем просветлел.

– Возьмите ее с собой. Борнео прекрасное место для медового месяца.

Мелисса то ли фыркнула, то ли кашлянула, Том осек взглядом.

– Прекрасная мысль, – натянуто заметил Николай. – Но я не женат. Буду откровенным, обязательства перед моими престарелыми родственниками.

Это было выше понимания профессора. Проигнорировав отговорку гостя, он продолжал говорить об экспедиции, о возвращении на Борнео дикого орангутанга так, словно участие Николая было очевидным.

Когда он ушел, Том похлопал Николая по плечу.

– Джунгли в октябре твои. Седжвик считает тебя подходящим партнером. – Он поднял бровь. -Неужели откажешься?

Николай колебался.

– Не дави на него, Том, – запротестовала Мелисса.

Том неодобрительно фыркнул.

– Женщина?

Николай сдержанно объяснил:

– Семейные дела. После смерти брата... Том понял с полуслова. Он давно знал Николая и был с ним рядом после смерти Владимира в автомобильной катастрофе. Он знал об ответственности, которая легла на Николая, – как-никак последний внук в роду.

– Прошло больше года, – тихо заметил он. -Твои родственники вряд ли рассчитывают, что ты перейдешь на оседлый образ жизни.

– Они и не рассчитывают.

– Отлично, тогда...

– Я подумаю об этом, – отрезал Николай. Том понял, что данная тема закрыта.

– Ну и кто же твоя новая подруга? – спросил он, плавно переводя разговор в другое русло. Николай выглядел раздраженным.

– Слава богу, она не моя подруга.

– Да ты чуть не отказался от Борнео из-за нее, поддразнил Том. – Это что-то да значит.

– О, конечно. – Николай помрачнел. – Какая-то странная женщина поселилась у моей пожилой тети, очевидно рассказав парочку плаксивых историй. Я доберусь до сути.

– И как же ты предполагаешь это сделать? Обратившись к детективу?

– Если будет необходимо, – холодно сказал Николай.

Том присвистнул.

– О, парень, она тебя довела.

– У Ивановых еще есть связи. Сделаю несколько звонков и все улажу. – Неожиданно потеряв самообладание, он с горячностью добавил:

– Из-под земли раскопаю все, что касается Лизы Ромэйн.

– И что? – сказал Том. – Даже если она окажется дочерью Фу Манчу, что ты сделаешь? С Борнео.., или хотя бы из Франции...

Николай уже принял решение.

– Я не вернусь во Францию. Останусь здесь, в Лондоне, пока не разберусь со всем. Том изумился:

– Но ты ненавидишь Лондон.

– Больше всего я ненавижу проигрывать, – искренне признался Николай. – И не позволю ни одной оборванке занимать дом моей тети, даже если встречу сопротивление.

– Что ты так переживаешь? Эта девчонка не победит.

Николай довольно улыбнулся.

– Ты прав.

Лиза, ворча, вошла в дом. Татьяна была в саду, но Лизе не хотелось говорить с ней. Она крепко затворила окно и принялась за уборку.

Наполнив стиральную машину, она прошла в гостиную со стареньким пылесосом. Вдруг раздался звонок телефона.

Она отключила пылесос и, раздосадованная, поспешила к телефону.

– Николай Иванов, я передам вашей тете о вашем звонке.

Но это был не он, это была мама. В ее голосе звучали слезы.

– Я приеду, – сказала Лиза, выслушав Джоан. Как только появилась возможность, Лиза перевезла маму и сестру из арендуемой квартиры в маленький домик в пригороде. Здесь было легче навещать их после работы, но в воскресенье поезда ходили с большими интервалами. Лиза вызвала такси.

Джоан уже ждала. Она едва не с плачем обняла Лизу.

– Что произошло? – спросила Лиза, поглаживая ее по спине.

Кит потеряла аппетит еще будучи подростком, и каждый раз все проблемы сестры, что бы ни случилось, мать связывала с этим. Лиза порой изумлялась, до какой степени девичьи неурядицы сестренки волновали Джоан. Но ей хватало деликатности, чтобы не говорить об этом.

Рот матери дрожал.

– Кит не ела со мной всю неделю.

– О, дорогая, – сказала Лиза. Она жила дома до восемнадцати лет и знала, что расстройства аппетита восстанавливаются. Но вдруг на этот раз мама не преувеличивает драматичность ситуации?

– Я звонила в колледж. – (Кит училась на компьютерных курсах.) – Наставник назвал меня сумасшедшей матерью, – наступила пауза, – и затем сказал, что сейчас все в порядке.

– Сейчас? – сбитая с толку, спросила Лиза. Взгляд Джоан стал напряженным.

– У Кит было увлечение одним старшекурсником. Наставник говорит, что они не сводили с него глаз, так как он баловался наркотиками, а еще они заметили, что на последние две студенческие дискотеки он приходил с другой девушкой.

– Он водил Кит за нос, – сказала Лиза.

Она уже поднималась наверх.

Кит сидела на полу, слушала музыку и пристально смотрела в пространство. Лиза на короткий миг смешалась.

– Могу я войти?

Кит взглянула на нее невидящими глазами.

– О, привет, Лиза, – сказала она. Сестра не выглядела ни удивленной, ни заинтересованной. – Конечно.

Лиза стащила с кровати диванные подушки, уселась и подложила их себе под спину.

– Тебе действительно нравится этот вздор? – спросила она, кивая головой в сторону магнитофона, подаренного сестре на Рождество.

Кит улыбнулась, но было ясно, что через силу. Лиза была удивлена ее апатичностью.

– И что, под это танцуют? Сложно танцевать под такую музыку, напоминающую звук жужжащей дрели.

Кит выглядела измученной.

– Я не танцую.

– Вот как? Я думала, что студенческая жизнь это одна бесконечная дискотека.

– Только если ты красивая, – тихо проговорила Кит.

Лиза промолчала. Бесполезно убеждать сестру, что ее пшеничного цвета волосы и серо-зеленые глаза очаровательны.

– Хочу похвастаться – я могу получить награду, сообщила Лиза, пытаясь заинтересовать сестру.

Кит ничего не знала о работе Лизы и – уж тем более – о финансовом мире. Но сестры всегда делились друг с другом своими победами.

– Отлично. Какую?

– "Дилер года". Вручение на ежегодном Общественном обеде в среду. Но это еще неточно. Кит разволновалась.

– Ты победишь, – убежденно заверила она сестру.

– Может быть. Во всяком случае, я написала благодарственную речь. – Лиза помолчала. – Знаешь, я смогу ее произнести, только если у меня будет поддержка. Как ты думаешь, вы с мамой сможете прийти? – Лиза хитро сощурилась.

Кит задумалась: казалось, ее удивило предложение сестры. Лиза с надеждой следила за ней.

– Понимаю, это будет скучно, но ваша поддержка для меня много значит, – продолжила она.

– Почему? – поинтересовалась Кит.

– Потому что мой босс не придет. До этого момента Лиза до конца не осознавала, насколько ее это занимает.

– Он боится, что не сможет удержаться от публичной пощечины.

– Зачем ему это? – удивилась Кит.

– Он не любит меня с тех пор...

С тех пор, как она работала с Терри Лонгом.

– Он знаком с Терри Лонгом, – тихо проговорила Лиза.

Кит с пониманием кивнула головой. Она знала о романтической драме Лизы больше, чем кто-либо.

Лизе было восемнадцать лет, когда ее направили на курсы и перед ней открылись небывалые перспективы, затем появился Терри Лонг.

Боссом он был великолепным. А мужчиной беспринципным, эдаким серийным обольстителем.

– Но Терри давно уехал в Нью-Йорк, – возразила Кит.

– Три года назад, но Сэм не простил. Он считает, что дела в офисе ведутся непрофессионально, тут уж мне ничего не исправить.

– Глупый человек, – сказала Кит. – Ты не хочешь, чтобы он приходил на обед? Лиза принужденно улыбнулась.

– Прежде всего я не хочу, чтобы он объявил на весь город, насколько я его не устраиваю.

– Ему же будет хуже. Намного важнее, – ее голос ожил, – что ты собираешься надеть. Лиза была захвачена врасплох.

– Это же не "Оскар".

– Но это так важно для тебя, или ты хочешь показать, что тебе все безразлично? – Неожиданно сестра озорно предложила:

– Темно-красный шелк и бриллианты.

Лиза довольно усмехнулась.

– Не мой стиль, – сказала она. – Скорее стиль ассоциации, если на то пошло. Все мужчины в смокингах, а женщины, подозреваю, будут стараться подлаживаться под них, поэтому я лучше найду что-нибудь темное и представительное.

– Бриллиантов не будет? – разочарованно спросила Кит.

– Может, возьму напрокат – бриллианты мне пока не по карману. Лицо Кит застыло.

– Ты так много тратишь на нас, особенно на меня. Все эти терапии и консультации.

– Ничего подобного, – сказала Лиза, злясь на себя за бестактность.

– Не лги, – сказала Кит. – Эта последняя клиника.., ты сказала, что она благотворительная; но там же были одни богатенькие дети.

– Богатые дети тоже болеют, – сказала Лиза, обороняясь.

– Да, и за лечение платят их папочки. А в моем случае это была ты, разве не так?

Лиза начала поправлять диванные подушки, чтобы скрыть напряжение.

– Здоровье важнее.

Кит махнула рукой и погрузилась в молчание. Лиза встала и спустилась вниз.

– Пришлось во всем сознаться, – угрюмо сообщила она маме. Потом рассказала о награде и о своих проблемах.

– Кит придет. А что касается больницы – подумает и все поймет правильно, – с натужной бодростью сказала Джоан. Она похлопала Лизу по руке. – Достань нам билеты, я поговорю с ней.

Закипел чайник. Джоан опустила пакетики с чаем в кружки и залила их кипятком.

– Кажется, есть улучшение, – озабоченно сказала она. – Но, конечно, если тут замешан мужчина... Лиза издала раздраженный вздох.

– Кит очень ранима, помни об этом, – сказала Джоан с некоторым вызовом. Лиза вновь фыркнула.

– Любая будет ранима, если позволить мужчинам смешивать тебя с грязью.

– Дело не в позволении, – сказала мать. Лиза была захвачена врасплох. Их отец ушел от мамы сразу после рождения Кит. Лиза не очень хорошо помнила его. Но с тех пор Джоан не взглянула ни на одного мужчину. Только боролась с нуждой, которая преследовала их все детство.

– Прости, – сокрушенно сказала она. – Я просто не понимаю, как можно воспринимать мужчин всерьез. Мой босс откровенно завидует мне, Алек ведет себя словно капризный ребенок, а сегодня я столкнулась с мужчиной, который выглядит как принц из сна. И он в тысячу раз хуже их всех. – Она злобно засмеялась.

Джоан задумчиво посмотрела на дочь.

– Кто же это видение? Лиза с досадой пожала плечами.

– Обычный докучливый родственник моей хозяйки.

– О! – Джоан молча усваивала услышанное. Она перенесла две кружки с чаем в гостиную. На улице лил дождь. Джоан стояла у окна и с любовью смотрела на мокрый сад. Лиза, улыбаясь, взяла у нее чай.

Они постоянно меняли комнаты и квартиры в самом бедном районе Лондона. До тех пор, пока Лиза не купила этот дом. У Джоан никогда не было собственного жилья, а уж тем более сада. Теперь же она каждый раз, проходя мимо окна, смотрела на деревья.

Лиза почувствовала, что у нее увлажнились глаза. Я не страдала прежде сентиментальностью, с яростью сказала она себе.

Джоан отошла от окна и села.

– Ну и как ты познакомилась с докучливым родственником?

– Что? – Лиза вернулась из своего трущобного детства в настоящее. – А, Борис? Он ломился в мою дверь ранним утром, когда я еще была в постели.

Джоан улыбнулась украдкой. Она-то знала привычку дочери поспать в выходные.

– Поэтому ты называешь его принцем из сна?

– Нахал, – сердито сказала Лиза. – Высокий, темноволосый и красивый, вбил себе в голову какой-то бред.

– И ты ненавидишь его, – сказала Джоан, хорошо зная этот тон дочери, – только потому, что он поднял тебя с постели. Бедняга принц, – с чувством сказала она.

– Не надо жалости. Николай Иванов в этом не нуждается.

– Я думала, его зовут Борис, – сбитая с толку, сказала Джоан.

– Это я его так назвала, ему это не понравилось, – вспомнила Лиза с явным удовольствием.

– Звучит как обычный разговор.

– О, он вытащил меня на ленч.

– Вытащил на ленч? – изумилась Джоан. Она знала отношение Лизы к мужчинам. Со времени эпизода с Терри Лонгом дочь держала на расстоянии всех кавалеров. – Он, должно быть, высший класс.

– Он высшего класса свинья, – мрачно фыркнула Лиза.

– И что он думает о тебе? – заинтересованно спросила мать.

Лицо Лизы исказила злобная гримаса.

– Я настоящая мошенница, и ему не нравятся мои манеры за столом.

– Что! – произнесла Джоан в крайнем изумлении.

– Вообще-то я спровоцировала его. Он надеялся очаровать меня, а я показала ему, что это невозможно.

Джоан кивнула головой.

– Вижу, тебе это удалось. – Она одарила Лизу широкой улыбкой.

Николай изучил бизнес-карту Лизы, после чего пришел к выводу, что дальнейшее расследование затянется на больший срок, чем он планировал. Ему до смерти не хотелось задерживаться в отеле, хоть и роскошном, – он ненавидел отели.

К счастью, с жильем все уладилось. В понедельник после ленча с профессором Седжвиком он поселился в квартире его матери, которая на лето уехала в Шотландию. Квартира была старомодной и находилась слишком далеко от Публичной географической библиотеки, но обладала одним преимуществом – дом Татьяны был сразу за углом.

Днем в понедельник раздался звонок.

– Граф Иванов? Это Роджер Маурис, редактор "Финансового ежемесячника". Я спрашивал разрешения позвонить вам.

– Действительно? – сдержанно откликнулся Николай. Он в принципе не любил журналистов.

– Я уверен, что мы можем быть друг другу полезны, – сказал Роджер Маурис. – Вы хотите получить сведения о Лизе Ромэйн. Отлично, я только что делал репортаж из Сити. Что вы хотите узнать?

Николай был захвачен врасплох.

– Она что, знаменита?

– И преуспевает.

– Слава небесам.

– Необычная карьера, – деликатно сообщил Роджер. – Хорошие результаты, возможны блестящие перспективы. Я могу порекомендовать некоторых людей. В ответ...

Он объяснил.

Улыбка Николая не была улыбкой победителя. Он собирался показать Лизе Ромэйн, что такое перебегать дорогу мужчине, которого не собьешь с толку огромными зелеными глазами или эксцентричностью, пусть даже очаровательной.

Маурис назвал несколько телефонных номеров.

– Завтра вечером. Итак, я рассчитываю на вашу помощь.

– Обещаю вам, – сказал Николай.

Кит позвонила, чтобы предупредить, что не сможет быть на обеде. Лиза разубеждала ее, но сестра была непреклонна. В конце концов Кит бросила трубку, и Лиза перезвонила маме.

– Мне жаль, дорогая, – сказала Джоан, которая уже знала о решении Кит. – Говорю тебе, у нее было странное настроение. Мне лучше побыть с ней, не хочу оставлять ее одну. – Помолчав и не дождавшись ответа, она сердечно добавила:

– Желаю тебе прекрасно провести время. И выпей шампанского за меня.

– Хорошо. – Лиза постаралась скрыть обиду в голосе.

Итак, ей предстояло отправиться на обед с Робом, который предложил сопровождать ее. Она прикрыла свое одиночество вельветовым жакетом, заимствованным у секретарши Сэма, и дополнила наряд огромными серьгами, которые почти касались плеч.

– Только не снимай его, – посоветовала Анжела, стряхивая пылинку с лацкана. – Ты так чудно танцуешь, что у многих старичков станет плохо с сердцем при виде твоего великолепного тренированного тела.

Лиза повернулась к зеркалу.

– Сэм придет? – небрежно спросила она.

– Он купил билет, – сказала Анжела, не глядя на нее. – Но, кажется, у него в доме какой-то кризис. -Анжела разрывалась между жалостью к своему боссу и сочувствием к Лизе.

Лиза подняла и заколола свои светлые волосы.

– Чего ради мы с тобой стараемся? – сказала она жестким тоном. – Я знаю, он не придет. Ни босса. Ни родных. О да, "Финансовый ежемесячник", – а чего мне еще желать?

Она вошла в зал, где обычно происходили все торжественные мероприятия ассоциации, с видом человека, вызывающего всех на дуэль. Роб, войдя следом, исподтишка покосился на нее. У него были плохие предчувствия. Он взял два бокала с подноса и огляделся по сторонам. Огромный зал был пока наполовину пуст.

– Спокойно в этом году.

Прищуренные зеленые глаза Лизы были похожи на глаза кошки, вышедшей на охоту. Она зловеще усмехнулась, чем вызвала волнение в стане боссов и оппонентов.

– Вскоре это изменится.

– Что ты имеешь в виду? – взволнованно спросил Роб.

Но она только засмеялась.

– Не делай глупости, – взмолился он. Лиза подняла подбородок, светлые волосы заблестели.

– Не рассчитывай, что Сэм не узнает только потому, что его здесь нет. Все его люди здесь, и, если ты начнешь танцевать на столе, они немедля позвонят ему по мобильному.

Лиза промолчала. Роб почувствовал, как у него волосы поднимаются дыбом.

– Лиза... – снова предостерегающе начал он.

– Хорошо. Хорошо, – сказала она нетерпеливо. -На столе танцевать не буду, – озорно добавила она, по крайней мере не здесь. Все причуды позже.

Роб облегченно кивнул. Начали появляться гости, и они с Лизой смешались с толпой.

Когда все стали рассаживаться за столы, Лиза выглядела спокойной, и Роб был этому рад. Но тут она открыла программку, и он почувствовал, как ее спокойствие испаряется на глазах.

– Что такое?

Лиза медленно подняла взгляд. Ее глаза стали почти черными. Затем бедный Роб увидел, как ее начала сотрясать дрожь.

– Почетный гость, – произнесла она сквозь зубы, отвечая на его молчаливый вопрос.

– Что? – Роб проследил за ее взглядом, который теперь переместился к разложенным на столе карточкам. – "Граф Иванов", – прочитал он и посмотрел ей в глаза. – Кто он?

– Граф! – Лиза была настолько зла, что едва могла говорить.

Роб был в недоумении. Один из гостей, сидевший рядом, склонился к ним и доверительно уведомил их:

– Известный исследователь. Удача так и идет ему в руки, судя по некоторым статьям в газетах. По-моему, именно он будет вручать призы.

Как заметил Роб, новость окончательно добила Лизу. Она почти ни о чем не говорила во время еды. Только когда спикер поднялся, ему показалось, что она оживилась. Она выпрямилась как стрела и пристально уставилась на оратора.

Конечно, Николай Иванов смотрел в их сторону слишком часто. И когда он объявил, что Лизе присуждается звание "Дилер года", и поднял приз, Лиза резко встала и сбросила жакет. И оказалась в декольтированном серебристом топе. Лиза выглядела ошеломляюще юной. Очаровательная призерша вскинула светловолосую головку в молчаливом вызове.

Николай сохранял невозмутимый вид, но он знал, так же как и она, что они оба не замечают никого в этом зале. Когда она обходила стол, он вдруг увидел на левой лопатке татуировку в виде бабочки.

Молчаливая дуэль между ними продолжалась. Его пульс произвел сильный толчок, затем он ощутил, как кровь вскипает в жилах. Когда Лиза грациозно поднималась на подиум, словно пантера на охоте, она, сама не зная того, выглядела как олицетворение страсти.

Николай постарался принять невозмутимый вид. Она не должна заметить, как сильно он желает обнять ее. О, пока нет. Может, позже.

С самой приветливой улыбкой он поднял маленькую статуэтку, чтобы преподнести ее девушке. Глаза Лизы потемнели.

– Поздравляю, – вкрадчиво произнес Николай. Он протянул руку и взял ее нереагирующую ладошку. Когда зал зааплодировал, Николай сердечно пожал ее. Лиза была возмущена.

– Вы заслужили эту награду.

– Спасибо. – Это прозвучало так, словно ее душили.

Николай вручил ей статуэтку. Затем, к изумлению Лизы, обнял ее и притянул к себе.

Лиза задыхалась, по телу прошел заряд электричества. Она попыталась уклониться от объятий, но его рука оказалась намного сильнее, чем можно было предположить. Хватка была железной и безжалостной.

Лиза запрокинула голову и свирепо посмотрела на Николая.

– Убери свои руки. – Она даже не потрудилась понизить голос.

Но несмолкающие аплодисменты заглушили эти слова, и ее услышал только Николай. Он был очень доволен собой и, хотя стук пульса не уменьшался, понимал, что Лиза настолько разъярена, что не заметила его состояния. Он удовлетворенно посмотрел на нее и нежно посоветовал:

– Улыбнись в камеру.

Лизе хотелось завизжать, но она удержалась, и фотограф сделал фотографии. Затем она произнесла свою речь – такую лаконичную, что аплодисменты были искренними и благодарными. Она повернулась и, не взглянув на Николая, удалилась со сцены.

Николай, глядя на бабочку на лопатке, дал себе слово, что очень скоро поцелует эту провокационную татуировку. Возможно, сегодня вечером.

Лиза не видела ни одного лица, спускаясь с подиума. Все ее тело покалывало, голова кружилась.

Она чувствовала себя лучше, когда они смотрели друг другу в глаза. Роб, который наблюдал за этим спектаклем более внимательно, чем остальные, был испуган и ошеломлен. И с любопытством ждал продолжения.

Поэтому он не удивился, когда по окончании официальной части Николай направился к ним. Роб коснулся руки Лизы. Она подняла взгляд. Николай не смотрел на нее, пробираясь сквозь толпу. Он принимал комплименты, отвечал на вопросы, раздавал автографы. И ни единого взгляда не бросил в ее сторону.

Но вот он уже возле них.

– Мисс Ромэйн. Как приятно вновь увидеть вас. Это, должно быть, обычный тон аристократа, подумала Лиза. Лицемерная учтивость, и он даже не пытался это скрыть. Отлично, она не останется в долгу.

– Тебе повезло больше, чем мне, – сказала она преднамеренно грубо. – Надеюсь, это последний раз, когда я вижу тебя.

Роб вздрогнул. Николай улыбнулся и проигнорировал ее выпад.

– Правда? Трудно при таких обстоятельствах, заметил он и посмотрел на нее почти ласково.

Что за обстоятельства? – подумал Роб, чуя опасность. Он начал отступать, бормоча извинения. Лиза не заметил этого, все ее внимание было направлено на врага.

– Ты считаешь, что у тебя репутация ловеласа? бросила она вызов.

– У меня репутация человека, доводящего до конца начатое, – мягко поправил он.

– Ты ничего не начинал со мной, – процедила Лиза сквозь зубы.

Он был невозмутим.

– Думаю, мы оба знаем, что это не правда. Он сел на стул Роба и, подперев рукой подбородок, уставился на нее.

Под непозволительно пристальным взглядом этого мужчины Лизе было неуютно. Более чем неуютно.

– Нонсенс, – сердито сказала она.

– Тогда зачем ты сняла это? – Он поддел пальцем со спинки стула жакет. – Хотела напомнить мне, что я до сих пор не поинтересовался размером твоего бюстгальтера? – спросил он.

В его глазах ясно читались вызов и насмешка и что-то еще, очень опасное. К своему ужасу, она почувствовала, как загорелось ее лицо.

– Нет, – непроизвольно сказала она и тотчас разозлилась на себя.

Он улыбнулся, словно она сказала то, что ему было нужно.

– Я думаю, ты не собираешься сейчас домой? самодовольно сказал он. – Какой клуб предпочитаешь?

Она откинулась на спинку стула и, сощурясь, оглядела его с ног до головы.

– О, ты не сможешь попасть в клуб моих друзей. Он поднял брови. Его карие глаза были мягкими, как вельвет, и какими-то задумчивыми. Он смотрел на нее так, словно касался рукой обнаженной кожи.

– Прекрати, – сказала Лиза. Николай засмеялся.

– Ты попросишь, чтобы меня выкинули из клуба? – мягко поддразнил он.

Лиза тяжело вздохнула и взяла себя в руки.

– Не в этом дело, – дерзко сказала она. – Ты слишком стар.

Его глаза превратились в щелки.

– Это некорректно.

– Такова правда.

– Я не верю, что они преградят путь старому человеку.

Она сказала язвительно:

– В любом случае ты не так одет. Николай добродушно засмеялся.

– Сколько мне потребуется времени, чтобы снять неподходящий наряд?

Лиза заморгала. Он наклонил кресло так, что его губы коснулись ее уха.

– Я могу снять и свою одежду.

Лиза спрыгнула со стула, словно он обжег ее, и прикрыла плечи жакетом. Николай засмеялся.

Лиза была обескуражена. Давно уже она не переживала ничего подобного – с восемнадцати лет. С той самой ночи, когда Терри вот так же смеялся над ней.

Она ничего не могла поделать с собой. Послав Николаю убийственный взгляд, она выскочила из-за стола и смешалась с толпой гостей.

Глава 4

Николай поднялся. Улыбка исчезла с его лица. Он проводил Лизу тяжелым взглядом, но она не видела этого. Однако это заметил Роб. Он уже имел неосторожность оставить Лизу. Чувствуя себя виноватым, он преградил Николаю путь.

– Простите, – безучастно сказал Николай, натолкнувшись на него.

– Оставьте девушку в покое. Николай нахмурился.

– Я должен просить нижайше у вас разрешения? – Глаза его сузились. – Вы, собственно, кто?

Под этим тяжелым взглядом Роб вдруг растерялся.

– Мы только друзья, – торопливо ответил он. -У Лизы сегодня странное настроение. Я бы на вашем месте не докучал ей. С ее-то характером...

– Спасибо за предупреждение, – невыразительно поблагодарил Николай.

И молча отодвинул Роба в сторону, освобождая себе дорогу.

Николай был взбешен. Во что она играет? Им обоим ясно, что между ними возникло влечение. Она современная девушка. Так какого черта избегает этого?

Отлично, зато он не собирается избегать ее.

Лиза переходила от одной группы гостей к другой. Она получала поздравления и поцелуи в щеку. То там, то здесь ее снимал фотограф. Она все время говорила, говорила, говорила. Голос ее звенел. Ее взгляд был беспокойным, но ни разу она не оглянулась назад. Ни разу не вспомнила о Николае Иванове. Она запретила себе думать о нем.

В конечном счете она вновь столкнулась с Робом.

– Ты готова к вечеринке? – Он смотрел на ее возбужденное лицо. – Или тебе лучше пойти домой?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8