Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Джей Джи Ридер (№2) - Вождь террористов

ModernLib.Net / Детективы / Уоллес Эдгар Ричард Горацио / Вождь террористов - Чтение (стр. 1)
Автор: Уоллес Эдгар Ричард Горацио
Жанр: Детективы
Серия: Джей Джи Ридер

 

 


Эдгар Уоллес


Вождь террористов

ВВЕДЕНИЕ

Густой, тягучий туман висел над Лондоном. В таком тумане легко могла раствориться всякая тайна. Но… тайне арестанта Бродмурской тюрьмы для душевнобольных не суждено было раствориться в лондонском тумане. Эта тайна превратилась в легенду, привлекшую всеобщее внимание. Обыкновенно таким вниманием пользовались особенно прославившиеся преступники, чьи злодеянья вызывали в свое время громадный интерес, и заставляли судей на основании отзыва врачей-психиатров ссылать таких преступников в это безнадежное место.

По двору Бродмурской тюрьмы, опустив голову и заложив руки за спину, бродил худой старик в плохо сидевшем костюме из серого сукна. Это был Джон Флакк — живая легенда лондонского преступного мира. Заключенные, содержавшиеся в Бродмуре за убийство, гордились старым Джоном.

— Это Джон Флакк… Флакк… Самый отчаянный преступник в мире… Девять убийств…

…Большую часть времени он проводил за чтением и письмом. За все шесть лет заключения, сотни маленьких ученических тетрадок были заполнены его трактатом о преступлениях.

Начальник тюрьмы позволил ему хранить эти тетрадки, надеясь присоединить их к своему замечательному музею.

Однажды старый Джон оказал ему необыкновенную милость, дав почитать одну из своих тетрадок. Заглавие гласило: «Как я граблю банковские кладовые, когда охрана состоит из двух человек». Это произведение, написанное чистым и четким почерком Джона Флакка, напомнило начальнику тюрьмы дивизионные приказы к наступлению. Ни одна возможность не осталась не предусмотренной, каждая мелочь имела значение.

— И много у вас написано в таком роде, Флакк? — удивленно спросил начальник.

— Как так? — Джон Флакк пожал своими худыми плечами. — Я это делаю для собственного удовольствия, только для того, чтобы упражнять свою память. Я написал уже шестьдесят три книги на эту тему и больше добавить нечего. За все шесть лет, что я здесь, я не мог внести ни одной поправки в свою старую систему. Я бы дал большое состояние в руки какому-нибудь ловкому человеку, при условии, конечно, — добавил он в раздумье — что это будет малый решительный и что книги попадут к нему в руки не слишком поздно; в наше время научных открытий то, что сегодня ново, завтра уже никуда не годится.

Может быть, это было шуткой или плодом больного воображения? Начальник тюрьмы несколько сомневался в существовании этих опасных книг, но вскоре ему пришлось изменить свое мнение.

Несколько дней спустя Скотленд-Ярд прислал инспектора Симпсона. Его разговор с Джоном Флакком был очень короток.

— Речь идет о твоих книгах, Джон, — сказал он. — Плохо будет, если они попадут не в те руки. Равини говорил, что ты где-то запрятал около сотни книг.

— Равини? — Старый Джон Флакк оскалил зубы. — Слушайте, Симпсон! Что же вы думаете, вы будете всю жизнь меня держать в этом проклятом месте? Да?… Вы жестоко ошибаетесь. В одну прекрасную ночь я потихоньку исчезну — можете доложить это начальнику, если хотите, — и тогда я поговорю с Равини с глазу на глаз.

Голос его сделался громким и пронзительным и знакомое Симпсону безумное пламя снова появилось в его глазах.

— Были ли у вас когда-нибудь сны наяву, Симпсон?… У меня их три. Я изобрел новый метод, как исчезнуть с миллионом. Это — номер первый, но это еще не так важно. Номер второй касается Ридера. Я мечтаю о том, что я его встречу одного, в темную туманную ночь, когда полицейские не смогут разобрать, откуда доносятся крики. А мой третий сон — это Равини. Но Георгу Равини везет — он умрет прежде, чем я отсюда выйду.

— Ты с ума сошел! — вырвалось у Симпсона.

— Поэтому я и здесь, — рассудительно возразил Джон Флакк.

Эти разговоры — с инспектором и начальником тюрьмы — были самыми длинными, которые он вел за все шесть лет своего пребывания в Бродмуре. Обыкновенно он или писал, или бродил по тюремному двору, опустив голову и заложив руки за спину. Иногда он подходил к определенному месту возле высокой ограды и, хотя это казалось очень неправдоподобным, поговаривали, что он перебрасывает записки. Более вероятным было то, что он нашел человека, который пересылал во внешний мир его многочисленные шифрованные письма, а оттуда приносил короткие ответы. Он подружился с надзирателем своего отделения, и однажды последний был найден с перерезанным горлом. Джон Флакк вернулся в мир, чтобы осуществить свои «сны наяву».

1

Южный экспресс мчал молодую девушку Маргариту Бельман к узловой станции Сельфорд, откуда по узкоколейке она должна была отправиться в Сильтбури. В Сильтбури было свободно место секретарши с шестьюстами фунтами годового оклада. Такое место ей было совсем не по плечу, и вообще у нее не было никакого опыта в отельном деле и притязания ее были очень скромны. Она ни на секунду не воображала, что это место ей достанется, хотя, созвонившись с хозяином отеля, все же получила приглашение приехать для переговоров.

Но не мысли об устройстве на новом месте занимали ее. Хорошенькое личико Маргариты Бельман омрачалось, когда она вспоминала о двух встречах, состоявшихся перед отъездом. Накануне, при встрече с мистером Ридером, она ему сообщила о том, что ищет место в деревне, а он, вместо того, чтобы высказать признаки огорчения, или хотя бы некоторого неудовольствия, явно обрадовался.

— Я боюсь, что не смогу часто приезжать в город.

— Это меня только радует, — возразил мистер Ридер, прибавив еще несколько ничего не значащих слов о преимуществах жизни, близкой к природе. Он был гораздо веселее, чем на прошедшей неделе, и ей это было довольно неприятно.

Впечатления от второй встречи были еще более неприятными. Сегодня утром до самого вокзала за ней шел человек, пытавшийся всячески завязать знакомство. Судя по настойчивости, с которой он преследовал девушку, это был итальянец. И самым огорчительным было то, что он наверняка слышал, как Маргарита сказала своей спутнице, что вернется с шестичасовым поездом. Это была уж совсем неприятная перспектива. А мистер Ридер… Маргарита нахмурилась. Ей было двадцать три года — возраст, когда молодые люди кажутся иногда очень скучными. С другой стороны, люди, живущие на свете пятый десяток, тоже не особенно привлекательны, а бакенбарды мистера Ридера, делавшие его похожим на шотландского трактирщика, сна положительно не выносила Он, конечно, был очень милый человек…

В этот момент поезд подлетел к станции и Маргарита очутилась на необыкновенно маленьком вокзале в Сильтбури, прежде чем она успела выяснить, влюблена ли она в мистера Ридера или только на него сердита.

Станционный извозчик остановил свою лошадь перед узенькой дорожкой, ведущей к воротам, и сказал:

— Это самый удобный путь для вас, мисс. Бюро мистера Давера находится в конце дорожки.

Этот хитрый старик возил многих кандидаток на должность секретаря в «Лармс-Кип» и он подозревал что и эта, самая миловидная из всех, едет туда не в качестве гостьи.

— Не подождать ли мне вас, мисс?

— Ах, да, пожалуйста, — поспешно ответила Маргарита Бельман, вылезая из дрожек, Отсюда она могла хорошо рассмотреть «Лармс-Кип». Дом вовсе не был похож ни на отель, ни на пансион. Ясно можно было различить только ту часть дома, которая в прежние времена была подземной темницей, остальная же часть была скрыта густым, разросшимся плющом. За садом, до самого края скалы, тянулись группы сосен и виднелся кусочек серовато-голубого озера, над которым вился легкий дымок невидимого парохода.

Маргарита открыла .дубовые ворота и поднялась по дорожке к флигелю, Вероятно ее увидели, так как дверь отворилась прежде, чем она успела протянуть руку к звонку.

На пороге стоял, по-видимому, сам мистер Давер. Это был высокий, худой мужчина, лет пятидесяти, с желтым -лицом и с такой улыбкой, что Маргарита еле удержалась, чтобы не расхохотаться. Длинная верхняя губа свешивалась над нижней и, несмотря на то, что его лицо было узким и морщинистым, он имел вид какого-то необычайно комического божка счастья.

— Мисс Бельман? — спросил он с некоторой поспешностью, — Добра пожаловать в мою берлогу.

Берлога была очень удобным кабинетом, стен которого не было видно из-за множества книг. Он закрыл дверь и с тихим нервным смехом пододвинул ей стул.

— Я рад, что вы приехали. Как вам понравилось ваше путешествие? Ну конечно, очень… А в Лондоне? Жарко и душно… могу себе представить. Не хотите ли чашечку чаю?… Ну конечно. Он так быстро говорил, что у нее не было ни малейшей возможности ответить ни на один из его вопросов, и прежде чем она успела выразить какое-нибудь желание, он схватил телефонную трубку и заказал чай

Вы молоды, очень молоды, — покачал он печально головой. — Двадцать четыре, не правда ли? Умеете вы печатать на пишущей машинке? Что за смешной вопрос!

Очень любезно с вашей стороны, мистер Давер, что вы меня приняли, — сказала она. — Но я боюсь, что не подойду. Я совершенно неопытна в этом деле, а судя по жалованью, которое вы назначили.

—Успокойтесь, — сказал мистер Давер и торжественно покачал головой. — Мне как раз это и нужно. Работы очень мало, но для меня и этого достаточно. Мне нужна дама, которая вела бы книги и охраняла мои интересы. Особа, которой я мог бы всецело доверять. Я сужу по лицу. Вы также?.. Я думаю, да… И по почерку. Вы также? Мне пришлось говорить с тридцатью пятью кандидатками!… Просто невозможно… А их голоса — ужасно! Я сужу о людях по их голосам. Вы, конечно, также. Когда вы телефонировали мне в прошлый понедельник, я сказал себе сразу: голос!

Он так крепко сжал свои пальцы, что они побелели в суставах.

— Но, мистер Давер, я ничего не понимаю в отельном хозяйстве. Я сначала присмотрюсь к делу, и тогда очень охотно возьму это место. Жалованье ужасно приличное.

Ужасно приличное, — проворчал он. — Как странно звучат эти два слова рядом!… Моя экономка. Очень мило с вашей стороны, миссис Бэртон, что вы несете чай.

Дверь отворилась, и в комнату вошла женщина в опрятном черном платье с серебряным подносом в руках. Она едва взглянула своими тусклыми глазами на Маргариту, которая терпеливо ждала, пока мистер Давер кончит говорить.

— Миссис Бэртон… Эта барышня — новая секретарша нашего общества. Она должна иметь лучшую комнату в доме… голубую. Но подождите, — он озабоченно кусал свои губы, — может быть, вы голубой цвет вовсе не любите?

Маргарита рассмеялась.

— Цвет для меня безразличен, — сказала она, — но я еще не…

— Пойдите, пожалуйста, с миссис Бэртон, осмотрите дом… ваше бюро, вашу комнату, — Миссис Бэртон!

Он показал на дверь, и прежде чем молодая девушка сообразила, что делает, она вышла вслед за экономкой в узкий коридор, соединявший частный кабинет мистера Давера с домом. Маргарита очутилась в большой высокой комнате, занимавшей всю ширину дома.

— Банкетный зал, — пояснила миссис Бэртон тоненьким голоском, поражавшим своей монотонностью. — Теперь он служит гостиной. У нас только трое пансионеров. Мистер Давер — человек со странностями. Зимой у нас очень много гостей.

— Три гостя… Это не большой доход. Миссис Бэртон насторожилась.

— Мистер Давер не заботится о том, чтобы ему это оплачивалось. Для него главное — общество. Он потому и устроил пансион в «Лармс-Кип», что ему доставляет удовольствие смотреть, как люди приходят и уходят, и вместе с тем он может с ними не разговаривать. Это его конек.

— Дорогой конек, — сказала Маргарита, и миссис Бэртон опять насторожилась.

С другого конца зала дверь вела в маленькую, гораздо более уютную гостиную, с высокими окнами, выходящими на лужайку, на которой сидели за чаем три особы. Одна из них была пожилым священником с суровым лицом. Он ел поджаренный хлеб и читал газету, забыв, по-видимому, о своих соседях. Другая

— была молодой девушкой, в возрасте Маргариты с бледным, но необычайной красоты лицом. Она быстро взглянула своими большими темными глазами на Маргариту и снова повернулась к своему собеседнику — мужчине лет пятидесяти с военной выправкой. Миссис Бэртон поднялась вместе» с Маргаритой по широкой лестнице на верхний этаж и тогда только сказала ей:

— Священник — миссионер из Южной Африки, молодая дама — мисс Ольга Крю, а другой господин — полковник Хотлинг. Все трое — пансионеры. И вот ваша комната, мисс.

Это была прелестная комната. О такой всегда мечтала Маргарита. Она была меблирована с изысканным вкусом и имела, как и все комнаты в «Лармс-Кип», отдельную ванную. Стены были до половины обиты панелями, потолок поддерживался массивными балками. Маргарите казалось, что под паркетом находится прежний каменный пол.

— Какая чудесная комната! — воскликнула она, а миссис Бэртон равнодушно посмотрела кругом.

— Это очень старая комната, сказала она. Я не выношу старых домов. Раньше я жила в Брикстоне.

Вдруг миссис Бэртон замолчала, насторожилась и загремела ключами.

— Значит, вам нравится?

— Нравится? Вы думаете, я уже приняла это место? Я еще не знаю…

Миссис Бэртон опять посмотрела кругом с таким видом, как будто хотела сказать в похвалу «Лармс-Кип» что-нибудь такое, что заставило бы Маргариту принять место. Наконец, она проговорила:

— Стол очень хорош. Маргарита улыбнулась.

Мистер Давер сидел за своим письменным столом и грыз ручку, когда вошли миссис с Маргаритой.

— Вам понравилась комната? Само собой понятно. Когда вы переезжаете? Я думаю в понедельник. Настоящее спасенье! Говорили вы с миссис Бэртон? — Он лукаво погрозил пальцем. — Ага! Вы теперь понимаете? Я должен иметь здесь даму… должен. Моя работа страдает, как видите: отрываться приходится из-за мелочей — просто невыносимо!

— Вы, верно, очень много пишете? — удалось ей, наконец, вымолвить.

— Очень много. Криминалистика. Ах, вас это интересует? Я работаю над энциклопедией преступлений. Это одна из моих фантазий. Я богат и могу позволять себе различные фантазии. Этот дом принадлежит к их числу. Я теряю на нем ежегодно около четырех тысяч фунтов, но это для меня пустяки. Гостей я принимаю сюда с большим разбором. Интересные мне люди наполняют мой дом, составляют мне общество, развлекают меня. Когда же вы окончательно переедете?

Она колебалась.

— Я думаю…

— На той неделе в понедельник. Превосходно! — Он с силой потряс ей руку. — Вы не должны чувствовать себя здесь одиноко. Если вам наскучат мои гости — приглашайте своих друзей. Итак, до понедельника.

2

Георг Равини терпеливо ожидал молодую девушку на вокзале Ватерлоо. Вокзальные часы показали четверть седьмого, и через несколько секунд он увидел ее, сходящей с платформы No 7.

Равини поправил галстук, сдвинул шляпу немного набекрень и медленно двинулся ей навстречу. Обычно на губах его играла скучающая улыбка человека, для которого нет больше тайн и которому жизнь не может дать ничего нового. Георг знал все, что происходило в Лондоне и даже то, что могло еще произойти. Из бедного ребенка, появившегося на свет в крошечной квартирке в Неаполе, он превратился в элегантного кавалера, владельца роскошной квартиры на Халф-Мун-стрит. Его состояние было надежно помещено в Континентальном Банке, большой доход давали два. ночных клуба и игорных дома, бывшие под, его руководством. Слово Равини было законом от Лейтона до Кларкенуэлла, его приказания немедленно исполнялись в Фицрой-сквере, и ни один предводитель шайки в Лондоне не мог поднять головы без согласия Георга. Он отличался необычайной привлекательностью и элегантностью, и как всякий неаполитанец, был религиозен и питал пристрастие к амулетам. На мизинце правой руки он носил три золотых кольца, а на каждом из колец было по три крупных бриллианта.

Равини остановился, и с улыбкой одобрения ждал, пока она подойдет поближе. Он любил такого рода девушек: стройных, носящих простые платья, дорогие чулки и скромные маленькие шляпки. Он помахал своей шляпой. Камни счастья чудесно засверкали на его руке.

— О! — сказала Маргарита Бельман, и даже остановилась,

— Добрый вечер, мисс Бельман. Какое счастье, что я снова вас встретил.

Когда Маргарита, прошла мимо, Равини догнал ее, и пошел рядом с ней.

— Я хотел бы… у меня здесь авто: я хотел бы подвезти вас домой, — начал он болтать. — У меня новый двадцатисильный «Ройс» — прелестный экипажик. Я мало им пользуюсь, предпочитаю бегать пешком с Халф-Мун-стрит.

— Вы идете на Халф-Мун-стрит? — быстро спросила она.

Но Георг был опытный человек.

— Ваша дорога — моя дорога. Она остановилась.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Смит, Андертон Смит, — отвечал он без запинки. — А зачем вам это?

— Я хочу рассказать это ближайшему полицейскому, которого мы встретим, — сказала она.

Но мистер Равини, знакомый с подобными угрозами, только улыбнулся.

— Не будьте смешной, милая девочка, — сказал он. — Я не делаю ничего дурного. Да, и кроме того, я просто скажу, что мы добрые старые друзья, и вы заставляете меня идти с вами.

— Пожалуйста, оставьте меня в покое.

— Какая вы глупенькая! — начал он снова. — Я оказываю вам только самые обыкновенные знаки внимания…

Какая-то рука схватила его за плечо и медленно повернула. И это — при ярком свете вокзальных огней, на глазах двоих из его охраны! Глаза мистера Равини угрожающе засверкали.

Но напавший на него человек выглядел очень безобидно. Его стройную фигуру облегал наглухо застегнутый сюртук, на голове была высокая фетровая шляпа, на довольно большом носу криво сидело простое стальное пенсне. Соломенного цвета бакенбарды украшали его щеки, а на руке висел самый обыкновенный дождевой зонтик. Но на эти подробности Георг не обратил никакого внимания; он слишком хорошо был знаком с мистером Ридером, детективом государственной прокуратуры… Из глаз исчез воинственный пыл.

— А-а-а-хх, мистер Ридер! — воскликнул он с почти искренней сердечностью. — Какая приятная встреча! Могу я познакомить вас с мисс Бельман? — мы только собирались отправиться в…

— Надеюсь, не в Флотземский клуб на чашку чаю? — грустно проговорил мистер Ридер. — И не в Гарраби-ресторан? Не говорите ничего, Джорджио. Ах, боже мой! А ведь это было бы даже интересно! Во Флотземском клубе вы могли бы показать молодой даме место, где ваши друзья позавчера обчистили на три тысячи фунтов молодого лорда Фаллона. А у Гарраби вы могли бы показать ей интересную маленькую комнату, где предаете своих друзей, сообщая полиции любопытные сведения. Право она много потеряла!

Смех Георга Равини не соответствовал его внезапной бледности,

— Послушайте, мистер Ридер…

— Очень жаль, Джорджио, — Ридер печально покачал головой. — Время — деньги. Я могу пожертвовать лишь одну минуту, и то, чтобы сообщить вам, что мисс Бельман моя очень хорошая приятельница. И если повторится сегодняшняя история — я как вам известно, злой человек. Ну, теперь мне пора идти. Кланяйтесь вашей охране. Да, если заметите, что за вами следует кто-то из Скотленд-Ярда, — не сердитесь на него. Он только исполняет свой долг. И не забывайте мое… предостережение относительно этой дамы.

— Я ничего плохого не сказал этой даме.

— Если бы вы это сделали, можете быть уверены, что сегодня вечером снова меня увидели бы, но уже не одного. Я привел бы с собой достаточно сильных людей и они отняли бы ключ от вашего стального ящика в Феттер-Ленском складе.

Прежде чем Равини опомнился, мистер Ридер и его приятельница исчезли в толпе.

3

Уже подходя к Вестминстерскому мосту, мистер Ридер, прервав затянувшееся молчание, спросил у своей спутницы;

— Ну, как вам… понравился дом?

— О, там восхитительно, — сказала она без особенного воодушевления, — но это порядочно далеко от Лондона.

Его лицо стало печальным.

— Разве вы не взяли места?

— Я, право, думаю, мистер Ридер, что вам гораздо больше нравится, когда я уезжаю, чем, когда приезжаю.

К ее удивлению, мистер Ридер покраснел до самых ушей.

— Мне, право, будет вас очень недоставать, очень недоставать мисс Маргарита… Но… я еще никогда с вами не говорил о неприятных особенностях моей профессии. Существует, или лучше сказать существовал некий господин, по имени Флакк. Мастер преступлений, основатель шайки, блестящий, безумный преступник…

— Все преступники безумны, вы это мне часто говорили, — сказала она несколько резким тоном, так как ей не нравилось, что разговор уклонился в сторону от ее собственных обстоятельств.

—Но он был, действительно, безумным, -очень серьезно сказал мистер Ридер. — И его безумие было его спасением.,. Он совершал самые отчаянные дела, но с хитростью сумасшедшего. Конечно, в конце концов,, мы его поймали. Мы таких людей не оставляем на свободе. Я… помогал при этом. Поэтому-то я и подумал о нашем друге Джорджио, который нам его предал за две тысячи фунтов. Я был посредником в этом деле. Мистер Равини ведь сам преступник и…

— Итальянец? Не может быть!

Мистер Ридер утвердительно кивнул головой.

— Мистер Равини был связан с шайкой Флакка и случайно узнал, где находится старый Джон Флакк. Мы его схватили спящим…— Ридер вздохнул. — Он высказал обо мне очень горькое мнение. Арестованные люди часто преувеличивают ошибки тех, кто их арестовывает.

— Его судили? — спросила Маргарита.

— Его судили за убийство, — сказал Ридер. — Виновен, но… душевнобольной, гласил приговор, и его отправили в Бродмурскую тюрьму для умалишенных.

— Какое же отношение все это имеет ко мне и к моему новому месту?

— Мистер Флакк был очень мстительным и, действительно, выдающимся человеком, — как ни печально, но я должен с этим согласиться. Он имеет кое-что против меня… Вы мне очень дороги, мисс Маргарита…

Теперь ей стало понятно его поведение и она схватила его за руку.

— Теперь я понимаю. Вы боитесь, что что-нибудь случится, и поэтому хотите, чтобы я уехала из Лондона. Но что же может случиться? Ведь он еще в Бродмуре, не правда ли?

— Неделю тому назад он бежал. Сейчас, я полагаю, он в Лондоне.

У Маргариты Бельман перехватило дыхание.

— А этот итальянец… Равини… знает он об этом?

— Он еще ничего не знает, — осторожно сказал мистер Ридер, — но я думаю, он очень скоро узнает, — да, очень скоро.

Через неделю Маргарита Бельман, полная злых предчувствий уехала на свое новое место.

Мистер Давер сам проводил Маргариту л ее бюро и объяснил вкратце ее обязанности. С облегчением она увидела, что с управлением Лармс-Кип ей не придется иметь дело. Оно было всецело в опытных руках миссис Бэртон.

Отельный персонал жил в двух маленьких домиках, находящихся приблизительно с четверть мили расстояния от главного дома. В главном же доме жила только миссис Бэртон.

— Так мы чувствуем себя гораздо свободнее, — сказал мистер Давер. — Слуги — ужасный бич. Вы находите, что я прав? Я тоже так думаю… Это великолепный порядок, который вы, конечно, одобряете? Согласны?

Он собрался уже покинуть бюро, когда она его спросила:

— Мистер Давер, не знаете ли вы чего-нибудь о Флакках?

— О Флакках…— он сморщил лоб, — подождите что подразумеваете вы под этими Флакками?

— Один знакомый мне недавно рассказывал о них, — сказала она. — Я думала, что вам это имя знакомо. Это шайка преступников…

— Флакк!.. Ну, конечно, я знаю это имя! Ах, Боже мой, как интересно! Вы, значит, тоже криминалистка? Мои данные о нем весьма скудны, может быть, вы что-нибудь знаете?

— Нет, не имею счастья. — Она улыбнулась и покачала головой. — Мне рассказывал знакомый…

— Кто же ваш знакомый, мисс Бельман? Я бы рад был с ним познакомиться. Может быть, он мне больше расскажет про него?

Этот разговор, по-видимому, очень заинтересовал мистера Давера, так как вечером, когда она уже собиралась уходить в свою комнату, он постучался к ней и, открыв дверь, остановился на пороге.

— Я еще раз перечитал все сведения относительно Флакков, — сказал он, — удивительно мало материала они дают. У меня есть газетная вырезка с сообщением, что Джон Флакк умер. Это тот из трех братьев, который был отправлен в Бродмур. В самом деле он умер?

— Ничего не могу вам сказать, — сказала она не совсем уверенно. — Мне про него только случайно упомянули.

Мистер Давер почесал себе подбородок.

— Я думал, что вам что-нибудь рассказали, и вам, как профану, так сказать…— он хихикнул, — показалось неважным, но для меня…

— Это все, что я знаю, — закончила разговор Маргарита.

Она крепко спала в эту ночь, убаюкиваемая отдаленным шумом волн, катящихся на дальний берег Сильт-бурийской бухты. Ее работа начиналась только после завтрака — она завтракала у себя в бюро — и состояла, главным образом, в проверке счетов. Ей приходилось отвечать и на многочисленные письма кандидаток на ее должность, и лиц, желающих жить в пансионе.

Вечера принадлежали ей, и вместо посещения двух кинотеатров в Сильтбури, она предпочитала бродить по окрестностям. Имение оказалось довольно обширным. На юг от дома оно тянулось на полмили. Восточную границу составляли скалы, вдоль которых была построена стена из булыжника, так как скалы обрывались отвесно на низлежащий утес. В одном месте был небольшой обвал, увлекший за собой и часть стены, и отверстие закрыли временным деревянным забором. На юго-запад от дома, на расстоянии около ста ярдов, находилась густая поросль рододендронов, и Маргарита по маленькой извилистой тропинке проникала в самую середину рощицы. Там она однажды наткнулась на старинный колодец. Каменные стенки колодца были разрушены, отверстие же было прикрыто досками. Однажды, выходя из кустарника, она встретилась с Ольгой Крю. Так как Маргарита никогда не говорила ни с пастором, ни с полковником, она избегала и Ольгу Крю, впрочем, как та ее. И теперь она хотела уклониться от встречи, но молодая девушка направилась прямо к ней.

— Вы — новая секретарша, не правда ли?

— Да, я — мисс Бельман. Молодая девушка кивнула головой.

— Мое имя вы знаете, я полагаю? Не будет ли вам здесь отчаянно скучно?

— Не думаю, — улыбнулась Маргарита. — Это очаровательный уголок.

— Знаете, как раньше называли этот дом, мисс Бельман?..

— Дом Слез!

— Почему?

— Существует какое-то предание… В старину местные жители недаром, видно, нарекли его таким именем… Вы, верно, видели подземные тюрьмы?

— Разве они существуют? — удивленно спросила Маргарита.

— Если бы вы видели эти тюрьмы, тяжелые цепи и кольца в стенах, следы голых ног на стертых плитах — вы бы поняли, откуда взялось это имя. Вы должны с кем-нибудь отправиться и осмотреть это место. Оно все изрыто пещерами. Одна из них, выходящая к морю, идет под самой темницей и когда прилив особенно высок, ее заливает водой.

— Здесь, должно быть, вход? — заметила Маргарита, показывая на водоворот.

— В прилив вы бы этого не заметили, — ответила Ольга.

Осмотрев находящееся поблизости место для купания, девушки направились в сторону дома.

— Я на вашем месте не рассказывала бы слишком много мистеру Даверу. Предоставьте говорить ему, — неожиданно заметила Ольга.

— Что вы этим хотите сказать? — спросила Маргарита, но в это мгновенье Ольга, не говоря ни слова, оставила ее и подошла к полковнику, который поджидал их с сигаретой во рту.

Дом Слез!

Маргарита вспомнила об этом названии, раздеваясь на ночь, и, несмотря на все самообладание, предчувствие чего-то недоброго охватило ее.

4

Полицейский, стоявший на углу Беннет-Стрит и Гайд-Лен, царствовал здесь один. Было около трех часов пополуночи. Все доброе и злое спало — за исключением мистера Ридера, блюстителя закона и грозы преступников. Полицейский Дайер посмотрел на желтый свет в окне и добродушно улыбнулся. Ночь была так тиха, что, услышав шум отворяемой двери, он обернулся, думая, что это в доме за ним. Но эта дверь оставалась закрытой. Однако через пять домов он увидел на верхней ступени крыльца полуодетую женскую фигуру.

— Полицейский! — ее голос дрожал, но был настойчив.

— Что-нибудь не в порядке, мисс?

— Я не знаю… Я одна в доме и мне послышалось что-то…

По-видимому, она была очень испугана.

— Разве в доме нет слуг?

— Нет. Я только сегодня ночью вернулась из Парижа и я боюсь, что слуги забыли число, когда я должна была вернуться. Я — миссис Гранвиль Форнез.

Полицейский вспомнил это имя, как будто он когда-то его слышал; оно звучало громко, как имя высокопоставленной особы. Беннет-Стрит была местом, где «такие» люди и живут.

Полицейский пристально всматривался в темную переднюю.

— Если вы зажжете свет, мадам, я посмотрю, в чем дело.

Она покачала головой. Он чувствовал, как она дрожит.

— Электричество не в порядке, и это меня… так испугало. Когда я в час ночи ложилась спать, освещение еще функционировало. Что-то меня разбудило… я не знаю, что это было… Я видела… темную тень, как будто кто-то крался вдоль стены и вдруг сразу исчез… и дверь моей комнаты была открыта настежь, а я, ложась спать, заперла ее на ключ.

Полицейский широко распахнул дверь и осветил своей лампой коридор. У стены стоял маленький столик и на нем телефон. Он вошел и взял трубку. Аппарат не действовал.

— И это…

Вдруг он замолчал и стал прислушиваться. Где-то над собой он услышал слабый, но сдерживаемый шум — треск шаткого пола. Миссис Форнез стояла еще в дверях и он вернулся к ней.

— Я должен откуда-нибудь позвонить. Не смогли бы вы куда-нибудь уйти… к знакомым?

— Нет, — сказала она решительно, и добавила: — не живет ли там напротив мистер Ридер? Мне кто-то рассказывал…

В доме на противоположной стороне улицы горел огонь. Мистер Дайер неуверенно посмотрел на освещенное окно. Всем было известно, что там находилась квартира человека, занимавшего видный пост в полиции.

Полицейский помедлил. Обращение к высокому начальству его не вдохновляло, но… Он отыскал в кармане мелкую монетку, перешел через улицу и бросил полпенни в окно, — дама осталась на пороге своего дома. Через секунду окно открылось.

— Извините, мистер Ридер, могу я с вами поговорить?

Голова и плечи человека исчезли и очень скоро появился мистер Ридер. Он был так одет, как будто ждал, что его пригласят. Сюртук был застегнут, на затылке — шляпа и на носу пенсне, через которое он никогда не смотрел.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6