Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Легенды Этшара (№2) - С единственным заклинанием

ModernLib.Net / Фэнтези / Уотт-Эванс Лоуренс / С единственным заклинанием - Чтение (стр. 12)
Автор: Уотт-Эванс Лоуренс
Жанры: Фэнтези,
Юмористическая фантастика
Серия: Легенды Этшара

 

 


Тобас медленно поднялся на ноги и обнаружил, что пол действительно почему-то наклонился. Глаза его постепенно привыкли к темноте, и он понял, что Караниссы рядом нет. Он был совершенно один.

Обругав последними словами всякие потайные двери и хитрые стены, Тобас обернулся в поисках выхода и неожиданно понял, что дело совсем не в этом. Магический портал снова действовал! И он прошел сквозь него! Вид наклонного пола тут же подсказал ему, куда он приземлился — в голую, пустую комнату летающего замка, где прежде висел унесенный им гобелен.

Этого-то он и боялся. В нем, конечно, теплилась слабая надежда, что гобелены, будучи парными, как-то связаны между собой и он окажется в маленьком коттедже, гораздо ближе к Двомору. Но на гобелене была изображена именно эта комната, и он нисколько не удивился, оказавшись тут.

Он был даже готов увидеть поджидавшего его здесь Перена.

— Эй! — окликнул Тобас.

Тишина. Юноша двинулся вперед. Темнота была настолько полной, что он практически ничего не видел. Добравшись до стены, Тобас ощупью шел вдоль нее, пока не свернул за угол.

Как только он свернул, сзади послышались шаги. Знакомый женский голос окликнул его:

— Тобас?

— Кара? — Тобас сообразил, что она не могла пройти сквозь портал, пока он не убрался со сцены.

— Я здесь, — сообщила колдунья. — А почему так темно? Где мы?

— В летающем замке.

Его глаза еще не приспособились. Но он уже разглядел, что стоит в узком каменном коридоре, ведущем в кабинет Деритона. Обернувшись, он с трудом рассмотрел Караниссу, неуверенно балансирующую на наклонном полу.

— Думаю, ты не догадалась вернуться в кабинет и забрать оттуда мешок с припасами?

— Нет, — призналась она. — Я как-то об этом не подумала. Я вообще ничего не взяла.

Тобас видел, что на колдунье все то же легкое платье. Да, женщина есть женщина.

Они оказались совсем неподходяще одеты для путешествия в Двомор, все припасы остались в кабинете волшебного замка, и никаких дальнейших планов у них не было. Но гобелен снова действовал.

— Так, — громко произнес Тобас. — Наконец-то мы выбрались.

Глава 27

В кабинете Деритона тоже было довольно темно. Тобас понял, что они выбрались в летающий замок ночью. Или вечером. Или во время сильного дождя. Впрочем, дождя не слышно, так что, пожалуй, сейчас ночь. Он попытался зажечь огонь, но вспомнил, что чары здесь не действуют.

— Ты можешь зажечь огонь? — спросил он Караниссу.

В ответ она подняла руку.

— Я давно не практиковалась, — извинилась она. — У меня лучше получится, если ты найдешь что-нибудь горючее.

Безо всякого уважения к собственности умершего Деритона Тобас взял ближайшую доску, то есть бывшую полку.

— Я нашел деревяшку. Подожги ее с одного конца, а я буду держать за другой.

Колдунья так и сделала. Через пару секунд в углу доски заплясало голубое пламя, которое постепенно разгорелось теплым желтым огнем.

Каранисса поглядела на кучу хлама, в который превратилась библиотека ее давно умершего любовника:

— О боги!

— В чем дело? — спросил Тобас.

— Это место... Когда я видела его в последний раз...

— Когда я видел его в последний раз, здесь все выглядело так же, как сейчас. — Держать доску было неудобно, к тому же она прогорала быстрее, чем хотелось. Тратить время на выслушивание ностальгических воспоминаний Караниссы Тобас не желал.

— Пошли отсюда, — скомандовал он и взял ее за руку.

Колдунья в ужасе осматривала комнаты, по которым они шли, но больше не проронила ни слова.

Оказавшись на возвышении, Тобас разглядел в дальнем конце Большого Зала огонек. Он отодвинул подальше горящую доску.

Около замка горел костер. Тобас быстро потащил Караниссу вниз по ступенькам, шагая прямо по обломкам.

Выйдя наружу, Тобас позвал:

— Перен! Это ты?

Одинокая фигура, скорчившись, сидела возле огня. Услышав голос Тобаса, человек встал:

— Тобас?

— Да! — радостно отозвался Тобас. Все сомнения развеялись, едва он увидел знакомые белые волосы, отливающие желтым в свете костра. — Хвала богам, что ты пришел! Нет, не богам — хвала тебе, Перен! Спасибо, что пришел!

Чародей отбросил в сторону горящую доску и начал спускаться вниз, полускользя, полуползком, желая как можно быстрее оказаться рядом с товарищем. Каранисса следовала за ним.

Перен помог им спуститься. Он с жаром пожал руку Тобасу, стараясь скрыть удивление при виде Караниссы.

Едва ступив на землю и еще немного задыхаясь, Тобас поспешил представить:

— Каранисса, это — Перен Белобрысый; Перен, это — Каранисса с Гор. Она колдунья.

— Рад познакомиться, — вежливо сказал Перен.

— Я тоже, — отозвалась Каранисса, вскинув руку в каком-то странном салюте, который напомнил Тобасу, что она когда-то служила в армии.

Последовало неловкое молчание, затем Тобас взял инициативу на себя и пошел к костру.

— Давно ты здесь, Перен?

— Не очень. Я пришел где-то около полудня.

— А сколько сейчас времени?

— Солнце зашло меньше часа назад.

— Что ты сделал со скелетом?

— Похоронил, — после небольшой заминки ответил альбинос. — Зачем делать погребальный костер для голых костей? Дух умершего все равно давным-давно освободился.

Тобас быстро взглянул на Караниссу, но колдунья казалась совершенно спокойной.

— Правильно сделал. — Поколебавшись, он обратился к Караниссе: — Как ты думаешь, нужно поставить какой-нибудь знак?

— Не знаю. Дерри никогда не говорил об этом. Он ведь вообще не собирался умирать. Впрочем, думаю, ему хотелось бы иметь какой-нибудь памятник.

— Дерри? — удивленно спросил Перен.

— Маг Деритон, — пояснил Тобас. — Это его останки ты похоронил.

Перен кивнул. Они подошли к маленькому лагерю и сели у костра. Альбинос, заметив, что Тобас с Караниссой тесно прижались друг к другу, постарался сесть от них как можно дальше. Он прекрасно понял, что он — третий лишний.

— А как же сприганы? — неожиданно спросила Каранисса.

— А что? — не понял Тобас.

— Куда они подевались? Несколько штук прошли сквозь портал вместе с тобой. И зеркало. Ты его разбил?

— Нет. Они выхватили его у меня, когда я упал на наклонном полу. Думаю, они шныряют по замку. И зеркало при них.

— Попытаемся их поймать?

— Не имеет смысла. — Тобас помедлил. — Кара, кто-нибудь из них нас слушает?

Колдунья насторожилась:

— Нет. Поблизости есть несколько зверюшек. Бурундуки, наверное. Но сприганов нет.

— Прекрасно. Слушай, Кара, в этой местности чары не действуют. Мы считаем, что именно поэтому и упал замок Деритона. Я уже как-то говорил тебе об этом. Зеркало сприганов останется обыкновенным зеркалом, пока они не вынесут его из «мертвой» зоны. Вряд ли у них на это хватит ума. Разве только кто-нибудь подскажет. Так что новых сприганов не будет. Сомневаюсь, что они размножаются другим способом. А несколько, десятков сприганов вряд ли представляют собой угрозу Миру. Так что забудем о них.

— О! — Каранисса заметно расслабилась. — Это приятно слышать.

Перен промолчал, но с любопытством взглянул на Тобаса.

— Ой, да ты ведь ничего не знаешь о сприганах! — воскликнула Каранисса, заметив его взгляд. — Извини, я не хотела тебя обидеть.

— Ничего страшного, — отозвался Перен.

— Нет, — возразил Тобас. — Я не собираюсь от тебя ничего скрывать.

Он описал все свои приключения, начиная с того момента, как они с альбиносом расстались около упавшего замка. Когда Тобас закончил, Каранисса уже мирно спала, положив голову ему на плечо, а высоко в небе светила луна.

— ..и главное, мы не захватили с собой никаких припасов, — сказал он в завершение. — Только то, что на нас. На мне мой пояс и несколько ценностей, но никакой еды, оружия и покрывал. Я оказался слишком неосторожным.

При нем остался его атамэ, потому что чародей никогда с ним не расставался, и мешочек с серой, потому что он не удосужился его снять, но прочие магические инструменты и Книга Заклинаний остались в волшебном замке.

Закончив рассказ, Тобас поежился. Ночь была довольно холодной. Костер по-прежнему горел вовсю, но юноша начал мерзнуть.

— А какое сегодня число?

— Четвертое. Месяца Снегопадов, — сообщил Перен. — Еще довольно тепло. Говорят, в этом году снег выпадет поздно.

— Месяц Снегопадов? — Тобас уставился в огонь. — Прошло почти три месяца... А где ты был все это время? Ты перешел горы?

— Уже поздно, — отозвался Перен, доставая из мешка покрывало. — Нам всем надо поспать. Ты со своей женщиной иди в палатку, а я останусь здесь.

— Но...

— Я все расскажу тебе утром. А сейчас иди спать.

Тобас неохотно послушался. Каранисса даже не шевельнулась, когда он взял ее на руки и отнес а палатку.

Глава 28

Тобас проснулся, когда солнце стояло уже высоко. Тоненькие лучики пробивались сквозь ткань палатки. Каранисса лежала рядом, но глаза ее были открыты. Заметив, что Тобас не спит, она повернулась набок и улыбнулась.

— Мы и вправду выбрались из замка?

— Вправду, — улыбнулся он в ответ.

— Трудно поверить, через столько-то лет. Я боялась, что открою глаза и все окажется сном. Даже ты. Может быть, ты и сейчас мне просто снишься.

— Да нет же, никакой это не сон. Вылезай из палатки!

Он откинул полог и впустил солнце внутрь.

— Ой! — воскликнула Каранисса. — Оно слишком яркое?

— Это не так уж плохо, — хмыкнул Тобас, вылезая наружу.

Каранисса выбралась следом, прикрывая рукой глаза.

— Тебе легко говорить! — огрызнулась она. — А я не видела солнца четыре сотни лет! — Колдунья поежилась. — До чего же холодно!

Тобас увидел Перена, сидящего у остатков вчерашнего костра.

— Доброе утро!

Перен кивнул и поднялся, стряхивая пепел с бриджей.

— Нам нужно двигаться. Кроме палатки, я уже все собрал. И выгравировал надпись на могильном камне. Маг Деритон — правильно?

— Да.

— Я так и понял. Ну, что, направимся в Двомор, или ты еще не решил?

— В Двомор, мимо коттеджа, где я оставил гобелен. Но почему такая спешка?

Перен некоторое время молча смотрел на него:

— Тобас, сегодня пятое число месяца Снегопадов. Мы находимся во многих лигах от жилья, среди гор. Задерживаться здесь дольше опасно. Даже если ты и твоя колдунья не дадите нам замерзнуть, мы умрем с голоду, если попадем в буран.

— Ты прав, — покорно согласился Тобас. — Что я должен делать?

— Вы с Караниссой можете съесть завтрак, пока я соберу палатку.

Перен протянул им спрессованный кусок вяленого мяса:

— Боюсь, придется есть его холодным. Я не стал тратить время на разведение огня. Его ведь еще и тушить потом надо.

— Ничего, — вмешалась Каранисса. — Я разогрею.

Она взяла мясо и положила на ладонь. Буквально через минуту оно начало дымиться. Колдунья оторвала кусок и протянула Тобасу.

Они молча ели, пока Перен собирал палатку. Когда альбинос свернул ее, Тобас заметил:

— Жаль, что я еще не научился делать бездонный мешок. У Деритона в Книге было такое заклинание.

— Но ты не научился, так что придется тебе тащить половину груза.

— Я тоже могу нести, — небрежно заметила Каранисса.

— Еще лучше. Разделим на три части. Давайте скорей покончим с этим и двинемся.

Десять минут спустя троица бодро шагала по лесу к знакомому подножию горы. Когда они втянулись в ходьбу, Тобас напомнил Перену:

— Ты обещал рассказать, что делал все эти три месяца.

Перен молчал, и Тобас продолжил:

— Я-то думал, что у тебя к этому времени будет богатая одежда и куча слуг, но на тебе та же самая старая куртка. Даже меча твоего не видно.

— Меня ограбили, — буркнул Перен.

Тобас отметил, что альбинос стал еще угрюмее и неразговорчивее, чем прежде. Похоже, он пережил тяжелые времена.

— Расскажи мне об этом, — попросил чародей. Они прошли еще шагов пятнадцать, прежде чем Перен начал рассказ.

— Я оказался не таким уж удачливым охотником. После того, как мы с тобой расстались, мне не удалось набить много дичи. Нет, в цель я попадал — с пращой я действительно лихо обращаюсь, но вот найти подходящий камень оказалось значительно труднее. Я съел все запасы и подбил пару кроликов и однажды, уже почти отчаявшись, бурундука. Я был голоден, очень голоден, когда спустился с гор в Айгоа.

— Значит, ты все-таки добрался до Айгоа?

— О, да... Я сразу же вышел к домам, как только миновал настоящие горы. А может, те холмы еще были горами... Все зависит от точки зрения. — Он помолчал. — Я был голоден. И зашел в первый же попавшийся дом. Там жил старый пастух, и я обменял один золотой подсвечник на сытный ужин, ночлег, завтрак и кое-какие припасы. А пока я спал, старикашка стащил у меня еще несколько вещиц, включая мой меч. Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Спасибо, что он не перерезал мне глотку. Я тогда сказал себе, что найму помощников и вернусь, если понадобится.

— И ты вернулся? — поинтересовалась Каранисса.

— Нет. Конечно, нет. Потом я попрошайничал и воровал, а мешок тщательно прятал, пока не добрался до торгового тракта между замком Айгоа и Аморской цитаделью. Там я нашел гостиницу и стал ждать прибытия каравана. Это было... сейчас соображу... было двадцать восьмое число месяца Сбора Урожая, когда я добрался до гостиницы, а последний караван в этом сезоне прибыл третьего, месяца Цветной Листвы. Хозяин гостиницы был счастлив, что я отрабатывал проживание — чистил стойла, таскал воду... К тому же я показал ему ту инкрустированную каменьями шкатулку, сказав, что заплачу по счету, как только продам ее торговцам.

— А что за шкатулка? — тоскливо спросила Каранисса.

— Из белой раковины, с золотым запором и жемчужинами по углам.

— А, ладно, — вздохнув, произнесла колдунья. — В конце концов она мне никогда особо не нравилась.

— Как и мне, леди. Когда пришел караван, я переговорил с его владельцем. Он все допытывался, где я взял шкатулку и другие вещи. Я наврал ему с три короба. Он мне не нравился, но выбора не было — хозяин гостиницы не хотел больше ждать. Караванщик, конечно же, решил, что я вор, но его это не волновало. В конце концов мы договорились — сто серебряных монет за каждую предложенную вещь. Это стоило вдвое больше, а может, и втрое, но торговаться я не мог. Он отсчитал деньги, и мы разошлись по комнатам.

А когда я проснулся, кошель исчез. Я кричал, ругался, спорил, но мне смеялись в лицо. В глазах этих скотов я был очередным нищим авантюристом. Караванщик отбыл, заявив, что они должны выдерживать график, а я остался обыскивать гостиницу и ругаться с хозяином.

Наконец его терпение лопнуло, и он выкинул меня на улицу под проливной дождь.. Напоследок он швырнул мне серебряную монетку и сообщил: «Моя доля составила десятую часть. Вот тебе десятая часть от нее, чтобы ты убрался отсюда и никогда больше не возвращался, лживый бледнокожий воришка!»

Я ругался, проклинал, призывал на их головы гнев богов, а затем побежал за караваном с твердым намерением вернуть свои деньги. В конце дня я их догнал.

Я не думал о том, что я, один, безоружный и слабый, могу сделать против целой толпы. Я подошел к ним, когда они загоняли фургоны во двор следующей гостиницы, и потребовал назад свои деньги. Я надеялся устыдить их. А они обозвали меня лжецом и уродливым чудовищем, избили и выкинули на дорогу.

На следующее утро, когда они уезжали, я все еще валялся в грязи. Наверное, они решили, что я умер, и были недалеко от истины. На мне не осталось живого места.

Постепенно я пришел в себя и пополз. И никто не остановился, чтобы помочь мне, все проходили мимо.

Перен, наверное, ждал реакции, но Тобас и Каранисса молчали.

— Это произошло уже в Аморе, — продолжил Перен. — Границу я пересек, когда преследовал караван. Говорят, Амор — самое крупное Малое Королевство.

Они снова прошли несколько шагов в полном молчании.

— Так, полуползком, я добрался до фермерши, которая приютила меня. Я пообещал расплатиться с ней, как только смогу, но, похоже, ее это не волновало. Там я провел несколько шестиночий, набираясь сил. Фермерша была незамужней, довольно симпатичной и проявляла ко мне интерес. Но как только она поняла, что, несмотря на окраску, я обыкновенный человек, этот интерес угас. Вначале она, наверное, решила, что я какой-то волшебник или волшебное творение и за свою помощь она получит щедрое вознаграждение. Когда же я ее разубедил, она позволила мне остаться, но относилась слишком уж пренебрежительно. И десятого числа месяца Первого Инея я от нее ушел.

Денег у меня не было, идти было некуда, но Дессет — так звали фермершу — говорила о большой дороге на севере, которая огибала горы и вела в Этшар. И я пошел на север. Точнее, на северо-запад. Помимо всего прочего, во мне еще теплилась надежда, что я повстречаю тех караванщиков и как-нибудь смогу забрать у них хотя бы часть того, что потерял, поскольку цитадель Амор тоже находилась на северо-западе.

Но в первую же ночь, после того как я ушел от фермерши, мне приснилось, что ты просишь меня вернуться в упавший замок.

Тогда я подумал, что это просто сон, но на вторую ночь он повторился, на следующую тоже. И каждый раз я помнил все больше и больше из твоего послания. Наконец я понял, что это магия. По крайней мере надеялся, что это так. Особой цели у меня не было, нигде меня не ждали, и я решил вернуться. К тому же ко мне гораздо лучше относились в Двоморе, чем в Айгоа или Аморе. Дессет дала мне в дорогу кое-какие вещи, а все остальное я брал где придется. К тому же воры забрали лишь ценности. Палатка, веревки и покрывало остались у меня. Я брался за любую работу, чтобы купить то, что не мог украсть, занять или выпросить. А когда собрал все необходимое, пошел обратно тем же путем. Я знал, что если попытаюсь срезать дорогу, то заблужусь и не найду замка. И вот я пришел сюда два дня назад, третьего числа месяца Снегопадов. Остальное ты знаешь.

— Мне очень жаль, — произнес Тобас. — Я и подумать не мог...

— Тебе не о чем сожалеть, — перебил его Перен. — Если бы у меня хватило мозгов, я пошел бы с тобой.

— Но мне все равно жаль, что так оно обернулось. Ты знаешь имена тех, кто тебя обокрал?

— Некоторых. — Перен с любопытством поглядел на Тобаса. — А зачем тебе?

Тобас некоторое время рассматривал свои сапоги:

— Если захочешь, я нашлю на них порчу или наложу проклятие, как только вернусь в волшебный замок Деритона.

— А какого рода проклятия?

— Ну, не знаю. У Деритона их несколько. «Призрачный Фантазм Люгвайлера», в котором я что-то напутал и получил сприганов. Или «Гнетущая Чесотка». В более высоком порядке есть совсем уж мерзопакостные. Ты просто ткнешь пальцем в любое из них.

Перен довольно долго молчал, обдумывая предложение:

— Право, не знаю, Тобас. Спасибо, конечно, но мне надо хорошенько подумать.

— Что ж, чего-чего, а времени для раздумий у тебя достаточно. — Тобас скривился. — Не знаю, какая мне сейчас польза от этого гобелена. Конечно, я получил доступ к деритоновым заклинаниям и могу теперь зарабатывать на жизнь. Но для этого мне сперва нужно вернуться обратно в замок, забрать Книгу, потом выйти в другом замке и опять спуститься с гор. Сомневаюсь, что буду часто ходить туда-сюда. Впрочем, все зависит от того, где я обоснуюсь.

— Ты всегда можешь остаться внутри гобелена, — предложил Перен.

— Ну уж нет! — взвилась Каранисса, прежде чем Тобас успел открыть рот. — Только не это! Я проторчала в этом проклятом замке четыреста лет, и с меня довольно! Я с удовольствием буду наведываться туда, возможно, жить там некоторое время, но торчать там всю жизнь?! Вы только взгляните на это! — Она обвела рукой зеленые сосны, синее небо и яркое солнце. — Как я могу снова с этим расстаться? К тому же сады погибают, а вино заканчивается. А здесь, снаружи, так красиво! Посмотрите на это солнце, на эти деревья, на грязь под ногами! Сосновые иголки, пение птиц...

— Ну и оставайся снаружи. Ты ведь колдунья и легко заработаешь себе на жизнь, — повернулся к ней Перен.

— Ты полагаешь, что я отпущу Тобаса туда одного? Я не позволю ему так вот просто бросить меня! — Колдунья погладила Тобаса по волосам жестом собственницы.

— А я и не собираюсь тебя бросать. — Тобас приобнял ее в ответ. — Не волнуйся. Через некоторое время я научусь делать другие гобелены, и мы будем ходить в замок, когда захотим. Если захотим.

Каранисса улыбнулась:

— Мы захотим, Тобас. Здесь красиво, но холодно и немного страшно. Замок так долго был моим домом, что... Короче, это дом. Мой дом. Наш дом.

Тобас кивнул и еще крепче прижал ее к себе.

— Ты права, — согласился он, и вся троица не спеша двинулась дальше. Действительно, у него снова был дом. Не в Тельвене, конечно, и даже в другом мире, но разве это важно?

Хотя, как и Каранисса, Тобас не собирался порывать с остальным человечеством. Ему нужен не только дом, но и работа, «не только любимая женщина, но и друзья.

И, конечно же, много денег, чтобы восполнить винные погреба волшебного замка.

Глава 29

Во второй половине дня шестого числа месяца Снегопадов года 5221 Тобас из Тельвена и Каранисса с Гор вступили в законный брак на пустынной вершине холма где-то в восточном Двоморе. Импровизированная церемония, обращенная к любым богам, которые могли бы ее освятить, была проведена в присутствии Перена Белобрысого, единственного свидетеля, о чем на куске коры по всем правилам составили соответствующую запись.

— Глупо, — заметил Перен, подписываясь под этим своеобразным документом. — Вы вполне могли потерпеть до Двомора.

— Я не хочу ждать. А то Каранисса еще, чего доброго, передумает.

— Или ты передумаешь! Решишь жениться на этой своей принцессе, Алоррии Двоморской!

— Вместо тебя? Никогда! — воскликнул Тобас, стискивая ее в объятиях.

— К тому же Алоррия скорее всего уже замужем за каким-нибудь здоровенным храбрым драконобойцем. И он ей уже до смерти надоел, — прокомментировал Перен, спускаясь с вершины холма, где они провели маленький ритуал.

— А если нет, может быть, она выйдет за тебя, раз я теперь занят, — выдвинул идею Тобас, следуя за ним в обнимку с новобрачной.

— Может быть. Но я предпочел бы ее сестру Тиниру. — Перен говорил совершенно серьезно.

— Ты всегда отличался дурным вкусом, — поддел его Тобас.

— А почему бы тебе не жениться на обеих? — предложила Каранисса.

— Хорошая мысль. Но я пока что не убил дракона.

— Это все мелочи! — засмеялся Тобас. Каранисса улыбнулась, но тут же вздрогнула: — Мы что, действительно можем встретить дракона?

— Да нет же, — поспешил заверить ее Тобас. — Наверняка кто-нибудь уже прикончил эту несчастную тварь, и все принцессы получили по мужу.

— А жаль, — не удержался Перен. — Золото нам бы ох как пригодилось.

— Это верно, — согласился Тобас.

Перен ушел вперед, и новобрачные остались наедине. Некоторое время они шли молча, но наконец Тобас не выдержал.

— Почему ты передумала? — внезапно спросил он Караниссу. — Ты сказала, что не выйдешь за меня, пока мы не выберемся из замка. Мы выбрались, но почему ты так быстро согласилась.

— Сама не знаю. Когда я увидела этот огромный Мир вчера утром и услышала рассказ Перена, мне стало очень одиноко. Здесь все такое странное, чужое... Я поняла, что не смогу в одиночку противостоять опасностям. А с тобой я не одна. Когда я впервые увидела тебя стоящим перед воротами замка, услышала твой голос, ты понравился мне настолько, насколько, думаю, никогда не смог бы понравиться Перен. Я колдунья, а колдуньи знают многое... Едва я посмотрела на тебя в этом Мире, как сразу поняла, что могу тебе доверять. И я люблю тебя. Действительно люблю, я теперь это твердо знаю, и мои чувства к тебе никогда не изменятся.

— О! — смутился Тобас. — Это хорошо, потому что я тоже люблю тебя. Я знаю, что это так, хотя и не владею колдовством.

Воцарилось пронизанное чувственностью молчание, затем Каранисса спросила:

— А когда мы дойдем до коттеджа, в котором ты оставил гобелен?

— Вероятно, вечером, — прикинув, ответил Тобас. — Он находится вот за этими двумя холмами в конце маленькой долины. — Он посмотрел вперед. — Если, конечно, я не ошибаюсь.

Идти оказалось гораздо меньше. Уже через час они поднялись на голую вершину второго холма и в дальнем конце долины увидели коттедж.

Перен, сидя на камне, поджидал отставшую парочку.

— Так где ты видел дракона в прошлый раз, Тобас?

— Вон там. — Юноша указал на вершину справа от них.

— Это где клубится дым?

Тобасу стало нехорошо. Тонкая струйка дыма поднималась из-за высокой груды камней и растворялась в прохладном осеннем воздухе.

— Да, — хрипло проговорил он и потянулся за атамэ. Точно услышав их голоса, из-за нагромождения камней высунулась блестящая сине-зеленая голова дракона. Немигающие змеиные глаза уставились на путников. Едва Тобас успел это осознать, чудовище вылезло из укрытия, расправило огромные крылья и, неловко взлетев, направилось прямо к ним.

— Боги! — взвизгнула Каранисса. Она отшатнулась назад, споткнулась и со всего размаху рухнула на камни. Тобас наклонился, чтобы помочь ей встать, но Перен грубо рванул его за плечо.

— Тобас! — заорал альбинос, указывая на дракона. — Он летит прямо на нас!

— Знаю! — рявкнул Тобас, все еще пытаясь дотянуться до жены. — Пусти меня!

— Да сделай же что-нибудь!

— Что? Все, что мы можем, это удирать! — Он резко выдернул руку.

— Ты же тогда остановил его своим заклинанием!

— Да не остановил я его! И заклинание действует, только когда у этой твари рот открыт!

Дракон был уже почти над ними. Тобас оглянулся. Даже если он сможет поднять Караниссу, даже если она цела и может бежать, им ни за что не успеть добраться до ближайших деревьев.

— О боги! — пробормотал Тобас, доставая щепотку серы.

Огромные сине-зеленые крылья, казалось, закрыли все небо, когда тварь распростерла их над головами своих жертв. Все трое, окаменев, смотрели вверх, нисколько не сомневаясь, что их приключениям пришел конец.

Чудовище раскрыло пасть в подобии издевательской ухмылки. Понимая, что это скорее всего его последний шанс, Тобас сотворил заклинание.

Морда дракона вспыхнула, и бестия взревела от ярости, но на сей раз не только не остановилась, но даже не замедлила движения и изрыгнула пламя в ответ.

Тобаса вдруг осенило. Взрыв в доме Роггита! Предостережение в Книге Заклинаний Деритона! Во что бы то ни стало нужно повторить заклинание.

Тварь спустилась пониже и, раскрыв крылья, зависла в воздухе. Внезапный порыв ветра сбил Тобаса с ног. Длинный язык пламени лизнул его щеку.

Желтое пламя, вырывающееся из пасти дракона, уже слепило глаза, когда Тобас наконец нащупал мешочек и выхватил щепотку серы. Тварь изогнула шею и, разинув истекающую слюной пасть, как бы прикидывала, которая из трех окаменевших от ужаса жертв самая аппетитная.

Тобас отчаянно пытался взять себя в руки. Если он собьется, неверно произнесет хоть одно слово или его руки будут слишком сильно дрожать, заклинание не сработает.

Он сосредоточился, сделал два простых жеста, произнес заклинание и бросил «Триндлов Огонь» прямо в горящую морду дракона.

То, что произошло потом, Тобас помнил довольно смутно. Яркая вспышка и чудовищный грохот оглушили и ослепили его. Голову и глотку дракона словно разнесло изнутри. Во все стороны полетели кроваво-красные куски мяса и забили фонтаны крови. Осколки нижней челюсти полетели в одну сторону, дождем осыпавшись на камни, а оставшаяся часть страшной развороченной головы отлетела в другую, с силой стукнувшись о торчащий скалистый уступ. Огромное тело с грохотом рухнуло на землю в нескольких дюймах от несостоявшихся жертв. Растопыренная передняя лапа задела Перена и опрокинула его на спину. Тобаса с Караниссой засыпало ошметками драконьего мяса. Все трое были залиты дымящейся вонючей кровью.

Крылья дракона дернулись в последний раз и замерли навсегда, огромный малиновый глаз моргнул и начал стекленеть.

Тобас обнаружил, что сидит на земле, Каранисса лежит справа, а Перен — слева, Вокруг валялись развороченные остатки дракона.

— Ик! — только и произнес Тобас, с отвращением оглядев поле битвы.

И потерял сознание.

Глава 30

Тобас сидел на камне, рассматривая гигантскую тушу. В голове у него гудело. Каранисса стояла рядом на четвереньках и одной рукой потирала ушибленное бедро, залечивая травму. Перен, превратив напрочь испорченную куртку в подобие перевязи, пытался поднять разбитую голову дракона.

— Слишком тяжелая, — признал он наконец, обливаясь потом. — Даже оторвать ее от земли не могу.

— Можно скатить ее вниз, — предложила Каранисса. — Или я свезу ее туда колдовством. Но поднять ее я тоже не в состоянии.

— Если мы не можем ее сдвинуть, то никто не сможет, даже если и найдет, — заметил Тобас. — Так что мы идем в Двомор, берем людей, лошадей, фургоны и возвращаемся сюда.

— Похоже, ты прав, — кивнул Перен.

— Конечно, он прав! — воскликнула Каранисса. Она перестала тереть бедро и неловко встала.

— Все, на сегодня самолечение закончено! Слишком много энергии это отнимает, — и, окинув критическим взглядом свое залитое кровью платье, добавила:

— И почему я не захватила другой одежды?

— Мы прошли сквозь гобелен несколько неожиданно, если помнишь, — заметил Тобас.

— Помню. — Она погладила рукой подол, и кровь струйкой потекла вниз, оставляя ткань совершенно чистой.

— Как ты это делаешь? — изумился Перен.

— Колдовство, конечно. — Она даже не удостоила его взглядом.

— Погоди-ка, — остановил ее Тобас, увидев, как темная жидкость впитывается в землю. — Не переводи добро! Драконья кровь стоит кучу денег! Она нужна для половины заклинаний высшего порядка. Чародеи в Тельвене давали за нее золота в четверть ее веса, если вообще могли достать.

Каранисса взглянула на мужа и снова занялась платьем.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14