Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Обитель вечности

ModernLib.Net / Ван Альфред / Обитель вечности - Чтение (стр. 4)
Автор: Ван Альфред
Жанр:

 

 


8

      Когда Стивенс проснулся, было уже светло. Он долго лежал, уставившись затуманенными глазами в потолок незнакомой комнаты, пока память не вернулась к нему. Вскочив с кровати, он на мгновение почувствовал страх, но постепенно успокоился. Он был жив. И что бы она ни подсыпала ему в бокал, это не было ядом.
      Одежда Стивенса лежала на стуле. Он быстро оделся и выглянул за дверь. Насколько он помнил, там, по коридору, в нескольких ярдах, находилась еще одна спальня. Стараясь не шуметь, он осторожно подкрался к ней, обнаружил, что дверь открыта, и заглянул внутрь.
      Несколько секунд он стоял неподвижно, рассматривая спящую Мистру. Лицо ее во сне было удивительно молодым. Если бы ему не был известен ее возраст, он подумал бы, что она намного моложе: казалось, что ей не тридцать, а чуть больше двадцати.
      Стивенс смутно помнил, что ночью он слышал ее голос. Он не мог сказать наверняка, в какой комнате они находились, но он много раз слышал ее крики, а иногда она что-то шептала о Грэнд Хаузе. Многое из того, что она говорила, Стивенс помнил плохо, но кое-что очень отчетливо. В его мозгу это запечатлелось так же ясно, как в горле — ощущение жжения от октли. Его коробило от воспоминаний, и он уже собрался выйти из спальни, когда увидел, что глаза Мистры открыты, и она смотрит на него.
      Наблюдает за ним. Стивенс невольно отступил, заметив, что глаза ее вспыхнули, сделавшись яркими, как звезды. Он помнил этот странный яркий свет ее глаз, даже тогда, когда провалился в темноту.
      Неожиданно у него появилось ощущение, что этой женщине не меньше, а гораздо больше тридцати. Он вспомнил, что она вчера говорила что-то о бессмертии. «Дом такой старый, — возбужденно шептала она в темноте ночи, словно перед ее глазами вставали какие-то страшные образы древней жизни. — Такой старый, такой старый…»
      Стоя теперь перед ней, Стивенс вдруг подумал, что уже знает тайну Грэнд Хауза. Холодок пробежал у него по спине, когда в ее глазах он прочитал, что она поняла его догадку. Губы Мистры слегка приоткрылись, и она приподнялась в кровати, как будто захотела быть ближе к нему. Ее глаза напоминали горящие озера, а мышцы лица так напряглись, что черты застыли, как будто их изваяли из камня. Тело ее мгновенно сделалось некрасивым, напряженным и скованным.
      Но через мгновение она уже была такой же, как и прежде. Потянувшись в кровати, она улыбнулась и лениво произнесла:
      — В чем дело? Решил незаметно подкрасться ко мне?
      Видение исчезло, и Стивенс, вместо фантастических образов, представил, что стоит посреди спальни девушки, смущенный ее взглядом и словами.
      — Нет, — пробормотал он. — Я хочу побриться.
      Бритье было чем-то реальным, а ему хотелось сбежать от нее хоть в какую-то реальность.
      — Принадлежности для бритья в ванной комнате.
      Бреясь, Стивенс вспомнил, что сегодня Рождество. Но его мысли недолго задержались на этом. Он снова подумал о Мистре. Из ее спальни не доносилось никаких звуков: вся квартира погрузилась в тишину, — и ему был слышен только звук собственного дыхания. Он думал о том, верна ли разгадка тайны Грэнд Хауза. Закончив одеваться, он направился в библиотеку. «Мне нужно почитать эти книги», — решил он.
      «Истории Грэнд Хауза» на месте не оказалось, и, поискав ее на других полках, Стивенс понял, что она исчезла. Пропали также книги «Начало Альмиранта» и «Танекила Отважный». Ему показалось невероятным, что Мистра могла спрятать их. Он стоял в раздумье, в то же время невольно прислушиваясь к шуму воды в ванной наверху. Она была там.
      Стивенс поднялся в гостиную, а потом пошел в сторону спальни Мистры. Солнце сквозь все окна заливало квартиру, и от темных мыслей Стивенса не осталось и следа. Он почувствовал себя идиотом: как такие фантазии, как бессмертие, могли прийти ему в голову?! Но все-таки ему очень хотелось выяснить кое-что.
      Дверь в спальню была открыта. Стивенс постучался достаточно громко, чтобы приличия были соблюдены, но не слишком громко, чтобы это услышала Мистра из-за шума льющейся воды. Заглянув в спальню, он увидел, что дверь в ванную открыта, и из нее выползает белый пар. Шум воды тут же прекратился, за ним последовало шлепанье босых ног, а через мгновение в дверях появилась Мистра, завернутая в необъятно большой халат. Она задумчиво посмотрела на Стивенса, но ничего не сказала, потом села за туалетный столик и начала приводить в порядок волосы.
      Стивенс ждал. Он чувствовал, что ощущение страха, испытанное перед ней недавно, снова возвращается.
      Мистра была красивой женщиной, если под красотой понимать эффектную внешность — лицо и тело — и уверенность в себе. По ее русым волосам, ярким зеленым глазам, тонко очерченному лицу и светлой коже можно было сделать вывод, что в ней есть европейская кровь, хотя Стивенс не сомневался, что предки девушки смешивались не только с европейцами. Ему казалось, что в ее жилах течет кровь благородных и отважных людей. Глядя на нее, он на минуту совсем забыл, зачем пришел сюда, но все же ему удалось сформулировать свой вопрос:
      — Ночью вы, кажется, беспокоились по поводу того, где добывался мрамор для постройки Грэнд Хауза. Кому об этом известно? — Стивенс видел в зеркале ее лицо и задумчивые глаза. Когда женщина перевела на него взгляд, ему показалось, что она не собирается отвечать. Но она ответила:
      — Значит, ночью у меня были какие-то видения, вызванные октли? — Она засмеялась и добавила: — Думаю, мне нужно прекратить пить его.
      Стивенс подумал, что она не похожа на человека, которому смешно, а кроме того, она так и не ответила на его вопрос. Он подождал, когда она перестанет смеяться, и попытался настаивать:
      — Этот мрамор… — начал он, но она резко оборвала его.
      — Откуда я знаю? Чертовому дому больше тысячи лет.
      Стивенс не сдавался:
      — Из первого абзаца книги о Грэнд Хаузе я узнал, что никому не известно, кто построил дом, но, может быть, сведения о том, откуда брался мрамор, есть.
      Она иронически улыбнулась:
      — Люди, которые ведут себя так, как вы, уже давно не удивляют меня. Вот вы стоите здесь, имея в руках множество нитей, ведущих к разгадке. По вашему лицу и вопросам я вижу, что мои доводы представляются вам разумными, но вы продолжаете рваться в бой. И вам, кажется, наплевать, что я намеренно одурманила вас.
      — А зачем вы одурманили меня?
      — Чтобы дезориентировать. Я хотела побольше узнать о вас, выиграв время.
      — Не понимаю.
      Она пожала плечами:
      — Я хотела узнать, не тот ли вы человек, которого все боятся.
      Прошло немало секунд, прежде чем Стивенс, ошеломленный ее заявлением, смог продолжать:
      — Какой человек?
      — Разве не понятно? Ведь кто-то же должен был построить Грэнд Хауз. Кто? Все эти годы мы не переставали думать об этом.
      Стивенс почувствовал разочарование. Ее объяснение было полнейшим безумием. Мистра между тем продолжила:
      — Если вы… — строитель, — то вам удалось скрыть это от меня. Хотя вам вряд ли повредит то, что вы останетесь предметом их внимания.
      Ее слова поразили Стивенса. Ведь — из-за безумия или нет — один человек уже был убит. Почему бы за ним не последовать Алисону Стивенсу, если они сочтут его опасным? Быть убитым только потому, что какому-то сумасшедшему пришло в голову измерять возраст Стивенса тысячелетиями?!
      — Кто убил Джона Форда? — спросил он. — Его убийство ведь имеет отношение к вашей группе?
      Она покачала головой, а потом серьезно сказала:
      — Ни один член группы не виноват в этом. Наш экстрасенс прощупал мозг каждого из пятидесяти трех.
      — Пятидесяти трех! — воскликнул Стивенс. Он не ожидал, что их так много.
      Казалось, Мистра не слышала его восклицания.
      — Это простое убийство. — Она замолчала на мгновение. — Хотя, может быть, его следует использовать в своих целях. Пока не знаю.
      В ее целях! Стивенс напрягся. Это было именно то, что ему необходимо было узнать. Не особенно надеясь получить ответ, он все же спросил:
      — А какова твоя цель?
      Воцарилось долгое молчание. Она размышляла. Наконец медленно наклонилась к ящику столика, открыла его и достала один-единственный лист. Не глядя на него, она сказала:
      — Это ультиматум, который я очень скоро передам по радио правительству Лорилии. Срок выполнения будет окончательно установлен днем, когда сообщение поступит в эфир. Моя ссылка на Марс связана с психологическими причинами. Я хочу привести их в смятение, поколебать их уверенность в себе, чтобы они немедленно эвакуировали те заводы, о которых говорится в ультиматуме. Послушай!
      Она медленно начала читать уверенным и решительным голосом:
      Рабочие, занятые в проекте «Туман»! Ровно через два часа все ваши заводы будут снесены с лица земли энергетическими потоками с космического корабля. Это акция обитателей планеты Марс, которым хорошо известны планы ваших правителей, готовящих внезапный атомный удар по Соединенным Штатам.
      Немедленно расходитесь по домам. Не дайте никому остановить вас. К полудню на заводах не должно остаться никого. Помните: защитить вы себя не сможете.
      Нет атомной войне на Земле!
      Мистра внимательно посмотрела на Стивенса и сказала:
      — Может быть, я изменю время, но все остальное будет так, как здесь написано. Что ты думаешь об этом?
      Стивенс не услышал вопроса. В голове у него была какая-то каша. С трудом придя в себя, он произнес срывающимся голосом:
      — Ты что, сошла с ума?
      Она не обратила на его слова никакого внимания и добавила:
      — Я думаю, что мне придется прибегнуть к твоей помощи. Никто в одиночку не может взять штурмом хорошо укрепленную крепость.
      — Если вы атакуете Лорилию, там подумают, что это дело рук Соединенных Штатов, и предпримут ответный удар.
      — Они и так планировали осуществить внезапную бомбардировку, а потом собирались отрицать свою ответственность.
      — Если все так, как ты говоришь, они не выйдут сухими из воды.
      — Выйдут. — Она продолжала уже очень спокойно: — Если основные города США будут мгновенно уничтожены, разрушатся их промышленный хребет и их сердце. Кто им объявит войну, если их первые бомбы упадут на Вашингтон во время работы Конгресса? — Мистра покачала головой, ее взгляд стал тверже.
      — Мой друг, ты не хочешь мыслить рационально. Уверяю тебя, что наша группа никогда бы не пошла на то, чтобы покинуть Землю, если бы не исключительные обстоятельства.
      Стивенс вдруг подумал: «Я реагирую так, как будто действительно верю в то, что у них есть космические корабли». Его взгляд упал на листок бумаги, и он попросил:
      — Дай-ка мне посмотреть ультиматум.
      Мистра протянула ему листок с загадочной улыбкой. Стивенс взял его, бросил на него взгляд и понял, почему она улыбается: текст бы написан на иностранном языке. Стивенс был не настолько компетентен, чтобы утверждать, что это — лорилианский, но, скорее всего, это был именно он. Мистра снова заговорила:
      — Вот это и есть причина моего разлада с группой. Они хотят разобрать Грэнд Хауз и увезти его с Земли. До тех пор, пока буря здесь не утихнет. А я думаю, что мы несем ответственность за судьбу Земли, что мы не можем позволить себе использовать свои знания только для своего собственного удовольствия, как это было раньше.
      — Куда они хотят отвезти его? — задав этот вопрос, Стивенс обнаружил, что стоит, наклонившись к ней, и с замиранием ждет ответа. Она, казалось, не замечала его возбуждения.
      — На Марс. — Мистра произнесла эти два слова как ни в чем не бывало.
      — У нас там есть подземный центр, где дом будет в безопасности.
      — Вы все отправитесь туда?
      — Да, но только на время войны.
      — А у вас имеются действительно серьезные причины для опасений? Почему вы считаете, что они сбросят бомбу в Альмиранте?
      — Дело не только в этом. Если прибрежные воды Лос-Анджелеса или Сан-Франциско будут заражены, на Альмирант это тоже окажет воздействие. Радиоактивность может повлиять на структуру мрамора, благодаря которому дом так долго стоит. Даже те в нашей группе, кто против полета, понимают, какой большой опасности подвергается Грэнд Хауз.
      — Значит, есть кто-то еще, кроме тебя, кто не согласен с тем, чтобы улетать с Земли? Почему же они не помогают тебе?
      Губы Мистры сжались:
      — Таннахил тоже возражал против этого, естественно. Здесь он законный владелец дома, а на Марсе нет законов, которые будут защищать его права на собственность. Он потеряет свое преимущество перед нами.
      — Понятно. — Стивенс кивнул. Теперь он знал кое-что о своем хозяине.
      — Непонятно только, для чего понадобилось группе покушение на его жизнь.
      — Мы к покушению не имеем никакого отношения. — Она говорила быстро и нетерпеливо. — Что же касается права собственности на Грэнд Хауз, то все было продумано. Группа получала от Таннахила полное финансовое обеспечение. Каждый отписал все, что имел, Таннахилу, дабы укрепить Грэнд Хауз в правовом и финансовом отношении, а за это получал доход. Любой, кто потом начал бы претендовать на владение домом, был бы наказан.
      — Но ведь это только деньги, — возразил Стивенс. — Если же дом имеет какую-то особую силу, значит, он бесценен.
      — Не забывай, что речь идет именно о том, чтобы уберечь дом от какого-либо ущерба. И все члены группы неукоснительно придерживались установленного закона. Даже когда Таннахил был практически убит, они ждали, пока он окажется в безопасности, пройдет через фальшивые похороны и снова вступит по праву наследства во владение дома. Чтобы к моменту, когда он придет в сознание и подпишет свой отказ на право владения Грэнд Хаузом, они успели все подготовить для отлета.
      Лицо Стивенса прояснилось:
      — Понятно. Значит, Таннахил и его дядя — одно и то же лицо? А когда он пришел в себя, то забыл свое прошлое?
      — Это я помогла ему, — безразличным тоном произнесла она. — Пробралась в больницу и дала ему наркотик.
      — Ты… дала наркотик… Таннахилу и уничтожила его память?!
      Это был не вопрос. Стивенс верил ей, хотя все сказанное этой железной женщиной поставило его в тупик. Все это было выше его понимания. И вдруг он подумал: «Я же доверенное лицо Таннахила, и я слушаю все это».
      У Стивенса и в мыслях не было использовать информацию, которую он получил от Мистры, против нее. Он думал, что ее вину было бы слишком трудно доказать, ведь воздействие на сознание Таннахила произошло в результате использования какого-то еще не известного человечеству химического вещества. И кто поверит всему этому?
      Мистра снова заговорила:
      — Дело в том, что в механизм человеческой памяти вообще-то вмешаться очень легко. Тут хорошо работает глубокий гипноз. А то, что я ему дала, просто оказывает более длительное действие. Хотя в любой момент я могу нейтрализовать его антидотом.
      — Почему же другие не сделают этого?
      — Потому что, — слегка улыбнулась девушка, — они не знают, какую дозу я ему дала. И какой наркотик. А навредить Таннахилу ни в коем случае нельзя.
      Стивенс недоумевающе покачал головой. Потом озабоченно спросил:
      — Но если не ты стреляла в Таннахила, то кто же?
      — Я же сказала, произошла случайность, несчастный случай. Наш экстрасенс заявила, что в группе никто к этому не причастен.
      Стивенс вспомнил, что их телепатка не смогла полностью прощупать его сознание, допустив одну важную ошибку.
      — Кажется, вы все слишком полагаетесь на нее. Я имею в виду, что тяжело поверить в случайность, когда речь идет о владельце Грэнд Хауза. Может быть, кто-то еще возражал против отлета?
      — Еще один. Но он в конце концов передумал, как и Таннахил.
      — Как и, очевидно, Таннахил, ты хочешь сказать.
      — Тризель выяснила это.
      — Тризель — так зовут телепатку?
      — Да. — Мистра замолчала. — Ты недооцениваешь роль несчастных случаев. Эта штука — наш кошмар. Всякого рода крушения, пьяные шоферы, пожары, перестрелки бандитов. Война.
      Помолчав, Стивенс спохватился:
      — Этот разговор о Таннахиле напоминает мне о том, что я плохо справляюсь со своими обязанностями. Надо мне позвонить ему, хоть сегодня и Рождество.
      — Рождество! — повторила Мистра, удивленно глянув на него. — Это наркотик так сильно одурманил тебя. Сегодня уже двадцать шестое. Разве ты не помнишь?
      — Что?
      Когда прошел первый шок, Стивенс попытался напрячь память. Но ему ничего не удалось вспомнить, кроме того, что уже вспоминалось ему: длинная ночь и сон, прерывающийся криками Мистры.
      — Тем более, надо позвонить немедленно.
      Стивенс поспешил в гостиную, где, как он помнил, находился телефон. Он набрал номер, уже приговаривая в уме слова извинения. Но это оказалось лишним. Услышав его голос, Таннахил сразу сказал:
      — Я как раз собирался позвонить вам. Я хочу познакомить вас кое с кем. Мы будем у вас дома через час. Надеюсь, вы хорошо отпраздновали Рождество.
      Стивенс ответил, что — да, он хорошо провел время, что его не было дома, но он немедленно вернется туда. Положив трубку, он облегченно вздохнул. Голос Таннахила звучал спокойно: значит, ничего неожиданного не произошло. Потом он набрал номер офиса, услышал щелчок, а за ним — голос своей секретарши.
      — Мисс Чейнер, я хотел…
      Но девушка внезапно прервала его:
      — Ой, мистер Стивенс, как хорошо, что вы позвонили. У нас произошло убийство. Убит мистер Дженкинс, вахтер. В канун Рождества.

9

      — Убит! — повторил ошеломленный Стивенс.
      Связано ли это убийство с его расследованием? По сути, Дженкинс был служащим Таннахилла. Но втиснуть прискорбный факт его смерти в цепочку других событий, имевших недавно место, пока не представлялось Стивенсу возможным. Хотя, он чувствовал, связь здесь должна была быть: сначала охранник, потом — вахтер. Кто-то действовал очень решительно и последовательно. Если не члены группы, то кто?
      Он начал задавать мисс Чейнер вопросы. Фактов оказалось немного. Дженкинс был найден с ножом в спине возле лифта. Так как имелись некоторые основания подозревать ревнивую супругу, женщину арестовали. Стивенс чувствовал себя отвратительно. Ему нравился Дженкинс.
      — Я сегодня буду попозже, — предупредил он секретаршу. — До встречи.
      Он повесил трубку и нахмурился. Что-то происходило. Но что все это значит? От Мистры он знал, что группа придает значение убийству охранника постольку, поскольку убитый имел какое-то отношение к Таннахиллу. Вряд ли им придет в голову, что между Таннахилом и Дженкинсом тоже может быть какая-то связь. Стивенс решил, что в данном вопросе он, пожалуй, осведомлен лучше их. Надо только проанализировать и сопоставить все факты.
      Стивенс вернулся через гостиную к комнате Мистры и постучал в дверь. Через мгновение дверь открылась. Мистра вопросительно посмотрела на него. Адвокат объяснил, что уходит, чтобы встретиться с Таннахилом.
      — А что ты будешь делать? — спросил он.
      — У меня все будет в порядке, — спокойно ответила она.
      — Может, тебя проводить куда-нибудь отсюда?
      — Нет, — холодно произнесла женщина. — Меня нужно было проводить сюда. Здесь я в безопасности.
      Стивенс стоял в нерешительности, думая о том, что до сих пор не знает, чего она боялась и боится до сих пор.
      — Почему же войти сюда одной было проблемой?
      — Потому что они не хотят, чтобы у меня был корабль.
      Корабль! Стивенс не знал, как реагировать, и почел за благо поменять тему.
      — Я скоро вернусь и, возможно, снова смогу быть тебе чем-нибудь полезен.
      — Спасибо, — ее голос звучал равнодушно. — Но меня здесь не будет.
      Стивенс понял, что, к его величайшему сожалению, от него отмахиваются самым решительным образом. Он внимательно посмотрел ей в глаза и спросил:
      — Ты боишься, что я расскажу кому-нибудь о том, что узнал от тебя?
      — О нет, ведь тогда люди подумают, что ты сошел с ума. — Она засмеялась.
      Ему все же не хотелось уходить.
      — Мы еще увидимся?
      — Возможно.
      Стивенс попрощался с ней и вышел из спальни, надеясь, что она все же окликнет его и что-нибудь скажет. Но женщина этого не сделала. Он открыл обе двери и закрыл их за собой, спустился на лифте вниз и, выйдя на улицу, зажмурился от яркого дневного солнца. Его часы остановились, но ему казалось, что сейчас не больше часа дня. Домой Стивенс добрался без всяких происшествий.
      Таннахил прибыл через десять минут, один. Стивенс открыл дверь, ему пришло в голову, что это их первая встреча в дневное время. И все же он узнал бы Таннахила где угодно и когда угодно: бледный высокий молодой человек со впалыми щеками, передвигавшийся с помощью палки. Стивенс предложил ему руку, чтобы помочь войти, но Таннахил с раздражением отмахнулся от нее.
      — Мы решили прийти порознь, — объяснил он. — Поэтому я пришел раньше.
      Так и не назвав человека, которого он сюда пригласил, Таннахил проковылял в гостиную и присел. Стивенс внимательно изучал его. Он думал о том, что представлял из себя этот человек. Танекила Отважный, проницательнейший из капитанов испанских судов семнадцатого столетия. Трудно было представить себе Таннахила смущенным или несчастным.
      Таннахил опустил глаза, глубоко вздохнул и произнес:
      — Должен вам признаться, Стивенс, что в ночь нашей встречи вы узнали обо мне больше, чем любой другой человек на свете. Место, где мы встретились, всегда располагает к искренности.
      Он замолчал и испытующе посмотрел на Стивенса, который немедленно твердо заверил его:
      — Я могу повторить еще раз: в любой ситуации я на страже ваших интересов.
      Таннахил продолжил:
      — Я хочу открыть вам очень большой секрет, — он снова замолчал. — Стивенс, я помню, что находился в гробу.
      Адвокат молча ждал: он боялся спугнуть человека, решившего довериться ему. Тот продолжал:
      — Я попытаюсь кратко описать вам мои впечатления, пока нас не прервали.
      В нескольких словах он рассказал Стивенсу, как его вытащили из больничной койки, перевезли на космический корабль, с которого он попал на свои похороны, а потом вернули в больницу.
      Таннахил закончил, и в большой гостиной воцарилась тишина. Поколебавшись, адвокат спросил:
      — А на каком этаже вы располагались в больнице?
      — Придя в себя после всего этого, я обнаружил себя на пятом. А на каком я был до моего похищения — не знаю.
      — Нужно проверить, — сказал Стивенс. — Интересно, как им удалось спустить вас по лестнице.
      Он собрался было поподробнее расспросить о корабле, но передумал. Ему не хотелось даже думать о том, что межпланетные корабли существуют. Ведь если это так, то бессмертные, которые летают на них, должны обладать гораздо более высоким уровнем развития науки и техники, чем люди. Стивенс поймал себя на мысли, что все же верит всему, о чем говорила Мистра.
      Звук приближающегося автомобиля вывел адвоката из оцепенения. Машина уже была на дороге, идущей в гору, и подъезжала прямо к его дому. Стивенс вопросительно глянул на Таннахила, который поспешно сказал:
      — Когда я был в Лос-Анджелесе, то нанял детектива. Это, наверное, он. Что ему можно рассказать?
      — Детектива? — воскликнул Стивенс. Ему никогда бы не пришла в голову мысль, что Таннахил пойдет на это. Он разочарованно и без всякой заинтересованности произнес: — Все зависит от того, каков этот человек.
      Снаружи уже заглох мотор, и на ступеньках раздались шаги. Потом раздался звонок в дверь. Через мгновение Стивенсу был представлен маленький крепкий человек.
      — Билл Ригз? — переспросил Стивенс.
      — Билл Ригз, — кивнул весь покрытый веснушками молодой человек.
      Такое имя легко запоминалось. Стивенс пожал протянутую руку и приготовился слушать вполуха, так как не надеялся услышать ничего особенно ценного.
      — Послушайте меня оба несколько минут и скажите, насколько правильно я понимаю ситуацию.
      Таннахил кивнул, Стивенс оставался безучастным. Когда Ригз закончил, Таннахил повернулся к адвокату, который мобилизовал все силы, чтобы не выдать своего недоверия к детективу.
      — Так что вы об этом думаете, Стивенс?
      — Скажите, вам кто-либо порекомендовал нанять мистера Ригза?
      — Нет. Я сам нашел его, когда мне потребовался человек его профессии.
      Стивенс решил, что детектив, по крайней мере, лицо не подосланное и не заинтересованное.
      «Хорошо было бы, если бы он нашел того, кто послал записку Хаулэнду»,
      — подумал адвокат, а вслух сказал:
      — Ну тогда можно рассказать ему все.
      Таннахил последовал его совету без малейших колебаний. Когда он закончил, Ригз спросил:
      — А вы проверяли отпечатки пальцев?
      — Пока нет, — ответил Стивенс, предусмотрительно умалчивая о том, что узнал от Мистры.
      Ригз кивнул и медленно произнес:
      — Если дело дойдет до суда, поменьше настаивайте на своей амнезии. Я понимаю, что вы чувствуете и что вы испытали, но в делах, связанных с убийством, доводы такого рода всегда вызывают подозрение. — Он помолчал. — Но что же, думаю, мне пора заняться делом.
      Ригз поднялся и направился к выходу, но на полпути обернулся:
      — Естественно, я навел о вас, мистер Таннахил, кое-какие справки в городе — совершенно конфиденциально. Я узнал, что вам принадлежит четверть Калифорнии, но в Альмиранте вас практически никто не знает.
      — И что же?
      — Сэр, то, что вас никто не знает, — плохо. Первая реакция людей по отношению к человеку с деньгами — зависть. Мой вам совет: преподнесите им на блюде кое-что из своих доходов. Многие станут думать, что вы способны принести пользу городу. И если начнется суд, горожане будут смотреть на дело с точки зрения своей выгоды. Они будут считать, что в вашем лице преследуют человека, от которого зависят их материальные интересы.
      — Дельный совет, — кивнул Таннахил. — Мистер Стивенс, надо немедленно продумать, как это осуществить.
      Уже в дверях Ригз снова обернулся к ним:
      — Я вам позвоню. Первые козыри у меня на руках уже есть.
      Из окна Стивенс увидел, как старенький «седан» детектива вырулил на шоссе, обогнул место, густо поросшее деревьями, и скрылся. Эта встреча произвела на адвоката более благоприятное впечатление, чем он ожидал.
      — Думаю, что вы выбрали нужного человека, — сказал он.
      Но полное спокойствие не возвращалось к Стивенсу. Как можно быть спокойным, узнав о том, что совсем рядом стоит дом, который дарует своим обитателям вечную жизнь? Ведь если это правда, то проблема законного владения Грэнд Хаузом очень серьезна. Разоружив законного владельца, Мистра, например, нарушила устоявшийся образ жизни всей группы «бессмертных».
      — Стивенс, позвоните в агентство «Ильвер имплоимент» и спросите, есть ли у них что-нибудь для меня, — прервал молчание Таннахил. — А где у вас тут кухня? Мне нужно выпить глоток воды.
      Стивенс показал и сразу же позвонил в агентство:
      — Я звоню по поручению мистера Таннахила.
      — Да-да. Для него имеется сообщение. Скажите мистеру Таннахилу, что мы нашли ему экономку.
      Стивенс записал сообщение. Оказалось, что агентство двадцать восьмого числа обеспечивает двух опытных слуг для обслуживания гостей на приеме, организуемом наследником.
      Стивенс закончил разговор, когда вошел Таннахил. Адвокат передал ему содержание сообщения. Тот кивнул и пояснил:
      — Я хочу устроить небольшой праздник для альмирантцев, на котором каждая капля спиртного будет за счет Таннахила. — Его впалые щеки порозовели. — Мне нужны единомышленники. Люди, на которых я могу положиться. Придете?
      Стивенс покачал головой:
      — Мне лучше остаться дома и вновь попытаться связаться с Пили. Если это удастся, я еще успею присоединиться к вам.
      Стивенс проводил Таннахила, посмотрел на часы — было уже начало четвертого — и позвонил в телефонную компанию.
      — У нас есть ваш заказ, мистер Стивенс, — отозвался женский голос. — Мы уже несколько раз соединялись с домом и офисом мистера Пили, но его нет. Хотите поговорить с кем-нибудь из его семьи?
      — Конечно! — воскликнул адвокат.
      Минуту спустя, трубку взял человек, назвавшийся слугой:
      — Мистер Пили уехал на праздник, сэр… Нет, сэр, мы не знаем адреса… Мы все беспокоимся… Мистер Пили обещал позвонить, но до настоящего момента мы не получили от него никаких известий. У нас имеется ваша телеграмма.
      Стивенс просил передать мистеру Пили, как только он появится, чтобы он срочно связался либо с мистером Таннахилом, либо с мистером Стивенсом.
      Небо было, как голубой бархат, а воздух — прохладен и свеж, когда Стивенс ехал на своей машине в город. В здании конторы уже работал новый вахтер, в котором адвокат узнал тестя охранника. Старик временно исполнял обязанности вахтера.
      Тело Дженкинса убрали сразу же, но Стивенс попросил, чтобы охранник показал, где оно лежало. Труп обнаружили за лифтом возле лестницы, ведущей в подвал. Стивенс не нашел никаких следов, свидетельствовавших о том, что Дженкинс боролся за свою жизнь. Слегка разочарованный, он успокоил себя тем, что это только начало поисков.
      Стивенс прошел в свой кабинет. Найдя адрес Дженкинса, он поехал к его дому кратчайшим путем. Это был беднейший из районов города… высокие пальмы… бунгало со следами штукатурки.
      Стивенс позвонил, но никто не ответил, тогда он пошел к черному ходу с задней стороны и увидел в дальнем конце огороженного забором участка гараж, а под деревом с северной стороны — маленький трайлер. Тонкая струйка дыма тянулась из металлической трубы, выступавшей из его крыши. Стивенс подошел туда и постучал.
      Дверь открыла женщина, в которой он узнал одну из уборщиц своей конторы. Кажется, ее звали Мадж. Увидев его, женщина всплеснула руками:
      — Это вы, мистер Стивенс!
      — Я ищу миссис Дженкинс, — солгал Стивенс.
      Худое, дряблое лицо Мадж приняло удивленное выражение:
      — Да ее же арестовали. Полиция думает, что она порешила мужа.
      — А что вы думаете, Мадж? Она могла это сделать?
      Бойкий взгляд живых глаз остановился на Стивенсе:
      — Не… На черта ей это нужно было? Из-за того, думаете, что у нее был другой мужик? Это те, у кого много мужиков, должны глядеть в оба.
      По-видимому, самой Мадж глядеть в оба не грозило. Уборщице очень хотелось поговорить, а так как болтливый Дженкинс ничего от нее не утаивал, Стивенсу показалось разумным попытаться выведать у нее хоть что-нибудь.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10