Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Космическая гончая (№1) - Черный хищник

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Ван Вогт Альфред Элтон / Черный хищник - Чтение (стр. 2)
Автор: Ван Вогт Альфред Элтон
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Космическая гончая

 

 


Потом Керр отшвырнул миску, встал на задние лапы и передними обхватил человека. Оружия, висевшего у Кента на поясе, он не боялся. Он знал, что это только вибратор. Керр отбросил вырывающегося Кента в глубь зала и только тогда сообразил, что должен был этого человека разоружить. Теперь ему придется выдать себя, показать свои защитные возможности.

Кент, со злостью стирая с лица остатки слизи, другой рукой вытащил оружие. Белый луч из дула ударил в голову Керра. Кончики его ушей задрожали, модулируя защитное поле. Круглые желтые глаза сузились, когда Керр увидел, что и другие достают свои вибраторы.

Гросвенор, стоявший у дверей, резко сказал:

— Хватит! Мы еще пожалеем, если поступим необдуманно!

Кент спрятал вибратор и, повернувшись, удивленно посмотрел на Гросвенора, Керр, сжавшись, грозно глядел на человека, который вынудил его показать, что он может не допускать к себе энергию.

— По какому праву вы приказываете, черт побери?! — нахмурившись, спросил Кент.

Гросвенор не ответил. Его роль в этом происшествии уже закончилась. В критический момент он произнес соответствующие слова достаточно решительным тоном. То, что те, кто его послушал, теперь возмущаются, — неважна. Критический момент миновал. Его вмешательство не имело никакой связи с проблемой вины или невиновности Керра. Независимо от последствий, все решения по этому вопросу должны приниматься только вышестоящей властью.

— Мистер Кент, — тихо сказал Зидель. — Я не верю, что вы потеряли голову. Вы с умыслом хотели убить это существо, хотя директор велел оставить его в живых. Я намерен подать на вас жалобу и добиваться, чтобы вы понесли наказание. А последствия вы знаете. Утрата авторитета в отделе и невозможность занимать ни один из двенадцати высших постов.

Послышалось движение и ропот в группе единомышленников Кента.

— Ну, не делайте глупостей, мистер Зидель, — сказал один из них.

— Не забывайте, — заметил другой, — что есть свидетели не только против Кента, но и те, кто будет свидетельствовать в его пользу.

Кент угрюмым взглядом обвел собравшихся.

— Корита был прав, говоря, что наша цивилизация уже достигла своей вершины. Она действительно идет к закату, — с горькой иронией сказал он. — Господи, неужели никто не может понять всего ужаса ситуации? Джарвей мертв всего несколько часов, а чудовище, которое, как нам известно, его убило, лежит тут на свободе и замышляет следующее убийство. И жертвой будет, скорее всего, кто-то из нас. Что же мы за люди? Дураки, циники или вампиры? Или, может быть, наша цивилизация стала настолько уже бездушной, что во имя науки мы можем даже внушить себе сочувствие убийце? — он задумчиво посмотрел на Керра. — Мортон прав. Это не животное. Он дьявол из самой глубокой преисподней этой богом забытой планеты.

— Не делайте из этого мелодрамы, — ответил Зидель. — Чувствуется, что вы психически неуравновешенны. Мы не циники и не вампиры. Мы просто ученые и должны исследовать это существо. Сомневаюсь, что оно могло бы напасть на кого-либо из нас. У него, собственно, нет для этого никакой возможности. — Он огляделся вокруг. — Поскольку Мортон не пришел, позволю себе поставить вопрос на голосование, прямо здесь. Я говорю от имени нас всех.

— Но не от моего, — отозвался Смит, и пояснил удивленному психологу:

— В возбуждении и временном замешательстве никто, похоже, не обратил внимания на то, что Кент, стреляя из своего вибратора, попал ему в голову, а ведь зверь даже ничего не почувствовал!

Зидель с удивлением перевел взгляд со Смита на Керра, а потом снова на Смита.

— Ты уверен, что он попал? — спросил психолог. — Как ты говоришь, все произошло мгновенно… Раз ничего с ним не случилось, я подумал, что Кент промахнулся.

— Я уверен, что он попал ему в морду, — ответил Смит. — Из вибратора нельзя убить, но оглушить можно. А кот даже не вздрогнул. Не говорю, что это очень важно, но в свете наших сомнений…

Зидель, сбитый с толку, молчал. Потом сказал:

— Может быть, его шкура — хорошая изоляция?..

— Может быть. Но все же я считаю, что мы должны просить Мортона, чтобы он приказал посадить зверя в клетку.

Зидель с сомнением нахмурил брови. Снова послышался голос Кента:

— Теперь, мистер Смит, вы говорите дельные вещи.

— Значит, вам достаточно, мистер Кент, чтобы мы посадили его в клетку?

Кент задумался, потом неохотно ответил:

— Да. Если четырехдюймовая сталь его не удержит, то лучше сразу отдавать ему этот корабль.

Гросвенор молча слушал этот разговор. Он уже рассмотрел этот вариант в своем докладе Мортону и считал, что клетка не подойдет, главным образом из-за ненадежности механизмов замков.

Зидель подошел к настенному телефону, что-то негромко сказал и вскоре вернулся:

— Директор говорит, что если нам удастся загнать его в клетку без применения силы, тем лучше для него. В противном случае придется его просто запереть в помещении, где он находится. Что вы об этом думаете?

— Клетка! — отозвалось хором двадцать голосов.

Гросвенор дождался момента и сказал:

— Выпустите его на ночь наружу. Он все равно далеко не уйдет.

Большинство промолчали. Кент посмотрел на Гросвенора и язвительно сказал:

— Трудно решиться, да? Сначала вы утверждаете, что он опасен, а потом спасаете ему жизнь.

— Он сам себе спас жизнь, — заметил Гросвенор.

Кент отвернулся, пожав плечами.

— Мы посадим его в клетку. Туда, где должен сидеть убийца.

Зидель спросил:

— Теперь, когда мы уже приняли решение, каким образом мы это сделаем?

— Неужели так обязательно, чтобы он был в клетке? — спросил Гросвенор. Ответа он не ждал. Он подошел к Керру и коснулся его лапы.

Керр отдернул лапу, но Гросвенор схватил ее, крепко сжал и указал на дверь. Зверь поколебался, но двинулся в указанном направлении.

Гросвенор крикнул:

— Теперь нужно хорошо согласовать все действия. Приготовьтесь!

Минутой позже Керр, идя за Гросвенором, вошел в следующие двери. Он оказался в квадратной комнатке с металлическими стенами и с другими дверями напротив входных. Он увидел, что человек входит через них. Когда он тоже хотел войти, дверь захлопнулась у него перед носом. Одновременно послышался металлический щелчок сзади. Керр обернулся — первая дверь тоже была заперта. Он ощутил ток в электрическом замке. Керр понял, что это ловушка и оскалил клыки в гримасе ненависти, но больше ничем ее не показал. Он отдавал себе отчет в том, что реагирует иначе, чем когда его заперли в лифте. Многие годы его интересовала еда и только еда. Теперь у него начали возникать другие мысли из прошлого. Когда-то у него была большая сила, которой он давно не пользовался. Он вспомнил об этом и попробовал как-то связать со своим нынешним положением. Через некоторое время он лег на пол с глазами, горящими презрением. Глупцы!

Примерно через час он услышал, как человек — Смит — возится с механизмом на крыше клетки. Керр в испуге вскочил. В первый момент ему показалось, что он недооценил этих людей и они сейчас его убьют. До этого он рассчитывал, что они дадут ему время осуществить свой план.

Ощутив бьющее откуда-то снизу излучение, он весь напрягся, защищаясь от возможной гибели. Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что происходит. Кто-то фотографировал его внутренности. Вскоре человек ушел. Какое-то время слышались далекие голоса. Керр терпеливо ждал, пока на корабле станет тихо. Однако полной тишины не наступало. На корабле все еще слышались шаги двух человек. Они постепенно приближались к его клетке, потом удалялись все дальше и дальше, а потом снова возвращались. Сложность была в том, что охранники не ходили вместе. Он слышал около клетки сначала шаги одного и только потом шаги другого.

Он позволил им так пройти несколько раз. Каждый раз он пытался определить, сколько времени это у них занимает. Наконец, он знал. Еще раз подождал, пока они совершат свой обход. И в момент, когда оба миновали его клетку, он усилием воли переключил свои органы чувств на частоту электросети. Он ощущал шум тока в кабелях в стенах клетки и в электрическом замке в дверях. Он замер в напряжении, пытаясь настроиться на эти колебания.

Громко щелкнул металл о металл. Легким прикосновением лапы Керр толкнул двери, и они открылись. Он вышел в коридор, к нему возвращалось чувство презрения, превосходства по отношению к этим глупым созданиям, которые имели смелость мериться силой с ним, Керром. И тут же он вдруг вспомнил, что на планете есть еще несколько ему подобных. Мысль была странная и неожиданная, поскольку он всегда ненавидел их и безжалостно с ними сражался. Однако теперь он видел в них остаток своего вымирающего рода. Если бы их было много, никто — и уж наверняка не все эти люди — не мог бы спастись от армады зверей. Думая об этом, Керр чувствовал свое бессилие, необходимость действовать совместно с другими. Ставка очень высока. Его натура хищника указывала ему цель. Если сейчас не удастся, такого случая больше никогда не будет. Ведь в мире без пищи не может быть надежды на решение таинственной проблемы полета к другим мирам. Даже те, кто построил этот город, не смогли оторваться от своей планеты.

Керр прошел через большой салон, прилегающий к нему коридор и приблизился к двери первой каюты. Дверь была заперта на электрозамок, но он без труда открыл ее. Керр ворвался внутрь и перегрыз горло спавшего на койке человека. Голова безжизненно свесилась набок. Тело дернулось и затихло. Вкус крови буквально опьянил Керра, но он не мог задерживаться и пошел дальше.

Семь кают, семь трупов. Потом он бесшумно вернулся в клетку и закрыл дверь на электрический замок. Он все великолепно рассчитал, с идеальной точностью. Вскоре подошли охранники, заглянули в глазок и двинулись дальше своим маршрутом. Керр совершил вторую вылазку и в течение нескольких минут проник еще в четыре каюты. Потом вошел в большое помещение, где спали 24 человека. До сих пор он убивал быстро, помня, когда надо вернуться в клетку. Но теперь при виде такого количества добычи голод взял верх. В течение многих лет он убивал все живые существа, какие только попадались ему в лапы, и никогда не испытывал необходимости сдерживаться. Он прошел через зал тихой, смертоносной тенью, убивая одного за другим. Последнего Керр оттащил в сторону…

Пребывая в наслаждении, он вдруг понял, что на этот раз слишком долго находился за пределами клетки. Он весь сжался, представив себе последствия своей ошибки. Ночь убийств он распланировал, рассчитал время так, чтобы каждый раз быть в клетке, когда мимо должны пройти охранники. Теперь надежда на то, что удастся овладеть кораблем в течение ночи, полностью развалилась. Мобилизовав остатки разума, Керр лихорадочно помчался через зал, не заботясь о производимом шуме. Он выбежал в коридор, где находилась его клетка, почти уверенный, что его встретят с оружием.

Охранники стояли около клетки. Видимо, они только что обнаружили, что дверь открыта. Они одновременно обернулись и остолбенели, увидев страшные клыки и когти, оскаленную пасть и ненависть, горящую в желтых глазах. Один из них схватился за оружие, но слишком поздно. Другой даже не пошевелился, прикованный к месту неизбежностью того, что его ожидало, и издал тонкий, пискливый вопль ужаса. Этот жуткий вопль пронесся по коридорам, отдался в чувствительных настенных радиофонах, разбудив всех на корабле. Потом послышался глухой удар — Керр одним мощным движением отшвырнул оба трупа в другой конец длинного коридора. Он не хотел, чтобы они лежали около клетки. Это была его единственная надежда.

Потрясенный, сознавая непоправимость своей ошибки, не в силах сосредоточиться, Керр вскочил в клетку. Дверь тихо закрылась за ним. Ток снова прошел через замок. Сжавшись на полу, как бы во сне, Керр слышал быстрый топот множества ног и возбужденные голоса. Он знал, что кто-то смотрит на него через глазок. Кризис наступит, когда они обнаружат трупы…

Керр готовился к решающему сражению.

4

— Сивер мертв! — услышал Гросвенор голос Мортона. Голос был хриплый и растерянный. — Что мы будем делать без Сивера? И без Брекенриджа! И без Культера, и… это ужасно!

В коридоре было тесно. Гросвенор, пришедший из другой части корабля, оказался позади прибывающей толпы. Два раза он пытался протолкнуться вперед, однако его отталкивали, даже не глядя, кто это. Каждому, независимо от его положения, сейчас преградили бы дорогу, так что Гросвенор отказался от бесполезных усилий и ждал дальнейших слов директора.

— Если у кого-то, — сказал Мортон, угрюмо оглядев собравшихся, — есть на этот счет хоть какое-либо предположение, прошу высказываться.

— Космическое помешательство!

Гросвенор усмехнулся. Пустая фраза, и тем не менее, после стольких лет космических полетов, люди ее повторяют. Тот факт, что когда-то во время полетов некоторые космонавты под действием одиночества, страха и напряжения теряли рассудок, еще не делает из этого какой-то особой космической болезни. Конечно, длительная экспедиция может повлечь некоторую опасность для психического здоровья — и именно по этой причине в числе других на борт «Гончего Пса» направили нексиалиста — но помешательство от одиночества в число этих опасностей, пожалуй, не входит.

Мортон колебался. Видимо, и он посчитал это замечание необоснованным. Однако не время придираться к мелочам. Он видел, что люди волнуются и боятся. Они хотят какого-либо действия, ждут принятия соответствующих мер. Известно, что в такие моменты достаточно пустяка, чтобы руководитель раз и навсегда утратил доверие своих подчиненных. Мортон — так по крайней мере показалось Гросвенору — боялся этого, так как, поколебавшись, очень осторожно сказал:

— Мы об этом уже думали. Конечно, доктор Эггерт и его ассистенты исследуют всех. Сейчас доктор осматривает жертвы.

Чей-то грубый голос послышался почти у самого уха Гросвенора:

— Директор, я здесь. Скажите людям, чтобы дали мне пройти.

Гросвенор обернулся и узнал доктора Эггерта. Все уже расступались. Не раздумывая, нексиалист двинулся вслед за доктором. Как он и предвидел, его пропускали, думая, что они идут вместе. Когда они подошли к Мортону, доктор Эггерт сказал:

— Я слушал вас, директор, и сразу могу сказать, что космическое помешательство в этом случае отпадает. Шеи убитых почти полностью перегрызены. Жертвы даже не успели крикнуть. Кроме того, одного, похоже, частично съели. — Эггерт замолчал, потом медленно спросил: — Что с нашим котом?

— Он в клетке, доктор, — покачал головой директор, — ходит от стены к стене. Мне бы хотелось, чтобы о нем сказали свое слово специалисты. Можем ли мы его подозревать? Эта клетка сделана в расчете на животных раза в четыре, а то и в пять крупнее него. Трудно поверить, чтобы он мог выйти и все это совершить, — это превосходит все возможности нашего воображения.

— Господин директор, — мрачно произнес Смит, — есть ряд вещей, свидетельствующих против него. Мне очень жаль это говорить, но вы знаете — мне хотелось бы иметь его живым. Я попытался сделать его снимки флюорографической камерой. Ни один не получился. И не забывайте, что говорил Гурлей. Зверь, видимо, может принимать и передавать колебания любой длины волны. То, что он защитился от оружия Кента, для нас… после того, что произошло… достаточно доказывает, что он обладает способностью модулировать энергию.

— Ну и привели мы к себе гостя, черт побери! — простонал кто-то. — Если он может как угодно распоряжаться энергией, ему же ничто не помешает перебить нас всех!

— Значит, — заметил Мортон, — раз он до сих пор этого не сделал, он все же не всесилен. — И он спокойно подошел к клетке.

— Не смейте открывать дверь! — задыхаясь крикнул Кент, хватаясь за оружие.

— Если я поверну переключатель, между стенами пройдет электрический разряд и поразит все, что находится внутри. Такое предохранительное устройство установлено в каждой клетке для наших образцов. — Директор открыл щиток и резко повернул переключатель. Какие-то доли секунды сила тока была огромной. Полыхнуло голубое пламя, и все предохранители почернели. Мортон вывернул один из них и, нахмурив брови, внимательно осмотрел его. — Странно! Эти предохранители не должны были перегореть! — он тряхнул головой. — Ну, теперь мы не можем даже заглянуть в клетку. Электронный глазок тоже сгорел.

— Если он может излучать волны, этого достаточно, чтобы открыть электрозамок, — сказал Смит, — вероятно, он соответствующим образом смог защититься и от вашего тока, господин директор.

— По крайней мере, из этого следует, что наша энергия для него все же представляет опасность, — угрюмо заметил Мортон, — раз он вынужден был уничтожить источник. Самое главное, что он находится за четырехдюймовой стеной из сверхтвердого металла. В худшем случае можно открыть дверь и направить на него излучатель. Но я думаю, сначала попробуем подключить к клетке ток через кабель флюорографической камеры.

Его прервал шум из клетки. Тяжелое тело ударилось о стену, Потом раздался протяжный звук, как будто множество мелких предметов посыпалось на пол. Гросвенор мысленно сравнил это с небольшой лавиной.

— Он знает, что мы хотим сделать, — сказал Смит. — Похоже, что его сейчас тошнит от страха. Как же он был глуп, возвращаясь в клетку!

Напряжение ослабевало. Люди нервно усмехались. Кто-то даже невесело рассмеялся, когда Смит говорил о проигрыше зверя. Гросвенор был заинтригован. Ему не понравились звуки, которые он слышал. Слух наиболее ненадежное из ощущений. Нельзя определить, что произошло или что происходит в клетке.

— Хотел бы я знать, — сказал Пеннокс, главный инженер, — почему стрелка на шкале подскочила и колебалась у максимума, когда зверь там шумел. Он у меня буквально под носом, а приходится лишь гадать, что он вытворяет.

В клетке было тихо, и все тоже молчали. Внезапно дверь позади Смита открылась. В коридор вышли офицеры: капитан Лейт и двое в военных мундирах.

— Думаю, — сказал капитан, — что я должен взять дело в свои руки. Кажется, среди ученых возник спор, убивать зверя или нет… я прав?

— Спор уже закончился, — показал головой Мортон. — Мы все считаем, что его необходимо уничтожить.

— Именно такой приказ я и хотел отдать. Речь идет о безопасности корабля, а это уже моя область деятельности. — Он повысил голос: — Освободите место! Разойдитесь!

Прошло несколько минут, прежде чем в коридоре стало не так тесно. Гросвенор был рад, что стало свободнее. Если бы зверь вышел из клетки раньше, он легко бы ранил и убил множество людей. Опасность существовала до сих пор, но уже не была столь конкретной.

— Невероятно!!! — крикнул кто-то. — Кажется, корабль пошевелился!

Гросвенор тоже это почувствовал — как будто пробовали двигатели.

— Пеннокс, — резко спросил капитан Лейт, — кто там в машинном отделении?

Главный инженер, побледнев, ответил:

— Мой ассистент и помощники. Не понимаю, как они…

Последовал рывок. Корабль наклонился, почти опрокинулся. Страшная сила швырнула Гросвенора на пол. Ошеломленный, растерянный, он все же с трудом пришел в себя. Всюду вокруг лежали люди. Некоторые стонали от боли. Директор Мортон что-то крикнул — что, Гросвенор не расслышал. Капитан Лейт медленно поднялся, ругаясь и пошатываясь. Гросвенор услышал, как он со злостью говорит:

— Кто, черт побери, запустил двигатели?

Страшное ускорение не прекращалось. Было уже пять, может даже шесть «g». Оценив свои возможности, Гросвенор отчаянным усилием попытался встать. Неуверенными руками он наконец нашарил телефон на ближайшей стене и набрал номер машинного отделения, не надеясь, собственно, на соединение. Тут же позади себя он услышал чей-то крик. С удивлением обернувшись, он увидел директора Мортона, уставившегося на экран телефона перед ним.

— Зверь! — кричал Мортон. — Он в машинном отделении! А мы летим в космос!

Директор не успел договорить, а изображение уже исчезло. Ускорение продолжало возрастать. Гросвенор, шатаясь, прошел в салон и оттуда в другой коридор. Он помнил, что там есть склад скафандров. На складе он застал капитана Лейта, который его опередил и теперь быстро, почти на ощупь, надевал скафандр. Прежде чем он подошел, командир застегнулся и включил встроенный в скафандр антигравитатор. Капитан Лейт начал поспешно помогать Гросвенору. Минутой позже Гросвенор с облегчением вздохнул, уменьшив силу тяжести в своем скафандре до одного «g». Начали появляться другие люди; через несколько минут скафандры на этом складе кончились. На следующем этаже было еще хранилище скафандров, но этим уже могли заняться другие. Капитан Лейт исчез. Тогда Гросвенор, догадываясь, какие шаги будут предприняты, побежал к клетке зверя. У дверей клетки, видимо, только что открытых, стояло человек двадцать ученых. Гросвенор протиснулся вперед и заглянул над головами впереди стоящих в клетку. В задней стене зияла дыра. Дыра достаточно большая, чтобы через нее могли пройти пять человек сразу. Края ее были изогнутые и рваные, вела она в другой коридор.

— Я мог бы поклясться, — прошептал Пеннокс, — что это исключено. Даже десятитонный молот одним ударом о сталь толщиной в четыре дюйма мог бы в лучшем случае ее прогнуть. А мы ведь слышали только один удар. Атомному излучателю понадобилось бы не менее минуты, но все окружающее было бы заражено радиоактивностью по крайней мере на несколько недель. Мистер Мортон, это какое-то сверхсущество!

Директор не ответил. Смит внимательно рассматривал дыру в стене.

— Если бы только был жив Брекенридж! — сказал биолог, поднимаясь. — Чтобы это выяснить, нужен специалист по металлам. Смотрите! — Он коснулся рваного края дыры. Кусок металла рассыпался в его пальцах и кучкой пыли просыпался на пол. Гросвенор начал проталкиваться к нему.

— Я кое-что знаю о порошковых металлах, — заявил нексиалист.

Несколько людей машинально расступились перед ним, и секунду спустя он уже стоял рядом с биологом. Смит посмотрел на него и наморщил лоб.

— Кто-то из ассистентов Брекенриджа? — спросил он.

Гросвенор сделал вид, что не слышит. Наклонившись, он провел пальцами по куче обломков на полу и быстро выпрямился.

— Здесь нет никакого чуда, — сказал он. — Как вы знаете, такие клетки делаются из электромагнитных сплавов, и для этого используются порошковые металлы. Зверь использовал свои особые способности, чтобы преодолеть силы, связывающие металл. Этим можно объяснить повреждение энергетического кабеля флюорографической камеры. Он использовал электроэнергию, причем его тело было трансформатором. Таким образом он сделал дыру в стене, выбежал в коридор и проник в машинное отделение.

Удивительно, что ему позволили договорить. Видимо, его действительно приняли за одного из ассистентов покойного Брекенриджа. Вполне естественное недоразумение на таком огромном корабле, где сотрудники разных отделов еще не успели познакомиться друг с другом.

— Итак, директор, — спокойно сказал Кент, — некое сверхчеловеческое существо овладело нашим кораблем. Во власти этого создания с почти неограниченными возможностями находится машинное отделение, а также основная часть механических мастерских.

Гросвенор почувствовал, что слова Кента произвели сильное впечатление.

— Мистер Кент ошибается, — взял слово один из офицеров. — Это существо не завладело машинным отделением полностью. Весь отдел управления в наших руках, и это дает нам преимущество. Вы, господа, будучи на этом корабле, собственно, только пассажирами, может быть, не ориентируетесь в нашей системе. Конечно, это существо могло бы окончательно прервать нам все связи, но сейчас мы еще можем отключить машины.

— Господи, — отозвался кто-то, — так почему вы просто не отключили ток, вместо того чтобы заставлять тысячу людей надевать скафандры?

— Капитан Лейт считает, что в данный момент безопаснее быть в скафандрах. Вероятно, зверь никогда раньше не подвергался ускорениям в пределах пяти-шести «g». Было бы слишком неразумно лишить себя такого преимущества перед ним и терять другие шансы в результате каких-либо вызванных паникой опрометчивых поступков.

— Какие это шансы?

На этот раз ответил Мортон:

— Очень просто. Мы уже достаточно о нем знаем. И теперь я хотел бы предложить капитану Лейту провести один опыт. — Он обратился к офицеру: — Вы попросите командира, чтобы он разрешил небольшой эксперимент?

— Думаю, что вы сами должны попросить его об этом, сэр. Поговорите с ним по телефону. Капитан сейчас в отделе управления.

Мортон вернулся через несколько минут.

— Мистер Пеннокс, — сказал он, — капитан Лейт хотел бы, чтобы вы, как главный инженер, руководили этим экспериментом.

Гросвенору показалось, что в голосе Мортона слышится ирония. Видимо, капитан корабля действительно взял дело в свои руки. И вот снова повторяется извечная история: раскол среди руководства. До сих пор офицеры корабля и экипаж, то есть военные, добросовестно исполняли свои обязанности, подчиняясь начальству с мыслью о цели этого большого космического полета. Тем не менее опыт прошлого должен бы был убедить правительство в том, что по неизвестным причинам армия не слишком ценит ученых. В такие моменты, как сейчас, эта скрытая вражда проявляется очень отчетливо. Почему, собственно, руководство своим экспериментальным кораблем не мог бы осуществлять сам Мортон?

— Директор, на подробности нет времени, — сказал Пеннокс. — Приказывайте! Если я с чем-то буду не согласен, поговорим об этом позже.

Красивый жесте его стороны. Впрочем, это же главный инженер, сам ученый до мозга костей, подумал Гросвенор.

— Мистер Пеннокс, — энергично сказал Мортон, не теряя времени, — отправьте по пять техников к каждому из четырех подходов к машинному отделению. Я поведу одну группу. Мистер Кент, вы поведете вторую. Мистер Смит — третью. А мистер Пеннокс, естественно, — четвертую. С помощью излучателей мы расплавим главный вход. Все двери машинного отделения, как я заметил, закрыты. Он там заперся. Мистер Селенский, вы пойдете в отдел управления. Все, за исключением главных двигателей, переключите на главный контакт, и после этого одновременно отключите. Но самое главное — ускорение необходимо оставить максимальным. Сейчас не может быть и речи о какой-либо антигравитации. Понятно?

— Так точно! — пилот Селенский отдал честь и ушел.

Мортон крикнул ему вдогонку:

— И сообщайте мне, если какая-то из машин вдруг снова начнет работать!

Гросвенор и еще несколько человек остались, чтобы наблюдать все происходящее с расстояния около двухсот футов. Когда принесли портативные излучатели и приготовили защитные заслонки, он испытал ощущение пустоты, какое обычно бывает при ожидании несчастья. Он понимал всю мощь и целенаправленность намеченной атаки, даже мог представить себе, что эта атака будет успешной. Но он знал, что это действия наугад, предпринимаемые на основе старой, очень старой системы, не так следует организовывать людей, использовать их знания. Наиболее же раздражало его то, что он, Гросвенор, может только стоять в бездействии и критиковать.

По общему радио послышался голос Мортона:

— Как я уже говорил, это в большей мере пробная атака. Мы предполагаем, что зверь находится там слишком недолго, чтобы за это время наделать неприятностей. Так что есть шанс победить его сейчас, прежде чем он успеет подготовиться к борьбе с нами. Но независимо от возможности, что мы уничтожим его сразу, у меня есть свой замысел. Двери очень надежные, и нужно по крайней мере пятнадцать минут, чтобы прожечь их излучателем. В это время он будет беспомощен. Селенский все выключит. Двигатели, конечно, будут продолжать работать, но я полагаю, он их не коснется, иначе это грозит атомным взрывом. Через несколько минут вы поймете, что я имел в виду… надеюсь. — И он крикнул: — Селенский, готов?

— Готов!

— Отключить главный контакт!

Коридор, весь корабль — все погрузилось во тьму. Гросвенор включил лампочку в своем шлеме. Один за другим остальные тоже зажгли свои лампочки, осветившие бледные, полные напряжения лица.

— Излучатели! — резко прозвучал приказ Мортона.

Гросвенор видел через защитную заслонку, как первые капли расплавленного металла падают на пол, а потом текут целой струей. И все больше падало капель, уже по крайней мере десять струек медленно стекало с места сосредоточения энергии. Прозрачная заслонка покрылась туманом, все труднее было видеть, что происходит с дверями. И вдруг сквозь мглу пробился блеск страшно разогретого металла. Огонь был просто адский, он сверкал как драгоценные камни, в то время как жар излучателей яростно вгрызался в двери.

Шло время. Наконец в радиофоне послышался хриплый голос Мортона:

— Мистер Селенский!

— Еще ничего, директор.

— Но ведь он должен что-то делать, — прошептал Мортон. — Не может же просто ждать, как загнанная в угол крыса. Селенский!

— Ничего, директор.

Прошло семь минут, потом десять, двенадцать.

— Директор, — послышался сдавленный голос Селенского. — Он запустил генератор.

Гросвенор глубоко вздохнул и услышал в радиофоне голос Кента:

— Мортон, нам глубже не пробиться. Вы это предвидели?

Мортон через защитную заслонку напряженно смотрел на дверь. Даже издалека было видно, что металл уже не раскален добела, как до этого. Дверь явно становилась все более красной, а потом погасла, потемнела — похоже, начала остывать. Мортон вздохнул.

— Пока достаточно. Охраняйте все коридоры. Излучатели пока не убирайте. Начальников отделов прошу пройти в отсек управления.

«Значит, этот эксперимент, — подумал Гросвенор, — уже закончился».

5

Гросвенору пришлось показать удостоверение охраннику при входе в отдел управления. Охранник с сомнением посмотрел на него.

— Вроде в порядке, — наконец сказал он. — Но до сих пор мне не приходилось пропускать сюда никого моложе сорока. За какие заслуги вам такие привилегии?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4