Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тысяча черепогрызов

ModernLib.Net / Василенко Владимир Сергеевич / Тысяча черепогрызов - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Василенко Владимир Сергеевич
Жанр:

 

 


Владимир Василенко
Тысяча черепогрызов

1

      Причудливая все-таки штука жизнь. Однажды, в очередной раз предаваясь воспоминаниям, я вдруг подумал, что все могло бы сложиться совсем, ну прямо-таки совершенно иначе, если бы дядюшка Майка не держал в магазине кота. Нет, серьезно. Если бы не это зловредное полосатое животное, сующееся куда не следует, мы бы вообще тогда не вляпались в эту паскудную историю. Ну, может, и вляпались бы, но потом. И не в эту, а в какую-нибудь другую. Потому как совсем без «историй» ни у меня, ни у Майка не получается, хоть ты тресни. Подобралась же парочка…
      Впрочем, чего это я. Хотел же все по порядку. Итак, началось все в первый же день нашего пребывания на Артемиде… Хотя нет, так тоже получается не совсем по порядку. Начну лучше с самого-самого начала.
      Мои папа и мама встретились на старушке Земле двадцать три года назад, то есть аккурат за пару лет до моего рождения. Однако моего рождения папаша как раз не застал, потому как ему вдруг срочно понадобилось уехать по очень важному делу. Ну, он и уехал, да так и не вернулся. Мама воспитывала меня одна. Обычное дело, в общем-то, но в моем случае это был настоящий подвиг. Нет, серьезно. Моей маме надо памятник поставить, размером со статую Свободы.
      В возрасте семнадцати лет я угодил в колонию для несовершеннолетних. Совершенно случайно. Сам до сих пор понять не могу, как меня угораздило. Провел я там три года, до совершеннолетия. А потом еще полгода – уже в колонии для взрослых, где, кстати, и познакомился с Майком. Тот загремел за дезертирство. Чертовски не повезло парню. Пошел в армию, заключил контракт сразу на три года, потому как это давало дополнительные льготы. Но уже через полгода вдруг понял, что армейская жизнь ему ни фига не нравится. Разрыв контракта означал бы выплату неустойки, но денег на это у Майка не было. Вот он и решил, что трибунал и семь месяцев колонии – это куда лучше, чем еще два с лишним года париться в казармах. Ну, не знаю. У меня на этот счет всегда было другое мнение.
      Впрочем, сам Майк о своем решении вроде бы не жалел. В конце концов, если бы все сложилось не так, а как-нибудь иначе, то мы бы с ним никогда и не встретились. Говорю же – причудливая штука жизнь…
      Ну, да я отвлекся. О чем бишь я? Ах, да… Вышли мы из колонии практически одновременно: сначала я, а через несколько дней – Майк. Перед выходом на свободу я имел неосторожность пригласить его в гости. Это было вполне логично, поскольку жили мы с мамой в Босваше, буквально в паре сотен километров от самой колонии. Майк же до армии обретался аж на Марсе.
      Но поскольку, как я не устану повторять, жизнь – штука довольно-таки причудливая, вскоре я понял, что с приглашением поторопился.
      Все-таки очень многое может измениться за три с половиной года. Мы с мамой регулярно переписывались, пока я был в заточении, так что ее новый муж для меня не был новостью. Как и крохотная, но весьма громогласная девятимесячная сестренка.
      Мне хватило трех дней в этой семье, чтобы понять, что я стал лишним. Поэтому, когда приехал Майк и, немного погостив у нас, предложил вместе отправиться, как он выразился, «в большое плавание», я сразу же согласился. Мама тоже была не против, не говоря уже об отчиме, который величал меня не иначе как «уголовником» и время от времени демонстративно проверял, на месте ли его бумажник.
      «Большое плавание», в понимании Майка, означало путешествие куда-нибудь в район Теллурианского Звездного. Дескать, «Прощай, Периферия, здравствуй, цивилизация!». Правда, у меня возникали вполне резонные опасения, на что мы жить-то будем после того, как закончатся наши сбережения, в основном состоящие из тех денег, что выделила мне мама. Сбережений этих, к слову сказать, едва-едва хватало на перелет да на пару недель проживания в гостинице.
      Майк, вообще-то, грезил карьерой наемника. Ну, знаете, их еще называют ганфайтерами.
      – Можно наниматься телохранителем, или в охранное агентство, или участвовать в локальных боевых действиях, – с жаром объяснял он мне. – Это совсем не то что долбаная армия. Никакой тебе муштры, никакого дурацкого устава, никакого сержанта Дауна. Сам себе хозяин! Только верный бластер на поясе да контракт в кармане. А знаешь, сколько платят хорошему наемнику? Можно такие деньжищи заколачивать, что только держись!
      На мои робкие возражения, что мы вряд ли можем рассчитывать на определение «хороший наемник», он отвечал одинаково:
      – Главное – хорошо показать себя с самого начала. Получить шанс! А уж там…
      Я неизменно вздыхал. Я, конечно, как и любой нормальный представитель мужеского пола, питал некоторую слабость к оружию и боевой романтике, но все же меня всю дорогу терзали смутные сомнения. Единственное, что давало хоть какую-то надежду на успех, – это армейский опыт Майка и его довольно внушительная комплекция. Благодаря пристрастию к бодибилдингу весил Браун едва ли не вдвое больше меня. К тому же выше на полголовы, и, хоть и старше всего на два года, выглядел на всю тридцатку. Наверное, из-за бороденки, которую отрастил в колонии. В общем, если что, устроится хотя бы вышибалой в какой-нибудь бар. А там видно будет. Может, и мне местечко найдется за компанию.
      Впрочем, было еще одно обстоятельство, которое придавало нам оптимизма. Все-таки летели мы не куда глаза глядят, а к родственнику Майка, на планету Артемида. Не то двоюродный, не то троюродный дядя, зовут Бернард Браун, вроде бы держит оружейную лавку в одном из курортных городков планеты. Должно быть, прибыльный бизнес, учитывая специфику Артемиды. Если кто не знает, эта планета живет исключительно за счет туристов. Пляжи, экзотическая природа и, конечно же, знаменитые сафари – в джунглях, в горах, в пустынях. На любой вкус.
      Сам Майк этого Бернарда Брауна в глаза не видел, но величал не иначе как «дядюшка Берни» и всерьез рассчитывал (хотя, на мой взгляд, преждевременно), что получит от него всяческую поддержку и помощь на первое время.
      Так вот, этот самый дядюшка Берни и держал в своем магазинчике кота. И, как я уже говорил, если бы не кот, все могло сложиться совершенно, абсолютно, категорически по-другому.
      Но нет, собирался же все по порядку. Пожалуй, самое время перейти к тому моменту, как мы прибыли на Артемиду. Как я уже и говорил, вляпались мы в первый же день…
      Ах да, чуть не забыл. Меня зовут Эйп. Эйп Сикорский.

2

      Номер в гостинице показался нам по-королевски роскошным, хотя речь вроде бы шла о трех звездочках. Справедливости ради надо отметить, что ни я, ни Майк до того на курортных планетах не бывали, и потому все это великолепие было для нас в новинку.
      – Нет, ты только погляди, Эйп! – взревел Майк, заваливаясь на одну из кроватей – огромную, как стол для тенниса. После тех лежанок, на которых нам приходилось коротать ночи в колонии, эти, с позволения сказать, кровати производили неизгладимое впечатление. Я тоже плюхнулся на свою, покачался, чувствуя, как матрас пружинит подо мной, как батут.
      – Да уж, одному на таком трахтодроме спать как-то неуютно, – хитро прищурившись, ухмыльнулся Майк. – Надо будет сегодня же вечером выйти на охоту. Тем более что девчонок здесь – как грязи. Ходят в бикини прямо по улицам! Ты видел?
      Я вздохнул. Видел, конечно. До сих пор перед глазами стоит та парочка на роликах, что катились не спеша по набережной, судя по всему, направляясь на пляж. Розовой ткани, что пошла на их купальники, едва хватило бы на слюнявчик для моей оставшейся на Земле сестренки.
      Майк поднялся с койки, закружил по номеру, обследуя каждый закоулок.
      – Визор, – провел он ладонью по темной панели на стене. Визор включился, на экране появилась заставка местной программы новостей. Майк ткнул в экран там, где горела иконка «Продолжить», и мы немного послушали новости. Ведущая, к моему удивлению, была, как полагается, в строгом деловом костюме, а не в бикини.
      Визор нам быстро наскучил, и мы вышли на балкон. С высоты двенадцатого этажа открывался потрясный вид на город и на полумесяцем охватывающий побережье пляж со светлым, почти белым, песком. Пляж так и пестрел от едва прикрытых тел.
      – Эх, бинокль бы сюда, – опасно перегибаясь через ограждения балкона, плотоядно ухмыльнулся Майк. Семимесячное воздержание в колонии явно не шло ему на пользу. Впрочем, я его не виню. У самого голова кругом идет после нашей короткой прогулки до гостиницы. Концентрация полуголых красоток на квадратный километр здесь достигает значений, опасных для мужского здоровья.
      – Лучше телескоп, – донесся голос с соседнего балкона. Там стоял здоровенный мужик лет пятидесяти с гаком, с волосами, изрядно побитыми сединой, и с плохо залеченным шрамом на правой щеке. Шрам проходил прямо через глаз – холодный и странно поблескивающий, хотя, похоже, зрячий. Протез, наверное.
      Мужик, облаченный в черный, расписанный золотыми драконами шелковый халат, стоял, скользя взглядом по раскинувшемуся внизу пляжу. В руке у него истекала пеной громадная кружка с темным пивом. Пиво, судя по запотевшему стеклу кружки, было чертовски холодным. Я завистливо вздохнул.
      – Недавно прибыли? – осведомился он, заметив, что мы на него пялимся.
      – Ага, – ответил Майк. – Только что.
      – Издалека?
      – С Фомальгаута. Но вообще-то сам я с Марса, а этот вот – с Земли.
      – О! – хмыкнул здоровяк. – Земляки, можно сказать. Я и сам с Земли. Правда, уже лет тридцать там не был…
      – Грэг, милый, подойди на минутку! – донесся из глубин соседнего номера женский голос. Мужик, смачно отхлебнув из кружки, удалился с балкона.
      – Может, и нам по пивку? – предложил Майк.
      – На какие шиши? – забрюзжал я. – Ты помнишь, во сколько обошелся номер? В три раза больше, чем рассчитывали! Пойдем лучше к этому твоему дядюшке. Ты адрес уточнил?
      – Сейчас уточним. Здешний визор наверняка имеет выход в инфосеть.
      – Платный, конечно.
      – Да брось ты, Эйп, не жмись! Нехватка наличности – дело временное.
      – Хотелось бы и мне в это верить, – буркнул я.
      Единственное, что у нас было на этого дядюшку, – это имя и сведения, что он держит оружейную лавку. Ну и что-то вроде рекомендательного письма от мамаши Майка – с кучей фотографий и длиннющим рассказом о новостях из жизни многочисленных родственников. Впрочем, для того, чтобы оно сработало, надо сначала найти этого самого дядюшку.
      Как ни странно, особых проблем это не составило. Оружейный магазин Бернарда Брауна под романтичным названием «Серебряная пуля» находился всего в шести кварталах от нашей гостиницы.
      – Это знак свыше. Нам везет! – подмигнул мне Майк. Он вообще повернут на таких вещах. Фаталист хренов.
      – Да, хорошо. Хоть на такси сэкономим, – согласился я.
      – Слушай, Эйп, ты уже начинаешь действовать мне на нервы!
      – Потерпи уж, недолго осталось. Когда мы увидимся с этим твоим дядей Берни и я пойму, что у нас есть хоть какие-то шансы найти здесь работу, я тут же перестану ныть.
      – Ну смотри, я тебя за язык не тянул. Ладно, завтра с самого утра отправимся к дяде.
      – Чего это завтра-то? До вечера еще уйма времени!
      – Ей-богу, ты как моя мамаша! – явно начиная накаляться, отмахнулся Майк. – Тебе что, нечем больше заняться? Мы ведь только приехали, Эйп! Давай расслабимся с дороги! Может, тупо вызовем девочек в номер?
      Не сказать, чтобы я остался совсем уж равнодушен к его предложению, но здравый смысл во мне все же пересилил гормоны.
      – Может, и вызовем. Вечером. После того, как сходим к дяде.
      Браун взглянул на меня волком, но мы уже достаточно хорошо знали друг друга, чтобы понять, что я-то в жизни не отступлюсь, ибо с детства упрям, как осел. Ну а он в. конце концов сдастся. Весь вопрос в том, сколько крови я успею ему попортить до этого момента.
      – Ладно, хрен с тобой, – решив не терять времени, ответил Майк. – Подожди немного, надо запомнить дорогу. Так… От главного входа сразу направо, четыре квартала вниз, потом налево…
      Я тоже для проформы пялился на экран, стараясь хотя бы в общих чертах запомнить план города. Хотя и знал, что затея эта никчемная, так как с самого рождения я страдаю от явления, которое называю «географическим кретинизмом». Могу заплутать даже в собственной квартире. Нет, серьезно. Был такой прецедент. Правда, было темно, а я был чертовски пьян. Как раз отметили с приятелями мой семнадцатый день рождения. Ну, знаете, как это бывает. Молодо-зелено, нормы пока не знаешь…
      Мы с Майком затолкали чемоданы с вещами под кровати и вышли из номера. В коридоре едва не столкнулись с юрким кибом-официантом, подвозившим заказ к соседней двери. Открыл ему все тот же хрен в черном халате. Извлек из чрева официанта и перегрузил на маленький передвижной столик несколько пузатеньких, как кегли, бутылок с пивом, причудливой формы бутылку вина, корзинку с фруктами, большое, накрытое блестящей полусферической крышкой блюдо…
      – Чего вам? – не очень-то дружелюбно буркнул мужик, видя, что мы, едва не облизываясь, наблюдаем за его действиями.
      – Нет-нет, ничего, фримен. Мы уже уходим, – забормотал я, подталкивая Майка.
      – Везет же некоторым, – буркнул Браун по дороге. – Наверное, только и делает целыми днями, что жрет, пьет да развлекается со своей подружкой.
      – Ну, вообще-то, здесь все только это и делают. Это все-таки курорт, – резонно заметил я.
      – Нам нужны деньги, – глубокомысленно произнес Майк, покачав головой. Идея, что называется, потрясающая своей новизной. Но я не стал ничего говорить, а вскоре нам обоим вовсе стало не до разговоров. Предстояло пройти шесть кварталов по городу, в котором бикини и легкие, как клочки тумана, платья являются самыми распространенными видами женской одежды. Что неудивительно, учитывая здешнюю жару. Майк тоже, недолго думая, стянул с себя рубашку, демонстрируя волосатый, как у обезьяны, торс, выделяющийся среди шоколадного загара местных прямо-таки мертвецкой бледностью. Я, хоть и тоже обливался потом, разоблачаться не стал. Я и так-то не отличаюсь богатырским телосложением, а уж вместе с Майком мы смотримся, как та парочка из мультиков, – Толстый и Тонкий.
      – Да, нам определенно нужны деньги, – еще раз проговорил Майк, проводив взглядом очередную дамочку в полупрозрачном платьице, не особо-то скрывающем то, что под платьицем находится. Я снова ничего не ответил, поскольку меня как раз повергла в состояние нокдауна идущая впереди нас особа в белоснежных обтягивающих брючках и белом топике. Она что-то выронила из сумочки и наклонилась, чтобы подобрать… Бр-р-р!!
      Нет, серьезно. Слишком много впечатлений для парней, неполных три месяца назад вышедших из колонии и большую часть этого времени проведших в анабиозных камерах при перелетах с Земли на Фомальгаут-7 и с Фомальгаута-7 на Артемиду.
      – Черт возьми, Майк, долго нам еще топать? – чуть не взвыл я.
      – Вроде бы еще пару кварталов, – оглядываясь, определил Браун. – Давай прибавим ходу.
      Ну мы и прибавили. На свою голову. Потому как, если бы шли чуть помедленнее, то в конечном итоге все опять-таки могло бы сложиться совершенно иначе.
      Ладно, ладно. Я же обещал – все по порядку.

3

      Найти «Серебряную пулю» оказалось вовсе не таким уж простым делом. Мы изрядно поплутали по городу, а то здание, которое было отмечено на плане, обошли кругом дважды, прежде чем я заметил небольшую вывеску со стрелкой. Стрелка указывала на лестницу, ведущую в подвал. Там-то, за массивной железной дверью, и скрывалось заведение дядюшки Берни. Удивляюсь, как оно вообще попало в базу данных путеводителя.
      Внизу было тихо, безлюдно и – самое главное – прохладно. Я с наслаждением вздохнул, отирая пот со лба краем рубахи.
      Майк потопал прямиком к прилавку – длинному, разгораживающему зал пополам – и, едва не роняя слюни, уставился на дальнюю стену, полностью занятую оружием. Посмотреть и впрямь было на что. Этого арсенала хватило бы на оборону военной базы средних размеров.
      Я, в отличие от Майка, не столь бредил оружием и потому внимательнее глядел по сторонам. Именно я и заметил хозяина магазина, хотя, ей-богу, его способностям к мимикрии позавидовал бы и хамелеон.
      Дядюшка Берни восседал за прилавком, возле дальней стены, рядом со стендом, увешанным ручными гранатами. Мог похвастаться роскошной лысиной, большими оттопыренными ушами и нездоровым цветом кожи. Взгляд колючих выцветших глазок трудно было назвать приветливым. Если честно, я почему-то с самого начала именно таким его и представлял, хотя Майк непрестанно уверял меня, что «вот увидишь, дядюшка Берни – классный парень. Все Брауны – классные парни!». Сдается мне, он поторопился с выводами.
      Я пихнул Майка в бок, зыркнул в сторону хозяина.
      – Чего? – недовольно отозвался Майк, в упор не желая замечать родственника, которого заочно даже успел полюбить.
      Я снова пихнул его локтем, уже разворачиваясь к хозяину и пытаясь улыбнуться так, чтобы это не выглядело слишком уж заискивающе.
      – Добрый вечер, фримен. Мы ищем магазин «Серебряная пуля», принадлежащий Бернарду Брауну…
      – Это и есть «Серебряная пуля», болваны! – проскрипел лысый, не меняя позы. – А я и есть Бернард Браун. Говорите, чего надо, и выметайтесь. Через пять минут я закрываюсь.
      Часы, висящие над выходом, показывали 20:13. Ну да, самое время для закрытия.
      – Дядя Берни! – в театральном жесте раскинув руки, воскликнул Майк и ринулся к родственнику. – Наконец-то мы тебя нашли!
      Оружейнику энтузиазм Майка не передался. Мало того, показался подозрительным, так что, подойдя ближе, мой приятель едва не уперся пузом в ствол очень внушительно выглядевшего огнестрела.
      – Чего надо? – прищурился дядя Берни, смешно поводив крючковатым носом, будто собираясь чихнуть.
      – Э-э… Дядя Берни, я Майк! Майк Браун, сын Марии и Вольфа… Ну, Вольфа Брауна… Который брат жены Стэна Макински… – принялся объяснять Майк, и с каждой последующей фразой «дядюшка» все выше поднимал ружье, так что красная точка от лазерного прицела постепенно переместилась с живота Майка на его физиономию.
      – Я говорю – шурин Стэна Макински… Ну, который кузен Барбары Клейтон с Фомальгаута…
      Я стремительно терял нить между всеми этими Мариями и Барбарами. Черт возьми, в семейке Браунов, видимо, весьма широкие представления о родстве.
      – Ну, дядя Берни, как же вы не помните? Барбара Клейтон! Ваша троюродная сестра!
      – А-а, Барби Клейтон! – расплылся в улыбке дядя Берни, хотя, признаться, я с минуты на минуту ждал, что он пустит Майку пулю в лоб. Удивительное дело – улыбнувшись, этот старый гоблин настолько преобразился, что стал чуть ли не симпатичным. Может, Майк прав и действительно все Брауны – хорошие ребята?
      – Да, да! Вот, у меня письмо от моей мамы, – Майк выудил из заднего кармана брюк изрядно помятый конверт.
      Дядя Берни, мельком взглянув на его содержимое, вдруг бросил взгляд на часы.
      – Чего вам надо-то, парни?
      – Мы только сегодня прибыли. Решили вот навестить вас… – начал было издалека Майк, но я, сориентировавшись, с ходу брякнул:
      – И заодно спросить, не поможете ли нам с работой.
      – С работой? Хм… – оружейник задумался было, но, еще раз взглянув на часы, помотал головой: – Вы выбрали жутко неподходящий момент, парни. Заходите-ка завтра с утра. Ко мне сейчас…
      Он осекся – видимо, услышав шаги на лестнице.
      – Так, ну-ка быстро сюда!
      Он, проворно вскочив со своего места, потянул на себя один из шкафов с винтовками, открывая узкий темный проход.
      – Давайте, давайте, не стойте столбами!
      Мы с Майком перемахнули через прилавок и один за другим скрылись в проходе. Дядюшка Берни тут же захлопнул потайную дверь, едва не поддав ею мне под зад.
      – Упс… – выдохнули мы с Майком, оказавшись в кромешной тьме. Впрочем, ненадолго. У Брауна в брелоке для ключей оказался крошечный, но весьма яркий фонарик.
      – Фу, дьявол! – выругался Майк, когда луч выхватил из тьмы какой-то бесформенный клубок с ярко светящимися зелеными глазищами. Котяра – огромный, с толстым, как колбаса, пушистым хвостом – прыснул от света в сторону, задев что-то, громко звякнувшее от удара.
      Мы находились в крошечной каморке, битком набитой длинными пластиковыми ящиками. В носу свербило от пыли.
      Другого выхода, кроме потайной двери в торговый зал, найти не удалось, хотя, возможно, он и существовал. Во всяком случае, котяра как сквозь землю провалился. Может, спрятался где-нибудь между ящиков.
      – Ну и долго нам здесь торчать? – яростно затерев нос, проворчал я. Жутко хотелось чихнуть, но из зала доносились какие-то голоса, причем беседа велась таким тоном, что желания выйти и присоединиться не возникало никакого.
      – А я знаю? – огрызнулся Майк. Попытался поддеть крышку одного из контейнеров, но запечатаны они были наглухо.
      – Не нравится мне все это… – со знанием дела молвил я, прислушиваясь к голосам из зала. Идея навестить дядюшку Берни завтра утром казалась мне все более разумной. Надо было послушать Майка…
      Стараясь рассмотреть, что там происходит в зале, мы подобрались ближе к выходу. Я встал на корточки, заглядывая в щель между шкафами. Майк, наоборот, забрался на прислоненный к стене контейнер, пытаясь разглядеть что-нибудь сверху.
      Выстрел раздался, как гром среди ясного неба. Вслед за ним – истошный вскрик того, в кого, как видно, пришлась пуля. Мы сразу опознали в бедолаге дядюшку Берни.
      – Я жду ответа, старый пердун! – рявкнул некто с крайне неприятным голосом. – Ответа, который бы меня устроил. Иначе я прострелю тебе вторую коленку. Ну?! Где мои деньги?!
      М-да… Ситуация, древняя, как само человечество. Так и вижу – пятьдесят тысяч лет назад. Земля-матушка. Вечер. Пещера. Какой-нибудь пра-пра-пра-и-еще-очень-много-раз-пра-дедушка Майка валяется на земле с раздробленным коленом. Над ним – здоровенный бугай в набедренной повязке и с огромной дубиной вопрошает: «Где мой кусок мамонта?»
      – Вот дерьмо! – прошипел Майк.
      Я подался назад от выхода, зажимая пальцами нос, потому как на меня снова навалилось неодолимое желание чихнуть. Наступил на что-то мягкое и слишком поздно сообразил, что это кошачий хвост. Котяра дико мявкнул и с такой яростью вцепился мне когтями в лодыжку, что я сам заорал в голос и дернулся в сторону, цепляя контейнер, на который взгромоздился Майк. Майк вместе с контейнером благополучно грохнулись, едва не придавив меня. Я отпрянул к стене, привалился спиной к штабелю ящиков и, шипя, затряс ногой, пытаясь сбросить зловредную животину. Но котяра ухватился за меня всеми лапами, прочно вцепившись когтями в штанину, а кое-где и в мясо, и мои попытки комментировал душераздирающим мяуканьем.
      Зато, когда раздались выстрелы, его как ветром сдуло.
      Я бросился на пол – благо, там уже лежал Майк и падать было мягко. Пули, пробивая стенд с оружием, влетали в каморку, с треском врезались в пластиковые ящики, визжали, рикошетя от стен, громко звякали, ударяясь во что-то металлическое у дальней стены.
      – Вот дерьмо! – засопел подо мной Майк.
      Вдруг стало очень-очень тихо. Мы лежали на полу, напряженно вслушиваясь и равномерно покрываясь крупными каплями холодного пота.
      Снаружи донеслись шаги – тяжелые, четкие, каждый шаг – как удар молотка, вколачивающего гвозди в крышку гроба. Нет, серьезно. Не шаги, а воплощение неотвратимого рока.
      Свет просачивался сквозь испещренную пулевыми отверстиями дверь, как вода через дуршлаг, поднятая пыль бурлила в косых лучах. Шаги грохотнули уже у самого входа в каморку, лучи света погасли, заслоненные темным силуэтом. Послышались четкие металлические щелчки – незнакомец, похоже, менял обойму в пистолете.
      – Н-не стреляйте! – проблеял я, прежде чем Майк успел зажать мне рот.
      – А ну, выходи оттуда, ублюдок! – рявкнул тип за дверью. Загремели сбрасываемые на пол винтовки, потом и весь стенд ушел в сторону, и над нами возник небритый детина в широкополой ковбойской шляпе.
      – Не стреляйте, фримен! Мы тут… мимо проходили, – проговорил я, щуря глаза от света.
      – Ха! Вылезайте оттуда, сопляки! – ухмыляясь, процедил небритый, покачивая пистолетом. – Ну-ну, пошевеливайтесь!
      Мы с Майком, дружно задрав лапки кверху, выбрались из каморки.
      По другую сторону от прилавка стояли еще два головореза, похожих на небритого, как братья, – загорелые чуть ли не дочерна, в выцветших на солнце комбинезонах, похожих на те, что надевают под скафандры. Оба вооружены. Дядюшка Берни сидел на полу в луже крови, зажимая левое колено обеими ладонями. Вид у него был, прямо скажем, не геройский.
      – Кто такие? – рявкнул небритый, оттесняя нас подальше от увешанной оружием стены и мимоходом заглядывая в каморку, в которой мы прятались.
      – Это… Гай, они ни при чем… – промычал дядя Берни. – Оставь их в покое!
      – Не тявкай там, сморчок старый! Сам разберусь. Кто такие, спрашиваю?!
      – М-мы… просто покупатели. Зашли в магазин, – начал я, пихнув Майка локтем. Майк стоит истуканом, исподлобья наблюдая за бандитами. На помощь его рассчитывать не приходится. В конфликтных ситуациях он не отличается красноречием – предпочитает сразу бить в ухо. Но в данном случае это было бы самоубийством.
      – Чего несешь? С каких это пор Браун пускает покупателей в свои закрома? А, Браун? Что это за недоумки?
      – Вон тот, повыше… Мой племянник… Приехал по делам, заскочил к дядюшке… Они уже собирались уходить, а тут вы… Ну я их и спрятал от греха подальше… Гай, я кровью истекаю! Кончай дурить, вызови мне врача!
      – Где мои деньги, Берни?
      Оружейник только взвыл. Головорез, которого он называл Гаем, покачал головой.
      – Ну что, родственничек, – уставился он на Майка. – Поможешь дядюшке?
      – Как? – буркнул Майк.
      – Должок за ним, старина. И немаленький. Пятьдесят тысяч.
      – Проклятье, Гай! Речь шла… о сорока!
      – Если долги не возвращать вовремя, они начинают расти, Берни, – не оборачиваясь, проговорил Гай, продолжая разглядывать нас с Майком. Подобное внимание к моей персоне меня совсем не радовало.
      – Что молчишь, здоровяк? Не найдется у тебя пятидесяти тысяч для любимого дядюшки?
      Всей троице эта шутка показалась очень смешной. Нам, понятное дело, не очень. Я бы даже сказал, совсем не смешной.
      – Да отвяжись ты от парня! – простонал уже изрядно побледневший от потери крови оружейник. – Отдам я тебе… пятьдесят… через пять-шесть дней… Клянусь!
      – Через пять-шесть дней? – переспросил головорез, скривив тонкие обветренные губы. – Я тебя, наверное, огорчу, но к тому времени долг уже будет шестьдесят тысяч.
      – Да ты сдурел, Гай! Как я…
      – Да уж как-нибудь постарайся! – рявкнул громила. – А чтоб лучше старался – пускай-ка эти твои родственнички побудут пока у нас. Что скажешь?
      Дядя Берни что-то сказал, но совсем уж непонятное. Единственное, что я четко расслышал, – это слово «жопа».
      – А если будешь продолжать в том же духе, – премерзко ухмыльнулся Гай, – мы и малышку Джулию пригласим к себе в гости. Понял?
      – Понял! – огрызнулся оружейник. – Я же сказал – верну я тебе… твои вонючие деньги! О-ох, моя нога! Да вызовите вы врача!
      Гай только в очередной раз зловеще ухмыльнулся. Ухмылочки у него те еще – аж мурашки по коже.
      – Ладно, парни, нам пора. Больше от этого хрыча ничего не добьешься, – он кивнул своим головорезам, и те направились к выходу.
      – Ну а вы чего стоите? Топайте, топайте, – он ткнул стволом пистолета мне под ребра. Довольно-таки болезненно.
      Мы с Майком переглянулись – пожалуй, впервые после того, как нас вытащили из каморки. В глазах Майка я не увидел и намека на то, что он знает, как нам выпутаться. Он в моих, скорее всего, тоже. Единственное, что мы оба успели понять на тот момент, – так это то, что влипли, и влипли крепко.
      – Слушай, босс, а куда мы их девать-то будем? – на самом пороге обернулся идущий впереди головорез.
      – Подержим в поселке под присмотром. Никуда не денутся.
      – Да я не о том. Как везти-то их? Багажник забит. На заднем сиденье всего одно место…
      Гай выругался и еще раз пристально пригляделся к нам обоим.
      – Ладно, забираем племянника. А этого…
      Он еще раз ткнул меня пистолетом в пузо, отталкивая к стене. Меня, несмотря на жару, вдруг охватил озноб. Думал уж – все, крышка тебе, Эйп.
      – А ты оставайся. Присмотри за Берни – как бы он и правда не загнулся. Тогда тебе самому придется его долг выплачивать. Иначе мы твоего дружка…
      Он произвел недвусмысленный жест в районе горла и выпучил глаза.
      Я судорожно сглотнул.
      Громилы вышли из магазина, уводя с собой Майка. Я же так и стоял, прижавшись к стене и медленно так по ней стекая – и в прямом, и в переносном смысле. Ноги меня держать решительно отказывались.
      Котяра, неизвестно когда успевший появиться на прилавке, зыркнул на меня зелеными глазищами, задрал лапу и принялся вылизывать труднодоступное место.
      – Эй, парень… – донесся из-за прилавка слабый голос дядюшки Берни. – Там, в углу… коммуникатор… врача…
      – Да-да, сейчас, фримен! – спохватился я.
      Распускать нюни было решительно некогда.

4

      Честно признаюсь, человек я довольно впечатлительный. Но, думаю, даже самого толстокожего проняло бы в такой ситуации. Так что не судите меня строго – приезда врачей я не дождался. Смылся из «Серебряной пули» сразу же после звонка. Как добрался до гостиницы – не помню. Где купил массивную четырехгранную бутылку с местным виски – тоже. Виски было дешевое и чертовски крепкое. Строго говоря, это и не виски было, а разбавленный спирт, подкрашенный отваром каких-то трав. На вкус – гадость полнейшая. Но мне на тот момент было все равно.
      «Истина – в вине», – говорили древние. Уж не знаю, или я плохо искал, или напиток был не совсем подходящий, но никаких озарений у меня в тот вечер не случилось. Вылакал я, не закусывая, почти полбутылки и вырубился. Очнулся ровно с тем же настроением, что и до отключки, – хотелось биться головой об стену и вопить. И – никаких идей по поводу того, как вызволить Майка.
      Можно было, конечно, просто подождать с недельку. Дядюшка Берни выплатит долг этому Гаю, и Майк вернется. Но, во-первых, мне не очень-то верилось, что дядя Берни действительно раздобудет этакую прорву денег. А во-вторых, мне самому не на что было жить эту неделю. Номер мы оплатили на трое суток вперед, но большая часть нашей наличности осталась у Майка. У меня в кармане – две сотни стелларов. По меркам курортной планеты – тьфу, разок сходить позавтракать.
      В полицию идти тоже было не с руки. Оружейник, пока я вызывал врача, успел мне прохрипеть что-то вроде: «Не вздумай идти к копам». Для него, видно, нежелательно излишнее внимание к этой истории. Да я и сам сильно сомневался, что стражи порядка смогут помочь.
      В общем, довольно долго я метался по номеру, подвывая от головной боли и от осознания собственной никчемности. Кончилось это тем, что под ноги мне подвернулась та самая бутылка с виски, я об нее споткнулся, шарахнулся в сторону, ударился о журнальный столик, едва не перевернув его, и плашмя растянулся на ковре. И именно в этот миг в голову мне пришла идея. Весьма спорная, поэтому я не стал тратить времени на ее обдумывание, иначе пришлось бы в итоге от нее отказаться.
      Уже секунд через десять я стоял перед дверью соседнего номера и жал на кнопку звонка. В голове было пусто, как в шарике для пинг-понга, но я надеялся, что нужные слова придут сами собой. Иначе мне крышка.
      Наш сосед возник на пороге далеко не сразу и в далеко не лучшем расположении духа. Одет он был все в тот же черный халат с драконами и выглядел крайне заспанным. Я вдруг сообразил, что сейчас раннее-раннее утро, почти ночь.
      К счастью, мужик был так удивлен моим визитом, что даже не смог толком разозлиться.
      – Тебе чего, парень? – спросил он после довольно длительной паузы, в ходе которой мы таращились друг на друга, как столкнувшиеся лбами бараны.
      – Я… это… я живу в соседнем номере… Вы меня видели, наверное, вчера… Там, на балконе… – промямлил я и в завершение речи громко икнул. Видя, как у мужика округляются глаза, багровеет лицо и ползут вверх брови, я понял, что разглагольствовать мне осталось секунды три, не больше. Поэтому я счел необходимым броситься на колени и завопить: – Спасите меня, фримен!
      – Ты чего, сдурел?! – искренне изумился сосед. – Ха, ну и несет же от тебя!
      – Я знаю… Я… То есть мне… Мне нужна помощь, фримен. Я только вчера сюда прибыл, мне не к кому обратиться… Вас ведь зовут Грэг?
      Сосед, вопросительно изогнув левую бровь, разглядывал меня с таким видом, будто примерялся – отвесить мне пинка или же просто захлопнуть дверь у меня перед носом.
      – Что случилось, Грэг?
      Спрашивала очень симпатичная светловолосая женщина, появившаяся на пороге спальни. В отличие от нашего, номер соседа был не однокомнатным.
      – Кто это? – добавила она, разглядывая меня, как диковинную зверушку.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2