Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Космическая станция «Василиск»

ModernLib.Net / Вебер Дэвид Марк / Космическая станция «Василиск» - Чтение (стр. 18)
Автор: Вебер Дэвид Марк
Жанр:

 

 


Глава 26

      КЕВ «Бесстрашный» описал изящную кривую и лег на новую орбиту. От него отделился катер и понесся к гигантскому мантикорскому грузовику с официальным, писанным от руки приглашением его капитану отужинать с коммандером Харрингтон. Капитана торговца подобное предложение, скорее всего, сильно изумило и, еще вероятнее, слегка напугало, но людей в боевой рубке крейсера в тот момент волновало совсем другое. Их внимание целиком поглотила информация, поступавшая с модуля с пассивными сенсорами, повисшего невдалеке от огромного «Сириуса».
      Корабль велик, подумала Виктория, разглядывая его изображение на дисплее визуального наблюдения. «Бесстрашный» мог бы целиком разместиться в любом из его главных трюмов, и это говорило в пользу теории Сантос. Позволить такому большому судну болтаться без дела – все равно что горстями выбрасывать деньги прямо в воздушный шлюз. Никто, даже правительственная бюрократия вроде Народного Министерства Торговли, не позволит себе такой роскоши без веских на то причин.
      Она бросила взгляд на тактический пост. Маккеон и Кардонес застыли, склонившись над главным сенсорным пультом, а Вебстер так же сосредоточенно навис над пультом связи. Если с корабля и шла какая-либо передача, то по закрытому лучу, а закрытые лучи чертовски трудно обнаружить. Пальцы офицера связи двигались с хирургической точностью, пока он обшаривал диапазоны один за другим. Если там есть хоть тонюсенький лучик, Вебстер его поймает, Виктория в этом не сомневалась.
      На командирском пульте запищал сигнал интеркома, и Виктория тронула выступ на подлокотнике кресла.
      – Рубка. Капитан слушает.
      – Шкипер, у нас тут хорошая картинка с тактического видеозонда, – послышался несколько возбужденный голос Доминики Сантос. – И я прокручиваю изображение задних узлов «Сириуса» у себя на экране. Никакой ржавчины и ссадин, и хотя штампа с датой не видно, могу с уверенностью заявить, в них имеется нечто очень странное.
      Нимиц тихонько мякнул Виктории в ухо, но она ласковым поглаживанием попросила его помолчать.
      – Вы можете передать изображение на мой экран, Доминика?
      – Легко, мэм. Секундочку.
      Изображение «Сириуса» на дисплее Харрингтон почти мгновенно сменилось видом сильно увеличенной задней части корпуса фрахтовика. Один из тягловых узлов, не превышавший на основном дисплее видеонаблюдения размеров булавочной головки, заполнил центр экрана. Виктория нахмурилась. Несомненно, изображение содержало какую-то необычную деталь, но капитан не могла сообразить, какую именно.
      – И что, Доминика? – спросила она наконец.
      – Он слишком большой, вот что, мэм. Да и вся штука не той формы, – ответила Сантос. – Смотрите… – на дисплее загорелся курсор, указывая место прохода узла сквозь наружную обшивку «Сириуса», и Виктория кивнула, заметив широкую угольно-черную полосу тени. – Видите щель вокруг основания головки узла? Ее быть не должно. И взгляните сюда.
      Курсор исчез, и вдоль узла побежала яркая зеленая линия. Начало ее совпадало с основанием конструкции, но затем она резко уходила внутрь. Когда линия достигла округлой верхушки узла, больше трети его общей массы оказалось за чертой.
      – Вот нормальный профиль узла, шкипер, – пояснила Сантос, манипулируя зеленой линией. – А эта штука слишком широка для своей длины. Не похоже на причуды дизайнеров. Построить такое невозможно – законы физики не позволят. Кроме того, взгляните сюда. – Снова появился курсор, указывающий на толстый тупой цилиндр, слегка выступающий из оконечности узла. – Диаметр главной гравитационной спирали почти вдвое больше, нежели надо для узла такого размера. Крестовая секция скорее подошла бы супердредноуту, а не любому из виденных мной грузовых двигателей. Если они запустят его, как есть, он им перемелет всю заднюю часть корпуса.
      – Понимаю… – Виктория уставилась на дисплей, потирая кончик носа. – С другой стороны, они, несомненно, построили именно то, на что мы смотрим, и пришли сюда на собственной тяге.
      – Я знаю, – ответила Сантос. – Обратите внимание на щель вокруг основания конструкции. Думаю, эта хреновина стоит на чем-то вроде ползуна. Когда они включаются, наружу выдвигается остальная часть узла. Сейчас мы ее не видим из-за обшивки. Двигатель, вынесенный за пределы корпуса, может работать, не причиняя повреждений судну. Шкипер, или перед нами прекрасно замаскированный импеллерный узел военного образца, или я съем свой главный компьютер.
      – Очень хорошо, Доминика, – промурлыкала Виктория. Она еще секунду пристально глядела на изображение, затем кивнула. – Сделайте мне лучшую, какую можете, оценку их действительной способности к ускорению в импеллерном режиме и в режиме Варшавской. Зафиксируйте все данные и убедитесь в их сохранности. Мы передадим их «Кораблестрою» на анализ.
      – Есть, мэм.
      Сантос прервала связь, и Виктория увидела в отражении на экране стоящего у нее за спиной Маккеона.
      – Капитан Сантос доложила об определенном несоответствии, мистер Маккеон, – сказала она, поворачиваясь к старпому.
      – Да, мэм. Я уловил последнюю часть вашей беседы. Мы с Кардонесом тоже установили интересную деталь. Узлы у «Сириуса» горячие.
      – Я не ослышалась! ? Они не могли запустить системный тест?
      – Не думаю, мэм. Мы зафиксировали полную рабочую нагрузку на всех альфа– и бета-узлах, доступных нашему обзору. При системном тесте запускают только одну их группу, а не обе сразу. Да и с чего бы им тестировать и задние, и передние одновременно? Кроме того, за все время нашего наблюдения уровень потребление мощности сохранялся неизменным.
      Виктория задумчиво посмотрела на него и прочла в серых глазах собственные мысли. Запрета на непрерывное поддержание импеллерного двигателя в предстартовом состоянии для торговых судов, находящихся на парковочной орбите, не существовало. Так ведь подобное и в голову никому не могло прийти! Энергия на борту корабля относительно дешева, но и самой лучшей термоядерной установке требуется реакторная масса, а потребности импеллера весьма высоки даже на холостом ходу. Поддержание такого уровня нагрузки без особой нужды в несколько раз увеличивало накладные расходы. Техники не имели возможности выполнять необходимые работы по профилактике двигателя, а у его компонентов значительно сокращался срок службы.
      Постоянную предстартовую готовность практиковали только военные корабли. На разогрев импеллерного клина из холодного состояния уходило почти сорок минут, а при горячих узлах – пятнадцать.
      – Очень интересно, мистер Маккеон, – пробормотала Виктория.
      – Все любопытнее и любопытнее, мэм, – согласился старпом. – Непомерно большие импеллерные узлы и полная предстартовая нагрузка. По-моему, вы получили искомое основание подняться к ним на борт, капитан.
      – Может, да, а может, и нет.
      Виктория пожевала нижнюю губу, а Нимиц цапнул ее за мочку уха, почувствовав беспокойство хозяйки. Она улыбнулась, в целях сбережения ушей сволокла кота на колени и снова нахмурилась, подняв глаза на Маккеона.
      – Их ведь никто не обязывает давать нам реальные ТТХ своего двигателя, – заметила Харрингтон. – И ни один закон не запрещает строить экономически невыгодные грузовики и летать на них. Тот факт, что узлы у них активированы и на них не видно повреждений, сопутствующих выходу из строя тюнеров, конечно, позволяет нам уличить их во лжи относительно природы неисправности – но и только. Хороший юрист вполне может оспорить такое утверждение, а нас заодно еще и ткнут носом в то, что они в течение двух с половиной месяцев даже челноки на планету не посылали. Вообще никуда. В чем мы их сможем обвинить, если экипаж «Сириуса» не имел ни с кем физических контактов? В контрабанде? Да они просто сидели на орбите и не лезли ни в чьи дела, как и полагается добрым маленьким законопослушным космическим торговцам. Наш вероятный иск все еще очень слаб, а я по-прежнему не хочу светиться.
      Она почесала Нимицу уши, борясь с непривычным чувством нерешительности. С одной стороны – правда, с большой натяжкой, – есть повод отправить на грузовик группу проверки. С другой – если хевениты и впрямь затеяли какую-нибудь гадость, информировать их о своих подозрениях крайне нежелательно. И они непременно завалят свое консульство всевозможными протестами. Больше всего Викторию почему-то тревожила неспособность понять, какая из проблем ее больше пугает: вероятность засыпаться со слежкой или неприятности из-за дипломатической грызни. Она надеялась – первая. В то же время тоненький голосок где-то внутри мерзко ныл о второй.
      Харрингтон прикрыла глаза, заставив себя абстрагироваться и обдумать возможности выбора с максимальной объективностью.
      Итак. Согласно межзвездному закону, хозяин фрахтовика все равно может не впустить ее инспекторов, если только она не докажет, что он нарушает мантикорские законы или представляет прямую угрозу безопасности Мантикоры. Доказательств незаконных действий у нее нет. Если капитан Коглин откажет капитану Харрингтон в праве подняться на борт, ей останется только стерпеть этот плевок в лицо – или изгнать «Сириус» из пространства Мантикоры ко всем чертям. У нее имеются полномочия поступить так с любым кораблем, отказывающимся пройти проверку, вне зависимости от наличия или отсутствия оснований. Отчет о таких действиях полагается предоставлять в Адмиралтейство. Кроме того, она уже прямо видела размноженные заголовки различных изданий: «КФМ выгоняет грузовик с неисправным двигателем», «Бессердечный мантикорский офицер послала беззащитный грузовик умирать в гипере», «Хевен протестует против бесчеловечного изгнания офицером КФМ Харрингтон неисправного грузовика»…
      При мысли о них Виктория поежилась, но решила, что переживет, если ее прославят таким образом. Некоторые СМИ у нее дома и без того могли уже порассказать о ней всякого разного. Особенно контролируемые Гауптманом и его прихвостнями! Настоящая загвоздка состояла не в том. Изгнав «Сириус» с орбиты, она, несомненно, вставит палку в колеса Хевену, а также лишит себя возможности побольше разузнать об истинной цели организаторов восстания. И еще – никто не может гарантировать отсутствия дополнительных вариантов операции. Люди, подготовившие столь сложное и запутанное мероприятие, вряд ли не предусмотрели запасных ходов.
      – Капитан?
      Она открыла глаза и обнаружила Вебстера, стоящего рядом с Маккеоном.
      – Да, мистер лейтенант?
      – Извините, мэм, но мне показалось, что вас это должно заинтересовать. Между «Сириусом», хевенитским консульством и курьерским ботом существует трехсторонняя переговорная сеть. Больше пока сказать нечего. Они используют мощные узконаправленные лазеры, а не обычные связные лучи, да и трафик невелик. Я запустил пару пассивных дистанционников, но они только улавливают границу носителей. Мне туда не подключиться, не засунув приемник в один из лазеров, а уж это-то хевы точно засекут.
      – Вы можете определить, шифрованы ли они?
      – Нет, мэм. Но с учетом плотности лучей – я бы удивился отсутствию кодировки. На незначительном расстоянии нет технической необходимости в такой концентрации светового пучка, зато его сложно обнаружить. Разве они, приняв одну меру безопасности, станут пренебрегать другой, не менее доступной?
      – Понимаю. – Неуверенность Виктории уступила место спокойствию. – Мистер Маккеон, как только прибудет мистер Тремэйн, «Бесстрашный» возвращается на прежнюю орбиту. Нам необходимо подкорректировать курс и оказаться за кормой у хевенитского курьерского бота.
      – Есть, мэм, – автоматически ответил Маккеон, но Виктория заметила в его взгляде недоумение.
      – Сохраняйте наблюдение за «Сириусом» и заодно попробуйте определить, не разогреты ли двигатели у курьера, – продолжала она. – Думаю, сомневаться больше не имеет смысла – Хевен готовит крупномасштабную акцию. Я хочу знать, какую. Я хочу поймать их с поличным и прижать к стенке.
      – Да, мэм.
      Озадаченность Маккеона сменилась пониманием, и Виктория кивнула:
      – Тем временем наш корабль тоже приступает к разогреву импеллера. Если один из этих двоих куда-то отправится, надо иметь возможность сорваться в погоню. Ясно?
      – Ясно, мэм.
      – Хорошо. – Она повернулась к офицеру связи: – Мистер Вебстер, мне нужна закрытая связь с дамой Эстель.
      – Есть, мэм. Сейчас сделаем.
      Виктория посмотрела вслед подчиненным, отправившимся по своим рабочим местам, и принялась, отрешенно почесывая Нимица, разглядывать застывшее на экране изображение импеллерного узла «Сириуса».
 

* * *

 
      – Вы правы, Виктория. Они определенно что-то затевают.
      Дама Эстель выглядела на экране кома усталой, и Харрингтон гадала, удалось ли ей вообще поспать с момента ночной беседы.
      – Нет никаких сомнений, – согласилась Виктория. – Особенно теперь, когда мы убедились, что двигатели курьерского бота тоже разогреты. Неприятно это говорить, дама Эстель, но мне происходящее действительно не нравится.
      Мацуко потерла глаза и со вздохом опустила руки на стол.
      – Без намерения в ближайшее время отправиться куда-либо по своим делам они не стали бы держать суда наготове. У проклятого курьера дипломатический иммунитет. Мы и тронуть его не посмеем.
      – Я вовсе не ищу никаких дипломатических неприятностей, только моя основная забота не в том, могу я или нет трогать его официально, – мрачно сказала Виктория. Дама Эстель бросила на нее острый взгляд. – У меня только один корабль. Если две цели направятся в разные стороны, я смогу преследовать только одну из них.
      – Но я-то тут при чем? – почти простонала комиссар. – Мне хватает обкуренных аборигенов, вооруженных кремневыми винтовками и жаждущих убивать инопланет-ников пачками, а у вас два корабля с разогретыми двигателями! Зачем они мне? Они как-то связаны с моими делами?
      – Не знаю… пока. Но я уверена, связь существует, и все их переговоры также кажутся мне очень существенными.
      – Пожалуй, соглашусь с вами, – хмуро откликнулась дама Эстель. – Я попробую что-нибудь выяснить.
      – Выяснить? – Виктория удивленно уставилась в экран, и дама Эстель устало усмехнулась.
      – Боюсь, я не настолько доверчива, насколько предпочло бы мое высокое начальство в министерстве по делам Медузы. Мы с моими людьми… э-э… приобрели несколько коммуникаторов для моей резиденции – здесь, внизу. Они не входят в официальный список оборудования. И особо доверенные люди пристально отслеживают поток сообщений между инопланетными анклавами.
      – Серьезно? – Виктория изумленно заморгала.
      – Вам вовсе ни к чему сообщать об этом кому бы то ни было, Виктория. А то последствий не оберешься.
      – Да уж, представляю, – согласилась Виктория.
      – Правильно представляете, – хихикнула дама Эстель. – Касательно хевенитов, мы в состоянии отслеживать общий объем их почты, но по части отдельных передач можем немного. Они кодируют сигналы и шифруют сам текст. Коды нам взломать удалось, и последние два дня они их еще не меняли. С расшифровкой пока ничего не выходит…
      – Как вы думаете, они догадываются о вашей деятельности?
      – Трудно сказать. Хотя могут, конечно, особенно если учесть существование прямой линии связи между курьерским ботом и их грузовиком, – задумчиво произнесла дама Эстель. – Нам отсюда не засечь связь между кораблями, так что у них имеется по крайней мере один безопасный канал связи.
      – А не находится ли здесь, наверху, их мозговой центр? – заметила Виктория. – Скажите, через консульство проходят командные сигналы?
      – Похоже, что нет. – Пальцы Мацуко выбили нервную неритмичную дробь по краю стола, и она поморщилась. – Ненавижу гадать, – вздохнула она.
      – Я тоже. – Виктория потерла переносицу. – Ладно. Все равно, они долго готовились. Родственник вашего кланового вождя предупредил его о нежелательности зимовки в Дельте. Когда у нас эта самая… зима? Еще через два месяца?
      – Около того. Вы полагаете, у нас в распоряжении целых два месяца?
      – Не знаю. Мы только начинаем складывать кусочки головоломки воедино. Выясним больше, тогда и поймем, собираются они начать операцию сейчас или позже. С другой стороны, мы уже накопали достаточно для придания делу официального хода.
      – Официального хода? Как?
      – Я составляю личное донесение с указанием всех фактов и подозрений на имя Первого Космос-лорда. Он может посчитать меня сумасшедшей – а может и помощь прислать.
      – Сколько времени это займет?
      – В самом лучшем случае, учитывая скудость нашей информации, уйдет порядка пятидесяти часов. В том случае, разумеется, если он не решит, что я просто спятила, и у него будет под рукой, кого сюда направить. Откровенно говоря, любая полезная реакция начальства на мой доклад быстрее, чем через три-четыре дня, меня очень удивит.
      – А до тех пор мы предоставлены сами себе, – констатировала дама Эстель.
      – Да, мэм. – Виктория снова потерла переносцу. – В каком состоянии патруль Барни?
      – Они должны вылететь через… – дама Эстель взглянула на часы, – двадцать минут. Барни сейчас внизу в ангаре на заключительной летучке. Потом вернется сюда. У них особый приказ – до доклада в центр нигде не приземляться. Он также проинструктирует их по дороге к назначенному району внимательно осматривать все, над чем летят. По крайней мере, мы сможем определить, где этого шамана и его своры нет.
      – Хорошо. Я бы хотела добавить результаты их рейда к донесению адмиралу Вебстеру – неважно, плохи они для нас или хороши. И мне лично станет гораздо спокойнее, когда у нас появится некоторое представление о реальной обстановке у вас внизу.
      – Мне тоже… – дама Эстель встряхнулась. – Хорошо, Виктория. Спасибо. Я пошуршу на своем краю. Сообщите мне, если что-нибудь стрясется наверху.
      – Сообщу, мэм.
      Виктория отключилась и сплела пальцы под подбородком в любимой позе для размышлений. Мягкое бормотание команд и ответов работающего персонала рубки накрыло ее с головой, словно защитным куполом. Она не знала, сколько так просидела, но наконец тихонько фыркнула и опустила руки.
      – Мистер Маккеон.
      – Да, мэм?
      Старпом поднял глаза. Харрингтон жестом подозвала его к себе и сама поднялась ему навстречу.
      – Думаю, мы входим в последнюю фазу игры, – сказала Виктория тихо, чтобы слышал только он. – Я пытаюсь смотреть непредвзято, но слишком уж все сходится. – Она остановилась, и Маккеон согласно кивнул. – Я обдумала план развертывания Пападаполуса, и он мне нравится, – продолжала Харрингтон. – Но хочу внести пару изменений.
      – Да, мэм?
      – Во-первых, морпехи должны погрузиться на боты прямо сейчас. Им там даже есть где поспать. Несколько душновато, но поместятся. И пусть они будут готовы к высадке по первому сигналу. Они же могут облачиться в свои доспехи по дороге или даже после приземления?
      – Да, мэм. – Маккеон вытащил блокнот и принялся делать в нем пометки. – А второе изменение?
      – Лейтенанта Монтойю и остальных наших медиков – обратно на крейсер. Если можно, поднимите их на борт к середине вахты.
      – Простите, мэм?
      – С моей точки зрения, в случае беспорядков на Медузе нечестно просить даму Эстель и АЗА обойтись услугами нашего младшего врача. Учитывая более продолжительный срок службы капитана Сушон, разумнее применить ее опыт внизу.
      – Понимаю, мэм. – Маккеон чуть заметно напрягся. – А… неофициальная причина?
      – Неофициально, мистер Маккеон, – Виктория не заметила, как почти перешла на шепот, – у дамы Эстель и Барни Изваряна очень хороший собственный медперсонал, да и в анклавах полно гражданских врачей. Сушон в качестве балласта им никак не помешает.
      Старпом поморщился от яда в голосе капитана, но непонимания не выказал.
      – Кроме того, – продолжала Харрингтон чуть спокойнее, – лейтенант Монтойя, может, и помоложе Сушон лет на десять, но его нынешнего профессионального уровня ей не достичь за всю оставшуюся жизнь. Если нам здесь понадобится врач, он понадобится срочно, и я отдаю предпочтение лучшему.
      – Вы действительно думаете, что нам понадобится медицинский персонал? – Маккеону не удалось полностью скрыть удивление, и Виктория неуютно пожала плечами.
      – Не знаю. Назовите это предчувствием. А может, просто нервы. Но мне сделается гораздо спокойнее, когда Сушон окажется внизу, а Монтойя на «Бесстрашном».
      – Понял, шкипер. – Маккеон убрал блокнот. – Я прослежу.
      – Хорошо. Тем временем я буду у себя. Мне надо составить донесение.
      Она улыбнулась, и старпома пробрала дрожь. Лицо капитана выражало странную смесь усталости, тревоги, сознания собственного невежества и очень качественно замаскированного возбуждения, почти азарта.
      – Кто знает? – закончила Харрингтон тихо все с той же непонятной улыбкой. – Может, уже в ближайшие несколько часов мне удастся добавить в него кое-что интересное.
      Она направилась к лифту, неся на плече своего кота.
      Маккеон несколько секунд стоял, глядя на закрывшийся за ней люк, и не мог сообразить, почему ее улыбка так его напугала.

Глава 27

      Фрэнсис Малкольм, лейтенант Медузианского Агентства по защите аборигенов, потянулась в своем кресле и зевнула. Скиммер с тихим урчанием скользил над острыми пиками, торчавшими среди бесконечных километров мха. За спиной у лейтенанта кто-то возник. Она развернулась и увидела перед собой капрала Трумэна, стрелка скиммера, подошедшего со своего поста у задней турели.
      – Извини, Фрэнни.
      Малкольм скрыла новый зевок. Как и Барни Изварян, она раньше служила в армии. В отличие от ее прежнего места работы, АЗА никогда не страдало излишней тягой к соблюдению формальностей. Трумэн же пришел из городской полиции Сан-Джорджио на Мантикоре. Отчаянные попытки командира сделать из него нечто, хоть отдаленно напоминающее солдата, провалились с треском. По здравому размышлению, Фрэнсис решила больше не тратить силы понапрасну. АЗА – не Корпус. Его сотрудники могли иногда походить на аутсайдеров – но сохранять голову на плечах, когда кто-нибудь норовил засунуть их в пекло, умели не хуже профессиональных военных.
      – Я забыл свой термос, – пояснил капрал.
      Он поднял упакованную в футляр капсулу и вышел, осторожно ступая. Малкольм услышала хлопок открывающейся крышки и бульканье кофе. Трумэн пил его прямо на боевом посту. Лейтенант с улыбкой покачала головой. Нет, он совершенно не похож на служащего Корпуса.
      Патрульные двигались по установленному курсу с самого момента отлета из Дельты и за это время снизили скорость продвижения почти до семидесяти пяти километров в час.
      – Входим на отметку триста-штрих, Фрэнни, – промурлыкала пилот. Малкольм кивнула. Во что их угораздило ввязаться? На планерке перед отправлением Барни просто трясло. Хорошо хоть скиммер шел на высоте, недосягаемой для кочевничьих винтовок.
      Правда, ни одного вооруженного ходульника на протяжении полета пока не наблюдалось. Датчики и сенсоры непременно выявили бы и тепло тел, и металл оружия.
      – Что это? – голос сержанта Хаябаши прервал ее раздумья, и Малкольм подняла голову. Сержант склонился над своими приборами, а лейтенант поджала губы, наблюдая отсвет от его экрана.
      – Источник энергии, – доложил он без особой необходимости. – Может быть, энергетическая система летательного аппарата или небольшой генератор. Что бы это ни было, оно здесь незаконно, не так ли?
      Малкольм согласно закивала.
      – Незаконно. Только давайте не будем спешить с выводами, сержант, – она постаралась придать своему тону как можно больше официальности. – Мы разыскиваем взбунтовавшихся туземцев. Там точно не механическое устройство?
      – Если я – это моя родная тетушка, мэм, – ответил Хаябаши, – то там действительно примитивное механическое устройство.
      Малкольм улыбнулась шутливому тону сержанта, и тут сигнал исчез. Хаябаши пробежался пальцами по клавишам.
      – Скан отрубился, мэм, – сообщил он.
      – Вижу. – Малкольм сверилась со своими приборами. – Мы потеряли пеленг. Может быть, ту штуку загородила горная гряда или она спряталась за чем-нибудь еще.
      – Спряталась?!
      – Я не утверждаю, что это именно так, сержант. Я говорю – возможно. Джефф, – позвала она пилота, – пройди еще раз над тем местом и повисни на сотне метров. Я хочу взглянуть еще раз.
      – Разворачиваюсь, – доложила пилот. Скиммер круто развернулся, а Хаябаши вновь склонился над панелью, уйдя с головой в визуальное наблюдение.
      – А, ч-черт, – выругался он секундой позже. – Извините, мэм, но вы оказались правы. Видите, вон там?
      Палец сержанта уперся в экран, и Малкольм вытянула шею, высматривая то, на что он указывал. Ее глаза округлились при виде укрытого маскировочной сеткой носа аэрокара, торчащего из углубления, напоминающего вход в пещеру. Она перевела взгляд на показатели температурных и магнитных датчиков и тряхнула головой. Приборы не фиксировали никаких изменений.
      – Зависни на одном месте, Джефф, – скомандовала лейтенант, включая рацию для связи с контрольной службой АЗА. – А ты, Трумэн, не зевай, – бросила она через плечо. – Я не ожидаю никаких подвохов, но вспомните историю с лабораторией. Это выглядит…
      На ее персональном пульте сигнал взвыл, и Малкольм резко обернулась на звук. Отчетливые магнитные следы испещрили весь экран вперемешку с тепловыми источниками. Излучение шло отовсюду. Яма с аэрокаром действительно оказалась входим в огромную систему пещер. То ли по команде, то ли просто увидев возвращающийся скиммер, туземцы выскочили из своего укрытия и открыли огонь по патрулю.
      Из мха, как жабы, выпрыгивали клубы дыма, сливавшиеся в неописуемый бело-серый ковер. Скиммер даже подбросило, когда сотни тяжелых свинцовых кулачков ударили в днище. За спиной у Малкольм кто-то вскрикнул.
      Скиммеры не несли брони. Их строили упругими. Большинство пуль прошили тонкую обшивку насквозь. Вереница проклятий Трумэна слилась с очередями импульсной установки. Каждый ствол делал тысячу выстрелов в минуту. Полуторасантиметровые снарядики с керамическими оболочками огненным веником сметали с земли и мох, и медузиан, но из подземных пустот выползали новые стрелки.
      Турбины взревели, когда пилот запоздало попыталась вывести машину из-под огня. Массивная пуля, прошив тело Хаябаши снизу вверх, вырвалась у него между шеей и ключицей, разбрызгав по своду кабины кровь и клочья мяса. Сержант вскрикнул и осел на пульт. К запаху крови и разорванных внутренностей применился дым нагревшегося пластика. В правой турбине появились рваные отверстия, и двигатель начал изрыгать яркое горячее пламя.
      Несмотря на собственный шок и ужас, творящийся в кабине, Малкольм безошибочным движением, словно руки жили собственной жизнью, активировала связь и поднесла микрофон к самым губам.
      – АЗА-центр, говорит Сьерра-один-один. Нахожусь в трехстах километрах к северу от реки Три Вилки.
      Поврежденная турбина рванула, окатив пламенем всю правую сторону фюзеляжа. Пилот Джефф отключила подачу водорода, и скиммер завибрировал в жутком танце, пока бессчетные пули молотили по его гравитационным спиралям.
      – Я под огнем вооруженных туземцев. Получили повреждения. Мы падаем.
      Трумэн вскрикнул и рухнул возле турели, зажимая руками разорванный живот.
      – Идем на аварийную! – гаркнула пилот, сражаясь с управлением умирающего аппарата. Она использовала каждую секунду, удерживая суденышко в воздухе и стараясь увести его подальше от свинцового урагана.
      – Повторяю, Сьерра один-один падает. АЗА-контроль, – почти шептала Малкольм в микрофон. – Прошу помощи. Повторяю, прошу помощи!
      Она бросила рацию и перелезла через корчившегося в муках Трумэна к задней турели. Лейтенант, борясь с ужасной вибрацией, просунула плечи в привязные ремни, те автоматически затянулись и защелкнулись. Руки Малкольм легли на гашетку – и она направила огненный смерч в толпу медузианцев, ломящихся к единственному ровному месту, где пилот могла совершить посадку.
      Скиммер с грохотом коснулся земли. Лейтенант вцепилась в оружие, проклиная мешающие ей ремни. Пилот знала свое дело. Машина пробороздила подминающийся мох, сквозь облако дыма и пыли разбрасывая обломки, и замерла, повалившись набок.
      Орущие кочевники устремились к месту падения.
      Малкольм почти не слышала стонов и захлебывающихся криков своей израненной и умирающей команды. Несмотря на пристяжные ремни, ее оглушило во время дикой скачки, кровь залила левый глаз – но правым она еще видела. На индикаторе спаренной турельной пушки по-прежнему горел огонек подачи энергии, и оружие ожило, когда лейтенант снова нажала на гашетку.
      Она водила стволами взад-вперед, кося бесконечную лавину тел. Она уничтожала их сотнями, но они все лезли и лезли. В скиммер опять ударили пули. Некоторые из них прошли совсем рядом с Малкольм, в лицо ей брызнули обломки пластика, но женщина уже ничего не замечала. Она словно срослась с орудием, посылая смертельный дождь, направляя огонь в ревущую толпу.
      Установка все еще изрыгала пламя, когда дубины и боевые молоты разнесли наконец фонарь летательного аппарата и дюжины медузианских лап поволокли лейтенанта Малкольм наружу.
      В ход пошли ножи.
 

* * *

 
      На пульте Виктории тихо загудел сигнал кома. Она вышла из душа, наскоро вытерла волосы, натянула кимоно на мокрое тело и включила прием.
      – Капитан? – Тон Вебстера заставил нервы Харрингтон напрячься. В его голосе слышалась тревога. – Сигнал особой важности от лейтенанта Стромболи, мэм.
      – Соедините нас.
      – Есть, мэм.
      Вебстер пропал с экрана, и вместо него появилось обеспокоенное лицо Макса Стромболи.
      – Что там, лейтенант? Астрогатор нервно сглотнул.
      – Мэм, полагаю, вам следует знать. Около пятнадцати минут назад мы приняли сообщение от патруля АЗА. Они попали под огонь ходульников и начали падать. Затем связь исчезла. Воздушный Контроль все еще пытается их найти, но пока мы не получили никакой информации.
      – Это была группа, посланная майором Изваряном? – Несмотря на самоконтроль, голос Харрингтон зазвучал ощутимо жестче.
      – Полагаю, да, мэм, – Стромболи прервался, обернулся к кому-то за пределами экрана, выслушал его и вновь обратился к Виктории: – Мэм, я не знаю, какая тут связь, но вам просят передать, что хевенитское торговое судно «Сириус» прямо сейчас стартовало с орбиты. С нами они свое отправление не согласовывали.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24