Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Эртан

ModernLib.Net / Викторовна Середа / Эртан - Чтение (стр. 1)
Автор: Викторовна Середа
Жанр:

 

 


Середа Светлана Викторовна
Эртан
Роман. Часть 1

Пролог

      Мальчик сидел на подоконнике, зябко обхватив руками колени, и безучастно смотрел в окно. Огонь в камине почти догорел — он лишь изредка приподнимал рыжую голову над тлеющими углями и тут же прятался обратно, обиженный равнодушием хозяина. Стены и потолок утопали в сумраке, только на высоких спинках двух кресел еще метались угловатые тени.
      Думать не хотелось. Точнее, думать было просто страшно — тогда пришлось бы вспомнить и то, к каким печальным последствиям привела его последняя игра, и то, какое наказание ожидает за эти забавы. А ведь все начиналось так весело! Они с Вэллем даже не заметили, когда ситуация вышла из-под контроля и стало поздно что-либо менять…
      Гулкий звук приближающихся шагов разорвал гнетущую тишину. Мальчик поспешно вскочил с подоконника и вытянулся в струну, но, увидев посетителя, позволил себе расслабиться. Визит этого гостя сулил всего лишь еще один виток объяснений. Тоже приятного мало, но, может, оно и к лучшему: будет возможность отточить свою оправдательную речь до того, как придется предстать перед более взыскательными судьями.
      Они словно вышли из разных эпох: элегантный юноша в черном расшитом серебром камзоле и мальчишка в потертых, выпачканных на коленках джинсах и ковбойке с небрежно закатанными рукавами. Однако и в аристократическом лице юноши, и мягком, еще по-детски округлом лице мальчика угадывались одни и те же черты.
      — Изволь объясниться, Эрт'Алэйо, — потребовал неожиданный посетитель. Огонь в очаге, повинуясь его властному жесту, вспыхнул с новой силой, залив комнату тревожным оранжевым светом. — Я отсутствовал всего четверть Вздоха. Не укладывается в голове, как ты ухитрился сотворить все это за столь короткое время? Это решительно невозможно, даже при твоем поразительном таланте впутываться в неприятности.
      — Я ничего не делал, они… сами… — едва слышно выдавил мальчик, опуская голову. Врать бесполезно, он это прекрасно понимал, но никак не мог найти в себе силы, чтобы начать рассказывать эту безумную историю с самого начала.
      — Даже если бы ты ничего не делал, это было бы нарушением Четырех Заповедей, — холодно отметил юноша. — Однако совершенно очевидно, что без твоего непосредственного вмешательства дело не обошлось.
      — Я не хотел… Я… мы просто играли… я и Вэлль, — глухо пробормотал мальчик.
      — Младший Наследник Дома Эрра, безусловно, тоже понесет наказание. Но сейчас будь любезен отвечать за своипроступки. Я жду, Эрт'Алэйо. Потрудись объяснить, что произошло.
      Мальчик продолжал разглядывать носки туфель, мучительно раздумывая, что можно сказать в свое оправдание. Неожиданно ему в голову пришла спасительная мысль: против этогособеседника у него есть оружие.
      — Я виноват, Энриль, — признал он, упрямо вскидывая подбородок. — Но, возможно, ничего бы не произошло, если бы ты позволил своей дочери умереть, как должно.
      — Моей дочери? — юноша непонимающе поднял брови. Затем недоумение в его взгляде сменилось пониманием и медленно перетекло в тревогу. — Но… как? Откуда ты узнал? Я был предельно осторожен. Всего одна лишняя крупица Силы…
      — Вэлль сказал. У него такой же Дар, как у тебя. Он очень тонко чувствует Перемещение.
      — Значит, Дом Эрра уже в курсе? — с отчаяньем спросил юноша. От его первоначального образа — образа сурового старшего брата — не осталось и следа. Перед Главой Дома все Наследники равны, и наказание будет определяться лишь мерой вины.
      — Нет. Мы никому не говорили, а Домам было не до того. Но теперь, наверное, все узнают. Мне правда жаль, Риль.
      Несмотря на искреннее сожаление, голос предательски оживился, и мальчик немедленно устыдился своих чувств. Наставники всегда говорили, что радоваться чужим ошибкам — недостойно Наследника Великого Дома, но он ничего не мог с собой поделать. Слишком страшная кара ожидала его за недавний проступок, и одно лишь присутствие товарища по несчастью могло бы сделать горечь изгнания неизмеримо легче.
      Юноша устало опустился в кресло рядом с камином и жестом пригласил собеседника присоединиться.
      — Расскажи мне все с самого начала, Лэйо. Раз уж я так или иначе оказался впутан в эту историю…

Глава 1

      — Спасибо вам, прямо не знаю, как вас благодарить, господин кхаш-ти, — уже в который раз произнес староста Пров, коренастый лысеющий мужичок лет пятидесяти.
      Женька невольно усмехнулся. «Господин кхаш-ти»! Впрочем, староста всего лишь пытался быть вежливым, искренне полагая, что «кхаш-ти» — название народности, к которой принадлежит высокородный гость. Откуда ему знать, что в переводе с древнеэльфийского это означает «Тот, кто пришел незванным»? По сюжету игры деревенскому старосте, едва ли за свои полвека выбиравшемуся дальше ближайшего городка, не полагается задумываться о таких вещах. А Игроки… Много ли найдется маньяков, готовых тратить драгоценное игровое время, просиживая штаны в библиотеке и изучая язык, на котором уже несколько тысячелетий никто не говорит? Не всем же повезло иметь такого эрудированного приятеля, как Вереск. Так что шутка сценаристов — если это, конечно, была шутка — так и осталась неоцененной по достоинству.
      — Не знаю, как вас отблагодарить, господин кхаш-ти, — сокрушенно повторил Пров. — Вы не сомневайтесь, я прекрасно представляю, сколько стоит посещение лекаря… Да только нет у нас таких денег, вы же понимаете, у нас тут в деревне деньги вообще не в ходу…
      «Ничего ты не представляешь, — беззлобно подумал Женька. — Максимум, о чем ты имеешь представление, это о гонорарах эскулапов из местного райцентра. Откуда ж тебе знать, что доктор Литовцев, который только что осматривал твоего сына, входит в двадцатку самых высокооплачиваемых лекарей столицы.» Просто так уж удачно получилось, что этот замечательный доктор оказался еще и Женькиным другом, так что визит врача оплачивать не придется. Зато если прикинуть, во сколько обошлась доставка специалиста в эту дыру, забытую не только богами, но и земными владыками… тут любые гонорары меркнут. Но вслух Женя, разумеется, ничего не сказал. Если уж тебя угораздило сделать доброе дело, негоже задним числом счет выставлять.
      — Скажите мне лучше, господин староста, как так получилось, что в вашей деревне своего лекаря нет? Допустим, в этот раз вам повезло, что я мимо проезжал, но ведь не каждый раз так везти будет.
      — Да откуда ж ему взяться-то, лекарю… — Пров тяжко вздохнул. — Бабка Аглая, травница наша, померла давеча. Была у нее ученица, Ташка-Дурочка. Она с рождения… того малость была… ну вы понимаете. Но в травах отменно разбиралась. А прошлой весной пошла первоцвет собирать, так ее под лед и затянуло. Не уследили мы… Есть Марита, повитуха, но она может разве что похмелье облегчить, а так все больше с младенцами возится.
      — Так в чем проблема? — удивился Женька. — Отберите девчонку потолковее — хотя бы ту, с хвостиками, что возле доктора крутилась, — да отправьте в Вельмар, в Медицинскую Академию учиться.
      — Да вы что, господин кхаш-ти, — староста испуганно всплеснул руками. — Откуда ж у нас такие деньжищи! Если со всей деревни собирать — едва-едва на дорогу хватит, а вы говорите — «учиться»!
      «Всего-то шестьсот километров от столицы — и как будто в средние века попал, — мрачно подумал Женька. — Натуральная экономика, полное отсутствие медицинского обслуживания и никакого представления о том, что делается в стране.»
      — Для вас, господин Пров, это не будет стоить ни медяшки, — терпеливо пояснил он. — Если ваша девочка не завалит вступительный экзамен, ее обучение будет оплачиваться из государственной казны. А уж на дорогу, сами сказали, как-нибудь наскребете.
      Староста ничего не ответил, но по округлившимся глазам было видно: не верит ни единому слову. Думает, заезжий господин шутки шутит.
      — Я не собираюсь вас убеждать, — Женька пожал плечами, но после некоторого раздумья все-таки вытащил из кармана лист бумаги, ручку-самописку и набросал несколько строк торопливым размашистым почерком. — Я вам оставляю два адреса. Первый — адрес Вельмарской Медицинской Академии, там в приемной комиссии расскажут все гораздо подробнее, чем я. Второй — адрес доктора Литовцева. Когда я задерживаюсь в столице больше чем на сутки, то останавливаюсь, как правило, у него. В общем, если понадобится помощь — обращайтесь.
      — Благодарю, господин, — в этом вежливом бормотании не прозвучало и половины той искренности, с которой Пров благодарил Женьку за спасение сына. Но бумажку староста все-таки спрятал за пазуху — и то хлеб. Вроде мужик башковитый, может, на досуге поразмыслит и придет к правильным выводам.
      Жена Прова вошла в горницу, застенчиво поздоровалась и принялась сноровисто накрывать на стол. Разговор сам собой прервался. Как говорится, война войной, благотворительность благотворительностью, а обед по расписанию. И виртуальное тело, как ни прискорбно, тоже приходится регулярно кормить. Впрочем, на этот конкретный обед жаловаться было грех: для дорогого гостя расстарались на славу.
      Староста, сославшись на неотложные дела, убежал, оставив «господина кхаш-ти» трапезничать в одиночестве, что, впрочем, Женьку не сильно расстроило. Мысли потекли по накатанной колее.
      «Я псих, — почти весело думал Женька, со вкусом уминая жаркое из утки. — Ненормальный. На полном серьезе досадую, что из-за старостиного недоверия деревня останется без врача. А ведь если задуматься, вся эта деревня, включая и старосту, и его сына, лишь набор качественно прорисованных персонажей. И за свою благотворительность я не получу ни экспы, ни морали, как это было бы в обычной RPGшке. Чистый отыгрыш…»
      За несколько лет Женька привык разделять жизнь на две части: здесь, в виртуальности, и там — в реальном мире. Эти две жизни шли параллельными потоками и никак не мешали друг другу — по крайней мере, с тех пор, как он научился грамотно распределять время между ними. В первый год у него случались перекосы в сторону виртуальности, но когда эйфория неофита схлынула, оказалось, что в реальной жизни его держит слишком многое, чтобы вот так запросто от всего отказываться: и Василиса (которая хоть и хулиганка, но все равно обожаемая сестренка, куда же от нее, паршивки, денешься), и закадычный приятель Клайд (который так и не подсел на виртуальность — остался верен старому доброму Интернету), и любимая работа (которая хоть и перестала быть главным источником заработка, но по-прежнему увлекает и заставляет расти)… Да много всего.
      Единственное, что Женьку иногда смущало — это то, что он относился к виртуальному миру и населяющим его персонажам слишком эмоционально. Как к живым. Достаточно сказать, что один из его лучших друзей полуэльф — и готов диагноз.
      Громко хлопнула дверь в сенях. В горницу ворвалась девчонка лет двенадцати — миниатюрная копия Прова, такая же белобрысая и коренастая. Глаза у нее были круглые-круглые, не то от удивления, не то от испуга.
      — Там какой-то господин вас спрашивает!
      — Откуда ты знаешь, что меня? Он по имени назвал?
      — Нет, описал. И он с таким же камнем на лбу, как у вас.
      Тоже Игрок, значит. Любопытно. Видать, сильно ему Женька понадобился, раз не поленился в такую глушь забраться.
      — Скажи ему, что пока я не поем — никуда не выйду.
      — Я так и сказала, господин. Он спрашивает, можно ли ему к вам присоединиться или подождать снаружи.
      В первое мгновение у Женьки возникло искушение помариновать неизвестного на улице — в конце концов, может он в кои-то веки спокойно поесть? Но обед все равно уже был безнадежно испорчен: тревога пополам с любопытством — не лучшая приправа к еде.
      — Зови.
      Едва девчонка выскочила за порог, Женька достал из-за голенища нож и положил его на колени. У наемного убийцы — даже если он уже почти пять месяцев как бросил это занятие — всегда найдутся причины опасаться за свою жизнь. Правда, персональных, кровно заработанных врагов, у Женьки было на удивление мало — по крайней мере, для человека, промышлявшего таким презренным ремеслом. Но оставались еще государственные спецслужбы, не в меру предусмотрительные заказчики, да просто недобросовестные конкуренты, в конце концов. Если поразмыслить логически, нет никакого смысла совершать покушение прямо здесь, при скоплении свидетелей, когда можно подождать пару часов и подкараулить жертву на пустынной лесной дороге. Но подстраховаться не помешает.
      — Женевьер белль Канто?
      Женька бесцеремонно окинул взглядом нежданного гостя. Внешность у того была самая заурядная: невыразительное лицо с тусклыми серыми глазами, черный камзол, выдающий в своем владельце горожанина среднего достатка, возраст — от тридцати до сорока, точнее не определить. Что и говорить, подходящая внешность для агента спецслужб. Правда, овальный голубой камень, расположенный прямо посередине лба, выдавал в нем Игрока, но с некоторых пор королевская Канцелярия тайного сыска не гнушается услугами кхаш-ти.
      — Вы — Женевьер белль Канто? — еще раз уточнил «агент».
      Вопрос был задан явно из вежливости, и Женька не поддержал игру.
      — Я путешествую инкогнито. Как вы меня нашли?
      — Вы — известная личность, господин белль Канто, — «человек в штатском» позволил себе улыбнуться уголками губ.
      — Польщен. И что вам от меня надо? Автограф?
      Собеседник хладнокровно проглотил Женькину издевку, словно просить автографы у наемных убийц было для него обычным делом.
      — Мы предлагаем вам работу.
      — Если вы так хорошо осведомлены о моей личности, — не удержался от шпильки Женя, — то вам наверняка известно, что я отошел от дел. Надоело, знаете ли, быть убийцей. Собираюсь провести остаток жизни в покаянных молитвах и умервщлении плоти.
      — Я заметил, — согласился гость, покосившись на остатки обильного обеда и наполовину опорожненный кувшин вина. — Не возражаете, если я присяду?
      Женя небрежно махнул рукой в сторону свободной скамьи, но вина не предложил. Пусть сначала изложит суть дела.
      — До нас доходили слухи, что вы уже не беретесь за заказы, предполагающие физическое устранение объектов, — невозмутимо продолжил собеседник, устроившись по левую руку от Жени. — Но работа, которую мы хотим предложить, другого рода. Нужно найти и передать заказчику некий могущественный артефакт.
      — Почему бы вам тогда не пригласить специалиста по профилю? Воров и искателей приключений в Эртане достаточно — и среди местных, и среди Игроков.
      — Нам порекомендовали обратиться к вам. Сказали, что ваш стиль работы оптимально подходит для выполнения этого задания. Кроме того, у вас очень широкая агентурная сеть в этом мире, — собеседник сделал паузу, явно раздумывая, как бы не сболтнуть лишнего, и все-таки продолжил. — У нас практически нет информации об этом артефакте, поэтому ваши собственные связи будут весьма полезны.
      — Господин…
      — Норманд.
      — Господин Норманд. Вы же не предполагаете, что я могу всерьез купиться на этот бред насчет «стиля работы»? Скажите честно — вы уже поручали это задание другим наемникам и потерпели фиаско.
      — Один погиб, — со вздохом признался господин Норманд. — Двое испугались настолько, что согласились выплатить неустойку и отказаться от дела. Один из них, кстати, и посоветовал обратиться к вам. Похоже, что дело серьезное, и нам нужен профессионал очень высокого класса. Платит заказчик более, чем щедро. — Норманд назвал сумму, и только выдержка, закаленная годами тренировок, помогла Женьке сдержать изумленный возглас. — В любой валюте этого мира.
      Интересно, подумал Женька, я действительно выгляжу полным придурком?
      — Я что, похож на идиота, который возьмется за смертельно опасное дело за виртуальные деньги?
      — Хорошо, — легко согласился собеседник. — Эквивалент суммы в американских долларах на вашем счету в Корпорации.
      Так вот оно что! Заказчиком выступает сама Корпорация. Интересно, интересно.
      — Господин Норманд, давайте поговорим начистоту. Корпорация, интересы которой вы представляете…
      — Я этого не говорил, — отозвался «агент» с излишней поспешностью. Провокация удалась.
      — …платит очень большие деньги, — Женя как будто не расслышал реплики собеседника. — Вряд ли от меня хотят избавиться. Я, конечно, не образец благочестия и законопослушности, но Корпорации это скорее на руку — такие ходячие достопримечательности только украшают сюжет. Я склонен поверить, что задание действительно очень серьезное. Вот только какова мера опасности? Ограничится ли все смертью в Эртане или есть реальный риск напороться на «проклятие ассасина»?
      По изменившемуся выражению лица собеседника Женька понял, что он близок к истине. Прямо-таки смертельно близок.
      — Риск есть, — неохотно признал представитель Корпорации. — Игрок, которого мы наняли первым, был найден мертвым у своего терминала. Причина смерти… ну, если кратко, то разрыв сердца. К сожалению, он не успел сообщить нам никакой информации, однако мы предполагаем, что если артефакт был защищен «проклятием ассасина», то оно уже отработало и вряд ли представляет опасность.
      — Господин Норманд, вы и впрямь настолько наивны или пытаетесь приукрасить действительность, чтобы было легче убедить меня взяться за дело? Никто даже приблизительно не представляет, что такое «проклятье ассасина». С чего вы взяли, что в нем только один «заряд»?
      Или Корпорация знает о «проклятии» гораздо больше, чем хочет показать? Да нет, вряд ли. Если б знали — уже давно заделали бы «дыру». Удерживание этой информации в узком кругу посвященных обходится Корпорации в огромные деньги, а стоит слуху о возможности реальной смерти распространиться среди Игроков, как Корпорация моментально лишится существенной части дохода.
      Норманд как будто услышал его мысли.
      — Нам практически ничего не известно о «проклятии ассасина». И, как вы понимаете, мы не сможем гарантировать вам полную безопасность. Поверьте, господин белль Канто, если бы мы могли предложить защиту, мы бы это сделали. Этот артефакт действительно очень важен для Корпорации, — похоже, Норманд быстро смирился с тем, что наемник раскусил таинственного заказчика. — Проект курирует сам господин Милославский.
      Женя мысленно присвистнул. Что же это за артефакт такой, ради которого Президент Корпорации спускается со своих заоблачных высот, чтобы самолично проконтролировать развитие игрового сюжета?
      Строго говоря, сам факт обращения с подобным заказом был вполне тривиален: Корпорация и раньше нанимала талантливых Игроков для выполнения различных квестов, предпочитая корректировать сюжет изнутри, а не спускать директивы сверху. Однако в этой истории ставки, похоже, чересчур высоки — ради такого могли бы уж и поступиться принципами, устроив какое-нибудь божественное вмешательство. Так что задание само по себе выглядело довольно подозрительно, а учитывая реальный шанс нарваться на «проклятие ассасина»…
      А ведь одной из причин (хоть и не главной), по которой Женя решил отказаться от судьбы наемного убийцы, было именно нежелание дразнить эту самую судьбу. За пять лет весьма бурной виртуальной жизни он ни разу даже не приблизился к «проклятию». Но, как известно, кто много прыгает, рано или поздно обязательно допрыгается.
      С другой стороны, размер гонорара вполне достоин риска. Если, конечно, Корпорация не попытается его нагреть. Но, во-первых, Корпорация заработала репутацию честного партнера. Во-вторых, ей в таком деле врать не выгодно: если Женька останется жив (а в противном случае задание не будет выполнено), он уж постарается, чтобы о подставе узнали все ключевые Игроки. А если его больше не допустят в виртуальную реальность, старый добрый Интернет послужит для распространения информации ничуть не хуже.
      Но даже невероятных размеров гонорар не был решающим фактором. Деньги — дело наживное, тем более, что Женька и так не бедствовал. Самое главное и самое страшное, как с прискорбием осознавал бывший наемник, было то, что он так и не избавился от адреналиновой зависимости. Четыре с половиной месяца прошло с того дня, как Женя пообещал себе навсегда покончить с карьерой наемного убийцы. Четыре с половиной месяца — 134 дня, если быть точным, — Женя убеждал себя, что скоро будет легче, надо только потерпеть, ведь и с серьезных наркотиков люди соскакивают, а тут всего лишь гормон, выделяемый собственными надпочечниками, неужели же он со своим организмом не договорится? Но адреналиновые ломки продолжали мучить его с пугающей регулярностью, а образовавшуюся пустоту в жизни не могла заполнить ни любимая работа, ни встречи с друзьями. А ведь кому рассказать — не поверят. Это легендарному (в узких кругах, конечно) хакеру Даго не хватает в жизни адреналина?!.
      Законопослушный ЧП «Старцев», программист-фрилансер, зарабатывал себе на жизнь вполне праведным трудом, воплощая в программном коде пожелания заказчиков, а за взлом серверов (как, впрочем, и за защиту оных) брался исключительно для тренировки мозгов. Для Женьки это было сродни игре в шахматы. Конечно, если «зевнешь», всегда есть риск в качестве мата получить пулю в затылок (или путевку в государственный санаторий для особо опасных пациентов), но язык не повернется назвать шахматы экстремальным видом спорта. И совсем другое дело — два месяца выслеживать этого ублюдка Йорсона, владельца сети подпольных борделей, специализирующихся на детской проституции, пробраться в его загородную резиденцию, уложив полтора десятка охранников, посмотреть в выпученные от ужаса глаза барона и с наслаждением всадить сюрикен ему в лоб. Правда, потом пришлось спешно скрываться от не в меру ретивых родственничков Йорсона… Ох. Женька непроизвольно поерзал той частью тела, которая наиболее пострадала от безумной скачки через полконтинента. Зад хоть и виртуальный, а все равно приятного мало…
 
      — Хорошо, — сказал Женя так резко, что господин Норманд вздрогнул от неожиданности. — Я согласен достать вам артефакт. Но у меня есть несколько условий.
      Представитель Корпорации едва заметно кивнул, поощряя собеседника продолжать.
      — Первое. Задаток — пятьдесят процентов от суммы гонорара. В случае моей реальной смерти деньги не возвращаются. — Женька не стал уточнять, что в случае его реальной смерти четырнадцатилетняя Василиса останется без средств к существованию. Васька, конечно, себя в обиду не даст — сама кого хочешь обидит, но девочке еще школу закончить надо. — В случае моей смерти в виртуальности до успешного завершения задания я верну вам половину задатка.
      — А почему только половину? — полюбопытствовал Норманд.
      — Вторую половину я честно отработаю, предоставив Корпорации полную информацию об интересующем ее артефакте. Дальше. Никаких наблюдателей.
      — Наблюдателей? — недоумение на лице собеседника выглядело таким искренним, что Женька мысленно зааплодировал. Ей-богу, еще чуть-чуть — и сам бы поверил.
      — Говорят, Корпорация любит вешать на хвост исполнителям своих шпионов, — любезно пояснил молодой наемник.
      — Вероятнее всего, эти слухи распускаются специально. Вы же понимаете, у такого человека, как Герман Милославский, должно быть много недругов.
      — Очень может быть, — охотно согласился Женя. — Но если я кого-нибудь замечу, не стану разбираться, слух он или нет. А стреляю я, как вы, наверное, знаете, быстро, метко и без предупреждения.
      — Я передам ваше пожелание заказчику. Но, смею вас уверить, господин Старцев, то есть, простите, белль Канто, вы ошибаетесь. Что-нибудь еще?
      — Пожалуй, все. Хотя нет, есть еще вопрос. Любопытство замучило, — Женька обезоруживающе улыбнулся. — Насколько мне известно, слово «кхаш-ти», которым повсеместно называют Игроков, в переводе с древнеэльфийского означает «Тот, кто пришел незванным». Вы случайно не в курсе, что хотели сказать разработчики, когда закладывали этот факт в сценарий?
      — Простите, — представитель Корпорации развел руками, — лингвистические вопросы вне моей компетенции.

Глава 2

      — Не желаете ли еще эля, госпожа? — спросил трактирщик.
      Я заглянула в свой бокал — на дне плескалось еще немного янтарной жидкости, как раз хватит, чтобы дослушать песню.
      — Нет, благодарю.
      Если бы не предстоящий разговор с Андреем, я бы осталась. Денег было достаточно. На работе меня ждали не раньше, чем через неделю. А самое главное — мне совершенно не хотелось уходить. Черт возьми, еще час назад я и не собиралась уходить! У меня и в мыслях не было никакого разговора с Андреем, кроме разве что традиционной стычки по поводу немытой посуды. До тех пор, пока судьба не принесла этого треклятого менестреля…
 
      Собственно, он не был похож на менестреля: запыленный дорожный плащ, разительно отличающийся от изящных одеяний столичных любимцев публики, усталое лицо — красивое, как у всех полуэльфов, но ничего особенного, вместо лютни или гитары — дорожный мешок за спиной. Амулета Возврата на нем не было. Впрочем, его и без Амулета нельзя было принять за Игрока: он не был чистокровным человеком.
      Парень сел у стойки, что-то негромко сказал трактирщику. Через пару минут Динго, сын хозяина, принес потрепанную лютню. Полуэльф кивнул и принялся ее сосредоточенно настраивать, полностью отключившись от внешнего мира. Я тут же потеряла к нему интерес. Не люблю менестрелей. Особенно полуэльфов.
      Я лениво скользнула взглядом по публике, выискивая знакомые лица. В основном местные, созданные программой персонажи, только двое собратьев-Игроков. Один из них, заметив меня, приветливо махнул рукой. Он, как и я, был завсегдатаем этого трактира. В реале его звали, кажется, Володя.
      Наконец, менестрель удовлетворился качеством настройки и начал негромко наигрывать мелодию. Первые же аккорды заставили меня примерзнуть к табурету. Я никогда не понимала эльфийскую музыку, слишком чуждую для меня. Но то, что выходило из-под пальцев этого странного парня в черном дорожном костюме, каким-то непостижимым образом звучало в унисон моим мыслям — мыслям, о которых никто не знал и которые даже для меня самой были не до конца понятны. Когда в песню вплелся голос, впечатление только усилилось, хотя я ни слова не понимала по-эльфийски.
 
      …Мысли были невеселые. Мне почти двадцать шесть, у меня есть бойфренд, который меня любит, работа, на которой меня ценят, масса приятелей и внутренний голос по прозвищу Умник — ехидный и временами не в меру циничный, но в целом вполне здравомыслящий. Я не курю, пью вино или пиво по выходным (раз в год позволяю себе напиться от души), иногда хожу в спортзал и регулярно подаю нищим в метро. И я живу неправильно. Это ощущение неправильностипоявилось прошлым летом — смутное, неоформленное, оно год бродило в подсознании, как молодое вино. И вот только сейчас, под воздействием этой нереальной песни в нереальном мире, ощущение приняло четкие очертания решения. Поменять — все. Расстаться с Андреем, уволиться с работы, бежать из этого города, этой страны, этого мира… На что поменять? Куда идти? Как жить дальше? Загадочная мелодия не давала ответов на эти вопросы.
 
      Я подняла голову и отважилась посмотреть на менестреля — впервые с того момента, как он начал играть. Он смотрел на меня. Нет, он играл для меня, словно никого другого в целом мире не существовало. Глаза у него были эльфийские — пронзительно-синие, как вечернее небо в августе, и мне немедленно захотелось раствориться в этом небе. Пусть катятся ко всем чертям и Андрей, и работа, и весь мир — зачем вообще жить, если можно утонуть в этих глазах?
      «Слушай, если уж ты на нарисованных героев бросаешься, я начинаю верить, что все серьезно, — обеспокоился Умник. — Может, тебе к сексопатологу сходить?»
      Наваждение отступило.
      «Лучше сразу к патологоанатому, — привычно огрызнулась я. — При чем здесь вообще секс? Можно подумать, мне спать не с кем. Было бы желание…»
      Желания не было. Причем ни у меня, ни у Андрея. Последние полгода он чаще всего приходил домой поздно вечером, чмокал меня в нос и жаловался на трудных заказчиков, которые вынимают всю душу прежде, чем принять проект. Я, как положено прилежной спутнице жизни, терпеливо сочувствовала, приносила ужин, и Андрей вместе с тарелкой исчезал в кабинете — разрабатывать концепцию очередной промо-кампании для очередного трудного клиента. Секс по выходным, ресторан или кино раз в месяц и напряженная работа все остальное время — кажется, Андрея это устраивало. А мне было все равно. Было. До того, как я услышала игру этого менестреля.
      Однако в чем-то эта сволочь, мой внутренний голос, действительно прав: влюбляться в персонажей компьютерной игры — это перебор. Пора валить отсюда, пока не стало слишком поздно. У выхода из трактира я не выдержала и обернулась. Полуэльф смотрел на меня. «Ты нужна мне!» — умоляли ультрамариновые глаза. Из трактира я вылетела со скоростью зайца в сезон королевской охоты.
      Прохладный вечерний воздух несколько отрезвил меня. Черт, как же программистам и дизайнерам Корпорации удается добиться такого эффекта? Или они просто нарисовали смазливого полуэльфика, а все остальное я придумала сама? Пожалуй, что так. Говорят, над «Эртаном» трудятся не только самые лучшие программисты и самые талантливые дизайнеры, но и квалифицированные психологи.
      Вернувшись в реальность, я полежала пару минут, не открывая глаз: мозгу нужно время, чтобы сообразить, в каком он мире. Потом аккуратно отлепила присоски с висков, сняла нейрошлем и села, спустив ноги с дивана. Голова все еще слегка кружилась. «Вестибулярка ни к черту, в космонавты таких не берут», — не к месту подумалось мне.
      Андрей перестал барабанить по клавишам, крутнулся на кресле в мою сторону. Потянулся, разминая затекшие конечности.
      — С возвращением, милая. Где была?
      — В трактире. Музыку слушала.
      — Хорошая музыка?
      — Угу.
      Я ожесточенно потерла виски. Те места, где были присоски от шлема, отчаянно чесались. Давно пора купить более дорогую модель — на них, говорят, присоски гуманнее.
      — Слушай, у меня к тебе разговор есть, — несколько напряженно произнес Андрей.
      — У меня к тебе тоже. Только можно я сначала душ приму?
      У эластичной шапочки с электродами (которую все с чьей-то легкой руки называют нейрошлемом, хотя на шлем она совершенно не похожа) есть один существенный недостаток: после него прическа выглядит так, что в приличное общество не сунешься. И цена модели тут, к сожалению, ни при чем.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29