Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наладчик Джек (№5) - Кровавый омут

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Вилсон Фрэнсис Пол / Кровавый омут - Чтение (стр. 23)
Автор: Вилсон Фрэнсис Пол
Жанр: Ужасы и мистика
Серия: Наладчик Джек

 

 


Джек прошел по коридору на кухню взглянуть, не оставлена ли записка, и замер на месте, видя на столе брошюру Ифасена.

Ох, нет! Она обещала держаться подальше от дома. Неужели...

Он схватил телефон, нажал кнопку повтора последнего звонка, услышал автоответчик Лайла.

Точно. Отправилась в Менелай-Мэнор. Наверно, уже там.

Он ринулся к входной двери. Нехорошо. Джиа не нарушила бы обещания без дьявольски веской причины. Произошло что-то очень плохое.

9

Джиа нерешительно остановилась при виде темной фигуры посреди дорожки к парадному Кентонов. Небо безлунное, дом залит светом, словно там званый вечер. Фигура слишком маленькая для Джека, Лайла и Чарли.

Тут она заметила собаку.

Ох, нет, больше не надо!

— Прошу тебя, не ходи, — горячо и в то же время успокоительно молвила женщина. В слабом свете из окон дома было видно, что сегодня она в оранжевом сари. Вместо кольца в ноздрю продета крошечная булавка с драгоценным камнем. — Я тебя предупреждала, а ты не послушалась. На этот раз слушайся.

Джиа разозлилась. Она должна быть там, а не торчать тут, слушая женщину, у которой наверняка не все дома.

— В чем дело? Зачем вы это мне говорите?

Пальцы в серебряных кольцах перебирали длинную косу, переброшенную через плечо.

— Потому что тебе опасно входить в этот дом.

— Я это от вас уже слышала, но со мной ничего не случилось.

Черные глаза пронзили ее.

— Не хочешь о себе подумать, подумай о ребенке, которого носишь.

Потрясенная, Джиа попятилась.

— Что? — Откуда она знает? — Кто вы такая?

— Твоя мать, — ответила она обыденным тоном, как нечто само собой разумеющееся. — Матери знают подобные вещи.

Ясно — сумасшедшая. Джиа на миг дрогнула при упоминании о ребенке, но это фантастическая случайная догадка. Впрочем, с сумасшедшими никогда нельзя спорить.

— Спасибо за заботу, — сказала она, повернув к дому, — мне действительно нужно зайти туда.

Женщина шагнула ближе.

— Пожалуйста, — умоляюще проговорила она в искренней тревоге, вцепившись в косу обеими руками, — не ходи. Особенно сегодня.

Джиа замедлила шаг. В душе что-то криком кричало, требовало прислушаться. Но это невозможно, когда в доме Джек. Вдруг с ним что-то случилось? Она заставила себя взбежать на веранду, влетела без стука в открытую нараспашку парадную дверь, захлопнула ее за собой и почувствовала...

...что ее с нетерпением ждут.

Странно... Дом словно непомерно обрадовался ее приходу. Быть не может. Скорее всего, просто чувствуется облегчение, что удалось отделаться от сумасшедшей.

— Эй! — окликнула Джиа. — Джек! Лайл! Чарли!

И услышала музыку. Слов не разобрать, но звучит что-то приятное, душевное. В подвале... Она заспешила по лестнице, остановилась, увидев разгром. В подвале будто бомба разорвалась — стенная обшивка сорвана, бетонный пол разбит, обломки свалены в кучу, в земле кругом раскопаны ямы...

У дальней стены скорчился Чарли, испуганно машет руками, шевелит губами, не произнося ни слова. Что хочет сказать? Вид абсолютно безумный. Сперва индианка, теперь он... Все, что ли, с ума посходили?

— Чарли! Где Джек?

Музыка смолкла, и в тот же миг Чарли обрел дар речи, ткнул пальцем влево:

— Джиа! Она... тут!

Джиа шагнула в подвал и охнула, заметив маленькую девочку.

— Тара? — После визита к отцу, поведавшему ее историю, показавшему фотографии, казалось, будто она давно ее знает. — Это действительно ты?

Светловолосая головка кивнула.

— Привет, мама.

Мама? Какой-то сплошной бред.

— Нет, я не твоя мама.

— Знаю.

— Тогда почему...

Чарли оттолкнулся от стены, рванулся к ней:

— Уходи! Она тебя ждет!

— Успокойся, все в порядке. — Несмотря на холод и сырость в подвале, Джиа было тепло и приятно. — Я не боюсь. Где Джек?

— Они с Лайлом оставили меня тут одного. Потом она явилась. — Чарли кивнул на Тару.

— Моя мама... — нахмурилась Тара, — обо мне больше не думает.

— Она не может, детка...

— Знаю. — Слово было сказано равнодушно, без всяких эмоций.

Чарли холодной дрожащей рукой схватил Джиа за локоть, захрипел едва слышно:

— Чешем отсюда. Если она нас выпустит.

Джиа взглянула на Тару:

— Ты ведь не собираешься нас тут держать, правда?

Девочка печально улыбнулась:

— Я хочу, чтоб мама ненадолго осталась.

— Нет! — крикнул Чарли. — Мертвым нечего делать рядом с живыми!

— Может быть, выйдешь? — предложила Джиа. — Я останусь.

— Еще чего. — Он мотнул головой. — Без тебя никуда не пойду. Тут плохо... она плохая. Не видишь?

Джиа стало его жалко. Весь прямо трясется от страха. Она, как ни странно, была абсолютно спокойна. Трудно поверить, что говорит с духом убитого ребенка, совершенно не чувствуя страха. Потому что понимает бедную пропащую душу, знает, что ей нужно.

— Со мной все будет в полном порядке.

Чарли снова покачал головой:

— Либо оба уйдем, либо оба останемся.

— Я тебе вот что скажу. — Она взяла его под руку, повела к лестнице. — Давай оба поднимемся, а потом я спущусь на несколько минут.

Дойдя до ступеньки, Джиа остановилась — не по своей воле, а словно наткнувшись на невидимую стену. И оглянулась с дурным предчувствием:

— Тара?

— Не уходи. — Девочка надула губы. — Я хочу, чтобы мама осталась.

Вот в чем дело. Ей нужна мать.

В душе взыграли материнские чувства, стремление утешить, утолить нужду. Впрочем, надо быть реалисткой.

— Слушай, Тара, — медленно, мягко заговорила она, — знаю, тебе нужна твоя мама, но она не может прийти. Я не способна ее заменить, но если еще чем-нибудь...

Тара покачала головой:

— Нет. Ты не понимаешь. Мне не нужна мать.

Джиа озадаченно взглянула на нее:

— А что тебе нужно?

Все вдруг все изменилось. Нахлынула холодная волна, на лице Тары вместо милой невинности возникло выражение злобной ярости. Она оскалила зубы.

— Я хочу быть матерью.

Земля вдруг провалилась под ногами у Джиа, она вскрикнула и вместе с Чарли полетела в открывшуюся черную яму.

10

Выходя из такси, Лайл сразу почуял нечто необычное. Увидев бегущего по тротуару мужчину, напрягся, готовый нырнуть обратно в машину, и тут узнал Джека.

— Эй! Что за спешка?

Тот затормозил рядом, шумно, но не слишком тяжело дыша.

— По-моему, Джиа здесь.

— Зачем ей... — Лайл прикусил язык. — Ладно. Давай посмотрим.

Оба зашагали к дому.

— От самого Манхэттена бежал?

— Нет, только от подземки.

— Почему такси не взял?

— В подземке в такой час быстрее.

Глядя на него, Лайл отметил, что контур больше не расплывается. Может быть, новая необычная сила пропала или только в доме работает. Впрочем, чем ближе к дому, тем сильней кажется, будто что-то неладно. Непонятно, в чем дело...

— Будь я проклят! — Он замер на месте, вытаращив глаза.

Джек тоже остановился.

— Что?

— Окна... двери... закрыты! — Лайл расхохотался. — Замечательно! Теперь и кондиционер можно ставить.

— Не нравится мне это, — заметил Джек и пошел вперед.

— Почему? Может быть, то, что там завелось, вернулось восвояси.

— Сомневаюсь.

Лайл шагал следом за Джеком, который ступил на первую ступеньку веранды, отлетел и едва не упал на спину.

— Ты чего? Поскользнулся?

Однако сам Лайл не сумел дальше сделать ни шагу, уставившись на свою ногу, зависшую в воздухе над первой ступенькой. Чувствуя холодок на спине, попробовал силой ее протолкнуть — безуспешно. Ледяные пальцы стиснулись в животе.

— О боже, — охнул он. — Ух ты! Что за дерьмо?

— Не знаю.

Джек ткнул кулаком в воздух — и кулак не прошел. Лайл повторил тот же номер, почувствовав резкую боль в плече.

Все равно что бить в стенку. Нет, не бить — нет отдачи. Рука просто... остановилась. Бей с любой силой, ни на миллиметр не продвинешься.

Он оглянулся на Джека, который отошел назад, наклонился, взял камень и бросил. Камень по дуге полетел к дому, завис в воздухе, упал на землю.

Джек с утробным ревом разбежался, бросился, шарахнулся назад.

— Эй, полегче!

— Там Джиа!

— Неизвестно.

— Известно, черт побери! Вот что надо было Таре — заманить туда Джиа одну!

— Она не одна, а с Чарли... — Сердце оборвалось, замерло. — Господи помилуй, с Чарли! Что там происходит, как думаешь?

— Не знаю... Наверняка ничего хорошего, раз дом опечатан. Проверим со всех сторон.

И с других сторон то же самое. Они обошли вокруг дома, толкаясь и швыряя камни в окна, в заднюю дверь. Любой прохожий принял бы их за подвыпивших хулиганов. Кричали, звали Джиа и Чарли, не получив ответа.

В гараж вошли свободно, а в дом через гаражную дверь не попали.

Лайл привалился спиной к непроницаемой воздушной стене и почувствовал себя очень плохо. Такого не может — не должно быть. Что в этом мире творится?

Джек, побагровев от усилий, пытался пробить барьер ручкой метлы.

— Ну, дошло до тебя, наконец? Низ вверху, верх внизу, нерушимые законы нарушены, невозможное возможно. — Он рыкнул в отчаянии, швырнул метлу через весь гараж. — Добро пожаловать в мой мир.

Лайл заметил у стены лестницу.

— Слушай, может, сверху влезем?

— Не тратьте зря время, не выйдет, — произнес женский голос.

Лайл оглянулся на индианку в оранжевом сари. Черные глаза женщины и стоявшей с ней рядом огромной немецкой овчарки были устремлены на Джека.

— Почему?

— Стена далеко уходит.

— Куда? — спросил Джек.

— В вечность.

Кто эта женщина и откуда явилась?

— Откуда вы знаете? — спросил Лайл.

— Знаю. Он поверил.

— По-моему, не просто знаете. — Джек шагнул к ней и остановился, услышав рычание пса.

Она сверкнула на него глазами:

— Разве я не предупреждала, что этот дом опасен для тебя и твоей женщины? А вы оба слушать не пожелали!

Почему я об этом ничего не слышал? — удивился Лайл.

— Предупреждали. Видно, надо было послушаться. Ну и что? Напоминание «я же вам говорила» не решает проблему. Если вам столько известно, скажите, что там происходит.

— Твоя женщина и ребенок в смертельной опасности.

Ребенок? Джиа беременна? Лайл видел, как Джек обмер с испуганным видом, что он прежде считал невозможным.

— Откуда... Ну ладно, не важно... В какой опасности? Почему?

— "Почему" не имеет значения. Причина изменилась. Но опасность смертельная.

У Лайла пересохло во рту.

— А Чарли?

Индианка не оглянулась на него.

— Любой в этом доме в смертельной опасности. Откуда ей известно? Либо она ошибается, либо не в своем уме.

Джек, похоже, купился, завертелся, взмахнул кулаками, вот-вот взорвется.

— Должен быть способ прорваться! Должен!..

Женщина не сводила с него глаз, обращая на Лайла не больше внимания, чем на неодушевленный предмет.

— Надо либо получить разрешение, либо отступиться.

— Получить разрешение? Как?

— Не знаю. Может быть, предложить обменять твою женщину на нечто более ценное.

Джек ничего не сказал, просто стоял, тараща глаза.

— А именно? — спросил Лайл. Чарли тоже в опасности. Чего для родного брата не сделаешь? — Посоветуйте, что предложить взамен, и мы это раздобудем, будь я проклят.

— Не что, а кого, — пробормотал Джек и направился к двери с глазами горящими странным огнем, столь угрожающим, что Лайл чуть не попятился. — Причем я его знаю. Пошли.

Лайла вдруг осенила догадка, о ком идет речь, и он жутко обрадовался, что не о нем самом.

11

— Как ты там? — спросил Чарли, стоя рядом на четвереньках.

Джиа приземлилась на левую ногу сильней, чем на правую, и чувствовала боль. Попробовала наступить, прислонившись спиной к земляной стене. Ничего.

— Кажется, все в порядке. — Она отряхнула джинсы. — А ты?

Чарли легко поднялся.

— Цел.

Сверху шел свет. Джиа, подняв голову, увидела потолок подвала, но кругом одна земля. Они с Чарли упали в яму-колодец глубиной футов десять и пять шириной.

Ее охватила паника — стены как бы наклонились, сдвинулись... Она закрыла глаза, стиснула зубы, пережидая ужасный момент. Никогда не страдала клаустрофобией, впрочем, и в колодцы никогда раньше не падала.

— Тара! — крикнула она. Из пересохшего горла вырвалось какое-то карканье. — Тара!

Нет ответа.

— Зачем ты это сделала? Мы тебе не желаем ничего плохого. Хотим отдать твоего убийцу под суд. Пожалуйста, выпусти нас!

Наверху стояла тишина.

Джиа с тяжело колотившимся сердцем принялась ощупывать гладкую круглую стену. Земля плотно утрамбована, никаких выступов и углублений для рук и ног.

Она оглянулась на Чарли, который деловито оглядывался, тараща глаза, потом облизнулся, уткнулся правой подошвой в одну стену, обеими ладонями в другую, подтянул левую ногу, полез дюйм за дюймом к свету и свободе.

Прополз полфута, руки соскользнули, он упал на четвереньки, как кошка. Не говоря ни слова, еще раз попробовал с тем же результатом. Встал, прислонился к стене, запрокинул голову, закрыл глаза, тяжело дыша.

— Господи, молю Тебя, дай мне сил. Пожалуйста!

На сей раз удалось подняться почти на фут. После очередного падения Чарли сел к стене, уронил голову на колени — олицетворение отчаяния.

— Будь стенки на фут ближе, хоть на полфута, вылез бы. Точно.

— Ничего, — ласково сказала Джиа. — У тебя и так здорово вышло.

— Да не так уж и здорово. — Он встал и посмотрел на нее. — Мы в ловушке.

Она снова взглянула вверх. Не встать ли Чарли на плечи? Нет, до краев все равно не достать.

— Может, Тара нас выпустит, хорошенько подумав.

— А когда это будет? И вообще, зачем она нас сюда зашвырнула?

Джиа пожала плечами:

— Не знаю. Может, просто хотела с дороги убрать.

— Нету смысла.

Джиа согласилась, но стоит ли ждать от призрака здравого смысла? Достаточно вспомнить дикую фразу, прозвучавшую перед тем, как разверзлась земля: «Я хочу быть матерью». Что это значит? Как она может стать матерью? Она мертва. Видно, это ей не мешает желать невозможного.

— По крайней мере, мы целы. — Она ткнула пальцем в свою сумку, лежавшую на земле, свалившись с плеча при падении. — И с голоду не умрем. У меня там пара калорийных батончиков и... — Джиа бросилась к сумке. — Боже мой! Сотовый!..

Порывшись в сумке, выхватила телефон, включила... Ничего — дисплей не засветился, писка не слышалось.

— Черт, не работает...

Чарли опустился рядом на колени.

— Говорю тебе, мы в ловушке. Она не дала нам подняться по лестнице и, спорю, никому не позволит спуститься. Остается только молиться.

— И надеяться, что Джек догадается, где я. — Джиа проклинала себя, что не оставила записку, думая, будто спешит к нему на помощь. — Как только сообразит, сразу нас вытащит.

Чарли взглянул на нее:

— Можно подумать, что дело решенное.

— В определенном смысле. Он находчивый, неутомимый, меня не оставит в беде. Никогда.

Простая истина пролила бальзам на взвинченные нервы.

— Дела пока не видно. Это просто надежда.

— Нет... вера, — улыбнулась Джиа и вновь оглядела земляные стены. — Тем временем мы сами должны что-то делать. — Она протянула руку, дотронулась до значка на свитере Чарли. — «Делай то, что сделал бы Иисус». Неплохая мысль в подобной ситуации.

— Правда. Что сделал бы Иисус?

— Я скорее спросила бы, что сделает Джек... Кстати, где Лайл? — вдруг вспомнила она.

— Пошел лапшу вешать на уши какой-то дамской компании. Должен бы уже вернуться.

— Надеюсь, ты веришь, что он сделает все возможное, чтобы вытащить тебя отсюда, правда? Что сделает Лайл?

Чарли отвел глаза.

— Все возможное. Он еще никогда меня не бросал и сейчас не бросит... — Чарли слегка замялся. — Что бы там ни говорил.

— Я тебя не совсем понимаю.

— Долгая история.

— Кажется, у нас есть время.

Чарли смущенно покачал головой:

— Не хочется рассказывать.

Он сложил перед собой руки, склонил голову, читая молитву, Джиа принялась пристально разглядывать стены. Вспомнила, как Джек однажды предложил заняться скалолазанием, а она его высмеяла. В последнюю очередь согласилась бы тратить свободное время, ползая, словно муха, по стенкам. Зря отказалась. Толку все равно было б мало, когда нет никаких зацепок для рук, но хотя бы...

Что это?

В стене дюймах в шести над головой что-то блеснуло. Не сводя глаз с того места, она дотянулась, пощупала. В земле торчало что-то твердое, на ощупь металлическое. Попробовала раскопать, но земля слишком твердая.

— Чарли, я что-то нашла.

Он мигом вскочил:

— Чего? Где?

— Какая-то железка.

Непонятный предмет оказался прямо перед глазами высокого парня.

— Больше похоже на медь, на латунь... Какой-нибудь обломок после ремонта.

— Давай выкопаем. Вдруг пригодится, кто знает?

— Ладно, поглядим.

Чарли начал рыть землю руками, Джиа снова полезла в сумочку, отыскала и сунула ему пилочку для ногтей.

— Вот, попробуй.

Он долбил землю пилочкой, выгребал пальцами, и вскоре показался металлический стержень. Наконец возникла возможность схватиться за кончик.

— Ну, давай, — бормотал Чарли, расшатывая железку в осыпавшейся со всех сторон земле, — есть!

Стержень внезапно выскочил, Чарли отлетел к противоположной стене. Стряхнул с предмета землю, поднял повыше...

— Крест! — охнула Джиа.

Памятный крест без верхнего выступа. Точно такой, как углубления в стенах после водоворота. Горизонтальная перекладина слегка согнутая, перекрученная, то ли никелевая, то ли серебряная, а вертикальная — медная.

Чарли не сводил с него глаз.

— Должно быть, крест тау из тех самых плит в стенке. Наверно, их выломали и закопали. А мы нашли... — Он высоко поднял крест. — Это знак!

— Это инструмент, которым можно копать!

— Копать? По-моему, мы и так глубоко.

— Не вниз! Выкопаем в стенке ямки и вылезем.

— А я и не подумал, — ухмыльнулся Чарли, схватился за горизонтальную перекладину, вонзил крест в стену. Земля поддалась. — Есть! Пошло! Мы еще побьем это самое привидение!

12

— Черт! — Джек разогнулся, отошел от двери. — Засов не поддается. Придется рискнуть.

Рискнуть? По мнению Лайла, они уже достаточно рискуют. Он стоит в носках на крыше в Сохо, пока его компаньон пытается залезть в дом. У всех на виду, как на сцене. Луны, правда, нет, но город сияет огнями. Если кто-нибудь из живущих в соседних домах просто выглянет в окно верхнего этажа, то сразу увидит, как они взламывают чердачную дверь. Один звонок в службу 911, и их арестуют за проникновение со взломом и бог весть за что еще.

Тем не менее лучше бы сейчас поймали, чем после завершения дела. Обвинение в похищении человека гораздо серьезней.

Полчаса назад Джек оставил Лайла в баре Хулио, через несколько минут вернулся, переодетый в другую одежду, со спортивной сумкой, где звякали и громыхали какие-то металлические инструменты. Приехали сюда в его машине, остановились поблизости. Джек пару минут постоял на противоположном тротуаре, разглядывая здание, потом пошел дальше. Через полквартала влезли по пожарной лестнице на крышу, перебрались с нее на другую, на третью, добравшись, наконец, до нужного дома. Хорошо, конечно, переодетому Джеку, а Лайл по-прежнему в парадной рубашке, костюмных брюках и черных кожаных туфлях, ни много ни мало. На последней крыше Джек велел ему разуться.

Если это не риск, то что же?

Джек задрал свитер, разматывая намотанную вокруг туловища длинную нейлоновую веревку. Это еще откуда?

Он протянул конец Лайлу, шепнув:

— Привяжи вон там к вентиляционной трубе.

Лайл больше привык отдавать приказания, чем выполнять, однако представление устраивал Джек, поэтому он доверился его опыту. Похоже, парень знает, что делает. С любым другим подобная вылазка укрепила бы узы дружбы, но Джек сильно переменился, покинув Менелай-Мэнор. Умолк, замкнулся в себе, общительность и веселость исчезли, сменившись холодным отточенным мастерством под непроницаемой маской. Целеустремленный мужчина, намеренный любой ценой принести домой добро. Лайл его даже немножко побаивался. Он словно запер все теплые человеческие эмоции в маленьком заднем чулане, обнажив неприкрытую темную грубую сторону.

— Зачем?

— Надо лезть по стене.

У Лайла сжалось сердце. Он подошел к парапету, посмотрел вниз. Третий этаж. Все равно что в окошко выпрыгнуть. Переждав приступ головокружения, оглядел стену, вопреки ожиданию не кирпичную, а гладкую, с железной обшивкой и скульптурными колоннами.

— Ты с ума сошел. Тут ухватиться не за что!

— Угу. Старый броненосец, настоящий сукин сын.

В животе грянуло землетрясение, докатившись до рук и до ног.

— Я... наверно, не смогу, Джек. — Фактически, через край абсолютно точно не перелезть.

Джек сурово взглянул на него:

— Хочешь меня бросить?

— Нет, просто... высоко...

— Думаешь, я на стену тебя потащу? Ни в коем случае. Будешь тут стоять, присматривать за веревкой и за трубой, чтоб не выскочила.

Лайл вздохнул с облегчением. Это ему по силам.

Джек натянул рабочие перчатки, взял у него веревку, привязал к вертикально торчавшей из крыши стальной трубе, проверил узел, скользнул к парапету, сел на краю.

— Даже неизвестно, дома ли он, — заметил Лайл.

— Неизвестно. Но на третьем этаже, где, по-моему, располагается спальня, темно, а на втором кругом свет горит, телевизор включен.

— Откуда ты знаешь?

— Свет другой, — нетерпеливо объяснил Джек. — Кроме того, после нашей последней встречи он не склонен к прогулкам. — Он взглянул вниз. — План такой...

Лайл выслушал, кивая, помог ему перелезть через край. Поглядывая то на Джека, то на трубу, он наблюдал, как тот спускается по железной стене, останавливается у расположенного прямо под ним окна. Внизу проезжают машины, спешат пешеходы...

Пожалуйста, вверх не смотрите!

Джек поставил ногу на подоконник и поднял оконную створку. Отлично — окно не заперто. Впрочем, кто запирает окна третьего этажа? Особенно летом.

Джек исчез в оконном проеме, через секунду вылетел свободный конец веревки. Лайл быстро ее вытянул, отвязал другой конец от трубы, смотал, вернулся к чердачной двери, сунул моток в спортивную сумку Джека. Следуя полученным инструкциям, натянул латексные перчатки и принялся ждать, когда дверь откроется изнутри.

Джек тоже сменил рабочие перчатки на латексные и шепнул:

— Сейчас все решится. Если Беллито один, наша взяла. А если с ним тот самый громила, про которого я рассказывал...

Он полез в сумку и вытащил пистолет с каким-то тусклым покрытием. Лайл не особенно разбирался в оружии, но узнал однажды виденный полуавтомат, предположительно девятимиллиметровый. Точно можно сказать лишь одно: толстая цилиндрическая насадка на конце ствола — это глушитель.

Он поежился при виде оружия, с которым Джек слишком легко обращался.

Дома мысль обменять убийцу Тары на Джиа и Чарли казалась простой и прекрасной. Но чем дальше они уходили от сюрреализма, царившего в Менелай-Мэнор, погружаясь в знакомую суровую реальность Манхэттена, тем безумнее выглядела идея захватить убийцу детей — предполагаемого, в отсутствие неопровержимых доказательств, — в его собственной квартире.

А тут еще... пистолет.

Лайл тяжело сглотнул.

— Ты же не собираешься стрелять, правда?

— Собираюсь, если понадобится, — равнодушно ответил Джек. — Мертвец нам ни к чему, мне он нужен живой. Но я на все пойду, чтобы его достать. — В Лайла впились не утренние светло-карие, а темные холодные глаза. — Может, тут обождешь?

— Нет. — Чарли заперт в доме, как в ловушке. Брат. Кровный брат. Надо помочь Джеку, а потом уже думать о нравственности и законе. — Я далеко зашел. Пойду дальше.

Джек кивнул.

— Хочешь «глок»?

«Глок»? Ах да, пистолет.

— Лучше не надо.

— Ну, все равно не стоит с пустыми руками идти.

Он снова полез в сумку, вытащив знакомую Лайлу вещь — черную кожаную дубинку.

— Умеешь обращаться?

Тот только кивнул. Он совсем не умел обращаться с дубинкой, сильно сомневаясь в собственной способности хоть кого-нибудь стукнуть по черепу утяжеленным концом, но взял ее и сунул в карман.

Потом Джек вытащил липкую ленту, оторвал несколько длинных, несколько коротких полос, сунул себе под свитер.

Наконец все было готово. Джек передернул пистолетный затвор, подхватил сумку и начал спускаться по лестнице.

— Эй, стой, — шепнул Лайл, кое-что вспомнив. — Может, маски наденем? Какие-нибудь чулки или что-нибудь вроде...

— Зачем?

Странно, что Джек не видит очевидного, все детально продумав.

— Чтоб он нас не увидел.

— Какое нам до этого дело?

— Вдруг Тара не захочет меняться? Тогда останемся с похищенным, который нас знает в лицо. Пойдет в полицию...

— Не пойдет.

— Почему? Потому что он детоубийца и боится полиции больше, чем мы? Может быть. Но ведь мы привезем его в мой дом, а не в твой. Он узнает, где я живу...

— Не имеет значения.

— Для меня имеет значение, черт побери.

Взглянувшие на него глаза потемнели и похолодели пуще прежнего, и Джек очень медленно проговорил:

— Не имеет... значения.

Смысл этих слов сокрушил Лайла, как поезд подземки.

— Ох, слушай, мне как-то не хочется в этом участвовать...

Джек отвернулся.

— Ты и не будешь. Не твоя проблема. Пошли. Возьмем выродка.

Он двинулся вниз по лестнице, Лайл за ним, заторможенный свинцовым комом в желудке. Подстегивала лишь мысль о Чарли.

Спустились в темный коридор с закрытыми дверями с обеих сторон. В щели свет не просачивался. Здесь прохладней. Кондиционеры работают. Пахнет жареным луком. Свет идет с другой лестницы в дальнем конце, оттуда же доносится неестественный смех — развлекательное телешоу.

Джек передал Лайлу сумку и направился к дальней лестнице, выставив перед собой пистолет. Лайл потащился следом. На верхней ступеньке Джек жестом велел обождать и с мучительной медлительностью принялся переступать со ступеньки на ступеньку, ставя ноги на самый краешек у самой стены. Спустился до конца, на секунду скрылся из вида, вернулся, махнул рукой. Лайл в носках — кожаные туфли в сумке — последовал его примеру, держась как можно ближе к стене.

Внизу он огляделся. Они очутились в маленькой столовой почти без мебели. На столе из красного дерева еще стоят обеденные тарелки. Справа кухня, рядом другая комната. Судя по светящемуся компьютерному экрану, нечто вроде кабинета. Справа гостиная с включенным телевизором.

Лайл вздрогнул: в кабинете зазвонил телефон. Посмотрел на Джека в ожидании указаний, но тот уже кошачьим шагом крался к гостиной. Подобрался к двери в тот самый момент, когда из нее вышел мужчина в серых брюках и белой рубашке с воланами вместо манжет, пожилой, шести футов ростом, с бледной кожей, редеющими волосами, неуверенной, словно от боли, походкой. Наверно, тот самый, кто им нужен, — Илай Беллито, о котором рассказывал Джек.

Джек воткнул ему под подбородок глушитель, схватил за волосы на затылке, рванул назад голову.

— Привет, Илай! — тихо прохрипел он. — Клеился нынче к очередному мальчику?

Лайл никогда в жизни не видел, чтобы кто-нибудь так пугался. Мужчина чуть не упал в обморок от шока и страха, когда Джек толкнул его обратно в гостиную.

— Ч-что... к-как...

Лайл, по-прежнему со спортивной сумкой в руках, последовал за ними, держась на расстоянии. В гостиной большой «сони» — тридцать с чем-то дюймов — крутил старую юмористическую программу.

— Ложись! На пол!

Джек подрубил его под колени, Беллито со страдальчески перекошенной физиономией принял молитвенную позу.

— Нет! Не надо, пожалуйста... Больно!

Телезрители расхохотались.

— Это еще не самое страшное, — все так же тихо предупредил Джек.

Он швырнул его лицом вниз на голый деревянный пол, сел верхом, уперся в поясницу коленом. Беллито утробно стонал.

Лайл упорно напоминал себе, что этот подонок убил Тару Портмен, еще невесть скольких детей... Джек лучше знает, в конце концов, сам был свидетелем похищения мальчика. Конечно, он действует грубо, однако мерзавец того заслуживает...

Джек вытащил короткий кусок пластыря, заклеил мужчине рот, оглянулся на Лайла:

— Иди сюда.

Он нерешительно подошел. Джек подмигнул и сунул ему пистолет.

— Если выкинет фокус, стреляй в ягодицу.

Телезрители снова загоготали.

— Угу. — Лайл прокашлялся. Слюна рот залепила, как клей. — Верное дело. В левую, в правую?

Джек мельком улыбнулся — впервые за нынешний вечер — и выставил ему большой палец. Завернул руки Беллито за спину, связал длинными полосами липкой ленты. Встал, протянул руку, и Лайл охотно вернул пистолет.

— Один готов, — заключил Джек. — Может, найдется еще один. А может быть, и нет.

Будем надеяться, что не найдется. После телефонного звонка и тридцати секунд не прошло, а Лайл за это короткое время из простого мошенника стал уголовным преступником первого или второго разряда. Он просто не создан для перестрелок и мордобоя, для оружия и насилия. Весь трясется от макушки до кончиков пальцев.

Джек ткнул дулом пистолета в сторону Беллито:

— Помоги мне его поднять.

Они с обеих сторон подхватили связанного мужчину под руки, посадили в мягкое кресло сливочного цвета. Беллито морщился от боли, но на Джека это нисколько не действовало.

Лайл вытащил туфли из спортивной сумки, обулся, чувствуя себя гораздо увереннее, чем в носках.

— Здесь еще кто-нибудь есть, Илай?

Беллито не ответил, Джек шагнул ближе, схватил его за волосы, задрал голову так, что они оказались нос к носу.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26