Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сквозь время (№2) - Брошенные в реальном времени

ModernLib.Net / Научная фантастика / Виндж Вернор / Брошенные в реальном времени - Чтение (стр. 1)
Автор: Виндж Вернор
Жанр: Научная фантастика
Серия: Сквозь время

 

 


Вернор Виндж

Брошенные в реальном времени

ИНТЕРЛЮДИЯ

НЕУПРАВЛЯЕМЫЕ

Фирма «Эл-защищает» располагалась в Манхэттене, штат Канзас. Несмотря на громкое название, эта маленькая, ориентированная главным образом на работу со страховками компания обеспечивала полицейской охраной около двадцати тысяч клиентов, живущих в пределах ста километров от центрального офиса. Однако Эл, безусловно, не был лишен чувства юмора: в его рекламных объявлениях полицейские походили на бандитов из двадцатого века. Вил Бриерсон полагал, что дело тут в ностальгии. Даже мичиганское полицейское управление, форму которого он носил, полагалось на любовь широкой публики к старым именам и традициям.

«И все равно в названии „Мичиганское полицейское управление“ достоинства больше», — подумал Бриерсон, опуская флайер на площадку рядом с офисом Эла. Утро было тихим. Даже перед самым восходом солнца небо оставалось темным, а воздух влажным. Полгоризонта затянуло грозовыми тучами. Вдали беззвучно сверкали молнии. Погода вполне соответствовала мольбе Эла, полученной штаб-квартирой в Ист-Лансинге всего четыре часа назад.

Из теней вынырнула худощавая фигура.

— Как я рад вас видеть!.. Элвин Свенсен, владелец. — Он энергично пожал руку Вила. — Я боялся, что вы решите подождать, пока пройдет грозовой фронт.

Костюм Свенсена — мешковатые штаны и особенно толстый пиджак на подкладке — вызвал бы у Фрэнка Нитти «Американский гангстер, наследник империи Капоне.» чувство законной гордости. Местный полицейский шеф повел Бриерсона вверх по ступеням. На улице больше никого не было; пусто, как и следует ожидать ранним утром возле деревенского полицейского участка. Ну и что же у них случилось такого экстренного?

Перед панелью связи сидел клерк (или полицейский?), одетый в точности, как сам Эл.

— Джим, приехал представитель мичиганского полицейского управления. Они в самом деле готовы оказать нам помощь! Представляешь?.. Давайте пройдем в тот конец коридора, лейтенант, в мой кабинет. Скоро мы отсюда уедем, но пока, думаю, там можно спокойно поговорить.

Вил озадаченно кивнул, ничего не понимая. Из полуоткрытой двери в дальнем конце коридора лился свет. На поверхности матового стекла кто-то нацарапал слова «Большой Эл». Старый ковер источал едва уловимый запах плесени, а деревянные половицы слегка прогибались под весом Вила — все-таки девяносто килограммов. Бриерсон с трудом сдержал улыбку — может быть, Эл вовсе не выжил из ума. Гангстерский мотив в оформлении являлся отличным оправданием царящим повсюду неряшливости и беспорядку. Вряд ли клиенты станут доверять обычной полицейской компании, если она будет так выглядеть.

Большой Эл завел гостя в свой кабинет и махнул рукой, указывая на кресло, показавшееся Виду чересчур мягким. Тощий угловатый Свенсен скорее походил на школьного учителя, чем на полицейского — или гангстера. Его рыжеватые волосы в беспорядке торчали в разные стороны, словно он постоянно их дергал или недавно выбрался из постели. Глядя, как Свенсен взволнованно бегает по кабинету, Вил решил, что, наверное, первое предположение выглядит более правдоподобно. Свенсен производил впечатление человека, находящегося на грани нервного срыва. Он посмотрел на жетон Бриерсона, и на его лице расплылась улыбка облегчения.

— В. В. Бриерсон. Я о вас слышал. Не сомневался, что мичиганское управление меня не подведет; они прислали своего лучшего сотрудника.

Вил улыбнулся в ответ, надеясь, что Эл не заметил его замешательства и смущения. Слава Бриерсона частично объяснялась политикой мичиганского управления, и он ее ненавидел.

— Спасибо, э-э… Большой Эл. У нас особые обязательства перед полицейскими компаниями, которые обслуживают клиентов, не имеющих права на ношение оружия. Однако вы должны рассказать мне поподробнее о том, что у вас стряслось. И к чему такая таинственность?

— Я боюсь болтунов, — махнув рукой, пояснил Эл. — Не имею права рисковать. Пока вы не появились на сцене, враг не должен был знать, что я вас вызвал.

Странно, что он говорит «враг», а не «мерзавцы», или «подонки», или «жулики».

— Но ведь даже большую банду можно напугать, если сообщить им…

— Послушайте, я говорю не о шайке хулиганов. Речь идет о республике Нью-Мексико. И об их вторжении на нашу территорию. — Свенсен плюхнулся в кресло и заговорил более спокойно, словно передавая Виду информацию, он одновременно перекладывал на его плечи весь груз ответственности. — Вы потрясены?

Бриерсон тупо кивнул.

— Я тоже. Точнее, был бы — месяц назад. Республике постоянно приходилось решать свои внутренние проблемы. И хотя они предъявляют права на все земли, расположенные к югу от реки Арканзас, у них нет ни одного поселения в радиусе нескольких сотен миль отсюда. Я считаю, что мы легко сможем подавить эту авантюристическую вылазку одним мощным ударом. — Свенсен посмотрел на часы. — Послушайте, скорость, с которой мы предпримем ответные действия, конечно же, имеет решающее значение, однако нам необходимо скоординировать усилия. Сколько боевых патрулей прибудет вслед за вами?

Увидев выражение, появившееся на лице Бриерсона, он застонал:

— Что? Проклятие! Ну, по-видимому, тут я сам виноват. Развел секретность… Вил кашлянул.

— Большой Эл, я единственный агент, которого послало мичиганское управление.

Свенсен как-то весь обмяк, облегчение сменилось маской отчаяния, которая, в свою очередь, уступила место ярости.

— Черт бы вас побрал, Бриерсон! Я могу потерять здесь все, что создал, а люди, которые мне доверяют, лишатся своего имущества. Клянусь, я подам в суд на мичиганское управление и не успокоюсь, пока не сотру вас с лица земли. Я исправно плачу вот уже пятнадцать лет и ни разу ничего не просил. А теперь, когда мне понадобились ударные силы, они прислали одного-единственного придурка с пугачом в кармане!

Бриерсон поднялся на ноги и несколько мгновений рассматривал Свенсена с высоты своего двухметрового роста. Затем он протянул руку и сжал плечо Эла — то ли хотел успокоить, то ли заставить замолчать. Голос Вила звучал тихо, но уверенно:

— Мичиганское полицейское управление никогда никого не подводило, мистер Свенсен. Вы платите за то, чтобы вас защищали против массовых проявлений насилия — и вы такую защиту получите. Наше управление еще ни разу не нарушило условий контракта, заключенного с клиентом.

Он выделил последние слова и еще сильнее сжал плечо Эл-вина Свенсена. Они некоторое время смотрели друг на друга; потом Большой Эл неохотно кивнул, и Бриерсон вернулся на свое место.

— Вы правы. Прошу меня извинить.., мы платим за результат, а не за методы, которыми вы его добиваетесь. Но я знаю, какая сила нам противостоит.., и я боюсь, черт побери!

— Я как раз и прибыл сюда, чтобы выяснить, с чем нам пришлось столкнуться, а не бросаться, очертя голову, в самую гущу событий. Вы ожидали чего-то иного?

Эл откинулся на спинку кресла, которое тихонько заскрипело, и выглянул в окно, где по-прежнему царили предрассветные сумерки и тишина — казалось, на одно короткое мгновение напряжение его отпустило. Наконец кто-то другой намеревался взять на себя груз ответственности.

— Все началось три года назад и выглядело совсем невинно — и уж, вне всякого сомнения, операции были совершенно законными…

Хотя республика Нью-Мексико претендовала на некоторые земли к западу от Колорадо, востоку от Миссисипи и к северу от Арканзаса, большинство их поселений располагалось вдоль Залива и по берегам Рио-Гранде. Почти в течение целого века территории Оклахомы и северного Техаса оставались незаселенными. «Граница», проходящая по реке Арканзас, не особенно интересовала республику, у которой хватало забот в связи с «Войнами за воду» в Колорадо. И уж меньше всего она беспокоила фермеров, живших на южной окраине неуправляемых земель.

За последние десять лет начала увеличиваться эмиграция из республики в более плодородные северные районы. На территории Манхэттена осталось совсем мало южан: большинство отправилось на север в поисках работы. Однако в последние три года сюда стали перебираться состоятельные граждане Нью-Мексико, причем они соглашались платить за землю любые деньги.

Совершенно очевидно, что эти люди являлись агентами правительства республики. Они выкладывали гораздо больше, чем могли заработать фермерством, — а операции по приобретению земли начались сразу после выборов нового президента. Кажется, его зовут Гастингс Мартинес. Так или иначе, многим из нас удалось хорошенько заработать. Если какой-то богатей желает владеть расположенными в стороне от остальных поместьями на неуправляемых территориях — что ж, дело хозяйское. Кроме того, даже если собрать все деньги республики вместе, они не смогут купить и десятой части Канзаса.

Сначала поселенцы вели себя как образцовые соседи. Они даже заявили, что намерены подчиняться законам Среднего Запада и попросили поддержки у компании Эла. Однако время шло, и стало очевидно, что они и не фермеры, и не бездельники-богачи. Местные жители довольно быстро сообразили, что приезжие являются рабочими, прибывшими сюда по контрактам. Бесконечные потоки грузовиков доставляли оборванных, грязных мужчин и женщин из южных городов: Галвестона, Корпус-Кристи, даже из столицы — Альбукерке. Их селили в бараках, которые владельцы построили на своих землях, и они до позднего вечера трудились на полях.

Фермы начали выдавать урожаи, удивившие местных жителей. И хотя многие по-прежнему сомневались в целесообразности сделок, заключенных южанами, в газетах появились статьи, задававшие вопрос: нельзя ли считать труд наемников более выгодным, чем использование автоматизированного оборудования, которое приходится брать в аренду? Вскоре южане стали наниматься на работу к местным фермерам.

Они трудятся больше и старательнее, а денег просят меньше. Каждый вечер их отвозят на грузовиках в бараки, так что наши ребята общаются с ними не больше, чем с машинами. В конце концов наемные рабочие победили автоматическое оборудование — их использовать на пять процентов выгоднее.

Бриерсон начал понимать, к чему идет дело. Похоже, кто-то в республике отлично разбирается в законах Среднего Запада.

— Гм-м, знаете, Эл, окажись я на месте одного из рабочих, я не стал бы задерживаться в сельскохозяйственном районе. На севере есть конторы по трудоустройству, которые предлагают ученикам дворецкого больше, чем зарабатывает начинающий полицейский. Богачам всегда будут требоваться слуги, и сегодня они получают сказочные деньги.

— У нас тоже есть состоятельные люди, — кивнув, проговорил Эл. — Сообразив, за какие гроши соглашаются работать приезжие, они решили воспользоваться их услугами. Вот тут-то и возникли первые проблемы.

Южане с трудом понимали, о чем речь, и твердили, что обязаны работать там, где им приказано. Сначала очень немногие, буквально единицы, приняли предложения.

— Они были по-настоящему напуганы, те первые смельчаки. Постоянно требовали подтверждения, что в конце дня им позволят вернуться к своим родным. Казалось, они думали, будто их намерены держать в качестве заложников. А потом словно мир взорвался — многие с радостью соглашались бросить работу на фермах и просили разрешения взять с собой семьи.

— Именно тогда ваши новые соседи и закрыли лагеря?

— Совершенно верно, приятель. Отказались выпустить семьи. Кроме того, нам стало известно, что владельцы ферм конфискуют заработанные рабочими деньги.

— Они заявили, что подписали с ними долгосрочные контракты?

— Нет, черт подери. Возможно, их поведение можно считать законным с точки зрения «Корпорации судопроизводства», однако рабство по договору не поощряется на Среднем Западе — а ведь именно там и подписаны контракты. Теперь я понимаю, что и это сделано намеренно.

А вчера произошло нечто совершенно невероятное. Красный Крест прислал своего представителя с предписанием от судьи: отправиться в поселения и поставить в известность бедолаг-рабочих, какие у них имеются права — с точки зрения закона. Я решил сопровождать его, прихватив парочку своих ребятишек. Нас отказались впустить. А когда представитель Красного Креста стал настаивать, его выставили силой. Их главный головорез — его зовут Стронг — вручил мне документ, где говорится, что отныне они намерены решать все свои дела самостоятельно, включая полицейскую охрану и правосудие. Затем нас выпроводили — под дулом пистолета.

— Итак, они перешли к решительным действиям. Никаких проблем. Насколько я понимаю, рабочие по-прежнему остаются вашими клиентами?

— Верно. Более того, прежде чем возник конфликт, некоторые из них подписали личные контракты со мной и Средним Западом. Все это ловушка, и я в нее попался.

— Точно. У вас оставался только один выход — обратиться с просьбой о помощи в нашу компанию, — кивнув, сказал Вил.

Большой Эл наклонился вперед, возмущение уступило место страху.

— Разумеется. Но я еще не все вам рассказал, лейтенант. Рабочие — точнее, рабы — явились частью ловушки, в которую нас заманили. Однако большинство из них честные и храбрые люди. Они прекрасно понимают, что происходит, и испытывают такое же негодование, как и я. Вчера вечером, после того как нас вышвырнули из поселения, троим рабочим удалось бежать. Они прошли пятнадцать километров до Манхэттена, чтобы встретиться со мной, и умоляли меня не вмешиваться, забыть о контрактах, подписанных их товарищами.

Они объяснили почему. За все время путешествия сюда — а рабочие проделали примерно сто километров — им ни разу не позволили взглянуть на окрестности. Но они слышали разговоры, а один из них умудрился проделать дырку в борту грузовика. К югу от Арканзаса он увидел старательно закамуфлированные бронированные автомобили и боевые самолеты. Проклятые ублюдки из Нью-Мексико привели часть своего техасского гарнизона и тайно разместили солдат меньше чем в десяти минутах лета от Манхэттена. Они готовы выступить в любой момент.

Рассказ звучал вполне убедительно. В последние годы «Войны за воду» с Азтланом постепенно утихли. Представители Нью-Мексико наверняка накопили массу оружия и оборудования, даже учитывая тот факт, что им приходилось постоянно наводить порядок в городах, расположенных вдоль побережья.

Вил встал и подошел к окну. Над далекими темными тучами появилась полоска света — начался рассвет. Неожиданно он почувствовал себя страшно уязвимым: смерть может свалиться с неба в любой момент и без предупреждения.

В. В. Бриерсон не слишком увлекался историей, однако обожал кино и видел множество фильмов про войну. Если агрессор ценит общественное мнение, он обязательно устроит провокацию — иными словами, постарается найти повод для того, чтобы прибегнуть к массовому насилию, замаскированному под самооборону. Представители Нью-Мексико очень ловко создали ситуацию, в которой Бриерсон — или кто-то иной на его месте — будет вынужден применить силу (по условиям договора) против их поселений.

— Если сейчас мы будем вести себя тихо, насколько нам удастся оттянуть вторжение?

Ему не нравилось, что обстоятельства вынуждают до определенной степени менять условия контракта. Однако когда речь идет о заложниках, в качестве оружия часто приходится использовать время.

— Их уже ничто не остановит. Они готовы к наступлению. Полагаю, если мы ничего не станем делать, они используют мой вчерашний «рейд» в качестве повода для введения войск. С моей точки зрения, нас спасет только одно — если мичиганское управление направит сюда все свои силы. Массированное сопротивление может испугать ублюдков и заставить их ретироваться.

Бриерсон отвернулся от окна и посмотрел на Большого Эла. Он прекрасно понимал, почему так напуган Свенсен. Шеф местной полиции продемонстрировал огромное мужество, когда всю ночь ждал его в здании, где располагался участок. Но теперь ответственность за происходящее легла на плечи Бриерсона.

— Ладно, Большой Эл, с вашего разрешения я возьму командование операцией на себя.

— Буду только рад! — Эл вскочил на ноги, и его лицо озарила счастливая улыбка.

Вил тем временем направился к двери.

— Первым делом нужно поскорее отсюда убраться. Сколько еще человек в здании?

— Двое — кроме меня.

— Найдите их и приведите в вестибюль. Если у вас есть оружие, прихватите.

Вил доставал из флайера оборудование, когда из дверей участка выбежали три человека и направились прямо к нему. Он помахал им рукой, чтобы не подходили.

— Если у южан и в самом деле серьезные намерения, первым делом они попытаются завладеть преимуществом в воздухе. У вас есть наземный транспорт?

— Несколько автомобилей. Дюжина мопедов. Джим, открой гараж.

Полицейский, ужасно похожий на хулигана-стилягу, умчался выполнять приказ. Вил с некоторым любопытством посмотрел на существо, оставшееся рядом с Элом. Лет четырнадцати, она (?) сгибалась под тяжестью пяти коробок, часть из них была снабжена лямками, но остальные производили впечатление вещей, которые ни один человек в здравом уме не станет за собой таскать. Диковинное существо радостно ухмылялось.

— Кики ван Стин, лейтенант. Она помешана на военных играх, и как раз сейчас ее увлечение может оказаться полезным.

— Привет, Кики.

— Рада познакомиться, лейтенант. — Девчушка приподняла одну из коробок размером с хороший чемодан, словно собиралась помахать рукой. Несмотря на свое тяжеловесное снаряжение, она с трудом сдерживала возбуждение.

— Надо решить, куда мы направимся и каким образом туда попадем. Пожалуй, лучше всего подойдут мопеды. Они достаточно маленькие…

— Ну, знаете, лейтенант! — вмешалась Кики. — Разглядеть их с воздуха ничего не стоит. А добираться нам совсем не далеко. Я проверяла несколько минут назад, и до сих пор вражеская авиация в воздух не поднималась. У нас есть по меньшей мере пять минут.

Вил посмотрел на Эла, и тот кивнул в ответ на его невысказанный вопрос.

— Ладно, пусть будет машина.

Девушка улыбнулась еще радостнее и помчалась к гаражу.

— Она очень хорошая девочка, лейтенант. Хотя и разведена. Большую часть того, что я ей плачу, тратит на военные игрушки. Полгода назад Кики начала говорить о том, что на юге происходят странные вещи, но ее никто не слушал, и она перестала к нам приставать. Слава Богу, сейчас Кики здесь. Всю ночь она наблюдала за южными границами. Как только неприятель начнет наступление, мы сразу об этом узнаем.

— Вы уже приготовили убежище, Эл?

— Да. Земли к юго-западу отсюда изрезаны тоннелями и скалами с пещерами. Старый комплекс Форт-Райли. Моему приятелю принадлежит большая его часть. Вчера вечером я отослал туда почти всех своих людей. Их немного, но по крайней мере кое-какой урон врагу мы все-таки сумеем нанести.

Рассвет начал вступать в свои права, завели монотонную песню насекомые, а на дереве у полицейского участка Вил заметил голубя. Солнце высветило края грозовых туч, но воздух по-прежнему был влажным и прохладным. Да и горизонт все еще оставался темным. Отвратительная погода. «Интересно, кому она на руку?» — подумал Вил.

Относительную тишину утра разорвал пронзительный кашель поршневого двигателя. Несколько секунд спустя из гаража на дорогу выехала антикварная редкость — Вил разглядел изящный, удлиненный силуэт «линкольна», появившегося на свет, наверное, в сороковых годах. Бриерсон и Большой Эл сложили свое снаряжение и оружие на заднее сиденье и забрались в машину.

Как же далеко может завести нас ностальгия, пронеслось в голове у Вила. Восстановление «линкольна» наверняка стоило Элу не меньше, чем вся его компания. Автомобиль легко выкатился на дорогу, идущую параллельно территории полицейского участка, и только тут Вил сообразил, что едет не в оригинале, а в дешевой копии. Ему следовало догадаться, что старина Эл не из тех, кто станет швырять деньги на ветер.

Постепенно полицейский участок скрылся из виду.

— Кики, ты можешь настроиться на антенну участка?

— Могу, — кивнув, ответила девушка.

— Мне нужна такая связь с Ист-Лансингом, чтобы создавалось впечатление, будто сигнал идет из вашего полицейского участка.

— Запросто.

Кики выполнила его указания и передала Вилу микрофон. Уже через несколько секунд, назвав нужные коды, он вступил в переговоры сначала с дежурным в Ист-Лансинге, а потом с полковником Поттсом и несколькими директорами компании.

Когда он закончил, в глазах Эла появилось нечто схожее с благоговейным ужасом.

— Сто боевых самолетов!.. Четыре тысячи солдат!.. Боже мой, я и не представлял, что вы способны вызвать такие огромные силы!

Бриерсон ответил ему не сразу. Отдав микрофон Кики, он проговорил:

— Переключись на каналы прямой связи, Кики, Сообщи всей Северной Америке о том, что здесь происходит. — Наконец он повернулся к Элу и смущенно сказал; — На самом деле не способны. В распоряжении мичиганского полицейского управления.., ну, наверное, около тридцати боевых машин, двадцать из них вертолеты. Главным образом, они сосредоточены на Юконе. Можно оборудовать орудиями поисковые и спасательные корабли — у нас их несколько сотен, — но на это уйдут недели.

Эл побледнел, однако не стал шуметь и ругаться, как во время первого разговора с Вилом.

— Значит, вы просто блефовали?

— МПУ пришлет нам все, что у них есть, причем безотлагательно. Если республика Нью-Мексико затеяла не слишком грандиозную военную кампанию, этого хватит, чтобы заставить их отказаться от своих планов.

Казалось, Большой Эл ушел в себя, он молча и как-то равнодушно смотрел на дорогу впереди. Кики, устроившаяся на переднем сиденье, пронзительным голосом сообщала в микрофон о передвижениях неприятеля, предупреждая всю Северную Америку о грядущем вторжении. Время от времени она называла позывные и знаки отличия, чтобы никто не сомневался, что передача ведется полицейской службой.

Врывающийся в открытые окна ветер принес сладкий аромат росы и свежей зелени. Вдалеке сверкал серебристый купол пузыря, под которым фермеры выращивали свежие овощи. «Линкольн» миновал маленькую методистскую церковь, ослепительно белую на зеленой лужайке, заросшей яркими цветами. Позади нее кто-то работал в огороде.

Дорога оказалась не слишком хорошей и предназначалась для широких шин фермерских автомашин. Так что набрать скорость более пятидесяти километров в час Джиму не удалось. Время от времени навстречу попадались то трактор, то грузовичок, направлявшиеся на работу в поля. Водители весело махали проезжающему мимо них «линкольну». Самое обычное деревенское утро в неуправляемых землях.

Скоро все изменится. Каналы новостей уже наверняка поймали сообщение Кики. Через несколько часов сюда прибудут корреспонденты, чтобы передавать голографические изображения передвижений и действий противника. Часть репортажей будет совершенно сознательно направлена на территорию республики для того, чтобы общественное мнение страны агрессора повернулось против своего правительства. Впрочем, вряд ли это возможно.

Скорее всего воздух у них над головами вот-вот взорвется визгом металла. Конец» мирному существованию.

Большой Эл коротко хихикнул. Когда Вил удивленно на него посмотрел, полицейский пожал плечами.

— Так, мысли разные лезут в голову. Полицейское управление чем-то похоже на банк, где можно получить ссуду. Вместо золота МПУ подкрепляет свои обещания силой. Это вторжение стало чем-то вроде проверки вашего «банка насилия». У вас достаточно средств, чтобы справиться со стандартными проблемами, но когда приходит время кризиса…

…Вас ждет смерть или рабство. Сознание Вила не желало принимать такую аналогию.

— Может, и так, однако, как большинство банков, мы заключили соглашения со своими коллегами. Бьюсь об заклад, что портлендская служба безопасности и мормоны одолжат нам несколько воздушных боевых машин. В любом случае республике наши земли ни за что не удержать. Вы обслуживаете тех, кто не имеет права на ношение оружия, но ведь многие из здешних жителей вооружены до зубов.

— Конечно. Моим главным конкурентом является корпорация «Правосудие». Они всячески поддерживают тех из своих клиентов, кто вкладывает деньги в ручное оружие и охранное оборудование для домов. Разумеется, рано или поздно они с республикой разберутся. Только мы к тому времени обанкротимся и погибнем — вместе с несколькими тысячами ни в чем не повинных людей.

Водитель Эла оглянулся и посмотрел на них.

— Эй, лейтенант, а почему МПУ не заплатит какой-нибудь крупной энергетической компании, чтобы ответить республике тем же — например, накрыть пузырями важные места на их территории?

Вил покачал головой:

— Правительство Нью-Мексико позаботилось об охране всех имеющих значение объектов при помощи поглотителей Вачендона.

Неожиданно Кики прервала свой монолог, передаваемый в эфир, и крикнула:

— Бандиты! Бандиты!

Повернувшись к Бриерсону, она протянула ему дисплей. Знакомая модель, но машину трясло на дороге, и Вил никак не мог разобрать, что она там увидела. Изображение формировалось при помощи показаний радара с орбиты, к которым добавлялось огромное количество дополнительных данных. Зеленый цвет обозначал растительность, пастельные оттенки — расположение облаков.

Картинка представляла собой головоломку, пока Вил не выделил Манхэттен и реку Канзас. Кики включила увеличение. От разрастающейся стаи красных точек, расположившихся на юге, отделились три штуки и устремились вперед. Постепенно они становились все ярче. Бегущая строка над каждой сообщала ее скорость и высоту.

— Вышли из-за облаков, — объяснила Кики.

— Передача ведется по открытому каналу?

— Конечно! — радостно улыбнувшись, заявила она. — Но это не надолго.

— Девушка повернулась, чтобы показать на дисплей. — Через две минуты станция Эла взлетит на воздух. Я не хочу рисковать и подсоединяться к спутнику из машины, а остальное еще опаснее.

Совершенно верно, мысленно согласился с ней Вил.

— Классно! Потрясающе, просто невероятно. Целых два года «Милитаристы» — так называется наш клуб — наблюдали за «Войнами за воду». У нас есть программное обеспечение, необходимое оборудование, шифры — все, чтобы следить за происходящим. Мы могли делать предсказания и биться об заклад с другими клубами, но принять участие в военных действиях — никогда! И вот у нас началась настоящая война, прямо здесь! Здорово!

Кики погрузилась в счастливое молчание, и Вил мельком подумал, что она, возможно, психически нездорова, а юность и наивность здесь совершенно ни при чем.

— В полицейском участке есть камеры наружного наблюдения? — спросил он, ни к кому в отдельности не обращаясь. — Было бы неплохо, если бы нападение транслировалось на другие станции.

Девушка кивнула.

— Я настроила два канала. Кроме того, камера на антенне передает то, что происходит на юго-западе. Вся страна увидит, как враг уничтожит полицейский участок.

— Ну-ка, покажи.

Кики недовольно нахмурилась.

— Ладно. Только вряд ли вам это понравится.

Заглянув к ней через плечо, Вил заметил у нее на коленях большой плоский дисплей, на котором появилась новая картинка, только на сей раз она состояла из сложного переплетения зашифрованных надписей. Вил присмотрелся внимательнее, и они показались ему смутно знакомыми. А в следующее мгновение он сообразил, что видел подобное в старых кинофильмах: древние стенографические обозначения для описания возможностей военных подразделений.

По-видимому, у клуба «Милитаристы» есть программы для трансляции данных, получаемых со спутников, на обычные дисплеи. Вот это да! Может быть, у них даже есть оборудование, которое позволяет прослушивать переговоры противника. Девушка что-то сказала о том, что о наступлении врага узнает вся страна — похоже, их клуб играет в войну по-настоящему. Они определенно спятили, но в складывающихся обстоятельствах могут оказаться чертовски полезными.

Кики что-то пробормотала в свой микрофон, и экран дисплея, который Вил держал в руках, разделился на две равные части. В левой фиксировались передвижения врага по карте местности, а на правой появились поля и парковочная площадка у полицейского участка. Вил видел, как от поверхности его флайера отражаются солнечные лучи — оказывается, он посадил машину в нескольких метрах от глазка камеры.

— Пятнадцать секунд. Их уже видно.., смотрите, вон там, на юге.

Машина сделала поворот, и Джим показал в окно:

— Вижу! Я их вижу!

И тут Вил заметил неприятеля. Три черных жука, бесшумно парящих в воздухе — рев моторов заглушали расстояние и скорость. Они повернули на запад и исчезли за деревьями, однако, с точки зрения камеры, установленной на антенне, вражеские корабли неподвижно зависли над полицейским участком. Из брюха зловещих насекомых вырывались клубы дыма, а солнечные лучи отражались от их гладких спинок. Прошло всего несколько секунд, и неприятель начал бомбить участок.

Как ни странно, камера даже не дрогнула — пассажиры «линкольна» отлично видели все, что происходило внизу. Полыхало пламя, в разные стороны летели обломки. Мимо пронесся обломок флайера… И вдруг экран потемнел. Только сей час Вил догадался, что угол, под которым шла съемка, выбран не специально — просто антенна с камерой медленно падала, не переставая при этом работать.

Прошло несколько секунд, и над машиной раздался оглушительный грохот, за которым последовал пронзительный вой бомбардировщиков, набирающих высоту.

— Прощайте, открытые каналы, — проговорила Кики. — Я считаю, что, пока мы не доберемся до укрытия, нам следует вести себя как можно тише.

Джим прибавил скорости. Он не видел картинки на дисплее, но даже человеку, лишенному воображения, хватило бы шумовых эффектов, чтобы все понять.

До сих пор дорога была неровной, сейчас она напоминала стиральную доску. Вил схватился за переднее сиденье. Если враг свяжет их с передачами…

— Далеко еще, Эл?

— Ближайший вход примерно в четырех километрах по прямой, но чтобы до него добраться, придется объехать ферму Шварца. — Он показал на высокий забор из колючей проволоки на правой стороне дороги. К северу от него тянулись кукурузные поля. Вил заметил вдалеке среди зелени комбайн. — Еще минут пятнадцать…

— Десять! — крикнул Джим, и их затрясло сильнее.

— ..чтобы объехать ферму.

«Линкольн» взобрался на вершину невысокого холма, и Вил увидел дорогу, уходящую прямо на север.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23