Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Русский проект - Травля лисы

ModernLib.Net / Детективы / Константинов Андрей Дмитриевич / Травля лисы - Чтение (стр. 5)
Автор: Константинов Андрей Дмитриевич
Жанр: Детективы
Серия: Русский проект

 

 


      Мне стало весело. Мне стало очень весело — настолько облик и антураж нашей Гадалки не соответствовал тому, что она сейчас говорила… Я рассмеялся и сказал:
      — Александра — это звучит гордо. Но мне кажется, что вам более подошел бы другой творческий псевдоним: Люська Гусева. Или еще проще — Гусыня.
      — Вали, вали… гусак.
      Уходя, я положил в прихожей свою визитку:
      — Надумаете, Людмила Петровна, — звоните.
      В ответ Людмила Петровна буркнула что-то злое, я не разобрал. Да это и не имело никакого значения. Она была мне отвратительна, эта красивая женщина с приятным голосом.
      Когда я спустился вниз и вышел из подъезда, сверху спланировала моя визитка.
      Что ж? Это тоже ответ… Не очень информативный, но ответ. Я не стал пока вычеркивать Гадалку. Я не стал обрывать лепесток с нашего «Цветка зла».

***

      Когда Купцов сел в машину и рассказал Петрухину о результатах, тот долго смеялся.
      — А я ж тебе предлагал: давай забухаем. Так нет же… вот и получил, следачок! Гадалка — это тебе не клофелинщица.
      — Вот именно: не клофелинщица. У тех-то реальные рычаги воздействия, а здесь… тьфу! Один понт голимый.
      — Э-э, не скажи. У гадалок своя сила. Леонид усмехнулся и сказал:
      — Чушь. Сколько бы мне ни говорили: сила, сила, — не верю. Вот чего на свете не боюсь, так это колдунов всяких, гадалок и прочего сброда.

Глава восьмая
«ЩА Я ЕЕ, СТЕРВУ, ВЫЧИСЛЮ…»

      Утром следующего дня милицейский полкан передал Петрухину распечатку. Компьютер «Петербургских таксофонов» просеял все звонки, совершенные с установленного автомата, и вычислил номер карты, которой пользовалась Любовница. Карт, кстати, оказалось две. Одна на сто единиц, другая на двадцать пять. Затем компьютер просеял весь массив звонков и вычислил те, которые были совершены с помощью этих двух карт. Петрухин пожал полковнику руку и сразу нагрузил новым заданием: установить адреса всех таксофонов, «засветившихся» в распечатке. Полковник большого энтузиазма не проявил, пробурчал что-то типа: «Шпионов вы, что ли, ловите?» Петрухин полкану подмигнул и сказал: «Ага, шпиенов. Сделайте побыстрее». Полковник пообещал. Потом Петрухин приехал в офис, положил на стол листы распечаток, снял пиджак, сплясал лезгинку и заявил:
      — Ща! Ща я ее, стерву, вычислю.
      — Не говори «гоп», — посоветовал Купцов.
      — И к бабке не ходи — вычислю! Дмитрий стал закатывать рукава сорочки.
      Купцов наблюдал за ним с иронией… В принципе, было понятно, что владея информацией о контактах владельца таксофонных карт, не очень сложно будет вычислить и самого владельца, то есть Любовницу. Конечно, это еще не гарантировало того, что удастся собрать доказательства причастности Любовницы к покушению. Весьма вероятно, что не удастся привлечь ее даже за телефонные «шалости». Но взять ее за жабры стоит попытаться.
      Петрухин и Купцов склонились над распечатками. Любовница звонила довольно активно. Карту в сто единиц она «растратила» за пару недель, совершив за это время двадцать девять звонков. Три из них были на домашний телефон Лисы, еще пять — Гадалке. Остальные телефоны ничего пока партнерам не говорили.
      Карта на двадцать пять единиц была куплена за два дня до покушения на Татьяну. С нее Любовница сделала всего три звоночка: один из них Лисе. Два других прошли на неизвестный телефон. Один — до покушения, второй — после. Вполне возможно, что именно за этим номером прятался Слепой Киллер. Петрухин в этом смысле и высказался. Купцов кивнул, но заметил, что все это весьма условно. И, как писали ранее в объявлениях об обмене жилья: «Возможны варианты».
      — А сейчас, Димон, нам нужна мадам Лиса, — подвел итог Купцов.
      Петрухин посмотрел на часы, сказал:
      — Да уже пора ей быть. Одновременно с этими словами раздался стук в дверь, и на пороге появилась Татьяна.

***

      Татьяна улыбнулась вымученной улыбкой. И как-то сразу стало ясно, что она уже не очень молода и не так уж хороша собой.
      — Здрасьте, — сказала Лиса. И, не дождавшись ответа, выпалила:
      — К Николаю в больницу приходили менты. Они сказали Коле, что это я его хотела убить. А дырки в своем плаще прострелила заранее. Для алиби.
      — И даже грозу заранее заказала? — спросил Петрухин.
      — Что? — не поняла Лиса.
      — В плаще ты была только потому, что был ливень. Значит, ты загодя знала точно, что будет ливень. Так?
      — Получается, что так, — безвольно мотнула она головой.
      — М-да, специалисты, — сказал Купцов, — язви их в рынду. Но мы пойдем своим путем. Присядьте, пожалуйста, Татьяна Андреевна… кофейку?
      — Нет, спасибо, — отказалась Таня и присела к торцу петрухинского стола.
      — Как вы, Таня? — спросил Купцов. — Трудно вам?
      — Ничего, — сказала она. — Ничего. Вот Марина ко мне часто заходит. Может даже пожить у меня, пока Коля в больнице. Марина — это подружка моя. Я говорю: не надо, Мариша… Марина — подружка моя.
      — Да, мы помним… та самая, которая «устроила» вас к Александре.
      — Да, да, именно она… Она очень одинокая женщина, от нее муж полгода назад ушел. Слава Богу, хоть детей у них нет… а муж ушел.
      — Бывает, — согласился Петрухин. — Попадется тварь какая, закрутит мужику голову — бац! — и нету семьи, распалась.
      Лиса посмотрела на Петрухина внимательно. Посмотрела и ничего не сказала.
      — Татьяна Андреевна, — позвал Купцов. — Нам ведь очень ваша помощь нужна. Вот это (Купцов встал, пересел к петрухинскому столу) список телефонов, на которые звонила наша Любовница.
      — Любовница? — тихо переспросила Лиса.
      — Извините, так мы назвали шантажистку… Это всего лишь псевдоним, мы не вкладываем в него никакого смысла. Условное обозначение — как "X", "Y", "Z"… Из пункта "А" в пункт "В" вышел поезд… Вы же понимаете? Но, если вас это раздражает, мы можем…
      — Нет, не нужно. Пусть останется Любовница, — твердо сказала Лиса и даже улыбнулась.
      — Ну… извольте. Так вот, это — список телефонов, на которые звонила… э-э… Любовница. Всего сделано тридцать два звоночка, из которых четыре — вам, пять — Гадалке. Остаются нераскрытыми пока что еще двадцать три звонка на шесть различных номеров. Установить их мы можем без особых проблем, чем, собственно, и занят сейчас Дмитрий Борисыч.
      Петрухин, не отрываясь от клавиатуры компьютера, кивнул.
      — Кроме того, — продолжил Купцов, — есть номера таксофонов, с которых звонила… Любовница. Уже сегодня мы будем знать места, где расположены автоматы. Я думаю, что сочетание этих знаний даст нам пищу для размышлений…
      — И, — бодро добавил Петрухин, — через час-другой мы вычислим Любовницу.
      — Правда? — воскликнула Лиса.
      — Возможно, — осторожно сказал Купцов, — что так и будет. Мы с Димой очень на это рассчитываем.
      Глаза у Лисы сверкнули.

***

      Петрухин пробивал телефоны, исходя из принципа: в первую очередь — наиболее часто употребляемые. Таковым оказался телефон, принадлежащий ООО «Полимерконструкция». — Это Сережин телефон, — сразу сказала Лиса.
      — А кто такой Сережа? — спросил Петрухин.
      — Сережа — это муж Марины. Тот, что ее бросил… Он работает в этой долбаной «Полимерконструкции», — сказала Лиса и закурила. Потом добавила:
      — Значит, ему она тоже названивает, эта тварь… А подолгу они говорят?
      — Не очень, — ответил Петрухин. Посмотрел на Купцова. Купцов пожал плечами: чего ж тут, дескать, мудрить? Все, кажется, ясно.
      — Таня, — негромко произнес Дмитрий. — А?
      — Таня, а ты не догадываешься, кто она — эта Любовница?
      — Тварь!
      — Понятно, что не добрая фея из сказки. А все же, как ты думаешь: кто тот человек, который знает и тебя, и Гадалку, и бывшего мужа Марины?
      Татьяна Лисовец замерла с сигаретой в ухоженных пальцах с длинными ногтями хищницы. Тонкая, голубиного цвета струйка дыма медленно поднималась над столом.
      — Что вы хотите сказать? — спросила Лиса.
      Купцов и Петрухин переглянулись. Леонид кашлянул и сказал:
      — Понимаете ли, Татьяна Андревна… Земля — планета большая, но все-таки весьма маленькая, и все люди на Земле имеют общих знакомых. Самая длинная цепочка при этом составляет максимум восемь звеньев.
      — Про что вы? — спросила Лиса. — Я не понимаю вас.
      — Я объясню. Мир довольно тесен, но, по шажку передвигаясь от одного знакомого к другому, мы можем построить цепочки, которые ведут к любому жителю земли. К любому! Но это в теории, Таня… всего лишь в теории. На практике каждый из нас имеет относительно ограниченный круг постоянного общения. Женщина, которая преследует вас, непременно из этого круга: из знакомых, родственников, сослуживцев.
      — Но… почему?
      — Потому что для нападения на вас не видно никакой корыстной цели. Совершенно непонятно, кто может выиграть что-либо в случае вашей смерти или в случае смерти Николая.
      — Тогда — что? — сказала Лиса.
      — Тогда — личное: месть или ревность… Ну, вы поняли, кто прячется за псевдонимом Любовница? — сказал Купцов.
      Длинный — в треть сигареты — столбик пепла рухнул в пепельницу. Он падал в черный провал очень долго. Очень долго… а когда он упал и с грохотом разбился о дно и рассыпался серым прахом, Татьяна Андреевна Лисовец подняла на Купцова глаза и сказала:
      — Нет. Нет, не может быть.

***

      Прах сигаретного пепла еще вздымался со дна пепельницы, еще клубился… И медленно оседал…
      — Нет, — сказала Лиса. — Не может этого быть. Маринкин голос я бы узнала.
      — А я и не утверждаю, что звонила Марина… Звонить мог кто угодно, но именно Марина стояла рядом.
      — Нет, нет, ерунда. Она же бегает за мной как собачка, — сказала Лиса и сильно затянулась. Щеки при этом несколько запали, обострился нос.
      — А почему Марину бросил муж? спросил Петрухин. Лиса пожала плечами. — А все же?
      — Потому что дурак.
      — Он нашел другую женщину?
      — Не знаю. Но живет, кажется, один…
      — Он бросил Марину из-за вас? — спросил Купцов.
      — Ерунда. Кто вам такое сказал? — ответила Лиса.
      — Мне так кажется.
      — Креститься надо, когда кажется, — грубовато произнесла Таня.
      Она докурила сигарету и стала ее тушить. Она «вколачивала» окурок в дно короткими злыми толчками. Купцов подумал, что вот так — коротко и зло — бьют врага головой об асфальт. Он посмотрел на лицо Татьяны Андреевны и понял, откуда пришло это сравнение…
      — Хорошо, — легко согласился Купцов. — Поехали дальше. Вот этот телефончик вам не знаком, Татьяна Андреевна?
      — Нет, — сказала Лиса, взглянув на номер. Петрухин ввел номер в компьютер. На дисплее высветился ответ: «пр. Науки, д. 16, кв. 594. Гусева Светлана Петровна, 1972 г. р.».
      Петрухин с Купцовым, прочитав ответ компьютера, снова удивленно переглянулись.
      — Вам знакома эта дама? — спросил Купцов. Лиса отрицательно качнула головой.
      — Но ее сестра, я полагаю, вам знакома.
      — О Господи! Ну какая сестра? Какая еще сестра, если я и это чудо в перьях не знаю.
      — Но сестру ее, Таня, ты знаешь наверняка, — сказал Петрухин. — Ты ведь к гадалке Александре ходила?
      — Ну, ходила… что дальше?
      — Зовут твою Александру на самом-то деле Людмила Петровна Гусева… Совпадения, конечно, бывают. Но я все-таки думаю, что Светлана Петровна Гусева является Людмила Петровне сестрой. До сих пор считаешь, что на гадалку тебя вывели случайно?
      — Нет, конечно. Я сама попросила Марину.
      — Понятно, — сказал Петрухин. — Кстати, хочу обратить твое внимание на даты звонков Любовницы Гадалке (Петрухин положил лист распечатки перед Лисой). Из пяти звонков четыре сделаны накануне или в день твоего визита к Гадалке. Видимо, подруга Марина обговаривала с Гусевой, как эффективнее тебя запугивать.
      — Да при чем здесь Марина-то? — раздраженно ответила Лиса. И, кинув взгляд на распечатку, добавила. — Кстати, ее телефонного номера я в этих ваших цифирках не вижу.
      — Естественно. Самой себе она не звонила. Пусто у нее дома, и звонить ей в пустую квартиру резона нет.
      — Послушайте, — сказала Лиса, но Купцов довольно резко ее перебил:
      — Нет, это вы послушайте, Татьяна Андреевна. Вы пришли к нам с просьбой о помощи. Подчеркиваю: вы пришли к нам, а не наоборот. Сейчас, когда мы дали первый результат, вы говорите: ах, это не правильно… ах, так я не хочу! В чем, собственно, проблема? Вы можете прямо сейчас пойти к Виктору Альбертовичу и заявить ему, что наша помощь более не нужна. Мы — поверьте — нисколько не в претензии. А вам поможет милиция. Там профессионалы.
      Лиса посмотрела на Леонида растерянно. Видимо, она не ожидала подобного поворота.
      — Я, признаться, — сказала она, — не думала, что вы… что так… Но почему — Марина?
      Но в этот момент зазвонил телефон, и последний вопрос Лисы остался без ответа. Петрухин снял трубку:
      — Але… а, Валентин Петрович? Что, уже есть результаты? Так… отлично. Так… А где? У метро «Гражданский проспект»? Понял… понял. Спасибо, Валентин Петрович. Всего доброго.
      Петрухин положил трубку, спросил у Тани:
      — Марина живет возле метро «Гражданский проспект»?
      — Э-э… да. А что?
      — Нет, ничего. Все три таксофона, с которых она звонила, расположены у метро «Гражданский проспект». Не наводит ни на какие размышления?
      Лисовец сосредоточенно молчала. Петрухин закурил, сказал:
      — А мадам Гусева, сестра вашей Гадалки, живет в том самом доме, где кафе. Где установлен четвертый автомат. Тот, с которого звонили вам домой.
      — И что же теперь делать? — спросила Лиса.
      — А вот об этом мы сейчас и потолкуем. И если вы, Таня, нам поможете, то мы гарантированно сумеем обезвредить Любовницу.

Петрухин:

      Мы вышли на Любовницу легко. Очень легко… Это, в общем-то, объяснимо: Марина считала себя умной и предусмотрительной, однако ее ум оказался всего лишь хитростью, а предусмотрительность — наивностью. Разоблаченную Марину можно было морально отшлепать и попугать милицией, прокуратурой и судом, но и только.
      Но уже прозвучали выстрелы. То, что до стрельбы еще можно было назвать бабской склокой, обернулось кровью. К счастью, малой кровью. Но теперь стало ясно: Любовница пойдет на все. Мы в тот момент еще не знали, что именно послужило причиной такой ненависти Любовницы к Лисе… да и не важно было это. Важно было то, что в нашем городе сложилась еще одна киллерская команда. Я так Купцу и сказал. Он поморщился и говорит:
      — Киллерская команда — это, пожалуй, перебор, Димон.
      — Э-э, нет, — говорю я, — это не перебор, Леня. Это факт. Ведь ты посмотри, что получается: существует между двумя тетками конфликт. Вот и решайте его между собой бабскими методами. Типа: я те бельма повыцарапываю — а я те волосы повыдергаю. АН нет! Марина для уничтожения соперницы набирает целую команду. Вначале она, видимо, еще не рассматривает кровавый вариант — ее устраивает моральное давление, и она привлекает к этому сестер Гусевых. Одна звонит Лисе, представляется любовницей Николая, угрожает, оскорбляет, запугивает. Вторая появляется чуть позже. Легально, в своем естественном амплуа. Тоже пугает и намекает на необходимость уехать. Как видишь, травля Лисы идет вполне скоординированно, с разделением ролей… Но в какой-то момент Марина увидела, что этих мер недостаточно и приняла решение ликвидировать Лису. Возможно, к этому шагу ее подтолкнула сама Лиса, когда сказала, что скоро до Любовницы доберется… То ли Марина запаниковала, то ли просто решила ускорить события. В общем, она срочно послала во двор Лисы киллера. Киллера она нашла худого. Возможно, самого худого в России, и это спасло жизнь Татьяне и Николаю… Но команда, объединенная общим преступлением, уже сложилась, Леня, и не исключено, что они еще дадут о себе знать. А посему нужно познакомиться с этой командой поближе. — Возможно, ты прав, — согласился Ленчик.
      И мы стали прикидывать, как бы нам познакомиться со славной командой поближе.
      Самым простым вариантом было бы передать всю собранную нами информацию в уголовный розыск или в прокуратуру. Делать этого не хотелось. Не хотелось — и все тут. Но другого выхода у нас не было. У нас элементарно не хватило бы рук и ног, чтобы сработать всю команду… Да и память о задержании Саши Т. была все еще свежа. Мы про Сашу старались не вспоминать. Мы сработали дело красиво и вышли на Сашу тоже красиво. Но его финальный прыжок НО мигом изменил все расклады. Формальные претензии нам никто не предъявил. Неформальные — тоже… Но осадок остался.
      Обмозговав наши проблемы, мы с Ленчиком сложили в папочку копии бумаг и поехали в РУВД,. Мы везли конкретную информацию — телефоны и фамилии, мы везли конкретный план действий. Мы рассчитывали на сотрудничество.
      — Ладно, — великодушно сказал молодой оперок. — Ладно, оставьте. Я, как будет время, посмотрю.
      Во мне сразу все закипело. Еще бы: для начала нас продержали почти час в коридоре под дверью: ребята здесь, видать, сильно заняты… операцию, видать, ответственную планируют. Из-за двери временами доносился смех. В цирке, наверно, операцию планируют проводить… Наконец дверь распахнулась, из нее дружно вывалились трое оперов. Я никого из них не знал, Ленчик тоже. Они мазнули по нам равнодушными взглядами и прошли мимо. Видимо, сильно торопились по неотложным оперативным делам.
      Они ушли, а на пороге остановился парень лет двадцати пяти. Он курил сигарету и смотрел на нас.
      — А вы, — сказал он, — все еще ждете? Я думал, вы ушли.
      Мне сильно захотелось сказать этому сынку все, что я о нем думаю. Но я сдержался. Я ничего ему не сказал. В результате получасовой беседы по поводу покушения на Лису наш новый знакомый оперок сказал:
      — Ладно, оставьте. Я, как будет время, посмотрю…
      Мне — честное слово! — захотелось дать ему в морду. Желание понятное, но по большому счету никчемное… Б общем, я промолчал, а Ленчик завел с ним серьезный разговор. Но из этого тоже ни хрена не вышло.
      — У нас, — сказал, скучая, опер, — есть свои версии. Мы к гадалкам не ходим, а работаем с фактами. Факты говорят, что никакого покушения, похоже, вообще не было.
      — Не понял, — сказал Леня. Опер великодушно объяснил:
      — Вполне вероятно, что «покушение» было тренировочным.
      — Как это? — удивленно спросил Леонид Николаич.
      — Просто один из этапов подготовки профессионального киллера.
      — В центре города? — спросил я.
      Опер посмотрел на меня и промолчал. После этого мы ушли. Мы не стали больше ничего уточнять или убеждать опера. Он-то — профессионал… у него и документ есть, подтверждающий это. А мы кто? Тьфу! Частные дютюктивы на службе у олигарха… тьфу!
      Мы ушли. Сели в «антилопу». И тут Купца прорвало:
      — …твою мать! — сказал Леня.

***

      — …твою мать! — сказал Купцов и грохнул кулаком по рулю.
      — Полностью солидарен с предыдущим оратором, — сказал Петрухин, опустил стекло и плюнул за окно. Возможно, плевок был символическим актом, но Петрухин об этом не думал. Он просто опустил стекло, плюнул в сторону здания РУВД и вновь поднял стекло.
      — Ну… что бум делать, Митя?
      — Вариантов, собственно говоря, всего два, — сказал Петрухин. — Первый: ничего не бум делать. Возьмем отгул и пойдем в баню. У меня веники так и лежат в «фердинанде».
      — Хороший вариант, — сказал Купцов. — Мне нравится.
      — Да, неплохой, — согласился Петрухин.
      — А второй? — поинтересовался Купцов, загодя зная ответ.
      — Второй, Леня, гнусный и скучный: берем Слепого Киллера сами.
      — Действительно скучный вариант, — сказал Купцов.
      — Скучнейший, — согласился Петрухин.
      — И, кстати, кажется — незаконный?
      — Незаконнейший, — подтвердил Петрухин.
      — Но выполнимый.
      — Рабочий вариант… рабочий.
      — Ну так и надо его работать.
      — А как же?
      Купцов пустил движок, выжал сцепление и воткнул передачу. «Антилопа» выехала со стоянки РУВД.

Глава девятая
ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК

      Дело фактически было раскрыто. Оставались некоторые «мелочи»: найти киллера и собрать улики, привязывающие действующих лиц этой драмы к преступлению. «Мелочь» — работа для целой оперативно-следственной бригады на неопределенный срок и с неопределенной перспективой. Опыт и логика подсказывали, что если взять сразу всех членов «группы», то они начнут бодренько давать показания друг на друга. Выгораживая себя, стремясь утопить другого. Группа Марины подобралась, скорее всего, случайно, профессиональных террористов среди них не было. Купцов и Петрухин еще не познакомились ни с одним из них, но некие представления об этой компании уже сложились. Они были основаны на тех ошибках, которые пачками совершали все действующие лица… Пожалуй, только Гадалка имела шансы соскочить с поезда. Остальным светили приговоры суда.
      Но это в случае, если бы за дело взялись люди заинтересованные и квалифицированные. Облеченные реальной властью, способные организовать «прослушку» и «наружку». Только на таких условиях за неопределенно-длительный срок можно собрать достаточные улики. В принципе, Купцов и Петрухин могли бы обеспечить даже эти условия. За очень большие деньги. Но Лиса, услышав названную сумму, зажалась. Брюнет финансировать розыск Слепого Киллера тоже не собирался. Купцов высказался в том смысле, что известный афоризм «Все решают кадры» нуждается в реформе и должен звучать так: «Все решают бабки».
      Петрухин в ответ проворчал, что идея купцовская отнюдь не нова. Купцов согласился:
      — Да, не нова идея. Отнюдь не нова. И вообще — это не идея, а простая констатация факта. Но если вдуматься, то именно в фактор денег все нынче упирается и именно в этом нужно искать причины нынешнего плачевного состояния всей системы МВД в целом и уголовного розыска в частности.
      Купцов произнес эту длинную фразу на одном дыхании, возбужденно и раздраженно. Он при этом не обращался ни к Петрухину, ни к себе. Обычно сдержанный и уравновешенный Леонид Николаевич Купцов просто изливал душу… циничную ментовскую душу. Весь цинизм майора Купцова сводился к тому, что Леонид Николаевич никак не мог понять: почему государство так равнодушно к своим гражданам? Почему оно упорно не может найти денег на медицину, образование, МВД? Почему застенчиво не замечает накрывшего общество вала наркомании? Неужели не очевидно, что беда уже пришла в дом и плодит, плодит, плодит будущих воров, грабителей и проституток? Что ежегодно, по самым скромным подсчетам, от наркоты вымирает полностью город с населением, как Псков или Новгород… Куда там Чечне!
      …Купцов попросил сигарету, закурил, потом сказал:
      — Надо обострить ситуевину.
      — Да, — сразу же отозвался Петрухин. — Ждать, пока они снова захотят пострелять, можно довольно долго. Надо ребятишек подтолкнуть к активным действиям. У меня, кстати, господин инспектор Купцов, есть на этот счет идейка.

***

      Второй вечер партнеры проводили в кафе «Глория». В том самом, где стоял таксофон. Вчера они просидели впустую: ни Любовница, ни Марина так и не появились. Собственно говоря, у партнеров и не было стопроцентной уверенности, что эти дамы появятся…
      — Могут и не прийти, — сказал Купцов.
      — Придут, — ответил Петрухин. — Куда денутся? Не смогут они упустить такой шанс. Ты бы упустил возможность решить все одним звонком? Один звонок — и нет человека! Без всяких киллеров-шмиллеров, без стрельбы… Это ж чистый мед, Леня. Вот скажи: ты бы такой шанс упустил?
      — При чем здесь я? Я же не Любовница. Петрухин на это сказал:
      — Правильно, и ты бы не упустил ни в коем случае.
      Они сидели в кафе уже второй вечер и определенно привлекали к себе внимание: сидят два мужика, почти не пьют. Знай себе садят кофе и сигареты. Разговаривают очень мало, на заходы местных путанок не реагируют… так какого рожна они здесь пасутся? Менты? Вроде не менты… очень уж легко заказывают дорогой кофе и коньяк. И курят «Мальборо».
      Жулики? Не-а, не жулики. Повадки не те.
      Вчера вечером к ним даже подсел один из местных завсегдатаев. Для разведки. Пообщался с партнерами минуты полторы, попытался назвать братанами, был коротко и энергично поставлен на место. Ничего не понял, но вынужден был отвалить. На расспросы местной приблатненной шелупони уважительно произнес: «Крутые, бля!»
      Вчера ни Марина, ни Любовница так и не появились. Марину партнеры опознали бы обязательно — взяли у Лисы фото. Фото Любовницы у них не было, но если бы она сделала звонок — пусть не из кафе, а из любого другого таксофона, что, впрочем, было маловероятно, — Лиса немедленно сообщила бы об этом… Однако вчера никто ей так и не позвонил.
      — Пришли, — негромко сказал Купцов.
      Сегодня он сидел лицом к вестибюлю, контролировал таксофон и всех входящих-выходящих. Петрухину очень хотелось обернуться, но он, разумеется, этого не сделал. Только кивнул головой и посмотрел на часы. Было девятнадцать сорок четыре. Все в цвет, все — как и рассчитывали.
      …Вчера Лиса позвонила своей подруге Марине. Закатила истерику. Кричала, что не хочет больше жить. Что ей все уже опостылело. Она больше не может! И если будет еще хотя бы один звонок от этой мерзавки-любовницы, она — Таня — наложит на себя руки… Марина говорила: «Успокойся, Таня, успокойся. Хочешь, я сейчас к тебе приеду?»
      — Нет, — отвечала Таня. — Не приезжай, не надо. А только я действительно жить уже не в силах. Как время приближается к восьми вечера, я сажусь и гляжу на этот телефон… и мне страшно. Я все жду, что дисплей высветит знакомый номер. А я сижу и жду… Если, Мариша, она позвонит еще раз, я наложу на себя руки. Я повешусь. Я так больше не могу.
      Слушая убедительный монолог Лисы, Купцов подумал: актриса. Все прозвучало настолько реалистично, что он бы, пожалуй, поверил… Петрухин сказал: да, не по-детски щемит Сара Бернар. Разговор Лиса-Марина записали на магнитофон. Подлинность и время записи подтвердили собственноручно написанными заявлениями… Теперь оставалось только дождаться звонка.
      Купцову видно было хорошо. Он видел и Марину, и Любовницу. Сладкая парочка прошла в двух метрах от Петрухина и в трех — от Купцова.
      — Теперь я точно вижу, что Любовница — сестра нашей Гадалки. Но изрядно опустившаяся, — сказал Купцов.
      — А Мариша здорово похожа.
      — В общем, да, похожа, но сейчас выглядит весьма возбужденной.
      — Еще бы! Она считает, что настал ее звездный час, — сказал Петрухин.
      И Петрухин, и Купцов синхронно посмотрели на часы. Всего четверть часа отделяло Марину и ее «ассистентку» от решающего звонка. Обе дамы — шикарная Марина и невзрачная и неопрятная Гусева подошли к стойке и что-то заказали, оказавшись теперь в поле зрения Петрухина. Дмитрий делал вид, что беседует с партнером, а сам незаметно разглядывал садисток. Опер с шестнадцатилетним стажем навидался всякого, однако никогда еще не встречал женщину, угрожающую другой женщине тем, что «пустит» ее ребенка «на запчасти». Была в этом какая-то особенная мерзость.
      Подельницы совершенно не выглядели людоедками. Напротив — Марина Чибирева была весьма миловидна, со вкусом одета, улыбалась приятно. Трудно было представить, что это она придумала фразу про «запчасти»… Светлана Гусева вид имела потрепанный. Петрухин никогда не видел ее сестру — Гадалку — и судить о внешнем сходстве не мог, но в лице у Светланы Гусевой было что-то очень неприятное. Сначала Петрухин посчитал, что ее внешний вид — результат пьянства, но вскоре понял, что ошибся. Еще он подумал, что вещи, которые сейчас были на Гусевой, принадлежали когда-то Марине. И не ошибся.
      Женщины подошли к стойке, сели на высокие табуреты. Марина что-то сказала бармену. Тот кивнул, и вскоре перед женщинами стояло по бокалу. Один с «Мартини», другой — с соком. «Мартини» взяла себе Марина, и Петрухин подумал, что причина неопрятного вида Гусевой не в пьянстве. Любопытно было бы, подумал Дмитрий, посмотреть на твои вены, Света… Обе дамы сидели у стойки бара, курили, старались выглядеть беспечно, но это не особо у них получалось.
      — Девятнадцать пятьдесят восемь, — сказал, взглянув на часы, Купцов. — Давай, Дима… Но особо не спеши. Если что, я их придержу.
      Петрухин улыбнулся и встал, вышел из зала в вестибюль, к таксофону. В большом зеркале на стене увидел, что Марина и Любовница спокойно сидят у стойки. Петрухин сунул в прорезь таксофона карту, набрал номер Лисы. Она сняла трубку сразу.
      — Привет, — сказал Петрухин. — Мое имя — Петрухин Дмитрий Борисович. Сегодня 22 июня двухтысячного года. Время 19 часов 59 минут. Сейчас я нахожусь в вестибюле кафе «Глория», расположенного по адресу проспект Науки, дом 16. Я звоню из телефона-автомата компании «Петербургские таксофоны» с номером 535-… -… Пользуюсь при этом картой номер №0611 537946.
      В зеркале Петрухин увидел, что Марина и Любовница слезли с табуретов. Потом перехватил взгляд Купцова и небрежно провел левой рукой по голове. Это означало: успеваю, все в порядке, твоя помощь не нужна. Продолжил:
      — Через несколько секунд с этого аппарата будет произведен звонок на домашний номер Николая Борисова, по которому я говорю сейчас. Звонок с угрозами осуществит гражданка Гусева Светлана Петровна, 1973 г. р., проживающая по адресу: проспект Науки, дом 16, то есть в том же доме, где кафе… Вместе с Гусевой к телефону направляется знакомая Лисовец Марина Чибирева. Связь кончаю, подходят.
      Петрухин обернулся к приблизившимся женщинам. Лиса что-то, кажется, хотела сказать, но Дмитрий не слушал.
      — Ну все, Колян, — сказал он в трубку, — лады… Будь здоров, старый. Я Петрухе сам звякну… Ага, прямо счас. Сперва только уступлю телефончик двум красивым женщинам. Ну, будь здоров. Ну, пока…
      Петрухин повесил трубку, вытащил карту. Улыбнулся дамам. Гусева в ответ состроила страшненькую гримасу, которая, видимо, должна была означать улыбку. Одного зуба в нижней челюсти не хватало. Улыбка от этого выглядела пародией. Но страшной пародией.
      — Прошу, — сказал Петрухин, делая галантный жест.
      Марина протянула Любовнице карту, и та быстро схватила ее. Петрухин отошел на несколько шагов в сторону. Все шло как по-писаному. Любовница, не заглядывая в шпаргалку, уверенно набирала номер.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7