Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Профессиональный оборотень - Ловчий в волчьей шкуре

ModernLib.Net / Владимир Свержин / Ловчий в волчьей шкуре - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Владимир Свержин
Жанр:
Серия: Профессиональный оборотень

 

 


– Ничего себе! – возмутился маркиз. – Если подобная емкость – это немножечко, то сколько, по-твоему, «множечко»?

– Не будем вдаваться в подробности, это всего лишь тот разумный минимум, на котором мы сошлись, – парировал кот. – К тому же, если ты перестанешь ограничиваться внешним обличьем хомо сапиенса, а действительно активизируешь свою умственную деятельность, то всегда сможешь объявить, что валерьяна нужна тебе исключительно в целях борьбы с демонами. Вот смотри, – кот уселся на стол рядом с сеньором маркизом и поднял указательный коготь, – даже такому невежде, как ты, следует знать, что представляет собой валерьяна. Так вот, сие чудодейственное растение, именуемое также кошачий мяун, в смысле, маун, оно же – лесной ладан, не только управляет мыслью, как полагал Плиний, не только обладает манящим запахом, как полагала Клеопатра, велевшая разбрасывать нарезанную валериану вокруг своего ложа, но и… – Профессор уставился на Алекса в ожидании немедленного ответа.

– Что «и…»?

– О господи, я же проговорился, я же дал тебе подсказку! Нельзя же все время думать о чем-то постороннем, даже если это постороннее – твоя жена!

– Алина мне не посторонняя! – возмутился Командор.

– Не уводи разговор в сторону, там нет ничего полезного для дела! Итак, мой неоперившийся орленок, как я уже сказал, иное название этого замечательного, этого волшебного корня – лесной ладан. А кто боится ладана? – ученое животное насмешливо сощурило глаза.

– Черт! – выпалил Алекс так, что углубленный в изучение толстого фолианта библиотекарь бросил укоризненный взгляд на невоздержанного на язык вельможу.

– Не привлекай внимания, Командор! За нами следят! Не забывай, мы в тылу врага, – зашипел хвостатый полковник. – Но ты прав – черт, сиречь, демон, – он перешел на драматический шепот. – А раз ты ловишь демонического волка, тебе следует изготовить противочертное снадобье, затем разбить местные леса на квадраты и, опрыскивая их получившимся зельем, теснить демона в подготовленную ловушку.

– А что, это ты хорошо придумал, – восхитился Алекс.

– Ау, маркиз, приди в себя! Это всего лишь байка, которую ты должен рассказать хозяину замка. Валерьянка нужна совсем для других целей. На поливание леса ее легко будет списать.

– Господи, я с тобой уже запутался! – раздосадованно бросил храбрый Командор.

– Напротив, друг мой, со мной ты как раз имеешь шанс выпутаться.

– Или попасть в ситуацию еще более заковыристую, чем нынешняя.

– Да, бывало и такое, – самокритично подтвердил полосатый ученый. – Но прошу учесть, ночь темнее всего перед рассветом. К тому же, разве эти ситуации в результате не оказывались кратчайшим путем к победе?

– Насчет кратчайших ничего сказать не могу, – хмыкнул маркиз де Караба. – Идти другими путями у нас как-то не получалось.

– Пустое, – отмахнулся кот. – Отбрось дурные мысли!

– Пока ты не объяснишь толком, что задумал, они меня в покое не оставят, съедят поедом.

– Прошу отметить, друг мой: не только задумал, но и сделал. Благодаря своей нежной подруге Беллуче, я завел близкое знакомство с местными котами. Не скажу, что это была приятная встреча, но куда уж им было тягаться с настоящим полковником, – котофей приосанился и погладил лапой роскошные усы. – Вскоре они сообразили, что придет час, и я уеду, а крошка Беллуча в слезах останется здесь, и тогда ей понадобится тот, кто сможет ее утешить. Алекс, что ты на меня так смотришь, будто я в твоем хот-доге подменил сосиску на дохлого мыша? Кошечки, особенно такие прелестные, нуждаются в постоянном утешении.

– Интересно, что по этому поводу думает твоя супруга? – ехидно поинтересовался маркиз де Караба.

– Ну тебя, Алекс, что за блажь? Ей совсем не нужно думать про эти глупости! Это же только для пользы дела. Вот, скажем, если бы тебе для решения очень важной оперативно-стратегической задачи нужно было поцеловать спящую красавицу, тем самым разбудив ее папашу и все королевство с его армией и флотом, ты что, в этот миг стал бы оглядываться, как на это посмотрит Алина?

– Как на это посмотрит Алина, я и так знаю. Лишь бы сковородки рядом не оказалось. Но все равно, целовать спящую красавицу я бы не стал. И даже не потому, что за сто лет на ней скопилось пыли столько, что и лица не разглядеть. Да и армия, продрыхшая столько лет, много не навоюет. Лучше уж без этаких союзников обойтись.

– Ладно, это к делу не относится. Ты меня все время отвлекаешь. А я, между тем, пытаюсь сообщить тебе важную новость.

– Давай, сообщай.

– Вот она, людская благодарность! – оскалился кот. – Столько проницательности, столько такта, столько изощренной дипломатической игры, блеска ума – и что в ответ: «Давай, сообщай»?! Я жажду заслуженных оваций, пусть даже тихо и под столом. Ну да ладно, внимай и благоговей. В результате проведенных мной гениальных переговоров, местные коты согласились всего только за одну бочку валерьяны установить круглосуточное наблюдение за его сиятельством графом Констаном де Монсени и всеми его домочадцами – так, на всякий случай.

– Браво, действительно недурно придумано.

– Недурно? Это гениальный план!

– Пусть так, – согласился Алекс. – А сыр, я так понимаю, на закуску?

Глаза пушистого дипломата мечтательно затуманились.

– К здешней валерьянке я бы предпочел камамбер, но у местных котов плебейские вкусы: им подавай мясо, да еще не обработанное термически.

– В смысле, мышей и крыс?

– В целом ты прав, но есть огорчительное «но». – Сыр как раз именно для мышей, – его аж передернуло от собственных слов.

– Да-да, ты не ослышался. Нам пришлось заключить перемирие сроком на три дня. В обмен на мое миролюбие и десять головок сыра замковые мыши согласились постоянно наблюдать за подвальной лабораторией и сообщать, кто и что будет там делать. Ну, а если эти мерзкие писклявые твари станут тревожить господина чернокнижника, ему придется впустить в лабораторию кошку, что нас также устраивает. Так что, Алекс, подсуетись, займись деталями.

В библиотеку стремглав вбежал графский паж. Не обращая внимания на маркиза и его мохнатого друга, он подскочил к углубленному в работу библиотекарю и объявил:

– Граф немедленно требует вас к себе!

– Что за неуместная спешка? – опуская в бронзовую чернильницу отточенное гусиное перо, недовольно поморщился хранитель книжных сокровищ.

– Завтра в замок приезжает герцог Савойский, – принимая надлежащий случаю вид, объявил паж. – Монсеньор граф желает отдать вам некоторые распоряжения.

– Я скоро вернусь, господин маркиз, – обращаясь к Алексу, поклонился ученый муж. – Надеюсь, мое отсутствие не покажется вам слишком долгим.

Де Караба милостиво кивнул.

– Вот видишь, – прошептал пушистый советник по околовсяческим вопросам, – тебе следует поторопиться с валерьянкой. Демонический волк очень любит охотиться на представителей Савойской династии. А тут не какой-нибудь девятый отпрыск с боковой ветки, а сам глава дома. Так что если мы проморгаем супостата, тебе все равно придется озаботиться валерьянкой.


Едва успел я сопроводить блистательную принцессу в Шпалерную залу полюбоваться величественными портретами сановных предков моего господина, мальчишка-паж примчался с сообщением, что хозяин немедленно требует меня к себе. Я с извинением откланялся.

– А что это за гербы? – вслед мне бросила дочь гуральского короля.

Признаться, этот вопрос меня несколько огорошил. Как может столь вельможная дама не знать если не все, то хотя бы большей части изображенных в медальонах родословного древа гербов? Едва ли не любой шевалье на территории Франции может прочитать их, даже разбуди бедолагу посреди ночи. Воистину благородной даме Жильберте было чем гордиться – ее род восходил к первейшим баронам империи. Дед же моего господина, хоть и приходился родней Савойскому дому, был лишь вторым графом Монсени, как я докладывал, несколько сомнительного происхождения. Так что, заказывая портрет, отец моего сеньора велел художнику нарисовать развернутый пергаментный свиток, якобы свисающий со стола, с изображением раскидистого, украшенного коронованными гербами родословия старой госпожи.

– Ну да, ну, в смысле, конечно, я понимаю, – кивнула Алина, углубляясь в изучение роскошного полотна.

Ее голос звучал мне вослед, но приказ требовал спешно идти за пажом, как бы ни глодала досада, что никак не успеваю дойти до фра Анжело и обсудить методу вызова духов.


Я застал графа де Монсени на боевой галерее донжона, созерцающим дальние леса, чуть размытые дымкой надвигающихся сумерек.

– Ты заставляешь ждать себя, Рене, – недовольно объявил сеньор. – Где тебя носит?

Должно быть, в этот день звезды сулили много неожиданностей. Вот и сейчас я, пользуясь тем, что граф не видит, состроил неподобающе удивленную гримасу. Как же, спрашивается, его сиятельство давно меня ищет, если совсем недавно едва не расшиб мне лоб дверью? Но ведь не станешь такое произносить в лицо господину?

– Ее высочество пожелали насладиться созерцанием портретов ваших славных предков. Я сопроводил ее, там меня и застал паж.

– Вот как? – де Монсени повернулся и вперил в меня тяжелый, словно эпитимья, взгляд. – Напомню, мой дорогой Рене, сопровождать принцессу – не твоя забота.

Я промолчал, опустив голову. Что толку спорить с хозяином? Тем более, по сути, он прав.

– Ну да ладно, пустое, – его сиятельство махнул рукой. – Я хотел говорить с тобой совсем о другом. Ты поутру выезжал с маркизом в лес?

– Да, мой господин.

– И как он тебе?

– Если позволите говорить начистоту, признаться, от охотника за демонами я ожидал большего. Не то чтобы он вовсе не разбирался в следах, однако не замечает множества знаков, которые немало говорят опытному ловцу.

– Вот как? – граф вновь повернулся к дальнему лесу. – Утром я расспросил стражников, дежуривших у моста. Они утверждают, что маркиз и его спутники появились на дороге, словно ниоткуда. Они не переправлялись ни через мост, ни через реку вброд.

– Мне довелось увидеть их чуть позже, – кланяясь, подтвердил я, – однако на их сапогах действительно не было пыли, их одежда была абсолютно сухой и совершенно чистой.

Мессир Констан молча выслушал мои слова и еще некоторое время стоял, точно в забытьи, глядя, как вдали, предвещая ветреную погоду, краснеет закат.

– Рене, – наконец сказал он, – я знаю тебя едва ли не с младенчества, и, тебе известно, доверяю больше, чем остальным слугам. То, что я тебе хочу сказать, должно остаться между нами.

– Я полностью к вашим услугам, монсеньор.

– Мне очень подозрителен этот маркиз. Я тут разузнал, он вовсе не так знатен, как желает показать. Но вот на чем сходятся все, кто хоть что-то слышал об их истории. Тот великан-людоед, которого он и этот кот уничтожили, ко всему прочему, был страшным колдуном, и все его наследство, как можно понять, досталось этой странной парочке.

Я почти уверен, что именно колдовством они приманили это прелестное дитя, ты понимаешь, о ком я говорю. Теперь они хитро используют принцессу Алину для столь низменной цели, как отвлечение внимания простофиль. Именно так они и проворачивают свои грязные делишки.

Я разослал гонцов на все ближайшие постоялые дворы и в Париж, чтобы выяснить, появлялись ли там маркиз де Караба и его спутники. До выяснения истины я намерен задержать их тут и, если понадобится, спасти юную принцессу из коварных рук и нечистых лап.

Все бы ничего, но завтра сюда прибывает герцог, он желает сам лично возглавить охоту на волка-демона. И, признаюсь, маркиз очень меня тревожит. Пока у меня не будет доказательств, я не смогу его бросить в подземелье. Да и поможет ли подземелье, если он маг и чернокнижник? – Он вновь замолк и обернулся ко мне, точно пораженный внезапно явившейся мыслью: – Послушай, а что, если именно он натравил волка-демона на Савойский дом? Может, именно по его указу погиб наш дорогой Ожье?

Глаза у меня вспыхнули, я сжал кулаки, готовый немедленно расправиться с мерзавцем.

– Погоди, – видя мое рвение, остановил граф. – Это всего лишь предположение, хотя и очень похожее на правду. Завтра приедет герцог. Если наши подозрения не безосновательны, маркиз пожелает участвовать в охоте и непременно проявит себя. Возможно, он и прибыл сюда для того, чтобы нанести решающий удар. Ведь что может быть резоннее, чем предположить, что герцог прибудет к месту гибели его младшего брата.

Я стоял, потрясенный злобным коварством тех, кого недавно самолично привел под эти гостеприимные своды, и чувствовал, как шерсть сама собою пробивается и шевелится промеж лопаток. Между тем граф продолжал развивать свою мысль:

– А ведь с тех пор, как наш добрый правитель стал не просто герцогом Савойским, а также и королем Иерусалима и Кипра, он, по сути, является первейшим среди христианских монархов, хотя владения его, увы, и заняты сарацинскими псами. Быть может, это они подослали наемных убийц, дабы сокрушить твердыню нашей веры? – в голосе моего сеньора звучал неподдельный ужас.

Я побледнел и, когда б не удерживал меня хозяин, схватил бы один из луков, что хранились на боевой галерее для стражников, и помчался вниз по лестнице, накладывая стрелу на тетиву, чтобы незамедлительно прикончить негодяев.

– Не торопись, – остановил меня де Монсени. – Сегодня мы постараемся вызнать побольше о «гостях». Улыбайся и ни в чем не противоречь им. Но вот позже, на охоте, я желаю, чтобы ты постоянно находился между добрым герцогом Филибертом и этим, с позволения сказать, маркизом. Запомни – постоянно и непременно!

– Будет сделано!

– В случае необходимости действуй быстро и решительно. И помни, маркиз де Караба и его хитрые уловки не должны сбить тебя с толку!

Глава 6

Вскоре после того, как почтенный магистр свободных искусств, знаток древних языков и профессор античной словесности Туринского университета, одним словом, наш славный библиотекарь, кряхтя, поплелся к сеньору графу, хранилище бесценных фолиантов удостоилось визита ее высочества Алины Гуральской. По виду – сама Жанна д’Арк, только что сбросившая англичан в море. Принцесса была в отличном настроении, я и представить себе не мог, что полотна наших мастеров оказывают такое благотворное влияние на расположение духа коронованных особ. Увидев ненаглядного супруга, пререкающегося с Мурзиком (господи, прозвище-то какое нелепое), дама направилась к столу.

– Мальчики, у меня есть подозрение, – заявила она, усаживаясь на столешницу чуть в профиль, чтобы Алексу было удобнее разглядывать ее приподнятую шнурованым корсажем грудь.

– Что за день такой, – вздохнул Командор, – у одного заказ на бочку валерьянки, у другой – подозрения. Никаких условий для спокойной методичной работы!

– Не будь занудой, – принцесса вздернула носик. – Возможно, я нашла ключ к разгадке.

– Обычно говорят «ключ к загадке», – поправил ученый кот.

– Вы что, сговорились? – тут же возмутилась девушка. – В общем, смотрите.

Она взяла в руки свисающий конец изукрашенного самоцветными каменьями пояса, нажала на кристалл, вделанный в узорную накладку, и сквозь граненый кусочек горного хрусталя, оправленный в бронзу, на гладкое дерево столешницы ударил тонкий луч света, моментально отобразивший на древесине ряд гербовых медальонов.

Это уж потом, на Базе, меня познакомили с подобной спецтехникой. Кто бы мог подумать, что в столь простую штуковину, как пояс, можно вмонтировать камеру, да еще и с проектором?

– Что это? – разглядывая картинки, поинтересовался кот.

– Родословное древо бабушки нынешнего графа.

– Занятно, занятно, – агент 013 поскреб когтем один из гербов. – Ты что же, полагаешь, это поможет разузнать, каким образом книга из замка Синей Бороды очутилась здесь?

– Ну да. Минут двадцать назад я будто невзначай упомянула Тиффожского душегуба в беседе с графом. Вы бы видели, как он вспылил, – словно я наступила ему на больную мозоль.

– Ну-ну, продолжай, – радуясь успехам жены, улыбнулся Алекс.

– Все графы де Монсени – здешние. Стало быть, как вариант, книгу могла привезти в качестве приданого жена одного из них. То есть, матушка или, скорее, бабушка нынешнего хозяина замка. Уж больно сильно месье Констан распереживался, явно за живое задела. Хотя, может быть, и прабабка, учитывая местные традиции ранних браков. Но это вряд ли. Всем же известно, что светским дамам некогда заниматься детьми, у них серьезные дела, балы, приемы. Так что дети чаще растут на попечении бабушек. Отсюда и столь взволнованное отношение к упоминанию о Синей Бороде. Надо проверить, не приходится ли бабушка Констана де Монсени родней барону Жилю де Ретцу.

– Или же кому-нибудь из его судей, – предположил кот. – Ведь дочери казненного не удалось отыскать книгу.

– Может, и так, – согласилась девушка.

– Алина, – задумчиво предположил Сын Орла, – но ведь чаще всего у человека две бабушки.

– Ха! – принцесса с превосходством глянула на супруга. – Ты же был в Шпалерной зале, сам мог убедиться: одна бабка изображена едва ль не самим Леонардо, а другая – нечто усредненно белесое, с тем лишь, чтобы ее без труда можно было отличить от дедушки.

– Ты права, девочка моя, – разглядывая гербы, едва ли не сладострастно промурлыкал кот. – Ты гениально права. А вам, маркиз, стоило бы получше изучить нравы европейской знати. Предки, все равно, мужского или женского пола, по линии отца важнее, чем по линии матери. А эта особа, я вам скажу, и впрямь презанятная. Она бы сделала честь не то что отпрыску побочной линии Савойских герцогов, но и самому здешнему монарху.

– Почему ты так решил? – удивился Алекс.

– Потому что я внимательно читал Дюма. Вот, смотри: видишь золотой гербовый щиток с красным крестом и голубыми птичками меж лопастями?

– Конечно вижу.

– Это герб Монморанси, – с видом торжественного почтения констатировал пушистый профессор. – Сей род считался первейшим среди французских пэров. Именно его глава имел высокое право после смерти государя возглашать: «Король умер. Да здравствует король!» В общем, Алекс, что ты сидишь, как засватанный? Где-нибудь здесь должен быть толковый гербовник французской знати.

Конечно, в библиотеке моего господина имелись геральдические армориалы, но всю эту суету вокруг герба Монморанси можно было не затевать, стоило лишь выпить пару кубков с его сиятельством. Владетель Монсени и сам бы непременно рассказал, что род его с одной стороны восходит к племяннику Карла Великого, первого государя Нижней Бургундии, ставшей впоследствии герцогством Савойским, а с другой – к знатнейшему роду Монморанси. Его основатель еще в XII веке взял в жены вдову французского короля Людовика VI и был регентом при его сыне, будущем Людовике VII.

Я слышал эту историю раз двадцать, всякий раз, когда в замке останавливался кто-то из почтенных гостей. Уж тут бы монсеньор точно не преминул блеснуть родословной, ибо, как я уже знал, ни в грош не ставил титул поддельного маркиза, зато, не скрывая неподдельного интереса, засматривался на его очаровательную супругу. Конечно, при живой-то жене так поступать грешно, но с одной стороны, я и помыслить дурно не мог о своем хозяине, а с другой искренне полагал, что доблестный сеньор де Монсени желает спасти бедную заблудшую овечку из когтей гнусных чародеев.

И потому я спускался по лестнице, так глубоко задумавшись о том, что надлежит предпринять, что едва не отдавил хвост одному из замковых котов. Его возмущенный ор вывел меня из оцепенения. Кот глядел на меня, точно спрашивая, в своем ли я уме. Еще бы, все эти мышеловы прекрасно знают, что я не хуже них вижу в потемках и в нормальном состоянии не имею привычки топтаться по чужим хвостам. Уж кто-кто, а я-то знаю, до чего это неприятно. Но, как бы то ни было, пока я спускался, пока извинялся перед обиженным животным, Алекс притащил увесистый том с множеством ярко раскрашенных гравюр, изображавших гербы французской аристократии и межродовые связи. Видеть этого я, конечно, не мог, ибо не обладаю завидным искусством чародеев проникать взором за каменные стены, но рассказ об этой странной истории запал мне в душу. Впрочем, так бывает, когда оказывается, что тот, с кем ты вырос бок обок, совсем не то, что ты думаешь. Разочарование выжигает на сердце очень глубокие шрамы.

– Так, – профессор начал деловито перелистывать яркие пергаментные страницы, – Бургундия, Нормандия… А это у нас что – Шампань или Прованс? Та-ак, – протянул он, – вот этот герб здесь имеется. – Знаменитый ученый пристально уставился в рукопись и начал читать по слогам: – Де Ко-ти-ви сеньор де Тай-берг. А это у нас… – он задумался. – Постойте, у герцога Жана Нормандского был секретарь, некий сеньор де Тайберг. Его подпись стояла в ответе на запрос Марии де Ретц. Я еще, помню, удивился: Тайберг звучит совсем по-немецки, и вдруг французское de. А в каком месте этот герб имеется у нас? – он глянул на проекцию. – Ага, это брачная гербовая связка. Первый муж – этот самый герцогский секретарь, а с другой стороны – второй герб… – кот перевернул еще несколько страниц. – Ого! Граф де Монфор-Лаваль. Посредине – герб благородной дамы, вот он, в виде ромба: в золотом поле окаймленный лазурью диамантовый крест. Это у нас… – котофей вновь углубился в поиски, затем тихо мяукнул и ошеломленно поглядел сначала на Алину, затем на Командора. – Батюшки-светы, вот это удача! Все, девочка моя, выключай проектор, дальше искать не нужно.

– Что ты там нашел? – возбужденно спросил Алекс.

– Объяснение, мой друг, полное и всеобъемлющее объяснение. Вот этот герб, – он ткнул в манускрипт.

– С гусем на голове? – уточнила Алина.

– Это не гусь, а лебедь, – наставительно, почти оскорбившись, парировал хвостатый умник. – И не на голове, а в нашлемнике. Герб не чей-нибудь, а Жиля де Лаваль-Монморанси, графа де Бриенн, сеньора д’Ингранд де Пузаж, де Тиффож, де Машекуль и многое-многое другое, – кот указал на длинный список титулов, – более известный как Жиль де Ретц. Так что, друзья мои, можно утверждать, что достопочтенная Жильберта де Монсени, в девичестве графиня де Монфор-Лаваль, – внучка Синей Бороды и одновременно – любимая бабушка здешнего сеньора.

По всей видимости, шевалье де Тайберг сумел найти «Энхиридион» и, не слишком вникая в суть книги, являвшей предмет горячего интереса наследницы великого множества земель и замков, поставил ей условием возврата книги – замужество. А могло быть и наоборот: Мари де Ретц охмурила не в меру ретивого секретаря, лишь бы добраться до заветного манускрипта. Но к делу это не относится. Как и то, что после женитьбы этот малый долго не протянул. Конечно, можно предположить совпадение, сослаться на смутные времена, но, если реально смотреть на вещи, о нравах семейства подобный финал тоже может свидетельствовать самым недвусмысленным образом.

Так или иначе, стоит предположить, что драгоценный фолиант оказался у крошки Жильберты, а она доставила его в Монсени. Кстати, – серо-полосатый кардинал обвел соратников задумчивым взглядом, – хорошо бы уточнить, не связано ли с появлением сей почтенной дамы внезапное обогащение графского рода? Я не исключаю, что в этом древнем трактате содержится рецепт философского камня, обращающего свинец в золото!

…Стоит ли говорить, что я, получив указания от моего господина, отправился к нашему благочестивому капеллану фра Анжело. Во-первых, я чувствовал себя изрядно нагрешившим, ибо навлек вражьи силы на дом своего хозяина и благодетеля, а во-вторых, надо же было, в конце концов, разобраться с этим треклятым демоном. Осведомившись у встреченного мной на лестнице библиотекаря, не в его ли владениях нынче святой отец, и получив отрицательный ответ, отправился в замковую церковь, где и застал духовника погруженным в глубокие размышления. Громкий храп служил знаком, предостерегающим невеж от вторжения в созерцательное уединение моего духовного пастыря. Я постоял, не зная, как быть, но, едва собрался тихонько удалиться, фра Анжело открыл глаза и, оторвав щеку от молитвенника, зевая, пробасил:

– Мир тебе, Рене.

– И вам мир, – я начал кланяться, соображая, как яснее изложить свое дело. Наконец я осмелился говорить, и, выслушав меня, фра Анжело снова впал в задумчивость, прикрыв глаза. Простояв так, покуда не погас огонек свечи перед молитвенником, я сдавленно кашлянул, чтобы привлечь внимание к своей особе.

– Да, – открывая глаза, заговорил фра Анжело, и у меня сложилось впечатление, что он продолжает прерванную речь, – именно поэтому я говорю тебе: существует также множество разнообразных мелких демонов, сиречь бесов, которые окружают любого христианина в любой час, где бы тот ни находился. Следует знать и никогда не забывать об этом, сын мой. Так, скажем, в домах обитают кобольды, в конюшнях – гоблины, а есть еще лютины, полтергейсты, феи, брауни, добби, хобхерсты и многие другие. От них иногда бывает толк, однако ж все они капризны и ненадежны, но вместе с тем, хоть они и подневольны врагу рода человеческого, служителям церкви нельзя оставлять попыток вернуть их на путь истинный.

Так, скажем, во времена британского короля Ричарда I, известного также как Ричард Львиное Сердце, у некого сэра Осборна де Брейдвелла жил демон Маликин, видом напоминавший ребенка. Пуще всего на свете он любил обсуждать с местным капелланом Священное Писание, и это все на сладкозвучной латыни. Правда, он еще приворовывал еду у хозяев, но тут, как говорится, цум квикум – каждому свое!

Или вот еще: в «Анналах Фульде» за 858 год описывается, что близ города Бингена, что на Рейне, демон швырялся камнями, колотил молотом по стенам домов, ругательски ругался, но вместе с тем помогал жителям отыскивать украденное. Из чего следует, – капеллан назидательно поднял указующий перст, – что и самые низшие, падшие сущности имеют некую искру справедливости и, быть может, добра, искру, из которой нам с христианским смирением надлежит раздуть очистительное пламя.

Фра Анжело поглядел на меня с полным удовлетворением, любуясь произведенным эффектом. Он-то, конечно, да – горазд всякие мудреные словеса сплетать. Да только ж мне что с этим делать? Мне бы чего попроще.

– А как бы, – спрашиваю, – вызнать, где логовище у того злобного демона, что в наших лесах волком оборачивается, и как его загнать поглубже в адское пекло, чтоб ни дна ему, ни покрышки? Можно ли со всем почтением вызвать духа, ну, скажем, покойного герцога Амадея, а лучше нашего доброго графа Ожье, чтобы растолковали, откуда демон выпрыгнул и куда затем подевался?

Примечания

1

Человек человеку волк (лат.)

2

Или Цезарь, или никто (лат.)

3

Лепрекон – демон, страж сокровищ.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4