Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Против лома нет приема (Таран)

ModernLib.Net / Детективы / Влодавец Леонид / Против лома нет приема (Таран) - Чтение (стр. 14)
Автор: Влодавец Леонид
Жанр: Детективы

 

 


      Василиса первая взобралась на полок, свесила ноги и подбодрила Полину:
      - Не робей, девушка! Раньше смерти не помрешь!
      - Там же кошмарная жара! - простонала москвичка. - У меня сердце не выдержит!
      - А не хочешь - и не надо! - скорчила рожицу Васька. - Юрик, а ты как, не заробеешь?
      Таран еще не придумал, чего сказать, а Полина уже вскарабкалась наверх. Нет, она явно не собиралась выходить из игры. Ясно, что после этого Юрке уже не нужно было ничего говорить, а надо было просто лезть на полок. Мама родная! Да тут небось градусов за полета!
      - Садись в середку! - Василиса отодвинулась от Полины, и Таран уселся между дамами. - Кайфово тут, верно?
      - Ага, - сказал Юрка. - Тут вес небось сгонять классно. Литра два пота сойдет запросто! А ты чего, тут только прачкой работала или банщицей тоже?
      - И банщицей, и официанткой, и массажисткой, и вообще на все руки от скуки, - хмыкнула Василиса. - Нас тут целый коллектив таких вкалывал. Только теперь этому всему настал...
      И произнесла конкретное русское слово.
      - Что, босс разорился? - спросила Полина.
      - Хрен поймешь, - пожала плечами Васька. - Вроде бы когда 17 августа наехало, он много не потерял. Здесь, конечно, кое-кого уволили, но особо не сократились. И вообще все более-менее было до апреля. А вот потом - фиг поймешь. Сперва говорили, будто он отдыхать уехал не то на Кипр, не то на Канары со всей семьей, а потом оказалось, что его ни там, ни там нету. И вообще якобы такое семейство через границу не выезжало. Потом стройка здешняя прекратилась - фирме деньги перестали перечислять. После того охрану сняли - у него с каким-то ЧОПом договор был - тоже не расплатился. А теперь, блин, суд какой-то намечается, только хрен поймешь, у кого чего отсуживают. Говорят, что эту недостройку вместе с нашей баней на торги выставят. Ну, а нас с дедом выкинут. Я второй месяц за так здесь торчу, думаю, может, кто-то рассчитается. Остальные-то уже слиняли, не надеются.
      - Да-а... - глубокомысленно произнес Таран. - Я б на твоем месте тоже не надеялся особо. У тебя вообще-то площадь есть? Или ты тут только и живешь?
      - Есть. У матери. Правда, с ней жить...- печально вздохнула Василиса. Сразу стало ясно, что мамаша у нее не сахар.
      - Ну, ежели больше негде, так с чертом можно ужиться, - заметил Юрка, хотя, если б ему лично предложили вернуться в родительский дом, он не согласился бы на это даже под страхом виселицы.
      - Можно, можно...- проворчала Васька. - Слушай, чего мы все о грустном, а? О делах каких-то... Сидишь, понимаешь ли, между двумя молодыми, красивыми и совершенно обнаженными женщинами и не можешь тему поинтересней найти? Полинка, он у тебя не мальчик, случайно? Сидит как скромница, ножки сдвинул, ручки на коленки положил... Полина тяжко вздохнула и сказала дипломатично:
      - Вообще-то он женатый, кажется...
      - Ну, в здешней бане все холостые, - хмыкнула Василиса. - А так-то он как мужик - ничего?
      - Откуда я знаю? - с явной злостью в голосе произнесла Полина, - Я с ним не трахалась ни разу!
      - Ни фига себе! - искренне изумилась Василиса. - А я-то думала, что раз вы вместе по чужим дачам лазите, то уж как-никак, а перепихиваетесь... Так, может, он этот, с... голубой ориентацией?
      - Ничего я не голубой! - возмутился Таран до глубины души. - У вас, баб, по-моему, один бзик: если мужик за вас сразу не хватается - значит, беспременно пидор!
      - Почему? - ухмыльнулась Васька. - Еще импотенты бывают... Теперь таких даже среди такого молодняка, как ты, до фига. Одни наркотой перебаловались, других в Чечне контузило, третьи просто жрут не каждый день.
      - У тебя глаза есть? - сердито спросил Юрка. - Я что, на наркомана похож?
      - На наркомана не похож, больно крепкий, - согласилась Василиса, - однако я лично у тебя самого главного не вижу. Зажал куда-то в коленки и не показываешь... Ты бы нас хоть обнял ради приличия. Руки-то длинные, здоровущие... Или ждешь, пока мы тебя обнимать начнем?
      - Ты что! - воскликнула Полина. - Он же отбиваться начнет и кричать: "Караул! Насилуют!"
      - Ну, - буркнул Таран, ощущая некую стыдобу и чувствуя, что бабы над ним откровенно издеваются, - допустим, кричать я не буду... Просто я не знаю, чего мне с вами двумя делать, понятно? У меня же тут (он похлопал по тому месту, где прятал прибор) не Змей Горыныч с двумя головками...
      Бабы закатились хохотом, а потом Василиса заметила:
      - Да-а, с двумя головками, конечно, было бы клево! Но вообще-то мы не гордые, могем и по очереди.
      Вот только после этого Таран окончательно понял, что "па-де-труа", похоже, состоится в реальности.
      ПА-ДЕ-ТРУА В ДЕЙСТВИИ
      - Ну, так что? - настырничала Васька. - Где твой "змей", япона мать?
      - Напугали вы его, - хмыкнул Таран. - На запасной аэродром улетел...
      - А ты пошукай получше, может, найдется?
      Вообще-то от всей этой болтовни "Змей Горыныч", мягко говоря, давно проснулся и, когда Юрка словно бы нехотя раздвинул колени, выпрыгнул оттуда вверх, как чертик из коробочки.
      - Ой! - изумленно воскликнула Полина. - Нашелся!
      - М-да, - тоном профессорши сексуальных наук глубокомысленно произнесла Василиса. - Это кое-что! Насчет импотента все беру обратно. Ну ладно, поскольку вы молодые и неопытные, командовать парадом буду я. Слезаем вниз!
      Внизу было заметно прохладнее.
      - Так, - объявила Василиса. - Юрик, садись на лавочку верхом. Не бойся, она гладкая, яйца не занозишь!
      Таран, хихикая, уселся.
      - Полечка, садись так же, к нему лицом. - У Василисы наверняка были какие-то режиссерские задатки. По крайней мере, вполне пригодные для порноиндустрии.
      После того как Таран с Полиной уселись на парильную лавку, упершись друг другу коленями в коленки, Василиса тоже оседлала скамейку, пристроившись за спиной Полины, просунула руки ей под мышки и нежно подхватила ладонями грудки. Та не стала протестовать, должно быть, ей это было приятно.
      - А-ах...- Полина теперь полулежала спиной на животе у Василисы, а ее мокрые каштановые кудряшки примялись к Василисиным мячикам. Василиса, жмурясь от удовольствия, потерлась сосочками об эти кудряшки и в свою очередь плавно приподняла Полинины груди, ласково помяла их, потерла друг о друга... Полина еще раз сладко вздохнула, подняла ноги и положила их Юрке на бедра.
      "А еще, блин, меня в голубизне подозревали! - несколько не к месту подумал Таран. - Сами-то, биомать, друг от друга кайф ловят, лесбиянки, в натуре!"
      Впрочем, это он так, мимоходом, подумал, потому что скользкие ляжки Полины уже обжигали его с боков, а Василиса, все так же нежно поглаживая Полинины грудки, раздувая ноздри, страстно шипела:
      - Натягивай ее! Чего моргаешь?
      Юрка в общем и целом сам знал, чего делать, в советах особо не нуждался. Подхватил Полину под нежную попу и плавно задвинул "горыныча" в скользкую, прямо-таки мыльную, глубину...
      - А-ах... - Полина сладко дернулась и расслабленно произнесла:- Три месяца ждала... Ведь уже тогда можно было...
      - Дождалась же? - Василиса откинула Полинины кудряшки и лизнула ее ушко. В следующее мгновение Васька откинулась на спину, не убирая рук от Полининых грудок, ляжками обняла ее за талию, а лодыжками ухватила нагнувшегося Тарана за шею.
      - Ни хрена себе! - восторженно взвыл Юрка. - Ну и бешбармак!
      Вообще-то бешбармак готовят из пяти сортов мяса. Но Таран этого блюда никогда не пробовал (точно так же, как и того, что ему только что подали), а потому таких тонкостей не знал. Бешбармак он помянул потому, что в те не столь уж давние времена, когда он был курсантом в отделении сержанта Зайцева, этот командир говорил: "Ну и бешбармак!" - в тех случаях, когда другие употребляли слово "бардак". Вот Тарану и взбрело в голову, будто это то же самое.
      Впрочем, оказалось, что и Полина решила позаботиться о Ваське. Она очень ловко, ничуть не мешая Юрке, вытянула руки вдоль Василисиных боков и добралась до того же самого мохнатенького места, которое лично ей ублажал Таран. После чего впихнула премудрой прачке аж четыре пальца с обеих ладоней.
      - Уой-я-а! - вырвалось у Василисы. - С ума свернуться! Действительно, Таран, хоть и был очень занят, был готов согласиться с этим заявлением. Он поймал себя на том, что ему по ходу мероприятия стало трудно определить, кого же он конкретно дрючит. Хотя умом он понимал, что трахает одну Полину, его все время посещал отчетливый глюк, будто у него действительно какой-то невероятный прибор, двуглавый, как чернобыльская курица-мутант, и он каким-то таинственным способом впиндюрил его сразу двум бабам. Во всяком случае, во время мероприятия выли и стонали они на равных и практически в одном ритме.
      Правда, первой кончила все-таки Полина. Она жадно задышала, аж зубы оскалила, отпустила Василисино хозяйство и обеими руками ухватилась за спину Тарана, с силой прижав его к себе. Потом она расслабленно разжала эти объятия, а Василиса, в момент сориентировавшись, подхватила Полину за бока и утянула от Юрки, причем сама, наоборот, скользнула спиной по лавке. Таран этот маневр понял и буквально через секунду воткнул штекер в другое гнездо. Ничуть не хуже первого.
      Тем не менее вся эта скульптурная композиция претерпела изменения. Когда Юрка переключился на Василису, Полина одним махом - и особо не помешав товарищам! - привстала, а затем быстренько пересела на лавку, опять-таки верхом на Василису, но спиной к Тарану. Откинулась назад, положила затылок на Юркино плечо, ладони пристроила у Васьки на титьках... А мокрое место, раздвинув ляжки и уперев ступни в лавку, наставила прямо на Василису.
      - Ах ты, сучка! - с восторгом прошипела та и вкрутила Полине чуть не всю пятерню, благо было куда. Таран без особого почтения тискал и крутил Полине сиськи - Василиса с ними куда нежнее обходилась! - а Полина мяла ладошками сдобные булки Василисы. Таран со своим "горынычем" азартно долбился в жаркое Василисино нутро, а сама Василиса в том же ритме и даже более беспощадно терзала сладко воющую Полину... Да уж, воистину "бешбармак"! Сказать про такое "па-де-труа" мог только сугубый эстет.
      В конце концов Юрка и Василису довел до торжествующего взрева. Полина тут же среагировала, отпихнула Ваську и, повернувшись лицом к Тарану, прямо-таки напрыгнула на "горыныча", оседлала Юрку и бешено закачалась, испуская какие-то нечленораздельные хрипы. Василиса, которой, должно быть, перебор не требовался, в это дело уже не вмешивалась. Она слезла с лавки и, едва ли не пошатываясь, налила в шайку холодной воды из-под крана, потом подошла к котлу, плеснула в шайку пару ковшей кипятка и вылила на себя примерно в то время, когда Полина с Тараном закончили свое дело.
      Уф-ф! - блаженно пробормотала Василиса. - Вы кого хошь задергаете... Так и заорала бы: "Писайте на меня, я перегрелась!"
      У Тарана тоже было ощущение, что он перегрелся, но предлагать писать на себя он вряд ли стал бы. Он сразу вспомнил про бассейн в соседнем помещении.
      - Окунуться надо! - предложил он. - В бассейне вашем...
      - Смотри, там вода - градусов пятнадцать, не больше, - предупредила Васька. - В нем долго плавать нельзя, если ты не "морж" какой-нибудь. Обычно в него мужики бултыхаются ненадолго, а потом сразу бегут в парилку и вениками хлещутся. А я больше теплой водой окатываюсь, не рискую. Боюсь простыть.
      Таран бодро объявил:
      - Ни хрена, все путем будет! - И, выскочив из парилки, с ходу скакнул в бассейн "солдатиком". Плюх! Бр-р! В этой водичке, на Юркин непросвещенный взгляд, дай бог чтоб десять градусов тепла набиралось. Это когда он с холоду пришел, казалось, будто она умеренно прохладная, а когда разогретым и распаренным бултыхнулся, сразу почуял, что она просто холодная.
      Юрка уже намеревался ухватиться за край бассейна и выскочить из воды, как туда же, в холодную воду - куда конь с копытом, туда и рак с клешней, - отважно плюхнулась Полина и тут же завизжала:
      - Ой, мама! Она же ледяная! У меня ногу свело! Хрен ее знает, так оно было или не так, возможно, Полина в очередной раз решила выпендриться, чтоб Таран на ней внимание сосредоточил. Но поскольку Юрка еще помнил насчет того, что Полина сегодня уже неплохо искупалась в совсем не теплом водохранилище и проплыла метров сто, а то и больше в мокрой одежде, то вполне мог допустить, что количество перешло в качество. Поэтому он выпихнул эту белую лягушу из бассейна, вылез сам и торопливо втащил Полину в парилку.
      - А мы ее сейчас веничками погреем! - Василиса помогла уложить Полину на лавку, окунула в кипяток аж два веника сразу и пошла хлопать. Таран наблюдал за этой экзекуцией уже с полка, тоже охлопываясь веником, и хихикал, потому что Полина демонстративно визжала, будто ее по-настоящему пороли.
      - Все! Все! - завопила она. - У меня шкура слезет!
      - А спереди? - пробасила Василиса. - Грудь попарить надо, чтоб все равномерно циркулировало!
      И, перевернув Полину на спину, принялась охаживать дальше.
      Юрка вроде все хихикал-хихикал, а потом вдруг почуял, что в глазах темнеет. И как-то неожиданно потерял сознание.
      Будто провалился куда-то во тьму...
      Пришел он в себя только через несколько минут, причем уже не на полке в парилке, а в мыльной, на каком-то массажном столе, куда его затащили перепуганные бабы. Очухался Юрка от того, что ему в морду плеснули холодной воды.
      - Слава те господи! - перекрестилась Василиса. - Живой, кажется! Ну и напугал, блин! Сидел-сидел, а потом - брык! Хорошо, что на полок упал, а не на пол свалился - башку бы мог разбить.
      - Я что, вырубился, что ли? - в полном недоумении пробормотал Юрка. Никогда такого не было...
      - Много чего раньше не было, а теперь бывает, - философски произнесла Василиса. - Ты вообще-то давно жрал последний раз?
      Юрка не ответил. Во-первых, потому, что у него в голове еще не все утряслось и он в данный момент не очень помнил, когда его Фроська покормила. А во-вторых, потому, что он, как всякий спортивный, физически здоровый парень, который последний раз болел свинкой в детском саду и даже все эпидемии гриппа пропускал мимо себя, очень испугался того, что его здоровье вдруг резко дало сбой. Волновался, вишь ты, за Полину, что у нее "количество в качество перейдет" и купание в холодном водохранилище отзовется, ан надо было самому за собой приглядывать...
      Конечно, он сегодня и под взрыв попал, и под дождем побегал, и с бабами явно перестарался. Да еще и водочку принимал, от которой уже здорово отвык. Как-никак в прошлом его башке немало доставалось - и когда боксом занимался, и когда просто дрался, и когда на даче Мазаева на воздух взлетал, и когда зимой в подземельях у Седого подрывался. Все эти дела вроде бы спокойно проезжали мимо, но сегодня что-то сработало.
      - Ты жрал-то давно? - настырно спросила Василиса.
      - Не помню, - пробормотал Таран, - днем где-то...
      - Тогда все ясно, - поставила диагноз универсальная банщица. - Я тебе мигом картошки жареной с тушенкой замастырю, стопарь налью - и совсем живой будешь!
      - Нет, - мотнул головой Юрка. - Стопарь - это на хрен! Чай у тебя есть?
      - Сделаем!
      Надо сказать, что встал на ноги Таран с некоторым усилием. И то, что его буквально водит из стороны в сторону, Полина с Василисой тут же засекли. Возможно, если б они не подставили плечики и не повели Юрку под руки, как медсестры раненого бойца, Тарану пришлось бы за стенки хвататься. А так они благополучно довели его до предбанника. Здесь Василиса вручила Полине огромное махровое полотенце и велела Юрку вытирать. После чего показала шкафчик, где висят халаты, один на себя надела, замотала голову полотенцем и побежала греть картошку.
      - Боже мой! Я чуть не умерла со страху! - бормотала Полина, лихорадочно орудуя полотенцем. - Ты повалился так... Ну, как неживой уже.
      - Пить надо меньше... - вяло произнес Юрка всем известный универсальный совет, который применим во всех сферах жизни государства Российского.
      Дальше какое-то время Таран прожил в некоем полусне, вроде бы все ощущая и чувствуя, но при этом воспринимая происходящее вокруг как бы со стороны. И то, как Полина надевала на него некий барский халат, и то, как Василиса притащила сковородку с картошкой и жареным мясом, и то, как он ел это самое жарево-жорево, и как пил какой-то фирменный Васькин чай с мятой. Наконец, как его бабы повели под ручки наверх, на второй этаж, где, оказывается, были какие-то жилые комнаты. Сами комнаты, конечно, Юрка не разглядел, потому что было темно, а Василиса свет не включала. Последнее, что запомнил Таран перед тем, как провалиться в сон, была большая, застеленная свежим бельем кровать, куда его бабы общими усилиями закатили...
      Как ни странно, проснулся Юрка всего через три-четыре часа. За окном было уже светло, но пасмурная погода никуда не делась. Дождь - правда, уже без ветра - продолжал барабанить по крыше теремка.
      Таран возлежал на той же самой шикарной кровати, которую запомнил напоследок перед сном. Правда, уже не один. Слева от него, у стенки, кто-то сопел, и левое бедро Юрки ощущало чью-то мягкую теплую попу. Справа, с края, тоже была попа и слышалось мерное дыхание с элементами храпа. Поскольку было достаточно светло, разобраться, где кто, удалось быстро: слева Таран разглядел каштановые кудряшки, а справа - белобрысую гривку. Когда Полина и Василиса заняли свои позиции, он попросту не помнил. Однако то, что обе прибежали спать к нему - хотя логично было предположить, будто Таран уже ни на что не пригодный человек! - жутко польстило кобелиному самолюбию Юрки.
      То ли от этого самого факта - мол, ух какой я неотразимый! - то ли просто потому, что Таранов организм преодолел все последствия ночного обморока, "Змей Горыныч" напрягся и встал по стойке "смирно". Мол, чего изволите, барин, кого сперва дрючить будем? Правую или левую? Обе голенькие,. гладенькие, горяченькие, чистенькие и ароматные...
      Но Таран выбрать не успел, потому что слева заворочалась Полина, очевидно, ощутив какие-то шевеления, которые Юрка произвел, пробудившись. Она повернулась на спинку и осторожно провела рукой по Юркиному животу. Разумеется, мягко потрогав пальчиками "горыныча".
      - Ты не устал? - услышал Юрка тихий-претихий шепоток.
      - Не-а... -столь же тихо отозвался Таран и нежно погладил Полину по грудкам, а потом - между прочим, в первый раз за все время их знакомства! ласково поцеловал в губы. При этом он, конечно, чуток скосил глаза направо - не проснулась ли Василиса. Нет, та по-прежнему похрапывала. Юрке вовсе не хотелось, чтоб она вмешалась в это дело и опять превратила сексуальный процесс в спортивную акробатику. Ему отчего-то захотелось пообстоятельней приласкать Полинку. Все-таки его с ней много что связывает. Прошедшей зимой немало приключений пережили, теперь еще прибавилось... Конечно, она иногда бывает очень занудной, капризной, истерики закатывает и вообще товарищ не очень надежный. В разведку, конечно, как принято говорить, с такой не пойдешь. Впрочем, в разведку Таран вообще согласился бы идти только с одной бабой - с Милкой. Потому что уже хорошо знал, что она, в натуре, "королева воинов".
      Замуж Полину Юрка бы тоже не взял, и даже не потому, что у него уже штамп в паспорте стоял. Нет, просто из таких девиц ни матери приличные, ни хозяйки обычно не получаются. Они привыкли, что о них родители заботятся, и того же требуют от мужей, хотя вообще-то .у этих мужей может нет ни времени, ни сил на то, чтоб одновременно и семью содержать, и по магазинам бегать, и детишек нянчить. Не говоря уже о том, что у громадного большинства мужиков Российской Федерации нет денег на то, чтоб нанимать нянек, домработниц и прочую прислугу, освобождающую супругу от трудов и забот.
      Но вот ласкать и трахать таких - живое удовольствие. Одни из подобной породы баб этим пользуются умело и делают шикарные карьеры, другие - неумело, а потому превращаются в платных или бесплатных проституток. Таран как-то по наитию догадался, что вообще-то его первая любовь Даша и Полина - своего рода сестры по несчастью. Только Даша была провинциалкой и в Москве без родительского присмотра угодила в "девочки по вызову" с приличной оплатой, а Полина, будучи столичной штучкой, стала обслуживать дружков-приятелей своего братца, так сказать, "из любви к искусству".
      Но все эти воспоминания и размышления сейчас нисколько не гасили Юркиных порывов. Даже наоборот, скорее разжигали. Его руки так и ползали по этому нежному и холеному телу, знойно отзывавшемуся на всякое прикосновение. Это тело как бы говорило без слов: "Я вся твоя! Я позволю тебе все!" - или что-то подобное, на манер рекламы телефонного секса.
      В общем, Таран, вдоволь нацеловав, перещупав и перетискав все, что считал нужным, неторопливо наполз на трепещущую от вожделения партнершу, уютно устроившись между раздвинувшимися ножками, после чего мягким тычком отправил "Змея Горыныча" на временное местожительство...
      Минут через десять усталая, но очень довольная Полина, расцеловавшись на прощанье с Юркой, вновь повернулась к стенке и мирно задышала. Таран с ощущением приятной расслабухи во всем теле откинулся на подушку, намереваясь продолжить сон. Он уже почти задремал, когда почуял, что на негр смотрят справа.
      - Думаешь, я спала? - ухмыльнулась Василиса, игриво почесав Юрке плечо коротко стриженными ногтями. - Фиг ты угадал!
      - Подглядывала?
      - А что, нельзя? Я вообще-то люблю на это дело со стороны глядеть. Так уж меня тут развратили... Тут, блин, такое бывало - хрен в какой порнухе увидишь.
      - Я уж понял сегодня, - сказал Таран. - Чуть пополам не разорвали. Аж до обморока дотрахался...
      - Ничего, ожил...- Василиса откровенно положила ладонь на притомившегося "горыныча". - Ты парень молодой, все еще впереди. Ну что, помочь ему, а?
      - Ежели сумеешь...- хмыкнул Таран.
      - Я сумею, - уверенно произнесла Василиса, - я ж, блин, как моя тезка, Премудрая. Полька к тебе сразу же спать завалилась, а я, между прочим, успела после этого порядок внизу навести и вашу одежку простирнуть, включая ее трусишки, между прочим. Имею я за это право или нет?
      Похоже, этот вопрос был обращен скорее к Полине, чем к Юрке. Но то ли Полина уже действительно заснула, то ли считала, что Василиса, избавив ее от стирки трусиков, имеет право на компенсацию. Короче, ответа не последовало, а Василиса решительно нырнула с головой под одеяло...
      ЧТО ЗА ЧЕРТ?
      Примерно в этот же час или чуть позже забрызганная дождем красная "девятка" Коли, поскрипывая "дворниками", сметавшими со стекол водяные капли, вкатила во двор Фроськиной дачи.
      Юрка, который был почти уверен, что Коля по меньшей мере был в курсе того, что машина заминирована, наверно, очень удивился бы, что ни о какой мине тот и понятия не имел.
      - Хозяйка спит? - спросил Коля у охранника, отпиравшего ворота.
      - Кашу варит,- проворчал тот, - для нижнего постояльца.
      Под "нижним постояльцем" подразумевался Суслик. Таран был бы еще больше изумлен, если б узнал, что Коля ни сам Суслика не убивал, ни кому-либо другому команды не отдавал на это мероприятие. И уж тем более Коля ни сном ни духом не знал, что труп Суслика обнаружили вблизи от взорванной "шестерки". Да у Коли просто глаза на лоб полезли бы, если б кто-то сообщил ему об этом.
      Суслик, по его разумению, должен был быть живым и сидеть в подвале Фроськиной дачи. Хотя Коля и сказал Юрке, что, мол, судьба этого товарища тебя больше не должна волновать, это вовсе не означало, что Суслика собирались мочить. Напротив, Коля собирался с ним еще о многом побеседовать насчет системы Зуба и даже подумывал, не устроить ли ему "побег", чтоб тот потом стал "своим среди чужих".
      - Понял, - кивнул Коля и решительным шагом направился к дому. Поднялся на крыльцо, вошел в прихожую. Фроська вышла из кухни, и по ее мрачной морде можно было определить, что на хате не все в порядке. Каша пригорела, что ли?
      - Привет, - просипела она. Видать, крепко вчера клюнула на ночь.
      - Привет-привет, - нахмурился Коля. - Иди, буди пацана. Пора на аэродром ехать!
      - Какого пацана? - буркнула Фроська. - Нету его, не приехал вчера.
      - Ты шутки, что ли, шутишь? - У Коли аж волосы дыбом встали. - Почему не позвонила?
      - Пьяная была. Опять же ты мне не докладывал, когда он приехать должен, ночью или утром.
      - Блин, ты что мне уши вялишь, овца траханая?! - взревел Коля. - Где пацан?!
      - Не знаю я! - виновато пробормотала Фроська, чуя, что Коля ее под горячую руку может крепко отоварить. - Слышала кое-что...
      - Где? От кого? - ухватив бабу за кофту, прорычал Коля. У него глаза аж молнии метали, и Фроська очень сбивчиво и непоследовательно, запинаясь и перемежая речь многочисленными матюками - из расчета три матерных на одно обычное слово! - сообщила, что Юрка с деньгами не приехал, что ночью слышала взрыв, а поселковые бабки у магазина, куда Фроська по утрам бегала бутылки сдавать, утверждают, что-де неподалеку от пристани кого-то убили и там всю ночь менты возились.
      Коля с трудом все это дослушал, но все же рациональную информацию сумел выцедить. Несколько раз ему хотелось дать Фроське в лоб, а то и вовсе пришибить, однако он удержался, понимая, что винить, если что, надо прежде всего себя.
      Конечно, Фроська и ее охранники были не самыми надежными людьми. Дачка эта представляла собой одну из воровских "малин" старого типа, куда в прежние времена заезжали не очень крупные гастролеры-домушники. За определенный процент отстежки от суммы краденого им тут предоставляли возможность вылежаться, связаться с барыгами и реализовать вещички. Были и отдельные клиенты посерьезней. В постперестроечные времена Коля это заведение взял под себя, точнее, как бы в аренду. Дело в том, что эта дачка была нужна далеко не всегда, а лишь в тех случаях, когда ему не хотелось задействовать свои основные "точки". Поэтому до тех пор, пока он сам не нуждался в услугах Фроськи, хозяйка могла заниматься прежним бизнесом и регулярно отстегивать Коле за "патронаж". Когда же Коле требовалось задействовать этот объект, он говорил, чтоб вся шушера отсюда выметалась, и компенсировал те убытки, которые Фроська несла от "мимо проехавших" постояльцев. Система взаиморасчетов была довольно сложная, и дело не раз доходило до споров и конфликтов. Например, когда Таран и Коля привезли к Фроське Аню Петерсон, за Колей числилась кое-какая задолженности.
      Тем не менее Фроська хорошо понимала, что при всем многообразии своих связей и некоторой силовой поддержке, которую ей кое-кто мог бы оказать, с Колей лучше всего не ссориться. Хотя у самого Коли была не такая уж большая бригада, над ним стояла очень крутая контора. Наверно, другой на его месте просто-напросто выставил бы Фроську с этого хлебного места, но он не стал этого делать, поскольку Фроськины знакомства могли иной раз оказаться очень полезными в многотрудных перипетиях современной жизни. И информацию кое-какую поставить, и какую-нибудь стремную работенку выполнить, не подставляя своих "кадровых". Разумеется, все это делалось не бесплатно и было взаимовыгодным. Так что при всей своей сварливости и склонности к разным мелким базарам не по делу Фроська ни за что не пошла бы на то, чтоб кинуть Колю по-крупному. Оба ее постоянных охранника тоже были хорошо известны Коле и без ее ведома ни на какую отсебятину не решились бы. Уж во всяком случае, они не стали бы тихо резать вернувшегося с деньгами Тарана, реквизировать у него сто тысяч долларов, а потом утверждать, что, мол, пацан не прибыл и мы его в глаза не видали. Это было бы слишком борзо с их стороны. Впрочем, кто его знает...
      Поскольку Коля приехал на дачу один, шибко обострять ситуацию не следовало. Фиг его знает, если Фроська со своими молодцами оборзела, то запросто может и ва-банк сыграть.
      У Коли тоже ребра имеются, под которые можно перо засунуть.
      - Ладно, - сказал Коля, выслушав Фроську, и вытащил сотовый. Надо было решать, куда звонить сначала. То ли "свату" в райотдел милиции, то ли на аэродром, то ли Васе со "Светоча". Подумав пару минут, выбрал аэродром. "Борт" уйдет через тридцать пять минут. Даже если Таран остался жив, лежит в больнице или сидит где-нибудь в ментуре, то на этом самолете он уже не полетит однозначно.
      Коля набрал номер.
      - Ворожцов у аппарата, - пробасил знакомый голос.
      - Привет! - сказал Коля. - Отправляй машину, не жди.
      - А что Генриху передать?
      - Через сутки я ему звякну. Бывай!
      - Понял.
      После этого Коля закурил. Да, черт его дернул отправить Тарана с этой девахой! Сиди и думай сейчас, что с ними стряслось. Самое обидное окажется, если этой курве удалось охмурить пацана и он вместо того, чтоб отвезти ее как положено, решил с ней по Московской области покататься... Сопляк ведь, девятнадцати нет еще. Ветер в голове гуляет!
      Когда Коля уже собирался набирать номер "свата", телефончик вдруг сам запищал. Не дай бог, Птицын!
      - Алло! - нервно отозвался Коля.
      - С добрым утром! - На ловца и зверь бежал. Голос принадлежал как раз тому "свату" из райотдела.
      - С добрым утром, если, как говорил осел Иа, оно действительно доброе...
      - Подъезжай на восьмой минут через пять, посоветоваться надо, - пригласил мент и отключился.
      Это могло означать, что менты уже сцапали Тарана и он, не дай бог, дает там показания против Коли. А может, и наоборот, менты обнаружили Юркин труп и нашли какие-то улики, указывающие на Фроськину дачу. В общем, все что угодно могло быть. Но по телефону, конечно, подробности лучше не спрашивать.
      - Так, - сказал Коля. - Ефросинья! Я ненадолго уеду, а ты похмелись и как следует все припомни. Ясно?
      - Ясно, ясно... - забормотала она.
      Коля сел в "девятку", выехал за ворота и погнал на окраину поселка и далее, на восьмой километр, куда должен был подъехать "сват". Дорога и пяти минут не заняла, но знакомый "жигуль"-"пятерка" уже маячил на небольшой площадке рядом с продмагом, который здесь располагался. "Сват" был в штатском, в "пятерке", кроме него, никого не просматривалось. Едва Коля подогнал "девятку" к магазину, как мент вышел из своей тачки и быстро пересел в Колину.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30