Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гамбит невидимки

ModernLib.Net / Вогт Ван / Гамбит невидимки - Чтение (стр. 1)
Автор: Вогт Ван
Жанр:

 

 


Ван Вогт Альфред & Халл Мейн Э
Гамбит невидимки

      А.Э. ван Вогт Совместно с Э. Мейн Халл
      Гамбит невидимки
      Этот высокий широкоплечий человек сел на рейсовый космический корабль на одной из малоизвестных планет в группе звезд под названием Хребет.
      Эти звезды расположены близко к "верхнему" концу Млечного Пути и образуют длинную прерывистую цепочку, которая указывает концом на Землю. С Земли они видны в телескоп как маленькая яркая гроздь. Но из Черного Пятна Киджиона, которое находится намного правее этих звезд, Хребет прекрасно виден как пунктирная линия - один из наиболее заметных ориентиров в нашей Галактике.
      Транспортное обслуживание в этом районе космоса плохое. Раз в неделю межзвездный лайнер проносится по этой цепи звезд, делая остановки о заявкам, заранее полученным от сотрудников транспортного агенства, работающих на нескольких десятках малоизвестных планет. Долетев до конца Хребта, корабль направляется к главному транстортному центру этой части космоса, Дильбау-3, где можно пересесть на более крупные корабли, направляющиеся на далекую Землю.
      Полет до Земли занимает около трех недель, и каждый, кто ездил по свету столько, сколько я, скоро узнает, что самое интересное в дороге смотреть на пассажиров, которые входят и выходят на остановках.
      Вот почему я так быстро заметил этого гиганта. Еще до того, как новый пассажир перешел к нам на борт с посадочного корабля, который с огромной скоростью поднялся к нашему лайнеру, зависшему на высоте примерно ста тысяч миль над планетой, я увидел, что это не простой человек.
      На это указывал его багаж - множество ящиков, которые один за другим поднимали на борт краны. Рядом со мной один из офицеров корабельной команды изумленно выдохнул, обращаясь к другому офицеру:
      - Господи боже, это уже девяносто тонн!
      Его слова заставили меня выпрямиться и взглянуть на эту картину с ещё большим интересом: на таких лайнерах запрещается перевозить товары, а для личного багажа девяносто тонн многовато. Первый офицер заговорил снова:
      - Мне кажется, кто-то набил здесь карман и летит домой на Землю. Смотри! Это же Джим Рэнд!
      Это действительно был Джим Рэнд.
      У меня есть своя маленькая теория насчет таких живых легенд космоса, как этот человек. По-моему, свои самые большие и самые известные подвиги они совершают благодаря своей репутации.
      Конечно, нужны начальный толчок, неисчерпаемый запас энергии и мужество, но это приносит лишь миллионы стеллоров. Довести состояние до миллиардов таким людям помогает репутация.
      Мои размышления прервал знакомый низкий и звучный голос Джима Рэнда:
      - Вы, там - здравствуйте! - поприветствовал он меня. - Я думаю, что мы знакомы, но не могу вспомнить, кто вы такой.
      Он остановился в нескольких футах от меня и пристально в меня всматривался.
      Рэнду было около пятидесяти лет, он носил маленькие усы, и его нос был немного свернут на бок. Похоже, этот нос был когда-то сломан и потом залечивался в полевых условиях. Это небольшое искривление нисколько не уродовало Джима Рэнда, даже напротив - оно странным образом придавало выражение силы его лицу. Глаза у Рэнда были зеленовато-голубого цвета. Теперь они ярко блестели, отражая работу ума, решающего загадку.
      Я прекрасно знал, что чувствовал Рэнд: люди, с которыми я однажды встречался, при новой встрече всегда пытаются понять, знают они меня или нет. Случается, что бессилие памяти совершенно выводит их из себя, и тогда мне самому приходится напоминать им обстоятельства нашего знакомства. Иногда я это делаю, иногда нет.
      На этот раз я ответил:
      - Вы правы, мистер Рэнд: меня представил вам один наш общий друг, когда вы без регистрации организовывали шахты в Гуурду. Ваш ум в это время был, вероятно, занят чем-то более значительным. Меня зовут Дельтон, Крис Дельтон.
      Его взгляд стал каким-то странно неподвижным.
      - Возможно, это так, - сказал наконец Рэнд, - но я не думаю, что смог бы забыть человека с вашей внешностью.
      Я пожал плечами: мне всегда так говорят - и одновременно заметил, что лицо Рэнда прояснилось.
      - Вы не могли бы встретиться со мной примерно через час в гостиной? Может быть, у нас найдется о чем поговорить.
      Я кивнул.
      - Буду счастлив.
      Рэнд ушел. Я следил за тем, как этот высокий могучий человек шагал по ярко освещенному коридору, а носильщики катили за ним на тележках несколько чемоданов и сумок.
      Он ни разу не оглянулся назад.
      Пол под моими ногами завибрировал от работы двигателей: огромный корабль готовился к взлету.
      - Да, - говорил мне Джим Рэнд через полчаса, - я все бросил. Ухожу на покой, кончаю со своими делами, и навсегда. Больше никаких сомнительных сделок. Я купил имение, собираюсь жениться и завести детей, словом, перехожу к оседлой жизни.
      Мы сидели в гостиной корабля и уже сдружились больше, чем я считал возможным. В этой огромной роскошной комнате, кроме нас, почти никого не было: пассажиры ушли, услышав первый звонок к обеду.
      - Не хочу казаться циником, но скажу вам то, что давно не новость. Вы это сами знаете. Весь этот здешний мир - неосвоенные планеты, огромные богатства, чернота и простор космоса - считают, что это впитывается в кровь человека - И настолько холодно, насколько мог, я закончил:
      - В данный момент самое важное в вашей жизни то, что как минимум два, а возможно, и четыре человека наблюдают за вами.
      - Да, я это знаю. Они здесь с тех пор, как мы вошли, - сказал Джим Рэнд.
      - Вы знаете их?
      - Вижу первый раз в жизни - и плевать мне на них. Пять лет назад или даже в прошлом году я мог бы беспокоится по поводу того, что это может значить. Но теперь нет: я покончил с делами. Я это твердо решил. У меня все спланировано.
      Он снова опустился в кресло, большой, подвижный, с прекрасной реакцией, и улыбнулся мне с едва заметным выражением удовольствия в глазах.
      - Я рад, что вы летите на этом корабле, хотя по-прежнему не могу вспомнить нашу предыдущую встречу. Мне было бы скучно одному среди этих мелких людишек, - он широко повел своей огромной рукой.
      Я не смог сдержать улыбку.
      - На Земле деятельный человек вроде вас досыта натерпится скуки. Там черт знает что за законы. Всякие дурацкие постановления запрещают носить при себе энергетический пистолет. А если кто-то беспокоит тебя или устраивает неприятности, ты должен решать это дело в суде. Вы знаете - они там сажают человека в тюрьму только зато, что он имеет костюм-невидимку!
      Рэнд лениво улыбнулся.
      - Меня это не волнует: все свои невидимки я отдал.
      Я долго и пристально смотрел на него, хмуря брови, и наконец сказал:
      - Знаете, я обнаружил, что беда всегда приходит без спроса. Не смотрите в сторону лифта, но учтите: из него только что вышел человек, и этот человек направляется к вам. Если вам понадобится помощь, зовите меня.
      - Спасибо, - поблагодарил Джим Рэнд и улыбнулся своей ленивой улыбкой, - но обычно я сам справляюсь со своими неприятностями.
      Из нас двоих более удобная позиция для наблюдения была у меня: я сидел лицом к лифту, а Рэнд боком. Он был великолепным актером: не бросил вокруг ни единого взгляда, даже не моргнул.
      Я рассматривал подходящего к нему незнакомца, стараясь не глядеть на него прямо. Его глаза были темными и довольно близко посаженными, нос длинным и тонким. В сочетании с тонкими губами - признаком жестокости и срезанным подбородком, который, несмотря на свою форму, не вызывал представления о слабости, эти глаза и нос придавали его лицу что-то волчье. Незнакомец сел в кресле рядом с Рэндом. Не обращая внимания на меня, он сказал:
      - Мы с вами вполне могли бы договориться.
      Если Рэнд и удивился, услышав эти слова, то по его лицу это совершенно не было видно. Он улыбнулся, потом поджал губы.
      - Конечно, могли бы. Недоразумения - это очень плохо, очень... сказал он и с грустным видом прищелкнул языком, словно перед его мысленным взором проходили воспоминания о прошлых недоразумениях и их трагических последствиях. Это было проделано так великолепно, что меня бросило в дрожь от восхищения.
      - Вы ввязались в дело, которое вас не касается.
      В ответ Рэнд задумчиво кивнул, и я увидел, что его жест был больше чем актерской игрой. Должно быть, в этот момент он понял, что ему стоит немного задуматься над столь открытой угрозой. Однако его голос звучал беспечно, когда он ответил:
      - Ну вот, вы коснулись одной из моих любимых тем - деловой этики.
      В темно-карих глазах врага вспыхнул гнев, и тот бросил Рэнду в лицо:
      - Мы уже были вынуждены убить трех человек. Я уверен, мистер Блорд, что вы не захотите быть четвертым.
      Эти слова ошеломили Рэнда: его глаза широко раскрылись. Он, несомненно, был до глубины души поражен тем, что его могли принять за кого-то другого и особенно за этого человека.
      Я могу сказать об Артуре Блорде немногое. Он один из нескольких десятков похожих друг на друга по душевному складу людей, которые обосновались на Хребте. Там, куда указывает их тяжелая от денег рука, вырастают новые города, и это приносит им ещё больше денег, которые они направляют в другие места.
      Блорд отличался от остальных только своей загадочностью: мало было людей, которые хотя бы раз видели его. По какой-то причине это ещё больше подняло его репутацию необыкновенного и великого человека - до такой степени, что я слышал, как люди говорили о нем таинственным шопотом.
      Следы потрясения постепенно исчезли с лица Рэнда. Его глаза сузились, и он холодно заявил:
      - Если в вашем деле должен быть четвертый мертвец, уверяю вас, это буду не я.
      Человек с волчьим лицом мгновенно побледнел - вот что может сделать репутация - и торопливо сказал примирительным тоном:
      - У нас нет причин сражаться. И нас здесь девять человек, все хорошие бойцы, которым даже вы, Блорд, не сможете противостоять. Но я должен был знать с самого начала, что не смогу запугать вас. Вот наше настоящее предложение: мы даем вам десять миллионов стеллоров наличными, если вы подпишите соглашение о том, что завтра не сойдете с этого корабля на Занде. Разве это не честное и справедливое предложение? - он молчал и откинулся на спинку кресла.
      - Да, волне честное, вполне, - сказал Рэнд, подчеркивая последнее слово.
      - Значит, вы сделаете это?!
      - Нет! - заявил Джим Рэнд и замахнулся правой рукой. Длина замаха была около фута - достаточно, чтобы эта мощная рука набрала скорость, и разрушительные последствия удара были немалыми.
      - Не люблю, чтобы кто-то мне угрожал, - сказал Джим Рэнд. Его враг стонал, держась за свой сломанный нос. Потом пострадавший неуверенно, словно слепой, поднялся и направился к лифту. Его четыре товарища собрались вокруг него, и все пятеро исчезли в сверкающем нутре кабины.
      Как только дверь лифта закрылась, Рэнд быстро повернулся ко мне.
      - Вы слышали? - спросил он. - Блорд! Тут замешен Артур Блорд! Вы понимаете, что это может значить? Он самый крупный промышленник по ту сторону Дильбау-3! У него есть какой-то необыкновенный новейший способ использовать других людей в своих целях! Я всегда хотел пристроится к нему, но...
      Рэнд вдруг замолчал, потом шепнул:
      - Ждите здесь!
      Он быстро подошел к лифтам, на мгновение замер, глядя на указатель этажей того из них, в который вошли те пятеро, потом вошел в соседний. Через десять минут он вернулся и сел в кресло.
      - Вы когда-нибудь видели раненного фазана? - торжествующе спросил Рэнд. - Он летит прямо к своему гнезду и не думает о том, что может оставить след.
      Оживленно и с горящими глазами он продолжал:
      - Парня, которого я ударил, зовут Тэнси. Он и его шайка занимают каюты с 300 до 308. Они, видимо, новички на звездах Хребта; доказательство - то, что они приняли такого известного человека, как я, за Блорда. Они...
      Вдруг Рэнд остановился, внимательно взглянул на меня и спросил:
      - Что такое?
      - Я думаю о человеке, который уходит на покой и твердо определил свое будущее: имение, жена, дети.
      - А, вы об этом! - сказал Джим Рэнд, и огонь в его глазах потух. Он мгновенно потерял часть своей жизненной силы и теперь сидел неподвижно, хмурился и молчал. Не нужно было уметь читать в человеческих сердцах, чтобы увидеть борьбу чувств в его душе.
      Наконец, Рэнд грустно улыбнулся.
      - Я действительно покончил с делами. Забылся на мгновение, это правда, но я должен предвидеть такие случайные срывы. Мое решение остается неизменным.
      Он немного помолчал, потом спросил:
      - Вы не откажетесь пообедать со мной?
      - Я уже заказал себе обед в каюту перед тем, как пойти на встречу с вами.
      - Хорошо, тогда как вы смотрите на то, чтобы зайти ко мне часа через два? - настаивал Рэнд. - Я вижу, что вы не верите в твердость моего решения, - улыбнулся он, - и поэтому вас, может быть, заинтересуют доказательства его серьезности и искренности. Кстати, я живу в президентской каюте. Вы придете?
      - Ну, конечно, да, - ответил я. Он направился в столовую, а я продолжал сидеть на своем месте и смотрел, как он уходит.
      В половине девятого по земному времени, которое принято на всех межзвездных кораблях, Рэнд открыл мне дверь и провел меня в свою гостиную. Вся она была завалена трехмерными картами в длинных футлярах-трубках. Некоторые были вынуты из футляров, и те их участки, которые я видел, были мне настолько хорошо знакомы, что я узнал на картах планету Занд-2.
      Рэнд бросил на меня быстрый взгляд, улыбнулся и сказал:
      - Не делайте ошибочных выводов: я ничего не планирую. Мне просто любопытно узнать, какая сейчас обстановка на Занде.
      Я внимательно посмотрел на него. Рэнд вел себя непринужденно, говорил небрежно - он нисколько не волновался. Наконец я сказал:
      - Я бы не считал историю с этими людьми законченной. Вспомните: вы не привлекали их внимание специально, и они не собираются ждать, чтобы вы привлекли его в будущем.
      Рэнд нетерпеливо взмахнул рукой:
      - Ну их к черту! Через пятнадцать часов их не будет на корабле.
      Я медленно сказал:
      - Возможно, вы не понимаете этого, но ваше положение по отношению к подобным людям сейчас не такое, как раньше. В первый раз за свою жизнь вы должны подумать, как вам сохранить себя. В прошлые времена смерть была для человека одним из обычных событий, и человек был готов встретить её, если это необходимо. Именно такой взгляд был тогда общепринятым, или я не прав?
      Рэнд насупился.
      - К чему вы клоните?
      - Вы не можете позволить себе ни малейшего риска. Я хочу предложить вам вот что: я пойду в каюту 300 и скажу им, кто вы такой. Рэнд смотрел на меня пристально и недоверчиво.
      - Вы что, смеетесь? Думаете, я буду терпеть оскорбления от кучки уголовной мелюзги? Если мне придется разбираться с ними, я сделаю это по-своему.
      Он пожал плечами.
      - Не беспокойтесь, я понимаю, что вы хотели мне добра. А теперь не посмотрите ли вы вот на это?
      Рэнд указал на одну из длинных карт, на которой была изображена часть третьего континента планеты Занд-2. Его палец коснулся похожего на извивающийся язык выступа суши, который врезался в море Исс. Я кивнул, показывая, что жду объяснений, и Рэнд начал свой рассказ:
      - Когда я в последний раз был на Занде, на этом месте строился город. Он состоял в основном из палаток и в нем жило около ста тысяч человек. Там происходило около трехсот убийств в неделю, и как раз возникали атомотехнические предприятия. Это было шесть лет назад.
      - Я был там в прошлом году, - ответил я. - Тогда там был миллион жителей, двадцать семь небоскребов высотой от пятидесяти до ста этажей, и все здания из сверхпрочных пластмасс. Город называется Гренвилл по имени...
      - Я знаю этого человека, - мрачно прервал меня Рэнд. - Он одно время работал на меня, а когда я был на Занде, у нас с ним была драка. Тогда мне пришлось срочно уехать оттуда, потому что у меня были дела в другом месте, а у него власть в этом.
      Между бровями Рэнда пролегла складка.
      - Я всегда собирался вернуться туда, - задумчиво сказал он.
      - Понимаю: незаконченное дело, - кивнул я.
      Он начал было ответный кивок, но вдруг выпрямился в кресле, пристально взглянул на меня и произнес:
      - Если бы я взялся объехать все здешние места, где начинал дела, и расплатиться со всеми неблагодарными типами, которых там знаю, то не уехал бы отсюда и через тысячу лет!
      Я был поражен силой гнева, прозвучавшего в его голосе.
      Но ярость его тут же погасла. Рэнд застенчиво взглянул на меня и пробормотал:
      - Прошу прощения.
      Какое-то время мы оба молчали. Наконец Рэнд задумчиво и тихо сказал:
      - Значит, теперь там миллион человек. Откуда, черт возьми, их столько набралось?
      - Не с этих лайнеров, - ответил я. - Они слишком дорогие. Эти люди прилетели на маленьких битком набитых грузовых кораблях, мужчины и женщины в общих помещениях.
      Рэнд кивнул.
      - Я почти забыл про это. Я сам прилетел сюда именно так.Если послушать, как о таком говорят некоторые люди, подумаешь, что это романтично. Так вот, никакой романтики тут нет. Я досыта хлебнул жизни на границе. А теперь хватит! Переезжаю на Землю, в город, где много зелени, буду жить во дворце, который стоит пятнадцать миллионов стеллоров, с женой, которая будет...
      Рэнд вдруг замолчал, и его глаза загорелись.
      - Как раз это я и собирался показать вам: мой будущий дом и мою будущую жену.
      Рэнд провел меня во вторую гостиную - дамскую гостиную, как она называется в рекламных проспектах - и я с удивлением увидел, что к стене прикреплен экран, а на столе стоит небольшой проектор.
      Рэнд выключил свет, включил аппарат, и на экране вспыхнуло изображение - дом, похожий на дворец.
      Увидев его, я присвистнул от восхищения. говорят, что мужчины не рисуют себе в мечтах дом, который хотели бы иметь, но если когда-нибудь на свете было что-то, выглядевшее как ожившая мечта, то я видел перед собой это "что-то". В очертаниях этого дома были плавность и ощущение простора я не могу точно описать, что это чудо. Усадьба казалась меньше, чем была на самом деле: посреди своего сада она была как драгоценный камень в оправе белый драгоценный камень, сверкающий на солнце.
      Послышался щелчок, изображение погасло, и Рэнд медленно сказал:
      - Этот дом построен, оплачен и полностью обставлен. Как, по-вашему, накладывает это на меня обязательства?
      - Поддержание этого в порядке будет стоить максимум миллион стеллоров в год. Добавим ещё один миллион на космическую яхту и охрану вашего владения. Одна ваша доля в шахтах Гуурду больше в десять с лишним раз, ответил я в наступившем полумраке.
      Вспыхнул свет, и я увидел направленный на меня сердитый взгляд Рэнда.
      - Вас трудно переубедить, - сказал он.
      - Я знаю, с какой силой звезды Хребта притягивают к себе людей, ответил я.
      Рэнд, расслабившись, откинулся назад.
      - Хорошо, я согласен со всем, что вы говорите. Но сейчас я покажу вам нечто такое, что вы не сможете оценить в деньгах.
      Он дотянулся до стола, на котором лежало несколько рентгеновских снимков, взял верхний и подал его мне. Это был снимок женского позвоночника, и на нем чем-то вроде белых чернил была сделана надпись:
      "Дорогой Джим!
      Это лучший позвоночник, который я когда-либо видел в женском теле. Если учесть, что её КИ равен 140, то ответ ясен: не упускайте её. При хорошем отце все её дети будут великолепными.
      Доктор Карн Грейсон."
      Эта та, на ком вы женитесь? - спросил я.
      - Да, она, - я заметил, что Рэнд внимательно вглядывается в мое лицо. - У меня здесь есть ещё снимки, но я не стану показывать их вам: они лишь доказывают, что физически она совершенство. Конечно, я никогда не встречался с ней сам. Мои агенты без широкой огласки распространили мое брачное объявление, и среди множества низкопробных женщин, ответивших на него, было это чудо.
      В разговорах с сильными мужчинами я всегда был искренним.
      - Мне интересно, какая женщина способна описать себя как племенное животное и послать эти данные мужчине, - ровным голосом сказал я.
      - Мне это тоже было интересно, - ответил Рэнд. - Сейчас я покажу её вам.
      И он показал.
      Я думаю, такие женщины, как Гэди Меллертон6 будут существовать всегда, но в малом количестве. Они разбросаны далеко одна от другой во времени и пространстве. Должно быть, форма, в которой природа их отливает, каждый раз уничтожается и потом с трудом восстанавливается. Все эти женщины знают себе цену и не намерены растрачивать себя на обыкновенных мужчин.
      Она была среднего роста - около пяти футов шести дюймов. У неё были темные волосы и безупречная внешность. Безупречность - вот что было главным в её облике. Она выглядела так, как должна бы, но никогда не выглядит королева.
      Когда Гэди заговорила, её голос прозвучал, как пение золотой струны.
      - Джим Рэнд, я знаю вас только по фотографии, которую мне дал ваш агент. Мне нравится ваше лицо: оно выражает силу и решительность, это лицо настоящего мужчины. Вы не выглядите любителем разгульной жизни - это мне тоже нравится.
      Мне не нравится работать здесь, где я выставляю себя напоказ, как цирковая лошадь. Мне не нравятся рентгеновские лучи, которым я должна подставлять свой организм, но я понимаю, что вы оцениваете женщин согласно каким-то своим представлениям. Я обязана описать свою жизнь, и это мне нравится меньше всего.
      Щелк! - Рэнд выключил звук, но оставил изображение на экране.
      - Остальное я расскажу вам сам.
      Пока он рассказывал мне о Гэдни, я был не в силах отвести взгляд от экрана.
      - Она мультиоператор. Это одна из тех проклятых работ, на которых человек не может отложить для себя ни гроша. Я не хочу сказать, что там маленькая зарплата. Но из неё делают вычеты в пенсионный фонд, на лечение, на оплату обязательных отпусков и ещё сколько-то в год на одежду, и ещё сколько-то за квартиру, и ещё на развлечения. В итоге человек тратит все, что зарабатывает.
      Для большинства людей этот рай, сбывшаяся мечта, но женщина может вырваться оттуда только одним способом - выйти замуж. На практике, если первоклассная женщина попадает на такую работу, то остается в этой ловушке навсегда. Это ад с большой буквы. Вы можете хотя бы представить себе это?
      Я ничего не ответил. Я по-прежнему сидел неподвижно и рассматривал женщину на экране. Ей было около двадцати пяти лет. Я представлял себе, как она идет на работу и с работы, как отдыхает в отпуске, как плавает. Я представлял себе прекрасных детей, которых она могла бы иметь.
      Тут я заметил, что Рэнд не смог усидеть на месте и теперь ходит взад и вперед по комнате. Счастливый жених, кажется, понял, что я безоговорочно одобрил его выбор, потому что сиял от радости, как мальчик, который удачно похвалился новой редкостной игрушкой. Он широко улыбнулся мне и, потирая руки, спросил:
      - Ну разве она не чудо? Чудо или нет?
      Я наконец заговорил и медленно ответил:
      - Она такое чудо, что вы не имеете права рисковать её будущим даже в самой малой степени. Она такое чудо, что я одолжу вам на время костюм-невидимку, и сегодня ночью вы будете спать на полу.
      Рэнд перестал мерить шагами комнату и повернулся ко мне лицом.
      - Вы снова за свое! Кто я, по-вашему, - маменькин сынок? - с издевкой спросил он. - Я не прячусь ни от кого!
      Его заносчивость заставила меня замолчать. Если бы в этот момент меня спросили, направляется ли Джим Рэнд прямо на Землю, я безусловно ответил бы "Да".
      Мы расстались через час, а ещё через два зазвенел звонок на мое двери. Я тут же открыл. На пороге стоял Джим Рэнд.
      Рэнд был очень удивлен, когда увидел меня совершенно одетым.
      - Я думал, вы в постели, - сказал он, когда я закрыл за ним дверь.
      - В чем дело? Что-нибудь случилось? - спросил я.
      - Не то, чтобы случилось, - медленно заговорил он, глядя в сторону. Когда я лег спать, я понял, что сделал большую глупость.
      Я мгновенно подумал о Гэди Меллертон.
      - Вы хотите сказать, что не летите на Землю? - резко спросил я.
      - Не будьте дураком! - раздраженно ответил он и уселся в кресло. Черт вас побери, Дельтон, вы плохо повлияли на меня. Ваша полнейшая уверенность, что я пропаду, если хоть чуть-чуть отклонюсь от своей цели, заставила меня все время одергивать себя, подавлять мои естественные порывы и мое природное любопытство, даже не давая моему уму осмысливать эту ситуацию так, как ему свойственно. Но теперь с этим покончено.С такими людьми, как они, можно поступать только одним способом.
      Я предложил ему сигарету.
      - Что же вы собираетесь делать?
      - Я хотел бы на время попросить у вас костюм-невидимку, о котором вы говорили.
      Я молча принес оба свои костюма-невидимки и предложил Рэнду больший из них.
      - Мы почти одного роста, но вы шире в плечах и груди7 Я всегда пользовался большим костюмом, когда надевал на себя аппаратуру.
      Надевая второй костюм, я заметил, что Рэнд пристально смотрит на меня.
      - Куда это вы собрались? - сухо спросил он.
      - Вы направляетесь в каюты 300 - 308, верно?
      - Да, но... - начал он.
      - Я чувствую себя в какой-то мере ответственным за вас. Я не собираюсь дать этой девушке увязнуть в её работе или поневоле выйти за никудышнего мужчину из-за того, что вас убьют перед самой свадьбой.
      Рэнд улыбнулся во весь рот как мальчишка.
      - Похоже, она вам понравилась, а? Ладно, можете идти со мной. Перед тем, как Рэнд надел капюшон, я принес очки и сказал:
      - Мы вполне можем оставаться видимыми друг для друга.
      В первый раз с момента нашей встречи Рэнд изменился в лице. На мгновение он словно окаменел, потом осторожно протянул руку, взял очки и замер, сжимая их в пальцах и глядя на них как на самый дорогой в мире драгоценный камень.
      - Слушай, друг, где ты их достал? Я пятнадцать лет пытаюсь раздобыть себе такие, - прошептал он наконец.
      - Пять дюжин этих очков везли на Чайкоп для полицейских патрулей. На место прибыли четыре дюжины очков и двенадцать тысяч стеллоров. Я решил, что очки стоят тысячу стеллоров штука.
      - Даю вам десять миллионов за эти двое очков! - с дрожью в голосе сказал от.
      Никакими силами я не смог бы подавить смех, который вырвался у меня в ответ на его слова. Рэнд гневно взглянул на меня, потом проворчал:
      - Ладно, ладно. Я вижу, что вы не согласны продать. И кроме того, вы правы: все равно семейному человеку на Земле нечего с ними делать.
      Он оборвал это рассуждение и переключился на другое:
      - Насколько хорошо вы видите через них?
      - Достаточно хорошо. Помогите мне включить свет: тогда вы получите полное представление об этом.
      Просто поразительно, как мало известно о костюмах-невидимках. Они были изобретены примерно в 2180 году и почти сразу поставлены под контроль правительства.
      Почти сразу: вскоре стало ясно, что кто-то, помимо официальных производителей, тайком изготавливает их и продает за огромную цену. В конце концов этот незаконный промысел был уничтожен на всех главных планетах, но на космической границе, постоянно отодвигающейся все дальше в межзвездное пространство, он продолжался. Производство незаконных костюмов-невидимок в конце концов ограничил простой факт: лишь один человек из ста тысяч был готов заплатить полмиллиона стеллоров, которые продавцы запрашивали за "левый костюм".
      Себестоимость одного костюма, как мне говорили - триста стеллоров.
      Попробуйте покончить с таким способом получения прибыли! Опыт пятидесяти лет показывает, что это невозможно.
      Самое странное в костюмах-невидимках то, что они лучше всего действуют при ярком солнечном свете. Стоит наступить сумеркам или хотя бы темной туче закрыть солнце, и человек в этом костюме становится видимой призрачной фигурой. В более густом сумраке этот костюм практически бесполезен.
      При выключенном токе костюм-невидимка похож на обычный рабочий комбинезон, какие применяются на тяжелых физических работах. Нужно иметь очень острый глаз, чтобы увидеть мельчайшие черные точки, покрывающие всю поверхность этого костюма.
      Каждая из этих точек - крошечная клетка, которая, когда её активизируют, начинает поглощать свет. С первого же момента процесс поглощения развивается с бешеной скоростью. Насытить клетку невозможно: чем больше света подает на нее, тем более жадно она его поглощает. Единственное, что можно ограничить её аппетит, - количество поступающего света.
      Я специально включил освещение в своей каюте: я хотел, чтобы Джим Рэнд увидел меня в таких условиях, в которых я был бы полностью невидим для него, если бы не очки.
      В широком коридоре тоже было светло, как днем. На этих огромных кораблях всегда стараются создать впечатление яркого солнечного света даже в самом далеком космосе: считается, что это полезно психологически. Человек в костюме-невидимке не мог бы пожелать лучшего освещения.
      Закрывая дверь своей каюты, я видел прямо перед собой мерцающий силуэт Рэнда. Когда он шагал о коридору, его костюм вспыхивал при движениях, и тогда на месте Рэнда возникала фигура странной формы, словно созданная из сияющего света. Яркие цветные точки вспыхивали по всей поверхности костюма и меняли места, словно сверкающее солнце играло в десяти тысячах бриллиантов.
      Было время сна, и длинные коридоры были пусты. Один раз мимо нас прошел корабельный офицер, но и Рэнд, и я привыкли к тому странному ощущению, которое возникает, когда проходящий мимо человек смотрит на тебя, но тебя не видит.
      Мы дошли до каюты 300 и вошли в неё с помощью моего ключа, который подходит к любому замку. В номере были включены все лампы. На полу неподвижно лежал человек - один из тех, кто наблюдал за Рэндом в гостиной корабля, но не предводитель Тэнси.
      Рэнд отреагировал на это автоматически: его похожая на бога света фигура вплыла в спальню. Я же направился в ванную, потом осмотрел ещё одну комнату. Когда я вернулся, Рэнд стоял на коленях около лежавшего. Мертвый, и умер примерно час назад, - шепнул он мне.
      Рэнд принялся обыскивать карманы трупа. Как только он начал вынимать из них бумаги, я сделал шаг вперед, положил руку ему на запястье, пытаясь удержать, и шепнул:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10