Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сон ясновидящей

ModernLib.Net / Вогт Ван / Сон ясновидящей - Чтение (стр. 2)
Автор: Вогт Ван
Жанр:

 

 


      Принцу, как известно, было в тот момент двадцать лет. Император, его старший сводный брат, сделал его своим наместником в Санктуарии всего лишь на год, но и за это время Принц значительно возмужал. Что-то мальчишеское еще сохранилось в его лице, но в общем и целом он обрел вид человека, внушающего доверие.
      Молодой правитель сказал не очень уверенным тоном:
      - Ну, вряд ли это можно считать таким уж серьезным преступлением. Я думаю, нам следовало бы поощрять, а не наказывать новообращенных.
      Помедлив, он продолжал в том же умиротворяющем тоне:
      - Какое взыскание можно было бы применить к нему? - вежливо обратился он к Верховному жрецу Рэнканы.
      Последовало поразительно долгое молчание. Показалось даже, что почтенный старец занят мыслями о чем-то другом. Наконец, Факельщик сказал:
      - Может быть, нам следовало бы узнать, о чем он молился. А потом уж решать.
      - Превосходная мысль! - с явным облегчением согласился с ним Принц.
      И вот в которой раз уже Сталвиг изложил свою историю, скромно закончив речь словами:
      - И как только я понял, господин мой, что скорее всего, это сами всемогущие божества не поладили в чем-то друг с другом, я решился в своих молитвах обратиться к богу Вашанке и узнать, чего он хочет от меня, а также спросить у него, что я должен сделать, чтобы искупить свою вину, в чем бы она ни заключалась.
      Он умолк и с удивлением заметил, что Принц сидит с нахмуренным видом. Немного погодя молодой правитель повернулся и наклонился к одному из мужчин, сидевших за столом в нижнем ряду от него, которому сказал что-то тихим голосом. Так же тихо прозвучала и ответная реплика.
      Самый молодой правитель Санктуария оказался прозорливым. Устремив взгляд на Сталвига, он сказал настораживающе строгим тоном:
      - Есть несколько человек в наших краях, за местонахождением которых нам приходится следить. По некоторым причинам, в их числе оказался и Каппен Варра. Итак, я должен сказать тебе, что Каппен Варра недели две тому назад покинул Санктуарий и вернется не раньше, чем через два месяца.
      - Н-н-но!.. - начал заикаясь, Сталвиг, и вдруг осекся. А затем раздался пронзительный вопль:
      - Тот, тот человек из вещего сна ясновидящей!.. С длинными черными волосами до плеч. Ильс, Ильс в человеческом облике!
      Мертвая тишина воцарилась в огромном Зале Правосудия, где на возвышении, оглядывая зал сверху, в высоком судейском кресле сидел молодой правитель Рэнканы. В глубине зала ожидали своей участи несколько других обвиняемых, которых охраняли невольники. А те два цербера, что привели сюда Сталвига, следили за ними всеми вместе.
      Таким образом, имелось достаточно свидетелей этого судилища. Какой оборот ни приняло бы дело, свидетели могли пригодиться в случае появления новых сведений и фактов.
      Сталвиг, находясь в этом зале, с большим трудом подавлял в себе желание напомнить Его Светлости о ночном происшествии двухмесячной давности. Глухой ночью его, Сталвига, подняли с постели И повели во дворец.
      Его сразу же отвели в спальню Принца. Он увидел перед собой перепуганного насмерть юношу, который ночью внезапно проснулся от необычайно сильного сердцебиения. Прощупав пульс, Сталвиг установил, что частота его вдвое превышает нормальную. Наблюдавший за Принцем придворный лекарь со своим, видимо, ограниченным багажом знаний не смог справиться с этой проблемой. Сталвигу понадобилось какое-то время на то, чтобы, собравшись с духом, осторожно навести справки, в результате чего он узнал, что накануне весь вечер Принц беспробудно пил.
      Причина плачевного состояния сердца молодого человека была таким образом ясна. Можно было, конечно, порекомендовать дать возможность организму освободиться от алкоголя естественным путем. Но Сталвиг решил попросить разрешения вернуться к себе домой за целебными травами, куда и отправился под конвоем одного из церберов. Там он приготовил смесь из корней и листьев крапивы, а также крупного алого цветка, которую после ошпаривания ее кипятком следовало целыми пригоршнями отправлять в рот и глотать, причем делать это практически непрерывно. В результате уже час спустя пульс у Принца стал значительно реже, а сердцебиение нормализовалось настолько, что можно было уже не тревожиться.
      После этого он поведал своему пациенту, что по рассказам своего отца-лекаря, пациенты с теми же симптомами и реакциями, и тоже в молодости, которым ему пришлось когда-то помогать, прожили после этого еще лет по двадцать.
      Принц повеселел и совсем успокоился, пообещав ограничить себя до минимума в потреблении спиртных напитков.
      Следовало поддержать репутацию придворного лекаря, и Сталвигу пришлось поблагодарить эту бездарность за то, что он был вызван во дворец на консультацию.
      Как он узнал позже от самого Принца, это происшествие дало богатую пищу для размышлений и обмена опытом среди людей с различными унаследованными от предков болезнями. "Как-нибудь я непременно обращусь к вам за помощью".
      "...Может быть, - с надеждой подумал он, - молодой правитель вспомнит все-таки о той самой ночи и решит, что Стилета, при всех его заслугах, вряд ли стоит наказывать?!"
      Но Принц решил, что нужно задать ему еще один вопрос.
      Он спросил:
      - Когда ты находился в обществе того человека, который был, как ты говоришь, Каппеном Варрой, не пытался ли он спеть что-нибудь или прочесть стихи? - Смысл этого вопроса был совершенно ясен. Уличный певец славился своей веселостью, легкостью нрава, общительностью и великодушием.
      Сталвиг поспешно ответил:
      - Нет, ни звука, ни строчки. Напротив, он был настроен очень серьезно.
      Вернувшись через некоторое время к этому вопросу. Принц сказал:
      - Если, как выясняется, сам всемогущий Вашанка принимает непосредственное участие в этом, было бы настоящей дерзостью с нашей стороны вмешиваться! - При этих словах молодой человек взглянул на Молина.
      Подумав немного, Верховный жрец кивнул головой в знак согласия. После этого Принц снова обратился к Сталвигу.
      - Достопочтенный лекарь, - сказал он. - Мы отпускаем тебя и передаем тебя в руки твоей собственной судьбы. Да будут боги справедливы и милостивы к тебе, соотнося твои прегрешения с твоими добродетелями!
      "Так все-таки он помнит!" - с благодарностью подумал Сталвиг.
      Когда Сталвига выпустили из дворца, он вдруг с удивлением подумал, что твердо знает, куда должен теперь направиться. В своей богатой практике он не раз сталкивался с человеческим горем и страданием, с жестокой горечью обманутого чувства, с отчаянием жены, оставленной мужем. Он хорошо знал, что ни в одном из этих случаев ни одна лекарственная трава не могла помочь лучше, чем кратковременное забвение или непродолжительный сон.
      Поэтому, направляясь теперь к местной таверне "Распутный Единорог", он с горьким чувством вспоминал тот совет, который сам порой давал в тех особых случаях, которые отец его называл душевным расстройством. Никому, кроме него самого, не были слышны слова, которые он бормотал себе под нос.
      - Все, что требуется тебе сейчас, Альтен, это как следует напиться.
      Это было лучшее известное с давних времен средство для снятия физического переутомления или нервного напряжения. По сути дела, любой спиртной напиток получают путем настоя на травах, что оставалось в рамках сферы деятельности Сталвига.
      До него уже донесся запах таверны. При тусклом освещении внутри, тем более после улицы, трудно было что-либо разобрать. Однако Сталвигу достаточно ясно были видны очертания сидящих за столиками посетителей, блики света на отполированном до блеска дереве. Он втянул носом аппетитные запахи приготовленной на огне пищи, и от одного этого почувствовал себя лучше.
      Ему достаточно хорошо было знакомо это заведение. Поэтому он уверенно направился к стойке в глубине помещения, где обычно отпускали пиво. Только он собрался сделать заказ, как вдруг понял, что узнал, видимо, уже освоившись со слабым освещением, человека, принимавшего заказы.
      - Культяпка! - Это имя чуть было не сорвалось с его губ, так велики были его радость и удивление.
      В радостном нетерпении он шагнул вперед и схватился за мощную руку мужчины.
      - Дружище, мы все так беспокоились о тебе. Тебя так давно не было видно...
      Он смущенно замолчал. Ведь на длительное путешествие уходит много времени, значительно больше, чем год. Оправившись от смущения, он все-таки закончил свое приветствие.
      - Рады видеть тебя, господин! - С каждой минутой хозяин постоялого двора становился виден все лучше и лучше. Сталвигу хорошо было видно, как он, махнув рукой, позвал к себе подручного, и как тот, совсем еще юнец, повернулся и подошел к нему.
      Невысокий крепыш, Культяпка, показал на столик в углу и сказал:
      - Принесешь туда две кружки пива, для меня и моего приятеля.
      А затем, обратившись к Альтену:
      - Мне нужно поговорить с тобой.
      Очень скоро они уже сидели за столиком и Культяпка, сделав несколько глотков, произнес:
      - Мне нужно быстренько рассказать тебе кое-что. Должен сказать тебе, Альтен, я не настоящий Культяпка. Я появился здесь, потому что мое тело в тот час, когда луна находилась в своей последней фазе, приняло ту форму, в которой сейчас я предстаю перед тобой, и ко мне явился некий гость, который объяснил, что это мое перевоплощение имеет отношение к тебе.
      За этим последовало долгое объяснение. Достаточно долгое для того, чтобы вызвать в душе Альтена множество разнообразных чувств. В первую очередь, конечно, изумление. Далее возникло множество вопросов, порождающих новые вопросы. И, наконец, интуитивно прозрение и примирение.
      Он до сих пор не отпил из своей кружки, которую держал в руке, и поэтому, подняв ее, сказал:
      - За настоящего Культяпку, кем бы он ни был! - После этих слов он, все еще погруженный в размышления о том, что все-таки он должен извлечь для себя из этого разговора, сначала отпил немного пива из кружки, затем осушил ее залпом и поставил на стол. При этом он обратил внимание, что его собеседник не поддержал этот тост.
      С несчастным видом ненастоящий Культяпка сказал:
      - Внутреннее мое чувство подсказывает мне, что настоящий Культяпка находится где-то в очень странном месте. При этом не совсем ясно, мертв ли он, хотя он и был убит.
      Тут вновь поднял кружку Сталвиг.
      - В таком случае выпьем за здоровье ясновидящего Инаса Йорла, который, кажется, старается подружиться со мной.
      На этот раз кружка другого мужчины поднялась, и из нее был отпит один глоток пива.
      - Мне кажется, - сказал он, - никто не может отказаться выпить за себя самого, и сделаю я это из лучших побуждений.
      И вновь заметались и смешались мысли в голове у Сталвига, мучительно пытавшегося разобраться в том, что этим было сказано и как это следует понимать.
      - Инас, - пробормотал он, - какое отношение ко мне имеет твое пребывание в облике Культяпки?
      Его собеседник, казалось, задремал.
      - Слушай меня внимательно, - раздался голос Культяпки. - Богиня Азиуна явилась мне в тот момент, когда я испытывал свои способности к перевоплощению, и просила передать тебе это послание. До наступления темноты ты должен вернуться домой. А вечером ни один мужчина ни под каким видом не должен попасть в твой дом. Не пускай в дом никого, кто хотя бы внешне напоминает мужчину, как ни умолял бы он об оказании врачебной помощи, сколько, бы золотых монет он ни предлагал тебе за это. Всех пациентов мужского пола сегодня вечером ты должен направлять к другим лекарям.
      Они выпили и за это, не скрывая и громко выражая свое удивление. И, конечно, как давнишние обитатели Санктуария, они еще раз подробно обсудили эту историю Азиуны. Историю о том, как однажды Вашанка узнал, что она, его сестра, вместе с десятью его братьями задумала убить бога-отца Саванкалу. После чего Вашанка в страшном гневе поубивал всех своих братьев, а сестре уготовил наихудшую участь. Против ее воли он заставил ее стать своей наложницей. И, говорят, ветры начинают выть именно тогда, когда в очередной раз принуждают Азиуну к жестокой расплате за ее преднамеренное предательство по отношению к своим родителям.
      А теперь вот она спустилась с небес, чтобы предостеречь простого смертного от происков своего жестокого брата, так издевающегося над ней.
      - И все-таки, как ты, - спросил Сталвиг, к тому времени почти полностью залпом осушивший вторую кружку пива и настроившийся поэтому на философские рассуждения, - ты, умудренный опытом Инас Йорл, мог бы объяснить, зачем это богине понадобилось предостерегать земное существо от козней своего бога-брата-любовника?
      - А потому, - прозвучало в ответ, - что она не только богиня, но и просто женщина. А как хорошо известно всем мужчинам, женщины порой ведут себя очень странно.
      Припомнив кое-что из своего собственного опыта и слегка вздрогнув при этом, Сталвиг согласно кивнул головой и сказал:
      - Я так понимаю, что мы с тобой отлично провели время за выпивкой, и думаю, что мне следует серьезно отнестись к твоему предупреждению и поскорее уйти отсюда. Может быть, я тоже могу что-либо сделать для тебя? Заплатить, например?
      - Пусть тогда это будет бесплатный прием у тебя, когда вдруг одно из моих воплощений занеможет.
      - Только не сегодня вечером!
      Поднявшись из-за стола, не очень уверенно чувствуя себя на ногах, Сталвиг сумел все-таки улыбнуться собственной шутке.
      - Нет, не сегодня, - согласился Культяпка и тоже поднялся. При этом он быстро проговорил:
      - Я провожу тебя до выхода, будто бы для того, чтобы попрощаться с тобой. На самом деле я выйду вместе с тобой. И таким образом, Культяпка исчезнет, на этот раз, возможно, навсегда.
      - Сегодняшний день стал для него знаменательным, - сказал Сталвиг.
      Взяв со стола третью, уже полупустую кружку, он произнес:
      - За дух Культяпки, где бы он ни появился, с наилучшими пожеланиями!
      Намеченный Инасом Йорлом план исчезновения осуществился с легкостью. И как раз в тот момент, когда они выбирались из кабачка, у его дверей появилась группа людей в военной форме под предводительством одного из церберов. Мужчина средних лет с эффектной окладистой бородкой по имени Квач сказал, обращаясь к Сталвигу:
      - Слух дошел до Светлейшего Принца, что ты пьянствуешь здесь без удержу. Поэтому он послал меня вместе с этими людьми за тем, чтобы проводить тебя до дому.
      Сталвиг обернулся, чтобы попрощаться с мнимым Культяпкой, но того не было уже и в помине. Казалось, Квачу было понятно его недоумение.
      - Он повернул за угол, - сказал он и показал рукой, куда. - Догнать его?
      - Нет, нет!
      Оказалось, что никакого труда не составляет для человека, обремененного тремя кружками пива, браво пройти вперед и зашагать рядом со стражей на равных!
      Да к тому же сказать речь:
      - Меня все-таки удивляет, что Его Светлость проявляет столько беспокойства из-за кого-то, чуждого ему как по происхождению, так и по... религии. - Эти последние слова он произнес, явно чего-то опасаясь.
      Квач же сохранил полную невозмутимость.
      - Не моего ума это дело.
      - Разумеется! - нахмурясь, продолжил Сталвиг. - Как и то, что доставленный тобой к себе домой, я могу оказаться именно в том месте, где всемогущему Вашанке легче всего будет отыскать меня.
      Они шли по одной из улиц Лабиринта. Неожиданно появившаяся на их пути развеселая компания заставила их потесниться. Поэтому, если бы Квач и захотел сказать что-то в ответ, его слова пропали бы в шуме и гаме многочисленной уличной толпы.
      Когда, наконец, они выбрались из людского потока, Сталвиг продолжил свои рассуждения:
      - Так или иначе, мы не должны забывать, что у божественного Ильса тысяча глаз. Что, надо думать, означает, что он способен видеть каждого и в любой момент, где бы он ни находился. А вот в отношении Саванкалы, так же, как и его сына Вашанки, ничего что-то не говорят о множестве глаз. Поэтому можно предположить, что Вашанка не знает, что... - Испугавшись и запутавшись, он замолчал. Уже ведь случилось так, что богиня Азиуна добралась до Инаса Йорла со своим предостережением. И, ясное дело, ее бог-брат-сожитель со своим ограниченным зрением не знал, что она сделает это. - И все это в общей сложности, - неуклюже подытожил Сталвиг, - похоже, касается только моей персоны, меня, которого угораздило навлечь на себя гнев одного из могущественных существ.
      Квач сохранял спокойствие.
      - Не первый день живу на белом свете, - сказал он, - поэтому я, пожалуй, смогу кое-что рассказать тебе и объяснить, чтобы ты мог оценить всю серьезность своего положения.
      Немного помолчав, он продолжил:
      - Начать вмешиваться в дела и судьбы людские здесь, в Санктуарии, всемогущие боги могут лишь по одной причине... Кто-то из людей сделал что-то или повел себя не так, как полагается. Чем может "провиниться" знахарь? Обманутая им женщина знатного рода? Оскорбление бога или жреца? Не был ли повинен в таких грехах твой отец?
      - Гм-м!.. - предался размышлениям Сталвиг.
      В знак согласия он задумчиво, из стороны в сторону, как это было принято в Санктуарии, покачал головой.
      - Да, конечно, это не было случайным убийством. Убийца без особого труда проник в закрытое помещение, совершил убийство и ушел, не взяв при этом ничего из ценных вещей. Принимая во внимание то, что в этом городе ежедневно совершаются убийства с целью ограбления, в случае убийства моего отца, когда ценности остались нетронутыми, ничего другого не остается, как сделать вывод о наличии некоего личного мотива. - И расстроенным тоном добавил: - Должен признаться, что причина, по которой я, услышав его крик, не прибежал сразу к нему на помощь, заключается в том, что у нас с ним был уговор не вторгаться друг к другу в ночное время. Очень может быть, что то была месть из-за какой-то знатной дамы.
      В течение какого-то времени они молча шли, а затем офицер произнес:
      - Я все-таки советовал бы тебе отказаться от расследования.
      Квач сказал совершенно искренне:
      - Вернись к своим обычным знахарским занятиям, а убийц пусть разыскивает полиция.
      На этот раз Сталвиг покачал головой вперед-назад, в знак несогласия. И сказал несчастным тоном:
      - Уж если сам Ильс является в вещем сне, недвусмысленно приказывая мне выследить убийцу, то у меня просто нет выбора.
      С бесстрастным выражением лица цербер сказал категоричным тоном:
      - Не забывай, однако, что ваш Ильс оставил без помощи свой народ в Санктуарии, допустив разрушение города полчищами почитателей другого божества.
      - Город был наказан за повсеместный разгул греха и бесчестия.
      Сталвиг бездумно повторил при этом стандартные объяснения, которые обычно давали жрецы Ильса:
      - Вот когда мы чему-нибудь научимся на этом примере и искупим свои грехи, тогда захватчики вынуждены будут уйти.
      - Когда я уходил из дворца, - сказал Квач, - я что-то не заметил, чтобы кто-нибудь из прислужников Принца укладывал его вещи. - И, пожав плечами, продолжил: - Трудно даже представить себе, чтобы такой уход произошел по этой причине, и я думаю, ты всерьез не возлагаешь надежду на это. - Вдруг он резко оборвал себя: - О, да мы уже пришли! Ты там, внутри, ведь в безопасности. Ну, а мы, конечно, осмотрим все вокруг, чтобы убедиться в том, что никто здесь не притаился в темном углу.
      Через некоторое время Сталвиг растроганно сказал им:
      - Спасибо вам! - он проводил их взглядом, затем поднялся по лестнице. Квач на прощанье оглянулся и вопросительно посмотрел на него, а Сталвиг после этого тщательно запер и забаррикадировал дверь.
      Вот он и на месте.
      Был тихий вечер. Двое пациентов-мужчин и еще одна женщина постучались к нему и попросили оказать им помощь. Не открывая дверь, используя переговорную трубку, от отослал мужчин к Керду, приемная которого была на той же улице. Они отнеслись к этому совершенно спокойно, и один за другим, с некоторым интервалом во времени, ушли.
      Услышав женский голос, Сталвиг засомневался. Это была его постоянная пациентка, и платила она ему золотом. Тем не менее, он тоже отослал ее к лекарю по имени Немце. Когда же она стала возражать, он, извинившись, сослался на то, что съел что-то неподходящее и поэтому неважно себя чувствует. Казалось, она приняла его извинения, и тоже ушла.
      Вскоре после полуночи в дверь постучали в четвертый раз, и очень нерешительно. Услышав шепот Иллиры, а это была она, Сталвиг вздрогнул и затрепетал от возбуждения. Она сказала, что пришла, как они договорились с ним утром.
      Оживившийся Сталвиг открыл дверь и впустил ее в дом, провел в свою спальню. И пока она возилась и шуршала своими бесчисленными юбками, он снова старательно забаррикадировал дверь. Еще несколько минут потребовалось для того, чтобы загасить все свечи и сбросить с себя одежду. В полной темноте он юркнул в постель и улегся рядом с ней. Прижимаясь и прикасаясь к ее обнаженному телу, он не испытывал чувства вины, не находя ничего предосудительного в этом.
      Всем в Санктуарии были известны правила игры. Каждая женщина здесь, нравилось это ей или нет, была чьей-то любовницей. Каждый мужчина был сам по себе, и использовал любую возможность, если подвернется случай. Правда, существовали еще законы чести и совести. Но они не распространялись на любовные отношения, спиртные напитки, а также на способ добывания средств к существованию. Над всем господствовало право на сделку: купля-продажа.
      Если представляется удобный случай, в уме мгновенно просчитываются все возможные варианты его использования. Затем принимается жесткое решение, проводится обсуждение условий сделки, предусматривающих соблюдение интересов каждой из сторон - участников сделки. Таковы правила игры.
      Именно так и попала красавица Иллира в его объятия. Она сама решила, что станет доступной для него в извечных отношениях между мужчиной и женщиной, пока не случится что-нибудь и не помешает этому.
      Видимо, исходя из того, что сделка состоялась, она принимала все как должное. В темноте Сталвиг ясно почувствовал, что ее нагое тело полностью отдано в его распоряжение. Со множеством легких телодвижений, волнующих жестов и эмоций. Большинство женщин, которые расплачивались за прием у него в постели, лежали рядом с ним, как ледяные статуи, в редких случаях оживляясь немного в самом конце акта. После чего поспешно выскальзывали из постели, одевались и затем, чуть ли не бегом, мчались по ступенькам вниз и дальше в город.
      С Иллирой все было иначе, особенно когда его ладони легко скользили по ее коже. Сталвиг поймал себя на том, что думает о том огромном кузнеце, который был ее постоянным любовником. Как-то трудно было представить себе эту женщину, даже если она и была крупнее, чем ему казалось, лежащей внизу под массивным телом великана. Хотя...
      И вдруг он понял: он ощущал под собой на удивление сильные мускулы... Не такая она уж и слабенькая, оказывается. И впрямь...
      Продолжая планомерно заниматься любовью, Сталвиг вдруг понял, что мысленно покачивает головой... Эти многоярусные юбки танцовщицы скрывают далеко не хрупкую фигуру, и он с удивлением обнаружил, что на самом деле Иллира была достаточно пухленькая. Совершенно очевидно, что эти юбки она надевала для того, чтобы зрители не догадывались о том, что у нее значительно более крупное тело, чем им казалось. Скрыть это от них не составляло большого труда, ей, с ее таким юным и тонким личиком.
      Не имеет значения. Она не из тех женщин, которые легко сдаются. Но вот она здесь, и так активно ему отдается. Только интересно, почему такая необычно теплая у нее кожа - будто у нее температура.
      Он уже приближался к кульминационной точке, когда постепенно она начала увеличиваться в размерах. Осознание того, что ее аппетитное тело превращается в тело мифической Амазонки, вызвало в нем ощущение, будто из мира сладких грез он попал в кошмарный сон.
      Совершенно невероятное ощущение: он чувствовал под своим телом женщину ростом не менее шести футов, а ее распростертые под ним бедра оказались на целый фут шире, чем был он сам.
      Он высказал сногсшибательное предположение:
      - Иллира, что это?! Волшебный фокус? - В одно мгновение соскользнув с нее, он с облегчением освободился от этого громоздкого женского тела. Сполз на пол, встал на ноги.
      И в этот самый момент вдруг вспыхнул необыкновенно яркий свет, который залил всю комнату и озарил теперь уже сидевшую в постели странную, невообразимых размеров нагую женщину.
      Сияние это исходило от фигуры вошедшего в комнату огромного мужчины. Он прошел через дверь, напрямую соединявшую комнату Альтена с комнатой отца, когда тот еще был жив. Однако дверь эту Альтен собственноручно наглухо забил, и уже давно. Но именно через нее сейчас проникла в спальню Сталвига излучающая свет фигура. Одного только взгляда на нее было достаточно, чтобы Сталвиг, весь охваченный ужасом и отчаянием, понял, что на самом деле произошло: в облике огненного и слепящего глаза свечения предстал перед ним сам бог Вашанка...
      Когда до него, наконец, дошло это, он трясущимися от волнения руками схватил свою палку-посох и тут же, как был, голышом, бросился к переходу, который вел в теплицу.
      Тем временем божество уже орало низким баритоном на сидящую на краю постели обнаженную Амазонку. Она, в свою очередь, отвечала ему тем же, но ее голос походил на мужской тенор. Разговор происходил на каком-то непонятном языке.
      В свое время Сталвигу довелось выучить примерно несколько сотен наиболее часто встречающихся в диалектах распространенных на территории Рэнканской Империи специальных медицинских терминов, И теперь, сумев разобрать несколько донесшихся до его слуха и показавшихся ему знакомыми слов, он, кажется все понял.
      Это Вашанка сурово отчитывал Азиуну, принявшую облик женщины, за неверность и измену. А она в ответ громко упрекала его самого в постоянных изменах с земными женщинами.
      Открытие это просто ошеломило Сталвига. Выходит, действительно, эти небожители, как об этом было сказано в старых преданиях, имеют те же физические потребности, что и люди. Физическое влечение к женщине. Яростные перепалки. И даже, наверное, те же физиологические отправления после приема пищи, что и у земных существ.
      Но самым серьезным и важным в этой ситуации было, конечно, то, что она, богиня, вступила в интимную связь с земным мужчиной...
      "Вот и пойми, попробуй, женщину!.." - подумал Сталвиг.
      Вот она, проклинающая себя за недостойную связь, униженная, отчаявшаяся и несчастная, и при всем при том приревновавшая своего бога-мужа-любовника, когда он, спустившись с небес, вступил в связь, точно так же, как делали боги с незапамятных времен, с какой-то земной женщиной, или с двумя, а может быть с тысячью!..
      Тогда-то она и решила отыграться. Приняв облик земная женщины, хитростью заманила в свои сети земного мужчину - в данном случае его, Сталвига - а три с половиной года тому назад уложила в постель его отца. Не так уж и трудно было сделать это в погрязшем в разврате Санктуарии.
      И тогда ослепленный лютой ревностью убийца десятерых превратился в убийцу одиннадцати - если, конечно, такие человеческие существа, как Сталвиг-старший, принимаются у небожителей во внимание при подсчете.
      Стоя в центре теплицы, Сталвиг с отчаянием думал о том, что сбежать оттуда у него нет ни малейшей возможности: слишком много времени требовалось для того, чтобы разобрать баррикаду у двери. И тогда, собрав всю свою волю в кулак и крепко сжимая в руке свой посох, он стал ждать неизвестно чего.
      Словесная баталия, как он вскоре понял, подошла к концу. Женщина была уже на ногах, она торопливо обертывала свою могучую талию бесчисленными юбками профессиональной танцовщицы. И вновь Сталвига поразило сделанное им открытие: так эти юбки могут без труда скрыть все изъяны женской фигуры!
      Затем она, закутанная по шею тремя легкими шалями, направляясь к выходу, прошлепала босыми ногами по полу мимо Сталвига, стараясь не встречаться с ним взглядом. Послышался шум, и он понял, что она разбирает баррикаду у входной двери.
      Смелая надежда забрезжила перед ним: быстро пробравшись туда, к выходу, он мог бы проскочить через дверь, пользуясь тем, что она уже разбаррикадирована.
      Но почему-то он не мог заставить себя пошевельнуться, не осмелясь даже голову повернуть.
      Он был все еще во власти невеселых своих размышлений, как вдруг увидел, что к нему приближается невероятное, не имеющее определенных очертаний ослепительное сияние. И сопровождалось это внушающим суеверный ужас звуком поступи тяжелых шагов.
      И тогда... Во всем своем величии появился Вашанка.
      Онемевшему от страха Сталвигу пришла в голову мысль, что далеко не каждому смертному дано увидеть так близко и так явственно то, что довелось сейчас увидеть ему. Перед ним стоял главный бог Рэнканов, Вашанка, Бог-Громовержец, бог войны и сражений. Убийца десяти своих божественных братьев, убийца Юты Сталвига, отца Альтена!
      Своей мощной фигурой он загораживал весь дверной проем. Ему буквально пришлось пригнуть голову, чтобы не проломить дверь.
      Каждая жилочка, каждая складка кожи этой необъятной фигуры сверкала огнем. Казалось, весь он, с головы до ног охвачен вспыхивающими то тут, то там язычками ослепительного жаркого пламени.
      И бесчисленные огни эти просто заливали сиянием всю теплицу, освещая ее даже ярче, чем солнечный свет.
      Казалось бы, ясно, что человеческому существу, оказавшемуся один на один с божеством, вряд ли можно рассчитывать лишь на силу. Это давно было известно Сталвигу. Однако тело его, его кости и мускулы понимали эту истину по-своему. При любом его телодвижении проявлялась реакция мужчины, в лоб столкнувшегося с превосходящей силой.
      Совсем уже отчаявшись, он мечтал лишь об одном: очутиться где-нибудь в другом месте, подальше от всего этого.
      Но это было невозможно. И поэтому...
      Как бы со стороны Сталвигу послышался его собственный голос, а также слова, выражавшие основной смысл его размышлений и переживаний:
      - Я же не виноват. Я понятия не имел, кто она такая, - говорить все это было бессмысленно. Пытаться найти выход из столь неправдоподобной ситуации путем объяснений? Путем обсуждения, поиска и предъявления доказательств?

  • Страницы:
    1, 2, 3