Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Волки Аракана - Сын пирата

ModernLib.Net / Фэнтези / Волошин Юрий / Сын пирата - Чтение (стр. 8)
Автор: Волошин Юрий
Жанр: Фэнтези
Серия: Волки Аракана

 

 


- Стало быть, и нам грозит опасность, па? - Опасность всюду нам грозит, Эжен. Но мы пока еще сильны, к тому же вице-король Португалии не оставит нас без своей помощи. Уж слишком лакомый кусочек это королевство. Ведь де Бриту номинально подчиняется вице-королю Индии. Как раз об этом сейчас заботится мой друг Гардан, который специально остался в Гоа. - А ты не слышал, что де Бриту собирается послать вверх по Иравади судно для разгрома банды разбойников? - Да, такие разговоры есть. Но это слишком мелкое дело. Сейчас нельзя отвлекаться от главного. А оно заключается в угрозе со стороны Аракана. - А я бы хотел поучаствовать в этом походе. Замолвишь обо мне словечко? - Ну, если такой поход будет решен, то, конечно, замолвлю. - Я надеюсь на тебя, па. - Хорошо. Однако меня беспокоит твое поведение, Эжен. - Что ты имеешь в виду, па? - Твои отношения с дочерью князя провинции Таунг. Как ее там зовут? - О, это Сироа, па! Но что тебя Так встревожило? Мы отлично ладим, и князь ни разу даже намека не сделал по этому поводу. И Сироа сама жаждет моего общества. Что тут может смущать тебя? - А твои отношения с Денизой? Ты уже забыл о ней? - Но ты сам мне, помнится, говорил, что в таком возрасте, как у меня, подобные увлечения слишком непрочны и недолговечны. Так оно, как мне кажется, и произошло, па. Все, как ты предрекал. Так что ты должен быть доволен. - И все же это мне не нравится, сын. - А я не могу с тобой согласиться. Возможно, в будущем мы сможем создать семью, и ты станешь родственником князя. - Ты знаешь, что это меня не интересует, Эжен. - Не ломай себе голову по пустякам, па!
 
      Эжен целые дни был поглощен романом с очаровательной куколкой. Она каждый день и почти каждую ночь принимала его в своем доме, и эти часы для Эжена были верхом наслаждения. Он надеялся, что это настоящая любовь, и всецело отдавался нахлынувшему чувству. Сиро, как он звал ее для краткости, была его ровесница, но для девушки в ее стране это был солидный возраст. Лишь бегство ее отца к де Бриту не дало ей возможности выйти замуж за почтенного князя богатой провинции. Она была бирманка. Ее коротенький носик и слегка раскосые черные глаза глядели на Эжена так страстно и призывно, что каждый раз Эжен при встрече покрывался потом желания и уже не мог ни о чем думать, как о Сиро. И она не скупилась на любовь. Ночи, проведенные с ней, казались ему волшебством, и теперь он прекрасно понимал Армана, который так истово предавался подобным пристрастиям. Теперь они частенько делились своим опытом, и Арман дал много полезных советов молодому человеку. - Запомни, юноша, на Востоке вопросу любви уделяется очень серьезное значение. Так что учись, овладевай наукой любить, и ты достигнешь истинного и долгого блаженства. - Я это уже понял, дядя Арман. Сиро меня уже многому научила. Она так страстна и прекрасна, что у меня нет слов для выражения своих чувств. - Уже одно это прекрасно и так украшает жизнь, что лучшего человечество еще не придумало. - Но что может быть дальше в наших отношениях, дядя Арман? - Вот это вопрос вопросов, Эжен. Тут я тебе никаких советов давать не вправе. Для меня этих проблем не существует. - Арман в замешательстве почесал нос. - Я никогда не останусь в этой стране, а ты должен сам для себя все решить. Но вначале тщательно все взвесь. Мы, европейцы, люди совсем другой породы. Вот капитан Эжен, тот может дать тебе совет, но не я. Обратись к нему. Он тебя любит и поможет. - А отец говорит, что все зависит от глубины чувства. А как это определить, дядя Арман? - Для твоего отца эти вопросы решены раз и навсегда. Он слишком цельный и постоянный человек. Я не такой. И ты, как выясняется, тоже. Так что у нас с тобой одно, а у твоего папаши - совсем другое. Каждый должен подходить со своей стороны, Эжен. - Арман покровительственно похлопал юношу по плечу. После таких разговоров Эжен часто замыкался в себе и размышлял: «Люблю ли я Сиро? А любил ли Денизу? Ах, Дениза… Я и забыл, как она выглядит. Забуду ли я Сиро, если так же уеду? Арман, он вроде правильно говорит, но… Ведь нам так хорошо сейчас!» Мысли Эжена метались от сомнений в себе до воспоминаний о сладостных объятиях Сиро. Он путался и не мог найти прямую дорогу. А может, такой для него и не существует? Он спрашивал себя об этом и не находил ответа до тех пор, пока не встречался с Сиро. Тут его мысли приобретали иной путь. Все было поглощено любовным экстазом.
 
      Время шло, и наконец отец поведал Эжену радостную для него весть. Де Бриту наконец-то решил организовать экспедицию вверх по реке и включил Эжена в ее состав. Кроме него попали туда Арман и Юсуф. Этот татарин стал вдруг неким начальником по всяким таинственным делам, и теперь он был достаточно влиятельным человеком и мог отдавать приказы. Два дня спустя небольшое судно снялось с якоря и с приливом двинулось по реке. Поход был рассчитан на пять дней, но и этот короткий срок казался мучительно долгим для Эжена. Расставание с Сиро казалось ему невыносимым испытанием. Днем судно двигалось достаточно быстро, однако ночью шло очень медленно, опасаясь столкновений и боясь спугнуть разбойников. Те обосновались на одном из островов реки и оттуда совершали разбойные нападения на проходящие суда и караваны. Это подрывало торговлю, и с разбоем надо было побыстрее покончить. Ночной сон был короток, так как опасность не давала возможности надолго отдаться отдыху. А утром, чуть свет, когда туман еще плотной пеленой скрывал русло реки, судно остановилось, и люди сели в шлюпки и направились к острову. Эжен оказался во второй шлюпке, которая огибала остров, заходя с противоположной стороны. Этот остров был невелик, всего шагов сто пятьдесят в ширину и с милю в длину. Он весь порос густыми зарослями и мог скрыть порядочную банду разбойников. По сведениям шпионов, на острове нашли пристанище около двадцати отщепенцев. Их главарь по кличке Мангуст слыл хитрым и пронырливым человеком. Видимо, потому он и получил такое прозвище. Не успела шлюпка, на которой находились Эжен и Арман, ткнуться в песок островного берега, как до матросов долетел первый одинокий выстрел, а потом они зачастили. Слабые крики и вопли тревожно огласили сонные окрестности острова. Солнце едва просматривалось сквозь пелену тумана, было прохладно, волнение вызывало дрожь во всем теле. Люди выскочили на берег, рассыпались широкой цепью и двинулись к противоположному берегу, осторожно высматривая в чащобе прячущихся разбойников. Крики и шум борьбы приближались, матросы спешили и, когда вышли на поляну в середине острова, увидели настоящую сечу. Разбойники рассчитывали прорваться к лодкам и уйти, тем более что нападавших было не так уж и много. Эжен увидел Юсуфа. Тот ловко орудовал саблей и уже свалил одного бандита. Разбойники закричали сильнее, заметались по поляне, топча потухшие угли ночных костров и валя жалкие шалаши. Появление подмоги привело их в панику. Они стали разбегаться, но матросы сужали цепь, заставляя противников с воплями кидаться в разные стороны. Эжен бросился наперерез убегающему невысокому человеку и успел ударом шпаги рассечь тому спину. Тот с хриплым воплем проковылял еще несколько шагов и остановился, повернувшись лицом к Эжену. В глазах его метался ужас и шаткая надежда на пощаду. Эжен не дал ему этой надежды. Не раздумывая, он ударил разбойника в живот, и тот, согнувшись, не успев отбить клинок, медленно свалился в зеленую траву. Глаза Эжена искали новые жертвы. Два темнокожих человека бежали вдоль цепи, ища в ней слабое место. Они приближались, и Эжену стало не по себе, когда он увидел их затравленные глаза и яростные выражения лиц. Разбойники приблизились и бросились в просвет между Эженом и каким-то туземным матросом. Тот не сумел отразить удар кинжалом и упал на колени. Эжен подскочил к ним и молниеносно пронзил тело одного из разбойников. Другой, более массивный и страшный, рванулся к Эжену, но его кинжал наткнулся на клинок шпаги. Эжен сделал быстрый выпад и проколол нападавшему плечо. Нож выпал в траву, а Эжен бросился на разбойника и ударом эфеса свалил его на землю. Острое желание захватить врага в плен заставило юношу броситься на него, он стал вязать руки противника шнуром. Разбойник извивался, но ранение и удар в голову сильно ослабляли его сопротивление. Эжен вдруг увидел на груди разбойника небольшое распятие прекрасной работы и уставился на него в недоумении. Оно сверкало каменьями, золотой крест размером в два дюйма ослеплял сиянием великолепных камней. Разбойник судорожно сорвал крест с шеи и протянул его Эжену. Тот взял драгоценность, а разбойник, воспользовавшись секундным замешательством, перекатился по траве, вскочил на ноги и, согнувшись, помчался к ближайшим кустам. Матросы уже заканчивали резню, сгоняли группку пленных в кучу, а Эжен все не мог оторвать взгляд от распятия. Христос со свесившейся головой истекал кровью. Ранка на боку пылала сочным рубинчиком, терновый венок на голове сверкал изумрудными листочками, а волосы, видимо выполненные из агата, струились так естественно. Набедренная повязка отливала различными оттенками голубого сапфира, а веревки на ногах и руках были исполнены темным золотом. Все тело покрывали желтовато-коричневые камни, название которых Эжен не знал. В глазах Христа блестели яркой синью два изумительных сапфира, а губы его алели розовыми полосочками бледного рубина. - Эжен, что с тобой, ты ранен? - это голос Армана вернул парня к жизни. Он обернулся, как-то застенчиво улыбнулся и протянул ладонь с распятием. Разгоряченный дракой бродячий актер осмотрел его, восторженно почмокал губами и вернул Эжену: - Это роскошная штучка, Эжен. Оставь себе, ты честно взял это в бою. Это твой первый приз. - Какая прелесть, Арман! Глазам не верю, не думал даже, что такое можно сделать руками. - Забирай, Эжен, и пошли, а то еще подумают что нехорошее. И только тут Эжен понял, что упустил разбойника. Глаза его виновато забегали по кустам, но нигде, конечно, никого уже не было. - Не бери в голову, Эжен, - сказал Арман, заметив смятение в глазах юноши. - Всех все равно не схватить. Успокойся, я видел, как ты работал. Молодец, парень. Пошли, надо собрать добычу и отправляться домой. Мы свое дело сделали. - Да, да, пошли, Арман. Эжен был сильно обескуражен, даже унижен собственным поступком, но думать об этом было поздно. Удравший разбойник, видимо, теперь уже с усмешкой вспоминает этот его просчет и неопытность. - Как же я так мог его упустить? Он же ранен был и находился в моих руках! - Перестань терзать себя, Эжен. Хватит болтать, поднимайся. Сборы были недолгими. Все участники похода тут же получили свои доли из значительного количества захваченного добра. Эжену, который даже и не подумал сдать распятие в общий котел, досталось маленькое колечко с каким-то синим камнем, надеть его на палец ему не удалось, и он спрятал его в карман, надеясь преподнести своей Сиро. Он даже улыбнулся, вспомнив о девушке. Матросы с наслаждением искупались в мутных водах Иравади, потом натянули свои неизменные длинные юбки-лоунджи и короткие куртки. Весело переговариваясь, несмотря на то что трое их товарищей были мертвы, а пятеро ранены, они устраивались на судне, готовясь поднять якорь. - С добрыми вестями прибудем к вечеру в Сириам! - раздавались голоса. - Маун Зинга будет доволен. - Вечером можно будет устроить пир и отменно повеселиться. - Веселитесь, пока араканский правитель всем нам бамбуков не задаст, - ответил угрюмого вида пожилой мои. - Наш Маун Зинга сумеет отбиться от него. У нас есть пушки и мушкеты. - А у того людей в сто раз больше, - не унимался угрюмый. - Люди смертны, и они подвержены страху. А вот то, что мы упустили главаря шайки, нам не зачтется. Он, этот Мангуст, снова соберет банду, а нам в который раз придется усмирять его. Сейчас Эжен уже понял, что именно он упустил главаря Мангуста. Но это знал лишь он, а потому парень молча переживал свой позор, боясь об этом даже намекнуть. И настроение его было подавленное. Его не радовало сейчас даже то, что эта ночь будет так же восхитительна в объятиях Сиро, как и многие другие. И ночь действительно оказалась прекрасной. Сиро радостно встретила Эжена. Было видно, что она переживала, боялась за его жизнь, и теперь, когда он схватил ее в объятия, Сиро так затрепетала в жгучем желании побыстрее с ним уединиться, что у Эжена захватило дух. Лишь под утро им удалось заснуть. Утомленные любовными играми и забавами, они проспали почти до полудня. Эжен вновь захотел заняться любовью, но Сиро ускользнула от его жадных цепких рук, оставив юношу в недоумении и раздражении. Вернувшись с кувшином прохладительного напитка, она сказала: - Я хотела бы с тобой, мой дорогой Эжен, прожить долгую и счастливую жизнь, а не оказаться вдовой при каком-нибудь вроде бы живом муже, - при этих словах она слегка покраснела, и это сразу же стало заметно на ее чистом, неподбеленном лице. - Ты это вполне серьезно, Сиро? - Эжен был приятно удивлен столь смелым и определенным заявлением. - А как посмотрит на это твой отец? Я ведь не столь знатного рода, как ты, любовь моя. - Для нас каждый феринджи достаточно знатен, а ты тем более, я уж знаю. А мой отец так хочет породниться с европейцами, что с радостью отдаст меня за такого, как ты. Дай только срок, милый, и мы соединимся при благословении Богов. Моих и твоих, Эже. Это ласковое имя нравилось Эжену, он притянул к себе слабо сопротивлявшуюся девушку, и она не смогла удержаться. Эжен был по-настоящему счастлив. Он даже забыл вчерашние неприятности, связанные с побегом предводителя разбойников. Теперь он лишь наслаждался тем невероятным счастьем, которое свалилось ему на голову.

Глава 9

      Тем временем слухи о готовящемся походе араканского короля на Сириам продолжали будоражить город и окрестности. Де Бриту усиленно готовил крепость к осаде, спешно строил корабли на верфи и постоянно с попутными судами слал письма в Гоа, прося вице-короля побыстрее прислать помощь оружием и людьми. Гардан не давал о себе знать. Того оружия и боеприпасов, что привез Пьер, было явно недостаточно для серьезной драки, но все же оно чуточку укрепляло сириамское воинство. Поддержка населения пока гарантировалась. Буддийские монахи убеждали население не отказывать в помощи Маун Зинге в его борьбе с араканским владыкой. На одной из встреч в доме де Бриту Пьер затронул тему взаимоотношений португальцев с местным населением. Он говорил: - Здесь я впервые увидел, как можно привлечь к себе людей мудрой политикой, сеньор де Бриту. - Что вы имеете в виду, сеньор Пьер? - спросил рассеянно король. Видно было, что его сейчас занимали другие мысли. - Я хочу сказать, что уверенней себя чувствуешь, когда люди, которыми управляешь, хорошо к тебе относятся. Как вам удалось этого достичь? - Да, сударь, эта полезная мысль и мне пришла в голову. Не дави на людей, и они готовы будут выступить за тебя. Я ее тут и претворил в жизнь как в отношении налогов, так и религиозной терпимости. Однако сопротивление отцов-иезуитов было значительно, особенно в последнем, - де Бриту вздохнул. - Но тут удивляться не приходится. Эта их постоянная забота о заблудших душах, с которых можно еще и содрать три шкуры, всегда приводит к стычкам и войнам. А нужно ли мне это было? Естественно, нет. Сил наших было слишком мало. - И теперь, я уверен, сеньор, можно вполне рассчитывать на помощь жителей? Это же здорово! - Да насчет этого у меня голова не болит, сударь. Здесь мне удалось многое, и я рад, что настоял на своем и не послушал этих отцов-иезуитов. - И очень плохо сделали, сеньор де Бриту, - вмешался в разговор отец Бове, внезапно вошедший и услышавший последнюю фразу чужого разговора. - Это обязательно выльется в непочитание святой католической церкви. - Но, падре, - сказал Пьер, оборачиваясь к иезуиту, - зато мир воцарился на этой несчастной, растерзанной войнами земле. А это уже немалое достижение. - Достижение тогда хорошо, сударь, когда оно угодно Богу! - голос святого отца повысился. - А разве Богу не угоден мир, падре? - по-прежнему спокойно молвил Пьер. - Богу прежде всего угодно заполучить побольше заблудших душ в свою паству, сударь. - Губы отца Бове сжались в тонкие нити, что говорило о его крайнем раздражении. - Однако Христос никогда не настаивал на насильственных действиях даже ради торжества веры, - попытался спорить Пьер. - Да вы, сударь, еретик! Место ли вам здесь, среди праведных католиков? - Полно вам спорить, господа, - вмешался де Бриту. - Это сейчас не так важно для нас. Другие заботы волнуют куда больше. - Но вопросы веры не могут быть второстепенными делами, сеньор! - отец Бове возмутился не на шутку. Он готов был броситься в бой, однако де Бриту вместе с Пьером уже удалялись в другой конец комнаты. - Настырный падре, - шепнул де Бриту. - Он готов из-за своих дурацких догм испортить мне всю политику. К тому же он весьма вольно их трактует. И ведь не избавишься от этих святош. Они везде суют свой нос, и я боюсь, что в конце концов может произойти нечто пагубное. - Но вы, сеньор, все же сумели хоть как-то усмирить и убавить их пыл. Это уже что-то. - Надолго ли, сударь? Предстоят великие испытания для нашего маленького королевства, и мне не хотелось бы все наши достижения потерять из-за тупого фанатизма и жадности таких вот ревнителей веры Христовой. Здесь их никто не поймет. - Вы правы, сеньор. Но как оградить от них местное население? - Подумаем и над этим, а пока я бы хотел вас попросить заняться артиллерией крепости, сеньор Пьер. Мой Диегу не столь сведущ в этом деле, как я понимаю. Что вы ответите мне на это? - Сеньор, я могу ответить на это лишь положительно. Но как на это посмотрит уважаемый сеньор Диегу? Удобно ли это будет с моей стороны? - Это я беру на себя, сударь. Так что завтра же и принимайтесь за работу. Кстати, вы не возражаете, если нам придется снять пушки с зафрахтованного вами судна, если такая необходимость возникнет? - Ради бога, сеньор! Конечно, можно и нужно так поступить. Я ведь весь в вашем распоряжении вместе со всем, что у меня имеется. - Вы очень любезны, сеньор Пьер. Я благодарю вас заранее, зная мнение о вас капитана Эжена. И пусть сеньор Арман будет при вас.
 
      Эжен-младший наотрез отказался войти в состав батареи крепости, как предлагал ему отец. Ему хотелось быть поближе к самой гуще военных событий. - Сын, но мне бы хотелось, чтобы ты был поближе ко мне. Что я скажу матери, если с тобой что-нибудь случится? Подумай об этом, сынок. - Что ты говоришь, па! А на войне многое может случиться с каждым из нас. Нет, я хочу быть со всеми и проверить себя в настоящем деле. - Ты опечалил меня, Эжен. Но я не настаиваю. Поступай, как знаешь, но прошу тебя, будь осмотрительней. На рожон лезть глупо, не в этом геройство. - Зато больше шансов урвать хорошую добычу, па. Разве ради этого не стоит рискнуть жизнью хоть раз? - Эжен разгорячился, пытаясь убедить отца. - Мы и так слишком часто рискуем этой самой своей жизнью, Эжен. Единственной, кстати. Поэтому ты все же подумай над моими словами, прошу тебя. - Хорошо, па, я подумаю - это обещаю. - Как твои дела с Сиро? - перевел Пьер разговор на другую тему. - Великолепно, па! Ты уже знаешь, что и она, и ее отец согласны на наш брак. - Ты говорил, да я и со стороны слышал. - Так вот, как только араканская угроза минует, мы решили обвенчаться. Ты согласен, па? - Ты же знаешь, что волен поступать так, как считаешь нужным. И ты что же, решил остаться тут жить постоянно? - Нет, конечно. Я увезу ее во Францию. Мы будем жить там. - И она согласна? А ее отец? - Мы этого еще не обсуждали, но обсудим, - с юношеской легкостью отмахнулся Эжен. - Поэтому погоди радоваться. Не так-то легко поменять столь привычное место жительства, сынок.
 
      Дней через десять к де Бриту примчался гонец с известиями. Новость каким-то образом тут же разнеслась по всей округе. Араканский король посылает своего сына покарать отступника де Бриту и вернуть Сириам в лоно его государства. - Сеньоры, - сказал де Бриту собравшимся начальникам отрядов. - Наступают решающие дни. Надо хорошенько подумать, как устранить столь мощную угрозу нашему королевству. - Ничего страшного не произойдет, сеньор де Бриту, - воскликнул отец Бове, выступая вперед в своей замызганной сутане. - Крепость сильна, и армия туземного принца разобьет о ее стены свои головы. Мы выстоим и победим. С нами Бог и Святая Троица! Послышались советы, возгласы бравады и бахвальства, но Фелипе де Бриту молчал, а его лоб морщился от дум. Наконец он сказал: - Сеньоры, рано еще принимать окончательное решение. Нужно подождать приближения неприятельской армии, уточнить ее численность и планы и уже тогда рассчитывать свои конкретные действия. А пока срочно занимайтесь подготовкой к борьбе с Араканом. Два дня спустя армия принца араканского подошла на расстояние видимости. Де Бриту со своими помощниками вскарабкался на колокольню нового собора. С ее высоты хорошо можно было рассмотреть огромный лагерь араканского войска. Оно раскинуло свои шатры в двух милях от города, рассчитывая дня через два-три начать решительный штурм города. - Сеньоры, их флот отстал и появится, судя по всему, лишь завтра. - Де Бриту оторвал глаз от зрительной трубы, оглядел собравшихся и продолжил: - Надо использовать этот момент. А что, если мы завтра на рассвете обрушим на армию принца огонь всей нашей артиллерии? Это должно решить дело в нашу пользу. Что скажет сеньор Пьер? - И он вопросительно посмотрел на начальника артиллерии. - Думаю, сеньор, что замысел хорош. Но удастся ли нам внезапно обрушить пушечный огонь на лагерь противника? Ведь его соглядатаи наверняка будут следить за нами во все глаза. - Дорогой мой Пьер, вы не очень хорошо знаете обычаи ведения войны на Востоке. Араканцы и не подумают этого сделать. Так что подтянуть артиллерию и незаметно разместить ее поблизости от лагеря принца не представит особого труда. - В таком случае, сеньор, за успех я ручаюсь. Мы располагаем примерно двадцатью стволами различного калибра, не считая тех, что остались на судах, которые в случае необходимости тоже можно использовать. - Флот в этом сражении участия принимать не будет, сеньоры. Ему придется решать другую задачу. Он должен неожиданно встретить флот араканцев и разгромить его столь же неожиданно и дерзко. В этих двух победах будет заключаться полный успех всего нашего предприятия. - Тогда надо организовать мощную поддержку артиллерии мушкетным огнем, - внес Пьер свое предложение. - Это сделать легко. У нас останется не менее сотни португальцев и около двухсот монов и бирманцев, которые вооружены мушкетами и окажут вам, сеньор Пьер, необходимую поддержку огнем. - Затем придет наш черед, - заметил, плотоядно ухмыляясь, дон Перейру. - Да, дорогой мой, - ответил де Бриту. - Вам придется довершать начатое, и это вы должны сделать со знанием дела и быстро. Пощады никому не давать, но принца постарайтесь взять живым. Он нам может сильно помочь в дипломатических переговорах. Это важно, сеньоры, и это надо помнить. Когда совещание было закончено, Пьер направился к своим артиллеристам, по дороге делясь впечатлениями с Эженом-младшим: - Ты заметил, сын, как де Бриту грамотно мыслит в отношении предстоящего отражения араканцев? - Мне показалось, па, что он весьма мудро распределил роли и позиции на завтра. Мне он все больше нравится. - Признаться, будет жаль, если он в этой борьбе не одержит победу. - Я уверен, что так оно и будет, то есть мы победим завтра. - Я не о завтрашнем сражении. Я вообще о дальнейших событиях. Ведь бирманский правитель продолжает собирать силы, а его соседи не понимают, что это опасно и для них, хотя и в меньшей степени, чем для нас. - Ну, я так далеко еще не научился заглядывать, па. Но думаю, что ты во многом прав. Однако время покажет что и как. Глубокой ночью, соблюдая все меры предосторожности и тишины, батареи с волами в упряжке двинулись на новые позиции. Им помогали толпы ополченцев, впрягаясь в лямки, когда волы выбивались из сил, таща тяжелые орудия. Лишь приглушенный шорох и неясный гул множества ног можно было различить в темноте, только свет звезд едва ощутимо освещал путь, по которому двигались силы де Бриту. Сам он находился во главе пешего войска, численность которого не превышала и двух тысяч человек. Это было все, что смог де Бриту наскрести в своем игрушечном королевстве. За час до рассвета, когда туман начал заволакивать пойму реки Рангун, рукав Иравади, Пьер и Арман разместили пушки на новых позициях и приказали заряжать только картечью, ибо орудия удалось установить совсем близко от спящего лагеря араканцев. Ближайшие шатры находились не дальше двухсот шагов. В центре лагеря, освещенный несколькими факелами, виднелся разукрашенный шатер принца, сына араканского короля. Там медленно прохаживались часовые, зевали, бросали тоскливые взгляды на небо, ожидая наступления утра. По реке тихо проплыл на север флот де Бриту. Он состоял всего из шести судов, каждое из которых имело лишь одно носовое орудие. Но де Бриту считал, что этого вполне достаточно для победы над неумелым противником, каким представлялся флот араканцев. Наконец посветлело настолько, что весь лагерь стал хорошо просматриваться. Солнце вот-вот должно было выскочить из-за темной стены леса на восточном берегу реки. Лагерь просыпался. И тогда де Бриту приказал бить в барабаны. Лишь только эта дробь прозвучала в редеющем тумане, как по лагерю ударили первые пушки, неся смерть и панику в стан врага. Пушки били беспрерывно, чередуя огонь, некоторые из них стреляли в то время, когда другие заряжались. И это тоже была часть продуманного плана атаки. Этим создавалось впечатление массированного огня массы орудий. Затрещали мушкеты, и тут же пехота двинулась на мечущийся в панике лагерь араканцев. Кони и слоны противника так перепугались от адского грохота и вида крови, что носились как ошалелые по лагерю, давя и калеча своих же солдат. Это в значительной мере усиливало смятение. Никто не подумал организовать отпор или хотя бы какое-то сопротивление. Лишь одиночные группки солдат пытались отбиваться, но основная масса войск пустилась наутек, бросая не только обозы, припасы, но и собственную одежду, не то что оружие, мешавшее бежать быстрее. Эжен метался по лагерю, разя беззащитных людей и чувствуя, как в груди нарастает жажда крови, азарт легкого убийства, совершаемого без тени опасения за свою жизнь. Он заметил группку португальцев, пробивавших себе дорогу к обрушившемуся шатру принца. Среди них был и невесть откуда взявшийся проныра Арман. Рядом с шатром метались араканские воины, но, увидев приближавшихся португальцев, они с ужасом на лицах бросили своего принца и умчались прочь. Португальцы быстро перекололи неповоротливых чиновников и солидных на вид слуг, Арман разбросал обрывки шатра, извлек из-под них перепуганного и обескураженного принца и, торжествуя, повел его в ставку де Бриту. Эжен и несколько солдат стали шарить в шатре, ища поживы. И она нашлась. Принц был так уверен в победе, что запасся всем, что только могло понадобиться такому большому вельможе. Эжену удалось вырвать из чалмы принца, которая валялась в пыли, прекрасный изумруд величиной с голубиное яйцо. Камень сверкал, был просто великолепен, но любоваться им было не время. Он сунул добычу в карман и устремился добивать убегавших араканцев и ловить вельмож, которые не могли разбежаться так прытко, как простые солдаты. Вдвоем с одним тощим португальцем они изловили двух растолстевших на придворных пирах господ, сорвали с них украшения и приказали своим солдатам отвести пленных в ставку де Бриту. Победители весело переглянулись, молча радуясь удаче, и побежали дальше, разя на ходу обезумевших от ужаса солдат бесславной армии араканского короля. Не прошло и часа с начала боя, как все было кончено. Лагерь выглядел сплошным кладбищем, заваленным грудами еще не погребенных трупов. Всюду виднелись лужи подсыхающей крови, тела, изуродованные шпагами и картечью или разрубленные чуть ли не пополам секирами бирманцев и монов. Рои мух кружили над этим печальным и ужасным зрелищем. Победители обшаривали эти обезображенные трупы, искали что-нибудь ценное, ссорились, иногда громко ругались, но до драк дело не доходило. Де Бриту тут же распорядился побыстрее захоронить павших, боясь распространения заразы. Толпы людей уже рыли большие ямы, стаскивали туда трупы, раздев их предварительно догола. Работа кипела. Победители ликовали. И было с чего. Войско де Бриту потеряло лишь троих убитыми и два десятка ранеными. Это ли не великолепная победа! Эжен кричал в экстазе кровавого похмелья: - Па, эту победу можно уже заносить в анналы истории, как самую бескровную и легкую, да еще и одержанную над столь многочисленным противником! Как ты думаешь? - А я вообще об этом не думаю, - ответил Пьер устало. Он сидел на лафете орудия, наблюдая, как пушкари чистят стволы, складывают припас, готовясь в обратную дорогу. - Мне все это не нравится, сынок. Слишком много бесполезной крови. К чему это? Нужды в этом никакой не было. Лучше захватывать в плен и дать возможность родственникам заплатить выкуп. Это и выгоднее и гуманнее. - Да разве в пылу боя можно над этим думать, па? Голова кругом идет, а рука сама колет и режет! Это так захватывает, что остановиться бывает довольно трудно. Разве не так было у тебя? - За собой я такого не наблюдал, сынок. Неужели в тебе сидит кровожадный зверь? - А разве он не сидит в каждом из нас, па? - голос юноши выдавал некоторую растерянность и недоумение. - Все так делают. Так что же мне-то остается? Однако радость победы не давала покоя. Эжен продолжил запальчиво: - Зато сколько добра я добыл себе! А ты что получил за свое участие в разгроме араканцев? - Неужели у тебя такая тяга к богатству, Эжен? Ты ведь совсем не беден, у нас всего достаточно. - А для чего мы здесь, па?! Все только и говорят, что на войне легко добыть себе богатство и зажить беззаботно и красиво. Так устроена жизнь, па! Ты-то сам прекрасно знаешь. - Это не сама жизнь так устроена, сынок, а мы ее такой сделали. Но это не самое лучшее устройство, Эжен, - Пьер устало хмыкнул, вытирая лицо от пороховой гари. - Мне бы хотелось, чтобы ты об этом хоть изредка вспоминал. Это ведь по-христиански, а мы все христиане. - Па, но ведь мир не я так устраивал. Я просто живу точно так же, как все. Пьер глядел на сына, в голове его вертелись резкие слова осуждения. Но стоило ли тратить их на сына, если он не всосал с молоком матери самые простые истины. А может, это он, отец, сам и виноват, что сын такой? Может, действительно мир так сам устроился, и тут ничего не поделаешь? Пьер молчал, не в силах разобраться в открывшихся вдруг проблемах. А Эжен недоуменно постоял рядом, потом вздохнул и тихо отошел, оставив отца с его странными, неразрешимыми вопросами, ответы на которые человек еще не нашел. Да и найдет ли? Ведь, казалось бы, все так просто.
 
      В это время флот де Бриту встретил аракан-ский недалеко от древнего города Дагона. Португальцы с ходу обстреляли араканцев, и те так опешили и перепугались от неожиданности, что стали без боя разворачивать суда.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14