Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пономарь - Убийца для Пономаря

ModernLib.Net / Детективы / Воробьев Кирилл / Убийца для Пономаря - Чтение (стр. 18)
Автор: Воробьев Кирилл
Жанр: Детективы
Серия: Пономарь

 

 


      Настроившись на восприятие тонкого мира, и отделив своего астрального двойника от плотного тела, целитель отправился в Хумск. Внимание его привлек странный энергетический всплеск возле НИИЭБа.
      Подлетев к институту, Игорь Сергеевич обнаружил, что там во всю идет подготовка к осаде. Боевики Корня не стали рисковать и штурмовать проходную, а соорудили настоящие баррикады и расположились за ними, изредка постреливая. И тут Пономарь заметил слабый всплеск энергетической работы в здании стационара. Немедленно над головами боевиков возникли подавляющие волю программы. Они спокойно присасывались к энергетическим телам боевиков и те, опустив оружие, стали выходить из-за укрытий. Теперь осталось выяснить, подчинятся ли эти люди телепатическому приказу Дарофеева. Но до проверки оставалось, по расчетам Пономаря, чуть больше суток.
      Целитель, не мешкая, переместился к месту откуда шло программирование. Но обнаружил там лишь самого молодого из пациентов, четырнадцатилетнего немого мальчика, о котором ему рассказывала Роза-Света.
      Посмотрев, что творилось тут минуту назад, Дарофеев увидел странную вещь. Из ниоткуда появился информационно-силовой луч, который проник в голову пацана и вышел из нее трансформировавшись в полтора десятка программ. Игорь Сергеевич мысленно вздохнул. Опять промашка. Как видно, ГУЛ использует парнишку в качестве транслятора. Программирование для этого процесса было не нужно... Покинув Хумск в разочаровании, Дарофеев почти автоматически занялся очисткой Москвы от запрограммированных. Пономаря не оставляло впечатление, что только что в Хумске он чего-то недоглядел. Не обратил внимания на какую-то мелочь, которая помогла бы, наконец, идентифицировать ГУЛа.
      Вскоре целитель утомился однообразием работы по бесконечному снятию старых и напяливанию новых программ. Вернувшись в тело, Игорь Сергеевич несколько минут в упор разглядывал смотрящую на него Розу-Свету. Она не выдержала гляделок, отвела глаза.
      – А давай, я с тобой позанимаюсь?.. – Предложил Дарофеев. Девушка одарила его широкой улыбкой:
      – Как становиться невидимкой?
      – Эх, – Вздохнул Пономарь, – До этого еще дойти надо. А пока надо заняться основами биоэнергетики. Если хочешь, конечно...
      Роза-Света хотела. Такого странного занятия Дарофеев еще не проводил. Обычно он просто читал лекцию, давал несколько основных упражнений, которые, как он очень сильно подозревал, почти никем не выполнялись. В этот раз Игорь Сергеевич начал с того, что продемонстрировал девушке что такое энергетический поток. Роза-Света подставляла ладошки, а целитель направлял в них лучи различной интенсивности, окраски, наделял их самыми разнообразными свойствами. Сообщения девушки о том, что она чувствует, почти полностью совпадали с тем, что делал целитель. Он дал ей возможность поощущать бархат, поролон, вату, воду, морскую и газированную, металл, дерево... Та радовалась, как ребенок. После демонстрации возможностей, Дарофеев стал объяснять, как это можно сделать. Встав за спиной девушки и взяв ее ладони в свои, Игорь Сергеевич пустил по рукам Розы– Светы кольцевой энергетический поток.
      – Чувствуешь что-нибудь?
      – Словно внутри рук – мягкая веревка. Из одной выходит – в другую входит...
      – Правильно. А теперь я уберу свою силу. Попытайся удержать это ощущение...
      У девушки получилось почти сразу. Сначала она напряглась, как перед прыжком с высокого трамплина, но Пономарь это заметил и приказал расслабить все тело. После этого поток пошел без затруднений.
      Радости от этой маленькой победы было столько, что целитель едва не испугался за рассудок Розы-Светы. Но она, в буквальном смысле, попрыгав от восторга, потребовала:
      – А дальше?..
      И тут Игорь Сергеевич допустил маленькую тактическую ошибку. Он начал рассказывать про чакры, начав с самого низа.
      Поведав о основополагающей роли манипуры в мышлении, магии и, вообще, в жизни, Дарофеев пошел выше. А выше оказалась свадхистана, сексуальный чакр.
      Но не успел он закончить объяснять почему этот чакр лучше всего держать закрытым, как Роза-Света сказала:
      – А моя свадхистана такая возбужденная... Вот, потрогай...
      Решив, что урок будет усвоен лучше, если возможности этого энергетического узла будут продемонстрированы наглядно, Пономарь разблокировал на наружное излучение свой аналогичный же чакр и занялся с девушкой энергетическим сексом. Последний, впрочем, достаточно скоро перешел в более плотные слои их тел.

– 3 -

      Становилось все хуже. С каждым днем. С каждым часом. Неощутимый Дарофеев творил свое черное дело, срывая с людей штуковины и вешая свои, после которых ни о каком послушании не могло быть и речи. От этих событий ГУЛ впал в апатию. Руки опускались. Делать ничего не хотелось.
      А подлый москвич залетал в институт как к себе домой, везде шастал, разыскивая его, Главного Управляющего Людьми. Да, какого теперь главного и какого управляющего? Остались одни лишь мечтания о счастье для людей. О том, как они могли бы жить, если бы не было преступников, войн, убийств...
      Но на пути воплощения идей ГУЛа встал Дарофеев.
      Непонятно почему, но этому человеку был мил тот бардак, который творился в стране и это приводило ГУЛа в недоумение.
      Единственным желанием, которое довлело над ним, было замаскироваться, спрятаться так, чтобы его никто не нашел.
      Особенно Дарофеев.
      А сегодня... Как только ГУЛ вынужден был на секунду отвлечься от меланхолических раздумий и нейтрализовать очередную партию недоумков, принявшихся обстреливать Институт, как появился Дарофеев. Хорошо, что москвич ничего не понял и инкогнито было сохранено. А если бы ГУЛ не захотел спрятаться? Тогда – все. Пропала бы последняя надежда.
      Дарофеева надо было уничтожить. Но как? Найти его не представлялось возможным. Не расставишь же на всех московских углах глаза и уши?.. Но эта идея приглянулась ГУЛу и он вяло пожелал, чтобы все, кто встретил бы Дарофеева, тут же сообщал об этом. А, если предоставлялась такая возможность, и проследил бы за ним...
      Сев на койку, ГУЛ несколько раз подпрыгнул на ней. Пружины отдались протяжным звоном, но это не вернуло былого хорошего настроения. Оставались два варианта. Или сидеть и ждать, когда же Дарофеев раскусит его, или бежать. Но куда? Без денег, одежды... Впрочем, все это при его способностях проблемой не было, главным вопросом было, как же жить в этом мире, за институтскими стенами? То, что можно найти в головах других людей, их житейский опыт, – это, конечно хорошо, но он же их личный. Кто знает, как обойдутся в этом мире с ГУЛом?.. Предаваясь невеселым раздумьям, ГУЛ сам не заметил как заснул до ужина.

Глава 31

– 1 -

      Весь предыдущий день Николай Андреевич посвятил делам. Его доверенные люди контролировали прибытие партии оружия, а он контролировал их. У директора одного из борделей возникли сложности с милицией, и Корню потребовалось около часа сидеть на телефоне, чтобы все утрясти. Наконец, под вечер, появилась еще одна проблема. Банда гастролеров попыталась взять кассу казино. Их безжалостно перестреляли, но у одного из бандитов на запястье оказалась вытатуированная шипастая рыбка. Это значило, что наркомафия Рыбака все еще существует и приступила к активным действиям по накоплению капитала. Это сообщение тоже требовало немедленных действий, и Репнев по криминальным каналам стал искать контакта с Рыбаком.
      Сегодня же никаких дел, которые нельзя было бы отложить, не намечалось, и Николай Андреевич решил посвятить день рыбалке. Взяв с собой двоих телохранителей, мафиози с раннего утра поехал на водохранилище. Каждому из охранников досталось по удилищу, сам же Корень ловил на несколько спиннингов. Клев был плохой и Николай Андреевич задремал.
      Пробуждение оказалось не из приятных. Репнева грубо потрясли за плечо. Он удивленно открыл глаза, готовый обматерить своих телохранов за халатное исполнение обязанностей, но ему в лицо тут же сунули синее удостоверение.
      – Святослав Константинович Уходящий, подполковник Государственного Разведывательного Управления, старший следователь Отдела по борьбе с политическим терроризмом. – Представился незнакомец. За ним стояло несколько здоровенных лбов, а надежные охранники Корня валялись на пожухлой траве, не подавая признаков жизни.
      – Николай Андреевич Репнев, если не ошибаюсь? – Продолжал суровый гэрэушник. Он сразу не понравился мафиози. И ведь совсем недавно он слышал эту странную фамилию. Но где?
      – Положим. – Корень встал. – А могу я узнать по какому праву вы так обходитесь с моими помощниками? Проигнорировав это вопрос, Уходящий сурово спросил:
      – Не могли бы вы проехать с нами?
      Вопрос был явно риторический, но Репнев не желал покидать это место, о чем прямо и заявил:
      – Я занят и не могу. Точнее не желаю! Вам все ясно, подполковник?
      – Я вынужден настаивать. – Упрямо проговорил Святослав Константинович. – И не вынуждайте нас на применение других мер воздействия...
      – Да у тебя права такого нет! – Взорвался мафиози. – Один звонок – и слетят твои погоны!
      На это Уходящий не стал отвечать.
      – Взять. – Коротко бросил он и Николай Андреевич почувствовал, что ему заламывают руки. Мафиози попытался высвободиться, но ему в лицо прыснули какой-то дрянью из газового баллончика и Репнев потерял сознание.
      Очнулся он только в Москве. Николай Андреевич обнаружил себя скованным наручниками и сидящим на прочном железном стуле. Корень тут же попытался привстать, но чей-то голос сзади сообщил:
      – Этот стул приварен к полу. Так что не советую... Мафиози повернул голову и увидел Уходящего. Подполковник сидел за столом и изучал какое-то пухлое дело.
      – По какому праву?!.. – Возмущенно рявкнул Репнев.
      – Не ори, – Лениво отмахнулся следователь. – Мне от тебя нужно немного. Только скажи, где скрывается твой дружок... И все... Я тебя отпущу...
      – Ты, падаль, мне не тыкай! – Николай Андреевич отвернулся и говорил так грозно, как только мог. – Я тебя сгною! Парашу у меня будешь лизать!
      – Да не пугай, ты. – Миролюбиво молвил Святослав Константинович. – У меня и пострашнее тебя раскалывались. Так будешь говорить?
      – Хрен тебе в гузно!
      – Хорошо.
      Невозмутимость подполковника выводила мафиози из равновесия. Ему хотелось вскочить, начистить тому морду, чтобы знал, как связываться с ним, Корнем.
      – Будем считать, что на уговоры лимит времени исчерпан. Будем применять другие способы... – Горестно вздохнул Уходящий и Николай Андреевич услышал, как где-то за спиной затрещал звонок. Звук был неприятный, бил по зубам, но то, что увидел Репнев после него, оказалось неприятным в двойне. В комнате возникли два мордоворота. Один из них расстегнул “браслеты”, Корень тут же рванулся, и немедленно получил затрещину, от которой в ушах зазвенело еще противнее чем давешний сигнал.
      – Не рыпайся, симпатяга... – Пробасил здоровяк. – А то мы норму перевыполним... – И он рассмеялся гукающими звуками.
      – А на счет времени, дорогой Николай Андреевич, не беспокойся. У моих ребят впереди весь день... До вечера ведь тебя не хватятся... – Сказал следователь, когда Репнев был уже в дверях. – Так что – подумай... Зачем тебе знакомство с этими мальчиками?..
      – Пошел к... – Зашипел Корень, но договорить ему не дали. Громила ударил мафиози по губам:
      – Не порти моего друга! При нем материться вредно...
      Корня повели пустыми коридорами. Спустили на лифте в подвал. Там оказался конец маршрута – помещение с железной дверью, за которой почти пустая комната. В ней было всего два стула и свисающие с потолка и тянущиеся по полу цепи. Пресекая всякие попытки сопротивления, палачи раздели Николая Андреевича по пояс, обрядили в ножные кандалы, подвесили за руки. Высота цепей оказалась такова, что Репнев мог стоять лишь на цыпочках.
      В руках громил появились полотенца. Они обильно намочили их в ржавом умывальнике, торчащем из стены, подошли к мафиози.
      – Ну, дорогой, где Дарофеев? – Спросил один из палачей и хлестнул Корня полотенцем по ребрам. Второй тут же ударил с другой стороны. В глазах Николая Андреевича потемнело одновременно от боли и от гнева.
      – Поищи... – Смысл фразы Репнева сводился к тому, что наиболее вероятным местонахождением этого человека служат прямые кишки мучителей и чтобы они поискали его именно там, причем употребили для этого свои мужские достоинства, за которые означенный Дарофеев их покусает.
      Не вняв разумному совету, палачи принялись с периодичностью метрономов наносить удары. Чтобы облегчить себе эту пытку, Корень стал считать их, но на сорок шестом потерял сознание.

– 2 -

      Игорь Сергеевич проснулся поздно, в половине одиннадцатого утра. Розы-Светы рядом с ним уже не было, а Дарофеев испытал вдруг странное чувство. Чувство, словно с кем-то стряслась беда.
      – Света! – Позвал целитель. – У тебя все в порядке?
      Девушка через минуту возникла в дверном проеме:
      – Проснулся? Да все... А что? Кофе хочешь?
      – Да, спасибо...
      Нет, не то... Но беда действительно с кем-то стряслась. Пономарь тут же вошел в медитационное состояние. Нашел Изотова. Тот был на Лубянке. Майор был очень спокоен. Заметив астрального двойника целителя, Сергей Владимирович поприветствовал его. Помахав рукой в ответ, Дарофеев направился к Корню. И застал мафиози висящим на цепях, потерявшего сознание, а его все продолжали дубасить два шкафообразных головореза.
      Пока было непонятно, что именно случилось, но Игорь Сергеевич чувствовал ответственность за этого человека, компаньона, соратника по борьбе с хумской угрозой. Если он попался за свою криминальную деятельность – это одно, да и тогда целитель попытался бы вытащить Репнева из рук милиции. Николай Андреевич нужен был Дарофееву на свободе. Если же мафиози взяли по другому поводу, скажем его конкуренты, то его тем более надо было срочно спасать. Игорь Сергеевич видел, как исказились энергетические оболочки Репнева, что у него уже имеется некоторые повреждения внутренних органов. А, если избиение будет продолжаться в том же темпе, то вскоре из здорового мужика будет сделан настоящий инвалид.
      Покинув подвал, где шло истязание, Дарофеев обнаружил наверху того самого мужчину, который побывал к целителя дома с гэрэушниками. Пономарь понял, что это и есть тот самый Уходящий, о котором ему рассказывал Сергей Владимирович. А раз так, то пытки Корень вынужден терпеть из-за самого Игоря Сергеевича. Тут уж было не до сантиментов. Переместившись в кабинет Изотова на Лубянке, Пономарь телепатически позвал майора. Тому прямой обмен мыслями был еще в диковинку и на Дарофеева свалилась смесь образов и обрывков внутреннего диалога фээсбэшника.
      – Корень в беде. – Сообщил Игорь Сергеевич. – Его взяло ГРУ.
      В сознании, или воображении, Сергея Владимировича возник образ многочисленных кулаков, бьющих безликую голову, олицетворявшую Разведывательное Управление, и словесная мысль:
      – Надо спасать!
      Целитель предложил встретиться в Сокольниках. Как он успел выяснить, там, в районе широко известной улицы Матросская Тишина, и находилась одно из зданий, принадлежащих разведке, в котором содержался Репнев. Покидая тонким телом кабинет Изотова, Пономарь успел напоследок уловить еще одну мысль майора-экстрасенса:
      – Во здорово! И никаких телефонов не надо!
      Улыбнувшись такому восприятию телепатической связи, Игорь Сергеевич открыл глаза уже на генеральской даче. Путь предстоял неблизкий, и Дарофеев, поцеловав Розу-Свету, предупредив ее, чтоб не выходила из дому, сел в свой синий “Москвич”, и покатил на встречу.
      Изотов уже ждал целителя, нервно прохаживаясь взад-вперед под пожарной каланчей из красного кирпича. Игорь Сергеевич притормозил около майора, тот, выбросив недокуренную сигарету, сел в машину.
      – Есть план? – С ходу спросил майор, как бы признавая верховенство целителя.
      – Пойти и сдаться... – Мрачно пошутил Дарофеев.
      Сергей Владимирович не понял юмора и, горячась, стал отговаривать Пономаря от такого опрометчивого шага. Целитель прервал его излияния:
      – Да ты сам подумай, какой план? Войти и освободить! Сила у нас с тобой для этого есть. Что еще надо?
      – Что еще? – Переспросил Изотов. – А дело на тебя уничтожить? Или его оставлять этим?.. – Майор повел головой в сторону. – Оно ведь наверняка там, у Уходящего, чтоб он навсегда ушел!.. – Выругался майор, очевидно запамятовав уроки целителя о сущности кармы и материальности мысли.
      – А ты прав, – Хмуро кивнул Игорь Сергеевич. – Но тогда придется кое-что вытравить из памяти этого следователя...
      – И что?
      – Время. – Коротко пояснил Дарофеев.
      – Я прикрою! – Торжественно пообещал майор.
      – Ну, разве что... – Улыбнулся Игорь Сергеевич, представив, как Изотов, с автоматом наперевес, охраняет его, Пономаря, во время сеанса внушения.
      – Постой, – Изотову вдруг пришла в голову логичная, на первый взгляд, мысль, – а зачем нам вообще туда идти?
      – В смысле? – Не понял целитель.
      – Мы же все это запросто можем провернуть и в тонком виде!
      – Ага. А Корня на себе кто поволочет? Его палачи? Или Уходящий? Нет, майор, тут нужна именно демонстрация силы. Иного эти деятели просто не поймут.
      Сергей владимирович закивал, соглашаясь с доводами:
      – Тогда – поехали?
      Десяти минут им хватило чтобы добраться до невзрачного трехэтажного блочного сарайчика, секретной штаб-квартиры ГРУ. Окна все были зарешечены, вход – всего один, обычная деревянная дверь под бетонным козырьком. Но обольщаться было рано. Дверь, хотя и хлипкая на вид, скрывала другую, бронированную. А за той постоянно дежурила охрана из четырех человек.
      Все это Дарофеев определил за несколько секунд, пока парковал машину за углом ближайшей пятиэтажки. Он рассказал о прочувствованном Сергею Владимировичу.
      – Да-а-а... – Озадаченно протянул майор, – Так просто не войдешь... А впрочем... – И его глаза засветились озорством, – Давай так...
      Через минуту к двери штаб-квартиры ГРУ подошел средних лет подтянутый мужчина, по виду которого, хотя он и был в штатском, чувствовалась военная выправка. Он нажал на кнопку звонка и прямо посмотрел в объектив камеры, находящейся за якобы вентиляционной решеткой под обрезом бетонной панели.
      – Кто? – Донеслось из скрытого динамика.
      – ФСБ. – Честно ответил Изотов.
      – Ты, братишка, конторы перепутал. – Сообщил веселый голос.
      – Мне нужен Уходящий... – Без тени улыбки сказал майор.
      – А по какому делу? – Невидимый охранник был явно не в меру любопытен, но Сергей Владимирович решил не обострять отношения раньше времени, он знал ответ и на этот вопрос.
      – Передай ему одну фамилию. Дарофеев.
      – Лады...
      Динамик щелкнул, отключаясь. Через минуту послышался другой звук, слабый скрежет открываемого запора. Дверь раскрылась. На пороге стоял настоящий амбал-качок. Его камуфляжная форма едва не лопалась, раздираемая изнутри буграми гигантских мышц.
      Чуть помедлив, чтобы пропустить вперед невидимого Дарофеева, Изотов шагнул навстречу охраннику. Но тот стоял как скала:
      – Удостоверение. Медленно!
      Сергей Владимирович протянул тому приготовленную заранее красный “гробик”. Амбал придирчиво рассмотрел фотографию, печати, хмыкнул:
      – Ну, проходи...
      Но уже на следующем шаге Изотов попал в стеклянный “аквариум”, одна из стен которого была абсолютно черной. Охранник же скользнул вбок, в неприметную, тут же захлопнувшуюся дверцу, и возник с другой стороны стекла:
      – Оружие оставить! – Прозвучал приказ.
      Майор положил свой револьвер на полочку в стене, задернул металлическую шторку:
      – Все?
      – И ножик...
      Со вздохом закаленный десантный тесак перекочевал за стекло.
      – Теперь все. – Сказал сидящий охранник в микрофон, он нажал кнопку и противоположная стеклянная стена отъехала в сторону, открывая проход. Все время просвечивания мягким рентгеном, Сергей Владимирович старался не думать о находившемся рядом с ним Пономаре. Ведь на стене-экране должны были появиться два скелета. Но недаром блок невидимости целителя обладал свойством “отводить глаза”. “Лишнего” никто не заметил.
      – Я провожу... – Накачанный гигант добродушно ухмыльнулся. – А то заблудишься, невзначай...
      Изотов не стал возражать против такой помощи. Одного охранника легче уложить, да и на вахте останутся всего трое. Это может облегчить выход.
      Поднимаясь по лестнице впереди амбала, Сергей Владимирович начал входить в одно из тех состояний, которым обучил его Дарофеев. Оно называлось “Лист на ветру” и обеспечивало моментальную реакцию на всякие внешние опасности. “Жалюзи”, к сожалению, майору пока что было недоступно.
      – Здесь. – Сказал охранник, доведя Изотова к одной из дверей. Сергей Владимирович повернулся и, с приятной улыбкой, ударил амбала по горлу. Но тот, казалось, был готов к такому повороту событий и, с неожиданной для своей комплекции ловкостью, отпрянул. Вытянутая в направлении охранника ладонь майора не достигла цели каких-то миллиметров, несмотря на то, что удар наносился с поворотом плеч. Качок уже поднимал свои руки, чтобы провести захват, но реакция майора в этот момент была все же быстрее и он, сделав шажок вперед, все же достал кадык охранника и тот, с выкатившимися глазами, схватил-таки Сергея Владимировича за руку и потянул майора на пол. Второй удар, пришедшийся по шее амбала, отрубил его сознание, но Изотову пришлось потратить несколько драгоценных секунд, разжимая толстые пальцы, намертво захватившие его предплечье.
      Рядом возник вышедший из невидимости Пономарь.
      – Скорее. – Шепнул майор. Целитель кивнул и скрылся за указанной охранником дверью, успев заметить, что Сергей Владимирович лихорадочно быстрыми движениями разоружает поверженного качка.
      Старший следователь Святослав Константинович Уходящий был готов увидеть что и кого угодно, только не возникшего в комнате Дарофеева. Целитель же немедленно приступил к делу:
      – Где Репнев?
      Подполковник уже справился с собой и ответил Пономарю обворожительной улыбкой:
      – Игорь Сергеевич! – Уходящий встал и развел руки, словно хотел немедленно обнять и от всей души облобызать пришедшего. – А я-то вас по всей Москве и области разыскиваю! А вы – вот он, сами пришли!
      – Зачем вы взяли Репнева? – Сурово проговорил Пономарь.
      Уходящий сел:
      – Причин, если честно, было две. Во первых, он наверняка знал где вы скрываетесь. А вторая – то, что узнав об этом, вы немедленно явитесь его спасать. И попадете ко мне в гости...
      На самом же деле, Святослав Константинович блефовал. Его единственная надежда была лишь на то, что удастся “расколоть” непокорного Николая Андреевича. То же, что Дарофеев может проникнуть в секретное учреждение, да и вообще узнать об его существовании, было для подполковника полной неожиданностью.
      – А теперь, вы его отпустите и уничтожите “пришитое” мне дело... – Спокойно сказал целитель.
      От такой наглости у Святослава Константиновича перехватило дыхание. Когда же дух к нему вернулся, он сумел произнести:
      – Вы, мой любезный, ошибаетесь. Никого я не отпущу. И с вашим делом, да и с вами лично, нам еще предстоит провести нема-ало часов...
      Дарофеев не стал разубеждать подполковника словами. Прибегнув к мгновенному раппорту, целитель парализовал Уходящего. Тот теперь мог лишь бешено вращать глазами, не в силах пошевелить другими частями тела чтобы нажать-таки кнопку вызова охраны, да и вообще, позвать на помощь.
      Подойдя к столу гэрэушника, Игорь Сергеевич закрыл лежащую перед подполковником папку, перевернул нижним обрезом к себе. К списку обвиняемых, возглавляемому Дарофеевым, который был начертан на аккуратно разлинованной бумажке, приклеенной к картону “Дела”, только что был дописан еще один – Репнев.
      Не мешкая, целитель обыскал подполковника, нашел в одном из карманов его кителя зажигалку. Костерок пришлось развести прямо на паркетном полу. Пронумерованные листы дела, обвинения, псевдосвидетельские показания, какие-то протоколы, все поглощал огонь, превращая в безликий пепел. В этот момент Пономарю вдруг вспомнился сон, который он видел еще до того, как узнал о ГУЛе. Сон с великаном, вырывающем светлые листы из Книги Жизни Дарофеева. Сейчас же все было наоборот. Сам Дарофеев сжигал одну из темных страниц, которую ему хотели навязать.
      Когда последняя бумажка была поглощена очищающим пламенем, Игорь Сергеевич потанцевал на пепле с тем, чтобы по нему уже ничего нельзя было восстановить. Подумав, целитель решил не лишать Святослава Константиновича памяти о произошедших с ним событиях. Пономарь лишь посмотрел на Уходящего и в мозгу того прочно угнездился панический страх, страх связанный с фамилией Дарофеев. Любое упоминание этого сочетания звуков должно было вызывать у подполковника неудержимое расстройство кишечника. Впрочем, на подсознании Уходящего, целитель записал, что это будет отменено лишь по истечении пяти лет.
      Оставив подполковника недвижимым, раппорт должен был действовать еще около получаса, Игорь Сергеевич осторожно выглянул в коридор. Изотов призывно замахал ему рукой:
      – Чего так долго? Тут еще один приходил... – И Сергей Владимирович указал на распростертого на полу близнеца первого охранника. – Узнал, где мафиози?
      – Внизу. – Дарофеев предварительно на секунду сконцентрировался, поймал излучение Корня и уверенно повел майора к лифту. Несмотря на небольшую этажность снаружи, постройка имела, как минимум, еще пять подземных этажей, если не считать самый нижний уровень, где проходили подземные коммуникации.
      Лифт оказался самым обычным. Без всяких кодов доступа, стандартная кабина с автоматическими дверьми. Пономарь нажал на нижнюю кнопку.
      Встретивший их коридор был светел, но на стенах тут и там виднелись подтеки грунтовых вод, просачивающихся сквозь трещины фундамента, воздух оказался затхлым и пропитанным странной смесью запахов. Вонь новой краски смешивалась здесь с едким, оставшимся от сварки дымом. Но эти физические запахи бледнели перед другим, нематериальным запахом страха.
      Коридор был пуст. Игорь Сергеевич без колебаний направился к одной из дверей. Целитель уже был во всеоружии, включив “Жалюзи”, и теперь не боялся никого и ничего. Изотов поспешил за ним, но особой уверенности майор не испытывал.
      Пыточная оказалась не заперта и Пономарь, толкнув от себя окованную дверь, с грохотом ввалился в помещение. Палачи в тот момент отдыхали, презрев мучения пленника, расположившись к нему спинами и, соответственно, лицами ко входу, где и возник разъяренный целитель. Увидев вошедшего, оба мордоворота вскочили, но, разглядев кто именно к ним пожаловал, переглянулись и расхохотались. Надо было, по крайней мере, два с половиной Дарофеева, чтобы сделать одного местного заплечных дел мастера.
      Но Пономарь, на снижая скорости пошел на громил и те, с удивленным негодованием, обнаружили, что этот хиловатый с виду мужичок, не прикасаясь к ним, расшвырял мордоворотов и принялся освобождать закованного в цепи узника. Один из громил сориентировался быстрее. Он не потерпел такой наглости и опустил свой кулак на голову пришельца. С тем же успехом он мог бить по гранитному блоку. Завыв от боли, он пнул странного визитера. Результат оказался примерно таким же, как и после первой попытки. Дарофеев стоял несокрушимо. Оказавшийся в тылу мордоворотов Сергей Владимирович, немедленно занялся их утихомириванием. Но пока он бился с одним из них, второй, ушибшийся об Пономаря, пробрался к двери и нажал на красную кнопку. По всему зданию загремела, завыла тревожная сирена.
      Борющийся с майором палач не ожидал такого резкого звука, отвлекся, чем и позволил Сергею Владимировичу угостить себя прямым ударом ноги в нижнюю челюсть. Зубы не выдержали, сознание тоже, и громила, разломив своим телом стул, грохнулся на бухту цепей. Второго Изотов свалил простой серией ударов: пах, челюсть, солнечное сплетение. Палачи, хотя и были мощными ребятами, по бойцовским качествам сильно уступали жилистому майору.
      Но тревога была уже объявлена и теперь, на всех парах, сюда должна была мчаться охрана. Сергей Владимирович ринулся к двери и задвинул мощный металлический засов. Вовремя. В дверь тут же забарабанили кулаки охранников.
      – Открывай, сука!
      Послышалась приглушенная толстым металлом автоматная очередь. И, судя по ругани, раздавшейся после нее, пули не причинили должного вреда.
      – Открывай по хорошему! Сейчас гранаты принесут! – Заорали из коридора.
      Игорь Сергеевич только сейчас отвлекся от пострадавшего Корня. Все это время он пытался кое-как выровнять поле Репнева, привести того в чувство. Сейчас это удалось и мафиози, хотя и смотрел на происходящее мутными глазами и туго соображал, был все-таки в сознании.
      – Всех порешу, покнокаю! – Рявкнул Николай Андреевич и погрузился, с помощью Дарофеева, в глубокий сон.
      – Что теперь? – Спросил Изотов, прислушиваясь к возне за дверью.
      – Чего, чего!? – Передразнил Пономарь, – Уходить!
      – Как уходить-то? – Сергей Владимирович чувствовал, что в коридоре затевают что-то недоброе и был готов, впервые за все время, что знал его целитель, запаниковать.
      Но у Дарофеева уже был готов ответ. Он просмотрел все помещения вокруг и обнаружил, что под камерой, в которой они находились, существует свободное пространство. Выход был единственный – сквозь пол.
      Задав своему “Жалюзи” необходимый вектор, Игорь Сергеевич с треском провалился. Через мгновение он уже выплыл обратно:
      – Там подземный ход!
      Изотова не надо было ждать и уговаривать. Подхватив под мышки бесчувственное тело Николая Андреевича, майор передал его Пономарю. Потом, подтащив к дыре лежащего без сознания палача, спустился вниз, в темноту. Тело же громилы осталось прикрывать путь отхода.
      Подземелье оказалось по колено заполнено холодной водой. Мало того, теперь беглецов окружал абсолютный беспросветный мрак. Лишь из дыры в потолке пробивались лучи люминесцентной лампы, да и те большей частью перегораживала туша гэрэушника.
      Чтобы облегчить себе путь, Игорь Сергеевич вошел в левитирующий режим. Спящего мафиози он тоже вынужден был держать в воздухе, чтобы тот нечаянно не захлебнулся. Зрение целителю было не нужно, он прекрасно мог обходиться одним только ясновидением. Майору же пришлось хуже всех. Он, хотя и обладал теперь способностью видеть в темноте как кошка, левитация все-таки отнимала у Сергея Владимировича уйму сил и он, памятуя о недавнем прыжке с одиннадцатого этажа, предпочел брести по воде.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22