Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Номенклатура

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Восленский Михаил / Номенклатура - Чтение (стр. 21)
Автор: Восленский Михаил
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


      Вместо ставленников Ахундова Азербайджаном стали править ставленники Алиева. Изменилось что-нибудь от этого? Конечно, нет. Уже в 1973 году выяснилось, что алиевские гебисты на новых номенклатурных постах точно так же занялись взяточничеством, как и их предшественники[16]. Затем Алиев пошел на повышение в Москву, его сменил Багиров. Приезжие из Баку рассказывали, что стало еще хуже, и тепло вспоминали времена Ахундова.
      Да чего иного можно было ожидать? В Советском Союзе давно известно, что в органах госбезопасности номенклатурщики столь же падки на бакшиш, как и в других местах. Помню, как еще в начале 30-х годов одна из знакомых нашей семьи, жившая в Абхазии, после безуспешных хлопот об освобождении своей арестованной сестры подарила массивную золотую цепочку для часов жене начальника абхазского ГПУ М. Гарцкия – и на следующий день сестра была выпущена. Один из моих знакомых рассказывал, как его школьный приятель – сотрудник КГБ – договорился о включении его в список делегации, выезжавшей в США, и тотчас взял у него 300 рублей, разъяснив: "Тебе открывается зеленый свет. Ты ведь платишь дома за свет? Вот надо платить и за зеленый".
      Нет, никакая часть класса номенклатуры не отказывается от возможности еще больше увеличить свои доходы за счет бакшиша – не легального, но молчаливо допускаемого в этом классе.
      Снисходительность к бакшишу объясняется, конечно, в первую очередь солидарностью номенклатурщиков в их стремлении получить побольше материальных благ. Но есть и другая причина.
      Может средний советский человек стать министром торговли Азербайджана? Среднестатистическому советскому рабочему и служащему с его окладом 257 рублей в месяц понадобилось бы, не тратя из этого оклада ни копейки и целиком откладывая его на покупку желаемой должности, проработать 81 год. Если же подойти реалистически, то надо взять не пресловутого среднестатистического, а обычного советского трудящегося с зарплатой 150 рублей в месяц. Из них он уплатит 21 рубль налога и профсоюзных взносов и истратит на жизнь необходимый минимум 78 рублей, открыто признанный границей бедности. На покупку желаемой должности этот честолюбец сможет откладывать остающийся ему 51 рубль в месяц. Для получения требуемой суммы ему понадобится всего лишь 408 с половиной лет. Не создается у вас, читатель, впечатления, что эта цифра несколько противоречит официальному тезису, будто установленная в СССР общенародная власть гарантирует каждому труженику реальную возможность занять любой пост в государстве?
      Но ведь кто-то в Азербайджане покупал эти посты. Откуда берутся люди, которые, не прожив Мафусаилов век, а находясь во цвете лет, уже набрали столько денег, сколько обычный человек может скопить лишь за 4 века? Они берутся из класса номенклатуры или в крайнем случае из приближенных к ней групп; больше им взяться просто неоткуда.
      А у номенклатуры деньги есть. Так, например, сообщает Земцов, первый секретарь Октябрьского райкома партии города Баку Мамедов, не остававшийся без денег и в Баку, положил в Москве на сберегательную книжку на имя жены 195 000 рублей – тогдашний заработок рядового трудящегося за 108 лет[17].
      Конечно, есть в советском обществе отдельные группы и вне этой среды, имеющие большие суммы, – это удачливые грабители, крупные спекулянты и прочие лица, находящиеся в конфликте с Уголовным кодексом. Но они не претендуют на номенклатурные должности, их средства поступают номенклатуре в качестве бакшиша в других случаях. Так, Председатель Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР Искендеров установил негласную таксу: за помилование приговоренного к длительному заключению уголовника – 100 000 рублей[18]. Несомненно, что именно возможность получать крупные суммы взяток с уголовников составила основу цен должностей райпрокурора и начальника райотдела милиции, официальный оклад которых скромен: у первого – 150 – 180 рублей, у второго – 200-250 рублей[19]. Ставки взяток различны, но всегда значительно превосходят месячную зарплату берущего номенклатурщика: в 3-4 раза – взятка судье, в 10 раз – взятка секретарям райкома[20]. Уголовники не покупают номенклатурных должностей, зато на их деньги номенклатурщики покупают себе новые, более высокие должности.
      Таким образом, купить номенклатурную должность – там, где они продаются, – может только человек из номенклатурной же среды. Это важная функция номенклатурного бакшиша: она вливается в русло стараний сделать пребывание в классе номенклатуры наследственным.
 

5. "И ПРОЧИЕ АНТИПОДЫ"

 
      Азербайджан – не исключение и даже не сильнее всего пораженная взяточничеством республика СССР. Через три года после смещения Ахундова была раскрыта грузинская панама. Она затрагивала уже самый высший круг номенклатуры – Политбюро ЦК КПСС.
      Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь ЦК КП Грузии Василий Мжаванадзе и второй (то есть русский) секретарь ЦК КП Грузии Альберт Чуркин, а также жены обоих сатрапов – две Тамары ("царицы Тамары", как их почтительно именовали в Грузии) задавали тон всему взяточничеству и мздоимству в республике. Все было, как в Азербайджане, только в большем масштабе. Тоже продавались министерские посты по прейскуранту: 100 000 рублей – министр социального обеспечения, 150-300 тысяч рублей – министр торговли или министр легкой промышленности. Но число покупателей было здесь так велико, что устраивался своего рода аукцион. Поскольку все это происходило в условиях не рыночного хозяйства, а "реального социализма", пост получал не обязательно тот, кто больше давал; учитывались и другие факторы, особенно принадлежность кандидата к той или иной группе в грузинской номенклатуре. В роли аукционеров выступали секретари ЦК, Председатель Совета Министров республики – словом, члены Бюро ЦК КП Грузии, в чьей номенклатуре и находятся грузинские министры.
      Высшие чины грузинского партаппарата поделили республику на сферы своего влияния, то есть восстановили феодальный порядок вассалитета. "Царицы Тамары" тоже участвовали в подборе руководящих кадров республики и за крупные взятки проталкивали своих кандидатов. Взятки дамы брали не в рублях, а в твердой валюте или же драгоценными камнями, картинами известных художников, антикварными предметами[21].
      Может быть, все это выдумки и сплетни? Ведь на Западе упорно держится привитое советской пропагандой мнение, что режим в СССР, может быть, чрезмерно строг, но зато уж сколько-нибудь значительной коррупции не допустит. После выхода первого издания этой книги один из западногерманских читателей все писал мне негодующие письма: он никак не мог поверить, что ректор азербайджанского вуза брал взятки за зачисление в студенты.
      Между тем подобные факты в СССР не новость да и не сенсация. Так, в 1985 году выяснилось, что уже не в азиатских республиках, а на Украине ректор Одесского медицинского института с помощью ЦК партии за взятки зачислял студентов в свой вуз, получив за это хотя и не по грузинско-азербайджанскому масштабу, но тоже немало: 9 тысяч рублей, то есть шестилетнюю зарплату рядового трудящегося.
      Вот для таких сомневающихся читателей я позволю себе привести выдержки из длинной – на целую газетную полосу – официальной статьи, опубликованной органом ЦК КП Грузии и Совета Министров Грузинской ССР "Заря Востока" после смены верхушки номенклатуры Грузии и состоявшегося в связи с этим пленума ЦК КП Грузии. При всей стандартности формулировок она дает почувствовать атмосферу хозяйничания номенклатуры в Грузии. Статья названа "Партийное руководство – на уровень современных задач". Вот выдержки из нее.
      "Протекционизм, местничество, землячество, карьеризм процветают на почве родственных связей и коррупции… жены и члены семьи начинают подменять на должности своих высокопоставленных мужей, в узком родственном, семейном, приятельскому кругу начинают решаться государственные проблемы". Это о "царицах Тамарах". А вот снова о них: "Говоря о негативных влияниях в жизни партийной организации и осудив семейственность, неблаговидную роль родственников и протеже некоторых ответственных лиц, подорвавших их авторитет, участники пленума говорили, что родство с руководящими работниками никому никакой привилегии не дает. Единственная привилегия этих людей заключается в том, что они должны чувствовать большую ответственность за свои слова, за свои действия, за свой образ жизни, поведение в обществе".
      "Мы осуждаем практику, когда некоторые руководители делят республику на сферы влияния… имеют своих так называемых "любимчиков", привилегированных индивидов".
      Привилегированными бывают не только индивиды, но целые районы – например, Горийский район, родина Сталина.
      "К чему приводит существование привилегированных районов, ясно видно на примере Горийского района. Туда приезжали за 1 год свыше 560 контролеров и ревизоров". Однако, "зная, что это особо привилегированный район, все возвращались из Гори с хорошими вестями, пели дифирамбы руководителям". А кто эти руководители?
      "На руководящие должности назначались работники не по их деловым и моральным качествам, а по протекции, знакомству, родственным связям, по принципу личной преданности". "…На руководящие посты иногда назначались недостойные люди по рекомендации случайных лиц. Все чаще раздавались в кадровых аппаратах слова "хозяин так сказал", "хозяйка так желает!". В ряде случаев комбинаторы, взяточники, вымогатели сумели нечестным путем занять даже руководящие должности. Именно в тот период стало возможным "заказать" для небезызвестного комбинатора Бабунашвили министерское кресло" (это о продаже министерских постов). "Подобных примеров немало". "…Коррупция, подкуп, взяточничество, делячество проникли в кадровую политику". "Нередко на руководящую должность попадали и люди, нечистые на руку". "Среди многих руководящих работников культивировалось весьма вредное мнение о нежелательности вынесения "сора из избы". Замалчивались факты взяточничества, хищений… морально-бытовых преступлений и др.".
      "Трудящиеся республики радуются, надеясь на торжество справедливости, на то, что найдется управа на распоясавшиеся элементы, которые ищут легкую наживу за счет трудящихся. Однако есть отдельные злостные шептуны и прочие антиподы, проявляющие свое истинное лицо именно в такие, переломные моменты. Эти лица никак не заинтересованы в переменах, они рассчитывают, что все может пойти по-прежнему"[22].
      Оправдались именно эти расчеты, а не надежды рядовых граждан. Как всегда при "реальном социализме", победили "прочие антиподы" трудового населения – номенклатура.
      Не надо думать, что таковы только закавказские республики. Их перегнала в этом отношении Советская Средняя Азия. Возьмем для примера самую развитую из среднеазиатских республик – Узбекскую.
      Весной 1967 года я был в Ташкенте в качестве представителя Советского комитета защиты мира, сопровождая группу видных западногерманских гостей комитета. Нас приняла уже упоминавшаяся в главе 3 член ЦК КПСС Ядгар Насриддинова – Председатель Президиума Верховного Совета Узбекской ССР.Насриддинова – нестарая узбечка в лиловом платье – медленно, низким голосом рассказывала нам о счастливом социалистическом Узбекистане, и выглядела она как мудрая мать республики. Когда немецкие гости распрощались и вышли, Насриддинова переменилась. Она деловито спросила нас, удалась ли ей речь, с видимым удовольствием выслушала комплименты, энергично жестикулируя, сказала, что следует показать немцам в Ташкенте, а чего не следует, и потом с наслаждением произнесла: "Теперь пойду на заседание Президиума – расстреливать и миловать". Тогда я еще думал, что радость ее – всего лишь выражение чувств сатрапки, дорвавшейся до власти над жизнью и смертью людей. Я еще не знал, что за помилование Насриддинова брала взятку 100000 рублей[23], так что наслаждение испытывала от получаемого бакшиша.
      Что случилось с Насриддиновой? Отдали под суд? Нет, она поднялась еще выше по номенклатурной лестнице: стала Председателем Совета Национальностей, второй палаты Верховного Совета СССР. В следующий раз я встретил ее во время парада 7 ноября на гостевой трибуне Красной площади около Мавзолея. Позже она стала замминистра промышленности строительных материалов СССР.
      Номенклатура не наказывает своих членов за взяточничество и прочие преступления как таковые. Если кто-нибудь из номенклатурщиков получает наказание, все понимают, что просто он проиграл в какой-то интриге и против него используется обвинение в преступлении. Впрочем, даже уголовное наказание номенклатурщика, если до этого доходит, обычно бывает весьма легким и если его приговаривают к лишению свободы, то отправляют в созданную специально для такой цели привилегированную "колонию для ответственных работников". Даже отбывая наказание за преступление, номенклатурщик не должен смешиваться с обычными советскими гражданами.
      Ласково спасая от наказания взяточников из своей среды, номенклатура злобно наказывает тех, кто осмеливается их разоблачать. Так, по указанию Московского горкома КПСС органами КГБ было сооружено дело о "злоупотреблении служебным положением" на начальника московского ОБХСС (отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности) Гришина, добившегося отдачи под суд крупного взяточника Галушко – первого секретаря Куйбышевского РК КПСС города Москвы и члена бюро горкома партии. Гришин был арестован и осужден. К.М.Симис, бывший долгие годы адвокатом в Советском Союзе, описывает случай из своей адвокатской практики, когда тракторист – член партии, выступивший с разоблачением лихоимства директора деревоперерабатывающего завода, был по указанию первого секретаря райкома КПСС не только выгнан из партии и с работы, но отдан под суд "за клевету". Во время суда набравшиеся смелости рабочие завода подтвердили слова тракториста – но он все-таки был осужден, и никакие заявления в ЦК КПСС и Прокуратуру СССР ему не помогли[24].
      В Советском Союзе никто этому не удивляется: удивились бы, если бы было иначе. Ведь даже на самой верхушке класса номенклатуры, где привилегии фактически безграничны, не обходится без взяточничества и казнокрадства. Бывшая долгое время членом Президиума и секретарем ЦК КПСС Екатерина Фурцева, спущенная затем на пост министра культуры СССР, выстроила в начале семидесятых годов под Москвой на деньги министерства роскошную дачу. Рассказывали, что член ЦК КПСС, директор Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) АН СССР академик Н.Н.Иноземцев последовал ее примеру. А чего стесняться? Ведь даже в хрущевское время член Президиума и секретарь ЦК КПСС Фрол Козлов, считавшийся вторым лицом в руководстве после Хрущева, как выяснилось, брал взятки за назначение на руководящие посты, прекращение судебных дел и прочие услуги. Брал он деньгами и драгоценными камнями через посредство своего приближенного Н. Смирнова, председателя исполкома Ленинградского горсовета.
      Но это в "застойные" времена. А как обстоит дело во времена перестройки и гласности? "Узбекское дело" ответило на этот вопрос.
      Пока следователи Гдлян и Иванов разоблачали взяточничество узбекских номенклатурщиков, в Москве взирали на это спокойно: ведь происходило разоблачение назначенцев Рашидова, деятеля брежневской поры. Но вот, возомнив, что им все можно, ретивые следователи переступили границу дозволенного: появились в их материалах имена членов горбачевского Политбюро и секретарей ЦК КПСС.
      И сразу все изменилось. Прокуратура СССР занялась не взяточниками, а следователями. Их обвинили в недозволенных методах ведения дела; сознававшиеся взяточники, как по команде, отказались от своих признаний, и суды стали их оправдывать.
      Но ведь у этих людей действительно были изъяты миллионы рублей! Такие суммы они не смогли бы и за 10 жизней накопить из своей зарплаты, даже не тратя из нее ни копейки. Однако вопрос об источнике миллионов никого не интересовал, велено было клеймить Гдляна и Иванова, посягнувших на честь высших лиц в номенклатуре. Нельзя на нее посягать!
      Номенклатуре все дозволено, и номенклатурщику все дозволено, пока он действует в интересах своего класса.
 

6. О ВКУСНОЙ И ЗДОРОВОЙ ПИЩЕ

 
      Сразу же после победы сталинской номенклатуры, в 1939 году, в Москве был издан хорошо иллюстрированный фолиант под названием "Книга о вкусной и здоровой пище". Книга переиздавалась затем в 1945 (!), 1952, 1965, 1971 и 1982 гг. Подавляющему большинству советских граждан рецепты, дававшиеся в книге, были явно непосильны: такого количества продуктов у них не было. Однако книга оказалась очень скоро библиографической редкостью – так быстро она была расхватана номенклатурными покупателями.
      Вкусная и здоровая пища – предмет постоянной заботы номенклатурщика и обслуживающего его персонала. Когда вы приходите в гости к номенклатурному чину, вас всегда поражает разнообразие и отличное качество продуктов, которые подаются к столу. В номенклатурных же учреждениях – будь то в Москве или на периферии – отличные столовые и буфеты являются непременным атрибутом, и еда в них – приятный ритуал в жизни номенклатурщика.
      В ЦК КПСС спецбуфеты открываются в 11 часов утра. Они быстро заполняются величественными номенклатурными чинами, которые не преминут сходить туда на второй завтрак. Все продукты в буфетах – высшего сорта, безукоризненной свежести, и стоят они дешево. Правда, порции сравнительно небольшие, но это не по жадности (для номенклатуры разве жалко?), а чтобы завтрак был легким и номенклатурные чины не полнели. На маленьких блюдечках разложены порции зернистой и кетовой икры, на тарелках – отличная рыба разных сортов: семга, белужий бок, осетрина. Здесь всегда есть знаменитый напиток восточных степей – кумыс (лошадиное молоко). Простокваша здесь такая, что трудно отличить ее от сметаны. Творог с сахаром пахнет свежестью и тает во рту. Словом, все там самое лучшее, такое, что простому советскому потребителю оно и не снится.
      В час дня открывается столовая. Долгое время она находилась на улице 25-го Октября (бывшая Никольская), там, где теперь разместился ресторан "Славянский базар". Если вы, читатель, окажетесь в Москве, зайдите в этот ресторан: сейчас там гремит эстрадный оркестр и шаркают ногами подвыпившие танцующие посетители, – а вы представьте себе это же помещение в дни его величия, когда у большого зеркала в вестибюле стоял охранник КГБ в штатском и проверял пропуска, в залах сновали специально отобранные надежные официантки, а за столиками неторопливо и уверенно журчали номенклатурные беседы.
      Хоть путь от ЦК до улицы 25-го Октября недалек – всего 10 минут ходьбы – и пройтись, в общем, приятно, недостаточная отгороженность столовой от окружающего мира вызвала неудовольствие номенклатурщиков. Им было тягостно идти в непривычной для них толпе обычных советских людей, заполняющих днем улицы в районе площади Дзержинского. Как всегда, неудовольствие номенклатуры обволакивалось в форму политической бдительности. Начались разговоры, что вот встанет вдруг около столовой иностранный агент, сфотографирует входящих – и, пожалуйста, в досье ЦРУ окажутся портреты всего аппарата ЦК КПСС.
      Как и следовало ожидать, этот аргумент немедленно возымел действие. В переулке рядом со зданием ЦК, по соседству с картинно вписывающейся церквушкой XVII века, выстроили трехэтажное светлое здание столовой. Входить туда можно только по пропускам ЦК КПСС, и стоящий около двери охранник из КГБ внимательно их проверяет. Допускаются также по специальным пропускам люди, не являющиеся сотрудниками аппарата ЦК, но выполняющие какую-либо работу в здании ЦК. За час до закрытия туда допускаются также сотрудники Высшей партийной школы и Академии общественных наук при ЦК КПСС.
      Вы входите в просторный вестибюль. Слева – газетно-журнальный киоск, а за ним – кассы, где вы будете выбивать чеки на выбранные вами блюда. Справа – гардероб, от касс – дверь в большое помещение спецбуфета, где по недорогой цене обедающие покупают для дома всякие деликатесы, которых в обычных магазинах нет с 1928 года.
      На лифте или по выстроенной в стиле модерн лестнице вы поднимаетесь в первый или второй зал: внизу – общий, наверху – диетический. Небольшие столики – каждый на 4 человека. В стороне на большом столе – сосуды с фруктовыми, ягодными и овощными соками, с витаминным напитком из шиповника. Здесь вы можете сами наливать их себе в стакан, положив пару копеек на стоящее тут же блюдце. По залу снуют расторопные официантки.
      Столовую поместили прямо напротив здания Отдела ЦК КПСС по выездам за границу – этого любопытоловтного гибрида партаппарата и КГБ: здесь не только фотографировать, но даже и проходить лишний раз по переулочку мало кому захочется. Обед будет вкусно приготовлен из отличных продуктов. Порции будут опять небольшими, так что берут не два и не три, а четыре- пять блюд. Стоит это столько же, сколько стоит плохонький обед из двух блюд плюс кисель в обычной столовой, где в это же время стоят в очереди на раздачу трудящиеся в свой обеденный перерыв.
      Вот меню общего зала столовой ЦК:
      гр.
 

100
 
100
 
100
 
50
 
100
 
50
 
20/5
 
30/10

 

90

 

30/10
 
100
 
180
 
180
 
180
 
180
 
100
 
130
 
110
 
50
 
10
 
20
 
10
 
300/25
 
300/25
 
300/10
 
300
 
75
 
75

 

90

 

100
 
50
 
100/75
 
150/40
 
75
 
180
 
150/25
 
150/10
 
150/30
 
200/10
 
60
 
100/15
 
150/5
 
100/20
 
150
 
105
 
110
 
130
 
180
 
150/30
 
180
 
200
 
60/40
 
50/10

 
      1 шт.
 

100
 
190

 
      1 ст.
      1 ст.
      1 ст/30
 

180
 
180
 
150/30
 
80
 
7
 
300/25
 
50
 
180

 
      300/2 шт.
 

75
 
125
 
150
 
320
 
75/150
 
115
 
76
 
71
 
43
 
36
 
30

 
      на 5 мая 1988 года
      Общий зал
      Закуски
      Салат с крабами
      Салат из квашеной капусты с яблоками
      Салат из редьки с луком
      Салат из огурцов
      Салат из моркови с орехами
      Салат из помидоров с растит, маслом
      Икра паюсная с луком
      Спинка осетра с огурцом
      Треска по-шведски
      Бекон с хреном
      Сыр домашний
      Кефир
      Кумыс
      Простокваша
      Ряженка
      Сливки
      Творог с сахаром и сметаной
      Сметана с сахаром
      Сметана
      Масло сливочное
      Масло растительное
      Сахар-песок
      Первые блюда
      Суп картофельный с осетриной
      Суп харчо с бараниной
      Щи из свежей капусты со сметаной
      Суп молочный гречневый
      Вторые блюда
      Кижуч отварной
      Муксун вареный
      Тельное из судака
      Котлеты полтавские
      Котлеты полтавские
      Треска тушеная с овощами
      Судак в тесте жареный
      Эскалоп из свинины
      Макароны с сыром
      Колобок творожный с курагой
      Оладьи со сметаной
      Оладьи с протертой малиной
      Каша пшенная молочная с маслом
      Пирожок слоеный с печенкой
      Овощные блюда
      Пудинг из свеклы со сметаной
      Рагу из овощей с грибами
      Биточки морковные с изюмом
      Гарниры
      Картофельное пюре -1
      Капуста тушеная квашеная -2
      Рис припущенный -3
      Свекла тушеная -4
      Сладкие блюда
      Кисель из черной смородины
      Кисель с мороженым
      Компот из свежих фруктов
      Сок из брусники
      Чернослив со взбитыми сливками
      Брусника с сахарной пудрой
      Пирожное
      Мороженое
      Молоко
      Чай зеленый с сахаром
      Чай с сахаром
      Чай с вареньем ореховым
      Какао
      Кофе с молоком
      Кофе черный с мороженым
      Кофе черный
      Лимон
      Комплексный обед
      Суп харчо с бараниной
      Котлеты полтавские
      Кисель из черной смородины
      Порционные блюда готовятся по заказу
      Похлебка по-суворовски с расстегаями
      Осетрина жареная
      Котлета юбилейная
      Шампиньоны в сметанном соусе
      Окунь по-московски
      Филе со сложным гарниром
      Омлет с зеленым луком
      Хлеб
      Хлеб столовый
      Хлеб ржаной заварной
      Хлеб ржаной российский
      Хлеб пшеничный
      Батоны нарезные
      По желанию вторые блюда отпускаются без гарнира, при этом стоимость блюда
      уменьшается на 6 коп.
      коп.
 

30
 
06
 
07
 
10
 
12
 
16
 
76
 
45
 
15
 
10
 
09
 
06
 
19
 
07
 
08
 
09
 
16
 
19
 
09
 
04
 
04
 
01
 
28
 
21
 
15
 
09
 
32
 
38
 
32
 
37
 
23
 
25
 
38
 
45
 
14
 
32
 
16
 
17
 
09
 
13
 
09
 
21
 
16
 
06
 
06
 
06
 
06
 
08
 
13
 
17
 
19
 
20
 
25
 
11
 
20
 
06
 
03
 
03
 
07
 
08
 
16
 
26
 
08
 
03
 
52
 
31

 

96

 

49
 
68
 
58
 
53
 
25
 
01
 
01
 
01
 
01
 
01

 
      А вот для сравнения меню обычной столовой для трудящихся:
      гр.
 

100
 
100/1/2
 
150
 
100/30
 
50/10
 
35/50
 
100
 
50/500
 
1/500
 
100/8
 
100/75
 
75/75
 
75/100
 
75/75
 
300/15
 
100
 
100
 
200
 
200
 
200
 
200
 
15
 
200

 
      2к/31
      Меню на 6 марта 1990 г.
      Холодные закуски
      Салат из квашеной капусты
      Салат из свеклы с яйцом, майонез
      Салат мясной
      Студень гов. с хреном
      Лосось-горбуша с луком
      Сельдь с луком
      Сметана
      Первые блюда
      Суп рисовый с курами 2 кат.
      Бульон с яйцом
      Вторые блюда
      Котлеты "Особые" с м/сл.
      Куры 2 кат. отварные (нет)
      Бефстроганов (нет)
      Мясо тушеное (нет)
      Мясо отварное (нет)
      Каша геркулесовая с м/сл. (нет)
      Гарнир
      Картофельное пюре
      Макароны отварные
      Напитки
      Компот из сухофруктов
      Какао на молоке (нет)
      Кофе б/раст.
      Чай разовый
      Сахар ресторан.
      Напиток ябл./вишневый
      Хлеб пшен.
      коп.
 

04
 
10
 
22
 
17
 
28
 
15
 
18
 
28
 
32
 
22
 
44
 
46
 
40
 
31
 
14
 
05
 
03
 
08
 
09
 
13
 
04
 
02
 
13
 
01

 
      Замечаете разницу в выборе и отсутствие разницы в цене? А ведь в ЦК мы взяли меню общего зала. В диетическом зале оно еще изысканнее: сюда имеет обыкновение ходить начальство. Что же касается меню рядовой столовой, то ведь там сплошь и рядом бывает далеко не все записанное: подобно фактической зарплате для советского человека существует "фактическое меню", однообразное и скудное до предела.
      В столовой ЦК обедали не только те, у кого нет "кремлевки", но и ее счастливые обладатели. Почему? Ведь они могли бы отправиться в свою столовую (долгое время она была на улице Грановского), где уж действительно, как говорят в России, нет только птичьего молока; впрочем, в качестве компенсации были выпущены продающиеся обычно только в номенклатурных спецбуфетах превосходные конфеты "Птичье молоко".
      Выше мы уже сказали: если брать по талонам "кремлевки" обед на дом, давали столько, что свободно хватало на всю семью. Поэтому в столовой ЦК вы видели не только заведующих секторами, консультантов и прочих старших чинов аппарата, получавших "кремлевку", но и могущественных заведующих отделами ЦК, которые даже по официальному протоколу считаются стоящими выше министров СССР. И они, пользующиеся благами гораздо большими, чем завсектором, предпочитали получать "кремлевку" пайком, а обедать в ЦК – взирая, разумеется, сверху вниз на угодливо глядящих на них номенклатурных клерков.
      Перед концом рабочего дня буфет снова открывается. Однако идут туда те, у кого вечернее дежурство, и технический персонал. Конечно, могут пойти и остальные сотрудники ЦК, но это не принято: все справедливо исходят из того, что дома их ожидает превосходный ужин, и есть перед этим без особой надобности в буфете считается неудобным. Вместо этого они зайдут в другое помещение, которое официально также именуется буфетом, но по существу является хорошо оборудованным продовольственным магазином, и возьмут заказанные ими заранее продукты. Со свертками этих продуктов они отправятся домой, точно так же как более высокие чины повезут домой свои обширные "заказы".

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35