Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Властитель рун (книги 1-5)

ModernLib.Net / Вулвертон Дэйв / Властитель рун (книги 1-5) - Чтение (стр. 33)
Автор: Вулвертон Дэйв
Жанр:

 

 


      Кончиком сапога он нанес Ордину сильный удар, сломав ему и здоровую ногу. Едва не теряя сознание, Ордин лежал, откинувшись спиной на траву.
      - Где мои форсибли? - холодно спросил Радж Ахтен.
      Ордин не проронил ни звука.
      Радж Ахтен ногой ударил его по лицу.
      Из правого глаза брызнула кровь, а сам глаз, как ему казалось, потек по щеке. Ордин в полуобмороке припал к земле, прикрыв лицо здоровой рукой. Радж Ахтен нанес ему удар по ребрам. Внутри что-то разорвалось, и король закашлялся, сплевывая кровь.
      - Я убью тебя! - выплюнул он вместе с кровью. - Я поклялся, что сделаю это!
      Пустая угроза, он понимал это. Больше сражаться Ордин не мог. Все, что ему оставалось, это умереть. Нужно было вынудить Радж Ахтена убить его, чтобы "змеиное кольцо" разорвалось, и место Ордина занял следующий воин.
      Воздух был таким густым, почти жидким; дышать становилось все тяжелее, а тут еще этот кашель... Радж Ахтен снова ударил его по ребрам.
      А потом повернулся и начал карабкаться вверх, к основанию обсерватории, хватаясь за траву, усыпанную опавшими ягодами рябины. Вокруг башни, три раза обвивая ее, поднималась по спирали лестница. Он поднялся по ней, болезненно прихрамывая; одно плечо у него было на пять дюймов ниже другого. Наверно, лицо его оставалось таким же прекрасным, но со спины он выглядел самым обычным согбенным горбуном. Правая рука висела криво, правая нога, хоть и исцелившаяся, была короче левой.
      Ордин лежал, потея от усилий, которые требовались, чтобы дышать воздухом, казавшимся густым, как мед. Трава, на которой покоилась его голова, пахла так сочно, что ему захотелось полежать на ней, немного передохнуть.
      Иом и Габорн бок о бок скакали по пустоши, прокладывая путь сквозь огромную толпу. Габорн высоко поднял свой щит, держа в другой руке копье с привязанным к нему куском красной занавески с окна герцога. В центре этого обрывка ткани был приколот круг из другой, белой, что делало его похожим на знамя Орба из Интернука.
      Везде на пространстве протяженностью в двадцать миль пестрели цвета Интернука. Габорн не сомневался, что Радж Ахтен отправил в дозор своих дальновидцев. Обычная тактика - во время осады рассылать во все стороны наблюдателей.
      На протяжении последнего получаса голова у Габорна была занята только тем, что он непосредственно делал: гнать по равнине около двухсот тысяч коров и коней оказалось нелегкой задачей. Даже для опытных объездчиков и пастухов, не говоря уж о нем.
      Эта работа осложнилась еще и из-за вмешательства неопытных парней, которые жаждали помочь, но вместо этого лишь пугали коров. Габорн опасался, что в любой момент огромное стадо может резко броситься вправо или влево, затаптывая женщин и детей, которые шли перед ним со щитами в руках, вытянувшись в длинную шеренгу, точно воины.
      Однако при виде неба над Лонгмотом рука страха сжала его сердце еще сильнее. Серое, затянутое облаками небо над головой вдали, у горизонта, наливалось чернотой каждый раз, когда Пламяплеты Радж Ахтена притягивали к себе солнечный свет.
      Значит, атака уже шла вовсю. Габорн опасался, что он стал причиной этого. Если бы его не удалили из Лонгмота, Радж Ахтен не напал бы на замок, а просто бежал бы оттуда в ужасе, так рассчитывал Габорн.
      Во время скачки в его сознании начали всплывать полузабытые слова из какой-то древней книги. Он никогда по-настоящему не ощущал свою связь с силами Земли и, тем не менее, негромко запел древнее заклинание:
      - Земля, в которую все мы ляжем, Защищает, как плащ, на ветру. Пыль, которая нас выдает. Укрывает от взгляда врага.
      Габорн ужасно удивился, что именно это заклинание непрошено пришло ему на ум. Но, как бы то ни было, он вспомнил его и почувствовал, что оно соответствует данному моменту, - как будто он случайно наткнулся на ключ от почти забытой двери.
      Силы земли все сильнее завладевают мной, понял он. И кем я, в конце концов, стану, неизвестно.
      Беспокоясь за отца, он чувствовал, что тому грозит опасность, что она подобралась к нему совсем близко, окутывая его, точно серые одежды.
      Габорн от всей души надеялся, что отец выдержит атаку. Он поднес к губам боевой рог, подул в него, и все вокруг, у кого были рога, сделали то же самое. Идущие впереди запели боевую песнь.
      У Радж Ахтена, конечно, были дальновидны, но никто из них не мог сравниться с ним, никто не обладал столькими дарами зрения. Сколько именно этих даров было у него, точно не знал даже он сам. Порядка нескольких тысяч. На расстоянии сотни ярдов он мог различить прожилки на крыльях мухи, и при свете звезд видел не хуже, чем обычный человек днем. В то время, как других людей с большим количеством даров зрения солнечный свет ослеплял, Радж Ахтен, благодаря своей жизнестойкости, мог смотреть даже на солнце.
      Он сразу же заметил на востоке облако пыли и понял, что приближается огромная армия.
      Едва забравшись на башню. Радж Ахтен устремил взгляд на юг и на запад в надежде обнаружить признаки Виштимну, признаки того, что приближается подмога. Очень пристально, очень внимательно он вглядывался вдаль, надеясь заметить под пологом леса желтое знамя, или отблеск солнечного света на металле, или пыль, поднятую множеством ног, или пятна того цвета, для которого в человеческом языке нет специального названия - цвета разгоряченных тел.
      Но даже для дальновидцев существуют пределы. Он не мог проникать взглядом сквозь стену, а в западном направлении лесная чаща стояла, точно зеленая стена, и была способна укрыть от взгляда не одну армию. Кроме того, ветер, дующий с южных пустошей, с безбрежных полей Флидса, был густо насыщен пылью и пыльцой растений, ограничивая обзор тридцатью-сорока милями.
      Он долго стоял, затаив дыхание. Время не волновало его. То, что воспринималось им как "долго", на самом деле заняло не больше шести секунд. Обшарив взглядом горизонт в юго-западном направлении, он убедился, что там нет ничего. Армия Виштимну находилась еще слишком далеко.
      Радж Ахтен бросил взгляд на запад и сердце у него замерло. По полям, на довольно далеком расстоянии, скакал Биннесман. Стало ясно даже, куда он направляется: уже на пределе зрения, у самого горизонта, рядом с серебряной лентой реки возносились в небо золоченые башни замка Гровермана. И от замка, направляясь сюда, маршировала армия, какую Радж Ахтену редко приходилось видеть: сотни тысяч человек.
      Впереди шли копьеносцы, тысяч пять, наверно, и солнечный свет поблескивал на их щитах и шлемах. За ними - тысячи лучников и рыцарей верхом.
      Они уже отошли от замка Гровермана миль на пять-семь. На таком большом расстоянии, да еще учитывая и поднятую ими пыль, разглядеть их как следует Радж Ахтен не мог. Неясно было, сколько там всего воинов, однако облако пыли из-под их ног поднялось на несколько сот футов и больше напоминало дым, всегда сопутствующий пожару.
      Но даже сквозь пыль он ощущал исходящий от них жар - не жар огня, нет, но жар тысяч и тысяч живых тел.
      То тут, то там над этими ордами развевались знамена разных цветов зеленые из Лисле, серые из Северного Кроутена, красные из Интернука. Над толпой плыли рога - рогатые шлемы тысяч доблестных воинов из Интернука, известных своим умением работать боевым топором.
      Это невозможно, подумал он. Пламяплет сказал, что король Интернука мертв.
      Возможно, подсказал ему объятый тревогой разум, раз армия Интернука на марше.
      Радж Ахтен сдержал дыхание, закрыл глаза. Внизу между деревьями свистел поднимающийся ветер, но в отдалении, перекрывая шум крови, текущей по его венам, трубили рога и из тысяч глоток вырывалась к небу боевая песнь.
      Все армии Севера, понял он, вот что это такое. И все они выступили против него.
      Тот посланец, который прискакал к замку Сильварреста, говорил, что король Ордин планировал это нападение не одну неделю. И что он подослал к Радж Ахтену предателя, который рассказал Ордину о форсиблях.
      Радж Ахтен не поверил ему, не допуская даже мысли о том, что это правда ведь если бы дело действительно обстояло именно так, это вторжение предвещало бы такие ужасные последствия, которые Радж Ахтен даже обдумывать не осмеливался.
      Но если это все же была правда, если Ордин и впрямь уже недели назад вес так и задумал, он мог призвать королей Севера принять участие в битве.
      Воинственные лорды Интернука вполне могли успеть собрать свои орды, усадить их в баркасы, чтобы они высадились на скалистых берегах Лисле, а потом повести сюда, после воссоединения с Рыцарями Справедливости из различных королевств.
      Это будут не какие-нибудь простые солдаты, трепещущие от одного вида "неодолимых" Радж Ахтена.
      Новый Король Земли идет, сказал старый чародей. Теперь Радж Ахтен понял, что стояло за этими словами. Охранитель Земли, вот кто сумел собрать воедино его врагов. Охранитель Земли, который и впрямь служит своему королю. "Земля отвергает тебя..."
      Радж Ахтен почувствовал, что в его душе зарождается ужас, какого прежде ему никогда не приходилось испытывать. Он всем сердцем ощущал, что эту армию возглавляет величайший из королей. Король, которому служит чародей. Король, о котором его предостерегал Пламяплет.
      И эта армия - не чета всем силам Радж Ахтена.
      Тут случилась еще одна удивительная вещь. Огромное облако пыли над армией начало менять свою форму - высокие пики пыли образовали наверху некоторое подобие короны, а под ним возникло лицо, суровое, недоброе человеческое лицо, из глаз которого смотрела сама смерть.
      Король Земли.
      Я пришел сюда, охотясь за ним, а теперь он охотится за мной, понял Радж Ахтен.
      У него оставалось совсем мало времени. Нужно было вернуться в замок, как можно быстрее захватить его, забрать свои форсибли и исчезнуть.
      Чувствуя, как сердце колотится от ужаса, Радж Ахтен бросился вниз по ступенькам Тор Ломана.
      48. Огонь
      Радж Ахтен мчался вниз по лесной тропе, прыгая со скалы на скалу, наращивая скорость на ровных участках. Теперь он уже почти не сомневался, что форсиблей в Лонгмоте не было, что их оттуда увезли.
      Все указывало на это. Ордин только что не умолял его прикончить себя. Совершенно очевидно, он был частью "змеи". Убить его означало обезглавить "змею", предоставив тем самым возможность сражаться следующему воину, обладающему почти таким же метаболизмом, как и сам Ордин.
      Другое дело, если Ордин будет выведен из строя, но жив. Тогда "змея" останется целехонька, и все, что требуется Радж Ахтену, это как можно быстрее найти всех входящих в нес Посвященных и убить их. Разрезать "змею" на куски.
      Тот факт, что Ордин прибег к созданию "змеи", и является доказательством отсутствия в Лонгмоте форсиблей. Имея возможность обрести сотни даров, стал бы Ордин полагаться на могущество "змеи"? Значит, форсиблей в Лонгмоте нет, он перепрятал их. Скорее всего, не так уж далеко. Люди, которые прячут сокровища, чаще всего хотят, чтобы до них можно было легко добраться. Хотя бы затем, чтобы снова и снова проверять, на месте ли они.
      Однако существовала и другая возможность. А именно, что Ордин отдал их кому-то другому.
      Все утро некая внутренняя сила, которой Рад ж Ахтен не мог дать названия, мешала ему энергично напасть на замок. Это ощущение было связано с солдатами на стенах замка, но только сейчас ему стало ясно, в чем дело: среди защитников он не увидел принца Ордина. Естественно было бы ожидать, что отец с сыном станут сражаться вместе, - как поется в древних песнях. Однако сына тут не было.
      Новый Король Земли идет, сказал старый чародей, не делая, однако, ударения на слове "новый". Я возлагаю надежду на Дом Ордин, вот еще что он говорил.
      Принц Ордин. Это имело смысл. Мальчишка владел заклинаниями Земли, они защищали его. Ему служил чародей. И еще - Габорн обладал бойцовскими качествами, Радж Ахтен это знал. Дважды он посылал Салима убить Габорна, чтобы помешать Мистаррии воссоединиться с другими, более приспособленными для обороны королевствами. И в обоих случаях убийца потерпел неудачу.
      Он обошел меня на всех поворотах, убил моего Пламяплета, ускользнул от меня.
      Значит, форсибли сейчас у Габорна, решил Радж Ахтен, Именно он, благодаря им, владеет теперь множеством даров и именно он возглавляет приближающуюся армию. Правда, у него было мало времени на то, чтобы набрать побольше даров, но эта проблема разрешимая. Ордин освободил Лонгмот три дня назад. За это время дюжина преданных солдат могли взять дары для Габорна, чтобы со временем, когда принц прибудет в замок Гровермана, выступить в роли его векторов. Этих новых Посвященных можно было спрятать хоть в Лонгмоте, хоть у Гровермана, хоть в любом из дюжины расположенных поблизости замков.
      Радж Ахтен сам нередко прибегал к подобной тактике. Он обдумывал все это, возвращаясь в Лонгмот. Прикинул в уме, сколько времени уйдет на то, чтобы взять замок, убить его защитников и обыскать все внутри, с целью подтвердить или опровергнуть свое предположение.
      У него имелось кое-что про запас, оружие, которое он не планировал пускать в ход сегодня. Не хотелось бы обнаруживать перед всеми, на что он способен. Но, может быть, у него не будет другого выхода.
      Но кроме всего перечисленного, надо было еще и успеть скрыться. Сейчас армия Гровермана находилась в двадцати пяти милях отсюда, причем многие солдаты шли пешком. Если каждый из них владеет хотя бы одним даром метаболизма и одним - силы, они могут оказаться здесь через три часа.
      Радж Ахтен собирался управиться за один час.
      В замке Лонгмот капитана Седрика Темпеста терзала тревога - за своих людей, за Ордина, за себя самого. После того, как Ордин и Радж Ахтен убежали на север, обе армии замерли в ожидании, хотя воины Лорда Волка продолжали готовиться к сражению.
      Великаны натащили со склонов холмов множество дубов и ясеней, словно собираясь разжечь костер, после чего Пламяплеты зашли в середину огромной груды, и мертвые деревья вспыхнули.
      Троица принялась танцевать в огне, позволяя ему ласкать свою обнаженную плоть. Время от времени каждый обходил вокруг костра и чертил в воздухе мерцающие голубым огнем магические знаки, которые, поднимаясь вместе с дымом, повисали над стенами замка.
      Сверхъестественное, завораживающее зрелище.
      Продолжая кружиться, Пламяплеты запели. Странный это был танец, - как будто они синхронизировали свои движения с пляской пламени, с тем, как вспыхивал и метался огонь. Как будто они стали с ним единым целым.
      Покачиваясь и подпрыгивая, Пламяплеты затянули песнь, в которой ощущалось страстное желание, мощный призыв.
      Это была одна из самых сильных сторон Пламяплетов - их способность вызывать из нижнего мира всяких жутких тварей. Темпесту приходилось слышать о таких вещах, но мало кому из людей выпадало на долю стать свидетелями Вызывания.
      Повсюду на стенах люди в страхе пытались чертить символы и бормотать полузабытые заклинания. Какой-то чародей-самоучка принялся рисовать в воздухе защитные руны, и люди стали потихоньку стягиваться к нему.
      Темпест нервно кусал губу, глядя, как силы Пламяплетов растут. Огонь становился все насыщенней, приобретая неземной зеленый оттенок. А потом прямо в центре него возник светящийся проход.
      И в нем одна за другой стали возникать полусформировавшиеся фигуры. Саламандры, сотканные из ослепительно белого пламени, извивающиеся, подпрыгивающие. Саламандры, вызванные из нижнего мира.
      Седрик Темпест почувствовал, как при виде этих тварей мороз побежал у него по коже, пробирая до костей. Разве могут простые люди справиться с такими монстрами? Это было глупостью - оставаться здесь, вступать с ними в сражение.
      Крик ужаса застрял у него в горле. Помощь! Нам необходима помощь, подумал он.
      И тут он заметил размытое пятно к востоку от Лонгмота. Кто-то бежал по равнине, возвращаясь с Тор Ломана. Темпест от всей души надеялся, что это Ордин, взывал к Силам, моля их, чтобы король вернулся с победой.
      Но на бегущем не было мерцающего плаща Ордина из зеленой парчи. Радж Ахтен мчался к ним, без шлема, с непокрытой головой.
      Что там произошло, недоумевал Темпест? Догнал ли Ордин Лорда Волка? Потом капитан перевел взгляд на Башню Посвященных. Вторым после Ордина шел Шостаг-Дровосек. Если Ордин погиб, его место должен был занять Шостаг, став новой головой "змеи". Однако в Башне не наблюдалось никакого движения, и огромный разбойник не появился оттуда.
      Может быть, Ордин все еще жив и примет участие в сражении.
      Радж Ахтен прокричал слова команды, приказывая своим солдатам готовиться к сражению.
      Старинная поговорка гласит: "Когда дерутся Властители Рун, гибнут простые люди". Так оно и есть. Посвященные в своих Башнях, самые обычные лучники, крестьянские парни, защищающие свою жизнь - все они падут без единого слова перед яростью Властителя Рун.
      Седрик Темпест не желал для себя такой судьбы и всю жизнь стремился стать чем-то большим, чем простой воин. В двенадцать он был уже сильным солдатом, в шестнадцать стал сержантом, в двадцать два - капитаном охраны. За эти годы он привык к ощущению своей власти над людьми, к тому, что в его жилах течет здоровье и сила Посвященных.
      Так было всегда - до этого самого мгновенья. Являясь сейчас фактическим командующим Лонгмота, он не решался вступить в сражение с Радж Ахтеном. В конце концов, в данный момент он не так уж сильно отличался от обычного человека. Во время битвы за Лонгмот большинство его Посвященных погибли, и теперь он владел лишь тремя дарами - мудрости, жизнестойкости и привлекательности. Ничего больше.
      Кольчуга казалась ему непомерно тяжелой, держать боевой молот было неудобно.
      Темпест поежился от холода, который нес ветер, дующий с юга. Хотелось бы знать, что сулит этот день. Он стоял, прячась за зубцами стены, и трясся от страха, ощущая разлитый в воздухе привкус смерти.
      В подготовке к сражению тем временем произошла некоторая заминка. Солдаты, великаны и псы Радж Ахтена держались в отдалении, за пределами полета стрелы. Несколько долгих минут трудились только Пламяплеты, танцуя, изгибаясь и кружась в сердце своего костра, слившись воедино с пламенем. Мерцающие саламандры приобрели более отчетливые очертания и теперь походили на червей, сотканных из ослепительно белого света. Их магическое воздействие, в свою очередь, усиливало мощь Пламяплетов.
      Потом Пламяплеты перестали танцевать и, как один, замерли, воздев к небу руки.
      Небеса приобрели оттенок черного оникса, когда Пламяплеты потянули оттуда на себя энергию. Снова и снова воздевали они руки к небу и захватывали свет. Снова и снова собирали его в руках, просто удерживая, никуда не выпуская, от чего их пальцы наливались зеленым свечением, которое разгоралось все ярче и ярче.
      Чародей-самоучка забормотал что-то и выругался.
      Магия Пламяплетов приводила не только к тому, что небеса темнели. Сейчас, спустя несколько минут, стало заметно холоднее. На стенах замка начала появляться изморозь, рукоятка боевого молота в руке Темпеста обжигала холодом.
      Иней проступил и на поверхности земли, хуже всего вокруг костра, но распространяясь и дальше, на поля, как будто этот невероятный огонь не отдавал тепло, а впитывал его в себя. Пламяплеты настолько интенсивно вытягивали из костра энергию, что Темпест подумал - может, и он мог бы стоять в самом сердце этого изумрудного пламени без вреда для себя.
      У капитана застучали зубы. Возникло ощущение, будто тепло тела капля за каплей истекает из него. И саламандры в пламени стали видны гораздо более отчетливо - эфемерные создания с длинными огненными хвостами, которые плясали и подпрыгивали в пламени, глядя на людей, стоящих на стенах замка.
      - Остерегайтесь взглядов саламандр! Не смотрите на пламя! - закричал чародей.
      Темпест и сам осознавал кроющуюся тут опасность. Всего на одно-единственное короткое мгновение его взгляд приковало к себе то, что выглядело как острия огненных булавок - глаза саламандр, - но этого оказалось достаточно, чтобы огненные монстры стали плотнее, а его кровь холоднее. Люди отводили взгляды, стараясь смотреть на Фрот великанов, мастифов или "неодолимых"; на что угодно, только не на саламандр.
      Постепенно огонь делался вес меньше похожим на обычный, создавая свой собственный замкнутый мирок, стены которого украшали могучие руны. Твари, пляшущие внутри, с каждым проходящим мгновением становились все могущественнее.
      Вскоре так похолодало, что с неба посыпался град, отскакивая от зубчатой стены, точно гравий, молотя по шлемам и доспехам защитников замка.
      Темпест чувствовал, что страх проникает в самую глубину его души. Он понятия не имел, что задумали Пламяплеты. Просто высасывать жизненное тепло из тел людей, стоящих на стенах? Или забрасывать их своими огненными сгустками? Или что-то еще более подлое?
      Как будто в ответ на его вопросы, один из Пламяплетов внезапно прекратил свое кружение в самом сердце изумрудного огня. Свертываясь спиралью, прямо в его руки с неба потекли потоки зеленой энергии. Стало тем но, точно наступила непроглядная ночь. Где-то в отдалении загрохотал гром, но молнии Темнеет не заметил.
      Потом наступила тишина, как будто все вокруг затаилось в ожидании.
      Пламяплет умял энергию пальцами, - словно лепил снежок - бросил свой мерцающий зеленый снаряд в сторону замка и рухнул навзничь, точно остался совсем без сил.
      Снаряд угодил в подъемный мост. Загромыхал гром, точно в ответ на небесный. От сотрясения замок содрогнулся, и Темнеет, стараясь удержаться на ногах, ухватился за край зубчатой стены. Дубовые планки и камень моста, связанные между собой мощными заклинаниями Земли, должны были, как предполагалось, устоять под натиском огня. Деревянные части моста лишь слегка обуглились, когда совсем недавно его коснулся элементаль.
      Но что могло воспротивиться такому треклятому огню?! Под воздействием зеленого пламени железные поперечины моста начали плавиться, а вслед за ними и все остальные металлические части. Огонь быстро подбирался к цепям, которые удерживали мост в поднятом состоянии. Поразительно, но пламя не опаляло деревянные планки, не сжигало каменные опоры под ними. Оно пожирало только железо.
      Содрогнувшись от ужаса, Седрик Темпест представил себе, какое действие это пламя может оказать на закованного в броню воина.
      Послышался треск, мост упал.
      Темпест закричал, приказывая людям бежать вниз, помочь тем, кто находился по эту сторону рухнувшего моста. Во дворе дожидались триста рыцарей верхом, готовые в случае необходимости тут же броситься в атаку. Но, кроме того, во дворе были свалены телеги и бочки. Они образовывали баррикаду, которой было явно недостаточно. В темноте, под беспрерывно падающим градом, люди метались во все стороны, стараясь занять позицию получше. Некоторые рыцари начали кричать, что, наверно, им следует напасть прямо сейчас, тогда от этого будет хоть какой-то толк. Другие воины подтаскивали баррикаду ближе к воротам. Кони ржали, били копытами, некоторые из них даже сбрасывали своих всадников и затаптывали их.
      Небо над головами снова почернело - за дело принялся второй Пламяплет. И вот уже новый огненный снаряд полетел в восточную башню, которая возвышалась как раз над воротами.
      Огонь тут же обежал по кругу основание башни - точно зеленое кольцо, надетое на каменный палец. Но это пламя было живым, оно стремилось пробраться внутрь. Извиваясь, пролезало сквозь щели для лучников. Подрагивая, лизало камни, разрушая известь, которая скрепляла их между собой. И, наконец, устремилось к окнам. Так или иначе, с нарастающим ужасом подумал Темпест, заклинание этого Пламяплета оказалось могущественнее первого.
      Седрик Темпест многое бы отдал за то, чтобы не видеть дальнейшего; он был бессилен помочь, мог только наблюдать.
      Камни башни, казалось, возопили от боли. Мгновение - и огонь нащупал все отверстия в башне снизу доверху, и каждая деревянная планка в ней, каждый шерстяной гобелен, каждый волос, кожа и одежда на каждом находившимся внутри человеке одновременно вспыхнули, объятые пламенем.
      Из окон выбивался наружу яростный огонь, и капитан Темпест видел, как пойманные в ловушку люди отчаянно кричали и метались в адском пламени.
      Как можно сражаться с такой магией? Что делать, в отчаянии думал Темпест? Сражение еще не началось, а ворота замка уже разрушены, и вход в него почти не защищен.
      Из тьмы, сквозь завесу падающего града, послышался голос Радж Ахтена, эхом отдающийся от темных небес:
      - Приготовиться к атаке!
      В связи со всем происходящим Темпест на несколько мгновений выпустил его из вида. Сейчас Радж Ахтен стоял на склоне холма в окружении своих людей и глядел в сторону замка с выражением... безразличия.
      Хорошо натасканные воины Лорда Волка знали, что делать. Артиллеристы начали обстреливать замок, и люди были вынуждены отойти от стен, оказавшись беззащитными перед падающим градом. Одна крупная градина упала на голову стоявшего рядом с Темпестом лучника, буквально столкнув его со стены. Защищаясь, люди подняли над головами щиты.
      Темпест бросил взгляд в сторону чародея, но тот, с глазами, полными ужаса, скрючился под защитой зубчатой стены.
      Ветер с юга раздул пламя, и на некоторое время стало светло, как днем. Темпест увидел, как шпионский воздушный шар Радж Ахтена, совсем недавно покачивающийся у самой земли, внезапно взлетел вверх, точно граак, несмотря на град, который барабанил по его поверхности. Четверо воздухоплавателей начали опорожнять в воздух мешки с колдовским порошком. К замку поплыли желтые, красные, серые облака.
      Хватая ртом воздух, Темпест еле слышно воззвал к королю, чтобы тот пришел, наконец, и спас их. Лонг-мот - большой замок, защищенный рунами земли, подумал он. И все же ворота уже пали, хотя атака в полном смысле этого слова еще даже не началась.
      И снова Пламяплеты воздели руки к небесам, притягивая потоки света. Зеленая стена пламени вокруг костра ослепительно сияла, как изумрудная, по всей ее поверхности мерцали сложные узоры рун. Почерневшие деревья внутри приобрели очень странный вид, напоминая скрюченные пальцы или руки, торчащие из огромной груды сгоревших тел. Или, может быть, куски железа в кузнице. Внутри адской изумрудной стены все светилось - и Пламяплеты, и саламандры, яростно мечущиеся посреди обуглившихся бревен.
      По мере того, как Пламяплеты впитывали небесный свет, тьма становилась все плотнее, и поле сражения приобретало совершенно необычный, мерцающий вид. Градины стали крупнее, а дыхание Седрика Темпеста вылетало изо рта белым морозным облаком.
      В этом призрачном свете капитан все же сумел разглядеть, что великаны поднимают свои лестницы, а люди на поле сражения вытаскивают оружие.
      - Лучникам приготовиться! - закричал он, глядя неотрывно в сторону севера в надежде, что появится Ордин.
      Хотя, по правде говоря, уже почти не верил в это. Скорее всего, Ордин еще жив, и "змеиное кольцо" цело. Может, Ордин так и не догнал Радж Ахтена и сейчас продолжает рыскать в поисках его. Или же в результате стычки он тяжело ранен и не может двигаться.
      Сердце Темпеста колотилось как бешеное. Ему срочно требовалась помощь! А сделать он мог лишь одно - обратиться к рыцарям, входящим в "кольцо", с предложением сформировать новую голову. Но нет, понял он, и это не получится. Посвященные были разбросаны по всему замку, а у него не было времени разыскивать их и объяснять, в чем дело.
      Он должен сам убить кого-то из Посвященных, и тогда разорванное кольцо вынуждено будет сформировать новую голову.
      Стоя на склоне холма, Радж Ахтен поднял руку и сделал жест, словно сдергивая облако с неба. Черная волна мастифов хлынула в сторону замка. Красные маски и железные ошейники придавали им устрашающий вид, их вожак время от времени издавал короткие лающие звуки.
      Одновременно Фрот великаны подняли свои огромные осадные лестницы, по двое на каждую, и вприпрыжку побежали к замку. Казалось бы, не очень быстро и, тем не менее, при каждом шаге продвигаясь на четыре ярда вперед. Черные чудища, крадущиеся в ночи.
      У Темпеста не было времени объяснять кому-то, что нужно делать. Он оставил свой пост над воротами замка и бросился вниз по лестнице.
      - Капитан? - окликнул его кто-то, может быть, решив, что Темнеет просто струсил.
      Темпесту было не до объяснений. С оглушительным криком три тысячи лучников Радж Ахтена бросились к замку.
      Прежде чем начать спускаться, капитан оглянулся через плечо. "Неодолимые" подняли щиты и тоже ринулись в атаку. Следом за ними бежали пятьдесят человек с огромным тараном, к концу которого была прикреплена железная волчья голова. Темпесту мало что было известно о применяемой при осаде магии, но догадаться, что железная волчья голова напичкана могущественными заклинаниями, не составляло труда. В ее мертвых глазах мерцал огонь.
      Хотя подъемный мост был опущен, люди Темпеста сразу же на выходе с него установили деревянный мантелет - большое сооружение из бревен - в надежде, что таран застрянет в нем. Позади мантелета, трепеща от нетерпения, держа копья наготове и опустив забрала шлемов, стояли рыцари. Их кони переминались с ноги на ногу и тоже рвались в бой.
      Град начал падать еще более интенсивно. Земля содрогалась под ногами "неодолимых", обутых в подкованные железом сапоги. Все эти люди обладали многими дарами жизнестойкости, мышечной силы и метаболизма.
      Великаны тащили к замку лестницы, "неодолимые" - свой таран. Воздушный шар, рассыпая колдовской порошок, висел сейчас над воротами замка, - словно серая рука судьбы.
      И тут катапульты, разбросанные по всему полю, дали мощный залп...
      Радж Ахтен с одобрением наблюдал, как катапульты выплюнули снаряды, начиненные смесью серы, углекислого калия и магния. Этим веществам предстояло войти в соприкосновение с другими солями, облака которых клубились над замком.
      Немалую роль здесь играл точный расчет времени. Снаряды должны были подняться в воздух как раз в тот момент, когда таран находился уже в сотне ярдов от подъемного моста.
      Мало того, что защитникам замка мешали видеть темнота и беспрерывно падающий град. Заметив, что катапульты выстрелили, они отхлынули от стены и таким образом потеряли драгоценные секунды, которые могли бы использовать для того, чтобы прицелиться в "неодолимых", тащивших таран.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39