Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тень темной королевы

ModernLib.Net / Фейст Раймонд / Тень темной королевы - Чтение (стр. 15)
Автор: Фейст Раймонд
Жанр:

 

 


      За этими размышлениями Эрик даже не заметил, как они вышли из долины, и был поражен, увидев на берегу уйму людей. Здесь были не только его товарищи по кораблю, но и отряд с «Вольного Охотника». Среди них Эрик узнал нескольких стражников из лагеря — но теперь они были одеты так же пестро, как и бывшие заключенные.
      Де Лонгвиль жестом велел четверым сопровождающим присоединиться к остальным, а сам вскочил на высокий валун, торчащий из земли, и крикнул:
      — Внимание!
      Рядом с ним на валун вспрыгнул Кэлис.
      — Кто-то из вас знал меня раньше, другим никогда не доводилось встречаться со мной, но сейчас почти всем вам известно, кто я такой, — во всяком случае, вам кажется, что известно. — Он переводил взгляд с лица на лицо. — Меня зовут Кэлис. Я состою на службе у принца Никласа, а раньше состоял на службе у его отца. Кое-кто называет меня Крондорским Орлом или Ловчей Птицей Принца. — Он усмехнулся, как будто эти прозвища его забавляли.
      — Двадцать четыре года назад на Дальний Берег был совершен набег. Вероятно, среди вас есть люди, которые помнят разорение Крайди, Карса и Тьюлана.
      Несколько ветеранов с «Охотника» кивнули.
      — В поисках источника этих бед я обогнул полсвета и высадился на земле, называемой «Новиндус».
      Люди с «Охотника» молчали, а спутники Эрика начали переглядываться и перешептываться.
      — Отставить разговоры! — выкрикнул де Лонгвиль.
      — И там я обнаружил некий заговор, имеющий целью уничтожение Королевства.
      Среди людей с «Мести Тренчарда» возникло легкое движение, но никто не проронил ни слова.
      — С тех пор я дважды посещал эту далекую землю — в последний раз вместе с некоторыми из вас, — продолжал Кэлис.
      Люди с «Мести Тренчарда», как один человек, повернулись в сторону тех, кто приплыл на «Охотнике», а те не сводили глаз с Кэлиса, несомненно, хорошо понимая, о чем идет речь.
      — Для тех же, кто не был с нами, я кое-что расскажу. Десять лет назад принцу Аруте стало известно, что в той части Новиндуса, которая называется Вестланд — Западная Область, — сосредоточилась большая армия. Она пришла из неведомых нам краев и устремилась вдоль берега океана, который они называют Зеленым Морем. Первым пал город Пойнт Пюнт. В Новиндусе не принято, как в Королевстве, содержать регулярную армию. В городах есть ополчение, но для масштабных военных действий, как правило, используются наемники. В Новиндусе существует обычай, согласно которому побежденные либо переходят на сторону победителя, либо получают отсрочку на один день, после чего за ними начинается охота. Этот выбор был предоставлен и защитникам Пойнт Пюнта, но с одной, весьма необычной оговоркой: если кто-то из воинов откажется перейти на сторону победителя, его близкие будут казнены у него на глазах. После первых казней все мужское население города вступило в армию захватчиков. — Кэлис помолчал. — Потом они атаковали город Ирабек, и после жестокого сражения он пал. После него сдался Порт Сульт, а за ним — все города, расположенные вдоль реки Манстры.
      Эрик никогда не слышал об этих местах и внимал словно зачарованный.
      — Из Пойнт Пюнта армия двинулась вдоль реки Ди, ища путь в Мидланд, Срединную Область, и не встречала сопротивления до тех пор, пока не достигла предгорий Ратн'гари. Гномы — очень похожие на тех, что живут на западе Королевства, — в течение трех лет успешно отражали атаки, и в конце концов захватчики, укрепив границы своих новых владений, были вынуждены искать другой путь через Новиндус — сквозь Ирабекский Лес, который еще ужаснее и мрачнее, чем наш Грин Харт — Зеленое Сердце. На этом пути они гибли сотнями, но все же прошли и обрушились на город Хамса. Правитель Хамсы сражался с ними целых пять лет; у него были наемники из Города на Змеиной Реке, а мы поддерживаем отношения с этим городом — так мы и узнали о том, что происходит. У принца Аруты были свои предположения относительно того, кто стоит за этим вторжением, и он послал разведчиков, чтобы проверить свои подозрения. Из тридцати человек вернулся только один, чудом уцелевший, и подтвердил наши худшие опасения. Шесть лет назад я принял командование над двумя тысячами человек и отправился с ними в Хамсу, чтобы оказать поддержку защитникам города.
      Все слушали Кэлиса затаив дыхание. Тишину нарушали только плеск разбивающихся о скалы волн да крики морских птиц.
      — В Новиндусе обитает народ, о котором вы, может быть, слышали, как о существах из легенд. Их называют пантатианами.
      Краем глаза Эрик увидел, что Джедоу сотворил знамение, отгоняющее нечистую силу. О пантатианах, которых называли еще Змеи, Что Ходят Как Люди, говорили древние сказания; ими пугали непослушных детей. Но в отличие от троллей и гоблинов, которые, по слухам, встречались в далеких пограничных лесах, змеелюди были сродни драконам или кентаврам, и никто не верил в их существование.
      Словно прочитав мысли Эрика, Кэлис сказал:
      — Это не сказки. Я видел их своими глазами, и эти парни тоже. — Он показал на людей с «Вольного Охотника». — Тем, кто приплыл на «Мести Тренчарда», советую поговорить с вашими бывшими стражниками и воспользоваться их знаниями. Они на своем горьком опыте убедились, насколько реальны эти пантатиане. Нас было две тысячи человек на десяти кораблях — и лишь шестьдесят вернулись домой. Если вы хотите узнать, как это было, здесь есть кому рассказать вам. Из этих шестидесяти пятьдесят восемь еще живы, и все они здесь. — Несколько мгновений Кэлис смотрел прямо на Эрика, потом отвел взгляд и продолжал:
      — И вот теперь, пять лет спустя, мы вновь направляемся туда, чтобы встретиться с захватчиками — только за это время силы их возросли, и они знают о нас гораздо больше, чем тогда. Эта армия намеревается завоевать весь Новиндус, а потом отправиться сюда, в Королевство, и покорить нас. — Кэлис помолчал. — Кому-то из вас может показаться, что его единственный шанс на спасение — бегство. — Эрик украдкой огляделся и увидел на лице у некоторых выражение, подтверждающее замечание Кэлиса. — Того, кто попытается улизнуть, когда мы приплывем в Новиндус, и будет пойман, Робер де Лонгвиль и я лично повесим на ближайшем дереве. Ну а тот, кому удастся сбежать, пусть знает, что дни его все равно сочтены, ибо эта армия рано или поздно оккупирует весь Новиндус, и где бы он ни скрывался, ему придется либо служить захватчикам, либо умереть. Впрочем, вы можете спросить — почему же лучше умереть сейчас, чем потом? — Кэлис умолк, чтобы дать людям время подумать. — А потому, — ответил он на свой же вопрос, — что эти существа, эти змеелюди, намерены не только завоевать новые земли. Их настоящая цель — уничтожить всех и каждого в нашем мире.
      Люди начали перешептываться, и тут, к удивлению Эрика, вмешался Накор.
      — Дурачье! Послушайте меня! — закричал кривоногий коротышка. — Я видел, что творят эти существа. Еще двадцать пять лет назад они пытались наслать на Королевство чуму!
      — Но разве живое существо способно на такие ужасные вещи? — осмелился заговорить Джером. Накор пожал плечами:
      — Да, и я мог бы объяснить тебе почему, но только ты вряд ли поймешь.
      Джером, не менее вспыльчивый, чем Луи, взглянул на изаланца исподлобья.
      — Коротышка, я готов сносить оскорбления от своих офицеров, но я не так глуп, как ты думаешь. Если ты будешь говорить достаточно медленно, я пойму.
      Накор быстро взглянул на Кэлиса, и тот кивнул.
      — Ну хорошо. Эти пантатиане — существа не естественного происхождения. — Джером недоуменно уставился на него, и Накор насмешливо сказал:
      — Я говорю медленно, даже нараспев.
      Кое-кто засмеялся, но это был нервный смех.
      — Продолжай, — сказал Накору Кэлис.
      — Давным-давно в нашем мире существовал народ, называемый Повелителями Драконов.
      Послышались недоверчивые возгласы.
      — Сказки! — выкрикнул кто-то.
      — Да, — сказал Кэлис. — Но сказки, основанные на фактах. В незапамятные времена эти существа правили нашим миром. Среди них, как и среди нас, были мужчины и женщины, и одна из их женщин, обладая большим могуществом, искусственным путем вывела этих пантатиан из змей, живущих в болотах Новиндуса, чтобы они ей служили. Ее имя было Альма-Лодака. Потом Повелители Драконов покинули этот мир, а пантатиане уверовали, что должны дождаться возвращения своей госпожи. Каким-то образом, даже мне неизвестно каким, они нашли способ вызвать ее оттуда, где она пребывала. Если они это сделают, следствием этого будет гибель всего живого в этом мире.
      — Такого не может быть! — закричали одни.
      — Это невозможно! — вторили им другие.
      — Невозможно? — вновь вмешался Накор. — А что такое возможно или невозможно?
      Он сунул руку в свою наплечную сумку, вытащил оттуда апельсин и бросил его Джерому. Потом достал другой апельсин и бросил его Эрику, потом третий и бросил еще кому-то. За пару минут он извлек из сумки не меньше двух десятков апельсинов.
      — Я, признаться, надеялся на яблоки, — сказал Кэлис.
      — Пару лет назад я вернулся к старым привычкам, — ответил Накор. Он поднял сумку, показал всем, что она пуста, даже вывернул ее наизнанку, а потом снова принялся вытаскивать из нее апельсины и бросать их солдатам. На пяти дюжинах, по подсчетам Эрика, Накор остановился. — По-вашему, это возможно? — Он подошел к Джерому Хэнди и, глядя на него снизу вверх, спросил:
      — Как ты думаешь, возможно ли, что я поставлю тебя на колени одной рукой?
      Глаза Джерома сузились, лицо побагровело:
      — Ну уж дудки!
      Эрик многозначительно кашлянул, и когда Джером обернулся к нему, коротко мотнул головой в сторону стоящего сзади Шо Пи. Джером повернулся к Накору и некоторое время в упор разглядывал его, а потом, понизив голос, сказал:
      — Впрочем, возможно, ты смог бы это сделать двумя руками.
      Накор тоже взглянул на Шо Пи.
      — Хватит и одной, — усмехнулся он, отходя, и, обращаясь ко всем, сказал:
      — Вы, головорезы, должны принять на веру то, что вам говорят. В нашем мире не станет той жизни, которую мы с вами знаем. Не станет птиц, пением встречающих рассвет, не станет пчел, летающих с цветка на цветок, не станет семян, дающих ростки. Не будет младенцев, просящих грудь матери; не уцелеет ни одно ползающее, ходящее или летающее существо.
      Юноша по имени Дэвид Геффлин, которого Эрик еще не успел узнать получше, спросил:
      — Но зачем пантатианам это нужно?
      — Затем, что они полагают, будто эта Повелительница Драконов, эта Альма-Лодака — богиня. Она располагала большим могуществом, это так, но все же она не богиня. Но эти свихнувшиеся существа, которых она создала из болотных змей, видят в ней божество. Матерь-Богиня, так они ее называют. И верят, что если вернуть ее в безжизненный мир, она возлюбит их пуще прежнего и даст им власть над теми, кого создаст здесь взамен уничтоженных ими. Поэтому их первоначальная цель — расчистить место.
      — И как же они хотят это сделать? — спросил Билли Гудвин.
      — Не будем говорить об этом, — ответил за Накора Кэлис. — Достаточно только сказать, что король и еще несколько человек знают этот секрет. Остальным знать его не обязательно. Все, что вам требуется уяснить, так это то, что наше задание — остановить их.
      — Как? — требовательно спросил Бигго. — Вы потеряли почти две тысячи человек, а сейчас, насколько я понимаю, их армия стала чуть ли не вдвое больше той, с которой вы дрались.
      Кэлис оглядел своих людей:
      — Мы плывем на Новиндус не для того, чтобы сражаться с этой победоносной армией, Бигго. Мы плывем туда для того, чтобы к ней присоединиться.

Глава 12. ПРИБЫТИЕ

      Эрик охнул.
      Удар, на который Накор подловил его, был болезненным, хотя он бил всего лишь вполсилы.
      — Ты опять атакуешь, как разъяренный бык, — выругал Эрика изаланец. Его лицо напоминало кусок старой сморщенной кожи, но глаза светились юношеским задором. Он неожиданно развернулся, но Эрик успел увернуться как раз вовремя, чтобы избежать нового удара в грудь, сам выбросил вперед ногу и, быстро отпрыгнув, принял защитную стойку.
      — Ну вот! — сварливо крикнул Накор. — Ты зачем отскочил?
      Взмокший от пота Эрик, тяжело дыша, проговорил:
      — Потому что.., я бы потерял.., равновесие. Этот удар.., он только чтобы избежать нападения.., я и не собирался бить. Если бы я продолжил атаку, ты сломал бы мне шею.
      Накор усмехнулся, и, глядя на него, Эрик вновь поразился, как быстро, всего лишь за месяц, этот странный человек завоевал всеобщую любовь. Он рассказывал невероятные истории, наверняка сплошные враки, а его привычка постоянно выигрывать в карты не оставляла сомнений, что он к тому же и жульничает. Но если на свете бывают жулики и врали, которым можно доверять, то именно таким человеком и был Накор.
      Шо Пи, который, стоя в сторонке, внимательно наблюдал за ними, подошел к Накору.
      — Умение вовремя отступить не менее важно, чем умение вовремя атаковать.
      — Он поклонился, и Эрик поклонился в ответ. Поначалу он, как и остальные, считал эти ритуальные действия никчемными и пренебрегал ими, но со временем стал выполнять их автоматически, признавая, что они и в самом деле помогают сосредоточиться.
      — Учитель… — начал Шо Пи.
      — Сколько раз тебе говорить, парень, перестань называть меня учителем!
      Все засмеялись. Уже в первые дни знакомства Шо Пи решил, что Накор и есть тот самый учитель, на поиски которого он был послан. И вот уже третью неделю Накор усиленно отказывался от этой роли. В любом разговоре Шо Пи по крайней мере один раз называл Накора учителем, а Накор требовал, чтобы тот перестал это делать. Это тоже превратилось в своего рода ритуал.
      — По-моему, пора показать им ши-то-ку, — сказал Шо Пи.
      Накор покачал головой:
      — Вот ты и покажи. Я устал. Пойду-ка лучше съем апельсин.
      Эрик подвигал левым плечом, и Шо Пи, заметив это, спросил:
      — Болит?
      Эрик кивнул.
      — Удар пришелся сюда, — он показал на правую сторону груди, — но отдается до самой шеи. И плечо онемело.
      — Сейчас поправим, — сказал Шо Пи.
      Он велел Эрику встать на колени, а Накор, наблюдая за ним, одобрительно кивал. Проведя правой рукой в воздухе, Шо Пи положил ладони Эрику на плечо, и Эрик с изумлением почувствовал, что из них струится тепло. Онемение стало быстро проходить. Стоя на коленях перед Шо Пи, Эрик спросил:
      — Как ты это делаешь?
      — У меня на родине это называется рейки — целительная энергия организма. Она помогает быстрее оправиться от ран и болезней, — ответил Шо Пи.
      — А ты можешь научить этому и меня?
      — Для этого потребуется немало времени… — начал Шо Пи, но его перебил Накор.
      — Чушь! — воскликнул он и, выбросив за борт недоеденный апельсин, подошел ближе. — Монастырская чепуха! В рейки нет ничего мистического, и молитвы и заклинания тут ни при чем. Это сила, присущая человеку от природы, и использовать ее может каждый!
      Шо Пи слегка улыбнулся, а Накор отстранил его и, стоя над Эриком, сказал:
      — Так ты хочешь этому научиться?
      — Да, — ответил Эрик.
      — Дай мне правую руку, — сказал Накор. Эрик протянул ему руку. Накор развернул ее ладонью вверх, закрыл глаза и, проделав несколько странных пассов, сильно шлепнул Эрика по ладони. От неожиданного удара у Эрика выступили слезы.
      — Это еще зачем? — возмутился он.
      — Пробуждает энергию. Теперь положи руку себе на плечо. — Эрик накрыл плечо ладонью и почувствовал, что из нее струится такое же тепло, как и из ладоней Шо Пи. — И никаких молитв и медитаций, — нравоучительно заметил Накор. — Это всегда с тобой, и теперь, чего бы ты ни коснулся, ты будешь лечить. Только сначала я покажу тебе, чего нужно касаться. — Он повернулся к Шо Пи:
      — Мальчик, я за пару дней могу научить всех наших людей использовать рейки без всякой твоей мистической чепухи. В храмах твердят, что это магия, но это даже не хороший фокус. Просто люди в большинстве своем слишком глупы и просто не знают, что они обладают рейки.
      Шо Пи с серьезным видом поглядел на Накора, но глаза его смеялись:
      — Да, учитель.
      — И хватит называть меня учителем! — закричал Накор. Потом он подозвал остальных и начал рассказывать о целительной энергии, которой обладает человеческое тело. Эрик был поражен. Он вспомнил лошадей, которых ему приходилось лечить, о тех, которые должны были поправиться, но не поправились, и о тех, которые выздоровели против всех ожидании. Теперь Эрик понимал, какую роль в этом сыграл их дух.
      — Эта энергия происходит из материи жизни, — говорил тем временем Накор.
      — Я не считаю вас глупцами, но вы никогда особенно не интересовались теми вещами, которые я нахожу столь увлекательными, поэтому я даже не буду пытаться объяснить вам, чем, по моему разумению, является эта материя жизни. Достаточно сказать, что эта энергия свойственна всем живым существам.
      На палубу поднялся Кэлис. Его глаза встретились с глазами Накора, и Эрику показалось, что на мгновение между ними установилась незримая связь, и тут как раз Накор сказал:
      — Все живое связано между собой. — Эрик оглянулся туда, где сидел Ру, и заметил, что от его друга тоже не укрылся этот обмен взглядами.
      Объяснив, что организм может исцелять сам себя, но большинство людей не знают, как применять эту способность, Накор продемонстрировал несколько приемов, которые помогают наиболее полно использовать рейки, показал, как лучше всего накладывать руки и определять различные виды травм и болезней, а потом перешел к «пробуждению силы» у конкретных людей.
      К полудню каждый получил свой шлепок по руке и попрактиковался на своих товарищах в использовании целительной энергии. Накор и Шо Пи преподали несколько уроков по определению наиболее часто встречающихся недомоганий и распознаванию потока энергии в другом организме. За обедом сыпались шуточки насчет «исцеления наложением рук», но вместе с тем все были поражены и восхищены возможностью так просто снимать боль и улучшать самочувствие.
      После обеда Эрика и Ру послали на мачты, поскольку ветер свежел. Подвязывая парус, Ру спросил у товарища:
      — И что ты об этом думаешь?
      — Как сказал Накор, рейки — полезное средство. И мне наплевать на всякие рассуждения Шо Пи о том, что это какая-то мистика. Оно действует, значит, надо им пользоваться, — ответил Эрик и с сожалением в голосе добавил:
      — Если бы я знал о нем, когда лечил кобылу Грейлока, она бы выздоровела быстрее.
      — Все, что помогает сохранить здоровье, нам пригодится, — заметил Ру.
      Эрик кивнул. На корабле существовал негласный уговор не обсуждать возможный исход экспедиции. После того как Кэлис объявил, что собирается включить их в состав армии вторжения, он коротко обрисовал своим людям задачу.
      Их небольшой отряд высадится в небольшой скалистой бухточке, куда обычно не заходят корабли. Тридцать шесть заключенных и пятьдесят восемь уцелевших ветеранов предыдущей экспедиции, ведомые Фостером, де Лонгвилем, Накором и Кэлисом, взберутся по скалам и, достигнув плато, совершат марш-бросок до условленного места, где у Кэлиса назначена встреча с какими-то его союзниками. Оттуда они двинутся к городу Хай-пур, чтобы там предложить свои услуги армии захватчиков. Их задача состоит в том, чтобы обнаружить слабые места этой армии, если таковые существуют, но определить это способны только Кэлис или Накор. После этого их задачей становится выжить, вернуться в Город на Змеиной Реке, где будет ждать корабль, и доставить эти сведения принцу Никласу.
      Возможно, им даже удастся предотвратить нападение на Королевство, но Кэлис снова и снова убеждал своих людей, что опасность угрожает всем. Эрик вспомнил его последние слова по этому поводу: «Никто не спасется. Новиндус — не что иное, как первая часть плана всеобщего уничтожения. Рано или поздно в ход будет пущена такая магия, которую вы даже представить себе не можете, и, даже если вы спрячетесь в глубочайших пещерах самых далеких Северных гор или на безлюдном острове, затерянном в океане, вы все равно умрете. Мы все умрем, если не остановим эту армию. У нас нет выбора, мы либо победим, либо погибнем».
      Для Эрика это было все равно что вновь подняться на эшафот. Он невольно потрогал петлю, которая все еще висела на его шее.
      — Ну вот! — восклицание Ру вернуло Эрика к действительности.
      — Что?
      — Помянешь демона, и он тут как тут! Не серебряную ли башку Оуэна Грейлока вижу я на баке «Охотника»?
      Эрик вгляделся в крошечную фигурку на соседнем корабле.
      — Возможно. Фигура похожа, да и эти седые пряди…
      — Тогда почему же мы не видели его на берегу?
      Эрик закончил вязать узел.
      — Может быть, он вообще не сходил на берег. Не исключено, что он и до того уже знал о нашем задании.
      Ру кивнул.
      — Есть еще кое-что, чего я не понимаю. Ну, например, кто такая эта Миранда? Каждый из нас — а я не поленился спросить у всех — встречал ее, хотя иногда и под другим именем. И Грейлок. Тебе он, может, и друг — но не приложил ли он руку к тому, что нас поймали и приговорили к веревке?
      Эрик пожал плечами:
      — Грейлок там или нет — мы узнаем это, только прибыв на место. А что касается остального — не все ли равно? Мы здесь, и у нас есть задание. И сколько ни думай, как мы тут оказались, все равно ничего не изменишь.
      Ру рассердился:
      — Ты довольствуешься тем, что у тебя есть. А я, между прочим, когда все это кончится, если мы останемся в живых, собираюсь разбогатеть. Помнишь того купца, что вез нас в Крондор? У него есть дочь-уродина, и он мечтает выдать ее замуж. Я могу оказаться подходящим женихом.
      Эрик рассмеялся:
      — Ничего, Ру, у тебя хватит честолюбия на нас двоих. Ру отвернулся. Эрик взялся за очередной узел, а когда он вновь взглянул на «Охотника», человека, который мог быть Оуэном, уже не было на палубе.

***

      Проходили недели. Проливы Мрака корабли миновали без происшествий, хотя с погодой им не повезло. Болтаясь на вантах, Эрик впервые подумал, что морская служба — дело опасное. Старые морские волки говорили, что для этого времени года в Проливах еще на редкость спокойно, и утверждали, что собственными глазами видели смерчи высотой в милю и волны величиной с замок.
      Они шли через Проливы три дня, а когда наконец вышли в открытое море, Эрик, как и его товарищи, рухнул в койку и мгновенно уснул. Опытные матросы могли спать как убитые в любой шторм, но для бывших заключенных это было недостижимо.
      На корабле, разумеется, частенько говорили о целях их экспедиции; нередко разговоры эти перерастали в жаркие споры, но заканчивались они, как правило, тем, что каждый, пусть и на свой лад, молча признавал, что боится.
      Ветераны предыдущей кампании, которые перешли с «Охотника» на «Месть Тренчарда», чтобы обучать новобранцев, столь же охотно пускались в длинные рассказы о прошлых сражениях, как и отмалчивались. Все зависело от человека и его настроения, но из того, что Эрику удалось услышать, он сделал один вывод: если верить старым солдатам, Кэлис действительно не был человеком. Бывший капрал из Карса сказал как-то, что в первый раз он увидел Кэлиса двадцать четыре года назад, и с тех пор Кэлис ни капельки не постарел.
      Ру постепенно учился обуздывать свой темперамент. Правда, он не отказал себе в удовольствии затеять несколько ссор, но только одна из них кончилась дракой, да и ту быстро прекратил Джером Хэнди. Он схватил Ру в охапку, выволок его на палубу и, подняв за ноги, пригрозил выбросить за борт. Ру болтался вниз головой, и вся команда потешалась над ним, но, как ни странно, он не обиделся, а только смутился. Когда Эрик, уже потом, заговорил с ним об этом, Ру посмотрел ему в глаза и сказал слова, которые Эрик запомнил надолго:
      — Что бы со мной ни случилось, Эрик, я свое уже отбоялся. Когда нас вели на виселицу, я плакал как ребенок и обмочил штаны. После этого что еще может меня испугать?
      Эрик как-то раз поймал себя на том, что, пожалуй, полюбил море — но о том, чтобы стать моряком, он никогда всерьез не задумывался. Он скучал по кузнечному делу, по лошадям, которых надо лечить, и надеялся, если, конечно, уцелеет в предстоящих боях, получить свою кузницу и, быть может, когда-нибудь обзавестись семьей.
      Эрик часто вспоминал свою мать, Розалину, Мило и вообще Равенсбург. Ему хотелось знать, как им живется сейчас, но когда он думал о Розалине, то сам удивлялся, насколько отстраненными были его мысли. Эрику она была симпатична, но когда он представлял себе будущую семью, в ней не было Розалины. Впрочем, там вообще не было никого конкретного.
      Что касается Ру, то он все больше укреплялся в решении, вернувшись в Крондор, жениться на некрасивой дочери Гельмута Гриндаля. Он часто рассуждал вслух о выгодах этой женитьбы, чем несказанно веселил Эрика.
      День ото дня новобранцы совершенствовали свои навыки в обращении с оружием, а в безветренные дни даже тренировались в стрельбе из коротких луков, которые были в ходу у кочевников истландских степей, джешандийцев. Руководил этими тренировками Кэлис. В каюте у него хранился его собственный большой лук, но он отлично стрелял и из такого оружия. Тридцати лучшим стрелкам предстояло стать лучниками , в отряде Кэлиса, но от тренировок не освобождался никто, даже те, у кого не было никаких шансов попасть в первую тридцатку. Стрелять без промаха должны были уметь все.
      Принцип универсальности вообще лежал в основе всей подготовки. Бывшие заключенные учились владеть любым оружием, известным капралу Фостеру или де Лонгвилю, от длинных чеканов до коротких кинжалов. Разумеется, слабые и сильные стороны бойцов тщательно учитывались и даже заносились в специальный журнал, но все равно каждый был обязан провести немало часов, обучаясь владению тем оружием, к которому у него не было склонности или способностей. Целыми днями Эрик учился действовать мечом, копьем, луком, ножом, молотом или просто голыми кулаками, и раз от раза от него требовалось совершенствовать свое мастерство.
      Но больше всего Эрик любил занятия, проводимые Шо Пи и Накором. За прошедшие три месяца он перестал скептически относиться к понятию медитации и стал ревностным приверженцем «боя руками», как он называл для себя тот странный изаланский танец, которому обучал их Шо Пи. Какими бы необычными ни казались на первый взгляд эти движения, они сплетались в отточенный арсенал приемов и контрприемов, и Эрик получал огромное удовольствие, когда на тренировке ему удавалось найти неожиданный ответ на действия противника. Однажды, фехтуя на ножах, он чуть было не проткнул Луи, признанного мастера клинка. Пристально поглядев на своего бывшего сокамерника, де Савона пробормотал что-то по-родезански, а потом рассмеялся и сказал:
      — Я вижу, танец журавля превращается в когти тигра. — Это были названия движений, которым научил Эрика Шо Пи, и он впервые применил их совершенно автоматически, не задумываясь о них.
      Он сам чувствовал, что превращается в кого-то другого — вот только в кого?

***

      — Земля! — крикнул впередсмотрящий.
      За последние два дня общее напряжение достигло предела. Плавание подходило к концу, и внезапно все начали осознавать, что оно им порядком поднадоело. Эти трехмачтовые военные корабли могли взять на борт достаточный запас провизии, но за четыре месяца многое испортилось, а остальное просто приелось. Только неизменные апельсины Накора всегда были свежими.
      Капитан вел корабль через коварный рифовый барьер, и Эрик был на мачте, готовый по команде начать вязать парус. Взглянув вниз, он увидел под десятифутовым слоем обломки какого-то судна.
      — Это «Рэптор», парнишка, — пояснил Марстин, старый матрос, сидящий на рее рядом. — Корабль старика Тренчарда, нашего прежнего капитана. Бывший «Королевский Орел». Мы, матросы короля, временно стали пиратами. — Он махнул рукой в сторону скалистого берега. — Двадцать четыре года назад как раз там высадились несколько наших, а с ними — молодой Кэлис, принц Крондорский — Никлас, а не его отец, — и герцог Маркус Крайдский.
      — И ты там был? — спросил Ру, сидевший верхом на рее с другой стороны мачты.
      — Ну да. Кое-кто из нас до сих пор жив. Это было мое первое плавание. Я был тогда юнгой, зато служил на лучшем корабле под командованием лучшего капитана.
      На корабле только и говорили, что о первой экспедиции Кэлиса на южный континент, и у каждого имелся свой вариант этой истории.
      — Куда вы пойдете после того, как высадите нас? — спросил Эрик.
      — В Город на Змеиной Реке. «Месть» останется ждать вас, а «Охотник» подремонтируется и пойдет, чтобы передать сведения, — ответил Марстин. — Во всяком случае, я так слышал.
      Об этом слышал и Эрик. Такие слухи на флоте называются «баковый вестник», и Эрик хотел уточнить подробности, но дальнейший разговор был прерван командой брать рифы, и все принялись за работу.
      Когда выпала минутка отдышаться и оглядеться по сторонам, Эрик увидел, что корабль бросил якорь недалеко от песчаной косы, над которой вздымалась стена огромных скал — футов сто в высоту, не меньше. Судя по многочисленным бурунам и водоворотам, здесь была уйма подводных камней, и Эрик был поражен той легкостью, с какой капитан провел корабль в эту относительно безопасную бухту.
      Прозвучала команда «Собраться на палубе!», и все, кто был на мачтах, торопливо скатились вниз. Де Лонгвиль нетерпеливо расхаживал вдоль фальшборта.
      — Девочки, мы отправляемся, — сказал он, когда все собрались. — У вас есть десять минут, чтобы сбегать вниз, взять свои шмотки и снова построиться здесь. Сейчас спустят шлюпки. Мешкать мы не станем, но если кто-то желает спрятаться в канатной бухте в надежде, что его забудут, пусть выбросит из головы сию хитроумную мысль.
      Эрик не сомневался, что это последнее предупреждение излишне. Любой в их отряде понимал, что отвертеться от этого задания вряд ли удастся, и на самом деле не слишком к этому и стремился. Кэлису кое-кто мог и не поверить, но Накор вбил в головы всем, что дело обстоит именно так, и вся эта банда головорезов была готова принять вызов.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29