Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Полет черного орла (Легенды Элайты - 3)

ModernLib.Net / Якоби Кейт / Полет черного орла (Легенды Элайты - 3) - Чтение (стр. 31)
Автор: Якоби Кейт
Жанр:

 

 


      - Откуда вы знаете?
      - Он... - Роберт взглянул на епископа, - неопытный правитель. Не знаю, что еще может случиться, но одно мне известно точно: Кенрик не задержится здесь достаточно долго, чтобы нанести нам заметный урон. В остальном же... Отряд моих сподвижников-колдунов нападет на тылы армии Кенрика - да, и будет пользоваться колдовством в максимальной степени. Прошу прощения, отец аббат, но больше мы не можем позволить себе ограничиваться тем, чтобы пользоваться суеверными страхами противника. Теперь их опасения должны оправдаться. Мы займем те же позиции, что и накануне, оставив тысячу человек в резерве. При первой же атаке мы отойдем назад: пусть Кенрик решит, будто мы отступаем. Когда же королевская армия окажется между двумя холмами, мы замкнем кольцо. А дальше - как решат боги!
      - Неужели, - донесся голос откуда-то из задних рядов, - вы все еще считаете, что мы можем победить?
      Роберт отошел от кресла, чтобы все видели: он твердо держится на ногах. Ему это далось нелегко, однако он справился.
      - Я не считаю, друг мой, я знаю. Местность здесь такова, что нам не понадобится так уж много воинов. Мы долго шли к своей победе, долго ждали. Все мы потеряли многих из тех, кого любили, но родине, которую мы любим больше всего, все еще грозит опасность. Если противник завтра выйдет на поле битвы, мы будем ему противостоять. Я не двинусь с места, пока мы не победим. А теперь, - Роберт помолчал и осушил свой кубок, - прежде чем вы разойдетесь, я должен сделать еще кое-что. Мне предстоит еще много дел, но это нельзя больше откладывать.
      Глядя на суровое лицо Роберта, люди стали переминаться с ноги на ногу. Роберт вышел на свободное пространство между столами.
      - Мика!
      - Да, милорд?
      - Иди сюда!
      - Да, милорд. - Мика протиснулся между воинами: по какой-то странной причине до сих пор он предпочитал прятаться за их спинами.
      - Где знамя?
      - Перед шатром, - заикаясь, выдавил из себя Мика. Устремленные на него взгляды смутили его. - Я сам его там установил.
      - Так я и думал. Дэниел, пожалуйста, одолжите мне меч - мой куда-то делся.
      Дэниел замер на месте, потом поспешно вытащил из ножен меч, теперь уже вычищенный после битвы, и протянул Роберту рукоятью вперед.
      - Мне уже давно кажется, что нам чего-то не хватает, - чего-то важного. Удивительно, почему мне потребовалось так много времени, чтобы это осознать; остается только предположить, что мне пришлось заниматься множеством дел, и в результате очевидные вещи оказались вне поля моего зрения. Мика, на колени!
      Мика судорожно сглотнул, но все же опустился на колени. Даже теперь его доверие Роберту было абсолютным.
      Роберт поднял меч.
      - Вот уже больше двадцати лет ты верно мне служишь, не раз спасал мне жизнь. За один сегодняшний день я насчитал шесть случаев, когда погиб бы, если бы не твоя помощь. Тебе это было нелегко: ведь на протяжении всей битвы ты высоко держал мое знамя, а потом доставил его сюда. Любой человек с десятой частью твоего мужества и верности заслуживал бы того отличия, которое сегодня я дарую тебе.
      У Мики перехватило дыхание. Роберт с улыбкой медленно опустил меч и коснулся им правого плеча Мики.
      - Нарекаю тебя рыцарем. - Голос Роберта дрогнул. Почему ему понадобилось так много времени, чтобы догадаться о столь необходимой вещи? - Пусть всю жизнь ты проживешь с честью, которой так полна твоя душа. Твой пример - маяк, свет которого будет освещать путь нам всем. Поднимись, сэр Мика Маклин.
      Мгновение Мика оставался неподвижным, потом медленно поднялся на ноги. На лице его отражались противоречивые чувства. Собравшиеся разразились приветственными криками, стали хлопать Мику по плечам и поздравлять. Когда военачальники постепенно разошлись, Мика озадаченно посмотрел на Роберта.
      - Вы никогда не говорили... Я...
      - Ты не понимаешь? - улыбнулся Роберт и обнял Мику, наслаждаясь растерянностью и радостью своего верного друга. - Не сомневаюсь: это-то и делает тебя таким мне дорогим. А теперь иди и поешь. Отчитать меня ты еще успеешь. Иди.
      Мика повернулся к выходу, помедлил и снова взглянул на Роберта.
      - Ох, никогда мне не понять вас, доживи я хоть до ста лет!
      - Иди, иди, - рассмеялся Роберт.
      Качая головой и по-детски хихикая, Мика наконец ушел, и Роберт с облегчением опустился в кресло. В шатре оставались теперь только Маккоули, леди Маргарет и Финлей. Все они улыбались.
      - Это, - сказал Финлей, поднимая кубок, - была твоя самая лучшая мысль за много лет.
      - Благодарю, братец.
      - Я думал, у бедняги глаза вылезут на лоб, когда вы подняли меч, добавил Маккоули. - Вы изобретательная шельма!
      - Ну, знаете ли! - оскорбленно посмотрела на него леди Маргарет, и Маккоули замахал руками, торопливо извиняясь.
      Отсмеявшись, Роберт повернулся к Финлею:
      - Где Дженн?
      - Где-то прячется. По лагерю, знаешь ли, уже ходят слухи. Между нами говоря, кое-кто уже всерьез начал верить в призраков.
      Роберт улыбнулся:
      - Когда допьешь вино, не смог бы ты привести сюда Арли?
      - Зачем?
      - Мне нужно, чтобы он избавил меня от боли.
      - Тебе так плохо? Он еще спрашивает!
      - Достаточно плохо: я с трудом двигаюсь. Финлей с озабоченным видом наклонился вперед:
      - Ты уверен, что схватки с Нэшем не миновать?
      - Ни в чем в жизни я еще не был так уверен. Он скоро явится. Я ранен, измучен и соглашусь на что угодно, лишь бы не было новой битвы. Он подстроил мне прекрасную ловушку, он знал, что я в нее попадусь. Пока Нэш жив, на поле битвы нас завтра будет ждать противник, - а может быть, и раньше. Ну а теперь, Финлей, можешь сказать мне, что я все понимаю неправильно.
      Финлей мгновение смотрел брату в глаза, потом одним глотком осушил кубок и поднялся на ноги.
      - Хотел бы я, чтобы мне это удалось. Сейчас приведу Арли. И пожалуйста, пока меня нет, не пытайся больше никого посвящать в рыцари.
      Когда темнота окончательно сгустилась, Дженн накинула плащ и выскользнула из шатра Маккоули. Воздух был сухим и холодным, небо почти очистилось от туч, и в свете вечных звезд стали видны даже дальние холмы. Опустив капюшон на лицо, Дженн бродила по лагерю, больше прислушиваясь, чем присматриваясь. Тишина, опустившаяся на всю окрестность, заставляла ее дрожать сильнее, чем ночная прохлада.
      Редкие стоны, тихие голоса, обсуждающие битву... До Дженн долетали обрывки рассказов о геройстве, о погибших друзьях, об оставшихся дома возлюбленных. Однако ни слова о том, что может ожидать воинов завтра, Дженн не услышала.
      Дженн продолжала идти вперед, стараясь обходить грязные лужи. Свет костров придавал лагерю уют, которого на самом деле не было, но никто на это не жаловался. Те, кто сейчас здесь находился, давно уже знали, что будут сражаться за любимую родину и свой народ, но не могли они не понимать и того, что сражаются с соотечественниками.
      Иногда Дженн слышала упоминания о людях, которых знала. Оуэн лишился глаза, спасая двух солдат от дюжины гильдий-цев. Гарольд Холланд сумел усидеть на своем коне, несмотря на бесчисленные попытки выбить его из седла. Даже мягкий и скромный Дэниел Куртнэ отличился: ему удалось сохранить большую часть своего отряда, нанеся при этом ощутимый урон врагу. О гибели Макглашена говорили немного и с искренним сожалением.
      А вот похвала Мике звучала со всех сторон. Быть знаменосцем в битве значило проявить высочайшую честь и мужество. Мика играл очень важную роль - не только для командующего, но и для всего войска: развевающееся знамя было символом, напоминанием о том, что предводитель жив и сражается в первых рядах. Поэтому враг особенно яростно нападал на знаменосца, и посвящение Мики в рыцари встречало среди солдат общее одобрение.
      О мертвых короле и принцессе перешептывались тихо и осторожно.
      Именем же, которое упоминалось чаще всего, было имя Роберта. Его произносили с благоговением и уважением; воины преклонялись перед своим вождем. Они говорили о его подвигах на поле брани и о его простоте: Роберт обошел лагерь, для всякого находя нужные слова. Никто и не вспоминал о других его талантах, помимо полководческих. Солдаты верили Роберту, потому что своими глазами видели его отвагу и самоотверженность. Однако это не мешало им бояться колдовства и тех странных помощников, которых привел с собой Роберт.
      Больше часа ходила Дженн по лагерю; никто не обращал на нее внимания. Наконец она добралась до линии часовых, выставленных у холмов, за которыми скрывалась река. Собрав в кулак все свое мужество, Дженн прибегла к колдовскому зрению, пытаясь обнаружить знакомую ауру. Мысль о том, что она может в любой момент заметить ее, заставляла Дженн ежиться от страха. Однако ее поиск ничего не дал. Казалось, Нэш бесследно исчез.
      Почему он ее отпустил? На самом ли деле он верит, что она к нему вернется? Как может он так обманываться?
      Впрочем, обманываются же все, с кем она потом говорила... Только отец Эйден задал ей вопрос, да и он, по-видимо-у, поверил, когда она ответила, что не нашла Нэша. Однако себя Дженн обмануть не могла, не могла избавиться от болезненного чувства при воспоминании о прикосновении Нэша. Не могла избавиться от страха...
      - Тебе не следует здесь находиться.
      Дженн резко обернулась - за ее спиной стоял Роберт. Он был в плаще, но откинутый капюшон позволял видеть бледное лицо. Запекшаяся кровь над левым глазом и на щеке была единственным признаком того, что из битвы он не вышел невредимым. Остальных ран Дженн видеть не могла - как не видела сейчас и демона.
      - Как ты себя чувствуешь? - тревожно спросила Дженн. Почему не может она разглядеть демона?
      - Прекрасно. - Роберт подошел и встал рядом. Он внимательно оглядывал холмы, отмечая мельчайшие детали. - Но тебе и в самом деле не следует здесь бродить. По лагерю и так уже ходят всякие слухи. Достаточно и того, что неизвестно откуда появился Финлей, - в его смерти многие сомневались. С тобой дело обстоит иначе. Очень многие тебя узнали, и теперь новость быстро распространится.
      - Это имеет значение?
      - Не знаю. Все зависит от того, нравится ли тебе считаться призраком если не хуже.
      Дженн повернулась к нему лицом.
      - Я слышала о Макглашене. Мне так жаль...
      - Он был хороший человек и надежный друг. Лучший из всех. Пейн винит себя в его гибели. Макглашен был именно тем из военачальников, кто убедил меня жениться на Галиене. А теперь они оба мертвы, и король тоже.
      - Роберт, ты...
      - Не нужно меня утешать. - Роберт пристально взглянул на Дженн, его лоб прорезала морщина. - Эйден рассказал мне, что ты сегодня сделала.
      Ледяной холод внезапно охватил Дженн; она растерянно искала слова, чтобы все объяснить.
      - Ох, я знаю, что ты собираешься сказать. Да, признаю, это было глупо с моей стороны...
      - Я собирался сказать "необдуманно", но "глупо" тоже вполне подходит. Я надеялся, что Ключ отучит тебя от подобных выходок, но, возможно, ему нужно для этого больше времени. Едва ли ты расскажешь мне, почему туда отправилась.
      - Ты знаешь почему.
      - Да, - глухо пробормотал Роберт, - знаю.
      Дженн посмотрела ему в лицо, но ничего не смогла прочесть на нем. Голос Роберта был ровным и спокойным, однако в нем прозвучала обреченность. Роберт не позволял Дженн коснуться себя, как бы она того ни хотела, как бы в том ни нуждалась. Стена была непроницаемой.
      - Твои люди много о тебе говорят. - Роберт поднял брови. - До сегодняшнего дня ты был для них единственным героем. Теперь же...
      - А что говорят о Мике и остальных?
      - Только хорошее.
      Роберт кивнул и снова оглядел темные холмы.
      - Ты могла явиться сюда и одна. Спасибо за то, что захватила Финлея. Это много значит для нас обоих.
      Роберт повернулся и исчез в темноте, оставив Дженн в одиночестве на краю лагеря усталой, измученной армии.
      Нет, больше он ей не доверяет, как и говорил. Только из-за одного ли Ключа лишилась она его доверия?
      Прохладный воздух ночи принес в шатер покой и тишину. Последний приказ был отдан, последнее донесение получено. Теперь можно было отдыхать, восстанавливать силы и делать все возможное, чтобы не думать о завтрашнем дне.
      В жаровне потрескивали дрова, язычки пламени выбивались вверх. Роберт наклонился, чтобы добавить еще одно полешко, прижав руку к боку. Потом он откинулся на спинку кресла, устроившись так, чтобы твердое дерево не касалось ран. Можно было бы взять несколько подушек, но Роберт слишком устал, такое усилие было сейчас не для него.
      Сидевший у стола Мика возился со своим мечом. Он протирал клинок тряпкой, шлифовал его до блеска, точил. Повязка на руке не мешала ему работать, а в неярком свете лампы синяк на лбу был почти незаметен. В битве Мике повезло: не очень много повреждений, почти не останется шрамов.
      И это не было результатом усилий Роберта: Мика остался почти невредим потому, что был умелым бойцом. Напротив, Роберт втянул его в эту войну как и тех, кто лежал сейчас у костров вокруг шатра. Выжил Мика сегодня не благодаря Роберту, а несмотря на его действия. И завтра он так легко может погибнуть...
      Твоими собственными усилиями, деяниями собственных рук станешь ты орудием разрушения.
      Еще и Дженн здесь, в лагере, бродит вокруг, не обращая внимания на опасность, которая ей грозит. Что за пытка! Как может он схватиться с Нэшем, зная, что она рядом, что в любой момент пророчество может исполниться - просто потому, что ему не хватит сил сдержать демона?
      Как не хватило их ему сегодня...
      Селар, Галиена, Макглашен, все остальные - они сражались за свою страну, каждый по-своему, но почему на самом деле оказались они здесь?
      Почему здесь оказалась Дженн?
      Из-за пророчества, которое дало власть двоим, битва между которыми предначертана судьбой!
      Селар выступил в поход только потому, что им распоряжался Нэш. Роберт явился сюда только потому, что кто-то должен остановить это безумие...
      Остановить уничтожение...
      Спасая, принесешь ты гибель, разрушишь то, что больше всего любишь.
      Роберт со свистом втянул в себя воздух; в свете тлеющих углей он увидел перед собой истину.
      Пророчество уже сбывается. Оно и не может не сбыться, потому что он уже стал разрушителем!
      Роберт зажмурился и откинул голову на спинку кресла. Слишком поздно. Слишком поздно было всегда. Благой Се-ринлет, почему он раньше этого не понял?
      Роберт услышал какой-то высокий звук. Кто-то насвистывал за работой. Так знакомо, мучительно знакомо - он слышал это еще в детстве.
      Роберт открыл глаза и огляделся. Мика склонился над столом, полностью погруженный в свое занятие, ничего вокруг не замечающий.
      Схорони свои мысли, Роберт, схорони их глубоко. Да, позволь демону проглотить их все...
      Роберт скрестил руки на груди, вздохнул так глубоко, как только позволяли его раны, и выдавил из себя улыбку.
      - Если ты не остановишься, то совсем сточишь свой меч. Только что посвященный рыцарь не может выйти на свою первую битву с тоненькой полоской металла в руке вместо меча. Тебе теперь, друг мой, придется придерживаться древней традиции.
      На лице Мики появилась смущенная улыбка.
      - Нужно было раньше предупредить. Откуда я знал, что у вас на уме?
      - Ну, не уверен. Совсем наоборот: у меня есть доказательства, что ты прекрасно умеешь читать мои мысли. А вот в чем я уверен, - Роберт не сводил глаз с пламенно-рыжих кудрей, - так это в том, что ты слишком долго остаешься со мной.
      Мика перестал точить меч и убрал его в ножны. Только после этого он, хмурясь, взглянул на Роберта.
      - Что это значит?
      - Это значит, что пришло время тебе меня покинуть.
      - Нет.
      - Я говорю серьезно, Мика. Мы с тобой вместе уже больше двух десятков лет. Пора тебе меня оставить.
      - Нет.
      - Когда мы закончим наше дело здесь, я хочу, чтобы ты уехал. Ты должен жить собственной жизнью. Жизнью, которая не зависела бы от моей участи, как бы она ни сложилась. Возвращайся в Дромму и преодолей сложности с Сайред. Заведи семью, создай себе дом. Я в самом деле не хочу, чтобы ты оставался при мне.
      Мика несколько мгновений смотрел на Роберта; его голубые глаза потемнели.
      - Ну и лжец! Роберт поднял брови.
      - Если вы хотите, чтобы у меня была собственная жизнь, для этого не нужно отсылать меня.
      - Ты твердо решил мне противиться?
      - Кем бы я был, если бы этого не сделал? - Мика встал, его глаза блеснули сталью. - Уж не думаете ли вы, что я у вас ничему не научился?
      - Мика...
      - Нет уж! Вы что, думали, что я так просто уйду? Нет, Роберт, читать ваши мысли я не умею, но знаю вас хорошо. Вы не рассчитываете, что завтра останетесь в живых, верно?
      Роберт отвернулся и стал смотреть в огонь.
      - Конечно, я останусь в живых.
      - Клянусь богами, ну и лжец же вы!
      - Чему ты так удивляешься! Я и раньше тебя обманывал, тебе это прекрасно известно.
      - Не смейте!.. - Мика выпятил подбородок; блеск в глазах выдавал его мысли. - Я не смогу вас остановить? Ничего не смогу сказать, чтобы переубедить?..
      Роберт медленно поднялся и положил руку на плечо Мике.
      - Ты и представить себе не можешь, что значила для меня твоя дружба все эти годы. Однако что бы ни случилось завтра, обещай мне, что сделаешь, как я прошу. Я хочу, чтобы у тебя была лучшая жизнь, чем до сих пор. Ты это заслужил. Если ты меня любишь, ты уедешь.
      На лице Мики отразилась внутренняя борьба; он опустил голову.
      - Вы не понимаете. Я не могу.
      - Но ты должен, - мягко возразил Роберт. - Если не ради чего другого, так хоть ради той радости, которую доставишь своему отцу.
      У Мики невольно вырвался лукавый смешок.
      - Боюсь, что скорее он умрет от изумления.
      - Тогда тебе следует сообщить ему новость осторожно. Убить собственного отца - не лучший способ начать новую жизнь.
      Мика сглотнул, улыбка сбежала с его лица.
      - Так вот ради чего вы все затеяли? Я имею в виду посвящение меня в рыцари.
      - В определенной мере. Однако я никогда еще не встречал человека, который бы больше заслуживал этого. Смотри на посвящение как на мой прощальный подарок. Не так уж много для начала новой жизни, но, к несчастью, мне больше нечего тебе дать. - Роберт снова отвернулся и стал смотреть в огонь. Разговор давался ему труднее, чем он ожидал.
      Несколько долгих минут Мика молча стоял у него за спиной, и Роберт не мог догадаться, о чем тот думает. Наконец Мика тихо заговорил:
      - Двадцать лет - долгое время, долгое для нас обоих. После Элайты вы предоставили мне выбор, а теперь лишаете меня его. Вы правы: я заслуживаю лучшей доли.
      Роберт не слышал больше ни звука до тех пор, пока полотнище шатра не хлопнуло, опустившись за Микой. Он снова остался один.
      Дженн сидела на постели, глядя на тонкую полотняную стену шатра, освещенную снаружи тусклым светом лагерных костров; на ней виднелось только одно темное пятно - тень чего-то футах в двадцати от шатра.
      Дженн нельзя было уснуть. Этой ночью кто-то должен был нести стражу и следить за демоном.
      Все, что у Дженн оставалось, была эта холодная тишина. И воспоминания.
      Если сейчас явится Нэш, она не увидит его колдовским зрением. Он наверняка установит защиту, спрячется в ночной тьме - так же, как Роберт.
      Впрочем, Роберт больше не мог скрыться - скрыться от демона. Демон почти поглотил его ауру. Скоро, может быть, всего через несколько часов, ничего не останется от воли Роберта, которая могла бы сдержать демона.
      "Ты здесь?"
      "Мы всегда здесь, малышка, Союзница".
      "Ты можешь его спасти? Можешь остановить демона?"
      "Мы не должны этого делать".
      "Но ты можешь?"
      "Ничто не может остановить демона".
      "Ведь Роберт же умрет!"
      "Утешься, малышка: у тебя есть мы".
      "Ты мне не нужен!"
      "Тогда ты должна заставить его выжить".
      "Как?"
      "Мы не знаем. Мы не понимаем того демона, которого ты имеешь в виду".
      Не понимает демона? А она сама понимает ли его?
      "Что Роберт больше всего любит?"
      "Мы не знаем, малышка. Он не желает с нами говорить".
      Нет. Ни с кем не желает говорить. Он окружен близкими друзьями, людьми, которым он готов доверить собственную жизнь, - но только не свое проклятие.
      Подавив вздох, Дженн плотнее закуталась в одеяло и постаралась избавиться от страха - так же, как от холода.
      Ночная тьма скрывала его продвижение. Теперь не светили ни звезды, ни луна. Костры погасли, люди вокруг них спали. Через несколько часов взойдет солнце, и больше такой возможности ему не представится.
      Мика затаился в тени, присматриваясь к шатру, который охраняли двое салти пазар. Несмотря на усталость, они не теряли бдительность и наверняка уже заметили его приближение. Мика выпрямился и решительно двинулся вперед, притворяясь уверенным в себе и в своем праве явиться сюда.
      - Она спит?
      - Как дитя. Три часа назад ей снова дали снадобье. До рассвета она не проснется.
      - Хорошо, - кивнул Мика. Он поднял полотнище и вошел внутрь, ничего не объясняя, не ссылаясь ни на какой приказ. Впрочем, значения это не имело: стражи не пытались его остановить.
      Внутри было темно. Мика с трудом различил узкую подстилку, а спящую на ней Сайред мог только представить себе.
      Двигаясь осторожно, он подошел, опустился на колени и потянулся к углам подстилки, к которым были привязаны руки девушки. Арли проявил доброту: под веревками руки Сайред были обмотаны тряпками. Конечно, удобства это не прибавляло, но по крайней мере предупредило отеки. И еще Сайред была укрыта одеялами.
      Пальцы Мики скользнули по лицу девушки, коснулись нежной кожи сомкнутых век, губ. Мика наклонился и поцеловал Сайред, а потом прижался щекой к ее щеке.
      Завтра. Завтра решится ее судьба, и он никак не сможет повлиять на приговор, даже если расскажет правду.
      Если же завтра Роберт погибнет, Сайред убьют из чистой мести.
      Мика потеряет их обоих.
      О боги, зачем только она сюда явилась? Увидеться с ним? Она была слишком необученной, чтобы принимать участие в битве. Да, она явилась из-за него - и к тому же пыталась его выгородить: ничего не сказала, когда ее допрашивал Роберт.
      Нужно действовать, иначе стражи могут войти в шатер. Нужно уходить...
      Мика замер, услышав странный звук за стеной. Поднявшись на ноги, он повернулся ко входу в шатер.
      На небе появились первые краски рассвета. Финлей бежал через лагерь, не обращая внимания на боль в колене. Резкие порывы ветра, обещающего ненастный день, раздували его плащ. Войско уже пришло в движение: тихое, но целенаправленное. Финлей миновал дозор, направлявшийся к границе лагеря, и ворвался в шатер Роберта.
      В помещении, где проходили военные советы, никого не было, и Финлей в отчаянии рванулся к двери в спальню Роберта. Тот лежал на постели, вытянувшись во весь рост; одеяло прикрывало его ноги. На груди Роберта той ее части, что не была скрыта под повязками, - темнели кровоподтеки и многочисленные запекшиеся мелкие раны.
      - Роберт! - Финлей положил руку на плечо брату и осторожно его встряхнул. - Роберт, проснись!
      Роберт потряс головой и с усилием открыл глаза.
      - В чем дело?
      - Вставай. Уже почти рассвело.
      - Рассвело? - сонно переспросил Роберт. Он сел и свесил ноги с постели. Этого движения оказалось достаточно: Роберт застонал и схватился за бок. - Почему меня раньше не разбудили?
      - Не знаю. - Финлей едва мог сдержать нетерпение. - Ты должен поторопиться.
      - Почему? Враг уже строится перед битвой?
      - Нет, дело в другом.
      Роберт нахмурился и потянулся за рубашкой.
      - В чем же?
      - Случилась неприятность. Несколько человек пострадали. - Финлей медленно втянул воздух. - И еще: исчез Мика.
      ГЛАВА 30
      Изменения произошли так незаметно, что Дженн едва не пропустила их: только через несколько минут она поняла, как изменились звуки, долетающие из лагеря. Не тратя времени на то, чтобы закутаться в плащ, Дженн откинула полотнище входа - как раз вовремя, чтобы увидеть группу солдат перед шатром Роберта. Тот ясным резким голосом отдавал приказы. Ему подвели коня, и больше Дженн ничего не увидела: все загородил подошедший к ней епископ. Лицо его было мрачным и решительным.
      - Что случилось?
      - Вернитесь в шатер. - Маккоули мягко, но неумолимо оттеснил ее внутрь и опустил полотнище. - Я все расскажу вам при условии, что вы не станете пытаться выйти наружу.
      - Почему? В чем дело?
      - Похитили Мику. Случилось это за несколько часов до рассвета. Он находился с пленницей-малахи, и она исчезла тоже. Трое часовых на границе лагеря, как и двое салти пазар у шатра, мертвы, хотя ран на них нет.
      - Дело рук малахи?
      - Роберт уверен, что это так.
      Дженн открыла рот, чтобы задать вопрос, но прочла ответ на лице Маккоули.
      - Роберт отправляется на выручку, да? В одиночку... Мика в руках Нэша, и Роберт едет туда один.
      Прежде чем Маккоули успел что-нибудь сказать, мимо шатра галопом проскакал конь. Дженн не нужно было пользо-ваться колдовским зрением, чтобы узнать, кто на нем сидит. Она не задумываясь шагнула к выходу. Маккоули поймал ее за руку.
      - Нет. Вы должны остаться здесь.
      - Но я не могу!
      Полотнище откинулось, и в проеме появился Финлей. Глаза его были мрачны.
      - Приказ Роберта совершенно ясен, Дженн. Мне очень жаль, но я не могу позволить тебе выйти.
      Дженн яростно затрясла головой. Чем дольше она не сможет туда добраться, тем все окажется хуже...
      - Ты не понимаешь! Роберт ошибается.
      - Ты ничего не сможешь поделать, Дженн.
      - Но это необходимо! Ты не понимаешь! - Дженн хватала ртом воздух, но ничто не помогало. Сердце ее бешено колотилось, облегчение она почувствует, только вырвавшись отсюда. - Если я туда не попаду, они убьют друг друга!
      Финлей отшатнулся, как будто она его ударила. Лицо его внезапно утратило всякое выражение, он смотрел на Дженн сузившимися глазами.
      - Так... Так, значит, Роберт все-таки прав. Мне не важно, что ты скажешь, Дженн. Заслуживаешь ты этого или нет, мой брат любит тебя больше жизни, и ты останешься здесь, даже если мне придется голыми руками оглушить тебя!
      Дженн в отчаянии вцепилась в куртку Финлея.
      - Я знаю, чем кончается пророчество, - но все не должно кончиться так!
      - Именно поэтому ты и останешься здесь, - мрачно ответил Финлей. Можешь ничего больше не говорить. Я дал Роберту слово.
      - Но они еще не должны сейчас встретиться. Если это случится... Разве ты не понимаешь? Нэшу даже не придется убивать Роберта - это сделает демон! Ты должен отпустить меня!
      Финлей. оторвал ее пальцы от своей куртки и загородил собой выход.
      - Ты никуда не пойдешь.
      Роберт скакал быстро, как только мог, но скоро лес стал таким густым, что ему пришлось придержать коня. Словно прочная нить тянула Роберта вперед: след малахи был отчетливым, ясным, зловещим. Рассвет постепенно проникал под ветви деревьев, окрашивал верхушки золотом; на прогалинах лежал туман. Враги могли ждать за любым стволом, за любым кустом, заманивая его все дальше, кровожадные и нетерпеливые. Он чувствовал их присутствие.
      Перед Робертом лежал пологий склон холма. Он натянул поводья, и сразу же чувство необходимости спешить покинуло его, растворившись в набухших почках ветвей и молодой траве. Роберт осторожно огляделся колдовским взглядом. Он улавливал все: деревья вокруг, движение воздуха, шум ветра.
      Словно подчиняясь какому-то безмолвному приказу, лес вокруг него замер, все звуки исчезли; в полной тишине слышалось лишь дыхание его коня.
      Так, значит, это и есть то самое место.
      Роберт спешился, стараясь не разбередить раны, и отпустил повод. Конь стал бродить по лужайке, пощипывая первые травинки, пробившиеся сквозь слой опавших листьев.
      Роберт осторожно двинулся вперед по склону, касаясь деревьев, мимо которых проходил, прислушиваясь, едва ли не принюхиваясь. Спокойствие леса было неестественным, однако оно одновременно и привлекало, и отвращало Роберта. Что-то неотвратимо влекло его вперед. Лучи света, пробившиеся между ветвями, накинули на заросли сияющую вуаль, сквозь которую даже острый взгляд Роберта не мог проникнуть. Он остановился в тени деревьев.
      - Мика!
      Голос Роберта родил эхо, но тут же был поглощен лесом.
      Так вот где все произойдет! Ответ на все вопросы. Конец. Тишина колыхалась вокруг демона, будила его к действию. Демон выглядывал из глаз Роберта и ждал.
      - Мика!
      - Он вас слышит, но не может ответить.
      Роберт резко повернулся. Колдовское зрение предупреждало его о близости малахи. Сначала приближающаяся фигура казалась рожденной солнечными лучами, прозрачной и бесплотной. Потом человек подошел ближе и остановился всего в нескольких шагах от Роберта.
      - Кто вы? - спросил тот, все еще оглядывая окрестности колдовским зрением.
      - Я барон Люк де Массе, малахи и повелитель дарриет из Даззира. А вы кто?
      - Мы не нуждаемся во взаимных представлениях. Я пришел сюда не для того, чтобы сразиться с вами.
      - Вы в этом уверены?
      - Где Нэш?
      Де Массе улыбнулся:
      - О, он где-то поблизости. Мне казалось, что вас больше будет интересовать местонахождение вашего друга.
      - Сомневаюсь, что вы мне об этом скажете.
      - Напротив, с удовольствием. Он тут, прямо перед вами. Конечно, вам придется пройти немного вперед, чтобы увидеть его. - Роберт сделал резкое движение, но де Массе поднял руку. - Вопрос только в том, позволю ли я вам это.
      Тут же Роберт ощутил, как растет сила, исходящая от' малахи. Он инстинктивно поднял руку и отразил удар - тот ушел в землю, не причинив Роберту вреда, - однако усилие, потребовавшееся для этого, заставило Роберта побледнеть.
      В последовавшем молчании до Роберта долетел отзвук смеха, однако он стих прежде, чем тот успел определить его источник.
      Де Массе больше не улыбался. Только теперь Роберт в полной мере обратил на него внимание. Казалось, нанесенный малахи удар был всего лишь пробой сил.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33