Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Последняя Великая Охота

ModernLib.Net / Якубовский Аскольд Павлович / Последняя Великая Охота - Чтение (стр. 3)
Автор: Якубовский Аскольд Павлович
Жанр:

 

 


      Ладно! Я буду на вас охотиться, как мой предок. Я убрал гранату и привинтил наконечник. И кто-то из команды аккуратно сложил трос - круглой бухтой - на носу лодки.
      Мы шли к китам. Ближе и ближе... Вот они, рядом с лодкой! Кит-отец нырнул и стал всплывать. Моя команда подняла весла вверх. Глядели на меня.
      Я встал с гарпуном. Не такой уж я силач, чтобы метнуть его. Но гарпун сделан из титана, он немного весит.
      Кит всплывал. Вот он как тень, вот округлилась спина. Растолкав воду, она близилась к лодке.
      Я кинул гарпун. Он как-то слишком уж легко и мягко вошел в широченную спину. Впился с легким и странным треском, будто проткнув материал.
      Кит плеснулся и пошел вон из бухты. Брызги и водяная пена летели от хвоста в стороны.
      Попался! Мы напряженно молчали: гарпун попал неудачно, в легкое, а не в сердце - фонтан окрашен кровью. Трос разматывался, бежал в воду. Он задел и обжег мне руку. Мы были на привязи у кита. А станция?.. Она - белая точка.
      ...Кит не уставал. Мы связали тросы и вытравили их, чтобы, ныряя, он не утянул нас на дно. "Как же так? - думалось мне. - Здесь от силы по колено, а кит ныряет?"
      Ветер поднимал гребни и бросал в нас брызги. Мне было жарко и в одной рубахе. Моя команда... Когда я осторожно косился на них, то видел мертвенность в лицах. Она-то и пугала Исследователя. Но когда я передавал им что-нибудь или случайно задевал, то натыкался на живую, теплую руку. А что там кит?.. Он не хочет быть добычей?.. Я пришел в ярость. Ругая гребцов, заставлял их подогнать лодку ближе, еще ближе. Опасность? Пускай!
      - Второй гарпун!..
      В конце концов мне удалось кинуть запасной гарпун. Удачно: зверь лег на воде. Он умирал, надо ему помочь.
      Лодка подошла к киту. Мне подали длинное копье, и я пытался нащупать им бьющееся огромное сердце кита.
      Я втыкал копье за грудным плавником, глубже, глубже: оно вздрогнуло в руках, кит ударил хвостом и умер. Все, кончилось...
      - Ура! Наш!
      Я вопил от радости:
      - Убил кита!.. Уби-ил кита!..
      Лодка кружила вокруг кита - мы торжествовали. Затем мы привязались к нему и, гребя, потянули к берегу. Но к крови, что широко расходилась в воде, приплыли касатки. Их спинные плавники, поднимаясь в мой рост, прорезали воду.
      Огромные!.. Вот одна - черная, блестящая - на мгновение высунулась. Она оперлась на грудные плавники, посмотрела на нас и нырнула.
      Их стая напала на кита. Сначала они вырвали его свесившийся в воду серый язык.
      Затем стали рвать его тело. Мою добычу? Проклятые!.. Ружье мне! Но его нет в лодке. Я проклял себя, свою забывчивость.
      Лодка закачалась - подошли другие касатки.
      Я приказал перерубить трос, и мы отошли в сторону. Долго смотрели в кипение воды вокруг кита. Он же медленно тонул, уходил в воду.
      Затем набежали мелкие акулы, и все исчезло.
      ...Когда мы вытащили лодку на берег, был вечер, красный к завтрашнему ветреному дню. Те разгружали лодку, понимая друг друга без слов, я ушел на станцию. Я смотрел в иллюминатор на людей. Долго, пока не пришла беззвездная ночь.
      В ночи они и исчезли. Бесследно. Хорошо сделали - мне было тяжело с ними, убийственно тяжело.
      Всему бывает конец, счастью тоже. Ракетный зонд пришел и, ходя на орбите, взял собранную информацию. Мне передал радиограмму. Я прочитал ее несколько раз подряд: она ошеломляла.
      "Всесовет - Конову. Ожидайте "Надежду", класс А супер. Посадочный вес десять тысяч тонн. Готовьте посадочную площадку, прибывает комплексная экспедиция. Прилет ожидайте в июле месяце земного календаря".
      Экспедиция! Ее-то мне и не хватало!
      Ракета несет не экспедицию - мое наказанье. Я уже не смогу быть один с планетой. (Хороший охотник - одинокий.) А планета?.. Не изменит ли мне? Так я все возьму у нее, все, есть еще девяносто дней.
      Моих дней, черт побери!
      И началась сумасшедшая охота. Я даже ловил варанов, стрелял голубей и дроздов.
      И ничего не успел.
      Я не поохотился за птицами-агами, гоня их верхом на лошади и кидая лассо.
      Не побывал траппером, не ставил ловушки и капканы. Не ловил пернатую мелочь на птичий клей, не бил тропических бабочек из водоструйного ружья.
      Мне не пришлось охотиться на куликов-турухтанов и сходить с рогатиной на бурого медведя.
      Хуже! Я не охотился на исполинского оленя, и лохматый мамонт так и не стал моей добычей. Даже белого медведя не убил. Не успел - так быстры дни.
      Миллионы упущенных охот! Навсегда, невозвратимо потерянных мною. Допускаю, что поохотился я здесь так, как не снилось самому древнему и удачливому предку. Но и терял я больше их всех, вместе взятых.
      Я не отдам планету! В конце концов Великую Охоту возродил здесь Конов, мой предок.
      Она - мое наследие.
      Что же делать? Что сделать? И мне пришла мысль, непостижимо простая. Она пришла, и я наскоро прощупал этот удивительный спокойный шар.
      Поразительная картина! Все его силы, все напряжения - коры, напор магмы, движения ядра - сбалансированы.
      Магма была на глубине 1-3-5 километров. Первичный Ил уходил на глубину двадцати метров. Он лежал на граните, имея хрящеватое основание с включением разного рода конкреций, в основном состоящих из кремнезема. Но было много железистых и марганцевых конкреций. Мысль же была такая - все охоты, все звери - в планете, в густом Иле. Убей его - и поохотишься сразу на всех зверей (испытать следует и горечь всех возможных охот).
      Так, так, силы планеты сбалансированы? Отлично!
      А если баланс нарушить? Дать толчок одной из сил - напряжению магмы?.. Баланс пойдет прахом. А двум силам!.. Трем!..
      Вот что сделаю - ударю по гранитам, что держат магму. Что будет? А вот что будет - сейсмическая волна пробежит под всей поверхностью и встряхнет Первичный Ил, он перемешается и... сдохнет.
      Затем надо прорвать гранитный слой и влить энергию в полусонную магму. Она - взыграет, начнутся извержения и так далее.
      Я это сделаю - пока "Надежда" далеко. Я обману их всех!
      И два месяца атомный котел буквально кипел.
      Все это время гномы делали мне ракетную иглу - конусный снаряд длиной в пятнадцать метров. В сверкающее жало я вложил плутоний, в расширенный конец - запасной двигатель.
      И поднял снаряд на ракете вверх, на орбиту.
      Я долго ходил вокруг планеты, сверял координаты. ("Надежда" приближалась, неделя-вторая, и она будет здесь.)
      Я не решался пускать снаряд: там мои охоты. Все!.. Но сверху планета представлялась мне простым диском без неровностей. Она стала безликой. Но все во мне плакало, словно я убивал собаку!
      Я выстрелил и прильнул к иллюминатору.
      Ждал долго. Лишь на другой день увидел - Ил подернулся рябью. Пятна пробегали по нему, окраска Ила быстро менялась от полюсов к экватору. Приземлился.
      Шел к станции уже по мертвому Илу. Подошел и увидел съеженные фигуры, еще хранившие форму моих собак. Вот Цезарь, гончие... Бедные! Они пришли ко мне, ждали меня, хотели охотиться.
      Я потрогал их - растеклись. Это потрясло меня.
      Пусть теперь берут планету, пусть! Не нужна мне она, я убил ее... Убил?.. Великий космос, я убил...
      Я заплакал. Потом кинулся вытаскивать проклятую иглу, но даже гномы не смогли вынуть ее.
      ...Еще шесть месяцев я безвыходно провел на планете: мой вопрос разбирался на Всесовете. Были даны показания. Затем ледяной мир Арктуса и работа в глубинном руднике - по просьбе всех Коновых (и моей тоже).
      Но человек живет всюду. На Арктусе я женился, там родились мои дети, они считают его своей родиной. Любят, кажется...
      Как это ни странно, я не умер, а живу, как все на Арктусе. И мне кажется сном все, что было на планете Последней Великой Охоты. Я даже не верю себе. Был сон. Тогда выхожу на поверхность этой промерзшей насквозь планеты. Звезды в небе, звезды во льдах. Они бросают в меня колючие лучи, а пар дыхания туманит окошко скафандра.
      Пусто, морозно... Как в моей душе. Затем я иду, иду, иду, по снегу. Иду, проклятый самим собой. Но все же, черт возьми, я самый великий охотник из всех Коновых и всех людей. Кто еще убивал такую крупную дичь?
      СЕМЕЙНОЕ ДЕЛО
      (Послесловие составителя)
      Из-за нехватки кристаллов (тип "Сапфир", огранка МТЗ), публикация воспоминаний Коновых была отложена. Но нет худа без добра - отсрочка пошла на благо моей работе.
      Я много понял и узнал.
      Я понял устремления клана, всю полноту ощущения им былой вины. Оно выразилось в стремлении, которое может осуществить только клан, работая в одном направлении столетиями.
      Клан родил Изобретателя, создавшего Великую Охоту на планете Фантомов. (Хотя до сих пор неясно, как он смог достигнуть такого мощного и своеобразного эффекта политерии.)
      Клан же родил Конова-Охотника, убийцу этой Великой Охоты, которую мы вправе считать уже последней в истории человека.
      Я благодарен прошедшим годам - накопилась новая информация. Она-то и позволила мне яснее увидеть лучшие черты охотников.
      История рода Коновых и планеты Фантомов шла далее вместе, получив название "Семейное дело". Так первым называл отношения Коновых к планете Генри М.Конов. Он требовал не публиковать записки Охотника, чем и обратил общее внимание на то, что они уж слишком залежались в отделе Воспоминаний, и косвенно помог мне.
      Итак, Конов-Исследователь обнаружил на планете явление материальных фантомов, Конов-Изобретатель, по-видимому, осеменил Первичный Ил матрицами всех животных времен Великой Земной Охоты. А также усовершенствовал способность Первичного Ила к явлениям эффекта политерии.
      Конов-Охотник в безумии своем нанес атомный удар планете как раз перед прибытием комплексной экспедиции звездолета "Надежда". Но Всесовет срочно бросил к планете корабль Службы спасения. (С тех пор каждые пять лет на планету прибывают грузовые звездолеты, привозя необходимые материалы.)
      Служба СПП (Спасение погубленных планет) отправила к планете Фантомов суперзвездолет "Фрам-5" с грузом необходимых материалов и специалистами различного профиля. Большинство их, как показала проверка списков, были Коновыми. И очень быстро этот клан охотников целиком переместился на планету, хотя условия жизни там прескверные.
      Они спасают планету Фантомов.
      Работы по воссозданию первоначального облика планеты ведутся ими уже вторую сотню лет. Удалось кое-чего добиться: Коновы восстановили прежнюю атмосферу, обнаружили и тщательно охраняют несколько квадратных километров Первичного Ила.
      Но работы еще очень, очень много. И едва ли клан справится с нею за следующие двести земных лет. Но вызывает почтительное удивление самоотверженность клана, желание загладить преступление отдаленного предка (или всех предков?).
      Не все шло гладко. Несколько членов клана погибли, один сбежал.
      Это был единственный случай дезертирства: прочие Коновы лихорадочно работают.
      Сменились поколения. Повышенное тяготение сделало Коновых приземистыми, сухощавыми, жилистыми людьми с очень быстрой реакцией.
      Героическая работа клана стала известна всем. На помощь к ним прибывают и прибывают с разных планет родственники. А если судить по переписке Отдела Оживления, то Коновы уверены в восстановлении планеты в том виде, в каком ее застал Конов-Охотник.
      Всесовет очень внимателен к Коновым. Накладные только за последний год показывают, что запрошенный ими биостимулятор для обработки кремнеземов и уран (120 тонн) для освежения ядра планеты были немедленно отпущены.
      А на планету прибывают и прибывают добровольцы, потомки охотников других кланов, желающие восстановлением планеты Фантомов искупить прегрешения своих родов перед животными Земли.
      Да сопутствует им удача!
      Александр Сельгин.
      Год 2702-й, месяца генваря 25-го.
      Благодарю максимально помогавшее мне в работе САУВ (Считывающее Архивное Устройство Всесовета).

  • Страницы:
    1, 2, 3