Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Русский язык. Речевая агрессия и пути ее преодоления

ModernLib.Ru / Языкознание / Юлия Владимировна Щербинина / Русский язык. Речевая агрессия и пути ее преодоления - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Юлия Владимировна Щербинина
Жанр: Языкознание
загрузка...

Юлия Владимировна Щербинина

Русский язык. Речевая агрессия и пути ее преодоления

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вы держите в руках не совсем обычное учебное пособие, в котором рассматривается речевая агрессия – явление, тотально захватившее многие сферы жизнедеятельности современного общества и все чаще отмечаемое в речи конкретных людей – пассажиров автобуса и продавцов на рынке, школьных учителей и воспитателей детских садов, играющих во дворе детей и наблюдающих за ними родителей.

Речевая агрессия препятствует реализации основных задач эффективного речевого общения: затрудняет полноценный обмен информацией, тормозит восприятие и понимание собеседниками друг друга, делает невозможной выработку общей стратегии взаимодействия. Она – спутник практически любой ссоры и самый опасный враг вежливости. Поэтому всестороннее изучение речевой агрессии является необходимым условием, обеспечивающим коммуникативную безопасность отдельной личности и общества в целом.

Агрессия слова активно участвует в детских играх и развлечениях подростков, гостит на наших кухнях, сидит за школьной партой, «помогает» учителям и родителям «воспитывать» детей. В связи с этим создание настоящего пособия определяется особой актуальностью проблемы речевой агрессии для детской речевой среды и педагогического общения.

Формирование навыков эффективной речевой коммуникации, не допускающей грубости, бестактности, и обучение умению предотвращать проявления агрессии в детской речи – одна из первостепенных задач профессиональной подготовки современного учителя и важнейший момент воспитания ребенка в семье.

Наконец, актуальность изучения речевой агрессии определяется малой исследованностью этой проблемы в отечественной науке и на отечественном материале. Даже в настоящее время публикации на эту тему у нас малочисленны и представляют собой главным образом обзор зарубежных исследований.

В разработке данного пособия использован системный подход к исследованию речевой агрессии как социально-психологического явления и педагогической проблемы, который предполагает использование достижений различных наук и междисциплинарных комплексов: риторики, лингвистики, психологии, педагогики, этики, философии, социологии, этологии, психолингвистики, лингвоэтологии.

Пособие включает десять тем, каждая из которых раскрывает один из аспектов изучения речевой агрессии как социальной, педагогической, речеведческой проблемы. Особый интерес представляют разделы 8-10, целью изучения которых является формирование и развитие необходимых коммуникативных умений, позволяющих контролировать, предотвращать, предупреждать речевую агрессию в детской речи и в педагогическом общении.

Каждый раздел начинается с постановки целей и определения задач изучения и формулировки проблемных ориентирующих вопросов. Далее излагается необходимый минимум теоретического материала по данной проблеме. В конце темы представлены задания и упражнения, иллюстрирующие теоретические положения и направленные на формирование и совершенствование коммуникативных умений, обозначенных в задачах изучения раздела. Задания сопровождаются необходимым методическим комментарием.

В качестве основного дидактического материала заданий и упражнений предлагаются фрагменты художественных произведений и модели конкретных речевых ситуаций. Это позволяет продемонстрировать многообразие проявлений речевой агрессии в конкретных условиях общения и показать возможности использования различных коммуникативных стратегий и тактик ее преодоления. Отдельное внимание уделяется работе с пословицами и афоризмами как жанрами, наиболее точно и емко отражающими нормы речевого общения.

Пособие завершается списком литературы, на которую даются ссылки в теоретической части каждого раздела и которая рекомендуется для дополнительного изучения актуальных проблем речевой агрессии. Материалы Приложения содержат:

– 20 речевых ситуаций, отмеченных проявлениями вербальной агрессии школьников и учителей и полученные в ходе констатирующего эксперимента, проведенного на базе нескольких общеобразовательных средних школ г. Москвы (Приложение 1);

– рисунки школьников, полученные в результате использования проективной методики «Рисунок несуществующего животного» (Приложение 2);

– мини-сочинения учащихся 6-х и 8-х классов на тему: «Как я представляю себе свои права и возможности наказать другого человека за его неправильные действия, слова, поступки» (Приложение 3);

– тематическое планирование занятий по спецкурсу для студентов педагогических вузов «Речевая агрессия как педагогическая проблема» (Приложение 4). Учебное пособие разработано на материале кандидатской диссертации автора «Вербальная агрессия в школьной речевой среде» (Москва, 2002) и адресовано самому широкому кругу читателей, в первую очередь – студентам педагогических вузов, учителям, воспитателям, родителям.

В процессе изучения учебного пособия вам встретятся следующие условные обозначения:

* – проблемные вопросы и задания, предваряющие изучение темы.

! – информация, требующая особого внимания, запоминания.?

• – обобщающие задания по ходу изучения теоретического материала составление схем, таблиц, формулировка общих выводов).

? – методический комментарий к заданиям.

ТЕМА 1

МАЛОЕ СЛОВО БОЛЬШУЮ ОБИДУ ТВОРИТ

Что такое речевая агрессия?

Задачи изучения темы:

– ознакомиться с понятием «речевая агрессия»;

– ознакомиться с основными подходами к изучению агрессии;

– научиться отличать речевую агрессию от смежных и сходных явлений (вульгаризмов, инвективы, специфических форм речевого поведения в детской и молодежной субкультуре);

– научиться выявлять речевую агрессию в конкретных условиях общения.

* «Для иных людей говорить – значит обижать: они колючи и едки, их речь – смесь желчи с полынной настойкой; насмешки, издевательства, оскорбления текут с их уст, как слюна». Знакомо ли вам то, о чем пишет французский сатирик-моралист XVII в. Жан Лабрюйер? Часто ли вы сталкиваетесь с подобным общением в повседневной жизни? Часто ли вы сами проявляете грубость, бестактность, агрессию в своей речи?

Термины «речевая агрессия», «вербальная агрессия» (лат. invectiva (oratio) – бранная речь) широко используются как в российской, так и в зарубежной научной литературе последних десятилетий [1, 10, 11, 17, 27, 40, 43, 59, 60].

Что же такое речевая агрессия? Как определить это понятие?

Речевую агрессию в самом общем виде можно определить следующим образом:

! Речевая (вербальная) агрессия – обидное общение; словесное выражение негативных эмоций, чувств или намерений в оскорбительной, грубой, неприемлемой в данной речевой ситуации форме.

Рассмотрим это определение более подробно.

Речевая агрессия возникает под влиянием различных побуждений и приобретает разные способы выражения.

С одной стороны, вербальная агрессия служит выражением отрицательных эмоций (реакций на внешние и внутренние раздражители окружающей среды) и чувств (особого вида эмоциональных переживаний, отличающихся сравнительной устойчивостью и возникающих на основе высших социальных потребностей человека [49]). К эмоциям и чувствам, вызывающим речевую агрессию, можно отнести злость, раздражение, обиду, недовольство, отвращение, презрение и пр.

Такая агрессия возникает чаще всего как ответная реакция на внешний раздражитель. Например, человеку нагрубили в магазине, наступили на ногу в автобусе, отказали в какой-то просьбе, возразили в споре – ответом на этот физический или психологический дискомфорт часто может быть брань, ругань, словесные нападки на собеседника, основной функцией которых являются психологическая разрядка, снятие нервного напряжения, избавление от негативных эмоций.

С другой стороны, речевая агрессия может возникать и как особое намерение – целенаправленное желание говорящего нанести коммуникативный урон адресату (унизить, оскорбить, высмеять и т. п.) или реализовать таким «запрещенным» способом какие-то свои потребности (самоутверждения, самозащиты, самореализации и др.).

Так, например, школьники могут преднамеренно высмеивать одноклассника, чтобы повысить собственную самооценку («мы лучше тебя»), продемонстрировать «власть», доминантную позицию («мы можем себе это позволить»), укрепить свой авторитет в детском коллективе («мы заставим тебя слушать даже то, что тебе неприятно»).

Вербальная агрессия на уровне негативных эмоций и чувств выступает как агрессивное речевое поведение – «мало осознанная активность, проявляющаяся в образцах и стереотипах действий, усвоенных человеком либо на основе подражания чужим образцам и стереотипам, либо на основе собственного опыта» [12, С. 9]. Преднамеренное, целенаправленное, инициативное словесное нападение является агрессивной речевой деятельностью и определяется как «осознанно мотивированная целенаправленная человеческая активность» [12, С. 9].

Именно последняя разновидность речевой агрессии («per se» – лат. «сама по себе», агрессия «в чистом виде») наиболее опасна в коммуникативном отношении, поскольку она представляет собой продуманный, спланированный, подготовленный речевой акт, цель которого – нанесение коммуникативного вреда адресату, разрушение гармонии общения.

Кроме того, существуют особые ситуации, применительно к которым можно говорить об имитации агрессии – своеобразной словесной «игре». Например, говорящий шутит («Я кровожадный! Я беспощадный! Я злой разбойник Бармалей!..») или хочет продемонстрировать свою потенциальную склонность к обидному общению («Смотрите, как я умею злиться!»).

Отметим, что подобное общение часто переходит в ситуацию настоящей речевой агрессии, так как оно происходит в атмосфере значительной эмоциональной напряженности и может привести ко взаимному непониманию, разобщенности, отчужденности его участников («А вдруг он не шутит, а действительно злится?»).

Другой случай имитации агрессии – т. н. аггро (термин английского ученого-психолога Питера Марша, 70-е гг. XX в.), что означает особые ритуальные действия перед проявлением настоящей агрессии или вместо нее. Эти действия могут быть как вербальными (например, речевки футбольных «фанатов»), так и невербальными (например, жреческие племенные пляски, жесты и движения слушателей рок-концерта и т. п.).

Как можно установить присутствие в общении речевой агрессии? Можно ли считать, что агрессия проявляется в любом грубом по форме высказывании?

Квалифицировать любое высказывание с точки зрения проявления в нем агрессии возможно только в том случае, если мы опираемся на контекст речевой ситуации, т. е. анализируем конкретные условия общения: место, время, состав участников, их намерения и отношения между ними.

Условиями проявления речевой агрессии в данном высказывании или конкретной речевой ситуации являются, прежде всего, следующие:

– отрицательное коммуникативное намерение говорящего (например, унизить адресата, выразить негативные чувства и эмоции и т. п.);

– несоответствие высказывания характеру общения и «образу адресата» (например, фамильярное обращение в официальной обстановке; обращение только к одному собеседнику при групповом общении; обидные намеки в адрес собеседника и т. п.);

– отрицательные эмоциональные реакции адресата на данное высказывание (обида, гнев, раздражение и т. п.) и отражающие их ответные реплики (обвинение, упрек, отказ, выражение протеста, несогласия, ответное оскорбление и т. п.).

Так, в неофициальной ситуации, характеризующейся общей позитивной установкой на взаимопонимание и согласие, высказывания типа «Иди ты!» или «Врешь, гад!», являющиеся по форме грубым требованием или оскорблением, в определенной ситуации могут выражать удивление или выступать своеобразной формой положительной оценки. В последнем случае они приблизительно соответствуют по смыслу междометиям, вроде «здорово!», «ух ты!».

Фраза «Я убью тебя!» может в зависимости от контекста звучать и как серьезная угроза, и как шутливое восклицание, и как косвенное приглашение к словесной игре.

Необходимо также отличать вербальную агрессию от смежных и сходных явлений речи.

Прежде всего следует отграничить данное явление от употребления в речи инвективы (ругательств, бранных слов и выражений) и использования вульгаризмов (отмеченных особой резкостью, грубостью просторечных слов и выражений в качестве параллельных обозначений понятий, которые можно выразить литературными вариантами).

Известно, что грубые высказывания, особенно в детской речи и общении подростков, могут употребляться не только с целью оскорбить или унизить адресата, а часто просто… «по привычке». Происходит это, очевидно, по причине низкого уровня речевой культуры, бедности словарного запаса, отсутствия умения выражать свои мысли и чувства литературным языком и элементарного неумения общаться. Иногда человек стремится подобным образом продемонстрировать «знание» ненормативной лексики, показать свою «взрослость», «раскрепощенность», «оригинальность» (см. зад. 4–6).

Употребление вульгаризмов и инвективы, хотя и не обязательно является проявлением речевой агрессии, тем не менее демонстрирует невоспитанность, бестактность говорящего, низкий уровень его речемыслительной культуры. Эту особенность брани отмечал еще Аристотель: «Из привычки так или иначе сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков». Недаром считается, что речь человека – это его самохарактеристика, и, перефразируя известное изречение, вполне можно утверждать: «Скажи мне, как ты говоришь, и я скажу, кто ты».

Таким образом, анализируя речь детей и подростков, важно помнить и учитывать следующее:

! Вульгарное и инвективное словоупотребление само по себе не выражает речевую агрессию, но однозначно создает грубо-неприемлемую тональность речи, опошляет общение, может провоцировать ответную грубость.

Помимо этого важно отличать проявления вербальной агрессии от специфических форм речевого поведения в детской и молодежной субкультуре.

Детская речевая среда, являясь неотъемлемой частью логосферы практически любого народа, обладает при этом рядом специфических особенностей, которые позволяют рассматривать ее как своеобразный пласт общенациональной речевой культуры, особую субъязыковую подгруппу. В этой среде вульгаризмы, брань, ругань часто трансформируются в качественно иные по своим целям и мотивам социально-речевые явления.

Так, в речи подростков инвектива может выступать как средство установления контакта, достижения единения или способа узнавания друг друга членами определенной группы общающихся (одноклассников, членов дворовой компании, компании по интересам и т. п.). Например, приветствуя члена своей компании, ему говорят: «Привет, падло! Вали к нам!» (см. также тексты зад. 4). Обязательным условием отсутствия агрессии в подобном высказывании является уверенность говорящего, что адресат не обидится на инвективу, и признание им права собеседника ответить аналогичным образом[1].

В речи детей младшего возраста угрозы («страшилки»), насмешки («дразнилки»), перебранки часто приобретают характер словотворчества, словесной игры, соревнования в речевой изобретательности[2].

От настоящих оскорблений следует также отличать необидные (!) прозвища («клички») и особые ритуальные обращения.

Первые активно используются в детской и подростковой речевой среде. От агрессивных высказываний их отличает относительная эмоциональная нейтральность и отсутствие обидного смысла для адресата. Их назначение – особое называние, специфическое именование, обозначение адресата, выявление его отличительных признаков, выделение из ряда подобных. К подобным наименованиям относятся, в первую очередь, производные от фамилий, имен: «Серый» – Сергей, «Кузя» – Кузнецов и т. п.

Если же «кличка» однозначно претит адресату, расценивается им как неприемлемая, оскорбляющая достоинство, то можно говорить об агрессивном намерении говорящего, употребляющего ее как форму обращения к данному человеку. Часто такими обидными прозвищами выступает изощренное, неблагозвучное, подчеркнуто грубое искажение фамилии. Реальным примером этого может служить обращение шестиклассника к однокласснице в речевой ситуации XI (Приложение 1): «Бабаса» вместо «Бабасина».

Ритуальные обращения бытуют в определенных молодежных группах, чаще всего – в замкнутой, стремящейся к обособлению речевой среде, например, в самых разных молодежных неформальных объединениях, группировках («толкиенисты», «рэпперы», «байкеры», «панки», «скин-хэды» и пр.). Назначение таких, часто носящих вульгарно-инвективный характер, обращений – узнавание друг другом членов данной языковой группы.

Например, слово «гоблин», которое возможно употребить как оскорбление (со значением «уродливый», «некрасивый»), в среде толкиенистов (почитателей таланта американского писателя Р. Толкиена) может использоваться как ритуальное обращение или приветствие. Слово «жаба», которое в повседневном речевом общении может выступать в значении оскорбления, в среде некоторых группировок панков несколько десятилетий назад являлось традиционным обращением к девушке.

Итак, сделаем необходимые выводы:

! Не следует смешивать обидные, оскорбительные, агрессивные высказывания со внешне сходными по форме и смежными по ситуациям употребления высказываниями, встречающимися в детской речевой среде. Агрессивность высказывания определяется только контекстом речевой ситуации, реальными условиями общения.

Какова природа речевой агрессии? Каким образом возникает в человеке склонность к обидному общению? Является ли она врожденной или возникает не сразу, приобретается в процессе жизни в обществе, общении с другими людьми?

В теории, объясняющей природу агрессии человека – ее происхождение, становление, причины и механизмы проявления, существует несколько подходов, различных точек зрения. Все они отражают эмпирический опыт конкретных исследователей и научных школ разного времени, но ни одна из них еще не признана универсальной и исчерпывающей. Объясняется это тем, что в современной науке пока не существует единого мнения относительно истоков и сущности человеческой агрессии.

Поэтому в рамках данного учебного пособия мы лишь кратко рассмотрим основные подходы к изучению агрессии.


1. Психоаналитическая концепция агрессии, или теория влечений

Основоположником этой теории является австрийский врач-психиатр и психолог Зигмунд Фрейд – ученый, которому принадлежит заслуга обращения к проблеме человеческой агрессии как к объекту научного анализа. В рамках теории влечений агрессия определяется как врожденный инстинкт.

Фрейд различает два вида человеческих инстинктов – «первичных позывов»: «инстинкт жизни» (сексуальный, либидо) – созидательный, связанный с любовью, заботой; и «инстинкт смерти» – разрушительный, выражающийся в злобе, ненависти, «приводящий все органически живущее к состоянию безжизненности» [58, С. 375].

В целом приверженцы теории влечений придерживаются пессимистического взгляда на возможность преодоления человеком своей агрессии, полагая, что ее можно лишь временно сдерживать или трансформировать в безопасные формы, направлять на менее уязвимые цели.

Контроль над агрессивными проявлениями, согласно этой теории, определяется необходимостью постоянной разрядки агрессии – выплеска отрицательных эмоций, например, с помощью наблюдения за жестокими действиями, разрушения неодушевленных предметов, участия в спортивных состязаниях, достижения успеха в бизнесе и пр.

Взгляды З. Фрейда отчасти разделялись У. Мак Дауголом, Х.Д. Мюрреем и другими учеными, рассматривающими агрессивный компонент мотивации как один из основополагающих в поведении человека. Впоследствии же многие психоаналитики (например, А. Адлер) отошли от жесткой схемы Фрейда и стали рассматривать не только биологическую, но и социальную сторону человеческой агрессии.


2. Это логическая концепция агрессии

Этология – наука о поведении животных и человека (греч. ethos – обычай + logos – наука, знание; основоположники – австрийские ученые Конрад Лоренц и Нико Тинберген, 30-е годы XX в.) – также изучает биологическую основу агрессии как одного из природных инстинктов, который «в естественных условиях так же, как и другие, служит сохранению жизни и вида» [21, С. 6].

Проявление агрессии связывается с понятием иерархии (греч. hieros – священный + arche – власть; отношения соподчинения, порядок подчинения низшего высшему) и явлением доминирования (лат. dominantis – господствующий; стремление к господству, преобладанию, лидерству). Агрессия рассматривается как основа доминирования, которое, в свою очередь, является следствием агрессии и определяет иерархический порядок человеческих отношений. Причина иерархии – конкуренция, связанная с борьбой за власть, общественное положение и признание, укрепление позиций в коллективе и т. п.

Агрессия может наблюдаться как внутри сообщества (борьба за лидерство), так и выходить за его пределы. Так, высмеивание детьми человека, не принадлежащего их группе, – пример вербальной агрессии, направленной наружу, на «не члена группы».

В целом сторонники этологической концепции оптимистически оценивают возможности контроля над проявлениями агрессии в современном человеческом социуме. Признание биологической природы агрессии не вынуждает признавать неспособность человека обуздать ее в себе и в обществе. Поэтому, как справедливо утверждает К. Лоренц, «вновь возникающие сегодня условия жизни человечества категорически требуют появления… тормозящего механизма, который запрещал бы проявления агрессии…» [21, С. 226].

Таким образом, сближаясь с теорией влечений в биологическом подходе к изучению агрессии, этологическая концепция не является прямым развитием идей З. Фрейда. Если в рамках теории влечений страсть к разрушению противопоставлена сексуальности и жизни вообще, то этологи полагают, что агрессия способствует выживанию всего вида (человеческого общества) и отдельного индивида (конкретного человека).

Эти теории различны также в подходах и методах исследования природы агрессии. Если Фрейд и его последователи уделяют внимание главным образом организации психической деятельности человека, то ведущим методом этологии является скрупулезное описание целостного поведения в коммуникативных процессах, основанное на наблюдениях и экспериментах.


3. Фрустрапионная концепция агрессии

Теория, основоположником которой был американский исследователь Джон Доллард, является альтернативой инстинктивно-биологизаторскому подходу, рассматривая агрессивное поведение человека не как эволюционный, а как ситуативный процесс.

Агрессия изучается здесь не как автоматически возникающее в организме человека влечение, а как результат действия фрустраторов – непреодолимых барьеров на пути к достижению цели, удовлетворению потребностей, получению удовольствия, вызывающих фрустрацию (лат. frustratio – обман; провал, неудача; срыв) – состояние растерянности, подавленности, чувство разочарования, гнетущей напряженности, тревожности, безысходности. Агрессия – следствие фрустрации.

Например, ребенок, которому мать не разрешает баловаться, может выражать речевую агрессию в ее адрес в форме оскорблений («Ты плохая!»), угроз («Не буду есть твою кашу!»), упреков в нелюбви («Ты меня не любишь!») и т. п.

Одной из существенных идей фрустрационной теории, заимствованной из психоанализа, является эффект катарсиса (греч. katharsis – «очищение эмоций») – процесс освобождения накопившейся энергии, приводящий к снижению уровня напряжения. Считается, что физическое или вербальное выражение агрессии приводит ко временному облегчению, в результате чего достигается психологическое равновесие и ослабление готовности к новому агрессивному акту.


4. Бихевиористическая концепция агрессии, или теория социального научения (англ. behavior – поведение: основоположники – Б. – Э. Торндайк и Дж. Уотпсон)

Представления об агрессии в рамках этой концепции связаны с античным мифом о «tabula rasa» (лат. «чистая доска», т. е. доска, на которой раньше ничего не было написано и можно писать все, что угодно: древние греки и римляне писали заостренной палочкой (стилем) на вощеных табличках, и написанное легко стиралось). Английский философ Джон Локк (1632–1704) вслед за Аристотелем использовал это выражение для характеристики первоначального состояния человека, души ребенка.

Агрессия изучается в бихевиоризме как приобретенная форма поведения, усвоенная в процессе социализации через наблюдение соответствующего способа действий и социальное подкрепление. Ребенок наблюдает и копирует агрессивные действия, высказывания окружающих его людей – родителей, учителей, сверстников и т. д., которые неосознанно «обучают» его агрессивному поведению, дают отрицательный пример для подражания.

Однако многими бихевиористами (А. Бандура, А. Басс и др.) сама агрессия определяется как врожденное качество человека, тогда как «контроль над агрессивными импульсами и непрямое их выражение» не рассматриваются как врожденные: «они – результат научения» [31, С. 92].

Важнейшим элементом теории социального научения является положительное и отрицательное подкрепление, с помощью которых можно, в частности, контролировать агрессивное поведение.

Положительное подкрепление – «событие, совпадающее с каким-либо действием и ведущее к увеличению вероятности повторного совершения этого действия» [35, С. 7]: например, похвала, словесное выражение одобрения, положительной оценки учащихся учителем на уроке.

Отрицательное подкрепление – «любое неприятное событие или стимул, действие которого можно прекратить или избежать, изменив поведение» [35, С. 17]: например, порицание, словесное выражение неодобрения.

В рамках сопоставительного анализа различных теорий агрессии нельзя не назвать работу немецко-американского психолога и социолога Эриха Фромма «Анатомия человеческой деструктивности» [59], в которой предлагается своеобразный подход к изучаемой проблеме, основанный на сопоставлении описанных нами теорий агрессии.

Так, Фромм предлагает различать два совершенно разных вида агрессии – «доброкачественную» и «злокачественную». Первая определяется как «реакция на угрозу витальным интересам индивида» [59, С. 164], которая заложена в филогенезе, то есть обусловлена самой биологической природой человека. Это оборонительная агрессия, которая возникает спонтанно как реакция на угрозу, затухает с исчезновением опасности или угрозы для жизни и тем самым обусловливает выживание человеческого рода.

«Злокачественная» агрессия, по Фромму, не встречается у животных, свойственна только человеку. Она не связана с сохранением жизни, приносит биологический вред и социальное разрушение. Это жестокость, деструктивность, в основе которой лежит не природный инстинкт, а некий человеческий потенциал, обусловленный психологическими и социальными факторами.

Э. Фромм спорит с представителями «биологизаторского» подхода к изучению агрессии (в частности, и с З. Фрейдом, и с К. Лоренцом). Он считает, что «объяснение жестокости и деструктивности человека следует искать не в унаследованном от животных разрушительном инстинкте, а в тех факторах, которые отличают человека от его животных предков…» [59, С. 163].

Таким образом, по мнению Фромма, все реакции, способные вызвать физиологический эффект, не замкнуты на прирожденных механизмах психики и потому могут и должны контролироваться и направляться человеческим сознанием.


5. Психолингвистический подход к определению сущности речевой агрессии

Поскольку предмет нашего изучения не явление агрессии вообще, а особая, присущая только человеку как носителю языка его разновидность – агрессия слова, необходимо рассмотреть некоторые положения психолингвистической концепции, которая позволяет установить сущность вербальной агрессии, ее речемыслительные механизмы.

Опираясь на психологическую теорию деятельности (АН. Леонтьев, АА. Леонтьев, А.Р. Лурия, П.Я. Гальперин и др.) и пользуясь ее терминологией, агрессивный речевой акт можно рассматривать как интериоризацию поступка, то есть «переход, в результате которого внешние по своей форме процессы… преобразуются в процессы, протекающие в умственном плане, в плане сознания; при этом они подвергаются специфической трансформации – обобщаются, вербализуются, сокращаются и, главное, становятся способными к дальнейшему развитию…» [20].

Иными словами, сущность речевой агрессии заключается в особом преобразовании внешних процессов (различных реакций человека на негативные эмоциональные раздражители) во внутренние процессы, связанные с речемыслительной деятельностью, поскольку важнейшей формой выражения эмоций у человека является речь.

Например, ощущение боли в ноге, на которую нам наступили в транспорте, или чувство обиды, вызванное невниманием продавца в магазине, могут выражаться в словесных формах – например, в оскорблениях («Ходишь, как слон!»), угрозах («Я буду жаловаться!», «Вы будете уволены!») и т. п.

При этом важно отметить, что вербальный и физический агрессивные акты имеют общие мотивы, механизмы и структуру. «Речевое действие строится как отражение материального действия. Для этого последнее… развертывается и шаг за шагом переносится в речевой план. Определенные термины и обороты языка связываются с определенными элементами и операциями материального действия, располагаются так, чтобы отобразить его течение […]. Речь есть форма предметного действия, а не только сообщение о нем» [5, С. 455–456].

Необходимо также обратить особое внимание на то, что психолингвисты (как и этологи, и бихевиористы) не только признают возможность, но и утверждают необходимость контроля человека над собственными речевыми действиями, регуляции своего речевого поведения. Например, Л. С. Выготский настаивает на «подчинении поведения человека его собственной власти», справедливо полагая, что речь служит «социальной координации поведения»[3].

Аналогичную мысль высказывает и А. А. Леонтьев, считая, что речевая деятельность «предполагает общественный контроль, осуществляемый в социальных, экстериоризованных формах власти» [19, С. 86–87].

• Обобщите в форме таблицы основные положения различных подходов к изучению агрессии (образец заполнения приводится)


Итак, мы установили, что агрессия – сложное, многоаспектное явление, и рассмотрели две основные точки зрения на природу человеческой агрессивности:

– биологический подход, определяющий агрессию как врожденное, генетически обусловленное качество человека (теория влечений, этологическая концепция);

– социальный подход, рассматривающий агрессию как приобретаемое в процессе социализации (бихевиоризм) или ситуативное (фрустрационная теория) поведение.

Будучи специфической человеческой деятельностью или формой поведения, вербальная агрессия должна контролироваться во всех ее проявлениях, как в повседневном, бытовом общении, так и в профессиональной речи, и прежде всего – педагогическом общении.

Задания по теме 1

1. Прочитайте следующие диалоги. Определите коммуникативные намерения каждого участника общения. С помощью каких слов и выражений реализуются эти намерения? Можно ли назвать данные ситуации примерами речевой агрессии? Аргументируйте свои ответы.

– Несколько человек бесцеремонно подошли к соседним скамьям и смотрели на конфузившегося, не знавшего куда девать свои руки и ноги Тему. Из них особенно впился в Тему белобрысый некрасивый гимназист Корнев, с заплывшими небольшими глазами, как-то в упор, пренебрежительно и недружелюбно осматривая его. Вахнов, облокотившись локтем о скамейку, подперев щеку рукой, тоже осматривал Тему сбоку с каким-то бессмысленным любопытством.

Примечания

1

Подробно об этом – в кн. В.И. Желъвиса [10]; Л.И. Скворцова [47, С. 54].

2

Подробнее об этом – в ст. М.В. Осориной [32, С. 136].

3

Выготский Л. С. Развитие высших психических функций. М., 1960. С.450.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2