Современная электронная библиотека ModernLib.Net

газета завтра - Газета Завтра 219 (58 1998)

ModernLib.Net / Публицистика / Завтра Газета / Газета Завтра 219 (58 1998) - Чтение (стр. 2)
Автор: Завтра Газета
Жанр: Публицистика
Серия: газета завтра

 

 


      Но Пола Джонс, появившаяся “для затравки”, еще “цветочки”. Дальше — в нужный момент — возникли “ягодки”. И какие! Можно сказать — “клубничка” с астраханский арбуз. Описанием ягодок, догадками по поводу того, какой Мичурин создал подобный супергибрид, и уточнением событийной почвы, на которой произросли подобные урожаи, мы и займемся, надеясь при этом выйти на иной уровень понимания нового расклада сил, формирующегося в преддверии американских выборов 2000 года.
      20 января в Вашингтоне состоялись переговоры Клинтона и Нетаньяху по мирному урегулированию ближневосточной проблемы. Переговоры оказались безрезультатными. Оценка американских СМИ со ссылкой на официальных лиц такова: Клинтон, утомленный нежеланием израильского премьера выполнять взятые на себя обязательства, стал относиться к нему “откровенно пренебрежительно”. Нетаньяху не предоставили резиденцию для почетных гостей Блэйр-хаус, он не был приглашен Клинтоном на традиционный ужин, и лидеры не выступили на совместной пресс-конференции по итогам встречи.
      Подобные “жесты отрицания” по отношению к руководителю Израиля еще не позволял себе ни один президент США. Между тем, как высокие представители мировых центров сил, так и те реальные субъекты, которые формируют и реализуют волю этих сил, весьма чувствительны к политическим жестам и символам. Только у нас сейчас (вследствие отсутствия субъектности соответствующего уровня) бытует унизительная поговорка по поводу пресловутой “божьей росы”.
      Там же, где есть субъектность — знаки и все, что с ними связано, котируется дороже миллиардных инвестиций. И это правильно, поскольку просчеты по части знаковой нюансировки в межсубъектном диалоге оплачиваются и многомиллиардными потерями, и неприятностями еще более крупными — мировыми войнами, например. Причем не теми, которыми грозят с экрана, развалив армию, а настоящими, не виртуальными. Президент США мог так или иначе решать палестинский вопрос. Он мог с той или иной резкостью критиковать Нетаньяху. Но проявлять невежливость, вызывающе организовывать размещение, ущемлять коллективное самолюбие такого масштаба невыполнением обязательных элементов дипломатического протокола (да еще планируемым заранее — до приезда Нетаньяху в Вашингтон) значило сознательно нарываться на очень крупные неприятности.
      Клинтон (или кто-то еще?) тем самым просто планировал ответ на совершенно продуманный и выходящий за почти любые прецедентные рамки вызов. Причем вызов, осуществляемый на особо формализованном поле политической семантики. Не видеть, что этот вызов был принят, причем мгновенно, фактически невозможно. На следующий же день после встречи Клинтона и Нетаньяху, то есть, 21 января, газета “Вашингтон пост” и телекомпания АВС начали подъем волны компромата о связи Клинтона с М.Левински.
      Тем, кто считает, что подобная моментальность реакции невозможна, напомним, что о недопустимых нарушениях политической семантики Нетаньяху был предупрежден заблаговременно. Он только, как говорят в таких случаях, “отыгрывал обязаловку”. Дожимал, доводил до логического конца, проверял, решатся ли в Вашингтоне его так сильно задеть или просто “берут на испуг”. Кроме того, моментальность реакции — совершенно необходимая составляющая ответа на семантические вызовы. Если твой партнер выстраивает против тебя закрытую комбинацию, то можно выжидать годами. А если тебе плюют в лицо, то бить наотмашь надо не на следующий день, а в ту же минуту. Что и было сделано.
      Волна обвинений была беспрецедентно сильна и массирована. Ненадолго было показано, что примерно способна сделать отвечающая на подобный вызов сторона, если она … Не то чтобы мобилизует все возможности, а в какой-то степени напряжется. Клинтон был опрокинут в ту роковую для него неделю с 21 по 28 января. От него начали отпрыгивать, как от зачумленного. Последовали панические заявления боссов его партии. Сам президент ушел в глухую защиту.
      Если бы не мужество Хиллари Клинтон и не ее способность очень четко и конкретно ориентироваться в нюансах и деталях, внутренней структуре исследуемых нами силовых центров и иных далеко не женских вопросах, сопряженных зачастую с экстремальными рисками — мы бы уже имели нечто наподобие “Уотергейта”. Но Хиллари сумела сыграть свою игру на том же поле. Здесь наиболее важно понять, что она играла не “где-то на стороне”. Такая игра могла только усугубить положение ее мужа. Хиллари нашла способ тонкой регулировки. Но, что наиболее важно, — она не смогла бы найти этот способ, если бы не существовало системы тонких, но острых противоречий, чувствительной к подобным регулировкам.
      Фирменная регулировка Хиллари очень быстро дала свои результаты. К 31 января — 1 февраля пресса начала отыгрывать назад, уже не нападая, а иронизируя. Поразительно, но адвокат М.Левински сам заявил о неточности показаний клиентки, “склонной к преувеличениям”, а ей самой было отказано в судебном иммунитете. И… как раз в эти дни госсекретарь США М.Олбрайт отправилась в поездку по странам Ближнего Востока в том числе, в Израиль.
      Между тем, еще до поездки Олбрайт (25 января) “Сирия таймс” возложила ответственность за скандал вокруг Клинтона на еврейское лобби в США, шантажирующее американского президента и его команду с целью повлиять на принятие решений по основным проблемам внутренней и внешней политики.
      “Сирия таймс” огрубила происходящее. Делая подобное утверждение, мы не пытаемся обойти молчанием произошедшее, подобно российской либеральной респектабельной печати. И вообще — либеральной и респектабельной печати мира. Уровень глобальной конфликтности, кроющийся за дурно пахнущими историями о сексуальных домогательствах, столь велик, что обсуждать произошедшее, по существу, совершенно необходимо. Но это надо обсуждать без примитивизации, без внесения в сложный авангардистский сюжет элементов того, что принято называть “эстетикой арабских фильмов”. И речь не о смягчениях и деликатных реверансах, а напротив, о большей определенности. Договаривая за “Сирия таймс”, скажу, что если бы указанное ею лобби нанесло консолидированный удар по Клинтону, то никакая Хиллари ничему бы не помогла. Произошедшее обладает более тонкой структурой. И без понимания этой структуры возможны грубейшие ошибки в мировой и внутрироссийской политике. Так сказать, “глобальный миссандестендинг”.
      Но сначала — о конкретике, без которой трудно разобраться в существе очередной шквальной секс-атаки на Клинтона.
      Есть Моника Левински. Очередная торговка своими вибрациями на почве клинтоновской сексуальности. Отец — известный онколог. Мать — специалист по личной жизни знаменитостей (в том числе политических). Отец и мать в разводе. Помешанная на поверхностно понимаемой “спецэтнополитологии” печать (не только в Сирии, между прочим) всячески муссирует еврейское происхождение данной особы. Между тем, придавать этому фактору решающее значение (и даже какое-либо значение вообще) наивно. При трактовках в духе “Сирия таймс” подобный “фактор происхождения” просто вреден. Это понимает любой серьезный специалист по элитным конфликтам указанного формата, компрометационным войнам и пр.
      Есть далее множество аудиокассет, в которых Левински повествует в духе Полы Джонс о связи с Клинтоном в Белом доме. Картина неизгладимо болезненных отпечатков на психосфере данной особы осложняется обвинениями, которые метят уже не только в моральный облик президента США, но и в его соответствие далеко не безобидной правовой проблематике — принуждение к даче ложных показаний. Проще — ему намекают не только на импичмент, но и на последующие неприятности, способные нарушить мирное течение жизни и после ухода с президентского поста.
      Есть еще и некая Линда Трипп, сослуживица Моники, которая в два раза ее старше и которой Моника зачем-то десятки раз исповедовалась под скрытую аудиозапись (в кафе в частном разговоре, без указания на запись, с проведением записи с помощью соответствующих устройств).
      Есть и Люсьен Голдберг, давняя сторонница республиканской партии. Именно она посоветовала Трипп записать на пленку рассказ Левински о связи последней с американским президентом. Еще раз подчеркнем — именно кассеты с записью и являются главном источником и уликой данного сексуального скандала.
      Отсюда — “ищите выгоду”! Зарубежные и отечественные СМИ в раздувании крупнейшего за последние годы скандала вокруг Клинтона прослеживают прежде всего участие противников демократической партии — республиканцев. Факт причастности Л.Голдберг к данной партии слишком уж бросается в глаза. Да и вообще — политическая подоплека в данном “секс-эпизоде” еще ярче, чем в случае с Полой Джонс. А значит?.. Однако не будем торопиться с выводами. Займемся сбором конкретных свидетельств.
      Во-первых, юристы Клинтона утверждают, что за спиной Полы Джонс стоят экстремисты из консервативного института Рутерфорда, которые метят в президента за то, что он выражает публичную терпимость к сексуальным меньшинствам. Этот же институт оплачивает новую команду юристов из Техаса, возглавляемую Донаваном Кэмболлом, для защиты “потерпевшей”.
      Во-вторых, полно данных о частных республиканских фигурах, играющих против Клинтона на поле компрометационных компаний. Здесь и республиканские пристрастия вышеуказанной Л.Трипп, и идентичные пристрастия Л.Голдберг, и республиканские пристрастия независимого прокурора К.Старра, проведшего уже шесть безрезультатных дел против Клинтона по сходным сценариям. Перечисления можно продолжать. Иллюстрированные американские журналы печатают графы из десятков и десятков пунктов, показывающие, что речь идет о банальном “заговоре республиканцев”. Да и Хиллари утверждает, что весь этот скандал есть, по сути, масштабная “политическая вендетта” со стороны правоконсервативных кругов, и называет имена, в том числе — сенатора Джесси Хелмса. Заговор этот якобы нацелен на лишение Билла его поста накануне крайне важного события — ежегодного президентского выступления в Конгрессе о положении в стране.
      Между тем, 27 января, во время выступления Клинтона в Конгрессе, республиканское большинство демонстрировало уважение к президенту, аплодируя и даже иногда вставая вместе с демократами (которые вставали 40 раз). А по отношению к самому скандалу республиканцы вообще как рот воды набрали. Так что же означают указания столь осведомленного и мужественного политика, как Хиллари Клинтон? Чем она занята? Указанием действительного субъекта атаки или заметанием следов? Скорее, все же вторым, чем первым.
      Об этом же свидетельствует и ряд важных экспертных оценок. Так, “съевший зубы” на американской политике академик Арбатов совершенно справедливо недоумевает по поводу неверного выбора республиканцами времени для раздувания скандала — к выборам 1996 года скандал опоздал, а в 2000 году Клинтон не может быть избран по конституции. Значит, утверждает академик, вопрос следует рассматривать в плане борьбы партий. Но, если даже и произойдет маловероятный импичмент, то президентом автоматически становится А.Гор, который, получив два года на укрепление позиций, к выборам 2000 г. имел бы почти гарантированную победу — личную и демократов. Неувязка получается, — недоумевает Арбатов. В данном случае он совершенно прав. Но это означает лишь то, что вступившие в конфликт субъекты к классической коллизии между республиканцами и демократами имеют в лучшем случае весьма и весьма косвенное отношение. Поэтому продолжим поиск в ином ряду.
      В-третьих, конечно же, показательна демонстративная поддержка Клинтона Тони Блэром. Английский премьер здесь не просто соблюдал протокол. Он нечто подчеркивал, расставлял ударные и неслучайные политические акценты. А это означает, что в атаке на Клинтона он ощутил некие угрозы себе. Что, в свою очередь, означает, что дующий против Клинтона ветер может иметь отношение и к собственно английским “бореям” — в том числе и размещенным где-нибудь “в окрестности тэтчеризма”.
      В-четвертых, небессмысленным является указание на переход Левински из Белого дома в Пентагон и на принадлежность записавшей ее откровения Л.Трипп к тому же ведомству (умелая “раскрутка” Моники косвенно адресует к спецаспекту данного ведомства).
      В-пятых, мы не можем игнорировать вышеуказанного синхрона по линии Клинтон-Натаньяху. Вновь подчеркнем — то, что первые скандальные ласточки прилетели в Интернет 18 января, а визит состоялся 20 января, ни о чем не говорит. О политико-семантических вызовах израильская сторона была предупреждена заблаговременно. Поэтому Интернет был удобен, корректно и продуманно превентивен. Это вам не тарарам в какой-нибудь “Нью-Йорк таймс”! Удалось бы что-то нормализовать — остался бы болтаться файл в Интернете, и никто бы на него особого внимания не обратил. Возник вызов — “спящая возможность” была актуализирована. И Хиллари Клинтон достаточно умна и образована для того, чтобы, проявляя бешеную регулятивную активность на этом фронте, не то что словом, но и жестом не обозначить американо-израильского аспекта.
      В-шестых, напряжения на израильско-американском направлении связаны с политикой Олбрайт и других фигур, близких к Бжезинскому. Именно эти фигуры, образно говоря, “разводят” Израиль и США, Нетаньяху и Клинтона. И здесь есть в числе прочих “русский аспект”. Для группы “а-ля Бжезинский” — и Клинтон, и Нетаньяху нежелательны. И вдвойне нежелателен их союз. Нетаньяху ориентирован резко антиисламски и, в особенности, антиирански. А Бжезинский и его люди давно заявили о том, что нужно задействовать нагретый ислам против России. В том числе и Иран (весьма небессмысленно на днях разыгравший российско-иракские объятия на том же политико-семантическом уровне, сигнализируя США о некой своей готовности рассмотреть совместную игру в духе Бжезинского).
      Дело не в том, что Нетаньяху как-то особенно заботится о России, против которой Бжезинский хочет бросить нагретый ислам. Израильский премьер вообще не хочет нагрева ислама. И даже, возможно, размышляет о схемах сдерживания подобного нагрева с задействованием “русского фактора”. Что уже крамола для Бжезинского, ибо означает сохранение данного ненавистного “фактора”. Что же касается Клинтона, то он пошел на колоссальные уступки группам, чьим рупором является Бжезинский (достаточно, например, назначения Олбрайт). Но он сохраняет Тэлботта и (хотя бы условно) резервирует для себя некое (неравноправное, конечно) союзничество с Россией, двигающейся в “обобщенно чубайсовском” направлении (что заведомо ущербно, но даже в этой ущербности для “людей Бжезинского” неприемлемо). Ну и?..
      В достаточно широких кругах осведомленного экспертного сообщества обсуждается причастность Олбрайт к последней попытке снятия Нетаньяху. Это обсуждается до деталей. Какие были указания. Кому. Что и почему сорвалось. Олбрайт же ставит одну подножку за другой Нетаньяху во всем, что касается израильско-палестинских отношений. Олбрайт же является если не субъектом, то очень существенным фактором во всем, что определяет тот курс Клинтона на Ближнем Востоке, который неизбежно будет обострять и впредь отношения между нынешними американским и израильским лидерами.
      Боже упаси сводить все к фигуре Олбрайт или Бжезинского! Это лишь некий размытый индикатор вектора изумившей нас всех конфликтности. Вектора, который делает весьма комичными в каком-то смысле и не совсем беспочвенные, но, повторю, огрубленные до абсурда гипотезы в духе “Сирия таймс”. Именно тонкие и острые конфликты раздирают американский истеблишмент. И именно тонкость этих конфликтов позволила Хиллари Клинтон пока что сгладить их остроту. Называя Хэлмса, которого называть можно и должно, перечисляя “пешки от республиканизма”, осторожная Хиллари не назвала ни одного из тех серьезных парней (в том числе и на высших этажах американской представительной власти), которые лихо играют против ее супруга по ряду ключевых направлений. Никаких оснований считать, что эти парни не замкнуты фактически “накоротко” на ключевых лиц администрации Клинтона, у нас нет. А противоположные основания есть. И что толочь воду в ступе: “Республиканцы! Демократы!” Толстой писал: “Дело не в блуждающей почке, а в жизни и смерти”. Увы, это и в данном случае вполне справедливо.
      Нам надо учитывать реальную ситуацию во всей ее полноте и неоднозначности. Нам надо точно и холодно накладывать схему этих конфликтов на карту наших основных интересов. Пусть эмоции остаются уделом “попсовой политики”. Мы такой роскоши позволить себе не можем. В этом пафос данного аналитического разбора.
      К сказанному добавлю — антиклинтоновские скандалы каким-то непростым образом подверстаны к сегодняшнему кризису вокруг Ирака.
      Сравнение нынешней ситуации с контекстом войны в Персидском заливе 1991 года связано не только с угрозой нового удара США по Ираку, но и с тем, что в 1991 году США, воспользовавшись войной в Персидском заливе, убедили арабские государства, Израиль и палестинскую делегацию начать прямые переговоры по комплексу мер для урегулирования мира на Ближнем Востоке (переговоры начались в Мадриде 30.10.91 года). Так что же — шантаж конфликтностью для резкого смягчения израильско-палестинских противоречий? А потом, на фоне этого смягчения и при ином лидере в Израиле, подогрев исламского фактора и его ориентация на северное направление? Лично я исключить подобную версию не могу. Поэтому и обозначаю ее (сознательно расплывчато и на уровне предположения) в качестве одной из допустимых при экспертной рефлексии возможностей.
      В чем различие ситуаций 1991 и 1998 гг?
      В войне 1991 года в роли агрессора выступал Ирак, вторгшийся в Кувейт. Сегодня Ирак в роли жертвы экономического эмбарго, а роль агрессора переходит к США. На стороне США тогда были страны Европы, Азии, Африки, Ближнего Востока и 12 резолюций СБ ООН, и в том числе одобряющая использование войск СБ ООН в Ираке. Сейчас сторонников меньше (взбудораженный Израиль выведем за скобки, но кто не напряжется, когда говорят о стирании твоей столицы с лица земли) — Великобритания, ряд постепенно уламываемых европейских стран. Но против — СБ ООН, еще не “уболтанные” до конца страны Европы, бегущая впереди паровоза Россия и пока солидарный с Ираком арабский мир.
      Как уже указывалось выше, в прошлом США, воспользовавшись войной в Персидском заливе, добились начала прямых арабо-израильских переговоров по комплексу проблем мира на Ближнем Востоке. Сейчас весьма вероятен новый формат израильско-палестинского урегули-рования, сопровождаемый разменом “политических ферзей” в американско-израильской шахматной игре, подачками исламскому миру и выводом всей мировой политики в тот режим, который для России чреват, подчеркну, тем же, чем предыдущий кризис и его разрешение были чреваты для СССР. Невпопад шла наша игра тогда — и столь же невпопад, по столь же запрограммированным, постулирующим тупость нашей политики схемам, “нас играют” сейчас.
      Всмотримся — нет ли в иракской эпопее некоего тщательно скрываемого намерения намекнуть несговорчивому Израилю на фундаментальные угрозы жизни страны (бактериологическое, химическое оружие), которые можно ведь и положить на стол в качестве карт стратегического переговорного процесса?! Упаси Бог от явных связей с этим ужасным Хусейном! Хусейн — не Арафат! В этот час беды мы вместе с израильскими братьями! Но и братья, черт возьми, должны же оценить степень проявленного Вашингтоном рвения! И стать уступчивее! Понять, в какой тупик заводит их политика этого Нетаньяху. А Россия? Разве все ее варварство, весь звериный оскал не выявился? Разве этот Ельцин не зарычал, как медведь, по поводу Третьей мировой войны? Но кто-то еще слушает своих тэлботтов и с “рыжими бандитами” разводит всякие церемонии! А ведь смотрите: стоит “подзавести” Хусейна — и все становится ясно!
      “Иракская игра” позволяет переструктурировать глобальную политику, проявить новые оси коммуникаций между странами, центрами сил, крупными элитными группировками. Опыт предыдущего иракского конфликта, синхронного с распадом СССР, нами до конца не осмыслен. Между тем, фигура Саддама Хусейна абсолютно непрозрачна. И в этом нужно отдавать себе отчет любому, кто в столь сложной ситуации занят не лоббизмом, не красивыми жестами, а отстаиванием действительных стратегических приоритетов нашей страны.
      Не знаково ли прозвучали слова главы спецкомиссии ООН по разоружению Ирака Р.Батлера о том, что Багдад обладает достаточным количеством биологического оружия, чтобы “стереть с лица земли” (именно!) Тель-Авив? И как читаются эти знаки на фоне заявлений Олбрайт: ей, мол, смертельно надоели жалобы и демарши обеих сторон израильско-палестинского конфликта, и она обвиняет и тех, и других? Если это не призыв к действию, то как минимум — очевидный намек на возможность его осуществления! Назначена дата военного удара по Ираку — 17 февраля. И американцам удается переломить настрой Европы. Шведское правительство признало необходимость “решительных действий”. После встречи с Олбрайт МИД Франции (Ю.Ведрин) заявил, что “если дипломатия не принесет результатов, то применение оружия станет неизбежным”. Заметим: это было сказано спустя несколько часов после российско-французских переговоров, на которых Москва и Париж пообещали выступать единым фронтом против войны. Применение силы против Ирака уже считает возможным и Германия, которая хотя и выступает за “более приемлемое мирное урегулирование кризиса”, но держит “свой бронепоезд на запасном пути” и отчаянно торгуется с США за цену перевода этой штуки “на основные рельсы”. Так не попадем ли мы впросак в очередной раз? Еще и еще раз подчеркну — при абсолютной непрозрачности талантливого иракского лидера?
      Между тем, мы и так за эти годы слишком много потеряли и слишком мало приобрели. Потерять последнее и ничего не получить взамен (кроме эффектных и бессмысленных поездок наших эмиссаров в Китай и игр на поле “европейской политики”, где нас обыгрывали всегда, начиная с XVIII века и ранее, и где сейчас нас продадут за медный грош, с кем бы и как бы Ельцин ни целовался на Урале) может только безумец или самоубийца.
      В российской политике хватает и тех, и других. Но в ней не перевелись и разумные люди, способные “вводить в берега” чьи-то безумства и танатические порывы. Им и адресованы данные опасные размышления.
      С.КУРГИНЯН

ОДНА ОППОЗИЦИЯ — ДВА ВЗГЛЯДА ( ДИАЛОГ АЛЕКСАНДРА ПРОХАНОВА И ГЕННАДИЯ ЗЮГАНОВА )

 
 
 
      Александр ПРОХАНОВ. Геннадий Андреевич, не секрет, что в нашем патриотическом движении, в НПСР возникла некая напряженность, которая вылилась в открытую дискуссию, достаточно мучительную для всех нас. Но, полагаю, ситуация требует открытого разговора, и поэтому хотел бы задать вам несколько достаточно острых вопросов. Первый из них касается понятия "системной оппозиции", против которой восстала наша газета. Год или полтора назад оно было вброшено в наш политический лексикон и для многих означает сотрудничество с режимом, который еще вчера мы называли "оккупационным", на котором кровь наших соратников, на котором безвременная смерть миллионов соотечественников. Практика "системной оппозиции" приветствуется режимом, выгодна ему, поскольку блокирует патриотические идеи и лозунги, с которыми мы все эти годы обращались к народу, мобилизовали сопротивление. Что же такое "системная оппозиция" в контексте тотального неприятия народом нынешней власти?
      Геннадий 3ЮГАНОВ. Александр Андреевич, я — реальный политик. Систему можно одолеть только более совершенной системой, а не эмоциональными всплесками и заклинаниями. При тотальном неприятии власти Ельцина уже давно весь народ был бы на улицах под нашими прежними лозунгами, о которых вы упомянули. К сожалению, ситуация сегодня другая. Информационно-психологическое оружие наших противников оказалось настолько мощным, что с его помощью продолжают подавлять волю и память, манипулировать общественным мнением. Объективности ради надо сказать, что на президентских выборах страну, по-сути, изнасиловали. Она как бы развалилась пополам. На юг от Москвы большинство голосовало за патриотов. А власть поддержали крупные и портовые города, сырьевые регионы, уголовный мир — те, кто сумел этот грабеж и массовое мародерство использовать к своей выгоде, хотя бы минимальной. За эту продажную и криминальную власть голосовала и интеллигенция, многие ученые, которые брошены на произвол судьбы, голосовали ныне бедствующие учителя и шахтеры, которые сегодня взрываются в шахтах. А тогда они стучали касками и кричали: "Даешь Ельцина и Гайдара!"
      Особенности прошлого года я бы назвал: "Пять "П". Это прозрение, признание, поиск, провокации и протест. Прозрение в массе наступило, но не вылилось еще в организованный протест. Признание патриотических сил — вынужденное, власти вынуждены считаться и с Думой, и с НПСР, и с главами администраций, избранными от нашего движения. Вчера еще там стучали кулаками, говорили: "Дума — ноль", а сегодня создают тройственные комиссии, "большие четверки", идут на "круглые столы". Мы их заставили это сделать. Еще не хватает у нас силенок перейти в широкое наступление, но оборону держать научились. В прошлом году НПСР и компартия отбили четыре мощные волны провокаций, профессионально подготовленных кремлевскими старателями, которые сидели на госдачах в Во- лынском и других живописных местах. Сегодня готовится еще более мощная атака. Почему? Потому, что мы доказали свою способность конкурировать и с "партией власти", и с денежными мешками, и с закордонными технологами, и с кем угодно. Когда я учился на физмате, один из моих наставников, математик говорил: "Сложные интегралы берутся только по частям". Вот мы про- шлый год и брали по частям интеграл политической власти. Из 13 округов, довыборы в которых прошли в Думу, мы победили в 7-ми. Из 53 регионов, где были выборы глав администрации и губернаторов, мы победили в 39-ти. Во многих регионах у нас не было в законодательной власти своих представителей. Сегодня более трети в Приморье, половина в Хабаровском крае, отвоевали Новосибирскую, Красноярскую области. В 1997 году у НПСР появились эффективные молодежные структуры; появилось движение в поддержку культуры, которое возглавил писатель Розов, талантливый, мужественный и очень уважаемый человек; появилось движение деятелей науки и образования, которым руководит академик Марчук; мы завершаем подготовку конгресса товаропроизводителей, на участие в котором дали заявку более 70 движений и организаций. Можно говорить, что это ничего не дает, но мы создали все предпосылки, провели серьезную структурную подготовку к более решительному наступлению. А без нее ничего не получится. Вот Анпилову мы не раз говорили, что трудовые коллективы в массе своей не готовы к борьбе, что у нас еще нет нужного влияния в профсоюзах, что надо укрепляться там, и такая возможность есть. Вместо этого был организован "поход на Москву", который, кроме конфуза, ничего не дал. Посылка о постоянной революционности рабочих и трудящихся вообще — ложная посылка. Революционная ситуация должна вызреть. Мы, кстати, по осени проверили готовность масс к более широкому выступлению: собрали 10 миллионов подписей, провели акцию протеста крестьян, ВПК — массовый пикет в течение недели, акцию "антитеррор", приуроченную к 3-4 октября, трагическим событиям, "Женщины в защиту детей". Как показала практика, те, кто больше всего орут, оказались не в состоянии поднять ни одного вуза, ни одного крупного трудового коллектива, ни одного гарнизона. А это значит: если не вызрела ситуация — не ори о революции, а работай в трудовых коллективах, в организациях, особенно с молодежью, готовь для этого базу. Не создадите такую базу — не будет даже нормальных выборов, как случилось в Ростовской области, где мы доказали сто с лишним фактов уголовного нарушения в 42-х районах, это более половины районов области. И, хотя справедливости не нашли, уже более честно прошли выборы в Краснодарском крае, в Ставрополье, в Челябинской области, в Волгоградской. Там дали гражданам возможность бюллетенем выразить свою волю, не подтасовывали результаты и не запугивали избирательные комиссии.
      А. П. Действительно, вывести всю нацию на улицы с булыжниками и с отбойными молотками не удается. Но народ кипит недовольством, катится вал забастовок. Властью недовольны не только наши сторонники. Властью недоволен мелкий бизнес, который душат налоги, челноки и торговцы, которых обирает рэкет. Властью недоволен средний бизнес, чьи заводы и фабрики разоряют кредиторы, недоволен крупный национальный бизнес, который видит, как компрадорская буржуазия сминает все предпосылки для развития отечественного капитала… Мне кажется, что в концепции "системной оппозиции", в концепции встраивания во власть происходит вольное или невольное отсечение так называемых "радикалов". Я говорю не о лидерах, не об Анпилове, Рохлине и Бабурине, даже не о себе — я говорю о тех слоях нашего патриотического движения, в которых кипит ненависть, кипит радикальный протест, драгоценный фермент националь- ного сопротивления. Я только что вернулся из Ярославской области, куда ездил по поручению НПСР. В Ярославле и увидел публикацию в "Советской России", где на первой странице даны фотография и репортажи о многотысячном движении рабочих тракторного завода в Липецке, а рядом опубликовано одно из самых спокойных, просветительских мест вашей геополитической работы. Возникло странное ощущение, что народ кипит, бунтует, выходит на свои марши протеста, а мы занимаемся мягкими, бархатными увещеваниями. Это несовпадение отмечено, и оно требует объяснений.
      Г. З. Трагедия страны в том, что ее руководители не понимали сути происходящего. После Сталина в стране не было лидеров с геополитическим мышлением. Они умудрились даже прозевать научно-техническую революцию. Если мы сегодня не увидим те айсберги, на которые нас несет, катастрофа неизбежна. Надо понимать, что сильная Россия, будь она коммунистическая, псевдодемократическая или монархическая не нужна ни США, ни Западу. Это лишний конкурент для них. Мы находимся в состоянии третьей Отечественной войны, нас душат такими средствами, которые оказались эффективнее прежних нашествий. Россия сегодня в центре нового передела мира, она оккупирована информационно, финансово, организационно. Это уже не требует особых комментариев. Я в прошлом году 130 суток, каждый второй рабочий день, провел в командировках, посетил 32 ключевых региона страны: Дальний Восток, всю Сибирь, Волгу, Северный Кавказ, Черноземье… Был во многих трудовых коллективах: будь то в Реутово завод по производству спутников и крылатых ракет, или головное предприятие МАПО в Тушино по производству двигателей для МиГов, или одна из лучших верфей страны — Адмиралтейская в Ленинграде.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8