Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Романы - Сезон оружия

ModernLib.Net / Исторические приключения / Зорич Александр / Сезон оружия - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Зорич Александр
Жанр: Исторические приключения
Серия: Романы

 

 


Александр ЗОРИЧ

СЕЗОН ОРУЖИЯ

Предисловие

Я не знаю, кто ты. Возможно, ты сорокалетний нувориш, читающий эту книгу на заднем сиденье своего «линкольна», потому что твой психоаналитик сказал, что полезно прочитывать в день две страницы чего-то, не относящегося к биржевым сводкам.

Ты можешь быть изможденной диетами начинающей манекенщицей. Или домохозяйкой средних лет, решившей, что ей в руки попал очередной «сентиментальный боевик». Двенадцатилетним роллером, который купился на кислотную обложку. Патологоанатомом, скучающим на работе. Оператором башенного крана со степенью доктора философии. Мне все равно.

Я знаю только, что ты человек, ценящий свое время. Приобретая товар, ты спешишь удостовериться в его качестве, не глядя на рекламные заверения. Открывая книгу, ты не уделяешь много внимания предисловию.

Это правильно. Ведь времени у нас осталось совсем мало.

Три года.

В 2003 году я создам Виртуальную Реальность. Меньше чем через двадцать лет количество ее пользователей достигнет одного миллиарда. Моя ВР будет похожа на игру – боевые киборги и магические артефакты, драконы и плазменные пушки, аватары и морфы. Жизнь, измеряемая в Единицах Доступа, и пользовательская капсула в каждом доме. Виртуальная полиция и сетевые террористы. Нейротрансляторы и психосинтезаторы. Координационные Центры. Это будущее.

Виртуальная Реальность будет больше чем просто игрой, потому что в нее будут одновременно играть сотни миллионов людей. Каждый день, каждый час, каждую минуту. В ней они будут работать и отдыхать. Любить и ненавидеть. Побеждать и терпеть поражения. В ней они будут жить.

Виртуальная Реальность станет новой стезей человечества. Все, к чему люди стремились раньше, потеряет значение. Звезды, глубины океанов, непознанные тайны мироздания – все это останется снаружи одного миллиарда виртуальных капсул. Забытое и наскучившее. Ненужное, обесценившееся.

Все, что будет нужно, – это тихое гудение нейротранслятора, проецирующего на мозг актанта сверкающие видения Дивного Нового Мира, который я подарю человечеству. Восходы разноцветных солнц и переливы хрустальных небес, полеты золотых фениксов над разверстыми жерлами вулканов и битвы кибернетических кентавров среди текучих ртутных холмов. Сны человеческого разума. Которые, как известно, рождают чудовищ.

Инсектоидная логика транснациональных корпораций, производящих оборудование для ВР. Неслышное дыхание международных спецслужб. Шокирующая жестокость терактов. Бессильные демонстрации протеста. Коррумпированные политики. Ложь на страницах газет. На экранах телевизоров – навязчивый ролик новой модели виртуальной капсулы. «Позвонив немедленно по этому телефону, вы получаете скидку 3 процента и кое-что задаром! Сорок бесплатных часов подключения к ВР от компании „Виртуальная Инициатива“!» Звоните. Подключайтесь.

Это будущее, которого еще нет.

Ты можешь думать, что все это фальшивка. Очередной дешевый рекламный трюк. Бред. Ты можешь сказать, что это невозможно. Так говорили ацтеки, когда испанцы грабили храм Кетцалькоатля. Так говорили индейцы навахо, когда первые поселенцы вторглись в их леса. Так говорили все, когда атомный гриб вырос над Хиросимой. Так говорят, когда мир стоит на пороге необратимого изменения: «Это невозможно!»

Здесь я соглашусь с тобой. Да, сегодня – невозможно. Но завтра, когда ты будешь вскрывать контейнер со своей первой виртуальной капсулой, лихорадочно спеша сорвать последние упаковочные ленты, я обращусь к тебе с первой страницы инструкции пользователя:


«ВЛАДЕЛЕЦ АВТОРСКИХ ПРАВ НЕ НЕСЕТ НИКАКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЛЮБЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПРАВИЛЬНОЙ ИЛИ НЕПРАВИЛЬНОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ ДАННОГО ИЗОБРЕТЕНИЯ».


Помни, что ответственность за твои поступки лежит только на тебе. Так же как ответственность за судьбы мира лежит на всех нас. Если ты понимаешь это, значит, не все еще потеряно.

Олаф Триггвассон 16.11.1999, Копенгаген

Пролог

Секундантов не было. Двое людей шли по осеннему лесу, и опавшая листва отзывалась им настороженным шорохом. Один был безоружен, зато две кобуры, симметрично подвешенные под мышками у второго, полнились смертельной тяжестью.

Вальдис остановился посреди широкой просеки. Профессиональным движением он извлек два совершенно одинаковых «Магнума-225». «Выбирай „Магнум-225“! Пистолет 2025 года и оружие века! „Магнум-225“! – ни к селу ни к городу мелькнула в голове надпись с рекламного плаката над прилавком оружейного магазина „Тульский-Центр“.

– Выбирай, – вторя его мыслям, потребовал Вальдис. Он выбрал левый.

– Напоминаю. Становимся спинами друг к другу, каждый проходит двадцать пять шагов, причем на каждый шаг я громко считаю вслух. Когда я произношу «двадцать пять», мы одновременно поворачиваемся и открываем огонь. В каждую обойму я зарядил по два боевых патрона, можешь проверить. Победитель по этому телефону, – Вальдис достал из-за пояса радиотрубку и положил ее на землю, – вызывает вертолет «Скорой помощи». На усмотрение победителя остается все остальное.

Молодой молча кивнул. «Он меня убьет. Пристрелит, как Дантес Пушкина, и не поморщится даже, сука. И как только Рут могла с таким…» Даже в мыслях применить к Рут механический глагол «трахаться» он не смог. Хотя этот крендель, пожалуй, ее именно трахал.

Они стали спинами друг к другу и пошли.

Первый дуэлянт был очень молод. Восемнадцать. Он мог думать только о ней. Он любил ее так, как любит мужчина свою первую женщину, – восхищенно, с мальчишеским благоговением. Он молился на ее стройные ноги, на ее мраморный и вместе с тем такой мягкий живот, на улыбку блаженства, дремлющую в уголках ее изящных губ. От мимолетного воспоминания об арбалетном изгибе ее ключиц он мог среди дня бросить все, занять у Сереги тридцатку и колесить до ночи по городу, разыскивая свою любовь. А потом, обыскав все вероятные кабаки и квартиры и не найдя ее, надраться до поросячьего визга со случайной компанией, кровавить кулаки о витринные стекла, получать по роже от своих собутыльников и от уличной полиции. Или не так. Найти ее и провести в головокружительном танце остаток дня, и всю ночь, и следующий день, и так еще долго. Пока она не скажет: «Работа юбер аллее» ( Превыше всего (нем.)) Или то же самое по-французски.

Второй был значительно старше и приходился ей ровесником. Ему было тридцать два. Он мог думать о разном, но только не о ней. Оголяя привычным жестом ее королевский зад, он вспоминал черный зев ультразвукового станнера, который ему ткнули в рожу среди жаркой тайваньской полночи неделю назад. Или ошметки человеческого мозга, которые он все сегодняшнее утро соскребал дублинским ножом со своего пиджака от Армани. Или думал о других своих любовницах, разбросанных по миру от Анкориджа до Кейптауна. Одну из них судьба зашвырнула даже на Лунную Станцию ООН. Он был очень опытен и хладнокровен. Он работал в Русском Отделе Интерпола, но его молодой соперник не знал этого. Он знал лишь, что человек, заставший их в живописной позе посреди волосатого персидского ковра два дня назад, – опытный и хладнокровный убийца. Так сказала она сама, ломая в пальцах длинную и тонкую сигарету «Vogue». Он знал также, что Рут ему практически безразлична и вызов на дуэль (разумеется, противозаконную) – очередной акт мужского самоутверждения со стороны Вальдиса. Под таким именем он знал своего соперника.

– Ты мальчишка. Только это мешает мне застрелить тебя на месте, – сказал в тот день Вальдис, цинично скаля свои крупные, потемневшие от гаванского табака зубы. – Поэтому я дам тебе шанс. Я вызываю тебя на дуэль.

– По рукам, – мотнув головой, сразу же согласился он, к величайшему изумлению Вальдиса. Разумеется, тот ожидал, что он спасует, замажется, обоссытся, и Рут потеряет к нему всякий интерес. Но вызов был принят, и крови предстояло пролиться.

Теперь, когда багрянцу опавших листьев суждено было вскоре смешаться с багрянцем иного рода, он понимал, насколько был опрометчив два дня назад, но возврата не было.

Когда Вальдис произнес «двадцать четыре» и с его губ уже было готово сорваться роковое «двадцать пять», в голове молодого щелкнул спасительный предохранитель и раздумья закончились.

Легкий и стремительный, ощущая в голове абсолютную пустоту и безмятежное спокойствие, он быстро обернулся. Спина Вальдиса в одно мгновение расплылась ничего не значащим больше пятном на фоне кристально резкой, мушки.

«Двадцать пять» – вот что, пожалуй, хотел сказать Вальдис, но это у него вышло неважно. Его голос перешел в хрип, утонувший в грохоте двух выстрелов. В первый раз молодой попал точно, вторая пуля прошла мимо, сорвав кожу со щеки Вальдиса. Но и одного попадания было достаточно.

Победитель подошел к радиотелефону, поднял его с земли, нажал выносную кнопку «DOCTOR». В трубке зазвучал приятный женский голос.

Глава 1

УБИЙЦЫ И НАБЛЮДАТЕЛИ

1

«Приезжает муж из командировки, тихо открывает входную дверь, вот он внутри и видит: его жена не одна…»

Августин снисходительно улыбнулся. Одно дело когда бородатые анекдоты травит сосед по лестничной клетке, другое дело – компьютер. Мудрый черный ньюфаундленд по кличке Томас улыбнулся вместе с хозяином.

«Он входит в спальню и…»

Однако Августин не торопился сказать «стоп» и прекратить словоизлияния нейронно-оптического болтуна. Анекдот-то, быть может, и бородатый, но ведь не исключено, что неизвестный. Августин отхлебнул кофе и откинулся на спинку кресла.

«…говорит любовникам: „Вы тут пока кончайте, а я чаек на кухне поставлю“. Тот, кто поступает так, и называется настоящим мужем. А кто называется настоящим любовником, Августин?» – заливался соловьем компьютер (анекдот стоит дослушать до конца). Августин и Томас снова переглянулись. Пожалуй, этот Компьютер, поглощенный выполнением спикер-программы «Веселый Бадди-52», сделал эффектную театральную паузу и заговорщическим шепотком опытного конферансье сообщил:

«А настоящим любовником называется тот, кто после всего этого кончит».

К собственному удивлению, Августин засмеялся. Легко и радостно, как в детстве. Что ни говори, а «Веселый Бадди» в лучших своих проявлениях способен поднять настроение даже мертвецу. Особенно его пятьдесят первая и пятьдесят вторая версии.

«А теперь про Хайма, который пошел на рыбалку», – не унимался компьютер.

– Хватит! – скомандовал Августин.

Во-первых, ему не хотелось портить приятное послевкусие, которое оставалось после последнего анекдота. А во-вторых, и это главное, пора было отправляться на дежурство. Действительно пора.

Августин выключил компьютер, подошел к окну и с высоты своего последнего, восьмидесятого этажа осмотрел томимую зноем Москву. Но не увидел ничего, кроме лоскута голубого неба и блестящего серебром рекламного цеппелина компании «Виртуальная Инициатива», зависшего как раз напротив его окон.

«В рай с „Виртуальной Инициативой“!» – титаническими буквами было начертано на боку у неповоротливого гиганта. Августин поморщился. От рекламной компании новинок «Виртуальной Инициативы», кита и монстра, его уже давно тошнило. ВИН был российским монополистом в области оболванивания честных обывателей, охочих до запретных чудес Виртуальной Реальности. А монополиям, как известно, закон не писан.

– Ах да, Томас! Чуть не забыл о тебе, патлатый! – Августин потрепал пса за ухом и навалил ему полную миску отборных витаминизированных ребрышек.

Он будет отсутствовать долгих шесть часов – шесть часов дежурства в Виртуальном Мире. И у Томаса были все шансы провести это время голодным перед пустой миской.

Августин подошел к капсуле входа, которая возвышалась в центре комнаты массивным египетским саркофагом. Августин лег, вытянул руки вдоль туловища и сказал: «Поехали». Затылок мягко вошел в углубление нейротранслятора. Полифертиловая крышка капсулы плавно затворилась.

Зубная боль, достававшая Августина с самого утра, возобновилась с новой силой. Это было тем более прискорбно, что каких-то три часа назад Августин покинул кабинет дантиста. «Черт, на дворе 2036 год, а ставить человеческие пломбы так и не научились!» – такова была последняя мысль Августина, посетившая его в мире «твердой» материи.

Спустя три секунды Виртуальная Реальность приняла старшего лейтенанта сетевой полиции Августина Деппа в свои объятия.

2

Вот что сказал Августин Депп, когда в окошко его комнаты проникли канареечно-желтые лучи одного из четырех солнц Виртуального Мира:

– Здравствуй!

Он встал со своего ложа, потянулся и зевнул. Будто пробудившийся ото сна. Только сном этим была жизнь в тесном двухкомнатном «трамвайчике», притулившемся под крышей восьмидесятиэтажного жилого дома на Большом Арбате. Настоящей жизнью и полноценной явью ему теперь казалась только Виртуальная Реальность. Кроме как внутри ВР (так Августину, по крайней мере, казалось теперь) жизни не было, да и быть не могло.

Зона его настоящего включения – город Амстердам – не имел с реальным, земным Амстердамом ничего общего, кроме названия. Причудливые ландшафты, строения и формы жизни, созданные самовоспроизводящимся и самосовершенствующимся гением – системой ВР, – не могли бы существовать иначе, кроме как в Виртуальном Мире.

Зубная боль исчезла, как будто ее и не было никогда. Августин чувствовал себя великолепно. Дежурство началось. Ему предстояли шесть часов полнокровной жизни – не так уж мало даже для полицейского в аватаре третьего класса Гильгамеш. Ну а когда шесть положенных часов истекут, он снова вернется назад, в мир людей.

Теперь Августин был йоменом – английским лучником позднего средневековья. Бархатный плащ с капюшоном, застежка из червленого золота на груди, черная с шитьем рубаха. Как и положено йомену, за спиной у Августина висел длинный тисовый лук.

Йомен был излюбленным аватаром Августина. «Только дураки станут шастать по ВР с пистолетом. Дураки без всякой фантазии», – справедливо полагал Августин. Тем более, что по убойной силе его длинный лук с самонаводящимися стрелами (магия первой ступени) не уступал ни гранатомету, ни уж тем более помповому ружью.

Он наслаждался чужим телом – телом сорокалетнего солдата из войска Генри V, его шрамами, его сединой, его сухими, но крепкими мускулами. К выполнению своих непосредственных обязанностей полицейского он приступает очень скоро. Но сначала он навестит свою подружку Сэми.

– Я не мог дождаться, честное слово! – воскликнул Августин при виде рыжеволосой девушки в бледно-зеленом платье с испанским декольте.

Его голос был голосом йомена. Резким. Хриплым. Сильным.

– Я рада, что ты не забыл меня, – улыбнулась она, обвивая руками шею Августина.

Августин ощутил волнение во всем теле. Сэми была хороша и ласкова. От нее пахло полевыми цветами. Августину нравилось заниматься с ней любовью. А остальное было не важно.

Августин понятия не имел, является ли женщиной хозяин аватара рыжеволосой девушки в испанском костюме. Скорее всего, да. Или, возможно, нет? Какая разница, о Боже, какая разница! Он целовал ее упругие ароматные груди, и жизнь была прекрасна.

3

Белоснежный парусный катамаран резал водную гладь, подернутую частой рябью. В воде стоял на мощных кедровых сваях большой одноэтажный дом с длинной пристанью. Две жирные чайки дрались за еще более жирного, чем они сами, леща, трепещущего на берегу в предвкушении званого обеда, на котором главным пиршественным блюдом станет он сам.

На высоте семидесяти тысяч метров над точкой драки голодных чаек в это мгновение проходил стратосферный гиперзвуковой лайнер компании «Пан-Авиа». С превышением сто сорок тысяч метров над лайнером в пустоте плыл контрольно-разведывательный спутник Организации Объединенных Наций «Аргус-18».

Катамаран причалил к пристани свайного дома. С него сошел молодой человек, одетый вполне по-летнему. На нем была зеленая майка-сетка, узкие дымчатые очки и болотного цвета шорты. Он был бос. Человек сделал два шага, потом остановился. Он театрально хлопнул себя по лбу, словно бы вспомнил что-то необычайно важное, обернулся и, нашарив в кармане мятую трешку, протянул ее хозяину катамарана:

– Возьмите, спасибо.

Хозяин посмотрел на него прозрачным взглядом. Улыбнулся:

– Мне деньги уже давно не нужны. Да и вам они не понадобятся больше.

4

Зона интересов контрольно-разведывательного спутника «Аргус-18» находилась на сорок миль юго-восточнее озера, но восемнадцать фасетных сенсоров сверхвысокого разрешения работали в режиме автоматической селекции целей.

В полосе сканирования «Аргуса-18» в данный момент находились: тысяча двести сорок четыре квадратные мили лесов, двести восемнадцать квадратных миль единообразно возмущенной водной поверхности, ремонтируемый участок автострады Москва-Тула протяженностью тринадцать миль и всего лишь пять подвижных целей.

Две из них были идентифицированы как крупные водоплавающие птицы вида Lariformes ridibundus (Речная чайка), одна – как крупная водоплавающая рыба вида Abramis brama (Лещ) и сразу отсечены.

Две другие являлись характерными представителями вида Homo Sapiens мужского пола. Девять фасетных сенсоров сфокусировались на южном объекте, девять – на северном. Несколько миллисекунд шел выбор оптимального режима сканирования, после чего на «полигоне» Альпийского командного пункта глобальной системы наблюдения «Master's Eye» сформировалось устойчивое голографическое изображение.

Майк, Джонни, Ганс и Джина, дежурные кураторы «Аргуса-18», развалившиеся в аморфных креслах, старательно повторяющих все тонкости человеческой анатомии, немного оживились.

– Громче, – потребовала Джина, потягивая через соломинку самый модный в этом сезоне коктейль «Искрометная Дурь».

Сенсоры впились в лица русских. Процессоры артикуляционной трансляции молниеносно анализировали мимику и движение губ, подсистемы синхронного перевода доносили их беседу до сведения кураторов.

– Не нужны деньги? Почему? – удивленно спросил южный объект. – Разве ваш курс рекурсионной терапии ничего не стоит?

– Возьмешь отдавая, когда будешь брать – отдашь, – серьезно ответил северный. Он еще раз улыбнулся и, сойдя с катамарана, принялся старательно привязывать канат к выведенной над дощатым настилом кедровой свае.

– Русские! – фыркнул Майк. Жевательная резинка надулась в его пухлых негритянских губах огромным пузырем и лопнула, источая благоухание чайных роз.

– Вонь! – прогрохотал знакомый грозный голос за их спинами. – Какая вонь! Чем вы здесь заняты, кухулиновы псы?!

Все четверо мгновенно вскочили и вытянулись по стойке «смирно». Высокий бокал Джины в одно неуловимое движение руки перекочевал под кресло. Жевательная резинка Майка отправилась в его желудок. Джонни сорвал и сунул в карман поролоновый шутовской нос, при помощи которого он только что изображал специального агента Интерпола Мак-Интайра.

– Дежурная смена кураторов спутника «Аргус-18» ведет наблюдение на подступах к объекту «Алмазный куб»! – браво отрапортовал Ганс, щелкнув каблуками как сто лет назад его предки, унтер-офицеры вермахта.

Специальный агент Мак-Интайр некоторое время буравил его своим тяжелым взглядом.

– Вольно, – махнул он наконец рукой. – Джина, миленькая, плесни мне на три пальца «Искрометной».

Майк и Джонни понимающе переглянулись. Что там у нашей Джины самое миленькое?

Мак-Интайр достал из кармана алюминиевый цилиндрик, любовно открутил крышку, вытрусил на ладонь двухдюймовый обрубок сигары.

«Последние два дюйма – самые сладкие», – сообщил когда-то его прадед, член боевой организации ИРА (Ирландская Республиканская Армия. Террористическая организация ирландских католиков), парикмахеру Белфастской уголовной тюрьмы за полчаса до побега.

5

Августин не знал, какая реальная личность скрывается за аватаром рыжеволосой Сэми. Таковы были незыблемые законы Виртуального Мира. Да он и не стремился к этому. Ему было достаточно того, что внутри ВР Сэми – прекрасная девушка. Плевать на то, что в реальной жизни хозяйкой столь полюбившегося Августину аватара может быть девяностолетняя старуха. Или девяностолетний старик. Виртуальный Мир тем и хорош, что он позволяет каждому стать тем, кем он никогда не смог бы стать в реальности.

– Я жду тебя вот уже полчаса. Я уже думала, ты не придешь сегодня. Могло ведь что-то случиться… – Зеленоглазая Сэми на мгновение отстранилась и посмотрела на Августина с обожанием.

– Что, например? – Августин поставил свой лук у входа в комнату.

– Например, убийство до смерти, – промурлыкала Сэми, обнажая белоснежное ложе, ожидающее любовников в глубине комнаты.

«Это было бы действительно грустно», – мысленно согласился Августин. После того как тебя убили до смерти, назад дороги нет. Как и в жизни.

– Но ведь я полицейский, – отмахнулся Августин.

Пальцы Августина принялись за шнуровку, которая стягивала стройный стан его подружки. Он не любил болтовни. Болтать можно и в жизни. В Виртуальном Мире следует действовать.

Шестьдесят четыре минуты из трехсот шестидесяти своего дежурства Августин провел у Сэми. Это было немного больше, чем ему позволял устав сетевой полиции, но намного меньше, чем ему хотелось бы.

Выходя из уютного номера гостиницы, декорированной под английский постоялый двор конца XVII века, он поцеловал Сэми в ложбинку между грудей, соблазнительно теснящихся под шелком лифа. В такие моменты Августин даже немного жалел о своих офицерских обязанностях. В то время как рядовые пользователи имеют право наслаждаться любовью в ВР сколько им заблагорассудится, он должен заниматься поддержанием сетевого законодательства. Да плевать на него!

На мгновение в голову Августина закралась крамольная мысль: быть может, стоит всеми правдами и неправдами получить доступ к серверному комплексу ООН, к уникальной базе данных пользователей Виртуального Мира. Доступиться туда, используя форсаж и свою офицерскую эксесс-карту. Узнать, кто же такая эта Сэми в действительности. И если она, хозяйка аватара Сэми, так же хороша собой, как хорош в постели ее аватар, быть может, стоит обдумать варианты совместного… Стоп! Августин вспомнил о Ксюше, и ему стало стыдно собственных мыслей.

– Хозяа-а-айка! – проорал за спиной Августина противный пьяноватый голос. Августин остановился.

– Э-эй, шлюхина дочь! – второй, еще более мерзкий.

Августин обернулся. У окна постоялого двора Сэми топтались трое придурков в форме американской морской пехоты 70-х годов XX века. Августин сразу же послал запрос и получил всю необходимую информацию. Трое Агасферов, в новый класс переведены позавчера. Солдаты Второй Штурмовой дивизии Герцогства. Последняя зона включения – Свитязь.

Августин присвистнул. От Амстердама до Свитязя двести миль все-таки. Видно, какой-то Джирджис решил подработать авиалайнером и в летательном морфе подбросил забулдыг до Амстердама.

«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция – Амстердам».

Тем временем третий, до этого времени молчавший, сдернул с плеча автоматическую винтовку и заколотил прикладом в ставни. Сэми не появлялась, и правильно делала. Августин лениво вытащил из колчана стрелу.

– Эй, вы там, повежливее! – крикнул Августин, плавно натягивая лук и подходя поближе мягкими, кошачьими шагами.

Тот, который колотил винтовкой в ставни, резко обернулся, одновременно передергивая затвор.

Так-так… Ярко выраженные агрессивные действия, угрожающие стабильному функционированию полицейского при исполнении служебных обязанностей. Ситуация двести восьмая, однако. Августин молниеносно припал на колено. Щелкнула тетива. Солдат захлебнулся кровью и упал навзничь.

Двое его напарников, ошеломленные, замерли, так и не взведя затворы своих винтовок. Они быстро трезвели. Из окна высунулась Сэми с внушительным дробовиком «ремингтон» в руках.

– Лечь на землю, руки за голову! – приказал Августин.

Один послушно выполнил приказание, другой «накинул» аватар волка и попытался бежать. Заряд картечи из «ремингтона» и стрела Августина быстро привели его к послушанию.

Августин поднес к губам «наручник» и, потребовав военную комендатуру Амстердама, сказал:

– Лейтенант сетевой полиции Джонни Джармуш. Подберите тут трех своих героев… Нет, ничего страшного… Один целехонек, у двух других отлетело кредитов по сорок… Вайолент-роуд, девятнадцать… Нет, девятнадцать… Д-е-в-я-т-н-а-д-ц-а-т-ь… Двадцать минус один, козел!!!

6

Девять сенсоров «Аргуса-18» автоматически сопроводили Владимира до двери под вывеской «Центр рекурсионной терапии „Байкал“ и, когда тот исчез за нею, переключились в режим высокочастотного проникновения.

По просторной комнате, в которой не было ничего, кроме нескольких соломенных циновок, расхаживал коренастый человек в европейском костюме кофейного цвета, и это было первым, что удивило Владимира. В руках человек держал раскрытую книгу в темном кожаном переплете, и это было вторым, что удивило Владимира. «Натуральная кожа! Ах ну да, натуралы», – быстро сообразил он.

Человек не сразу отреагировал на его появление. Он некоторое время продолжал читать, потом наконец закрыл книгу и бережно положил ее прямо на пол. Потом он посмотрел на Владимира. Его глаза были удивительно глубоки и в то же время совершенно недосягаемы, закрыты для чужого любопытства, как звездная пыль в ночном небе над морем.

– Здравствуйте, – довольно робко сказал Владимир. Подать руку он не решился.

– Мое имя Хотой, – сообщил человек.

У него был исключительно правильный русский выговор, свойственный обычно образованным иностранцам. Хотой был иностранцем. Он родился и провел свое детство в Якутии.

– Очень приятно, – улыбнулся Владимир. – Меня зовут Володя. Владимир Роговцев, – уточнил он, смутившись фамильярностью своего «Володя».

– Владимир Роговцев, – протянул Хотой, словно пробуя его имя на вкус. – А почему не Горацио?

– Простите?

Владимир слышал много разных басен и анекдотов о жизни натуралов. Он знал, что нужно быть готовым буквально ко всему, но загадочный вопрос Хотоя застал его врасплох. Действительно, Горацио было бы лучше, но раз уж назвали…

– Или почему не Клавдий? – ехидно добавил Хотой.

Владимира передернуло. Клавдий… Так его звали еще совсем недавно, каких-то две недели назад…

7

«Если в роду человеческом переведутся убийцы, извращенцы, алкоголики и наркоманы, если мордобой и кровопролитие перестанут приносить удовольствие хотя бы одной тысячной процента взрослых здоровых людей, на Земле наступит рай. Но это будет рай для стада кастрированных животных. Без зла нет добра, без ноля нет десятки, без твоего сознания нет мира. Без мортидо – тяги к разрушению и смерти – невозможно воплощение либидо – стремления к любви и жизни.

Мне не представляло большого труда создать ВР, в которой невозможно насилие. Но в таком случае получилось бы, что я создал всего лишь еще один телеканал для младших школьников! С другой стороны, много ли радостей знала раньше жизнь семидесятилетнего паралитика или даже вполне здорового клерка из «Юнион Банк»?

Уже в первой трети XX века обнаружилось повальное стремление к бегству от повседневной реальности. Кинобоевики и мелодрамы, комиксы, выпивка и наркотики, рок-н-ролл, перманентная сексуальная революция – более манифестируемая, нежели происходящая на самом деле, – несколько позже компьютерные игры и видеопутешествия пытались удовлетворить всеобщую тягу к острым ощущениям. Но это были всего лишь грубые суррогаты. Да, люди бежали от действительности. Куда? В никуда, в ничто.

Но с появлением Виртуальной Реальности появилась вторая, альтернативная действительность, не знающая скуки нашей мирной повседневности. Здесь отныне живет твоя Тень, твое темное начало, и здесь оно остается. В тот день, когда неведомыми маньяками будут уничтожены все нейрокомпьютеры, наступит конец света, ибо все Тени выйдут в материальный мир. Человечество захлебнется в собственной злобе. Оно живет, пока живет ВР. Читая эти строки, ты скажешь, что я уготовил миру Апокалипсис. Идиот. Я подарил миру вечную жизнь, ибо ВР неуничтожима».

Олаф Триггвассон. «Страннее, чем рай»

8

Его когорта приняла свой последний бой под ночными пурпурными небесами.

Ночью над Каменными Столбами небеса всегда горят пурпуром от света четырех огромных лун, висящих так низко, что кажется, стоит нацепить реактивный ранец – и в один импульс допрыгнешь до тучного чрева ближайшей и сможешь вырвать из него кусок раскаленной лунной плоти. Под славными орлами и красными стягами Социальной Республики Сол его когорта развернула боевые порядки на берегу Тухлого Ручья среди огромных валунов и каменных расселин. Лучшего места для засады не найдешь до самого сорок третьего шоссе. Это в любом тактическом наставлении русским по пустому начитано.

Вскоре показались солдаты Герцогства. Стадо живописных оборванцев класса Адам и несколько Агасферов вывалили из леса и быстрым шагом пошли вдоль противоположного берега ручья. Они представляли идеальную мишень для любого оружия. Но Клавдий не спешил. Спешка – для ленивых.

И лишь когда голова неприятельской колонны поравнялась с правым флангом их когорты, Клавдий отдал свой короткий приказ. Тотчас же Стена Иллюзий, которую держал их легионный Джирджис, рухнула, обгорелые пни и серые камни ожили, молниеносно превращаясь в республиканских солдат, и на разномастную герцогскую ораву обрушились потоки стрел, огня и снарядов автоматических пушек, именуемых в простонародье «швейками».

Бежать было бессмысленно. Враги залегли, но на открытой местности досталось каждому. Никто не остался обделенным республиканской щедростью. В ответ раздалась нестройная трескотня мелкокалиберного автоматического оружия.

Герцогские наемники, которые, как известно любому, лишены твердого идеологического стержня и оттого по уши погрязли в оргиях пред идолами Желтого Дьявола, не могли выдержать долго под кинжальным огнем целой когорты. Многих из них ждало убийство до смерти, ужасное развоплощающее УС. Клавдий в боевом азарте припал к ночному прицелу автоматического огнемета и заливал огнем все, что двигалось, или, напротив, стремилось не двигаться.

У солдат герцога подходили к концу боеприпасы – все реже пурпурную тьму прорезали оранжевые вспышки, очереди становились все более скупыми. Их легионный Джирджис исчерпал свой временной лимит и выбыл по таймеру, но и без него победа республиканцев казалась неминуемой. Пора было пустить в ход клинки. Клавдий поднес к губам мегафон и проорал:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6