Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ересь Хоруса (№1) - Возвышение Хоруса

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Абнетт Дэн / Возвышение Хоруса - Чтение (стр. 20)
Автор: Абнетт Дэн
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Ересь Хоруса

 

 


– Возможно, Фулгрим так и думает, – сказал Хорус. – Но некоторые из его людей ведут себя в высшей степени высокомерно. Когда-то между нами существовало взаимное уважение, но теперь они смотрят свысока на окружающих. Боюсь, они возмущены моим новым званием. Я этого не потерплю.

– Они вовсе не возмущаются по поводу твоего избрания, – возразил Сангвиний.

– Возможно. Но они отрицают роль моего Легиона, возросшую в связи с моим новым статусом. На Лунных Волков всегда смотрели как на грубых варваров. Твердость Хтонии навсегда оставила след в их сердцах, а пыль ее дорог осталась на доспехах. Дети Императора испытывают некоторое уважение только к победам, завоеванным моим Легионом в различных войнах. Волки не могут похвастаться пышными нарядами или придворными манерами. Они демонстрируют величие, а мы кажемся им вульгарными.

– В таком случае, может, пришло время сделать то, что предлагал Император, – заметил Сангвиний.

Хорус энергично тряхнул головой.

– Как лестно ни было бы это предложение, я отказался еще на Улланоре. И не собираюсь менять свое решение.

– Время не остановишь. Теперь ты – Воитель. Все Легионы Астартес должны признать превосходство Шестнадцатого Легиона. Возможно, кое-кому придется об этом напомнить.

Хорус фыркнул:

– Я что-то не замечаю, чтобы Русс пытался призвать к порядку своих берсеркеров и научить их хорошим манерам.

– Но Леман Русс не Воитель, – сказал Сангвиний. – По приказу Императора твой титул изменился, братец, чтобы все мы не забывали, какой властью ты наделен и с каким доверием относится к тебе Император. Возможно, то же самое должно случиться с твоим Легионом.

Позже, когда четверо морнивальцев шагали под дождем вслед за титанами, прокладывающими дорогу через потоки красной грязи и раздувшиеся ручьи, Локен спросил Абаддона, о чем говорил лорд Ангелов.

– На Улланоре, – рассказал Первый капитан, – возлюбленный всеми Император посоветовал переименовать Шестнадцатый Легион, чтобы никто не сомневался в наших полномочиях.

– И какое же название он предложил? – спросил Локен.

– Сыны Хоруса, – ответил Абаддон.


Шестой месяц войны уже подходил к концу, когда появились незнакомцы.

На протяжении нескольких дней подряд находившиеся на орбите корабли были встревожены загадочными сигналами и эфирными возмущениями, говорящими о появлении поблизости звездных судов. Было предпринято несколько попыток установить источник сигналов. Узнав о сложившейся ситуации, Воитель предположил, что можно ожидать прибытия дополнительных сил, возможно, даже очередной помощи от Детей Императора. Но ни патрулирующие катера, высланные мастером Комменусом, ни выставленные пикеты крейсеров не обнаружили конкретных признаков приближения судов. Однако многие разведчики докладывали о спектральных данных вроде усиления волновых колебаний, что предвещало близкий переход объекта в реальность. Флотилия экспедиции покинула стоянку на орбите и построилась в боевой порядок. Во главе флота встали «Дух мщения» и «Гордое сердце», а на флангах остались «Мизерикорд» и «Алая слеза», флагман Сангвиния.

Наконец появились незнакомцы. Они быстро и уверенно выскочили из точки перехода в реальную систему. Силуэты и ходовые качества трех превосходных тяжелых кораблей не были зарегистрированы в реестрах Империума.

Чужие корабли подошли ближе и стали передавать сигналы, словно хотели представиться. Характер сигналов был очень похож на излучения автоматических маяков, до сих пор не расшифрованные и, по мнению Хоруса, похожие на музыку.

Суда незнакомцев были огромны. Визуальная съемка показала, что у них блестящая, гладкая серебристо-белая поверхность, форма напоминает королевский скипетр, нос тяжелый и вытянутый, а единственными выступающими деталями были отсеки мощных двигателей. Самой большой из трех оказался вдвое длиннее «Духа мщения».

По всей флотилии был передан сигнал общей тревоги, подняты защитные экраны и расчехлены орудия. Воитель приказал готовиться к немедленной эвакуации с поверхности и возвращению на флагманский корабль. Военные операции против мегарахнидов были поспешно свернуты, и наземные войска собрались в одном районе. Комменусу Хорус отдал приказ сделать запрос, а в случае нападения открывать ответный огонь. Эти суда, вполне вероятно, могли принадлежать мегарахнидам из других миров и прилететь на помощь обитателям Убийцы.

Корабли не передавали непосредственных ответов на запросы, но продолжали транслировать свои собственные непонятные сигналы. Они подошли еще ближе и остановились в пределах досягаемости орудий флотилии.

А потом они заговорили. Не одним голосом, а целым хором голосов, произносящих одни и те же слова, сопровождаемые все теми же непонятными музыкальными фразами. Послание было отчетливо принято не только вокс-каналом имперской флотилии, но и астропатами, причем оно обладало такой мощностью, что Инг Мае Синг и ее адепты вздрогнули.

Пришельцы говорили на языке человечества.

«Разве вы не заметили оставленных нами предостережений? – гласило послание. – Что вы здесь делаете?»

ЧАСТЬ 3

ГРОЗНЫЙ СТРЕЛЕЦ

18

НЕ НАДЕЛАТЬ ОШИБОК
ДАЛЬНИЕ РОДСТВЕННИКИ
ДРУГИЕ ПУТИ

Неожиданным результатом войны на Убийце стал визит к интерексам, и с первого же дня их совместного путешествия стали раздаваться голоса, призывавшие к войне с ними.

Один, и, кстати, самый громкий, принадлежал Эйдолону, но Эйдолон до сих пор был в немилости, и его мнение можно было проигнорировать. Вторым был голос Малогарста, а также Седирэ и Таргоста, Гошена и Ралдорона из Кровавых Ангелов. Мнение этих людей проигнорировать было бы нелегко.

Сангвиний воздерживался от советов, ожидая решения Хоруса. Он понимал, что его брату-примарху требуется безоговорочная поддержка.

Аргумент в пользу войны, наиболее четко выраженный Малогарстом, состоял в следующем: интерексы одной крови с нами, и мы произошли от общих предков, следовательно, их можно считать утраченными родственниками. Но они радикально отличаются от нас, а разногласия настолько глубоки и непреодолимы, что имеется законный повод для военных действий. Они категорически отрицают основные догматы имперской культуры, высказанные Императором, и этого нельзя стерпеть.

На протяжении некоторого времени Хорус терпимо относился к интерексам, и Локен мог понять его чувства. Воинами интерексов трудно было не восхищаться. Они обладали грацией и благородством, а после того, как непонимание было устранено, не выказывали никаких признаков враждебности.

Случайный инцидент помог Локену полнее разобраться в ходе мыслей Воителя. Инцидент произошел во время путешествия, девятинедельного перехода от Убийцы к ближайшему населенному миру интерексов, пока смешанная флотилия экспедиций шла по следам изящных кораблей чужеземцев.

Члены братства Морниваль пришли в личные покои Воителя, и тотчас начался ожесточенный спор. Абаддон аргументировал в пользу войны. Малогарст и Седирэ его поддерживали. Он был тверд в своем мнении и не собирался отступать. Спор разгорался все жарче. Локен с растущим изумлением наблюдал, как Абаддон и Воитель кричат друг на друга. Локену и раньше приходилось видеть Абаддона разгневанным в пылу сражений, но никогда он не видел в такой ярости Воителя. Гнев Хоруса его смущал и почти пугал.

Как и обычно, Торгаддон пытался разрядить обстановку шуткой, но Локен видел, что и Тарик потрясен подобным поворотом дела.

– У вас нет выбора! – сердито доказывал Абаддон. – Мы видели достаточно, чтобы понять несхожесть наших путей. Вы должны…

– Должен? – взревел Хорус. – Я должен? Абаддон, ты морнивалец! Можешь советовать и высказывать свое мнение, но не более того! Не воображай, что можешь диктовать мне, как поступать!

– Я и не собираюсь! Другого варианта все равно нет, и вам известно, что нужно сделать!

– Вон отсюда!

– Все равно в душе вы сами это знаете!

– Убирайся! – завопил Хорус и с такой силой стукнул кубком по стальному столу, что тот разлетелся, словно стеклянный. Сжав зубы, он сверлил взглядом Абаддона. – Уходи, Эзекиль, пока я не решил подыскать другого Первого капитана!

Абаддон еще мгновение не сводил с Хоруса пылающего взгляда, а потом сплюнул на пол и выскочил за дверь. Все остальные ошеломленно молчали.

Хорус, не поднимая головы, обернулся.

– Торгаддон, – спокойным голосом окликнул он.

– Да, господин?

– Пожалуйста, пойди за ним. Утихомирь его. Скажи, если он хочет вымолить прощение, в ближайшие час или два я достаточно успокоюсь, чтобы его выслушать, но лучше бы ему встать при этом на колени и не повышать голоса громче шепота.

Торгаддон поклонился и тоже покинул кабинет. Локен и Аксиманд переглянулись, смущенно отдали честь и повернулись, чтобы выйти вслед за Тариком.

– А вы двое останьтесь, – проворчал Хорус.

Они замерли на полушаге. Когда же повернулись, то увидели, что Хорус покачивает головой, прикрывая губы ладонью. В его широко посаженных глазах мелькнула тень улыбки.

– Вот, мои сыновья, так в нас иногда зажигается раскаленная лава Хтонии.

Хорус сел на один из длинных, заваленных подушками диванов и похлопал рядом с собой, приглашая их тоже присесть.

– Твердый, как скалы Хтонии, и горячий, как лава в ее сердце. Всем нам известно, какой жар горит в глубоких шахтах. Все мы знаем, что иногда, безо всякого предупреждения, лава устремляется вверх и выплескивается наружу. Но такими уж мы созданы. Твердые, как скалы, но с пламенным сердцем. Садитесь, садитесь. Налейте себе вина. Простите мою вспышку. Вы должны быть рядом со мной. Половина Морниваля лучше, чем ничего.

Они уселись, повернувшись лицом к Воителю. Хорус достал новый кубок и налил вина из серебряного кувшина.

– Мудр тот, кто спокоен, – произнес он, но Локен так и не понял, к кому обращены эти слова. – А теперь посоветуйте мне. Вы оба помалкивали во время нашего спора.

Аксиманд откашлялся.

– Эзекиль… был прав, – начал он, но умолк, заметив, как брови Воителя поползли вверх.

– Продолжай, малыш.

– Мы… то есть, я хотел сказать… поход был начат с определенными целями. Два столетия мы придерживались одной доктрины. Придерживались законов жизни, законов, на которых основан Империум. Эти законы не случайны, они даны нам самим Императором.

– Возлюбленным всеми, – добавил Хорус.

– С самого начала учение Императора служило нам путеводной нитью. Мы всегда выполняли его заветы. – Аксиманд немного помедлил, потом добавил: – До сих пор.

– Так ты считаешь, что это неповиновение, малыш? – спросил Хорус. Аксиманд пожал плечами. – А ты что думаешь, Гарвель? Ты согласен с Аксимандом?

Локен прямо посмотрел в глаза Хоруса:

– Мне известно, почему мы должны воевать с интерексами, сэр. Но мне интересно узнать, почему вы против этого возражаете.

Хорус улыбнулся:

– Ну, наконец-то. Хоть один мыслящий человек.

Он поднялся с дивана, осторожно держа кубок в руке, и подошел к правой стене кабинета, часть которой занимала красочная фреска. Панно изображало поднявшегося над миром Императора, а вокруг его вытянутой руки кружились созвездия.

– Вот они, звезды, – заговорил Хорус. – Видите, как он собрал их все? Созвездия слетаются к нему, словно бабочки на огонь. Звезды от самого рождения принадлежат человеку. Так он мне сказал. Эту фразу я запомнил еще при первой нашей встрече. Тогда я был подобен малому ребенку, созданному из ничего. Он посадил меня рядом с собой и показал на небеса. «Ради покорения этих маленьких пятнышек света, – говорил он, – мы ждали долгие века. Представь, Хорус, каждое из них – человеческое общество, каждое заключает в себе царство красоты и величия, свободное от страданий и войн, свободное от кровопролитий и тирании ксеносов. Не наделай ошибок, и они станут нашими».

Хорус медленно провел пальцами по кольцу звезд, пока его рука не встретилась с изображением руки Императора. Затем он опустил руку и обернулся к Аксиманду и Локену.

– Подрастая на Хтонии, я нечасто мог наблюдать за звездами. Небо там почти всегда было затянуто дымом и пеплом, но вы и сами это хорошо помните.

– Да, – отозвался Локен, и Аксиманд молча кивнул.

– Но в те редкие ночи, когда небо оставалось ясным, я любовался звездами. И размышлял, какие они и что значат для нас. Эти маленькие загадочные огоньки существовали с какой-то определенной целью. Так я проводил в раздумьях день за днем, пока снова не приехал Император. И я уже не удивился, когда он сказал, что звезды играют в нашей жизни важную роль. Я скажу вам еще одну вещь, – продолжал Хорус, возвращаясь на свое прежнее место на диване. – Первая книга, данная мне отцом, оказалась астрологическим справочником. Это был простой текст, детское издание. Она до сих пор со мной. Он заметил мой интерес к звездам и захотел, чтобы я больше узнал и понял.

Хорус ненадолго умолк. Как и всегда, когда Хорус говорил об Императоре, как о своем отце, Локен весь обращался в слух. С тех пор как он начал вращаться в высших кругах, это случалось уже несколько раз, и всякий раз дальше следовали поразительные откровения.

– Среди текста содержались и зодиакальные таблицы. – Хорус отпил глоток вина и улыбнулся собственным воспоминаниям. – Я выучил их все. За один вечер. Не только названия, но и контуры, ассоциативные рисунки и строение. Все двадцать созвездий. На следующий день отец добродушно посмеялся над моей жаждой знаний. Он рассказал, что ориентирование по зодиакальным созвездиям устарело и слишком ненадежно, что теперь исследовательские флотилии приступили к составлению подробных космологических карт. Еще он сказал, настанет день, и все двадцать созвездий будут соответствовать двадцати его сыновьям, таким же, как я. Каждый из сыновей своим характером и всей натурой будет воплощать один из знаков зодиака. И спросил, который из них мне больше всего понравился.

– И что вы ответили? – спросил Локен.

Хорус усмехнулся и откинулся на спинку дивана.

– Я сказал, что мне нравятся все созвездия и их значения. Я сказал, что был рад узнать имена, соответствующие маленьким пятнышкам света в небе. Естественно, мне нравился Лев за его царственную мощь и Скорпион за крепкие доспехи и воинственные клешни. Я сказал, что Стрелец соответствует моему упрямству, а Весы – чувству справедливости и уравновешенности. – Воитель печально покачал головой. – Мой отец сказал, что одобряет все эти варианты, но выразил удивление тем, что я не выбрал один конкретный знак. Он снова показал мне всадника с луком в руках, мчащегося воителя. Отец назвал его Грозным Стрельцом. Самый воинственный из всех. Сильный, неутомимый, неукротимый и уверенный в своей цели. В древние времена, говорил мне отец, этот знак считался самым важным. Кентавр, человекоконь, воин и охотник был самым почитаемым из всех знаков зодиака. Во времена его детства, в Анатолии, Стрелец был объектом поклонения. Всадник на коне, вооруженный луком. Самый могущественный символ воинства в древние века, Стрелец, считался непобедимым. С течением времени мифы объединили всадника и коня в одно целое. Идеальное сочетание человека и военной машины. Вот кем ты должен научиться быть, сказал мне отец. Настанет день, и ты будешь командовать моими войсками, станешь моим оружием, станешь продолжением моей личности. Человек и конь, скачущие по Вселенной и сокрушающие любого врага. На Улланоре он дал мне все это.

Хорус поставил кубок и наклонился, чтобы показать им потертый золотой перстень, надетый на мизинец левой руки. Время настолько изъело металл, что изображение стало почти невидимым. Локену показалось, что он сумел рассмотреть конские копыта, руку человека и изогнутый лук.

– Он был изготовлен в Персии, за год до рождения самого Императора. Грозный Стрелец. Он сказал, что теперь перстень принадлежит мне. «Мой Воитель, мой кентавр. Наполовину человек, наполовину конь, воплощенный в Легионах Империума. Куда ты повернешь, туда повернут и Легионы. Куда пойдешь ты, туда последуют и они. Там, где ты будешь драться, они тоже вступят в бой. Странствуй без меня, сын мой, и армии отправятся вместе с тобой».

Наступила долгая пауза.

– Теперь вы видите, – улыбнулся Хорус, – любовь к Грозному Стрельцу была предопределена заранее, и теперь мы встретились с ним лицом к лицу.

– А теперь поведай им истинную причину, – неожиданно раздался голос.

Все повернулись. В дальнем конце кабинета, под аркой, за драпировкой из белого шелка стоял Сангвиний. Он все слышал. Лорд Ангелов отбросил шелковый занавес и шагнул в кабинет, и края его сложенных крыльев задели за складки блестящего шелка. Он был в простом белом одеянии, схваченном на талии поясом из массивных золотых звеньев. Ангел держал в руке чашу, доставал из нее фрукты и отправлял в рот.

Локен и Аксиманд поспешно вскочили.

– Садитесь, – сказал Сангвиний. – Мой брат решил открыть вам свое сердце, так что вам лучше узнать всю правду.

– Я не думаю… – начал Хорус.

Сангвиний выудил из чаши небольшой красный фрукт и бросил его Хорусу.

– Расскажи им все остальное, – весело сказал он.

Хорус поймал брошенный фрукт, внимательно оглядел, потом впился зубами в мякоть. Тыльной стороной ладони он вытер сок с губ и снова обернулся к Локену и Аксиманду.

– Помните начало этой истории? – спросил он. – Помните, что сказал Император о звездах? Не наделай ошибок, и они станут нашими.

Прежде чем продолжить, Хорус еще дважды откусил от плода, выбросил косточку и проглотил мякоть.

– Сангвиний, мой дорогой брат, прав, поскольку он всегда был моей совестью.

Сангвиний пожал плечами, что выглядело довольно странно для человека со сложенными за спиной крыльями.

– Не наделай ошибок, – повторил Хорус. – Мы посетили три мира. Не наделай ошибок. Я стал Воителем по декрету Императора и не могу его подвести. Я не могу допускать ошибок.

– Сэр? – осмелился усомниться Аксиманд.

– После Улланора, малыш, я допустил две ошибки. Или частично допустил, но этого достаточно, поскольку вся ответственность за промахи экспедиции в конечном счете ложится на меня.

– Какие ошибки? – спросил Локен.

– Ошибки. Или недопонимание. – Хорус задумчиво почесал бровь. – Шестьдесят Три Девятнадцать. Наше первое предприятие. Первое для меня после избрания Воителем. Как много крови было там пролито из-за недопонимания. Мы неверно истолковали знаки и дорого за это заплатили. Бедный, дорогой Сеянус. Мне до сих пор его не хватает. Вся та война, даже тот кошмар в горах, в котором тебе пришлось участвовать, Гарвель… все это результат ошибки. Я мог бы справиться другими способами. Шестьдесят Три Девятнадцать можно было привести к Согласию без кровопролития.

– Нет, сэр, – решительно возразил Локен, – они были слишком упорны в своих заблуждениях, и все их действия были направлены против нас. Мы не могли бы достигнуть Согласия без войны.

Хорус покачал головой.

– Ты добрый малый, Гарвель, но ты ошибаешься. Были и другие пути. Должны быть другие пути. Я должен был отыскать способ обратить общество этого мира без единого выстрела. Император так бы и поступил.

– Я не верю, что он смог бы это сделать, – сказал Аксиманд.

– А потом эта Убийца, – продолжал Воитель, игнорируя замечание Маленького Хоруса. – Или Паучье Царство, как называют его интерексы. Напомни, как оно звучит на их наречии?

– Уризарах, – услужливо подсказал Сангвиний. – Но мне кажется, слово имеет значение только в сочетании с соответствующим мелодичным сопровождением.

– Значит, обойдемся Паучьим Царством, – сказал Хорус. – Зачем мы попусту теряли здесь время? Каких ошибок наделали? Интерексы оставили нам предупреждение, чтобы мы не вмешивались, а мы не обратили на него внимания. Запретный мир, убежище для покоренных ими существ, и мы вломились прямо в него.

– Но мы же не знали, – заметил Сангвиний.

– Должны были знать! – резко бросил Хорус.

– В этом тоже лежит противоречие между нашими философиями, – сказал Аксиманд. – Мы не можем терпеть существование чужой злобной расы. А интерексы покорили их, но отказались от уничтожения. Вместо этого лишили возможности совершать космические перелеты и сослали в мир-тюрьму.

– Мы уничтожаем, – согласился Хорус. – А они нашли способ избежать крайних мер. И какой из этих двух путей более гуманный?

Аксиманд вскочил на ноги.

– В этом отношении я полностью поддерживаю Эзекиля. Терпимость говорит о слабости. Интерексы достойны восхищения, но они проявляют благородство и всепрощение по отношению к ксеносам, которые не заслуживают пощады.

– Это принесло свои плоды и научило жить в согласии, – заметил Хорус. – Они научили кинебрахов…

– Вот еще один прекрасный пример! – воскликнул Аксиманд. – Кинебрахи. Они принимают их как часть своего общества.

– Я не стану принимать еще одно скоропалительное решение, – заявил Хорус– Я и так принял их слишком много. Еще несколько ошибок, и мой титул Воителя станет синонимом глупости. Я попытаюсь понять интерексов, узнать их и извлечь из этого выгоду, а уж потом буду решать, как далеко они зашли. Они отличные ребята. Возможно, вместо того, чтобы воевать, мы сможем кое-чему научиться.


Привыкнуть к музыке было довольно трудно. Иногда она звучала громко и торжественно, особенно когда вступали музыканты-метурги, иногда опускалась до шепота, еле слышного жужжания или звона, но ни на мгновение не умолкала полностью. Интерексы называли музыку ариями, и она была главной составляющей их общения. Конечно, они использовали и слова; их разговорный язык представлял собой сильно измененный человеческий диалект, более близкий к основному наречию Терры, чем язык Хтонии, но интерексы давным-давно пользовались ариями в качестве аккомпанемента или средства усиления эмоциональности речи, а также в качестве средства перевода.

Во время перехода летописцы постарались досконально изучить арии, но так и не смогли подобрать им исчерпывающее определение. По своей сути они представляли собой разновидность высшей математики, универсальную константу, преодолевающую все лингвистические барьеры, но математические структуры выражались особыми мелодическими и гармоническими кодами, которые нетренированным ухом воспринимались как музыка. Цепочки сложных мелодий служили фоном для всех посланий интерексов, а когда они разговаривали между собой, один на один, было принято сопровождать речь игрой одного или двух метургов. Музыканты-метурги служили переводчиками и посланниками. Эти высокие, как и все представители интерексов, люди носили длинные накидки из блестящего зеленого волокна, украшенные тонким золотым кантом. Благодаря вмешательству хирургов и генетиков их уши были значительно увеличены и оттопырены, что придавало им сходство с летучими мышами или другими ночными животными. Комм-линк – аналог вокс-связи – был вплетен в край высокого воротника накидки, и каждый метург нес на груди инструмент. Это было устройство из усилителей, свернутых в кольцо трубок и нескольких клавиш-ключей, на которых обычно покоились пальцы метургов. Из верхнего края инструмента поднимался выгнутый, наподобие лебединой шеи, мундштук, так что каждый музыкант мог дуть в него, жужжать или петь.

Первая встреча между представителями Империума и интерексами проходила сдержанно и официально. На борт «Духа мщения» в сопровождении метургов и солдат поднялись посланники. Все они были одинаково красивыми и стройными, с внимательными, пронизывающими взглядами, короткими стрижками и замысловатыми дерматоглифами, украшавшими левую или правую половину лиц. Локен подозревал, что это были перманентные татуировки. Все посланники были одеты в накидки длиной до коленей, сшитые из бледно-голубой мягкой ткани, а под ней виднелись облегающие костюмы из того же блестящего волокна, что и накидки музыкантов-метургов.

Солдаты производили более сильное впечатление. Вместе с офицерами их высадилось с катера около пяти десятков. Военные обладали более высоким ростом, чем посланники, и с ног до головы были облачены в металлические доспехи из полированного серебра с изумрудно-зелеными и ярко-алыми нашивками. Доспехи имели изящные очертания и плотно прилегали к телу, не то, что массивная пластинчатая броня Астартес. Солдаты – гливы и сагиттары, как позже узнал Локен, – обладали почти таким же ростом, как и Астартес, но по сравнению с гигантами-космодесантниками были гораздо стройнее и казались еще тоньше из-за облегающих доспехов. Абаддон при первой же встрече шепотом выразил сомнение в том, что тонкая броня интерексов способна выдержать даже легкий щелчок.

Вооружение гостей вызвало еще больше замечаний. У большей части солдат ножны с мечами висели на спине. Некоторые – гливы – несли в руках длинные копья с большими шарами противовесов на рукоятках. Другие – сагиттары – шли с изогнутыми луками, изготовленными из темного металла, а на правом бедре у них висели пучки неоперенных стрел.

– Луки? – прошептал Торгаддон. – Вот это да! Они ошеломляют нас мощью и величиной своих кораблей, а потом являются на борт с луками?

– Может, это церемониальное оружие, – предположил Аксиманд.

Офицерские доспехи были отмечены зазубренными полукруглыми гребнями, идущими через весь шлем. Визоры прилегающих к голове шлемов все выглядели одинаково: металлический каркас повторял линию лба, скул и носа, а глаза скрывались за прозрачными овальными вставками с голубоватой подсветкой. Защитная пластина для рта и подбородка у них выдавалась вперед, словно упрямая челюсть, и к ней крепилось устройство связи.

Во второй шеренге эскорта, следом за стройными солдатами, шли более тяжеловесные воины. Они обладали меньшим ростом и плотным телосложением, несли на себе доспехи коричневого цвета с золотистыми вставками. Локен решил, что это тяжелая пехота, их генный механизм был настроен на создание крепкого костяка и плотной мускулатуры, идеального сочетания для ближнего боя, но эти солдаты не несли никакого оружия. Двадцать таких особей выстроились вокруг пяти изящных серебристых четвероногих механизмов, очень красивого и элегантного вида. Их форма напоминала корпуса лучших скакунов Терры, только без головы и шеи.

– Механические скакуны, – прошептал Хорус стоящему рядом Малогарсту. – Можешь быть уверен, мастер Регул наблюдает за ними через видоискатель пиктера. Надо будет потом посмотреть его заметки.

Для церемониальной встречи была полностью очищена одна из взлетно-посадочных палуб. Со сводчатых перекрытий свисали имперские знамена, а в почетном карауле в полном составе выстроилась Первая рота. Астартес в боевых доспехах образовали два идеально ровных прямоугольника неподвижных ослепительно белых фигур, а в первых рядах замерли блестящие черные терминаторы. Между двумя прямоугольниками стоял Хорус вместе с морнивальцами, Малогарстом и другими старшими офицерами, среди которых присутствовала и астропат Инг Мае Синг. Воитель и сопровождающие его воины вышли в полных боевых доспехах и плащах, но голова Хоруса оставалась непокрытой.

Массивный катер интерексов неторопливо опустился на освещенную палубу и встал на полированные полозья. Затем открылся носовой люк, и гигантским листком оригами развернулись белые металлические сходни. Из катера вышли посланники и сопровождающий их эскорт. Вместе с солдатами и музыкантами-метургами прибыли около сотни интерексов. Посланники остановились, образовав ровную шеренгу, а за ними в идеальной симметрии выстроился военный эскорт. Этому напряженному моменту предшествовало сорок восемь часов интенсивных переговоров между двумя кораблями. Сорок восемь часов тонкой дипломатии.

Хорус кивнул, и все воины Первой роты единым отточенным движением подняли к груди оружие и наклонили головы. После этого сам Хорус в развевающемся плаще шагнул вперед и пошел между двумя прямоугольниками.

Он остановился лицом к лицу с тем, кто, по всей видимости, был главным из посланников, сотворил знамение аквилы и слегка поклонился.

– Я приветствую вас от…

В то же мгновение, когда он заговорил, музыканты-метурги негромко заиграли на своих инструментах. Хорус умолк.

– Это форма перевода, – пояснил посол, и его слова тоже прозвучали на фоне мелодии метургов.

– Музыка немного сбивает меня с толку, – с улыбкой заметил Хорус.

– Сопровождение обеспечивает ясность и более полное осмысление, – сказал посланник.

– Но, кажется, мы и так неплохо понимаем друг друга.

Посланник вежливо кивнул.

– Тогда я прикажу, чтобы метурги молчали, – предложил он.

– Не надо, – отказался Хорус. – Пусть все идет своим чередом. По вашим обычаям.

И снова посланник ответил коротким кивком. Дальше вся церемония сопровождалась негромкими и странными мелодиями.

– Я приветствую вас от лица Императора Человечества, всеми возлюбленного, и от имени Империума Терры.

– От имени общества интерексов я принимаю ваши приветствия и в ответ шлю наши.

– Благодарю вас, – сказал Хорус.

– Во-первых, хочу вас спросить, – поинтересовался посланник, – вы прибыли с Терры?

– Да.

– Со старой Терры, которая прежде называлась Землей?

– Да.

– Это действительно так?

– Конечно, – улыбнулся Хорус. – Вам знакома Терра?

Странное выражение, словно внезапная боль, исказило лицо посланника, и он оглянулся на своих коллег.

– Все мы происходим с Терры. Через наших предков. Генетически. Целую вечность назад это был наш родной мир. Если вы в самом деле с Терры, то важность нашей встречи невозможно переоценить. За долгие тысячелетия интерексам впервые удалось вступить в контакт с давно утраченными братьями.

– Такова цель нашего похода, – сказал Хорус. – Мы разыскиваем все разрозненные общества людей, связь с которыми прервалась по различным причинам.

Посол наклонил голову и представился:

– Я – Диат Шенн, аброкарий.

– Я – Хорус, Воитель.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23