Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вторая древнейшая, Беседы о журналистике

ModernLib.Net / Искусство, дизайн / Аграновский Валерий А. / Вторая древнейшая, Беседы о журналистике - Чтение (стр. 22)
Автор: Аграновский Валерий А.
Жанр: Искусство, дизайн

 

 


      · Учителя всегда обманывались в учениках, а ученики обычно обманывали учителей.
      · У каждого знака препинания свой характер, и свой образ по отношению к читателю и даже к обществу, причем независимо от времени пользования. Построю свое предположение в виде вопросов, обращенных к читателям: не кажется ли вам, что точка всегда была, есть и будет нейтральна и спокойна к событиям, к которым она адресуется, - бурным, уравновешенным, истеричным? А восклицательный знак обычно кликушествует, зовет или препятствует? Запятая обладает качеством неуверенности, беспомощности, безликости? Многоточие поверхностью, мнимостью умозаключений? Однако не кажется ли вам, что самым продуктивным и содержательным, отражающим поиск и глубинность сомнений, из всех знаков препинания является именно знак вопроса?
      · Дураки не знают, что они дураки, наоборот, уверены в своих интеллектуальных способностях. Умные обычно сомневаются в собственном уме, зато точно знают, что дураки. Как отличить умного от дурака?
      · Бесчестный человек в любой ситуации и без физического насилия может добиться, чего хочет; только дураку приходится пользоваться кулаками, добиваясь желаемого.
      · Честность человека рождается в ответ на доверие.
      · Хампьютер.
      · Преданность и предательство - от одного корня.
      · Нельзя уходить, не раздав долги.
      · Мученики часто становятся мучителями, гонимые - гонителями: жизнь, в принципе, состоит из рокировок.
      · Пережиток порядочности.
      · Совратить с пути истинного можно лишь человека, который идет по истинному пути.
      · Сильные мира всего.
      · Жизнь приходит в негодность.
      · Морская яхта, мировое признание, верная жена, бескорыстные родственники, преданные ученики, мудрые наставники, благородные соперники, настоящие друзья, великодушные враги, доброжелательные коллеги - все это, конечно, будет у каждого человека. Но уже не в этой жизни, а в следующей. Если повезет.
      · Одно и то же время нельзя потерять дважды, как, впрочем, и приобрести.
      Бессонница на весьма перспективную тему
      · От тюрьмы и от сумы не зарекайтесь, тем более что предлагают их реже, чем прежде.
      · Честно жить - можно, выжить - труднее.
      · Десять лет впереди - бесконечность, а десять уже прожитых в неволе мгновение: не такова ли лагерная "теория относительности"?
      · В тюрьме нет наций, там одна нация: беда.
      · Вспоминать о прошлом надо с сожалением, а о будущем думать с надеждой.
      · Наши близкие верят в нашу невиновность больше, чем мы сами.
      · Дорога ТУДА всегда короче и проще, чем дорога ОБРАТНО.
      · Живя в неволе, не стоит терзать себя воспоминаниями о том, как хорошо мы жили раньше, а следует думать о том, хорошо ли будем жить, когда вернемся домой.
      · Будущее заключенного куется не в зоне, а за ее пределами, если сама воля не становится зоной, что уже было в нашей истории и еще может быть.
      · Нет резона вспоминать людей, которые нас предали, куда продуктивнее размышлять о тех, кто еще предаст нас в будущем: первое уже ничего не изменит, а второе - предостережет.
      · Даже в лагере человек может быть свободным, если сам не сделает себя рабом, что происходит с нами, даже когда мы живем на воле. Свобода постоянна, неволя - временна: первая дается природой и Богом, ими же отнимается. Но если сам себя сделал рабом: сам у себя рабство не отберешь.
      · Не сожалей о прошлом: вчерашняя боль не должна болеть.
      · Как вести себя в лагере, следует задумываться еще на воле.
      · Нельзя жестоко наказывать человека за преступление, которое совершено им потому, что отказаться от преступления было выше его сил и возможностей.
      · Больше блага в нежелании совершить грех, чем в неумении грешить.
      · Тот, кто больше потерял, тот и больше огорчается, - а зря!
      · Только на том свете легко сколотить компанию из порядочных людей: выбор богаче!
      · Для человека, который что-то теряет, совершенно неважно: много или мало потеряно, любые потери одинаково дороги; разная цена только у приобретенного.
      · Маленькое горе кричит, большое - молчит.
      · Только тот человек достоин жалости, кто сам себя жалеет: во всех других случаях жалость унижает.
      · Честен священник, сказавший: всегда делай так, как я говорю, но никогда не делай так, как я делаю.
      Бессонница на неизбежную тему
      · Слабое утешение: люди боятся смерти лишь до тех пор, пока живы.
      · Жизнь - болезнь с неизбежным летальным исходом.
      · "Упопабыласобака": проснувшись ночью, я долго не могу уснуть, потому что начинаю думать о приближающейся старости, первым признаком которой является то, что, проснувшись ночью, я долго не могу уснуть, потому что начинаю думать о приближающейся старости, первым признаком которой является то, что, проснувшись ночью... etc.
      · Счастлив тот, кто умирает во сне, он единственный из всех, кто не знает, что умер.
      · Смерть - естественный и закономерный результат жизнедеятельности, в то время как жизнь - счастливое стечение обстоятельств.
      · До середины жизни время лечит, после середины - убивает.
      · Вы заметили, что резкое ухудшение в состоянии здоровья человека наступает не с момента заболевания, а с момента постановки диаг-ноза?
      · Плохой врач, зато выдающийся дурак.
      · Старики, не придумай они философии в оправдание старости, все до одного перевешались бы, тем более что самое печальное в жизни человека не старость, а переход к ней, то есть постепенная утрата преимуществ молодости. Спасение именно в постепенности перехода, иначе - катастрофа.
      · Люди умирают не от болезней или от старости, а оттого, что свыкаются с неизбежностью и необходимостью смерти. Зато тот, кто искренне верит в свое бессмертие, будет жить, пока не потеряет веру.
      · Реанимация и лечение должны продлевать жизнь, а не затягивать агонию умирающего человека.
      · Родился в рубашке, в ней и умер: про таких говорят, что жизнь была у них счастливая и смерть легкой.
      · Есть лекарства, которые хуже болезни.
      · Рассчитывать на то, что "плохо" когда-нибудь поближе к старости перейдет в "хорошо", занятие безнадежное: надо мечтать о том, чтобы не было "хуже".
      · Все проходит, а если нет, то проходим мы.
      · Кто умирает по летнему времени, живет на час меньше. По зимнему наоборот.
      · А желающие не хотят!
      · Молодые торопят время, желая казаться старше, а пожилые тормозят время, чтобы казаться моложе, однако правда в том, что каждый из нас - овощ своего времени.
      · Временные парадоксы великого русского языка: "Все, что было у него впереди, никогда не будет у него в прошлом!"
      · Как бы долго мы ни прожили на свете, этот срок будет мгновением по сравнению с тем временем, которого у нас не было и не будет.
      · Нет, не бойтесь смерти: ведь все умирают - и ничего!
      Бессонница на модные темы
      · Время уже давно застыло на месте, однако изменчивость моды создает иллюзию его движения.
      · Министерство иностранных мод.
      · Не пора ли говорить, что каждая знаменитость (литературы, искусства, политики, науки) должна пройти через огонь, воду и модные трубы?
      · Мода минимум дважды подвергается непременному осмеянию: когда приходит и когда уходит.
      · Модный всадник в Санкт-Петербурге.
      · Что важнее: талант или популярность? Быт зависит от популярности, которая оценивается в материальных доходах, зато вечность, которая оценивается памятью людей и поколений, всецело зависит от таланта. В житейском смысле популярность, конечно, дороже таланта, поскольку дает пищу; но удовлетворение, которым сыт не будешь, дается только талантом.
      · Вот уже и награды стали постепенно возвращать, скоро потоком хлынут на груди почтенных людей, сметая на пути нравственные плотины, как это и было в недавнем прошлом. Между прочим, страсть к наградам обычно процветала в России, когда дела шли особенно плохо.
      · Говорят иногда: по последнему писку моды. Так кого же считают у нас истинным законодателем моды: того, кто громче пискнет, или того, кто пискнет первым? последним?
      · Актер отличается от простого смертного тем, что умеет, сохранив прежнюю позу, наполнить ее любым современным содержанием: не это ли называется лицедейством?
      · Мода приходит, уходит, развивается по спирали - но всегда ли вверх или вниз? Был когда-то скрипач-вундеркинд Буся Гольдштейн: он до самой старости выступал в коротких штанишках и никогда не назывался Борисом. Его так и объявляли: "Выступает Буся Гольдштейн!", а человеку уже за тридцать. Вот и сегодня к звездам эстрады вернулась мода объявляться детскими именами: Дима Маликов, Маша Распутина, Катя Семенова (да и другие популярные мастера, вроде Зайцева, ближе к зрелости вдруг оборачиваются инфантильными "Славами" с залысинами), а иные вовсе одними именами стали обходиться - Ликами, Валериями. Но интересно: до каких пор они будут выходить к публике в "коротких штанишках"? Потом и до композиторов мода дойдет, да еще до политических лидеров. Вы можете себе представить в прежние времена выступление "Феди" Шаляпина, "Пети" Чайковского, а нынче "Вовы" Спивакова? Я уж не вспоминаю всуе Вову Ленина, Осю Сталина или Адика Гитлера, а может, просто Русланчика? Впрочем, мода всесильна, она и не такие рубежи одолевала, дай только срок...
      · Мода, как девица, и девственность потерять может: природа!
      · После смерти очень популярного человека и его пышных похорон даже талантливым людям какое-то время нельзя умирать: нужна пауза, чтобы не изойти завистью, даже лежа в гробу.
      · Скандал необходим популярности, как автомашине бензин.
      · Возвращаясь, мода молодеет, но следует заранее подумать о том, чтобы не впасть в детство, иначе придется цитировать бессмертного Ильфа: "Омолодился и умер от скарлатины!"
      · Время рождает новые слова, на которые возникает мода, как на прически или кроссовки, и весь народ начинает их "носить", даже не задумываясь о происхождении моды. Примеров прорва: "беспредел", "однозначно" - ни у Даля, ни у Ожегова, и ни в одном из современных словарей этих слов не найти, но уже все их употребляют: и дети, и политические деятели, и литераторы, и даже дикторы телевидения. Есть, если угодно, "беспредельность", есть "однозначность", и меня даже оторопь берет, когда подумаю: как раньше мы жили, пока "однозначно" не изобрели, какими словами взамен этого пользовались для обозначения того, что этим словом теперь выражаем? Неужели хватало нам "безусловно", "категорично", "беспросветно"?
      · Можно ли фанатиков моды именовать модаками? Давайте с модой на слова быть осторожней: слова, как и слухи, обладают мистической способностью материализоваться. Пустил слух или понятие, а они возвращаются по телевидению "Лебединым озером" на целые сутки, а то и на годы.
      · Когда-то была мода на оды. Скоро, похоже, появятся уже оды на моды. Мир перевернулся? Где же тогда "точка опоры", чтобы вернуть и себя и общество в нормальное положение?
      · Похвально, когда не хватает сил для нападения, но печально, когда не хватает сил для сопротивления.
      Московский клуб. 1994, № 3
      "ВСЕ БУДЕТ ТАК, КАК ДОЛЖНО БЫТЬ,
      ДАЖЕ ЕСЛИ БУДЕТ НАОБОРОТ"
      Что такое "принцип губки"?
      Для затравки разговора начну, пожалуй, с теории "штатного распи-сания" общества. Вы что-нибудь слышали, читатель, об этой теории? Не буду томить: смысл ее в том, что все российские люди (и не только, наверное, они) давно существуют на основе "штатного расписания", разработанного не каким-то способным государственным чиновником или гением-одиночкой, а как бы самой жизнью. Лучше сказать: системой. Должности в расписании рождают конкретные люди и дают должностям свои фамилии.
      Приведу пример: когда-то в России Лидия Русланова - яркая и самобытная исполнительница народных песен - и положила начало целому направлению в эстрадном искусстве. Так возникла должность: Руслановой "работала" сама Лидия Андреевна. Через какое-то количество лет вакансия оказалась свободной; не буду говорить о причине, приведшей к образованию вакансии, она была, к сожалению, трагична, но эта тема на сей раз не моя. На должность Руслановой стали претендовать три, кстати, примерно равно способные певицы одного амплуа, но, увы, - эпигоны. А место по "штатному расписанию" смогла занять только одна. Заняла. Но вскоре то ли голос у нее сел, то ли быстро состарилась, но промелькнула она на небосклоне неяркой кометой и ушла в небытие. Сменились вслед за ней другие певицы, "поработав" Руслановой, пока не появились таланты, претендующие на должность, и тут уж я могу назвать их фамилии, обе они перед глазами, на слуху - Людмила Зыкина и Ольга Воронец. Говорить о том, кто из них превосходил другую способностями и обаянием, не стану, тем более что финал известен: Руслановой стала "работать" Зыкина, а в силу какого расклада жребий пал на нее, я не знаю и выдумывать не хочу. Какой потрясающий сюжет, ведь выигрывалась судьба, драматургу бы за перо!
      Важно и то, что именно Зыкина сняла весь урожай, положенный "по штату": и народной СССР стала, и лауреатом Ленинской премии, и Героем Труда, а Воронец получила (и то не сразу) всего лишь заслуженную республики. Кстати, и Русланова была заслуженной, время Зыкиной оказалось щедрее. Ясно уже сегодня, что когда придется Зыкиной уходить, вновь появятся претендентки, и будет их уже не две, а с десяток, но "работать" Руслановой может только единственная: еще одна свежая трагедия нового поколения. Могу предположить, что наибольшие шансы у Надежды Бабкиной, но кому в итоге повезет и в силу какого нового расклада, угадать невозможно, кроме одного: урожай, положенный "по штату" Руслановой, новенькая снимет, но, возможно, уже не званиями, а деньгами (сбором с концертов) либо вновь орденами, ведь и время стало другим, и ценностные ориентации иные, зато ордена опять вошли в моду.
      Теперь дальше. С равным успехом вы можете взять из советской или российской истории любую область жизни, включив сюда науку, литературу, медицину, балет, экономику, искусство, политику, а в наше время уже и бизнес, всюду будет свое "штатное расписание". Будут и своя Галина Уланова, и Валерий Чкалов, Владимир Ленин, Максим Горький, выпадет жребий и на своего Алексея Стаханова (среди молодых банкиров), и свой Константин Станиславский, и Трофим Лысенко. Этот список фамилий, доведя его до самого последнего времени, каждый может продолжить сам, признав при этом, что всегда были, есть и будут то ли "пары", то ли "тройки" претендентов на занятие первой строки в "расписании" общества. Были когда-то конкурентами и Ольга Лепешинская, и Майя Плисецкая, а приз все же взяла Галина Уланова, а вместе с призом весь "урожай". Были конкурентами и Юлий Мартов с Георгием Плехановым, Иван Бунин с Владимиром Короленко, был Михаил Громов, который мог полететь первым вместо Чкалова, чтобы потом хорошие прима-летчики "работали" не Чкаловыми, а Громовыми, были шахтеры, которые пили не хуже и не меньше Стаханова, но Стахановым все же стал из них один.
      "Штатное расписание" формировалось далеко не всегда в открытом соперничестве и не всегда в честной борьбе, как у шахматистов, у которых, как мы узнали недавно, тоже были свои интриги (а у бизнесменов прямо на наших глазах развиваются весьма трагически): сюжет "необычный" - чем он "интересней" для историка, тем для современника "печальней", как сказал прекрасный поэт Николай Глазков.
      Интересно, что каждый из "штатников" был искренне убежден в своем исключительном праве занять первую строчку. Владимиром Лениным могли "работать" многие, но уж коли Лениным в итоге стал Ленин, а не Мартов, можно сказать лишь то, что в противном случае пришлось бы читать расклеенные по городам лозунги: "Сталин - это Мартов сегодня", а поэту писать вдохновенно: "Я себя под Мартовым чищу..." Не буду расшифровывать мысль, уже откровенно мною выраженную: во-первых, не могу брать на себя миссию толкователя или регулировщика истории постфактум, а во-вторых, современный читатель не хуже меня разберется в реалиях прошлой и современной нашей жизни. Он сам знает, кто даже сегодня "работает" Улановой: Ананиашвили или другая, не менее замечательная балерина? И кто является Горьким после Фадеева с Фединым Бондарев с Распутиным или Адамович с Граниным? А место Лысенко не занял ли Шафаревич, успевая, как и тот, и в политике, и в науке...
      В советское время все эти имена, выстроенные в списки, фактически означали не только творческую судьбу, но и получение того, что я называю "урожаем" (раньше больший, ныне меньший, или наоборот?), и тут появляется нравственный оттенок: хочу остановиться именно на данном принципиальном моменте, из-за которого я и затеял весь разговор о блеске и нищете творческих людей.
      Личность, занявшая должность по "штатному расписанию", непременно имела дублера (как в космонавтике) и как бы натаскивала конкурента (лучше вести его за собой, нежели идти за ним!) в умении встречать награды грудью в прямом и переносном смысле слова. Так было в прежние застойные времена, так и в нынешние псевдодемо-кратические. Был когда-то вал наград, стал на недолгий период ручейком, теперь грозит снова стать "девятым валом".
      Приведу еще пример вовсе не для того, чтобы заклеймить прошлые времена (бесполезно клеймить!), а чтобы уберечь будущее, уже маячащее впереди. Итак, начинает некто "работать" Корнеем Чуковским, предположим, Сергей Михалков, и когда он становится академиком, подпирающий его дублер (предположим, Анатолий Алексин) немедленно получает члена-корреспондента; дают Михалкову Ленинскую премию, тут же получает Государственную Алексин, которого уже подпирает (предположим) Альберт Лиханов, которого можно назвать дублером дублера. Он срочно получает премию Ленинского комсомола (помните такую?), прокручивая на всякий случай дырочку на лацкане пиджака для Государственной, а дублер Михалкова Алексин пока готовит себя к Ленинской, а где-то на горизонте уже маячит (предположим) имярек, которому светит перспектива, как и всем предыдущим, "поработать" Корнеем Чуковским: все было, как видите, строго регламентировано, отработано до автоматизма - ни отставать нельзя, ни забегать вперед.
      Читатель имеет возможность сам мысленно проследить связки имен, имеющих отношение и к прошлым, и к нынешним временам, причем не только в литературе и искусстве, но и в кинорежиссуре, хоккее, космонавтике, самолетостроении, балете, в бизнесе и политике. Заметьте к тому же, что чем дальше от основоположника, открывшего своим именем должность в "расписании" общества, тем с талантами становится поскромнее (почему-то), а вот с наградами побогаче. Кроме того, а смену строгой регламентации приходит больше хаоса и даже неприличия, если не беззакония. Так, Станиславский был народным артистом и имел один орден Ленина, зато пользовался уважением коллег и широкой публики не в пример иным нынешним последующим "генералам" от режиссуры, ставшим либо Героями страны, либо ее миллионерами: и талантами пожиже, и амбициями побольше.
      Жизнь тем не менее продолжается: сегодня возможны новые фамилии, появление которых в "расписании" даст новые должности, ведь еще не оскудела талантами земля российская. Одно пугает: за спинами основоположников выстраивается толпа дублеров полуграмотных полубездарных, эпигонообразных. Назову, однако, тех, кто, мне кажется, достоин открыть своим именем новые должности в "штатном расписании" общества: Святослав Рихтер, Булат Окуджава, Мстислав Ростропович, Святослав Федоров, Алла Пугачева, Алексей Герман, Михаил Жванецкий, Егор Гайдар - надо ли говорить, кто эти люди и чем они занимаются? Впрочем, мой список может быть и оспорен, и укорочен, и продолжен, и только время покажет, кем и как формируется такой список, который, конечно же, утверждается на небесах. Я, например, пока не знаю, открыл ли блистательный Геннадий Хазанов своим именем новую должность в "штатном расписании" или сам "работает" Аркадием Райкиным? Понимаю, что обидно звучит для Хазанова, но я, разумеется, могу ошибаться, но могу и правду сказать. Да и сам, наверное, "работаю" Аграновским, учитывая моих незабвенных отца и старшего брата.
      И еще одно важное обстоятельство, без упоминания которого я не могу завершить повествование. Мудрый Монтень сказал об императоре Веспасиане: "Он пользовался людьми, как губками: сухим давал намокнуть, а мокрых - выжимал". Поразительно точное наблюдение Монтеня напрямую относится к принятой в России государственной системе поощрений и наград: у нас тоже научились "кого надо", причем независимо от уровня таланта, намокнуть почестями и наградами (которых, как известно, обычно становится больше именно тогда, когда хуже идут дела в стране), а "кого надо", и тоже независимо от таланта, вовремя выжать хорошо отработанными способами...
      Вот, собственно, именно об этом "принципе губки" я и хотел сказать, излагая теорию "штатного расписания" советского и постсовет-ского общества. Намотаем на ус, чтобы потом ни на кого не пенять.
      О талантах и гениях
      · Талан (судьба) - таков генезис древнего русского слова "талант", что весьма многозначительно.
      · Таланты обслуживают современников, гении работают на века.
      · Истинно талантлив лишь тот, чье воображение способно породить событие.
      · Произведение создает гения, а не наоборот. Хотя, возможно, буквально по Корану: "Все будет так, как должно быть, даже если будет наоборот".
      · Даже на самой первой ступеньке к признанию каждый талантливый человек полагает себя гением.
      · Талантов неизмеримо меньше тех, кто мнит себя таковым.
      О творческом процессе
      · Кажется, Мейерхольду принадлежит мысль о том, что остановившиеся часы, выброшенные на помойку, два раза в сутки показывают правильное время. Так, думаю я, и с творческим человеком: даже не обладая большим талантом, он "дважды" за свою жизнь способен совершить работу, отвечающую высоким критериям таланта.
      · Цицерон тоже прекрасно сказал, отнюдь не имея в виду творца: "Найдется ли такой человек, который, бросая дротик целый день напролет, не попадет хоть разочек в цель?" Но я вспоминаю Юрия Олешу, произнесшего как бы в противовес Цицерону крылатую фразу, ставшую названием книги: "Ни дня без строчки!" Так что будем и мы в творчестве метать дротики, пока не попадем "дважды" за свою жизнь в цель, или попытаемся ждать вдохновения? Впрочем, у поляков есть изречение, дословный перевод которого на русский язык выглядит примерно так: "По вдохновению пишут одни графоманы, зато профессионал работает за деньги".
      · И творчество нуждается в простое, что прекрасно подтвердил Гальба и даже оправдал: "Никого нельзя заставить отчитываться в безделии".
      · Услада талантливого бездельника выражается в замене всего одной лишь буквы в известной мысли: все, что не делается, все к лучшему.
      · Безмерно талантливый поэт-философ (Гёте? Вознесенский? Пастернак? Пушкин? Байрон?): "Ладно, так и быть, признаюсь перед смертью: сначала я нахожу рифму, а уж потом, исходя из нее, - смысл..."
      · Говорят, Нерон любил слова: "Кто ничего не услышит, тот ничего не оценит". "И не создаст!" - добавил творец.
      · Часто мы ставим точку не там, где еще сочится мысль, но бывает, когда даже сам автор забывает о точке, а нам, читателям, приходится потом расхлебывать, цитируя "талантливейших из талантов", подправляя их собственной точкой, доводя мысль автора либо до ума, либо до нелепости. Вот пример из Маяковского, сказавшего хрестоматийные слова: "Я хотел бы жить и умереть в Париже". Вот тут бы и точку поставить, сам автор, допускаю, не избежал бы сегодня такого соблазна.
      · Не забудем и Данте, сказавшего: "Сомнение доставляет не меньше наслаждений, чем знание".
      В чем и где ваше счастье, творцы?
      · Когда ты не признан обществом и тебе кажется, что ты нуждаешься в его признании, но тебя терзают сомнения в праве претендовать на общественное внимание, разберись с собой, вспомнив Тибула, давшего такой совет: "Когда ты в одиночестве, будь сам себе толпой".
      · Какому образу подобен творческий человек, растративший талант на пустяки (добывание орденов, званий, лауреатств и прочей мишуры, обеспечивших ему тем не менее сносный быт, но и душевное опустошение)? Он похож на новогоднюю елку на десятый день, когда она, как пожилая графиня, сохраняет к старости драгоценности, но осыпается.
      · Каждый истинно способный человек, получая орден "в связи с" или по случаю собственного "летия", не может не думать о том, что такая награда всего лишь прибавляет еще одного человечка на его похоронах, несущего еще одну подушечку с орденом за его гробом; хорошо еще, если он успеет понять, лежа в гробу, что все это суета сует.
      · Не ищите восторгов в свой адрес, ибо сказано еще Вольтером: "Им восторгались и тем не менее его любили". Обратите внимание на "тем не менее": вся соль здесь.
      · То, что жажда наград - порок, не знает только тот, кто не хочет этого знать: о таком хорошо говорили умные люди, что "он не видит даже котомку за собственными плечами".
      · Прав ли Монтень, сказав: "Слава и покой не могут ужиться под одной крышей"? Лично меня берет сомнение в правоте Монтеня: если эта мысль посещает того, кто уже обладает славой, я готов ему поверить, но если того, кто имеет только покой, - тут я умываю руки.
      · Истинно творческого человека может гнать по жизни, как зайца, только тщеславие.
      · Девиз йога, как мы знаем, есть изречение: "Кто ест мало, тот ест много!" Девиз этот легко приспосабливается и к нашей действитель-ности, и к теме, связанной с наградами: "Тот, кто получает мало наград, тот получает много!"
      · Вольтер сказал: "Если хочешь кого наказать, не убивай его, а оставь в прежней должности". Уверен, что был бы сегодня Вольтер и жил бы в России, сказал бы иначе или добавил к уже сказанному: "И не давай ордена и звания".
      · Мудрые люди говорили в древности, и нам надо бы знать: "Недобор ближе к умеренности, чем перебор, который гораздо труднее оправдывать". Но как современно звучит!
      · Есть и такой выход из положения, который предложил тщеславным людям Эразм Роттердамский: "Что тебе от того, что все вокруг тебе свищут, если ты сам способен себе рукоплескать?"
      · Михаил Зощенко однажды вспомнил ассирийского царя Сарданапала, который, живя в роскоши, назначил огромную премию тому, кто придумает новое наслаждение. Я же подумал, вычитав этот факт у Зощенко: не литературные ли премии имел в виду ассириец Сарданапал, не зря же припомнил его Зощенко?
      "Принцип Голицына"
      Общеизвестно, что всемирно любимое шампанское "Новосветское" (с черной этикеткой - для тех, кто забыл не только его вкус, но и вид) выпускалось в Судаке заводом, который принадлежал князю Голицыну. Князь, говорят, жил безвыездно в Крыму, ходил в татарской мохнатой папахе, закрывающей брови, в армяке, который подвязывал простой веревкой, носил кирзовые (не лайковые, конечно же!) сапоги и жил в глинобитном татарском доме (хотя был у него, наверное, и цивилизованный дворец). Каждый год "Новый свет" выставлялся на всемирном конкурсе шампанских вин в Париже и неизменно получал Гран-при, при этом князь никогда не выезжал в Париж, Санкт-Петербург или Москву и даже не был представлен при императорском дворе. Зато после каждой победы, так гласит легенда, журналисты приезжали в Судак и брали интервью у князя. И вот однажды кто-то из французов спросил у Голицына, в каких он отношениях с царем, на что князь ответил (потом ответ его публиковался не только в иностранной, но и в российской прессе в назидание не одному поколению честолюбцев): "Царю, слава Богу, покуда не удалось унизить меня почестями и наградами".
      Каково сказано...
      Ставлю в конце не восклицательный знак, способный выразить наше с вами, читатель, восхищение князем, а многоточие - для раздумий.
      Новая газета. 1997, 25 июня
      Новое русское слово. США. 1995, февраль
      Обработка материала
      Научный подход
      Ну вот, кажется, все позади. Концепция, представьте себе, подтвердилась. Запас мыслей не только не уменьшился, но и пополнился. На дне чемодана лежат блокноты с записями бесед. Журналист уже бросил последний взгляд на суетливый перрон, поплывший мимо вагона, и мысленно сказал последнее "прости" людям, с которыми его свела командировочная судьба. Короче - "финита ля комедиа" (или "трагедиа", кому как повезет).
      Тут бы и родиться первому вздоху облегчения, наступить покою, явиться бы удовлетворению от проделанной нелегкой работы. Но, увы, все наоборот: именно сейчас журналист почему-то взволнован, его начинают обуревать сомнения и неуверенность. Он страшно напуган обилием материала и его хаосным состоянием при всех его стройных, заранее выверенных и вроде бы подтвердившихся предположениях! Он ощущает сумбур в голове и, как человек, меняющий вовсе не груз, а только руку, его несущую, тяжко вздыхает.
      Прошу простить излишнюю беллетризацию элементарного соображения о том, что сбор материала не начинает нашу работу и не венчает ее. Это всего лишь один из этапов журналистской деятельности, за которым следует очередной и отнюдь не механический, а тоже творческий этап обработки материала, что, к сожалению, далеко не все хорошо понимают.
      Итак, нет нам передышки. В номер мы пишем или нет, но, вернувшись домой, мы не сваливаем привезенный материал в ящик стола или в угол комнаты в надежде на то, что отлежится, "успокоится" и только тогда пойдет в дело, - нет, без промедления мы топаем дальше, до самой газетной полосы, взвалив на плечи бесформенную массу. Вся последующая работа связана с необходимостью осмыслить и обработать материал. Что это значит? Это значит - отобрать и систематизировать факты, цифры, собственные впечатления. Это значит - подумать о композиции, сюжете, монтаже.
      Не могу представить себе современного публициста, способного перешагнуть этот наиважнейший этап, умеющего сразу приступить к письму, да еще с желанием создать не "шедевр с поземкой". "Словам надлежит подчиняться и идти следом за мыслями, а не наоборот"! - еще в XVI веке писал М. Монтень [1]. Если мы действительно хотим воздействовать на читателя, то должны вести его путем наших размышлений (никогда не устану это повторять), для чего как минимум выстраивать собранный материал в логической последовательности, отражающей ход наших мыслей. Иными словами, думать надо, и думать н а у ч н о! В противном случае мы рискуем просто запутать читателя в бесформенной, бессюжетной жиже фактов, мыслей, цифр. "В литературе, - говорил М. Горький, - идет та же самая работа, что и в науке" [2]. Освобождение от этой работы я совершенно серьезно расцениваю как освобождение от журналистики.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27