Современная электронная библиотека ModernLib.Net

10-я книга. Варкенские перемены.

ModernLib.Net / Алекс Карр / 10-я книга. Варкенские перемены. - Чтение (стр. 2)
Автор: Алекс Карр
Жанр:

 

 


      Как бы то ни было, но все они, за исключением Натали, папаши Рендлю и Зака, тотчас принялись врачевать душевные травмы своих друзей, стремясь, для начала, хотя бы войти с ними в контакт, чего им долго не удавалось сделать. В том, что рано или поздно они смогут сделать это, никто не сомневался и потому Зак, пожелав им удачи, телепортировался вместе с Вирати в свой коттедж. Не желая мешать своей возлюбленной заниматься целительством, он принялся, в какой уж раз подряд, перелистывать в уме личное дело Дарафа Илькана, парня, которому он очень завидовал только потому, что тот открыл добрую половину всех тех миров, числившихся сегодня, как самые старые миры эпохи Звездной Экспансии. В их числе находился и Лекс. От этого занятия его отвлекла Вирати, которая негромко шепнула ему:
      – Зак, давай займемся любовью. Мне удалось соединиться с Лилой Тарфо как раз в тот момент, когда она вспомнила о своём Диарне. Я думаю, что ей вовсе не помешает посмотреть на то, каким нежным ты умеешь быть.
      Эксперимент Вирати, предпринятый ею в отношении Лилеи Тарфо, бывшей в далеком прошлом великой Тарат Зурбин и первым генеральным прокурором Содружества Терры, увенчался успехом. Хотя им не удалось в первый же день переселить сознание этой женщины в тело-трансформер, они сделали главное, вывели её из мира кошмаров и для Радуги Тифлиды долгий бой с космическим монстром, наконец, был окончен. После этого, через два дня на ту же самую удочку клюнула Джейлин Перто, которая, в отличие от Лилу, все ещё тоскующей по своему Элвису-Диарну, погибшему во время ичкерийского мятежа, с радостным визгом бросилась в невероятно красивое тело высокой, полногрудой красавицы со светло-бирюзовой кожей, фиалковыми глазами, изумрудными волосами и точёной фигуркой богини тотчас, едва только перед ней распахнул свои объятья молодой красавец Кайор Клиот, о котором та грезила в промежутках между кошмарами. С этого самого дня большой коттеджный поселок стал сначала понемногу, а потом всё быстрее заполняться людьми и интари.
      Кого-то им удавалось подловить на сексе, а кого-то, как космос-генерала Биода Орла, на элементарной выпивке, но так или иначе, лёд тронулся. Хотя заслуга в этом принадлежала одной только Вирати, все, почему-то, поздравляли Зака Лугарша. Разумеется, это ему нравилось, но он всячески отбрыкивался и постоянно переводил стрелки на свою возлюбленную, напоминая друзьям о том, что это именно она предложила устроить для упрямой Лилу сеанс образцово-показательного секса. В то же время для Зака стало форменным наваждением стремление во что бы то ни стало вернуть эту строгую даму из её виртуального убежища в мир людей. Ведь удалось же ему подобрать ключик к Дарафу Илькану, которого он подловил на том, что стал среди ночи играть ему на его любимом саранкале, да, к тому же петь грустную песню о радуге Тифлиды на языке уири, сложенную им самим.
      На какие только ухищрения не шел Зак, лишь бы уговорить Лилею Тарфо, якобы, назначенную на тот последний рейс "Уригленны" в галактике Хизан офицером связи штаба флота, но всё было тщетно. Ему не помогали даже рассказы о том, как лихо работали хантеры регентства Хитрюги Мерка, которые, похоже, мало интересовали её. Всё решилось само собой тогда, когда после традиционного часа утренних любовных игр они завтракали. Зак, как всегда, сидел за столом голым, если не считать его волосатой груди и живота, когда в столовой зажегся экран и на нем появилось изображение худощавой, русоволосой девушки с пышной грудью, одетой в скромное платье древнетерранского фасона, чем-то похожей на Вирати. Смущенно улыбнувшись, Джейн Коллинз, именно этот визуальный образ выбрала себе Лилея Тарфо, обратилась к ним застенчивым голосом:
      – Доброе утро, ребята. Закария, извините, что я вас беспокою в столь ранний час, но мне хотелось спросить вас кое о чем. Мы не могли бы поговорить с глазу на глаз?
      Зак был готов к этому и уже в следующее мгновение на его голове красовался большой, черный, наглухо закрытый шлем ментокоммуникатора. Он всё предусмотрел и как только шлем оказался на его голове, специальная программа, написанная им, тотчас, как бы перенесла его из их небольшой столовой, обставленной деревянной мебелью изготовленной в древнетерранском стиле, в просторный кабинет с окнами на три стороны света, весь залитый ярким солнечным светом. Вид у этого кабинета был строгим и даже аскетичным. Он чем-то походил на рубку "Молнии Варкена" с её стайларовым кокпитом и прозрачным потолком, только вот от большого стола-пульта впереди простирался не бескрайний космос, а древний Париж, один из самых больших мегаполисов Терры, который легко можно было узнать по Эйфелевой башней, видневшейся вдали. Разумеется, это был кабинет Джейн Коллинз, а точнее его точная компьютерная модель, по которой Зак в любой момент мог изготовить дубликат, совершенно неотличимый от оригинала, исчезнувшего в далёком прошлом.
      Эта же компьютерная программа перенесла в парижскую штаб-квартиру Генеральной прокуратуры Содружества Терры и виртуальную Лилею Тарфо, принявшую облик терранки Джейн Коллинз. Как и для Зака Лугарша, одетого в парадный мундир Спикера регентства, он был абсолютно реален и материален. Они оба стояли в просторном кабинете, расположенном на самом верхнем этаже здания, разделенные большим, компьютеризированным пультом. Программа мигом переодела Джейн в парадный белоснежный мундир генерального прокурора Содружества с золотыми эполетами. Белый цвет очень шел этой очаровательной русоволосой девушке с большими голубыми глазами и радостной улыбкой на губах. Быстро оглядевшись вокруг, она порозовела от смущения и тихо сказала:
      – Ну, зачем же так, Закария. Я ведь уже не генеральный прокурор, да, и этого кабинета давно уже нет и в помине.
      В ту же секунду, как на его голове оказался шлем ментокоммуникатора, Зак Лугарш телепортом перенесся в свой маленький кабинет, в котором он почти не бывал и тот в считанные секунды превратился в настоящий бункер, почти полностью отрезанный от всего остального мирка темпорального ускорителя. Помедлив на всякий случай несколько секунд, чтобы дать системе безопасности окончательно исключить любую возможность для подслушивания, он звонко щёлкнул каблуками своих надраенных до зеркального блеска черных, хромовых сапожек, выкатил грудь колесом и, не отрывая взгляда от Джейн, рявкнул самым верноподданническим голосом:
      – Никак нет, ваше высокопревосходительство, мэм! Вы навсегда сохранили за собой быть право первым генеральным прокурором Обитаемой Галактики Человечества, а этот кабинет в считанные часы будет восстановлен в своём первозданном виде и займёт свое место в любом правительственном здании на любой планете Галактического Союза и даже в Закрытых Мирах. Вам стоит этого только пожелать, ваше превосходительство, мэм.
      Девушка улыбнулась и сказала ещё тише:
      – Ах, Закария, к чему все это. Полноте вам, ещё при моей жизни этот кабинет принадлежал не то одиннадцатому, не то двенадцатому генеральному прокурору, а я была просто одной из нескольких тысяч старых ворчунов и ворчуний, которые вечно совали свой нос в дела молодых. Право же, теперь я всего лишь виртуальная тень самой себя и обо мне все давно уже позабыли.
      Зак Лугарш, который продолжал стоять навытяжку, снова рявкнул что было сил:
      – Никак нет, ваше высокопревосходительство! Генеральная прокуратура свято хранит память о каждом из своих генеральных прокуроров, но ваше имя стоит на первом месте в этом обширном списке. Если ваши регалии уцелели, мэм, то вы в любой момент можете сместить Уголька Уди и снова стать генеральным прокурором. Да, он и сам с радостью освободит вам свое кресло, ведь вы не просто первый генеральный прокурор, вы сама великая Тарат Зурбин.
      Зак нисколько не позерствовал и не лукавил, как вытягиваясь перед Тарат Зурбин во фрунт, он действительно благоговел перед ней, так и рявкая своим зычным голосом в ответ на её слова. Тут просто срабатывала его строевая жилка офицера хельхорского космофлота. Правда, на свете мало было высших военных чинов, перед которыми он стал бы вытягиваться в струну. Джейн сразу же поняла это и потому миролюбиво сказала ему, усаживаясь в своё кресло, обтянутое белой кожей:
      – Закария, друг мой, присядьте, пожалуйста, мне нужно задать вам несколько вопросов прежде, чем принять окончательное решение о том, как мне поступить дальше.
      Сделав головой резкий, короткий поклон, Зак шагнул вперед и сел на кресло, подъехавшее к нему с боку, но и сидя он остался вытянутым по стойке смирно. Вперив свой горящий от восторга взгляд в Джейн Коллинз, ради возвращения которой он устроил с Вирати секс прямо на обеденном столе, как это было описано в книге Бэкси, он немного подался вперёд и чётким, громким голосом сказал:
      – Ваше высокопревосходительство, прежде, чем я дам исчерпывающий ответ на все ваши вопросы, позвольте мне доложить вам о том, что я имею приказ Звёздного Князя Веридора Антальского выполнить абсолютно любые ваши пожелания. Если вы захотите покинуть Антал инкогнито, то я помогу вам сделать это даже не дожидаясь того момента, когда темпоральное ускорение будет снято извне. Капсула выхода уже готова. К вашим услугам будет предоставлена не только ваша боевая машина, но и крейсер-призрак новейшей постройки. Я лично подготовил для вас несколько легенд и по каждой из них вы сможете жить в полном покое ровно столько лет, сколько вам потребуется для того, чтобы пообвыкнуть в нашем мире. Разумеется, вы не будете иметь никаких ограничений в денежных средствах, ваше высокопревосходительство. Специально для вас я открыл в крупнейших банках галактики три дюжины счетов на общую сумму в десять триллионов галакредитов, но если вам потребуются большие средства, то и это будет сделано в считанные часы. При этом вы сможете полностью располагать не только мною, но и несколькими десятками тысяч самых лучших хантеров Регентства.
      Джейн всплеснула руками и воскликнула:
      – Закария, друг мой, но мне вовсе не нужно ничего этого, да, и Антал я пока что не собираюсь покидать. Похоже, что Вирати, наконец, нашла для себя такое место, где она действительно счастлива, а то, что я успела узнать о Веридоре Мерке и его Звёздном Княжестве заставляет меня думать, что на свете ещё есть место для истинных рыцарей. Вы тоже, Закария, очень нравитесь мне. Так что давайте-ка просто поговорим о том, что произойдет в Генеральной прокуратуре, если я, вдруг, действительно решу вернуться в неё. Скажите, Закария, я не стану помехой для Удугу Бхора? И вот ещё что, скажите, в Генеральной прокуратуре хранится древний пульт, изготовленный из тёмно-синего металла с пурпурной полусферой, установленной на панели перед экраном?
      Физиономия Зака расплылась в улыбке и он выпалил:
      – Мэм, вы говорите о главном мнемоническом архиве Гнилого Погреба! Когда я был там в последний раз, он всё еще стоял на своём месте и я не думаю, что хантеры пропили нашу главную реликвию, ведь это самый строго охраняемый объект во всей галактике. Его постоянно стерегут двести пятьдесят воинов-архо из клана Горалов Ригвейнских, а это, скажу я вам, сила не малая, да, к тому же, мэм, в нашей штаб-квартире на Лексе Пятом постоянно находится три дивизии отличных сенсетив-коммандос. Ну, а что касается Уголька Уди, мэм, то он сейчас находится в Антале, ждёт не дождется встречи с вами и уж вы поверьте, стоит вам захотеть, этот парень сразу же станет вашей молчаливой тенью. Он ведь тоже знает, кто такая великая Тарат Зурбин. Хотя, говоря по правде, благодаря Вирати теперь все парни и девчонки из Гнилого Погреба знают о вас и Элвисе.
      Лицо Джейн Коллинз озарила мечтательная улыбка и она тихо спросила, качая головой:
      – Боже, неужели я действительно могу снова войти в Тарат Зурбин и тайком шлепнуть ладошкой по сфере из термалора?
      Улыбка Зака стала еще шире и он пробасил:
      – А вот это вам вряд ли удастся сделать тайком, мэм. Этой чести удостаиваются только самые отважные хантеры и этот хрустальный звон приходят послушать сотни людей. Хотя я всего лишь штабной работник, мэм, и в Гнилом Погребе служу всего без году неделя, мне уже трижды выпадало счастье слышать этот дивный перезвон. Скажите, ваше высокопревосходительство, а это, правда, что если на термалоровую сферу возложить диадему Тарат Зурбин и коснуться её жезлом Справедливости, то немедленно вспыхнет радуга Тифлиды?
      Джейн кивнула головой и сказала:
      – Да, Закария, это правда. И это еще одна причина, по которой я очень хочу посетить Лекс Пятый. Только меня смущает то, что хантеры по прежнему называют свою организацию таким неподобающим образом. Когда я была совсем еще юной зантарой, это то же самое, что и хантер, охотник, мы ведь тоже называли Тарат Зурбин Тёмным Закутком, а уже через год после того, как я возглавила Генеральную прокуратуру Содружества, следователи стали её называть Горбатыми Палатами. Видимо, из-за того, что это здание, – Джейн обвела рукой вокруг себя – Было похоже в профиль на двугорбого верблюда. Ну, а хантеры, как я посмотрю, пошли ещё дальше.
      Зак не выдержал, рассмеялся и воскликнул:
      – Но, мэм, в этом же нет ничего плохого, ведь вся галактическая братва знает, что если в Гнилом Погребе, вдруг, скрипнула половица, то жди вслед за этим хантера, а у того всегда наготове путевка на стальной курорт. У нас, мэм, в Гнилом Погребе, всё очень просто. Мы все на ты друг с другом и у нас в ходу разные прозвища. Вот и сейчас, когда я разговариваю с вами, у меня даже язык не поворачивается назвать Уголька Уди по имени, – Удугу Бхор. Да, кстати, мэм, вы можете называть меня Чокнутым Заком, Верди Мерка Хитрюгой, а мою Вирати просто Скользкой Ви. Это потому, что она всегда увиливает от всех поручений, моих и Дубины Нейза, второго человека в нашем регентстве. Мы ведь все подчиняемся не Угольку, а Хитрюге Мерку, его сорок пятому Регенту. Правда, из-за этого на нас в Гнилом Погребе никто не смотрит косо. Мы же все помечены, мэм, а потому даже совершенно незнакомые мне хантеры признают меня ещё за двести шагов.
      Джейн слушала Зака с каким-то странным, недоверчивым выражением на лице и искренней радостью в глазах. Губы её так и улыбались от счастья, а кулачки были крепко стиснуты. Глядя на бравого хельхорца, она спросила:
      – Закария, скажите, а какое прозвище хантеры придумают мне и как они пометят меня, если признают за свою?
      Смущенно опустив глаза, Зак ответил:
      – Ну, у меня так и вертится на языке сказать вам, – Старушка Тари, мэм. А чего уже теперь скрывать. Я сказал это, а вы услышали, значит так тому отныне и быть. Прозвище оно ведь прямо, как проклятье, даётся раз и навсегда. Кто тебя первым прозвал как-нибудь, тот и стал твоим крестником. Дубина Нейз, сам того не ведая, обозвал меня чуть ли не на второй день Чокнутым, когда я схватился с ним из-за Бармена, а ведь так меня называли ещё с тех пор, когда я был кадетом. Так что, мэм, теперь вы Старушка Тари и это будет в Гнилом Погребе вашим настоящим именем.
      – Вот даже как! – Изумленно воскликнула Джейн и, помахав из-за стола ему рукой, добавила – Привет, Чокнутый! Раз ты теперь мой крестник, то давай перейдем на ты. Зови меня просто Тари, а Старушкой я буду для начальства, мне ведь вовсе не хочется снова становиться леди-боссом. А теперь скажи-ка мне, Зак, какое тело мне следует выбрать, обычное или это новое, трансформер. С мозгом мне всё ясно, ведь только таким образом я смогу пользоваться своим личным архивом, а это, скажу я тебе, весьма горячая штука. Он ещё тысяч двести лет будет помечен грифом секретности.
      Зак задумался на несколько секунд, а потом негромко, но с уверенностью в голосе сказал:
      – Тари, раз ты согласилась вернуться, то тебе обязательно нужно будет взять себе тело-трансформер. Оно, да, ещё твой Защитник, которого я прячу в тайнике под нашим коттеджем, помогут тебе надежно сохранить в тайне всю ту информацию, которой ты владеешь. Правда, тут есть одна маленькая закавыка, Тари. Поскольку ты Тарат Зурбин, то я должен повиниться тебе в одном своём проступке. Понимаешь, когда я узнал от Нэкса о том, что все вы, возможно, живы, мне пришла в голову одна дикая идея. Ещё тогда, когда я служил в хельхорском космофлоте и возглавлял один из отделов контрразведки, мне удалось поймать за хвост одного матёрого ворюгу, который спёр с Сангрии экспериментальный мозг-кристалл. Хотя Хельхор был в то время с этим миром на ножах, сангрийцы нас здорово подвели с новым термоядерным реактором, который мы им заказали, моё начальство сообщило им о краже, но те даже ухом не повели и нам пришлось отпустить того ловкого парня. Ну, а когда я уже перебрался в Антал и стал набирать людей в регентство, то я вспомнил о Дереке Вознике в числе первых. Мы ведь расстались с ним по-дружески и он не таил на меня зла за то, что я взял его с поличным. Дерек стал подданным Верди Мерка без особых раздумий, а когда я сложил воедино две вещи, те тела-трансформеры, которые научился выращивать Нэкс и тот сангрийский мозг-кристалл, то меня просто поразило, как славно они подходят друг к другу. Вот потому-то я и послал Дерека на Сангрию, чтобы он договорился с этими мудрецами о взаимовыгодном обмене или, в крайнем случае, купил у них ту установку, которую они слепили. Только не тут-то было, эти гады даже и погладиться не дали, вот Дерек и предложил мне спереть её к чертовой матери, чтобы им было впредь неповадно так вести себя с клиентами. В общем когда я рассказал обо всем Верди, то он тут же прибыл на "Молнию" и уже через два часа Серж доставил нас на место, а ещё через два часа мы сидели на этой здоровенной кастрюле, пили чистейший самогон и на все лады материли всех сангрийских ректоров. Ну, а вскоре, ровно за два месяца до того момента, как мы вошли в темпоральный ускоритель, я поставил себе этот мозг-кристалл для того, чтобы лично убедиться в его надежности. На Сангрии ведь ходили слухи о том, что он чертовски опасен, да, только сдается мне, что сангрийцы специально мели пургу, чтобы отвадить от него всех желающих. Насколько нам известно, они так и не стали испытывать своё изобретение на людях, ну, а теперь, когда прошло уже добрых полгода, я полностью уверен в том, что этот мозг абсолютно безопасен для человека. Так что, Тари, всей антальской дипломатии ещё придется здорово попотеть, чтобы отмазаться от Сангрии, ведь эти олухи ищут теперь свою установку по всей галактике и уже пустили по следу Дерека несколько десятков групп сыскарей, да, только зря они стараются. Дерек Возник и до этого был суперагентом, а теперь, став премьер-хантером нашего регентства, он и вовсе недосягаем для всяких там любителей. Он ведь профессионал экстракласса, да и я тоже не лох в этих делах и обеспечил ему и его парням такое прикрытие, которое выдержит и расследование самых лучших хантеров из Гнилого Погреба.
      Тарат Зурбин, внимательно выслушав Зака Лугарша, недовольно покрутила головой и воскликнула:
      – Нет, Зак, ты действительно чокнутый! Да, и этот ваш Хитрюга Мерк тоже хорош. Ладно бы дело того стоило. А если бы сангрийцы замели вас всех прямо на месте преступления? Что бы вы тогда говорили Угольку?
      Зак презрительно усмехнулся и проворчал в ответ:
      – Тари, такого в принципе не могло случиться, ведь в лексиконе моих парней начисто отсутствует такое слово, как невозможно, особенно если речь идет о том, чтобы выполнить задание. Зато их невозможно поймать. Ну, и к тому же посуди сама, в то время, как Рунита танцевала с клоном Верди на благотворительном балу в присутствии самого Уголька Уди, настоящий Звёздный Князь под прикрытием оптической маскировки "Молнии" телепортом упёр эту установку с дистанции в сто двадцать световых лет. И учти, Тари, Дерека не было на Сангрии вот уже две недели, да, и посетил он эту планету под видом правительственного чиновника с Лекса, а потому алиби у Антала прочнее вольфрамокерамита. Ну, а дело того действительно стоило, ведь теперь все твои друзья станут на голову выше майруми и все вы будете подобны богам из древних легенд Терры. Тем, которые жили на Олимпе. Тари, я ведь рассказал об этом только потому, что у нас нет от тебя никаких секретов. Поэтому смело бери себе тело трансформер, а уж обо всём остальном Энси с сангрийцами как-нибудь договорится.
 
      Два месяца спустя все интари переселились из своих электронных скорлупок в красивые, удобные коттеджи. Городок, построенный специально для этого, наполнился шумом, гамом, музыкой и весельем. До выхода из режима темпорального ускорения оставалось ещё добрых три недели и интари, вернувшиеся к жизни, готовились к тому, чтобы выйти в большой мир. Впрочем, имея такие колоссальные интеллектуальные возможности на это не требовалось слишком много времени и по большей части они просто веселились и радовались, поражая Зака своим жизнелюбием. Никто из этих мужчин и женщин даже и не помышлял о том, чтобы заявлять о своей исключительности. Все они без особых колебаний приняли все так, как оно есть и предавались бессмысленным воспоминаниям о прошлых годах. В какой-то мере они, словно бы родились заново и Зак был уверен в их искренности, когда некоторые из них делились с ним своими планами.
      Планы их были предельно просты и понятны, они мечтали поскорее выбраться из темпорального ускорителя и раствориться среди антальцев, стать точно такими же ребятами как Энси и Рав, Верди и Рунита, папаша Рендлю и Натали. Ни у кого, судя по всему, не возникло желания стать отшельником и жить в каком-либо медвежьем углу. Правда, Дараф Илькан, к которому у Зака было совершенно особое отношение, уже стал сколачивать команду для нового исследовательского крейсера, который он намеревался построить в самое ближайшее время. Он нацелился отправиться в ближайшую галактику и посмотреть на то, что там творится. Хотя Зака и самого так и подмывало полететь с ним, он сдерживал свой порыв, понимая, что у него и в Антале есть множество важных дел. К тому же грядущая встреча с Сорквиком также настраивала его на оптимистический лад и дело построения галактической империи сенситивов он считал не менее важным, чем контакты с мыслящими существами в иных галактиках. В конце концов если никто не прилетел к ним за истекший миллион лет, то и им тоже можно было не торопиться. Что могут решать каких-то десять тысяч лет, если впереди у тебя практически целая вечность. Рано или поздно они отправятся в путешествие по Вселенной, но не на исследовательском крейсере, а на гигантском искусственном планетоиде Большой Звёздный Антал.
      Теперь Вирати всё чаще оставляла Зака одного. Ей не терпелось тет-а-тет пообщаться со своими старинными подругами и посплетничать с ними. Натали тоже, а потому его общение с папашей Рендлю стало куда более частым и продолжительным. Зак вовсе не чурался общения с новыми друзьями, но, порой, уставал от всех этих бесконечных застолий, весёлых игрищ и прочего безделья. С этим старым воякой можно было беседовать не спеша, обстоятельно, да, к тому же, Железный Рен тоже любил играть в хо-ло. После того, как он сменил свои прежние мозги на сангрийский мозг-кристалл, Заку стало всё труднее выигрывать у него. В это утро они засели за доску сразу после завтрака и партия снова складывалась не в его пользу. Идя на явный риск, он стремительным маневром номерной пешки запер его офицера в подвале. Рен в ответ спокойно сделал шах его королю верхним слоном и спросил:
      – Сынок, как ты считаешь, я смогу когда-нибудь научиться так пить "Ракетное топливо", чтобы снова видеть перед собой сразу две жены, а потом ещё и мычать с похмелья?
      Зак усмехнулся, съел его слона и ловким манёвром перевёл игру в вертикальную плоскость, что немного уравняло их позиции, после чего рассудительным тоном сказал:
      – Знаешь, старина, моя Ви тоже порой грустит от того, что шампанское не бьёт ей в голову, как когда-то в молодости. Однако я тут подумал кое о чем на досуге и пришел к выводу, что всё можно поправить. Правда, все дело здесь уже не в химии, как это бывает у обычных людей, а кое в чём ином.
      Папаша Рендлю обрадовано воскликнул:
      – Вот и я про то же тебе толкую, сынок! Лучше тебя, пожалуй, никто не знает всех возможностей этих сангрийских мозгов, стало быть тебе и карты в руки. Я тут давеча заглянул к Эду и мне даже стало жаль этого парня. Он смешал в кучу самогон, лезергинку, героин, ту синюю дрянь, которую синтезируют на Стируле, залил в себя литров пять этого бесива и всё без толку. Сам понимаешь, Зак, я не сторонник таких экспериментов, но надо же, порой, мужику как-то оттянуться.
      Зак кивнул головой, отставил в сторону трёхмерную доску и быстро вскочил с пушистого круглого коврика, на котором он лежал. Направляясь к дверям, он негромко сказал:
      – Пошли со мной, Рен. Если ты хочешь получать кайф не только от секса, но ещё и от выпивки, то тебе точно нужно обрести для этого новое тело-трансформер. – Видя изумленный взгляд старого солдата, он пояснил – Понимаешь, старина, имея у себя в голове мозг-кристалл, нужно ещё и иметь новое тело. Только тогда гармония будет стопроцентная. Эд занимается бесперспективными экспериментами. Он пытается придать своему телу полное соответствие с обычным человеческим телом, а тут действовать нужно совершенно в ином направлении. Ты обратил внимание на то, как быстро моя новая компьютерная программа позволяет нашим друзьям менять свой внешний облик?
      – Да, я давно приметил это… – Растерянным голосом пробасил папаша Рендлю – Впрочем, Натали и раньше умела проделывать такие штуки, но её хватало не надолго, а с этой твоей программой она всю ночь может изображать из себя горячую чернокожую куколку. Она ведь у меня такая выдумщица.
      Выходя из коттеджа на широкую дощатую веранду, Зак похлопал своего друга по плечу и наставительно сказал:
      – Ну, моя Ви после преображения тоже сделалась пылкой, как пирофор, Рен, но я вовсе не поэтому завел речь о компьютерных программах для мозга-кристалла. Тут ведь в чем вся хитрость, дружище, наш мозг, – Зак постучал себя пальцем по лбу – Способен и не на такое. В общем, я недавно написал такую программу, которая позволит тебя надраться в лоскуты хоть "Ракетным топливом", хоть вином, хоть пивом. Ну, и, разумеется, всё будет происходить в полном соответствии с массой твоего тела и всем твоим прежним жизненным опытом. Короче, от чего ты торчал раньше, от того будешь торчать и впредь. Моя компьютерная программа способна анализировать любые химические вещества и может воссоздавать именно ту форму кайфа, которую они дают. Если ты слопаешь лезергинку, то тебе будут обеспечены такие галюники, что ты тут же взвоешь.
      Рен Калвиш немедленно перебил его:
      – Зак, я на дух не выношу никакой тяжелой наркоты. Выпить спиртного, это по мне. Ну, еще, порой, я позволяю себе выкурить косячок в постели с Натали, а вот со всяческой химией я борюсь всю свою жизнь. Так что давай отставим крутую наркоту в покое.
      Зак Лугарш усмехнулся и язвительно возразил:
      – Ага, щас, стану я из-за тебя всё переделывать. Я же не заставляю тебя ширяться, Рен. Мне просто подумалось, что тело-трансформер должно обладать ещё и способностями к порокам, чтобы наши друзья ничем не выделялись среди обычных людей. К тому же учти и такую вещь, старина, стоит только тебе малость встрепенуться и ты уже через четверть секунды будешь трезв, как стеклышко. Это ведь кайф психический, так сказать ментальный, а не физиологический. Правда, для того, чтобы ты стал прежним Железным Реном, старина, тебе нужно будет обзавестись телом-трансформером, иначе моя программа просто не будет работать. Она ведь будет, как бы выстраивать тебя в новом теле точно таким, какой ты сейчас и только в минуты опасности ты мигом превратишься в настоящую боевую машину. А с этими нашими новыми мозгами мы сейчас ни то, ни сё, так, полуфабрикаты какие-то и для того, чтобы мозг-кристалл мог функционировать в полную силу, нам следует обзавестись телами-трансформерами. Только тогда мы будем представлять из себя нечто цельное. Ну, что скажешь, Рен, мы можем позволить себе стать прежними парнями?
      Папаша Рендлю напустил на себя подчеркнуто серьезный вид и сказал наставительным тоном, покрутив головой:
      – По-моему, сынок, мы просто обязаны сделать это. Ведь посуди сам, благодаря Оорку и тебе Звёздный Антал сегодня обладает двумя суперсовременными технологиями, которые позволяют превратить всякого достойного человека в несокрушимое бессмертное существо. Так что мы стоим на пороге новой эпохи в жизни галактического человечества и для того, чтобы люди смогли узнать об этом, нужны добровольцы, отважные парни с ясными головами и крепкими нервами, которые смогут испытать на себе что это такое, полностью преобразиться. Поэтому, парень, нам ничего не остается делать, как проложить человечеству дорогу в эту самую новую эру. – Не выдержав, папаша Рендлю расхохотался над своими собственными выспренними излияниями и добавил – Сынок, как говорит наш общий друг Эд, – трудно мёд переливать и пальцев не облизать. Пожалуй, нас любой бездельник обзовет идиотами, если мы не приладим к нашим новым мозгам две отличные, сверхпрочные тушки. Хотя я вполне доволен тем, что мои родители произвели меня на свет таким здоровенным парнем, мне вовсе не кажется лишним улучшить их творение. Так что давай, парень, веди меня в свою научную берлогу. Ты, сынок, как я посмотрю, уже здорово поднаторел в этом деле, так что тебе и карты в руки. Вперёд, дружище, и никаких сомнений!
      Весело хохоча, они трусцой побежали через цветущий лук к трехъярусной пирамиде, сверкающей в лучах искусственного солнца голубыми и белыми панелями. Оба этих здоровенных, босоногих парня были одеты в солдатские камуфляжные штаны и майки, туго обтягивающие их мощные торсы. Зак лишь немного уступал Рену Калвишу в росте, но был куда изящнее этого массивного, широкоплечего великана, который бежал по траве с лёгкостью юной девушки. Каждое его движение было быстрым, точным и элегантным, отчего Зака, порой, брала оторопь, ведь когда Железный Рен сидел или лежал, он производил впечатление неуклюжего громилы, выглядел эдаким портовым роботом-такелажником. Впечатление это было весьма обманчивым, так он за всю свою жизнь не встречал человека более ловкого и стремительного. Уж на что Нейзер был вьюном, но и он проигрывал этому великану в подвижности, особенно на турнирной арене.
      Весело подшучивая друг над другом и громко хохоча, они влетели под синеватые, тающие в высоте своды пирамиды и замерли, остановившись на просторном балконе. Внизу перед ними простирался здоровенный зал, весь заставленный множеством прозрачных, стайларовых клон-кювез, в которых еще совсем недавно дожидались своих хозяев синевато-бурые квазибелковые, кремнийорганические тела-трансформеры, погруженные в густую, бирюзовую жидкость. Над ними висела в воздухе ажурная паутина из разноцветных пластиковых трубопроводов, протянувшихся к ним от сверкающего полированным хромом и белым кристаллокерамитом махины биореактора, построенного еще Нэксом и затем изрядно модернизированного Заком Лугаршем. Первым умолк хельхорец, а вслед за ним и папаша Рендлю. Постояв в молчании пару минут, Зак ткнул своего друга кулаком в каменно-твердый бок и негромко шепнул:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24