Современная электронная библиотека ModernLib.Net

2-я книга. Сенсетивы Галана

ModernLib.Net / Алекс Карр / 2-я книга. Сенсетивы Галана - Чтение (стр. 2)
Автор: Алекс Карр
Жанр:

 

 


Раскидистые красные сосны, высоченные кедры с их светло-желтыми, мощными стволами и ракеты пирамидальных кипарисов чётко выделялись на сиренево-бежевом, мерцающем фоне вулканических пород. Дома из розового гранита, казавшиеся в трёхлунном свете терракотовыми, с заплетёнными вечнозелёными лианами, чьи цветы размером с тарелку тревожно багровели в этом волшебном сиянии, сделались особенно красивыми. Рунита, глядя на город, тихо шепнула мне:
      – Дор, я хочу постелить постель прямо под звездами.
      Улыбнувшись ей, я быстро осмотрел окрестности сверхзрением и телепортом притащил на мостик синюю шкуру, лёгкое одеяло и несколько больших подушек, так что моей возлюбленной даже не пришлось трудиться. Перед штурвалом уже стоял небольшой круглый столик, накрытый на двоих и пара лёгких плетёных кресел. Кок "Принцессы" постарался и в этот вечер превзошел самого себя, приготовив нам на ужин самые лучшие деликатесы этого мира, которые должны были украсить нашу встречу после долгой разлуки. Поужинав в нежном, переливающемся сиреневыми, голубыми и зеленоватыми красками свете Трёх Сестёр, мы опустились на синий мех и я снова применил телепорт для того, чтобы не путаться в застежках и крючках наших старинных платьев.
      Три небесные сестры, наверное, совсем обалдели от нашего бесстыдства, когда мы занимались любовью в их призрачном свете. Впрочем, за нами наблюдали не только эти вечные небесные странницы. Мамочка Бэкси была в своём амплуа и по краю стола разгуливали несколько её крылатых соглядатаев, но меня это действительно нисколько не волновало, так как мне этих видеофильмов она не показывала и вообще больше никак не комментировала моих любовных подвигов. В любом случае когда я несколько дней назад попытался заговорить с ней на эту тему, она быстро и очень ловко перевела разговор на другую, куда более насущную тему. Хотя Бэкси и не ответила мне на мой вопрос, я и сам догадывался о том, что это под влиянием моих любовных игр, которые, порой, случались прямо в навигационной рубке, у неё и Нэкса возникло желание вспомнить о том, кем они когда-то были.
      Зная о том, что в моих виртуальных друзьях в полной мере проснулась не только половая идентификация, но и родительские чувства, я стал мысленно готовиться к тому, чтобы завести с Рунитой разговор о том, кто я такой. Тут меня очень выручило то, что девушка, устроившись у меня на плече поудобнее, стала вспоминать школьные уроки галанской астрономии, показывая пальчиком на созвездия. Я охотно поддержал эту затею и тоже принялся демонстрировать свои знания, думая о том, как моя возлюбленная воспримет то, что вскоре она сможет долететь до любой из этих звёзд, только не нарисованных на внутренней сфере коллапсора, а настоящих. Когда я нашел на звёздном небе созвездие Южной Принцессы, Рунита нежно поцеловала меня в щёку и тихим, слегка прерывающимся от волнения голосом, спросила меня:
      – Дор, а где мы теперь будем жить? На борту "Принцессы" и станем мореплавателями?
      Мысленно пожелав ей удачи, я тихо сказал в ответ:
      – Нет, любимая, у меня есть другой корабль, куда более удобный и большой, чем эта прекрасная шхуна. Сейчас он находится совсем неподалеку от нас, правда, это не совсем обычный корабль. Таких на Галане ещё никто не видел. Он такой огромный, что в его трюме поместится не только твоя шхуна, но ещё и штуки три таких же корабля, как фрегат капитана Керсела. О, девочка моя, это особенный корабль.
      Рунита привстала и стала озираться вокруг, но в круглой бухте кроме "Южной принцессы" и ещё примерно полутора десятков парусников больше не было ни одного корабля. Она посмотрела на меня с недоумением и сказала:
      – Но, Дор, я не вижу здесь такого огромного корабля.
      Мягко и нежно я привлёк к себе девушка, заставил её прилечь рядом и сказал замирая от волнения:
      – Рунита, ты уже доказала мне однажды свою смелость и не испугалась, когда древний старец, вдруг, стал молодым мужчиной. Если ты хочешь стать моей женой, то сейчас тебе придется сдержать свой страх ещё раз, ведь я собираюсь показать тебе не простой корабль, а летающий. Сейчас он висит прямо над нами, но его невозможно увидеть. Посмотри в самый центр созвездия Щита и через несколько секунд ты его увидишь. – Будучи полностью уверен в том, что Нэкс и Бэкси внимательно наблюдают за нами, я сказал им – Ребята, отключите на десять секунд оптическую маскировку по счету три.
      Я тотчас стал медленно считать, а Рунита принялась напряженно вглядываться в созвездие, состоящее из пяти ярких звезд и похожее на рыцарский щит. Видимо, Нэкс был полностью уверен в том, что в данную минуту никто не наблюдает за небом, раз он увеличил время показа моей "Молнии" до трёх минут. Когда высоко в небе вспыхнул яркими цветами мой разрисованный кораблик, она восторженно ахнула:
      – Арлан Великий, какой же он красивый, этот твой корабль, Дорси! Он похож одновременно и на цветок цикулы, и на рыбу-радугу – Уже в следующую секунду девушка обиженно загудела – Но он вовсе не такой огромный, как ты говорил. Мы и вдвоём-то в нём поместимся с трудом, Дор, не говоря уж о фрегате графа фрай-Керсела и "Принцессе".
      В ответ на это я протянул девушке электронный увеличитель, изготовленный Нэксом в виде галанских очков и сказал:
      – Много ты понимаешь в этом, девчонка. Мой корабль сейчас висит в небе на высоте пяти километров и потому кажется небольшим, а на самом деле он имеет в длину от носа и до кормы целых тысячу сто двадцать ваших галанских теринов, которые ничем не отличаются от обычных метров. Если хочешь, можешь скомандовать моему штурману дядюшке Нэксу и он развернет мою "Молнию" хоть так, хоть эдак.
      Рунита так и сделала. Нэкс, подчиняясь её желаниям, заложил несколько виражей, но ей, явно, хотелось большего, а потому я, забрав у неё увеличитель, сказал:
      – Рунни, девочка моя, сейчас мы поднимемся в небо на одной летающей штуковине и я покажу тебе свой летающий дом. Надеюсь, тебе в нём понравится. Ну, а если тебе что-то в нём всё же не понравится, то дядюшка Нэкс быстро всё переделает по твоему вкусу. Он и добрая мамочка Бэкси умеют делать такие вещи, о которых никто из галанцев даже и не подозревает. Понимаешь, любимая, я и мой друг Нейзер, никакие не кируфские дворяне, мы прилетели в ваш мир со звёзд и мы вам не враги, хотя и друзьями нас тоже трудно назвать, ведь мы скрываем от вас, галанцев, кто мы такие на самом деле.
      Рунита весело рассмеялась и тихонько шепнула:
      – Ну, значит ты маг с далёкой звезды, Дорси, но я всё равно очень-очень люблю тебя. Давай скорее полетим на твой корабль, любимый. Я уверена в том, что он мне понравится.
      Уже ничего не скрывая от Руниты, я взял в руки свой меч и негромко сказал в микрофон, спрятанный в его рукояти:
      – Бэкси, мамочка моя электронная, пришли за нами какую-нибудь платформу. Желательно открытую и с хорошим обзором, я хочу чтобы Нэкс сначала покатал нас вокруг острова Равел и показал его Руните сверху.
      После этого я поднёс рукоять меча к глазам своей возлюбленной и она смогла увидеть на крохотном экранчике Нэкса и Бэкси, которые смотрели на неё улыбаясь. Мамочка Бэкси попросила у меня десять минут на подготовку, а Рунита захотела было одеться во что-нибудь нарядное, но я её удержал и сказал ласковым голосом:
      – Рунни, моих друзей и помощников Нэкса и Бэкси ты можешь не стесняться, ведь у них даже нет тела. Они, словно духи живут в моём корабле, но они очень добрые и заботливые духи. Всё те чудеса, которые ты видела во время своего первого плавания на "Принцессе", для тебя устроил дядюшка Нэкс, который очень любит тебя. Ну, а чтобы тебе было удобнее общаться с ними, то я подарю тебе такую одежду, которую ты полюбишь сразу же и навсегда.
      Рунита смотрела на меня с таким ребячьим восторгом, что я был просто поражен и потрясен этим. Какой там к черту футурошок! Это я испытал самый настоящий шок от того, как она тянулась к моему миру. Пока Нэкс и Бэкси готовились к её приему, я показал этой девушке семиминутный клип, специально подготовленный для неё и она была готова визжать от радости, глядя на гигантские космические корабли и небоскрёбы Терилакс-сити, на огромные толпы галактов, снующих по улицам гигантского города, и потоки флайеров и тримобилей, летающих над ним. Поэтому, когда прямо к капитанскому мостику подлетела моя платформа-невидимка и силовые поля стали плавно поднимать нас вверх, она тихонечко засмеялась от удовольствия. На мостик упали два пластиковых свёртка, а нас затянуло через круглый люк в днище прямо на борт большой прогулочной платформы-антиграва. Как только я, держа Руниту на руках, сел на мягкий диван-трансформер, похожий на цветочную клумбу, Нэкс стал плавно подниматься вверх.
      Через прозрачное дно платформы было хорошо видно то, как пластиковые пакеты стали раздуваться и превращаться в две человеческие фигуры, мужскую и женскую. Бэкси повесила над капитанским мостиком ещё одну платформу и стала с её борта управлять этими надувными куклами с помощью силовых полей. Зрелище это, надо сказать, было весьма эффектным, так как куклы тотчас принялись заниматься сексом на синей шкуре. Рунита, прыснув от смеха, воскликнула:
      – Ой, Дор, что это? Они же занимаются там, внизу, любовью, как мы с тобой недавно. Как забавно.
      Я прижал девушку к себе покрепче и сказал:
      – А это и есть мы с тобой, Рунни. Точнее, это наши точные копии и пока я буду показывать тебе твой новый дом, они будут заменять нас внизу. Хотя на западной стене нет ни одного дома, вдруг кто-нибудь захочет по ней прогуляться. Тогда моя кукла встанет и погрозит этому типу кулаком, а если это будет надо, то и обругает его моим голосом. У старины Дорси, дорогая, в запасе есть множество полезных штуковин.
      Нэкс поднял платформу метров на двести вверх и полетел над городом в сторону острова Равелнаштарам, к тому месту, где стоял во владениях Хальрика Соймера разводной мост. После этого мы полетели к фрегату "Император Вольтраг", на котором вовсю веселились наши друзья. Нейзера сверху мы не увидели, но как только я заикнулся о нём, Бэкси тотчас показала мне на экране то, как он и Зармина занимаются любовью спрятавшись от всех под брезентом в большой шлюпке, подвешенной прямо над головами у танцующих на палубе мужчин и женщин. Что ни говори, а это была очень хитроумная проделка.
      Сделав несколько кругов над фрегатом, Нэкс стал набирать скорость и полетел вокруг острова Равелнаштарам. Лицо Руниты сияло, а волосы её развевались от легкого, тёплого ветерка, словно корабельные флаги. Мы пролетели над Заливом Смерти, где зловредные моллюски всплыли со дна на поверхность и бороздили его акваторию в поисках всяческой живности. Теперь они уже не пугали Руниту своими длинными щупальцами, но я бы не сказал того, что моя девушка полюбила этих хищных и опасных тварей.
      Нэкс спустился ниже и полетел над самыми кронами огромных деревьев, освещенных светом трех лун Галана. Мимоходом он сорвал для неё несколько орхидей, заставив Руниту засмеяться от восторга. Это зрелище действительно стоило того, когда цветы, сорванные невидимыми силовыми полями, сами собой взмыли в воздух и плавно опустились девушке прямо в руки. Наш полет длился недолго, всего полчаса. Мы даже не успели облететь вокруг острова, как Нэкс, подчинившись требованию Бэкси, стал круто забирать вверх и резко увеличил скорость. Он, в общем-то, тоже был разгильдяем, как и я, но моя добрая мамочка Бэкси всегда была точна, как самый дорогой и хороший хронометр. Уж она-то всегда всё рассчитывала до каждой секунды и потому даже в этот раз расписала каждый шаг визита Руниты на мой корабль.
 
       Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, внутреннее пространство темпорального коллапсора "Галан", звездная система Обелайр, планета Галан, остров Равелнаштарам, мыс "Трех Скелетов", борт космического корабля "Молния Варкена".
 

Галактические координаты:

 

М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;

 

L = 52877,39437 СЛ;

 

Х = (-) I 724,50003 СЛ;

 

Стандартное галактическое время:

 

785 236 год Эры Галактического Союза

 

19 декабря, 22 час 03 минуты

 

Поясное планетарное время:

 

Месяц кейджин, 23 число, 23 часа 10 минут

 
      Платформа быстро поднялась на пятикилометровую высоту и на минуту замерла. Нэкс опустил аппарель, открыл центральный шлюз трюма и плавно втянул её внутрь "Молнии", где нашим глазам предстало дивное зрелище. Чтобы не пугать Руниту громадными конструкциями грузовых механизмов трюма, а мне не портить настроения их обшарпанным видом, он погасил в нём все прожекторы и выпустил десятки тысяч крохотных манипуляторов, летающих на антигравах, которые вспыхнули разноцветными огоньками подсветки. Мы, словно бы попали в сказочную страну, в которой всё, – деревья и замки, огромные добродушные великаны и фантастические звери, были сотканы из множества мерцающих огоньков. Рунита радостно засмеялась и вскричала от восторга:
      – Дорси, какая прелесть! Я даже и не предполагала, что твой корабль такой громадный и в нём так красиво.
      Поцеловав её в шейку, я добродушно сказал:
      – Ну, это далеко не самое красивое место на моём корабле, Рунни. Это всего лишь его трюм, а все эти огоньки дядюшка Нэкс зажег только для того, чтобы тебе не были видны всякие здоровенные железки. Сюда я и сам очень редко спускаюсь.
      Платформа не спеша пролетела через грузораспределительный терминал и влетела в ярко освещенный портал главного пассажирского лифта, ведущего в пассажирский отсек. Я давно уже вынашивал планы привести трюм в порядок, но всё как-то руки не доходили, да, и денег на основательную модернизацию тоже постоянно не хватало. Поэтому-то и столь велика была разница между огромным, по галанским меркам, холлом, которому Нэкс придал вид древнетерранского храма с мраморными барельефами на стенах, и трюмом. Вот тут я мог принимать кого угодно, хотя в пассажирском отсеке только на одном уровне из пяти был наведен полный порядок и все каюты были обставлены пусть и не очень роскошно, но всё же достаточно прилично для любого круизного лайнера.
      Платформа плавно влетела в кабину лифта, стены, пол и потолок которой являлись трехмерными экранами, и мы стали подниматься наверх. Рунита снова пришла в восторг от того, что увидела вблизи подводных обитателей океана Талейн, морских драконов и рыб-радуг, ластоногих роанов и моллюсков-убийц, здоровенных морских раков и прочую морскую живность. Подъём был недолгим и вскоре перед нами распахнулись высоченные двери, ведущие на уровень "А". Платформа опустилась на пол, её передняя часть откинулась вперёд, превращаясь в трапп, и я спустился с неё с Рунитой на руках. Как только я вошел в огромный коридор, который был похож на самую широкую улицу её родного Ладиска, перед нами тотчас появились Нэкс, представший перед своей любимицей Старым Адмиралом с седыми висками, одетым в белоснежный мундир и Бэкси, – Добрая Тётушка, в темно-синем, длинном платье с кружевным воротничком и круглых очках. Она улыбнулась Руните и сказала глубоким контральто:
      – Рунита, девочка моя, добро пожаловать в твой новый дом. Наконец-то, этот мальчишка привел тебя к нам.
      Моя невеста вся зарделась, стоя перед Нэксом обнаженной, но её смущение длилось не очень долго. Вскоре к ней подлетела небольшая платформа-антиграв, на которой стоял золотой ларец. Старый Адмирал Нэкс, глядя на Руниту с умилением, сделал рукой плавный жест и сказал ей:
      – Доченька моя, открой этот ларец и достань из него то, что станет отныне твоим самым большим другом. Это Серебряная Туника, живая одежда. Она очень добрая и ласковая к таким девочкам, как ты, но она же ещё и очень сильное, почти неуязвимое, существо, которое будет беречь и защищать тебя повсюду. Возьми её в руки, не бойся. – Рунита открыла изотермический контейнер и взяла на руки серебристый пушистый шарик, размером в два крепких мужских кулака, а Нэкс добавил добродушно – Твоя Серебряная Туника очень долго спала потому, что Верди берёг её именно для такой девушки, как ты, для своей невесты. Поиграй с ней немного, Рунни, а потом положи к себе на плечо и ты увидишь что произойдет.
      Подержав Серебряную Тунику на руках минуты полторы уткнувшись носом в её мягкий пух, она не выдержала и прижала это существо, которое разбудили только сегодня и сказали о том, что у неё теперь будет, наконец, свой собственный симбионт, к своей груди. Ну, а этой пушистой особе только этого и требовалось. Нежно воркуя, она в считанные секунды окутала Руниту собой от плеч до середины бёдер и мигом превратилась с тунику серебряного цвета с неровно обрезанными полами и коротким рукавами-крылышками. Таким было то самое простое и незамысловатое одеяние, которое могла изображать из себя эта, совсем ещё юная, кроха, находившаяся в гибернации добрых сто двадцать лет.
      Сам же я быстро облачился в новенькую мягкую варкенскую броню густо фиолетового цвета, клановую тунику цветов Мерков Антальских, по которой меня легко узнает каждый, и сапожки с коротким, широким голенищем на высоком каблуке, эту единственную одежду для всех варкенцев без исключения. Хотя галакты и посмеиваются над нами из-за нашей привязанности к такому минимализму в одежде, вы нигде не увидите архо одетого иначе, ведь это для нас одежда на все случаи жизни. Кроме туник клановых цветов, мы лишь изредка одеваем белые и чёрные туники, но только в день бракосочетания или для особых варкенских ритуалов. Зато нас невозможно спутать с обитателями других миров.
      В любом случае Руните мой наряд понравился. Я обул её в туфельки на высоком каблуке и мы вошли в то помещение "Молнии Варкена", которым гордился более всего и называл в шутку рыцарской аллеей. В коридоре, длина которого была добрых пятьсот метров, похожем на оранжерею, была размещена коллекция цветов, минералов, скульптур и воинских доспехов, собранная мной на ускоряемых мирах. Рунита робко шла со мной под руку, постукивая каблучками по разноцветным полированным плитам и с восхищением смотрела на огромные друзы хрусталя и аметиста, ветви кораллов разнообразной расцветки, любовалась огромными цветами самой невероятной формы, некоторые из которых были плотоядными, а некоторые могли издавать звуки. Она, словно бы попала в сказку, и её восторгам не было предела.
      Очень скоро её смущение прошло, она осмелела и стала не только разглядывать мою коллекцию, но и прикасаться руками к различным экспонатам. Больше всего её восхищали цветы и манекены, одетые в самые разнообразные доспехи. Да, и шутка ли сказать, ведь я собрал в этом зале около двух тысяч доспехов верховых и пеших рыцарей, а из-под высоченного потолка, изготовленного Нэксом из розового дерева с планеты Киуна, которое действительно источало аромат роз, свисали королевские и императорские штандарты, спасенные мной из огня пожаров, поднятые со дна морей или извлечены из-под развалин поверженных крепостей и замков. Всё экспонаты были заботливо отреставрированы Нэксом, приведены в идеальный порядок и сверкали, как новенькие.
      Хотя некоторые мои друзья и подтрунивали над моей тягой к старине, называя меня археологом, никого моя коллекция не оставляла равнодушным. Даже Нейзер и тот был от неё в восторге, да, оно и понятно, ведь он был мидорец, а все мидорцы славные воины и они любят военные музеи. Рунита сожалела только о том, что ни Нэкс, ни Бэкси не сопровождали нас. Я объяснил ей, что мои друзья могут появляться перед нами только на трехмерных экранах мониторов или в виде голографических изображений, но это её не очень-то утешило, как и меня самого. Поэтому я обнял девушку за талию и сказал не столько ей, сколько своим виртуальным нянькам:
      – Рунни, дорогая, я надеюсь на то, что этим двум отшельникам вскоре надоест сидеть в своём компьютере безвылазно и они наденут на себя новые тела. Поверь, у них есть для этого всё необходимое. Старина Дорси позаботился и об этом.
      Она, вдруг, надула губки и сказала:
      – Дорси, не называй себя стариной, тебе ведь на вид нет ещё и семнадцати лет.
      Я улыбнулся и сказал ей в ответ:
      – Рунни, девочка моя, я вынужден тебя огорчить. То, что ты однажды видела меня древним старцем, имеет под собой вполне реальную основу. Твоему Дорси будет больше ста пятидесяти галанских лет. Понимаешь, Рунита, для твоего мира я действительно старик, хотя люди на Галане, порой, доживают и до четырехсот стандартных лет, то есть более двухсот по-вашему. Правда, по нашим, галактическим меркам, я ещё совсем молодой мужчина, ведь галакты живут в среднем по две с половиной тысячи лет и могли бы вообще не умирать, но рано или поздно большинству людей начинает надоедать жизнь, хотя я никак не возьму в толк почему. Когда сегодня днём я сказал тебе, что приду к тебе даже после своей смерти, это было чистой правдой, ведь мы живем по столько лет только потому, что у нас есть медицинская машина, реаниматор. Это самое большое чудо в галактике. Медицинская машина не только может вылечить любую болезнь, но и вернуть человеку жизнь. Даже более того, она может превратить мужчину в женщину, женщину в мужчину, а древнего старца сделать пятилетним ребёнком, но с его прежним разумом. Так что если тебе когда-нибудь сообщат о том, что твой Дорси откинул копыта, то ты просто возьмешь биопробу, крохотную частичку меня, вложишь её в реаниматор и уже через десять часов получишь себе точно такого же мужа, который так лопухнулся, что дал себя спалить дотла. Правда, месяца три, а то и все четыре я буду дурак дураком, пока ко мне не вернётся память, да, к тому же, я не буду знать о том, кто именно меня грохнул. Поэтому мы, галакты, редко пускаемся на всякие авантюры без напарника, если припекло по-настоящему, сразу же пускаемся наутёк и только в самом крайнем случае сражаемся до конца. Сама понимаешь, человеку всегда хочется знать о том, что же произошло на самом деле. Меня убивали уже десятки раз, но слава Вечным Льдам Варкена ещё ни разу моим друзьям не приходилось вкладывать в реаниматор мою биопробу, а потому я всегда знал, чем закончилось дело.
      Не знаю, может быть на Руниту так подействовал мой шутливый тон, но она спокойно перенесла известие о том, что на свете есть такие люди, для которых смерть не является нормой жизни. Счастливо засмеявшись, она крепко обняла меня, а потом взяла за руку, поцеловала мой мизинец и спросила:
      – Дорси, неужели если ты погибнешь, то я смогу вырастить тебя заново в этом, как его, реанимаркере, из этого мизинчика? – Не дожидаясь ответа, она воскликнула – Как же это здорово, любимый! Ты уж постарайся тогда прежде, чем тебя сразит какой-нибудь великан с огромным мечом в руках, отправить мне свой мизинчик вместе с Нейзером.
      Весело расхохотавшись, я подхватил эту чудесную девушку на руки и воскликнул:
      – Ну, раз ты у меня такая умница, Рунни, тогда пойдём в особое место и я покажу тебе свой родной мир, мой Варкен.
      На моей "Молнии" было в то время одно единственное место, доступ в которое был закрыт почти каждому человеку, который попадал на её борт. Мой маленький Варкен. В самом основании бывшей огневой башни своего корабля, там, где раньше находились пусковые установки тяжелых ракет дальнего радиуса действия, мы с Нэксом и Бэкси создали на его борту типичное варкенское жилище. Разобрав все переборки, мы превратили это, достаточно большое помещение, находящееся над уровнем "А", в маленький варкенский хольд. За бронешлюзом находилась просторная лужайка, поросшая настоящей варкенской луговой осокой, с несколькими каштанами, растущими на ней, а позади неё стояла высокая крепостная стена, сложенная из массивных диоритовых блоков.
      Это была, как бы прихожая, три стены которой представляли собой трехмерные экраны, которые всегда показывали один и тот же пейзаж возле главных ворот Веридорланга, самого старого города в Горном Антале, названного так в честь основателя нашего клана, Веридора Невинного, от которого мне достались белые брови и голубые глаза, хотя он и жил более восьмидесяти тысяч лет назад, еще до того, как Варкен перестал быть ускоряемым миром. Нэкс сделал всё так здорово, что даже у меня, когда я входил в эту прихожую, порой, создавалось такое впечатление, будто я нахожусь дома, у ворот города, в котором я родился и из которого был когда-то изгнан. Правда, на охранном камне, на круглой синей печати, красовался отпечаток моей собственной босой ступни, ведь это был мой крохотный космический хольд.
      Первым делом, ещё до того, как начать украшать трюм, Бэкси подняла температуру в моём маленьком Варкене до плюс двадцати двух градусов по стандартной шкале, ведь здесь, как и в моём Горном Антале, температура редко поднималась выше шестнадцати градусов и тут ничего нельзя было поделать, я родился на весьма холодной планете, хотя мой остров и лежал не в самых северных широтах. Поэтому и в моей варкенской каюте всегда было прохладно. Сначала я ввел Руниту в Общее помещение, которое состояло из большой прихожей самого обычного вида с креслами-трансформерами и прочей высокоинтеллектуальной мебелью, которая не только могла менять свой внешний вид в зависимости от твоего настроения, но и умела сама позаботиться о новой хозяйке "Молнии Варкена". Моя возлюбленная была несказанно поражена, когда кресло-трансформер, внешне похожее на самое обычное, резное галанское деревянное кресло, только ожившее и говорящее, бережно подхватило её и радостно воскликнуло приятным, рокочущим басом:
      – Приветствую тебя, хозяйка! Я главное кресло хольда, позволь мне показать тебе твой дом.
      Умное, но не в меру разговорчивое, кресло, не обращая на меня внимания, облетело прихожую по кругу и внесло Руниту в большую гостиную. Там мебель уже была попроще, ну, в том смысле, что это была типичная галанская мебель, правда, очень роскошная, из охотничьего замка императора Зорквида, сгоревшего после удара молнии, разумеется, не моей, а самой обыкновенной, девять тысяч лет назад. Себе я эту охотничью гостиную оставил только потому, что этот самый Зорквид был, по галанским меркам, коротышкой всего двух метров роста и вся мебель была изготовлена мастерами под него, а стало быть приходилась впору и мне. В этой гостиной современной была только горка с посудой, затейливое сооружение из дерева и камня, которое обладало не только способностью выставлять золотую, всю в драгоценных камнях и жемчуге, посуду наружу, но и имело длинный язык и потому принялось восхищаться своей хозяйкой. Рунита не выдержала этого и проговорила потрясенным голосом:
      – Верди, ты не просто маг, а сам король магов. Ты даже мебель заставил быть учтивой и научил её говорить.
      Весело расхохотавшись, я воскликнул:
      – Рунни, девочка моя, я действительно был бы королем магов, но только в том случае, если бы смог заставить все эти терилаксийские табуретки и комоды заткнуться! Понимаешь, любимая, это самая обычная мебель галактов, только очень дорогая, а потому она не только может разговаривать, но менять свою форму и даже мыть тарелки и чистить одежду. Так уж она устроена, вот только никто не может заставить её заткнуться потому, что это мигом прикончит все компьютеры управления, встроенные в неё. Вот мне и приходится терпеть эти болтливые шкафы и диваны.
      У Руниты на этот счет было своё собственное мнение и она, погладив посудную горку по её полупрозрачному резному боку, решительно мне возразила:
      – Нет, милый, ты не прав. Мне очень нравится то, что кресло такое вежливое и предупредительное, а посудная горка знает всё об этой гостиной и готово рассказать мне о том, как встречал в ней своих гостей император Зорквид. Мне здесь очень понравилось, Верди.
      И кресло, и посудная горка тотчас восторженно залопотали, хотя в их куриных мозгах соображения было не больше, чем в наручном микрокомпьютере, ведь это были даже не роботы, а мебель с элементами искусственного интеллекта. Я встал на подножка позади кресла и оно потащило нас дальше, в цветочную гостиную, в которой вся мебель имела вид огромных цветов и тоже была говорящей. Только через полчаса, осмотрев ещё восемь здоровенных комнат, в том числе кухню с громадным кулинарным комбайном и ванную с летающим бассейном, мы вошли в ратан, главный зал Общего помещения типичного варкенского жилища, то место, где у нас, варкенцев, было принято встречать гостей прежде, чем предложить им пройти на Женскую или Мужскую половину дома.
      Мужскую половину своей варкенской каюты я показывать Руните не стал, а время ввести её на Женскую половину, ещё не настало. Сначала я должен был объяснить своей невесте что, да, как, а уже потом передавать ей бразды правления своим домом. Именно для этого я и привел её в зал-ратан, который был обставлен мною в типично варкенском стиле, принятом в моём клане. В большом зале, стены которого были обтянуты серебристо-бежевым шелком-фуагре, вся мебель была изготовлена мною вручную из темно-коричневой, с золотистыми прожилками, древесины горного каменного кедра и лимонно-золотистой, узорчатой древесины каштана, чёрного лакового дерева и ледового кипариса сочного, янтарного цвета.
      Когда я клал перед собой на верстак брусок дерева, полученного мной с Варкена, я не ставил перед собой задачи поразить кого-либо своей безудержной фантазией, наоборот, мне хотелось только одного, скрупулёзно повторить математически точные формы древнего, классического трехногого табурета-креана, кресла-рало или дивана-раломан. Когда я был ещё юношей и был жив мой отец Даймонд Мерк, мы тоже мастерили с ним мебель, словно заправские краснодеревщики, только без всяких пил, рубанков и стамесок, пользуясь одной только сенситивной Силой, но ту мебель, которая стояла в моём ратане, мне пришлось изготавливать вручную, тщательно подгоняя каждую деталь и склеивая деревянные заготовки особым клеем так, как это делали мастера в глубокой древности.
      Может быть именно поэтому те несколько комнат в моей варкенской каюте, интерьеры и мебель которых я изготовил собственноручно, были мне так дороги. Кресло, подлетев к резным дверям ратана, собранным из двух с лишним тысяч фигурных, инкрустированных серебром и золотом, брусочков, встало, как вкопанное. Оно подчинялось моему строжайшему приказу никогда не переступать порога некоторых комнат. Рунита недовольно поёрзала на нём, но оно не только не пошевелилось, но даже не ответило на её вопрос, в чём дело. Чтобы она не гадала о том, с чем связана эта внезапная остановка, я подал ей руку и сказал вполголоса:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26