Современная электронная библиотека ModernLib.Net

У Лукоморья

ModernLib.Net / Аливердиев Андрей / У Лукоморья - Чтение (стр. 8)
Автор: Аливердиев Андрей
Жанр:

 

 


      Появившиеся фигуры прервали поток нахлынувших воспоминаний.
      - А, это вы. Где же ваше обещанное везение? - наехал на них я, стараясь наглостью подавить леденящий душу ужас.
      Внутренним чутьем я понимал, что они пришли за расплатой. Я не знал, в чем она должна была заключаться, но понимал, что ничего хорошего их визит мне не сулил.
      - Ты знаешь, зачем мы пришли. Ты достаточно попользовался нашей удачей, но вы не смогли довести дело до конца. Теперь пришла пора расплаты.
      Костлявые руки потянулись к моей груди, и я почувствовал поток жизни уходящий из меня в темный провал их капюшонов. Я был практически парализован. Это должен был быть конец.
      Но тут за спинами моих визитеров зажегся свет. Как если бы прорвалось пространство и открылся ход в его запредельность, светившуюся непередаваемыми человеческими словами цветами.5 И из этого провала вышел, как вы думаете кто? Наш друг, Кот, в своем демоническом обличье. В руках он держал меч.
      Ужас своим присутствием вновь наполнил комнату. Но теперь это был не мой ужас. Не проронив ни слова, Кот порубал в капусту моих гостей, и, улыбнувшись на прощание, исчез в закрывающемся туннеле.
      Я, было, последовал за ним, но ватные ноги уже не в силах были держать меня.
      ***
      Я вновь сидел в кабинете у Кота.
      - Это был ты? - спросил я его, придя в себя.
      - Конечно. И это единственное, что ты понял?
      - Нет, - я сделал вид, что не заметил иронии. - Еще я понял, что заключил тогда договор с Пожирателями Душ. И за это получил кучу блоков.
      Теперь я, конечно, знал, кто такие Пожиратели Душ, но откуда мне было об них знать тогда? У меня не было ни учителя, ни способностей шастанья по Астралу.
      - Да, кстати, а почему тогда я не шастал по Астралу? И где был, наконец, ты? - я явно наезжал.
      - А что я тебе сторож? Ты и так должен быть мне благодарен за свое спасение. Да и вся ваша северная братия тоже. Воображали из себя невесть что, а что вышло?!!
      Кот злился. Но неожиданно он словно взял себя в руки, и изменил свой тон буквально на 180 градусов.
      - Тогда на Земле нас было меньшинство. Да и в бескрайнем Астрале мы были разбросаны как звезды в ночном мере. Теперь совсем другое дело. Теперь настало Время. Такое Время уже было трижды. В первый раз мы потеряли силу из-за раздоров. Это будет третья попытка. Четвертой может не быть. Так что тебе пора за мечом. Он ждет тебя в Косово.
      Черт побери, кажется, история повторялась.
      ***
      Разговор с Котом поверг меня в глубокие раздумья. Это легко сказать поехать в Косово. Реально, большинство читателей должны меня понять, для нормального пост-советского человека поездка за границу - вещь весьма трудно осуществимая, и если это не шоп-тур, то о ней практически следует забыть еще на стадии первичного зарождения.6 Главной проблемой, конечно, являются деньги. Которых нет. И взять неоткуда. Да, если бы можно было бы вытащить что-нибудь из Астрала! Говорят, что вот-вот это будет возможно. Но пока, как говориться, на нет и суда нет.
      С этими скорбными мыслями я шел в свой замок, когда сзади меня окликнул Соловей.
      - Эй, Видар, что такой грустный? Могу помочь.
      В принципе, Соловей был одним из тех немногих, кто действительно мог мне помочь. Выросший в последней инкарнации в Соединенных Штатах, и достаточно продвинутый в шастаньи в виде бестелесного духа по снам и реалиям, он вполне мог сообщить мне кучу паролей, могущих реализоваться в твердую валюту. Кроме того, хотя сам он и умер, в Штатах у него осталось куча друзей, могущих выступить посредниками. Не исключено, что их он уже успел взгреть. Но вот только станет ли он помогать мне? Этот вопрос был весьма щекотливым. Как вы знаете, я как-то весьма нехорошо с ним обошелся, затронув при этом его жену и детей, что, естественно, несмотря на прошедшие века, не могло остаться без последствий. Но, с другой стороны, попробовать все же стоило, и я посвятил его в навалившееся на меня проблемы.
      К моему удивлению, он воспринял их на редкость серьезно. Такой серьезности, по правде говоря, я от него вообще не ожидал.
      - Тебе сколько надо? Пять? Десять?
      Я прикинул.
      - Думаю, десяти вполне хватит. Но как ты мне собираешься их передать?
      - Можно прислать по почте, можно перевести телеграфом. Как хочешь.
      - А откуда, если не секрет?
      - Ну, фирма веников не вяжет. Только отдав концы, я понял, какой во мне пропал бизнесмен. А со своими друзьями я развил обширную деятельность.
      - Нормально, - я сделал паузу, обдумывая его предложения, - Я думаю лучше воспользоваться экспресс- почтой, а деньги спрятать в какую-нибудь выпотрошенную книгу.
      - Годится. На недельке жди посылку, - сказал он, и, наконец, найдя как меня подколоть, добавил. - В вашей дикой стране кредитных карточек, как я понял, не используют.
      - Ты прав, - нашелся я. - Было бы неплохо вместе с cash получить пару кредиток. Тысяч на пять-десять. Чтоб не привлекать внимания там.
      - Да, у тебя губа не дура.
      - Однозначно. И вот еще.
      Его рожу надо было видеть. Но на этот раз это был просто вопрос.
      - Скажи мне честно. Какого черта ты мне помогаешь?
      - Честно? Когда-нибудь, и очень скоро я попрошу тебя подарить нечто, о чем ты еще не знаешь. И кроме того, мы ведь друзья. Ведь так?
      Мы стояли, глаза в глаза.
      - Ты ведь не думаешь, что я на тебя держу зло? - спросил он.
      - У меня были такие мысли. Мы часто не ладили в прошлом. И ты это знаешь.
      - Конечно. Но сегодня переломный этап. Ты ведь понимаешь, что я достаточно настрадался, чтобы еще раз вносить раскол в общие ряды? И ты, и Один, и Хеймдалл доставили мне много непреятностей, но ведь и я был хорош. Хотя, честно говоря, вы использовали меня чаще, чем я вас. И думаю, что вместе с Гуллвейг мы можем вполне записаться в партию обиженных.
      - А для меня там места не сыщется? - вставил я свое слово.
      - Не думаю. Ты вместе с Тором всегда был любимым сыном Одина и баловнем судьбы.
      - Так уж и всегда?
      - Пока сам не наделал глупостей.
      - Но, скажем, не больше чем ты.
      Разговор пошел по обычному пустопорожнему руслу. Так что не думаю, что его следует продолжать цитировать. В последний раз Локки-Соловей, в конце концов, разорвал контракты и перешел на нашу сторону. И хотя в бытность его собственно Соловьем, наши с ним отношения были не лучшими, в серьезном деле на него сейчас можно было положиться. По крайней мере, я так тогда думал. Немного настораживали упоминания о подарке чего-то, о чем я пока не знаю, но я не придал тогда этому значения.
      ***
      Фрею я встретил "У Р-я". Не помню, с чего мы тогда направились в мой замок. Видимо опять мы намеривались просматривать наши инкарнации, но это не важно. Важно то, что в замке она очень неудачно оступилась. И когда я оказывал ей первую помощь в зал вошла Гуллвейг. Снова Гуллвейг появилась в самый неподходящий момент. И снова рядом с ней был Вольдемар.
      Мы смотрели с ним глаза в глаза. И он начал меняться. Нет, он не стал превращаться в застенчивого волка, каким его знали по Лукоморью. Он превратился в высокого воина с длинными белыми волосами. На боку его висел черный меч.
      - Фенфир!! - я не верил своим глазам
      - Finita la comedia.
      Без своего меча нарываться на Черный меч Фенфира, в который вложили душу Боги Седой Старины, было бы полным самоубийством, да и Фенфир не очень-то хотел меня убивать. В общем, мы разошлись мирно. И Гуллвейг ушла с Фенфиром... Каков подлец! Ну да ладно, как говориться, сам виноват. Обидно только, что в данном случае я был совершенно невиновен.
      ***
      Я признался Фрее о моей афере с Одом и потерял и ее. В общем я терпел полное фиаско. И, строго говоря, в Астрале мне делать уже было нечего...
      Когда же я вновь оказался дома, забытый включенным приемник, настроенный на одну из ночных радиостанций, в такт моему состоянию пел:
      Yesterday all my troubles seemed so far away,
      Now it looks as though they're here to stay.
      Oh, I believe in yesterday....
      Так вот и верь теперь в случайность!
      ***
      Но зато мне удалось взять реванш на Земле. В следующую субботу же раздался долгожданный звонок в дверь. На пороге стояла та же девушка, что когда-то принесла мне весточку от Фреи. На этот раз в руках у нее была посылка. Я чуть не подпрыгнул от радости.
      - Из Штатов? Ой, excuse me, - неожиданно я перешел на английский, но тут же опомнился, - Здравствуйте.
      - Здравствуйте. Вы правы, из Штатов. Распишитесь.
      Она протянула мне ручку.
      - С удовольствием. Я уже говорил вам, что вы очаровательны?
      - Спасибо. Но я замужем.
      - Это не меняет дела, - ответил я и грустно вздохнул, но тут же хитро улыбнувшись, добавил - Тогда может быть другой раз?
      - Счастливо оставаться, - ответила она, спускаясь по лестнице.
      Я же поспешил распаковывать посылку, которая пришла, как вы уже догадались от американских друзей Соловья. В ней лежал переведенный на шведский язык трактат Дарвина, глядя на который я долго думал, во-первых, где он его откапал, а во-вторых, какого чёрта он имел в виду. Но главное, конечно, заключалось не в самой книге, а в его содержимом. С содержимым же, к счастью, все обстояло в полном порядке. Там лежал пресс и пара кредиток. В общем, все как договорились.
      - Yahoo! - воскликнул я, и принялся обдумывать свою предстоящую одиссею.
      Недавно, я как раз получил приглашение принять участие в одном научном мероприятии. В другое время оно в виду отсутствия наличности пропало бы всуе, теперь же было как нельзя кстати.
      ***
      Дальше все шло, как по маслу. В Москве по старым связям мне удалось достать польский паспорт, а с финансами, полученными от Соловья, я смог без проблем поехать на конференцию в Германии, где затеряться гражданину Польши не составило труда. Точнее, составить-то оно составило, но в итоге все вышло нормально.
      И так под чужими документами я въехал в страну своей мечты.
      Зачем я городил весь этот огород, а не просто купил тур-путевку? Потом я сам не раз задавал себе этот вопрос. И никогда не находил ответа. Видно, привычка делать все через..., ну в общем вы меня поняли, является неотъемлемой чертой нашего характера. Спросить же дельного совета в нужное время было не у кого. Никто ведь не знал, куда и зачем я на самом деле собираюсь. По крайней мере, так я тогда думал.
      Глава 9. Косово.
      Как же много воды утекло с тех пор, как я последний раз посещал Астрал! И как все изменилось за какой-то год! Яна. Линда. Знакомства. Ссоры. Разрыв. Кажется, из жизни в жизнь нам суждено было совершать одни и те же ошибки. Нам. Сколько же нас сейчас осталось? Я, Яна, Линда, Хеймдалл, Кот (организатор хренов), Локки-Соловей, Коля, Зверь, Аленка... Нет, всех наверняка не перечислишь. Но сейчас со мной только Иванка-Милица... Последний друг. Пока. Но говорят, что это перед рассветом бывает темнее всего. Да, надо быть пессимистом. Ведь именно пессимисты говорят, что все, хуже не будет. А чертовы оптимисты издевательски поправляют: "Будет, будет". Иванка заметила мою сдерживаемую улыбку. Я озвучил анекдот, как нельзя лучше подходивший к нашему положению, и мы долго смеялись. Даже устроили привал. Боже, как болят ноги. Но надо идти.
      ***
      И вот, наконец, мы дошли до заветного входа. Сколько интересно, столетий не ступала туда нога человека? Мы надели наши "циклопы" (знаете, такие фонарики, крепимые на голове) и вошли в пещеру. Конечно, я ожидал увидеть нечто особенное, но все же не смог остаться спокойным при виде открывшегося зрелища. Меч был в старых, довольно грубых ножнах. Несмотря на многовековую пыль его рукоятка так заиграла в свете наших фонарей, что казалось, так и просилась в мои руки. "Не хватало только проблем с таможней," - промелькнуло у меня голове, но эта мысль сразу затерялась в коридорах сознания, так как нечто более важное стучалось туда, как подвыпивший посетитель в закрывшееся кафе. Я еще не знал, чем обернется это нечто, но уже ясно осознавал себя стоящим у той грани, ступив за которую, я уже никогда не буду прежним, если буду вообще. Хотя последнее в тот момент меня мало пугало, скорее вызывая чувство упоения, воспетого А.С. Пушкиным в его "Пире во время чумы".
      Свет от "циклопов" вырвал из тьмы и то, что лежало около меча, подобно "капусте" на офицерской фуражке. Два высохших трупа турецких солдат зловеще улыбались нам из тьмы пещеры (или может быть из глубины веков?). Еще один скелет лежал поодаль. Видимо он принадлежал старому хранителю. Впрочем, какая разница? Теперь и он, и его убийцы были всего лишь тенями прошлого, не рассыпавшимися в пыль только из-за неподдающейся объяснению необычайной сухости воздуха, царившей в пещере.
      Я поднял меч и вытащил его из ножен. Холодная сталь клинка, казалось, светилась внутренним сиянием. Мы смотрели на него как зачарованные. И тут случилось то, чего боится любой смертный, и во что отказываешься верить до последней минуты: высохшие тела, служившие доселе лишь интерьером, зловеще зашевелились. В то же время сияние, исходившее из меча усилилось настолько, что затмило свет наших фонарей, казавшихся неестественным техногенным атавизмом в этом царстве магического фэнтази. Я бросил быстрый взгляд на Иванку, которая заворожено смотрела на оживающих мертвецов. От нее исходил такой же свет, что из меча. Эти две ауры завертелись в каком-то загадочном непостижимом танце. Каким-то чутьем я вдруг понял его смысл: что-то перетекало из Иванки в меч, и это мне не нравилось. Но когда я постиг сей дьявольский смысл, Иванкина аура померкла, и ее безжизненное тело рухнуло к моим ногам.
      Я, было, кинулся к ней, но ожившие скелеты уже подняли свои ятаганы. Те, кто всегда идут следом, предпринимали последние усилия. Но они уже проиграли, ибо я опять был хозяином Меча.
      ***
      Измотанный боем, я не представляю, как мне удалось вынести ее из пещеры. В голове стучала одна мысль: "Так не должно быть". "Должно быть," издевательски вторило внутреннее эхо.
      Пульс не прощупывался, но тело было еще теплое. Я обнажил ей грудь, попытался сделать искусственное дыхание, массаж сердца, но все было тщетно. Только сейчас она была такая живая и веселая. И вот...
      Налетевший откуда-то многоцветный вихрь закружил меня, увлекая в глубины воспоминаний. Ведь именно здесь, или почти здесь мы расставались несколько веков назад. И именно здесь мы должны были распрощаться вновь. С каким же тупым постоянством крутится колесо времени! Но нет же, я не должен сдаваться. И стремясь разорвать окутавшую мглу, я поднялся, ощутив себя вновь Видаром. Кожаный панцирь, рогатый шлем, меч... Да, где же меч? Чтоб ее душа попала в рай, у нее в руках должен быть меч.7 И я вложил свое вновь обретенное оружие ей в руку. И тут, словно все оборвалось. Я вновь был простым человеком. Маленьким человеком, только что потерявшим самое близкое существо. И не в силах сдержать слез, я закрыл лицо руками.
      Нежное прикосновение заставило меня открыть глаза. Милица сидела рядом. Я обнял ее. Она не была восставшим мертвецом. Она была живая. Как час назад, когда мы входили в подземелье.
      - Этот меч, - сказал, наконец, я, - он чуть не отнял у теня душу. Будь он не ладен.
      - Ты ничего не понял. Когда я утонула в реке, я была простой женщиной. Но свободный дух твоего меча вошел в меня и сделал вилой. И он так долго жил во мне, что теперь мы не можем жить отдельно.
      - То есть я должен выбирать: ты или меч?
      - И что ты выберешь?
      - Конечно тебя, - не задумываясь, ответил я, - Тебя-то я давно знаю, а этот меч вижу впервые.
      Как я уже говорил раньше, она не знала героев Простоквашина, и потому острота имела лишь половину успеха. И после некоторой паузы, я хитро добавил:
      - Но и меч бы тоже не помешал.
      - Меч сильнее меня, - спокойно проконстатировала она, - И он отнимет мою душу, если отойду далеко.
      - И ты будешь в Астрале?
      - Нет, сначала в мече, а потом где-то за Гранью. Практически, меня больше не будет.
      - Это плохо, - протянул я. - Но что же делать?
      - Если я буду рядом с мечом, то мы сможем жить вместе.
      - Вместе? - переспросил я.
      Она запнулась, обдумывая, что сказала, и неожиданно покраснев, стала быстро застегивать блузку. Это было так неожиданно, что сначала я, а затем и она покатились со смеху. Наконец наступила долгожданная разрядка.
      ***
      Итак, в преддверии открытия врат у меня снова был родной меч, и даже личный телохранитель. Все складывалось как нельзя лучше...
      - Эй, вы! - услышал я над собой чей-то грубый голос.
      Я поднял голову. На каменном уступе над нами стоял молодой человек в спортивном костюме, но с автоматом.8 Пятеро его друзей подходили к нам с флангов. Отступать было некуда.
      Я вскочил на ноги, подняв меч.
      - What do you need, - обратился я к ним по-английски, - We are the foreign journalists. I have accreditation...
      - Говорите ли српски? - оборвал меня тот же парень, которого я про себя назвал главным.
      Уловив ситуацию, я отрицательно покачал головой. Но все же добавил, что помалу разумею. Очевидно, что перед нами были албанские боевики из ихней сепаратистской армии.
      - O' key, - Главный одобрительно улыбнулся.
      - Говорим, - некстати встряла в разговор Милица.
      Они приблизились к нам вплотную. Я взмахнул мечом. Они вскинули автоматы. Но, видимо, они не хотели связываться с иностранцем.
      - Брось меч, - продолжил главный на сербском, потому что английский он, вероятно, разумел не слишком, ну а я албанский - тем более. - И вообще мы тебя обыщем и отпустим. А она - кто?
      - Мой переводчик, - сказал я первое, что пришло в голову.
      - Тогда, ты не будешь возражать, если мы ей попользуемся, - вопрос звучал, скорее, утверждением.
      Я возражал, но автоматная очередь оказалась веским аргументом. Я упал навзничь, и, захлебываясь собственной кровью, напоследок осознал: "Второй раз! Второй раз ее похищают у меня, и я не могу ничего сделать".
      И тут, пока мгла Смерти не успела окончательно застлать глаза, я увидел две до боли знакомые тени - Добрыню и Соловья. Но навалившаяся пустота уже взяла меня в свои объятья.
      ***
      Очнулся я от чьих-то ласковых прикосновений. Я открыл глаза. Надо мной сидела Милица, и гладила меня по голове. Вообще-то я с детства ужасно не люблю, когда меня гладят по голове, но Милица была приятным исключением.
      "Какая она все-таки красавица", - подумал я, глядя в ее голубые, как небо, глаза.
      - Я умер? - спросил я ее.
      - Ага. А я - херувим.
      - Нет, у тебя нет этого самого спереди. Скорее ты - гурия. И очень похожа на одну мою знакомую.
      Я осознал, что не умер, и потому опять начал острить.
      - Острить изволите, - услышал я знакомый голос, - А ведь она православная, и не может быть гурией.
      Я повернулся. Передо мной стояли Олег и Алекс.
      Как вы должны помнить, Олегом звался мой деверь, то есть муж сестры.
      - Так значит, ты - и есть Добрыня. - Обратился я к нему. - Слову нет, такой же тормоз.
      - Говори, говори тут. Если бы не мы, ты был бы сейчас совсем в другом месте, - огрызнулся в ответ он.
      - И вовсе не был бы, - вступилась за меня Милица, - Его тело теперь, такое же, как ваше. Просто он это еще не осознал.
      - А еще меня тормозом называет, - не унимался Олег. - Да, кстати, Абдул, ты знаешь, что твои родители давно на ушах из-за те6я. Мы с Таней с трудом их успокоили.
      - Так я же слал телеграммы, - возмутился я, подражая герою "Золотого теленка" вытащил из кармана квитанцию, оставшуюся от последней гостиницы.
      Шутка возымела действие, но не сумела замести следы моего паспортного имени, ненароком пророненного Олегом.
      - Так тебя зовут Абдул? - переспросила Милица. Значит ты мусульманин?
      В ее голосе звучало удивление. Мое отношение к боснийскому и косовскому конфликтам ей было известно. И сейчас она силилась понять, не было ли оно провокацией.
      - Как ты должна знать, - неожиданно для самого себя я начал изрядно длинную тираду, - я родился далеко от ваших мест в России, точнее - на Северном Кавказе. - я хотел уточнить, но почему-то не стал этого делать, И по происхождению меня можно зачислить в мусульмане, хотя и не в ваши. Но, как ты, опять-таки должна знать, я не исповедую никакую религию, - я сделал паузу, и продолжил. - Хотя и крестился в православной церкви. И, кстати говоря, в крещении я - Андрей, так что тебя я почти не обманывал. И опять-таки, я не вижу ничего плохого в своей национальности. Я горжусь своей национальностью. Как, впрочем, и национальностью моей мамы. Мама у меня русская. Так что, тебе и всем остальным придется принимать меня таким, как есть.
      Я сам не заметил, как начал заводиться. Тем более, что все слушали меня молча.
      - Ну что, закончил, - спросили меня почти хором, когда, наконец, моего поток красноречия иссяк.
      Я кивнул головой.
      - Тогда ответь на один вопрос, - продолжил Олег, - ДОЛГО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ТАК ЛЕЖАТЬ!
      И действительно, маячащий перед нами вход на Радужный мост говорил о необходимости двигаться. Тем более, что дел в Косово у нас уже не оставалось.
      ***
      - Да, кстати насчет херувима, - начал разговор я, когда мы ступили на Радужный мост, - у меня есть классный анекдот. Сначала загадка: Чем отличается этот самый херувим от парикмахера?
      - Этому анекдоту сто лет, - встрял в разговор Олег.
      - Знаешь - молчи.
      И когда Соловей с Милицей затерялись в догадках, я ответил:
      - У херувима хер спереди, а у парикмахера сзади.
      Все разразились таким смехом, что это не могло обойти даже Добрыню, тем более, что, будучи Олегом, он вовсе не был таким уж тормозом. Но это было еще не все. Когда впечатление от загадки улеглось, я продолжил:
      - Так вот, эту загадку загадали как-то поручику Ржевскому...
      - Кто это - поручик Ржевский, - спросила Милица.
      - Герой наших анекдотов, - я не стал вдаваться в длительные объяснения и продолжил. - Так вот, эту загадку загадали как-то поручику Ржевскому, и он решил развеселить ею компанию. Но, немного подзабыв, задал ее следующим образом: Чем отличается ангел от цирюльника? Естественно никто не мог даже предположить. И когда наступило время говорить отгадку, он сказал: "Я и сам толком не помню, но у одного из них хер сбоку".
      Это был финиш.
      ***
      Трудно описать мои чувства, когда я снова смог опуститься на свой диван! Я вновь был дома, и не нужно было слов. Рядом со мной были друзья, и я, наконец, вновь обрел утраченную силу. Почти... Но это мелочи.
      - Ну, как, - как всегда нахально начал Алекс-Соловей, - С тебя причитается обмывание.
      - Нихт проблем. Только сначала обрадую родных.
      Тишина. Неожиданная тишина прервала наш разговор. Одновременно все осознали, что если выйду с друзьями к родным, то это будет концом тайны. Но вот следовало ли ее хранить дальше? На этот вопрос никто не мог дать ответа.
      - Может пока - в Астрал? - попробовал предложить Алекс.
      И тут меня словно током ударило. Бежать, не повидавшись с мамой, которую я так давно не видел! Как бы не так!
      - Нет уж. Сейчас я выхожу из комнаты. Спускаюсь к бабушке. Здороваюсь со всеми, кто есть дома. Потом возвращаюсь, и вы меня будите здесь ждать, так как после этого мы по человечески отметим это дело. Если чего не хватит, то в двух минутах от дома есть маленький базарчик, где есть все, что нужно, - я сам удивился как твердо и утвердительно я говорил.
      - Можно я пойду с тобой? - спросила Милица.
      - Конечно, - ответил я, и мы покинули мою комнату, оставляя там Олега и Алекса.
      - Знаешь, я давно хотел тебе сказать, но все как-то не получалось, сказал я ей, когда мы вышли в подъезд. - Выходи за меня замуж.
      Эти слова достались мне с большим трудом, но действие, которое они произвели, было еще круче. Она остановилась с открытым ртом.
      - Так что, ты согласна? - переспросил я, чтобы сбить затянувшуюся паузу.
      - Я думала, что ты никогда этого не скажешь, - ответила она, выйдя из оцепенения.
      Мы обнялись и долго, долго целовались. Первый раз за последние шестьсот с лишним лет.
      Дверь в бабушкиной квартире открылась, и в подъезде появилась мама. Увидев меня, она выронила кастрюлю, которая, к счастью оказалась пустой.
      - Представь теперь свою даму, - сказала она после бурного приветствия.
      - Это Иванка, то есть Милица, и моя невеста, а это - моя мама.
      Where do I begin to tell the story of how great a love can be?
      The sweet love story that is older than the sea.
      The simple truth about the love she brings to me.
      Where do I start? - зазвенела в ушах "Love Story" Эндрю Уильямса.
      Как жаль, что я не могу передать на бумаге музыки! Но ведь ее можно представить.
      1 Всегда рад буду получить отзыв по адресу lowtemp@datacom.ru
      2 Destiny - судьба (англ.).
      3 Финансы у большинства из нас перманентно пели романсы.
      4 Васины ассоциации всегда отличались непредсказуемостью.
      5 Теперь я, конечно, понимаю, что это было открытие Радужного моста, но тогда я не имел о нем никакого представления.
      6 Как выразился, а?
      7 Я ведь теперь снова был скандинавом.
      8 Таких людей последние годы немало можно встретить и на территории России.
      Часть IV
      Глава 10. Дома
      - Может, сразу сходим за провизией, - предложил я ей.
      - Можно, - ответила она.
      И только когда мы уже вышли из подъезда, когда я вспомнил, что кроме US$ и югославских динаров у меня в кармане наличности не наблюдалось. Банковские же автоматы у нас... В общем, вы меня поняли. Да и польский паспорт без виз был не слишком хорошей крышей в родном городе, не говоря уже о ее югославском паспорте и сильнейшем, опять-таки югославском2, акценте.
      Я стукнул себя по лбу.
      - Забыл, что не взял наших денег и документов.
      Она рассмеялась.
      - Но раз уже вышли, давай хотя бы посидим во дворе. У вас чудесный день, - на русском языке она говорила с некоторым напряжением, отчего ее сосредоточенное лицо выглядело еще более прекрасным.
      День и впрямь был чудесным, а усталость за время физического пребывания в Астрале улетучилась на глазах.
      - А как же они? - я показал глазами на окна, за которыми мы оставили Олега и Соловья.
      - Подождут, - ответила она, немного насупившись.
      И рассмеялась.
      - Им не привыкать, - ответил я. - Однажды они долго ждали меня с пивом. Точнее Соловья среди них, конечно, не было. Были Олег, Таня, Вася...
      Тут я замялся. Это была старая и долгая история, в которой, как вы, должно быть, догадались, была задействована девушка, и которую Иванке, в принципе, можно было бы и не рассказывать.
      - Я лучше все-таки быстро сгоняю за деньгами и удостоверением. One minutes. Только никуда не отходи от подъезда.
      Повинуясь закону подлости документы я искал долго, и в конце концов ввернув рюкзак, вытащил припрятанный там свой настоящий загранпаспорт. Благо, оставленные мной в шкафу деньги, хотя я и сказал о них родителям, продолжали меня ждать в своем первозданном виде. Что-что, а деньги в нашем доме не проподали.
      - Ну, я готов, - сказал я, выскочив.
      Однако ее у подъезда уже не было. Но не успел я толком испугаться, как увидел ее в дальнем конце двора, беседовавшей с Аленкой. Рядом вился местный пес Лорд, по собственному почину несший караульную службу в нашем дворе.
      Черт побери! - подумал я. - Быстро же налаживает контакты с моими земными друзьями! Хотя, собственно, why not, то есть, почему бы и нет? Иностранные - сербские, английские и немецкие выражения продолжали обгонять русские в еще перестроившемся обратно сознании.
      Лорд плохо видел, и потому, видно, не сразу признав меня, с громким лаем бросился навстречу. Полукавказец-полуколли-полудворняжка, он выглядел еще как впечатляюще! Представьте себе добрых полцентнера мяса, с лаем несущиеся прямо на вас! Добежав до меня почти вплотную, он круто затормозил, виляя хвостом.
      Аленка встретила меня поздравлениями.
      - Я вижу, ты не теряла времени даром, - с шутливой обидой проговорил я Иванке.
      - А ты - против? - спросили они хором.
      - Да нет, почему же. Кстати вы с Юрой подтягивайтесь к нам.
      - Ты, я вижу, совсем отстал от жизни, - в словах Аленки прозвучала некоторая обида.
      Я поднял брови.
      - Мы с Юрой развелись.
      - Не может быть! Вот так оставляй вас на месяц! - не сдержал эмоций я.
      Хотя, в общем-то, к этому шло давно, я как-то не очень об этом думал. И почему, собственно, я должен был об этом думать?
      - Однако, извини. I'm sorry.
      - Не стоит. А где ты успел накатить?
      - Что? - не понял я.
      - Раньше ты начинал переходить на английский, когда наклюкивался. Это был показатель.
      Вот, значит, какого они обо мне были мнения!
      - Tempora mutantur et nos mutantur in illis3, - ответил я с умным видом. Надо же, право слово, блеснуть эрудицией!
      Как медицинский работник, Милица знала латынь, по меньшей мере, касательно банальных выражений, Аленка же недовольно хмыкнула.
      - Я думала, что твоя латынь ограничивается словами "Status penis".
      - Basis vita est, - докончил я эту поговорку, не слишком утруждая себя латинскими падежами.. - Но сейчас это к делу не относится.
      - Ну ладно, я пока почапала, - сказала Аленка закругляясь. - Значит у вас через полчаса.
      - Заметано, - ответил я, и мы с Милицей пошли к ближайшему комплексу комков.
      В одном из комков зазвучала старая местная песня. Знаете эта:
      Давай, дружище, наливай
      За возвращенье в дикий край.
      За всех живущих здесь людей,
      И за врагов, и за друзей.
      Давай, дружище, наливай
      За возвращенье в дикий край.
      За общий дом, что греет нас,
      Давай поднимем за Кавказ!
      Она оказалась настолько кстати, что не только отоварился в нем, но искусственно затормозился возле, пока на горизонте не замаячили два сотрудника внутренних органов.
      - Ваши документы, - с этим типичнейшим вопросом служитель порядка приставил руку к козырьку.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10